Текст книги "Система (СИ)"

Автор книги: Олег Корганов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 36 страниц)

Когда они уже заканчивают набивать желудок нсочетаемыми продуктами манкой, рыбной котлетой и чаем, в палату входит Мичман.

– Солдатики, у меня тут дела нарисовались, поэтому я вас до утра закрою. Медягин, ты как всегда за старшего. Жратвы я вам двойную порцию заказал, поэтому поужинаете тем же, чем пообедали. – Выходя за дверь он оборачивается.

– И чтобы ни писку тут… Медягин, ты в курсе.

– Домой бухать пошёл – говорит Медный. – Он по выходным всегда так делает.

– И он что оставляет больных на ночь одних? А если что случится? – недоумевает Кир.

– А где ты тут больных видел? Да этому коновалу настоящих больных никто и не доверит. Он только красные колёса может раздавать и завхоза ебать, – смеётся Медный.

Киру нравится, что они остались совсем одни. Это напоминает какую-то домашнюю обстановку. Ему кажется, что теперь они с Медным смогут поговорить по душам, и он задаёт вопрос, который не решился задать в начале:

– Андрей, скажи, а сам-то ты почему здесь?

– Ну уж во всяком случае не от скуки. У меня семейные проблемы. Пока отсижусь здесь, может всё утрясётся – Медный не собирается откровенничать.

– Я хочу вернуться к прошлой теме. Почему ты так уверен, что меня здесь раздавят? – спрашивает Кир.

– Потому что ты не в системе. Вернее, ты та часть системы, которая находится в самом низу.

– Какой ещё системы?

– Система – это механизм, в котором всё работает чётко и каждый винтик находится на своем месте. Система существует в обществе, в государстве, в армии и даже в маленькой роте обеспечения учебного процесса.

– Но почему я низшее звено этой системы и как она работает? – возмущается Кир.

– Ты знаешь как устроен двигатель внутреннего сгорания? Есть крупные и важные детали, такие как маховик, коленвал, поршни, клапана. Эти детали отвечают за непосредственную работу двигателя. Они должны быть мощными и очень качественными. Есть еще различные передаточные шестерни, болтики, винтики и так далее. Так вот, роли поршней, маховика и клапанов исполняют дисциплинированные парни с большими кулаками. А все остальные детали легко меняются и их роли могут играть более слабые или менее ответственные люди. Твой случай это то, что ты ненадежный и безответственный. Ты неважная деталь. Шестеренку никто не поставит на место поршня.

– Ну хорошо – соглашается Кир – цель двигателя, создать движение. Какая цель у системы?

– Цель системы заработать бобла, точнее постоянная и стабильная его выработка.

– Я сейчас не о государственной системе спрашиваю. А о системе которая в роте обеспечения.

– А какая разница? Цель та же. Я же говорил тебе, что армия это уменьшенная модель государства.

– Стоп! Я совсем запутался – Кир растирает ладонью лоб. – Какой заработок бобла может быть здесь, в военном училище?

– Птенчик! – широко улыбается Медный, – ты просто неразумный птенчик. Ты думаешь, что здоровые тридцатилетние мужики ходят сюда на службу и вытирают жопы курсантам ради жалких грошей, которые им платят, или ради престижа армии, которую обосрали и развалили?

– Подожди, Андрей! – Кир пытается загнать Медного в тупик. – Каждый двигатель на чём то работает. Это или бензин, или соляра. На чем работает эта система? Что здесь может быть источником денег?

– А здесь их несколько. Да я всех и не знаю. Мне хватает и того, что я знаю, что они есть.

– Ну назови хоть один, – умоляет Кир.

– Это лучше поймут твои сослуживцы, у которых в отличие от тебя, руки не из жопы растут. Те твои сослуживцы, которые работают в столярке, в художке, в механическом цеху. Те сослуживцы, которые ездят на работы, что-то строят, кого-то перевозят.

– Ты хочешь сказать, что все они зарабатывают деньги?

– Не для себя. Да они их по большому счету не видят и не знают, так же как и ты, хотя являются более активной и значимой частью системы. Да и это ещё самая малая часть.

– А что ещё?

– Есть более крупный и стабильный источник дохода.

– Какой?

