Текст книги "Безумная королева (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Шлак. Безумная королева

Глава 1

Наверное, я скажу сейчас крамольную вещь, но…

Моя жизнь вполне меня устраивает. Я не хочу никуда бежать, прятаться, добиваться, искать, нападать. Не хочу сходится с тварями, с рейдерами, с дикарями, получать раны, а тем более не хочу, чтобы их получали они: Алиса, Кира, Савелий и малышка Аврора.

Я так и сказал Алисе:

– Хватит войны. Хватит! Мы сыты, одеты, крыша над головой. Чего тебе ещё надо? Прошло много лет, враги о нас забыли. Мы так хорошо спрятались, что сам Великий Невидимый не найдёт наше убежище.

Я сказал это во вторник, а в пятницу пропал Савелий. Мальчишке восьмой год, он вполне самостоятелен и может постоять за себя, во всяком случае, местные его не тронут, и это я не только о людях. Он часто уходил в саванну играть, но к вечеру всегда возвращался.

В пятницу не вернулся.

Алиса включила ментальную связь и попыталась отсканировать территорию вокруг миссии. Её способности позволяли проникнуть вдаль на два десятка километров, этого вполне хватало, чтобы контролировать местоположение детей. Савелия она не почувствовала. В глазах её возникло сначала раздражение, дескать, где ты, мелкий разбойник, спрятался? Потом начала нервничать. В глаза потекла чернота. Я испугался. Господи, не хватало мне ещё разборок со взрослым ревуном, к тому же, самкой, к тому же, потерявшей детёныша.

Я погладил её по руке, притянул к себе, поцеловал. Губы её задрожали.

– Дон, я не чувствую его.

– Всё хорошо, милая, – я снова поцеловал её. – Скорее всего, он забрался в холмы, ты же знаешь, они мешают сигналу. Сейчас мы с Желатином отправимся туда и осмотрим каждый склон.

– Киру возьми. Её ментальная связь работает не хуже моей. Как найдёте Савелия, пусть она сразу свяжется со мной.

– Так и сделаем.

– Я тоже поеду, – заявил Коптич.

– Куда ты поедешь, чёрт одноногий?

– Я на одной ноге тебя на двух перепрыгаю!

– Нет, ты остаёшься, – твёрдо сказал я. – Будешь на подхвате. Включи рацию и жди. Если нам что-то понадобиться, я тебе сообщу.

Мы заложили в джип запасную канистру бензина, бутылки с водой, Желатин повернул ключ. Я прихватил калаш, прыгнул в кузов, Кира села на переднее сиденье. Поехали. Алиса стояла у главного здания миссии, смотрела нам вслед.

Я старался ни о чём плохом не думать. Ребёнок заигрался, забылся, потерял счёт времени. Скорее всего, мы встретим его на полпути к холмам. Савелий часто ходил в ту сторону, у него там убежище – небольшая пещерка, в которую он натаскал старых вещей и устроил по-мальчишески уютный охотничий домик. Он никогда и никому не говорил об этом месте, но разве можно утаить что-то подобное от родителей, один из которых проводник, а второй двуликий?

Думаю, Кира тоже знала. Едва мы отъехали от миссии на сотню метров, она приподнялась, и удерживаясь за дуги, начала оглядываться по сторонам. Стемнело. Уже в темноте мы добрались до холмов. Пещера Савелия находилась чуть дальше и выше. Моих ментальных способностей хватало только на полсотни шагов, поэтому я попросил Киру:

– Котёнок, просканируй пещеру.

Девчонка закрыла глаза. Минуту сидела неподвижно, потом тряхнула головой:

– Никого.

Проехав ещё сто метров, я похлопал Желатина по плечу.

– Глуши.

Желатин прижался к обочине и остановился. Я повесил калаш на шею, спрыгнул на землю. Сунул в рюкзак две бутылки воды, третью открыл, сделал несколько больших глотков и протянул Кире.

– Желатин, жди нас здесь.

– Один? – изумился водила.

– А кто ещё тебе нужен?

– Дон, ты в своём уме? Это вам похер на всё, а я простой человек, даже без нанограндов. А здесь, между прочим, львы.

– Накройся брезентом, они тебя не тронут. Мы ненадолго.

