Текст книги "Система (СИ)"

Автор книги: Олег Корганов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 36 страниц)

Он робко стучит по рыжему дерматину. Услышав “Войдите!” – открывает дверь.

– Т-товарищ с-старший прапорщик там…. “Вот он родной! Стоит за письменным столом напротив двери. Не такой уж и большой…”

– Ну чё, уёбок. Чё натворил? – развалившийся за столом прапор, как будто только и ждал этого момента. Он просто жаждет выплеснуть свой гнев.

– Т-там крупа рассыпалась. Что с ней делать? – “Метра три до двери. В проем должен войти. Что ещё? Проводов нигде нет, значит, сигнализации быть не должно”

– И ты чё, за такой хуйнёй меня беспокоишь? – опухшая рука ставит на стол стакан с чаем или с чем-то ещё. Огромная фигура Носа угрожающе вырастает над столом, так что Кир задом пятится к двери.

– Солдат, вон веник, вон совок, вон пустой ящик. Вопросы?

Кир слышал про школу прапорщиков, но теперь он пришёл к убеждению, что главный предмет, который там преподают, наряду с воровством, это общение с солдатами.

Он берёт веник и сметает перловку вместе с пылью в совок. Когда ящик наполнился перемешанной с грязью крупой, Кир спрашивает, наблюдающего за ним Носа, куда его ставить.

– А ты чё не видишь, где у нас перловка стоит? – зло спрашивает прапорщик.

– Так тут же…

– Хватай ящик и ставь его к другим, уёбок!

***

– Сейф с антресолей мы сбросим… – Кир глубоко затягивается и выпускает дым через нос.

– Как? Там, же вроде перила, да и грохот всех подымет, – задаёт уместный вопрос Афоня.

– Перила мы вытащим, они разборные. А сейф сбросим на мешки с мукой, они смягчат удар. – От одного воспоминания про мешки у Кира начинает болеть спина . – Ты по инструментам узнал? – спрашивает он у Емели.

– Резак и “болгарка” у сантехников есть. Баллоны полные. Остального инструмента тоже завались. Все вплоть до перфоратора. – радостно рапортует коротышка. Он часто работает с местными сантехниками, так как по профессии является слесарем.

– Это всё у них в коморке? – спрашивает Кир

– Да там в подвале.

– Это на дальней стороне учебного корпуса и под замком наверняка, – продолжает сомневаться Афоня.

– Замок не проблема, я дубликат ключа сделаю. Вот как туда сейф переть? Слишком далеко, хоть и ночью, но есть большие шансы спалиться, – говорит Емеля.

– Подвал под учебным корпусом, вы прикиньте, сколько будет дыма, когда начнем резать. Да и шум наверняка будет слышен. – Афоня кривит пухлые губы.

– А мы его не потащим в подвал, – удивляет Кир друзей. – Будем работать на улице. Вытащим его с выхода, который ведёт на хоздвор и затащим туда.

– На хоздворе? – хором удивиляются друзья.

– Во первых, хоздвор огорожен забором, это частично скроет нас. – Кир нагло вытаскивает у Афони из-за уха сигарету и прикуривает. – Во вторых, там большая гора снега, которую свозили со всего училища. Мы будем работать между этой горой и забором, так, что огня от горелки не будет видно из окон.

– А где ж ты электричество на улице возьмешь? – задаёт Афоня вопрос на засыпку.

– Да, электричества не будет. Придётся работать одним резаком. Для него не нужно электричества .

– Ну ладно, распилим мы этот сейф, возьмем бабки, если они там есть конечно. А дальше что? Куда мы его денем? И вообще, ты не думал, что будет после того когда обнаружится пропажа. Менты, деды, шакалы все будут носом землю рыть, пока не найдут виновников. – Афоня выхватывает изо рта Кира, наполовину выкуренную сигарету.

– Отвечаю по порядку, – кажется, что Кир готов ко всем вопросам. – Сейф мы разрежем на куски, закинем в кузов к Билли и сверху закидаем снегом. Машину грузят мусором с вечера, а утром Билли вывозит его за город. Я не думаю, что он заметит среди груды мусора несколько кусков металла. А если даже и заметит, то не придаст значения. Вы же знаете Билли?