– Догадайся сам. Что в этом балагане есть такого, что представляет ценность?

– Да что тут может быть? Не формой же военной они банкуют. Оружием? -насторожился Кир.

– Нет! Не оружием и не формой. – Медный наклоняется ближе к Киру. – Ты был когда-нибудь на продуктовом складе? Видел сколько здесь продуктов? – он переходит на шепот.

– Продукты воруют? – скептически морщится Кир.

– А ты что думал? В наше время обратить продукты в деньги ничего не стоит.

– Но как они это делают?

– Не важно как, главное что делают. Или как Бажин с Томиловым напрямую, или как Нос по бумагам, но это происходит регулярно.

– Постой, но такие люди как Монтана, Жулик или деды, тоже участвуют в доле?

– Не уверен, что в доле. Скорее всего они имеют особые привелегии.

По возбужденному взгляду Кира, Медный понимает, что наговорил много лишнего.

– Ну ладно, сворачиваем тему, – показательно зевая, говорит он – Забей! А то спать плохо будешь.

Но Кир не собирается останавливаться. В момент, когда он слышит интересную для него информацию, в его голове включается особый тумблер, который зажигает его глаза и заставляет сердце учащенно биться.

– Значит все они, и Монтана и Жулик и деды являются всего лишь частью системы, которой управляет кто-то из шакалов? – осеняет его внезапная догадка.

Медный, игнорирует этот вопрос. Он ложится на свою кровать и раскрывает книгу.

Кир пытается продолжить разговор на интересующую его тему, но Медный становится неприступным.

– Будешь мешать мне читать, заставлю “крокодила сушить”! – говорит он, окончательно давая понять, что тема закрыта.

Он заговаривает снова, только во время небогатого ужина, который состоит из того, что осталось после обеда.

– Дерьмо, в рот не лезет! – сокрушается он, ковыряя алюминевой ложкой холодную кашу.

– Да! Я бы сейчас картошечки жареной с молочком не отказался отведать. – мечтательно вздыхает Кир.

– А жрёшь кашу! И ещё год будешь жрать! – сокрушается Медный. – Я бы.. Я бы..! Я смогу.. Только и умеете болтать. А факт вот он на лицо. Сидит передо мной жалкий дух и жрёт кашу. И то, пока я ему позволяю.

– Сейчас мы в таких условиях, которые невозможно изменить.

– Если не можешь ничего изменить и сделать, тогда нечего и ныть. Прими смиренно свою участь и мечтай молча. – Медный к вечеру стал совсем угрюмым.

– Андрей, я не понимаю, что я тебе такого сделал – недоумевает Кир.

– В том то и дело, что ты ничего не можешь сделать, только говорить. А у меня нет интереса говорить в такой обстановке. Вот если бы тут бутылка водки стояла, и закуска здравая была, я бы с тобой поговорил.

После ужина они покурили в окно, потом Медный скомандовал “Отбой” и почти тут же заснул, издавая оглушительный храп.

Кир, который последние месяцы мечтал отоспаться, не может сомкнуть глаз. Его возбудил этот разговор с Медным. Он чувствует себя как ребёнок, которому показали конфету, а потом спрятали её в карман.

“Что это за система такая? Почему мне в ней нет места? А если это так, то эта система меня не устраивает! В конце концов, любую систему можно сломать, если знать, как она устроена. И сейчас есть шанс узнать о ней больше, но Медный почему то закрылся” – Кир напряженно думает, лежа на кровати и широко открыв глаза.

“Вот если бы сейчас сюда водки и хорошей закуси, он бы мне всё рассказал. Но я не волшебник, чтобы достать её в закрытом помещении, которое находится в закрытой воинской части. Если только…”.

Шальная мысль молнией стреляет в голову Кира, заставляя его подскочить на койке. “Если её нет в самом этом помещении. Спирт! Он по любому есть у Мичмана в кабинете. Я даже видел, как они принимали с Габриэлем! Да, но мы закрыты в палате, а кабинет Мичмана, который находится рядом, наверняка тоже закрыт на ключ”. – Кир на цыпочках подходит к двери. Замок простой цилиндровый, под плоский ключ, но в палате нет ничего, с чем можно работать. Кир окидывает взглядом пустые тумбочки. Замок на двери кабинета Мичмана наверняка серьёзный, поэтому замысел неосуществим.