– Брезентом накрыться? Ты бы ещё предложил штаны снять и… – он посмотрел на Киру и не стал заканчивать фразу.

– Ладно, – кивнул я, – пойдёшь с нами. Только не отставай.

Подниматься было тяжело, склон рыхлый, из-под подошв сыпался гравий, приходилось хвататься за кусты и выступы крупных камней. Фонари мы не брали, хватало сумеречного зрения, а вот Желатин чертыхался на каждом шагу. Тем не менее до пещеры мы добрались быстро. Вход в неё прикрывали заросли фикуса. Я раздвинул листья, шагнул внутрь. Под ноги попал мяч. Я подарил его Савелию в прошлом году, но месяц спустя он куда-то пропал. Теперь понятно, куда.

Пещера больше походила на расщелину, в которой я зажал группу Дыля. Чтобы попасть внутрь, пришлось опускаться на корточки. Слева лежал надувной матрас, у дальней стены валялись инструменты, их, как и мяч, тоже давно никто не видел. На матрасе я увидел альбом. Странно, не знал, что Савелий рисует. Открыл обложку, перевернул несколько листов. Носорог, обезьяна, заход солнца над саванной. Для семилетнего мальчишки слишком хорошо. Оглянулся к Кире.

– Ты знала, что он рисует?

Дочь пожала плечиками:

– Все дети рисуют.

Пока она рассматривала рисунки, я осмотрел пещеру более внимательно. Ничего особенного не нашёл, обычный уголок мальчишки на задворках родительского дома. Ни следов, ни подсказок. Вряд ли он вообще был здесь сегодня, да и вчера тоже вряд ли. Может, есть смысл проехать дальше по дороге? Она огибает холмы и выходит к морю. Савелию нравится море, иногда мы ездим к нему искупаться, порыбачить. Там есть пристань и несколько лодок, неподалёку рыбацкая деревушка. Вдруг рыбаки что-то видели?

– Всё, уходим отсюда. Возвращаемся к машине, – велел я.

– Пап, куда теперь? – спросила Кира.

– К морю, – подумав, сказал я. – Давайте к морю. Савелий мог уйти к пристани, а когда понял, что уже поздно, решил остаться там на ночь.

Я говорил, а сам не верил в это. Мальчишка слишком мал, чтобы совершать подобные путешествия пешком. Разве что оседлал буйвола, я видел неподалёку небольшое стадо. Савелий большой любитель кататься верхом, вот и сегодня мог устроить прогулку до моря. Он подружился с местными ребятишками, те учили его ловить рыбу, а он изумлял их своими способностями, проще говоря, дурил головы всякими образами, подчерпнутыми из глянцевых журналов Алисы. Я возил его на побережье два-три раза в месяц, но ходить одному запрещал, слишком далеко.

Неужели он нарушил запрет?

Желатин давил на педаль, джип подпрыгивал на кочках, на камнях. Впереди я почувствовал препятствие. Оно двигалось. В подсознании отразились большие серые кляксы, слишком большие для человека. Скорее всего…

– Слоны! – крикнула Кира.

Желатин резко надавил на тормоз и крутанул руль вправо. Джип по инерции влетел на склон холма, меня бросило назад и приложило спиной о борт, но я тут же поднялся и обратился к дороге.

Из-за поворота вышла самка, за ней два детёныша, потом снова самка. Сознание рисовало двенадцать клякс. Крупная семейка. Слоны часто ходили этой дорогой на водопой к озеру за холмами, а потом направлялись в саванну. Кира просканировала их. Если бы Савелий пытался общаться с ними образами, она бы это уловила, но нет, ни единой зацепки. Может я ошибаюсь, и он ушёл не к пристани?

Слоны прошли мимо длинной вереницей, не обращая на нас внимания, и только один детёныш повернул голову к Кире и приветственно поднял хоботок.

Пропустив стадо, Желатин сдал назад, переключил передачу и снова надавил на газ. До моря оставалось километров восемь. Когда мы подъехали, я взглянул на часы: второй час ночи. Деревенька спала, прикрывшись темнотой и пальмовыми листьями. Ни огонька, ни звука. Волны тихо накатывали на пляж, омывая песок и крабов.

Желатин подъехал вплотную к пристани, я на ходу выпрыгнул из кузова, но уже чувствовал, что Савелия здесь нет. Не было его и в деревне. Кира смотрела в её сторону, сканируя каждую хижину и кусала губы.