Билли, гражданский водитель ЗИЛка самосвала, который возит мусор с хоздвора. Он чем то похож на Юрия Никулина, а кличка образована от фамилии Блинов. Простой деревенский мужик, вечно источающий стойкий запах перегара.

Любимым выражением Билли является фраза “А мне по хую”. Он вставляет её в свою речь к месту и не к месту. Поэтому, маловероятно, что “похуист” Билли заметит что-то в своём кузове, даже если ему туда закинут слона.

– Снег имеет свойство таять, тем более, как ты сказал, Билли возит его каждый день, поэтому…– Кир перебивает скептически настроенного Афоню.

– Поэтому времени у нас максимум три-пять дней.

Друзья заметно напряглись. Хорошо строить отдаленные планы, но когда план вот-вот должен обернуться действием, тут и наступает момент ступора. Кир знает об этом. Он знает, что это состояние посетит и его, поэтому торопится, быстрее его перескочить.

Они втроем уже больше сорока минут стоят на задней стороне овощехранилища, и есть опасность, что отсутствие кого-то из них будет замечено.

– А теперь я отвечу на твой второй вопрос, – продолжает Кир, суетливо оглядываясь по сторонам. – Никаких ментов не будет это точно. Бабки то у него левые. Шум он поднимать не будет, но свое расследование проведет. А как он это будет делать и кто ему поможет – второй вопрос. Я думаю, что у этого упыря мало сочувствующих.

– Но они есть, и мы не знаем, кто это…

– По крайней мере, мы сделаем всё, чтобы не быть под подозрением. Да Нос возможно тут и не главный и вообще, всё похоже на какой-то воровской общак. Тем более, все люди, которые в теме в первую очередь будут подозревать друг друга…

– Ладно, чё там загадывать. Не известно во что это выльется и есть ли там что-то, ради чего стоит рисковать. Всё ж на воде вилами писано. – Афоня философски смотрит в одну точку, куда-то поверх голов друзей. – В любом случае мы подписались, и обратного пути нет. Вот только мы не решили, что будем делать со складской дверью и дверью в кабинет Носа.

– На решётке простейший замок. Нос оставляет ключи в замке, когда открывает. Я вытащил ключ и сделал слепок, когда был там.

– Ты чё, пластилин с собой носишь постоянно? Предусмотрительный! -Афоня растягивает в улыбке пухлые губы.

– А это вообще целая история. Пластилина понятно не было, а ключ нужно было срочно срисовать. Я стал искать, что есть такого под руками, но ничего, в чём можно было сделать слепок не увидел. Ну, думаю, такой шанс, а я не могу его использовать. А сам в это время смотрю на коробку с яичным порошком. И тут меня осенило. В умывальнике, который в углу, стырил крышку от мыльницы, насыпал туда порошка и налил немного воды. Помял пальцами и вуаля. Масса получилась ни чем не хуже пластилина.

– А замок от двери кабинета? – не устаёт задавать трудные вопросы Афоня.

– А я выждал, когда он выйдет в туалет и к нему в кабинет с этим пластилином слетал.

– Чё ж ты от сейфа то ключ так же не срисовал? – раздосадовано спрашивает Афоня.

– Не было там, видимо с собой носит. Да и не факт, что они простые для изготовления.

– А кто ключи будет делать?

– Я Емеле слепки передам, они у меня в снегу спрятаны…

– А я на Тихий смотаюсь – перехватывает инициативу Емеля. – Там мужик за час любой ключ изготовит.

– Как то сложно всё, – снова морщит лоб скептик Афоня. – Кустарные ключи могут не подойти. А чё, нельзя просто взломать замок и дверь? Всё равно факт кражи на лицо.

– Если мы сломаем замки, у него будет повод вызвать ментов или особистов. Мол, так и так, замок в склад взломан, товар пропал, ищите вора. Поэтому, всё будет чисто. Только сейф возьмёт и испарится.

– Он так же может вызвать ментов из-за пропажи сейфа.

– А что было в сейфе? Спросят у него. Как ты думаешь, что он ответит?

Афоня наконец то замолкает, понимая, что бессилен против аргументов Кира.