Раздосадованный и по прежнему возбуждённый он курит, свесившись в открытое окно. Предмет обладания, находится совсем где-то рядом и посылает пульсирующие сигналы в голову Кира, как на радар.

Пик… Пик… Пи-ик… Пи-и-и-ик….. Пи-и-и-и-и….. – “Цель рядом” – говорят эти пищащие сигналы.

Под лазаретом находится пристрой, и окно выходит прямо на его крышу. Окно кабинета Мичмана рядом, но Кир не может его видеть отсюда. Уже весна, помещения хорошо отапливаются, и окна часто открывают, чтобы не было душно. А что если…

Кир встаёт на подоконник, а с него мягко по-кошачьи спрыгивает на крышу. Сделав несколько шагов, по жестяной ребристой кровле, он смотрит на окно Мичмана. Оно находится дальше пристроя, как раз в метре от обреза крыши. То, что видит Кир, едва не заставляет его сердце выпрыгнуть наружу. Окно приоткрыто!

Кир смотрит вниз. Под ним два этажа высокого сталинского здания, то есть пятнадцать двадцать метров свободного полёта. Этого достаточно чтобы разбиться в лепёшку. Для того чтобы попасть к окну Мичмана, нужно сделать один шаг с крыши на карниз, который под окном. Фишка состоит в том, что нужно сразу же уцепиться за подоконник, или раму иначе падения не избежать.

Решение созрело быстро. Кир снимает тапочки и его босые ноги обжигает лёд металлического настила. Он подходит к краю крыши, и на секунду замешкавшись, делает широкий шаг левой ногой на бетонный карниз. Какое-то время он стоит на раскоряку. Убедившись, что нога стоит надежно, а левая рука крепко держится за деревянную раму окна, он переносит на карниз правую ногу. Створка окна высокая и узкая, но худосочный Кир без проблем в неё протискивается. Он спрыгивает с подоконника на пол, уложенный кафельной белой плиткой и оглядывается. Вот кушетка, на которой он лежал, а вот и шкаф, из которого Мичман доставал инструменты, а потом и огненную жидкость для себя и Габриэля.

Кир тянет на себя стеклянную дверцу шкафа. Она поддаётся с заметным бренчанием. В шкафу три полки. На верхней стоит железная бикса с инструментами, средняя плотно уставлена ампулами и коробками с таблетками, а всю нижнюю полку занимают три коробки с находящимися в них стеклянными двухсотграммовыми флаконами с черными резиновыми пробками. Кир достаёт один флакон и читает надпись на этикетке: “Спирт этиловый медицинский 97%”.

Есть! Это то, что нужно! Он берёт из початой коробки сразу два флакона и рассовывает их по карманам пижамы. Потом передвигает несколько флаконов к открытому краю коробки, чтобы не было заметно и закрывает шкаф. Запрыгнув на подоконник, он еще раз внимательно осматривает кабинет, не осталось ли в нем следов его пребывания.

Обратный путь оказывается немного сложнее. Здесь уже нужно отталкиваться от узкого карниза и прыгать на крышу, но всё получилось удачно и быстро. Палата встречает его приятным теплом и мирным храпом Медного.

***

– Андрей проснись! – Медный открывает глаза и видит улыбающуюся физиономию Кира.

– Водку будешь?

– Солдат, если это шутка, то она будет последней в твоей жизни! – бледное лицо Медного наливается краской.

–Вуаля! – Кир отходит в сторону, открывая за собой стоящий на тумбочке графин с прозрачной жидкостью.

– Это что?Медный садится на кровати.

– Водка, как ты и просил.

– В натуре водка! – удивляется Медный понюхав жидкость в графине. – Ты где это взял? – его тон становится намного теплее.

– Там где взял, уже нет! Ты просил я сделал. Ну что? Теперь будем разговаривать?

– Где ты её взял?Медный удивленно обводит глазами палату.

– Давай выпьем сначала, потом расскажу! – Кир разливает жидкость в гранёные стаканы .

Первая порция разведенного спирта падает в желудки и обдаёт их жаром. Приятное тепло расползается по телам и на лицах Кира и Медного появляются блаженные улыбки.