– Папа…

– Да понимаю, понимаю.

Хотя ничего не понимал. Может быть, не тот след взял? Надо было в саванну, а не к морю. Получается, потеряли время.

– Желатин, разворачивайся…

Звук выстрела и вспышка возникли одновременно. Стреляли с моря, метров с трёхсот. За мгновенье до этого я успел ухватить Киру и швырнуть на песок, накрывая своим телом. Пуля прошла над нами, в кого целились, в меня или в дочь, не ясно, да это и не важно. Важно сейчас то, что стрелок отличный. Не среагируй я вовремя, лежать одному из нас в луже крови, и никакие наногранды не спасли бы.

Я подтолкнул Киру.

– Котёнок, ползи за машину и не высовывайся, пока не позову.

– Пап, я могу дотянуться до него и заставить не дышать.

– Дотянешься, согласен, но образ послать не сможешь, слишком далеко. Даже для тебя. Просто просканируй сколько их и скажи мне.

Припадая к песку всем телом, я пополз к пристани. Укрытие из неё так себе: куцая деревянная постройка из пары жердей и брёвен, дальше подобие дощатых мостков, к которым причалены каноэ, местные на них рыбу ловят. А тот, кто стрелял…

Я приподнялся. Триста не триста, но метров за двести от берега покачивался на волнах катер. Его почти не было видно, и лишь благодаря лёгкому волнению удалось различить смещающийся между морем и небом силуэт. Стрелок действительно отличный, если при таких условиях едва не попал мне в голову. Или он…

Под дозой!

Но это невозможно. У людей нет… просто не может быть…

Вспышка – и вторая пуля впилась в бревно возле меня. В щеку вонзилась щепка. Я вжался в песок и перекатился вправо. Выдернул щепку, снова перекатился.

– Папа, он там один!

– Точно один?

– Точно. Но дальше есть ещё корабль. Небольшой, шесть… нет, семь людей… и кто-то…

– Савелий?

– Не чувствую… Там блок, папа. Они блокируют меня, не могу справиться.

Если уж Кирюшка не справляется, значит, люди не просто под дозой. Среди них проводник. Единственный известный мне блокировщик – Фаина, сестра Тавроди. Они нашли нас?

Сука, они нашли нас!

Я резко поднялся на колено, вскинул калаш к плечу и выпустил в катер пол магазина. Вроде бы попал, но убедиться не успел. Кожей почувствовал, как снайпер выцеливает меня, прыгнул в сторону и распластался подобно морской звезде.

Выстрел – пуля ткнулась в песок возле лица. Бьёт на упреждение. Не дурак. Местные на такое не способны.

Затарахтел мотор, и звук начал отдаляться.

– Папа, он уплывает! Папа, что делать? Они же увезут Савелия!

Я перевернулся на спину и посмотрел в небо. Конечно, увезут, для того они и приезжали. Загонщики… Они всё сделали правильно: выследили, вычислили наш распорядок, привычки, а чтоб ни Алиса, ни Кира их не почувствовали, ставили блок. Он не заметен, если его не искать специально. Мы и не искали, потому что верили в безопасность. Это наша главная ошибка. Моя ошибка. И когда они выявили слабое звено, начали действовать.

Что дальше? Ну, во-первых… Во-первых, я вернусь в Загон. Станок находится на Передовой базе, местоположение известно, но при всём желании не успею опередить их и помешать переходу, так что можно считать, что Савелий уже в руках Тавроди. Во-вторых, Алиса с Хрюшей пытались создать свой станок и, кажется, у них получилось, так что повторный штурм Передовой базы отменяется. В-третьих, теперь следует ждать ультиматума. Тавроди мечтает, чтобы Алиса вернулась. А ещё есть Кира, Аврора. Он может стать владельцем сразу четверых двуликих. Я лично ему уже не нужен, поэтому стрелок пытался убить меня. Исходя из этого, Тавроди должен связаться с нами и предложить условия. Принимать их, не принимать… Принимать, конечно, куда деваться, но всё равно надо разговаривать с Алисой.

Звук мотора растаял вдалеке, я поднялся и подошёл к джипу. Кира сидела на корточках у заднего борта, Желатин притворялся пляжным ковриком под днищем.

