Текст книги "Безумная королева (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 2

Снова встряска – и нас бросило на асфальт. Высоко в небо ушла огненная стрела, на мгновенье зависла и рассыпалась мелкими искрами. Я перекатился через плечо, встал на колено, автомат перед собой. Вовремя! В трёх шагах впереди сидел на корточках багет. Он склонился над тушей пёсотвари, похоже готовился завтракать. Ножи на левой лапе были вымазаны кровью. Асфальт под пёсо тоже не блистал чистотой, успела набежать приличная лужа, тонким ручейком стекая к бордюру. Её пробовал на язык багет-детёныш. Самка с щенком!

Багет, не раздумывая, кинулся на меня. Три шага для него – доля секунды. Отступать нельзя, за спиной Кира. Как я успел, хрен знает, но за эту долю снял автомат с предохранителя, передёрнул затвор и надавил спуск. Калаш забился в руках, вся очередь ушла багету в грудь. Силой выстрелов его отбросило, я вскинул автомат к плечу и уже прицельно добил тварь в голову. Детёныш рванул в заросли акации. Не отрываясь от прицела, я быстро повернулся влево-вправо. Никого.

– Коптич?

– Чисто.

– Дочь, как ты?

Кира что-то промычала, похоже, её тошнило. После первого скачка такое со многими бывает. Сейчас она не замечала ничего, кроме собственного самочувствия.

По-прежнему не опуская оружия, я огляделся. Справа метрах в тридцати стояла моя высотка – все десять краснокирпичных этажей с зубьями по краю крыши. Дверь подъезда снесена, окна первого этажа зияют чёрными провалами. Вдоль дворового проезда знакомые заросли жёлтой акации. С момента нашей последней встречи они, похоже, не стали ни выше, ни шире, ни гуще.

Слева за акациями ряд хрущовок, за ним должно быть Депо. Там наверняка слышали выстрелы, не знаю, направят патруль на проверку или нет, но надо уходить.

Планов, что делать по прибытии в Загон, пока не было. Всё произошло настолько стремительно – ночная погоня, стрельба, Алиса, станок – что и собраться-то как следует не получилось. Что, как, где, когда – ничего не понятно. Поэтому первое, что необходимо сделать, залечь где-нибудь, успокоиться, обдумать ситуацию и наконец-то выработать план дальнейших действий. Лучше высотки для такой лёжки не придумаешь.

Я щёлкнул пальцем и указал на подъезд. Поднапрягся, сканируя пространство вокруг. Никого. Ни визуально, ни ментально. Это хорошо, но подстраховаться следует.

– Кира, просканируй.

Минуту или две Кира глубоко дышала носом, проверяя дом, наконец, сказала:

– Папа… никого. Только в подвале что-то шевелится. Не пойму что.

Скорее всего, «кто».

Я прошёл к подъезду, менталка заработала лучше. Права Кира, в подвале кто-то есть. Две кляксы. Красные. Значит, опасность. Шагов десять, девять, восемь… Заглянул в подъезд и тихо проговорил:

– Корабли лавировали, лавировали, суки, да не вылавировали.

В ответ захрипело:

– Лари-лари… ли-ли…

Подражатели, кто бы сомневался. Как неудачно они тут засели. Два сразу. Словами из подвала их не вытянешь, а лишний шум поднимать не хочется. Но и соседей таких иметь тоже не в радость.

– Давай в другой дом, – предложил Коптич.

– Останемся здесь, – отказался я.

– Как-то не очень удобно жить с подражателями под боком.

– Нормально. С нами Кира. Они её чувствуют.

Что есть, то есть, твари чувствуют двуликих и близко стараются не подходить. Я понял это на примере с Алисой. Сколько бы мы не ходили с ней по Территориям, твари ни разу на нас не напали, наоборот, сторонились, и это вторая причина, по которой я взял дочь с собой. Да и лучше места для базы всё равно не найти. С крыши и верхних этажей просматривается половина Развала, плюс точка выхода рядом.

– Хорошо, – кивнул Коптич. – Тогда заходим через квартиру. Я первый, ты прикрываешь.

Дикарь, не смотря на отсутствие половины левой ноги, легко вскарабкался на подоконник и перелез в квартиру. Чертыхнулся, споткнувшись обо что-то, и проговорил:

– Кирюха, руку давай.

Я присел перед окном на корточки, Кира забралась мне на плечи, Коптич подхватил её и затащил внутрь. Я ухватился за край карниза, подпрыгнул. Кляксы зашевелились, послышалось утробное рычание. Если полезут в квартиру, без стрельбы не обойтись. Двух подражателей ножом я не завалю.

– Коптич, проверь выход. Глянь, что там с дверью.

Дикарь поковылял в прихожую. Кира дёрнула меня за рукав.

– Пап, на севере движение. Люди.

На севере… Где у нас север? Кажется, со стороны Депо. Не иначе патруль. Быстро среагировали.

– Много?

– Пять.

– Далеко?

– Не скажу точно, четыреста или пятьсот метров. Приближаются.

Очевидно, платформа. Спустя минуту я начал ловить отголоски чужого присутствия. За прошедшие годы моя чувствительность обострились, Алиса говорила, что я заматерел. Этого следовало ожидать. Наногранды со временем открывают в проводнике новые способности и улучшают старые.

Вернулся Коптич.

– Дверь на месте. Я тумбочкой её подпёр. Подражателей это не остановит, но хотя бы услышим.