– Ну всё, ребята, разбегаемся. Нам сейчас нельзя палиться. В ближайшее время я поговорю с Медным и назначим точное время, – бросает Кир и первым бежит в сторону казармы.

Глава7. ВЗЛОМ

Захочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах.

Любой план, каким бы он не был идеальным и как бы тщательно не был продуман, не может учесть всех нюансов, которые возникнут при его реализации. План должен иметь несколько вариантов развития событий. Без этого он становится зависимым от любой неожиданности.

Продумывая тысячу деталей, которые могут повлиять на план, ты даже не предполагаешь, что будет та тысяче первая, которая поставит под угрозу его выполнение.

Но как бы не рознился план с реальным его воплощением, главным является достижение цели, которую он преследует. И главное, чтобы эта цель оправдала ожидания и не оказалась ложной.

17 марта 1994 г.

– Суббота, идеальный вариант. Дольше ждать нельзя, снега почти не осталось. В субботу дедов в роте мало, они все в увольнении, а те, что останутся, будут бухать и себя не помнить. Это нам на руку. Плохо только одно, что Билли не вывозит мусор в выходные и машина стоит пустой. Нужно сделать так, чтобы машину загрузили мусором в воскресенье. Желательно, чтобы это был кто-то из нас. Отправишь, за какую-нибудь провинность. Всё сходится: ты дежурный, мы с Емелей в наряде по учебному корпусу, Афоня работает в хлеборезке допоздна и никто не заметит, когда он придёт. – Кир говорит быстро, то и дело, оглядываясь, не зашёл ли кто в роту. Сейчас они одни. Кир моет полы в казарме, а Медный слоняется, якобы мучаясь бездельем. Со стороны они смотрятся натурально: старослужащий в очередной раз строит духа, который плохо моет пол.

– В субботу, значит в субботу. Если всё продумал, действуйте. Кир, только запомни, если что пойдёт не так, ты уж не обессудь.

– Всё будет тип-топ! Андрей, ты достал кепку и “Мальборо”? – спрашивает Кир.

– Да, кепка в каптерке спрятана, я тебе отдам завтра. Зачем это?

– Так надо, потом узнаешь – Кир хитро улыбается.

18 марта 1994 г.

В наряд по учебному корпусу обычно ходят втроем. С двумя духами, отправляется старший наряда. Чаще всего это череп или дед. Духи, как правило, слоняются по огромным корпусам в обходах, а старший сидит на главном посту, находящемся в торце четвёртого этажа главного корпуса. Пост оборудован старым письменным столом и допотопным телефоном.

Иногда в субботу, когда большинство старослужащих уходит в увольнение, допускается послабление и в наряд могут отправить только духов. В этом случае один дух должен быть на обходе, а второй всегда на телефоне. Дежурный по роте путем регулярных звонков, контролирует, что духи находятся на посту.

Благодаря усилиям Медного, в эту субботу Кир и Емеля оказались в наряде вдвоём, а сам Медный дежурит по роте.

Емеля уже сбегал в каморку сантехников и испытал один из комплектов ключей.

– Открылся шикарно, ключ как родной – обрадовал он Кира по возвращении.

Уже час ночи, и они ждут звонка Медного, который должен дать знать, что в роте всё спокойно и можно выдвигаться. Так, как суббота славится поздними гулянками дедов, нужно ждать, пока они уснут, или хотя бы успокоятся и будут смотреть телик в Ленинской комнате. Когда Деды пьют, наряд по столовой часто задерживается там, готовя им закуску. Поэтому, Медный должен убедиться, что наряд вернулся в роту и только после этого дать сигнал Киру.

Звонок рвёт напряженную тишину только в четверть второго.

– Ты чё трубку долго не берёшь душара! Спите там что ли? Я щас приду и пиздюлей Вам отвешаю, – слышится злое шипение Медного на другом конце провода.

Это сигнал к тому, что нужно выдвигаться.

– Пошли! – командует Кир.

Они продвигаются по бесконечным коридорам учебного корпуса настолько быстро и бесшумно, насколько позволяют тяжелые кирзовые сапоги.