Кир рассказал Медному о деталях операции по добыче спирта, чем вызвал его восторг. Потом, выпив по второй и третьей, они какое-то время предавались душевным сентиментальным разговорам. Но Кир, несмотря на нахлынувшую эйфорию, старается удерживать в голове ту тему, ради которой он всё это затеял. Посчитав, что подходящий момент настал, он переходит к атаке.

– Андрей, а какое место в системе занимаешь ты?

– Я? В системе? – Медный опешил от неожиданного поворота беседы. – Да никакого… Я не в системе.

– Ну как же? Ты же сам говорил, если система существует, значит все являются её активными или пассивными участниками.

– Но я вне системы… – по голосу Медного слышно, что он начинает пьянеть.

– Ты же сам говорил, что нет полностью свободных людей?

– Говорил. Нет свободных людей от какой-либо системы. Одна система является частью другой более крупной. Та система, о которой мы говорим мелкая и примитивная и её частью я не являюсь.

– А я могу быть вне системы?

– Ты нет. И я тебе объяснял почему. Хочешь не хочешь ты будешь являться её частью.

– Но я хотя бы могу стать её более значимой частью? Сейчас-то ты изменил ко мне отношение? – напирает Кир.

–Нет – не сдаёт позиции Медный.

– Да почему?

– Какой же ты…– Медный больно стучит костяшками сжатых пальцев по лбу Кира. – Ты неформат, как ты не понимаешь. В твоем случае, чтобы изменить ситуацию нужно уйти, или убежать от системы, или….

– Создать свою…– Кир заканчивает фразу за Медного ещё полностью не осознав, что сказал.

– Ха-ха – ха ! Ну ты насмешил! Ты у нас кто Ленин или Троцкий? – Медный отваливается к стенке.

– Создать свою! А почему бы и нет? – не унимается опьяневший Кир.

– Почему? – Медный снова наклоняется к импровизированному столу в упор уставившись на собеседника. – Потому что кишка тонка! У тебя нет ни сил ни денег ни нормальных людей рядом.

– А ты? – Кир не отводит взгляда от глаз Медного.

– Я? – Медный, тычет себя в грудь пальцем. – Ты серьёзно? – Он плескает себе в стакан водки, выпивает, занюхивает рукавом. – Я не представляю, что ты мне можешь предложить такого, чтобы я пошёл с тобой, – говорит он, резко осипшим от спирта голосом.

– Андрей, я понимаю, что у тебя другая ситуация и ты просто проводишь здесь время. Но разве не интересней быть вершителем событий, чем их сторонним наблюдателем? Разве так не правильней… – Кир не успевает закончить, так как Медный хватает его за ворот пижамы так, что он передавливает шею.

– Ты чё меня лечишь сосунок? Берега не путай! Ты меня этой философией не купишь. Всё равно дельного ничего предложить не сможешь. – Он отпускает ворот, видя что Кир побледнел и закашлялся и продолжает уже мягче – Я повторяю тебе: чтобы повести людей за собой, нужен весомый аргумент. Это сильная идея, большой кулак или финансы. Лучше всего если всё вместе.

Кир кашляет и трёт шею, а Медный, видя, что переборщил пытается хоть как-то разговорить его вновь.

– Хочешь я тебя приколю сейчас? Ты Лильку блондинку знаешь, которая шакалам пайки выдаёт?

– Ну…– угрюмо бурчит обиженный Кир, глядя в сторону.

– Её ещё Шакамал ебёт, “дед” твой.

– Ну знаю, и чего?

– Так этот Шакамал по пьяни рассказывал, что недавно был у неё на хате. А там всё по последнему слову: видик, шмидик, стереосистема, сантехника итальянская. Так вот, она ему сказала, что на всё это заработала здесь.

– Как? – Кир снова оживился.

– Хуй знает! Что-то они там с Носом с продуктами мутят. Он списывает в два раза больше, чем реально потребляют, а потом продаёт всё оптовикам.

– Вот крыса! – возмущается Кир. – А Лилька причём?

– Не знаю точно, но она тоже ответственное лицо, как и некоторые прапора. Короче командная игра. Главное, что вторую зарплату Лилька получает у него. Так вот, один раз, он при ней открыл сейф в своём кабинете, а он вот-вот треснет от бобла. А ты говоришь…

– Он что там деньги держит? – настороженно спрашивает Кир.