– Хватит валяться, вставайте, – вздохнул я. – Возвращаемся в миссию.

Это было трудное возвращение. Всю дорогу я думал, как сказать Алисе, что Савелия увезли загонщики. Фаина! Опять эта тётка влезла в нашу семью. Не надо было отдавать её Тавроди. Посадить на цепь – и пусть ходила бы по ней как тот кот, песни пела. Но я ведь добрый, ратую за справедливость, теперь расплачиваюсь.

Алиса ждала нас. Ходила между зданиями словно пантера по клетке, сжав кулаки и оскалившись. Она всегда была эмоционально выдержана, а тут как будто бес вселился: рычит, истерит, глаза налились чернотой – мать, что поделаешь. Если она сейчас сменит облик, с ней не справится никто. У нас элементарно не хватит сил, а Кира ещё слишком мала, чтобы осадить взрослого ревуна, даже если сама сменит облик.

Объяснять ничего не пришлось.

– Дон! Дон!

– Милая…

– Дон, как же так? Как? Верни моего сына, слышишь⁈ Верни его мне!

Я обнял её. Она сразу сжалась и заплакала. Эмоции утихли, глаза снова стали прозрачно-синими. Мы сели на ступеньки крыльца и сидели не отрываясь друг от друга. Вокруг собралась вся миссия: Кира, Желатин, Коптич, Хрюша. Прибежала даже малышка Аврора, топая босыми пяточками по полу. Залезла к маме на руки и засопела носом.

Несколько минут мы сидели молча, никто не хотел начинать разговор первым, но при этом каждый смотрел на меня.

– Пришло время вернуться в Загон, – наконец произнёс я.

Все мои мечты на спокойное настоящее разбились о реальность. После того, что случилось сегодня, я снова был готов бежать, прятаться, добиваться, искать, нападать, сходится с тварями, с рейдерами, с дикарями, получать раны, короче, жить той жизнью, о которой хотел забыть. Я всегда осознавал возможные риски и был готов к ним. Более того, я предполагал, что подобное может случится, и все предыдущие годы не прекращал тренировок. Мои походы в саванну не были случайностью. Саванна идеально подходит под климат Загона: та же жара, отсутствие воды, дикие звери. Как сердцем чуял…

Я знаю, что Алиса с Хрюшей пытались создать или уже создали свой станок. Мне их опыты никогда не нравились, но я не вмешивался: хотят – пусть пробуют. И теперь это может пригодиться. Проникнуть в Загон через станок на Передовой базе не получится. Там наверняка усилили охрану, нагнали варанов, проводников. Ждут нас. А вот в самом Загоне не ждут. Тавроди не знает об экспериментах Хрюши, думает, мы до него не дотянемся, и это мой шанс вытащить Савелия.

– Хрюша, ты говорил, что пытался создать станок.

– Почему пытался? – ощерился айтишник.

– Значит, создал. Ладно, готовься к запуску. До вечера успеешь?

– Уже готов, как пионер, только кнопку нажать.

– Не надо ничего нажимать. Вечером. Отправляться в Загон с пустыми руками не самое лучшее решение. Желатин, что у нас на складе? Оружие, экипировка?

– Всё нормально на складе, хоть сейчас на войну.

– Замечательно…

– Я тебя одного не пущу, – встревожилась Алиса.

– А я один и не собираюсь, – я посмотрел на Коптича. – Пойдёшь со мной, дикарь? Тряхнём стариной, побегаем по Развалу как в прошлые годы?

– С радостью, – оживился Коптич. – Задолбался уже на одном месте сидеть. Хватит, пора найти пару приключений на свою родную.

– Пап, и я, – ухватила меня за руку Кира. – Я тоже с тобой! Все говорят про этот Загон, а я даже не знаю, как он выглядит. Хорошо?

Слабенький аргумент. Загон не место для экскурсий, там гостиниц нет и чурчхелу на пляже не продают, но, если честно, двуликий в команде не помешает. Рано или поздно Кирюшке придётся выходить на собственную жизненную тропу, в стенах миссии Homo Tavrodius удержать не получится, так пусть это произойдёт под моим присмотром.

Я кивнул:

– Хорошо…

– Ура, ура, – захлопала Кира в ладоши.

– Не «ура», а слушаться меня как Великого Невидимого, ясно?