Широкий километровый коридор главного корпуса, устланный гладким скрипучим паркетом, центральная лестница с красным ковром, который крепится к ней никелированными штангами, дальше вниз и вправо по длинному и узкому коридору, вправо вниз по лестнице к выходу. Кир выглядывает на улицу, приоткрыв дверь. Тишина звенит в ушах, только фонари возле подъездов периодически высвечивают серые силуэты, передвигающихся под покровом ночи злоумышленников. Они пробегают несколько десятков метров вдоль стены здания, и оказываются у лестницы, которая ведёт вниз в столовую. Спустившись, они поворачивают направо и быстро идут по узкому коридору в сторону тамбура. Здесь их встречает Афоня.

– Поваренок только в час свалил, – возбуждённо шепчет он.

– Афоня, иди на фишку – командует Кир, и Афоня взлетает вверх по лестнице и приоткрывает дверь на улицу, выглядывая в щёлку.

Емеля и Кир быстро идут к решётке склада, на ходу одевая тряпичные перчатки. Емеля с трудом засовывает круглый ключ в замок и пытается повернуть его по часовой стрелке. Замок не поддаётся. Емеля крутит ключ в обратную сторону, но безуспешно.

– Чё ты там возишься? – шепчет Кир.

– Не идёт, застрял – обреченно говорит Емеля.

Действительно, ключ не поворачивается не в ту не в другую сторону, и теперь Емеля не может его даже вытащить. Он начинает нервно дёргать ключ.

– Зашибись! Ничего не сделали, а уже спалились. Чё теперь делать? Надо когти рвать.

– Дай сюда! – оттесняет его Кир и дёргает ключ туда-сюда, пытаясь его выдернуть. – Руки надо твоему Кулибину оборвать!

– А ты чё думал, он по слепку в твоей яичнице лучше сделает? Ты бы еще в сметане слепок сделал! – раздосадовано шепчет Емеля.

Кир отчаянным рывком выдирает ключ из замка. Посмотрев на коронку ключа, он замечает на ней глубокие борозды и заусенцы, оставленные личинкой.

– Нужен напильник! Емеля, у сантехников по любому есть. Смотайся!

– Да не получится ничего! Давай в следующий раз, – говорит Емеля, которому не по душе такое начало.

– Или сейчас, или никогда! У тебя две минуты! – безапелляционно распоряжается Кир.

Емеля оборачивается быстро, правда, вместо напильника приносит кусок наждачки.

Кир нервными движениями пытается отшлифовать ключ, сглаживая борозды и заусенцы. Затем он вставляет ключ в замок и снова пытается повернуть. Замок не поддаётся. Кир в отчаянье делает последний рывок. И да! Замок с щелчком открывается.

– Есть! – Оба с облегчением улыбаются.

Они с заходят в склад, а Афоня по прежнему остаётся на фишке. Он должен внимательно смотреть за окном каптерки. Если что-то пойдёт не так: приедет проверка, проснутся деды и так далее, Медный должен включить там свет.

В складе непроглядно темно, и Кир зажигает фонарик. Когда они поднимаются на антресоли, Кир передаёт фонарик другу:

– Посвети мне!

Луч фонаря высвечивает рельефы коронки плоского ключа. Кир, наученный горьким опытом, решает перестраховаться. Он полирует шкуркой ключ со всех сторон, убирая неровности, оставленные кустарным инструментом. Затем он медленно вставляет ключ в круглый маленький замочек, который прячется в вырезе дерматина. Медленно с замиранием сердца он поворачивает ключ. Тот на удивление легко без сопротивления проворачивается в замке, и Кир открывает дверь.

– Теперь зови Афоню, он нам нужен! – толкает он кулаком в плечо повеселевшего разом Емелю.

Когда дрожащий лучик фонаря снова появляется под антресолями, Кир громко шепчет:

– Теперь нужно уложить мешки с мукой вот сюда – он показывает место прямо под антресолями. – Давайте бегом!

Афоня и Емеля кряхтя стаскивают мешки и укладывают их в ряд, а Кир подсвечивает им фонариком.

– Хватит! – говорит он, когда десять мешков оказываются уложенными в два ряда. – Теперь берём рохлю и тащим её наверх.

Тележка оказалась очень тяжелая, и они втроем кое-как взгромоздили её на антресоли. Кир выдергивает разборные перила с одной стороны пролёта и показывает Емеле, чтобы он делал то же самое с другой. Они выдергивают тяжёлые перила и отставляют их в сторону.