– Ну не в банк же их нести. Дома тоже сейчас небезопасно, а тут за семью замками…

– Это кабинет, который там, в продуктовом складе? – тихо спрашивает Кир, чувствуя, как откуда-то изнутри поднимается тёплая приятная волна. Он знает в каких случаях это бывает.

– Да какая раз… – тут Медный замечает выражение лица Кира. – Ты это выбрось из головы!

– Что? – спрашивает Кир, загадочно улыбаясь.

– То, о чем ты щас подумал. Забудь об этом!

– Не могу – продолжает улыбаться Кир, плавая в волнах эйфории. “Вот оно. Есть. Я же знал, что здесь что-то должно быть”

– Я сказал, забудь! – Медный в очередной раз жалеет , что разоткровенничался и говорит уже с угрозой.

– Нужно его взять! – словно находясь в трансе, смотря как будто сквозь Медного говорит Кир.

– Что ты собрался взять?

– Сейф. Нужно его взять, и тогда у нас будет очень весомый аргумент.

– Ещё одно слово про сейф и я дам тебе в лоб!

– Андрей, это же шанс. Бабки прямо под боком, нужно попробовать. – По возбужденному виду Кира видно, что сейчас его не остановит даже удар в лоб.

– Прямо под боком? – смеётся Медный. – Да банк легче ограбить. Склад под замком, в нем кабинет под замком, а в нем сейф под тремя замками. Ты сказку про Кащея помнишь?

– Помню, там всё хорошо закончилось.

– На то она и сказка! Ты подумай, дурная твоя голова. Да если даже допустить, что ты каким-то чудом бомбанешь этот сейф, тебя поймают на следующий же день. Это всё равно, что в тюремной камере стырить сигареты у соседа. Ты хоть представляешь, что будет, если ты хотя бы попытаешься это сделать? Менты, федералы, допросы. И ты хочешь, чтобы я под этим подписался? – Медный переходит на крик.

– Андрей, успокойся! Уж кого-кого, а ментов точно не будет, – спокойно говорит Кир. – Ты сам-то подумай, если Нос – крыса, будет он вызывать ментов? Вообще большой вопрос, будет ли он предавать это дело огласке? Наверняка о его махинациях знает ограниченный круг людей и остальные навряд ли ему посочувствуют, если что-то вскроется.

– Тебе хватит и этого ограниченного круга, чтобы вытрясти из тебя душу. Ты наверное часто слышал истории, как мальчиков привозят из военных частей в цинковых гробах. Хочешь стать одним из них?

– А ты не думаешь, что этот “узкий круг” первым падёт под подозрение. То, что известно нам, известно и шакалам. Только шакалы не знают, что это известно нам. Кроме этого есть ещё “деды”, “сурки” и прочие залетные. А может случиться и так, что Нос сам попадет под подозрение. Как тебе этот вариант? – Кир доволен умело построенной логической цепочкой. – Если бы у главного казначея пропал общак, на кого бы ты в первую очередь подумал?

– На казначея – Медный сдаётся под напором железной логики. – Всё равно тебе его не взять, это всё детские фантазии. – Он снова наливает себе, заметив, что начинает трезветь.

– А если бы это было просто как дважды два, и ты был бы уверен, что мы бомбанём этот сейф, ты бы согласился? – задаёт Кир провокационный вопрос.

– Если бы да кабы…. Согласился бы на долю, а сам бы конечно никуда не полез.

Кир видит, что Медный потёк и его нужно дожимать.

– Лезть тебе никто и не предлагает, просто скажи, ты с нами, или нет?

– Что значит или? Ты думаешь, если я скажу нет, у тебя есть ещё какие-то варианты? – говорит Медный, пытаясь накапать себе в стакан из опустевшего графина.

– Айн момент! – Кир выдёргивает графин из руки Медного. Через минуту полный графин, снова красуется на тумбочке.

– Умеешь порадовать! – не скрывая довольной улыбки говорит Медный.

– Ну так что? – Кир, разливает водку. – Ты с нами?

– Что значит с нами?

– Ну ты же знаешь, что один я это дело не проверну.