– Конечно, папочка.

Она чмокнула меня в щёку и заулыбалась.

А вот мне было не до улыбок. Мысленно я уже просчитывал, что нужно взять с собой, где устроить базу, с кем из местных связаться. Мёрзлый и Гук погибли, кто остался? Куманцева? Олово? Василиса? У каждого есть ко мне претензии. Могу ли я обратиться к ним за помощью? В одиночку, пусть даже со мной будут Коптич и Кира, я не справлюсь. В первую очередь нужно будет осмотреться, а для этого потребуется укрытие, где можно отсидеться в случае возникновения проблем. И тыловое обеспечение. Это раньше я шёл на авось с минимумом экипировки и не думая о последствиях. Семь лет прошло. Семь, Карл! С тех пор я стал взрослым и на многие вещи смотрю по-другому.

Мы разошлись по своим комнатам. Я проспал до обеда. Когда проснулся, Алисы рядом не было, Кира на улице играла с Авророй. Вообще-то, для этих целей у нас есть специальная нянька – Коптич. Он проводил с малышкой почти всё свободное время, но как оказалось с утра он вместе с Алисой укатил на плантацию. Догадываюсь с какой целью. На цепях возле домашнего поля крапивницы сидели три полноценные твари, с которых можно высушить несколько полноценных доз. Они нам пригодятся. Но всё равно нужно взять с собой нанокуб. В обмен на сестру, Тавроди передал нам технологию производства фильтров. Процесс достаточно сложный, трудоёмкий и длительный. Одного фильтра хватало на сушку трёх десятков тварей. Сколько мы просидим в Загоне неизвестно, так что запасные фильтры тоже придётся взять. Наногранды – это не только наша с Коптичем сила, но и лучшая валюта, на неё можно купить всё, включая доброе расположение Наташки Куманцевой.

После обеда я занялся подборкой снаряжения. На нашем маленьком складе хранилось всё, что нужно: начиная от ружейной смазки и вплоть до «Джавелина». Коптич выменял его у браконьеров, те охотились с ним на слонов. Хорошая штука, но в Загон я его не возьму, достаточно двух калашей, дробовика, гранат и запаса патронов. Обязательно ножи. Я бы предпочёл эксклюзив от брата Гудвина, но чего нет, того нет. Всё это я сложил в три тактических ранца, добавив сухпай на пять суток и бутылки с водой. Тяжело получилось, но куда деваться. Без еды ещё можно как-то прожить, но без воды нам смерть, а в Развале её достать сложно. Я знаю лишь несколько мест.

Из одежды выбор пал на камуфляж, самый распространённый наряд среди старателей, а именно под них мы и будем косить. Три человека – оптимальный состав для артели. Дальше… Тактические ремни, берцы. Старатели народ зажиточный, так что всё это будет способствовать нашей легенде. И никаких бронежилетов и касок, мы же не штурмовики.

К вечеру вернулась Алиса, протянула баночку с заветной серебряной жидкостью. На взгляд бывшего загонщика карт сто-сто двадцать. Восемь доз. Должно хватить. Я сунул банку в боковой карман, вскинул ранец на плечо.

– Ну, прощаемся.

Алиса прильнула ко мне и проговорила мягко:

– Верни мне сына, Дон.

– Верну, не сомневайся. А ты жди весточку от Тавроди. Он обязательно с тобой свяжется, ему нужна ты, а не Савелий. Наверняка предложит обмен. Сразу не соглашайся. Угрожай, хами, плачь, обещай, что я его найду и кастрирую, в общем, веди себя неадекватно. Он должен быть уверен, что мы здесь и ничего предпринимать не собираемся. Будут новости, пришли Желатина или Хрюшу, или просто положи записку в коробки с сухпаем и патронами.

Хрюша кашлянул.

– Дон…

– Чего?

– С запиской скорее всего не получится. И насчёт сухпая тоже не уверен.

– Почему?

– Видишь ли, наш станок несколько иного типа, не такой, как в Загоне.

– Конкретней.

– У него выход блуждающий.

– Это как?

– Нельзя быть уверенным, что окажешься в расчётной точке. Сегодня это будет одно место, завтра оно может сдвинуться на полста шагов влево, вправо, вперёд. Поэтому нельзя что-то взять и отправить. При каждом запуске кто-то должен находиться рядом с местом выхода, иначе существует вероятность, что записка попадёт не в те руки.