Кир светит фонариком в правый угол кабинета. В пятне света появляется с виду небольшой, окрашенный в грязно-серый цвет, предмет ради которого они затеяли всю операцию.

– Сюда! -Кир машет рукой, и друзья подкатывают тележку вплотную к сейфу. Кир и Афоня раскачивают сейф и роняют его на тележку. Раздаётся страшный грохот и крик Емели. – Ой бля!

Тележка откатившись, по инерции наехала Емеле на ногу. Кир и Афоня, поняв, в чём дело быстро оттаскивают рохлю назад, но Емеля, жалобно скуля, сидит на корточках, обхватив руками мысок левого сапога.

– Что там, палец? Братан, потерпи немного! Наверное ничего серьезного нет. Нам нельзя сейчас застревать здесь. Понимаешь? – Кир, сидя на корточках рядом с Емелей пытается привести его в чувства. Наконец, побледневший Емеля оправляется от шока и ковыляет на одной ноге в сторону, освобождая дорогу тележке с сейфом.

– Раз, два, взяли – кричит Кир, и они с Афоней толкают тележку в сторону двери. Как только тележка преодолевает дверной проём, они отпускают руки. Тележка, проехав по инерции полметра, летит вниз, увлекая с собой сейф.

Раздаётся глухой стук, от которого на миг содрогаются стены, и клубы мучной пыли начинают подниматься вверх, словно после ядерного взрыва.

– Емеля, мы тут всё пока уберем, а ты иди на фишку, – обращается Кир к коротышке, и тот, молча, ковыляет к выходу.

Кир и Афоня быстро перетаскивают мешки с мукой на место. Когда они вставляют перила на антресолях, внизу появляется Емеля.

– Пацаны, шухер! В каптерке свет горит, – говорит он громким срывающимся шепотом.

– Тсс! – Кир прикладывает указательный палец к губам. Он делает знак Емеле, чтобы тот оставался на месте, а сам вместе с Афоней тихо спускается вниз.

– Закрой решетку, – чуть слышно шепчет он Афоне. – Только тихо!

Они выключают фонарик и стоят в полной темноте под железной лестницей.

– Что там может быть? – тревожно шепчет Афоня.

– Хер знает! – отвечает Кир. – Может дежурный по учёхе с проверкой приехал, а может тебя хватились.

– А вдруг проверяющий в корпусе, а нас нет на посту? – добавляет тревоги Емеля.

– Ладно, хорош накручивать! Что случилось, то случилось. Посидим тихо, может пронесёт, – пытается успокоить друзей Кир.

Афоня закуривает и Емеля просит у него сигарету.

– Стойте, сегодня я угощаю, – оживляется Кир, как будто что-то вспомнив. Он достаёт из кармана пачку “Mallboro”, и под восхищенные вздохи друзей раздаёт им по две сигареты. – До фильтра не докуривайте, чтобы марку было видно, а бычки разбросаем по складу.

– Зачем это? – спрашивает Афоня.

– Немножко запутаем следы. Мальборо может курить кто угодно, только не духи. – И еще один штрих. – Он достаёт из за пазухи чёрную кожаную кепку и бросает её в угол. – Это укажет на гражданского, или на кого-то в гражданке.

– Да, хорошая тема, если нас сейчас здесь не сцапают – говорит Афоня, с наслаждением выдыхая густой белый дым.

– Ты не каркай, а сходи лучше глянь чё там. – говорит Кир, указывая на дверь.

Афоня возвращается с хорошей вестью:

– Он вырубил свет! Всё нормально.

– Тогда поехали! – командует Кир.

Они снова взгромоздили сейф на тележку и покатили её в коридор. Лестницы оборудованы пандусами для разгрузки товара. Это делает задачу выполнимой, но не упрощает её. Нужно закатить тележку, которая весит не меньше семидесяти килограммов на крутой подъем. При этом, исходя из имеющихся сил, толкать тележку снизу могут только два человека. Третий должен спереди управлять железным рычагом, который служит тележке рулём.

– Емеля, иди вперёд, рулить будешь – говорит Кир, когда тележка с сейфом оказывается у пандуса.