– В этом-то вся и проблема. У тебя и людей то нормальных нету, кроме этих сказочных героев, но и они так себе.

Кир замечает, что Медный стал обсуждать детали, значит гипотетически он уже в деле.

– Ну почему, Афоня и Емеля вполне нормальные пацаны. Не подведут. Конечно, если сами согласятся.

– Только Мокрого не вздумай посвящать, а то вся рота на следующий день узнает.

– Да я и не собирался – Кир вдруг чувствует, что всё начинает собираться в ёлочку.

Глава3. ИМЕЮЩИЙ УШИ

– Я иду домой! – Свою коронную фразу Кот произнёс по южному, растягивая слова. Она, чаще всего, звучала неожиданно, и могла быть произнесена в любой момент вечеринки, или прогулки, и была просто констатацией факта. Кот был ленив, аморфен и всегда себе на уме, благодаря чему и получил своё прозвище. Он всегда исчезал внезапно, как только пожелает и все уговоры и доводы были бесполезны.

В летнем кафе не было никого, кроме Кира, Кота и Безумного. Пить холодное пиво под порывами ледяного ветра, который вот-вот готов был вырвать тряпичные зонты, расположенные над столами, было сомнительным удовольствием.

На улице тоже было пусто, и та операция, на которую друзья обычно брали с собой Кота, срывалась. Имя этой операции: “Съём телок”. Проводили её от случая к случаю, когда у кого-нибудь была свободная хата из-за отъезда родителей на дачу, или на кармане были деньги. В этот раз ни денег, ни хаты не было. Было только желание и надежда на удачу, которые к концу вечера почти растаяли.

Кот, который являлся гвоздем операции, уже собирался домой. Фишкой, из-за которой он был востребован, являлось его природное обаяние. При съеме телок он был просто незаменим. И, хотя в большинстве случаев воспользоваться добычей мог только сам Кот, с ним у друзей были хоть какие-то шансы. Он был не по годам развит, и выглядел как вполне симпатичный высокий молодой человек с ровными белыми зубами и розовыми пухлыми губками.

Кир в этом плане сильно проигрывал Коту. Из-за маленького роста и худощавости он ещё выглядел как школьник. На лицо Кир был вполне привлекательным и нравился многим девочкам, но в нем не было ещё той мужественности и сексуальности, которые источал Кот. Так же, кроме внешнего обаяния, Кот уже мог галантно подкатить к дамам и завести разговор.

Безумный тоже был симпатичным парнем и выглядел вполне зрело и брутально, но два фактора перечеркивали все его внешние достоинства.

Во-первых: Безумный совершенно не умел общаться со слабым полом. В те редкие моменты, когда ему приходилось это делать, он начинал нести полный маразм.

Ещё в самом начале знакомства с девчонками, он мог запросто спросить, какие позы в сексе им больше нравятся, или обнародовать размер своего члена, который он по видимому регулярно измерял, благодаря чему тот постоянно менял свой размер в большую сторону. Объяснялось это скорее всего тем, что при встрече со слабым полом у Безумного настолько начинал разыгрываться гормон, что напрочь отшибал верхнюю голову, и все его речи и поступки исходили только из головы нижней.

А второй фактор в совокупности с первым, мог, а чаще всего и приводил к катастрофическим последствиям. Безумному совершенно нельзя было пить. Не просто пить, а пить много и в компаниях с милыми дамами. Кир уже сбился со счета тем ситуациям и опасным моментам, в которые они попадали благодаря пьяным провокациям Безумного. Чего только стоил случай в кафе, где он ни с того ни с сего, начал палить из газового пистолета в чеченов за соседним столиком. Друзья чудом унесли тогда ноги.

Был ещё случай, когда Кир, Безумный и Женя Болт шли подогретые на дискотеку в танц-зал. Навстречу им попалась компания из трех здоровых мужиков и двух баб. Когда две компании разминулись шагов на сто, Безумный крикнул : “Мужики, Вы козлы!”. Мужики естественно развернулись и быстро их нагнали.

– Эй, это кто щас орал! – запыхавшись, кричал первый подбежавший с бешенными и красными, как у быка глазами.