Я замотал головой. Что за хрень: влево, вправо?

– Ничего не понял. Можешь на примере?

– Могу. Смотрел фильм про терминатора, как они попадали из будущего в прошлое? У нас примерно так же. Перемещение будет проходить открытым способом на свободную площадку в пределах ста метров от расчётной точки. Вокруг объекта создаётся световой кокон, работающий как защитный барьер. В Загоне он ограничен стенками контейнера, чтобы избежать непредвиденного внешнего воздействия по окончании перехода. В нашем случае будет существовать определённый риск столкновения с посторонним предметом, но он минимален. По моим расчётам возможность столкновения равняется один к тысяче тридцати семи.

Я всё равно мало что понял, но кивнул:

– Хорошо, пусть будет так. А как насчёт вернуться? Или снова придётся брать загоновский станок штурмом?

– Нет, этого не потребуется. Мы не можем использовать свой станок часто, дабы не привлекать к себе внимания. Требуется много энергии, один запуск обесточивает всю округу. Поэтому предлагаю действовать следующим образом: первого числа каждого месяца я буду запускать станок. Ваша задача визуально обнаружить место выхода, это не сложно, и занять его. Для этого у вас будет ровно сорок девять минут. Потом начнётся обратный заброс.

– Понял. Приблизительно, где находится точка выхода?

– Южнее Депо номер одиннадцать. Там высотка, ты её знаешь.

Да уж, эту высотку я знал хорошо, с ней у меня связано много воспоминаний. Место удобное, по прямой до Загона километров пятнадцать, плюс железнодорожная станция рядом, при необходимости можно доехать до Восточного въезда.

– Ты сам сколько раз под этот станок ходил?

– Дважды, – Хрюша показал два пальца. – Ощущения те же, что и от загоновского, так что ничего нового.

Я посмотрел на Киру. Она никогда не была под станком, по глазам было видно, что мандражирует, но от желания отправится в Загон отказываться не собиралась. Главная причина – она хочет найти мать, поэтому я и не посмел отказать.

– Контакты были?

– С местными? Нет, – он посмотрел на Алису. – За сорок девять минут наладить контакты нереально. Разве что с тварями.

– Ладно, это выяснили, новые вопросы будем решать по мере поступления. Отправляй нас, Хрюня.

Мы прошли на задний двор. Лаборатория находилась в старом амбаре. Раньше в нём хранили сено и различную рухлядь, потом Алиса попросила отдать его Хрюше. Я знал, чем он занимается, но не верил, что добьётся своего. Вечно у него что-то взрывалось, искрило, воняло гарью. Сейчас было тихо, только аппарат, похожий на релейный шкаф, настороженно гудел.

По центру лежал деревянный помост размерами три на три, края по периметру выглядели обожжёнными. К каждому углу при помощи крокодильчиков крепились электрические провода. Насколько мне известно, дерево не является проводником тока, ибо плотность связей не позволяет свободным электронам перемещаться внутри древесных структур… Стоило мне об этом подумать, как Хрюша взял ведро и окатил помост водой. И указал:

– Вставайте.

Я первым поднялся на помост, за мной Кира. Она взяла меня за руку, словно слонёнок за мамкин хвостик, и закусила губу.

– Расслабься, – посоветовал я. – Больно не будет, только ощущение невесомости, тошнота. Но не долго. Главное, делай, что я говорю. Как переместимся, будь позади меня. Увидишь тварь – любую! – стреляй. Не забыла, как пользоваться дробовиком?

– Пап, конечно умею.

– Коптич, твоя зона контроля, – я указал назад и влево. На месте не стой, двигайся.

– Не учи отца… – он кашлянул. – Ты забыл, Дон, это я тебя всему научил.

– Помню. И как едва не пристрелил меня, тоже помню.

– Это старое, забудь. Теперь мы с тобой до смерти одной цепью скованы.

– Готовы? – выкрикнул Хрюша. – Поехали!

Воздух заискрился, затрещал, по кругу побежали молнии. Поддон словно бы приподнялся, меня тряхнуло, Кира крепче вцепилась в руку. Пахнуло озоном. Золотой кокон стал непроницаем, побежали неоновые полосы…