– Ра-аз! Два-а! Взяли…– Кир и Афоня пытаются вытолкнуть тележку вперед, но она с трудом поддавшись на полметра, откатывается назад, чуть не придавив друзей, вовремя успевших разбежаться в стороны.

– Нет, так не пойдет! Нужен разгон, – говорит Кир, и друзья откатывают тележку назад к стене, которая находится на расстоянии трех метров от пандуса. – Пацаны, только давайте напряжёмся. Если не закатим с одного раза, наши с Афоней кишки окажутся на этой стене.

– Ра-аз! Два-а! Поехали! – тележка грохоча железными колесами начинает взбираться на пандус. Когда до ровной площадки остаётся буквально полметра, тележка останавливается, и её инерция меняет вектор в противоположную сторону. Одна секунда, и она сметёт с пандуса Кира с Афоней. Друзья уже на грани того, чтобы бросить её и отпрыгнуть в сторону, повинуясь инстинкту самосохранения, но тут на помощь приходит Емеля. Он со звериным ревом упирается в сейф двумя руками.

– Давайте пацаны! И ра-аз! – тележка наконец то достигает ровной площадки перед дверью.

Взмокший Кир приоткрывает дверь на улицу и оглядывается. Затем он снимает щеколды со второй двери и распахивает обе настежь. Они прокатывают тележку буквально десять метров и оказываются в воротах хоздвора.

– Сюда! – показывает рукой Кир на гору грязного снега. Они огибают снежную кучу и останавливают тележку между ней и железным забором.

– Пацаны, дуйте за резаком! Я буду здесь, не хер втроем по периметру шастать, – говорит Кир друзьям, и те семенят в сторону ворот.

Кир остаётся один в зловещей тишине. На улице ещё по зимнему холодно и его разгоряченное тело одетое только в ПэШа быстро остывает. Его начинает бить мелкая дрожь. Секунды текут нескончаемо долго. Он ходит туда-сюда вдоль сейфа и бьёт в ладоши, так, чтобы хлопков не было слышно, но чтобы хоть немного отогреть замерзшие руки. Внезапно из-за кучи снега на него вылетает огромная черная псина, одна из тех дворняг, которых прикармливают на КПП. Псина щерится и громко и заливисто лает. Заядлый собачник, Кир не боится собак, но неожиданность и неуместность появления псины вгоняют его в шок. Он отпрыгивает назад и заваливается на снежную кучу. Нащупав рукой большую ледышку, он со всей силы швыряет ею в собаку, и та, взвизгнув, исчезает. Мгновенно наступает тишина, как будто этой собаки и не было вовсе. Через несколько мгновений Кир слышит скрип открывающейся двери. Из КПП кто-то вышел. КПП находится как раз с противоположной стороны хоздвора. Кир замирает. “Сейчас как раз должны возвращаться пацаны” – с ужасом думает он. Дверь, скрипнув, захлапывается и всё снова затихает.

“Чего же они так долго” – думает Кир, и в голову его лезут дурные мысли.

Но пацаны появляются, и Кира сразу же обдаёт приятным теплом.

Афоня катит два баллона, которые примотаны к подставке из под фляги с резиновыми колесами, а Емеля, ковыляет следом, держа в охапке моток шлангов от резака и мешок с инструментами.

– Вы чё застряли?

– Я вспомнил, что нужен ключ от газовых баллонов и не мог его найти. – говорит Емеля, разматывая шланги, со скоростью профессионала.

Кир смотрит на электронные часы, взятые у Медного напрокат.

– Уже полчетвертого! У нас полтора часа на всё про всё. Афоне за час до подъема нужно быть в роте и нас в шесть придут менять.

Они переворачивают сейф задней стенкой кверху, и Емеля зажигает горелку. В руках с ней он походит на укротителя змей, который держит за горло кобру.

– Вырезай всю стенку по периметру, а потом мы его просто разрежем пополам, – командует Кир.

Синее пламя горелки со свистом врезается в металл, расплавляя его и превращая в кипящую красную жижу. Всё происходит не так быстро, как представлял себе Кир.

Прошло уже пятнадцать минут, а Емеля только прорезал одну кривую вертикальную полосу. Из всех троих наверное не чувствует холода он один , так как работает, Кир же и Афоня порядком заколели.