Кир тут же пришел на помощь:

– Мужики, Вы просто не так поняли! Это недоразумение! Наш друг кричал это не Вам, а нам. Он бухой и орет всегда, как будто все глухие, а мы рамсанули только что.

Мужики сделали вид, что поверили. У них видимо просто не было настроения бить малолеток.

– Следи щегол за базаром, или говори тише, когда на улице, – угрожающе пробасил бычий глаз. С этим мужики развернулись и пошли к своим бабам.

– Ты чё, совсем ёбнулся?– заорал Кир на Безумного, но тот только молча улыбался; но когда мужики отошли подальше, он заорал снова.

– Мужики! – здесь Безумный выдержал паузу, смотря, как мужики остановились и обернулись. – А все-таки Вы козлы!

Здесь пришлось тикать в рассыпную, и дискотека была сорвана, так как уставшему и протрезвевшему Киру было уже не до танцев. Таких случаев было великое множество, и Кир уже не раз зарекался не пить с Безумным. Но Безумный это друг и было в нем что-то притягивающее, поднимающее настроение, словом всё плохое быстро забывается.

– Я иду домой! – Произнес Кот свою коронную фразу.

– Давай хотя бы пиво допьем, – грустно сказал Кир, которому не хотелось идти домой.

– Да я больше ссать бегаю, чем пью на таком холоде. У меня уже ноги болят. – Пожаловался Кот.

Действительно, туалета в кафе не было, и по нужде приходилось бегать почти за квартал в гаражи.

И вот, как раз в тот момент, когда друзья собрались было расходиться, в кафешку зашли две дамы. Они были довольно взрослые, в районе тридцати, но Кот сразу же ухватил наживку.

– Девушки! Не хотите ли разделить с нами скудную трапезу? – пропел он, растягивая слова южным молдавским акцентом.

Одна из девушек в джинсовом костюме и с большой кожаной сумкой через плечо презрительно окинула взглядом столик и всех сидящих.

– Да, действительно скудная. Мы не пьём пиво.

– Таки купите себе, шо Вы пьете и угостите нас, – пошёл Кот Ва-банк.

Дамы переглянулись. Видимо они по достоинству оценили напористость и внешний вид Кота.

– А что, нам не слабо и угостить – сказала та, что в джинсовке и они сели за столик.

– Ну, вот и отлично! -Довольный Кот потирал лапки как муха, сидящая на сахаре. – Давайте знакомиться. Я Серж это мои друзья Игорь и Макс.

– Я Ира, а это Таня, – как то грубовато и без улыбки сказала джинсовка.

Оказалось, что барышни любят шампанское, и что гусары не прочь угоститься за их счёт.

Сначала разговор срастался не очень, но после второй бутылки шампанского языки у всех развязались. Кир быстро понял, что блондинка в джинсовке замужняя дама, и что её “муж объелся груш” ( она сама так сказала). Она была, как новогодняя ёлка увешана желтым турецким золотом. Огромные цыганские серьги, толстая в палец цепь, кольца и перстни на каждом пальце говорили о её любви к благородному металлу. Но когда она улыбнулась, обнаружив во рту добрый десяток золотых фикс, Киру показалось, что это уже перебор.

Вторая дама была полною противоположностью первой. Скромно одетая, коротко стриженая под пацана брюнетка, на которой не было ни одной цацки. На лицо она была не то чтобы не привлекательная, но слишком уж обыкновенная.

Подружка обладала более яркой внешностью, но золотые фиксы старили её лет на пятнадцать. Со временем фиксатая разошлась, и рот у неё почти не закрывался. Она рассказывала про всё: что работает в продуктовом; что живёт в Пентагоне; что знает Зуба и Коржа; что муж у неё рецедивист и щас на СИЗО, поэтому хата свободна.

Брюнетка почти всё время молчала. Кир пытался заговорить с ней, но его дежурные вопросы “как жизнь?” и “чем занимаешься?” были просто проигнорированы. Он понял, что пролетает мимо кассы, и что брюнетка с большим увлечением смотрит, ну конечно же, на Кота.

Блондинка же перестреливалась взглядами с Безумным, и Кир, в очередной раз стал понимать, что он здесь лишний.