– Ну чё стоите, берите фомки и отгибайте! – бурчит Емеля, после того как прорезано три четверти периметра. Друзья хватают принесенные небольшие ломики и отгибают отрезанную стенку, словно открывают гигантскую консервную банку. Под первым слоем металла, обнаруживается что-то вроде черного песка. Друзья выгребают его из образовавшейся полости и пригоршнями бросают в снег. Когда второй слой металла обнажён из под песка, Емеля начинает резать его пламенем горелки.

– Здесь кажется потоньше металл, – комментирует он.

Приближается момент истины. Через какие-то десять – пятнадцать минут друзья узна?ют, ради чего они рисковали и поставили под удар не только свою будущую службу, но возможно и всю жизнь.

Ну вот и всё! Слой металла, отделяющий их от победы, или фиаско почти прорезан. Друзья отгибают прямоугольный кусок железа ломиками и…

– Есть! – выдыхают все хором.

В черной прямоугольной дыре с рваными неровными краями они видят, что-то похожее на пачки денег. Афоня суёт руку в отверстие, пытаясь вытащить одну пачку, но с криком отдёргивает её.

– Ой бля-я! – Край раскаленного металла отпечатывается бардовой полосой на его запястье. Афоня крутится волчком и успокаивается только после того, как засовывает руку в снег.

– Ты чё дурило! Это ж раскаленное железо, – хмыкает Емеля. Они с Киром загребают снег и пригоршнями бросают его на металл по периметру разреза. Снег шипит и тает, стекая вниз грязными ручьями.

В сейфе обнаруживается два отделения, разделённые горизонтальной полкой. Верхнее отделение на три четверти заполнено бумажными пачками, а нижнее почти пустое, но всё таки в нём что-то есть. Кир вытаскивает две пачки. В сумрачном свете он видит на купюрах портреты патлатого мужика. – Бля! Да это доллары – шепчет он, и в его памяти почему-то всплывает Ботаник. Он достаёт припасенную балоневую сумочку и приговаривая: – Я знал, что ты пригодишься – начинает скидывать в неё пачки. Оказывается, что часть денег в долларах, а часть в рублях. Какие это части и сколько всего денег пока не понятно, да и считать их некогда. Достаточно одного факта: денег настолько много, что это превосходит все ожидания Кира. С одной стороны это радует, а с другой настораживает, ведь чем крупнее куш, тем опаснее становится всё предприятие и те события, которые могут последовать за ним. Когда Кир достаёт из сейфа последнюю пачку, оказывается, что большая продуктовая сумка почти полностью набита деньгами.

Остаётся исследовать нижнюю часть сейфа, которая практически пуста. Запустив туда руку, Кир извлекает осколки какой-то бутылки. – Видимо коньяк, или какое-то импортное бухло было – говорит он, нюхая руку в перчатке, которая намокла и теперь издаёт приятный аромат. На самом дне Кир нащупывает какой-то сверток. Когда он достаёт этот увесистый сверток, его посещает тревожное предчувствие. Он быстро разматывает тряпку, пропитанную коньяком. Под тряпкой оказывается промасленная желтая бумага, развернув которую Кир понимает, что его предчувствие оправдано.

– Пушка! – тревожным шепотом говорит он.

– Дай глянуть! – Афоня выхватывает пистолет из руки Кира. – Это ТэТэха, по любому левая! – восторженно говорит он.

– Чему ты радуешься? Вот этого бы как раз и не надо… – Кир отбирает у Афони пистолет, и заматывает его назад в бумагу и тряпку. Затем он засовывает свёрток в боковой карман сумки.

– Ну ладно, времени нет. Емеля, режь сейф поперёк.

Проходит не менее получаса, прежде чем сейф превращается в два массивных искареженных куска железа.

– Всё равно большие. Заметно будет. – размышляет Кир вслух. – Ладно, забрасываем их в кузов.

Они забросывают все ещё тяжелые части сейфа в кузов стоящего неподалёку грузовика и накрывают его рваным брезентом.

–Всё, тащите резак назад, а я пока отвезу рохлю и закрою склад – говорит Кир, спрыгивая с борта ЗИЛка. – Дима, только поставьте всё аккуратно, как было, а потом сразу же чеши на пост. Афоня, ты тоже возвращайся в роту. Сегодня Медный не выставит фишки, поэтому никто не увидит.