Но дело продвигалось в сторону хаты Фиксатой, где был видеомагнитофон и полный холодильник закуси и бухла. Киру осталось выбирать из двух зол: или идти домой, куда он так не хотел, или быть изгоем, пятым лишним, но в веселой компании. Конечно же, он выбрал второе, тем более он знал, что в жизни всегда есть место шансу.

Они впятером утрамбовались в тачку. Игнорируя явный намёк от Фиксатой, что тачка возьмет только четверых и кто-то здесь лишний, Кир первый прыгнул на переднее сидение, предоставив влюбленным возможность, привыкнуть друг к другу в тесном контакте.

Хата оказалась вполне приличная с большой кухней, двумя комнатами и свежим ремонтом. Только цвет обоев голубенький в спальне, ярко розовый в зале и бардовый в коридоре, по мнению Кира, не слишком подходил для квартиры рецидивиста. Ему не хотелось думать о том, что будет, если в разгар вечеринки на пороге появится внезапно откинувшийся хозяин квартиры. Тем не менее, яркая картинка тут же нарисовалась в его голове.

Одетый в грязно-серую майку, вытянутые на коленях треники, весь синий от портаков, наголо бритый арестант стоит в дверях залы, мастерски крутя в руках нож-бабочку.

– Это чё за кипиш в моей блат-хате! – хриплым голосом произносит он и рассекает Коту горло от уха до уха. На этом моменте, Кир усилием воли оборвал поток кошмарных видений.

Фиксатая метнула на стол литровую бутылку финской водки, соленые помидоры, маринованные перцы и банку корнишонов. Кир хотел спросить на счёт горячего, но постеснялся. Он был и так в достаточно зыбком положении.

Потом дамы удалились в спальню, видимо наводить марафет.

– Чур, беленькая моя, – возбужденно шептал Безумный.

– Да подавись! – отвечал довольный Кот, – Нам с Киром и черненькой хватит. – Говоря это, он, скорее всего, просто не хотел обижать кореша, так как прекрасно понимал расклад. Безумный с блондинкой, Кот с брюнеткой, Кир сам с собой.

Дамы появились в зале в вечерних нарядах, которые не оставляли сомнений о том, чем должна закончиться эта вечеринка. Фиксатая осталась в одной джинсовой рубашке до колен, из под которой виднелись пухлые и непропорционально короткие ножки.

“Да, в джинсах она выглядела лучше”, – подумал Кир.

Зато брюнетка больше впечатляла, как раз своей фигурой, чем лицом. На ней была белая футболка, которая только-только закрывала ее “прелести”, и стройные точеные ножки с гладкой атласной кожей были выставлены на всеобщее обозрение. Все трое сглотнули слюну: Безумный и Кот в предвкушении, а Кир просто, в диком желании чего-то недосягаемого.

Определившиеся парочки так и сели рядом на кожаный диван перед журнальным столиком с поляной. Киру пришлось сидеть одному напротив них на табуретке. От этого, положение непрошенного гостя вырисовывалось более наглядно. Но пока Кир косил под дурака и делал вид, что ничего не понимает. Несколько раз он пытался пошутить, или рассказать старый анекдот, но его никто и не думал слушать. Было ощущение, что его просто не видят и не слышат, как героя фильма “Привидение” с Патриком Суэйзи. Он представил, что сейчас потянется к бутылке, и рука просто пройдет сквозь неё. Но рука уверенно хватала бутылку и разливала водку. Несмотря на всю щекотливость ситуации, внутреннее предчувствие подсказывало Киргизу, что сидеть нужно до последнего. Он чувствовал, что может произойти что-то более интересное, чем просто ночь любви, тем более, что здесь был Безумный.

Все пили под неумолкающую болтовню Фиксатой, у которой с каждой выпитой рюмкой в обороте становилось все меньше и меньше цензурных слов. В конечном счете, все фразы начинались со слов “Сука, бля” и заканчивались странным выражением “Ебачьи уши”. Складывалось впечатление, что у нее в голове находился проигрыватель с очень маленькой пластинкой, та в какой-то момент заела, и игла, проходя дорожку, вдруг спотыкается и возвращается на исходную позицию. Кир подумал, что, наверное, Эллочка Людоедочка была по сравнению с Фиксатой профессором филологии. Безумный молча внимал словесному поносу Фиксатой, глядя на неё влюбленными глазами.