Кир быстро проделывает обратный путь, спускает тележку по пандусу, затем ставит её на место в углу склада. Увидев на полу мучную пыль, он бысро разметает её веником в разные стороны, затем закрывает на замок решётку склада. От усталости он уже еле двигается и присаживается в тамбуре на корточки, чтобы отдышаться. Сумка, с сокровищами стоит рядом с ним. Вдруг, он слышит шум женских голосов, раздающийся снаружи.

“Это поварихи! Неужели уже шесть?” – Кир вскакивает, хватает сумку и бежит по коридору пищеблока к центральному выходу. Завернув за угол тамбура, встаёт прислонившись спиной к стене, с трудом сдерживая, вырывающееся из груди сбившееся дыхание. Поварихи с весёлым гомоном спускаются по лестнице и растекаются по своим рабочим местам.

Кир выбегает на улицу.

“Сумка, что делать с сумкой?” – напряженно думает он. Как раз этот нюанс и не был предусмотрен в его плане. До этого места операции он не доходил даже в самых смелых мечтах. А надо бы. На часах без пяти шесть. Ему надо срочно бежать на пост, потому что в шесть часов смена. Но не побежит же он туда с сумкой полной денег. Вот-вот объявят подъем, приедет дежурный офицер, а он стоит, прижавшись к стене, и не знает, что ему делать.

Интуитивно Кир идёт в противоположную сторону от казармы вдоль корпуса. “В роту нести нельзя, это точно, – думает он на ходу. – занести в корпус и спрятать где-то там, это всё равно, что спрятать знамя в тылу врага. Тогда где? Зарыть в снег? А будет ли возможность откопать, перед тем как снег растает, или его расчистят? Может перелезть через лаз за овощехранилищем, там, где они обычно уходят в самоволку, и оставить сумку где-то там, на гражданке? Но это большая вероятность озолотить и вооружить первого попавшегося бомжа”.

Овощехранилище! – вдруг осенило его. Единственное изолированное помещение, куда он имеет доступ. Кир бежит туда, на ходу соображая, куда спрятать сумку. Вход в овощехранилище не закрывается. Оно находится на глубине трёх – четырёх метров под землёй и к нему ведёт железная лестница. Кир спускается вниз и оглядывается. Помещение, где непосредственно хранятся овощи, отгорожено железной решёткой, калитка которой закрыта на замок.

Остаётся небольшое пространство под лестницей и рядом с ней в три-четыре квадратных метра. В одном углу стопкой сложены железные контейнеры, остальное пространство просматривается достаточно хорошо.

В стене под лестницей Кир замечает вмурованный железный лист с ручкой. Лист выбелен вместе с кирпичной стеной и с первого взгляда не заметен. Кир тянет за ручку и лист отходит, увлекая с собой куски штукатурки. Это вентиляционная шахта. Лучше и не придумаешь! Кир закидывает сумку в квадратное отверстие. Убедившись что она сидит плотно в отверстии и никуда не провалится вставляет назад железную крышку и втыкает по бокам куски отвалившейся штукатурки.

Теперь ему нужно пробежать около ста метров от овощехранилища, через футбольное поле к черному входу в корпус. Добравшись до корпуса и залетев в дверь, Кир хрипя от отдышки, осматривает себя. Он достаёт из кармана старую подшиву и оттирает от сапог неизвестно откуда взявшиеся следы известки. Потом снимает китель, осматривает и встряхивает его. Рубашка под кителем вся грязная и насквозь мокрая от пота.

Поднимаясь по лестнице, ведущей к посту, он слышит шум голосов . Значит смена уже пришла. Кир рукой взъерошивает и без того растрёпанные мокрые от пота волосы, и пытаясь изобразить заспанный вид, выходит к столу, за которым как ни в чём не бывало сидит Емеля, а рядом стоят Аликин и Мармонов, пришедшие на смену.

– Ну чё, замочил рыло? – спрашивает коротышка, бросая недовольный взгляд на Кира. – Кто-то спит, а кто-то службу должен нести? Слушай Кир, дружба дружбой, но ты уже совсем рамсы попутал!