Но напрашиваться к нам в гости подражатели не собирались. В окно я увидел, как на улицу вышел первый. Крупный экземпляр. Поднялся на задние лапы, принюхался. Интересовали его на мы, а мёртвый багет. Пролившаяся кровь теребила тварям нервы.

Вышел второй подражатель и не останавливаясь вприпрыжку направился к багету. Ухватил зубами за голень, сдавил челюсти. Кость хрустнула. Кира невольно сжалась, с подобными звуками ей сталкиваться пока не доводилось. Ну ничего, привыкнет. И не такое ещё услышит.

Я знаком показал Коптичу, что пора уходить. Пользуясь моментом, мы вышли из квартиры и начали подниматься. На площадке перед десятым этажом остановились. Здесь погибла Юшка. Гоголь, мразь, подвёл её под тварь, и всё что осталось – разодранный ботинок в углу. Жаль, хорошая была бабёнка.

– Чё встал, Дон? – ткнул меня в спину Коптич. – Куда дальше?

– Крайняя квартира слева.

Внизу прозвучали выстрелы. Сначала хлопнул дробовик, потом забахали винтовки. Зарычал подражатель, кто-то закричал:

– У подъезда… У подъезда, сука! Ещё один…

Выстрелы звучали так часто, что даже винтовочный хор был похож на автоматные очереди. Охрана Депо сунулась к высотке через акации, не подумав, что здесь их могут встретить твари. Да сразу двое. Дебилы. Это я про охрану. Кто ж ходит по Развалу через кусты напрямую? Как будто новички или пьяные. Шлак!

Поднявшись на площадку десятого этажа, я первым вошёл в квартиру. Пусто, грязно, паутина в углах. На стене в прихожей частично сохранилась надпись:

Дв йно э прессо итте

Наш с Алисой пароль.

Прошёл на кухню, встал сбоку от окна и выглянул. Внизу шла бойня. Четверо загонщиков в упор расстреливали подражателя. Он обессиленный сидел на жопе и тряс башкой, вздрагивая при каждом попадании. Второй валялся на ступенях у подъезда. Возле акаций лежал человек, судя по неестественной позе, труп.

– Да сдохни же наконец! – взвыл кто-то в сердцах.

Подражатель послушался. Нехотя завалился на бок, дёрнулся конвульсивно и умер. Загонщики не сразу решились подойти к нему, выждали минуту и лишь после этого один рискнул пнуть мёртвую тварь.

– Сдох… Какие же они живучие.

– Подражатель, – словно отвечая на свои мысли проворчал второй. – Они такие… А Крендель как?

– Отбегался Крендель. Всё. Четвёртый за неделю. Мля, прокляли нас что ли?

– Это всё она… Безумная королева. Не будет добра…

– Заткнись!

Я наблюдал, как загонщики столпились над тварью. Доставать нанокуб, чтобы выкачать кровь и добыть драгоценные наногранды, не стали, хотя с двух туш, даже забрызгав кровью весь асфальт, они высушили бы карат тридцать не меньше. Им статы не нужны? Или охрана периметра перестала возить с собой нанокубы?

Загонщики подобрали труп Кренделя, бросили в кузов платформы и поехали к Депо. Странно как-то ведут себя. Приехали на выстрелы, тупо нарвались на двух подражателей, завалили кое-как, сушку не провели, потеряли своего и, не отработав причину выезда, свалили обратно.

Коптич, похоже, размышлял о том же. Он стоял рядом, поглядывал вниз и хмурился. Потом повернулся ко мне.

– Они чё, только вчера из-под станка выпали?

– Догони и спроси.

– Да ладно, Дон, никто в здравом уме не бросит столько невыжатой крови.

– Может у них фильтры закончились.

– Мозги у них закончились. Слушай, давай спустимся. Ну ей-Богу, жаль бросать такое богатство. Я сам высушу, ты только прикрой.

– Не мелочись, Коптич. У нас полная банка, хватит на несколько зарядок. А на запах крови сейчас столько тварей сбежится – не отобьёмся.

– Лишние пара карат никогда не помешают. Дон…

– Нет, я сказал. Всё, спокойно. Вторые сутки на ногах, предлагаю поесть и лечь спать. До утра отдыхаем. Кому приспичит – в соседнюю квартиру. Перед выходом проверяем лестницу на наличие посторонних существ. Ребёнок, тебя это в первую очередь касается, ясно?

Кира кивнула, а Коптич вздохнул и потянулся к ранцу за сухпаем.

Я наскоро перекусил перловой кашей с галетами. Разогревать не стал, не хотелось заморачиваться с портативным разогревателем. Из кухни перешёл в зал. Квартира была четырёхкомнатная, люди в ней жили обеспеченные, из Белостановской номенклатуры. Приличную мебели и вещи давно вытаскали, возможно, что-то я видел в Депо в баре для особо привилегированных гостей, но даже с учётом разрухи и запустения обстановка не выглядела бедной. Все комнаты изолированные, окнами выходили на три стороны, что увеличивало радиус обзора, не допуская лишних рисков.

Я встал возле окна. Вид открывался на улицу, по которой я брёл когда-то с МП-40 на шее. Крытые шифером крыши в обрамлении зелёных шапок деревьев, тянулись к Загону ровными рядами. По этой улице я могу ходить как по полю боевой славы. Чуть дальше и левее спорткомплекс, где рейдеры взяли нас с Внуком, потом дом и дворик, в котором Алиса устроила бойню зайцам. Господи, сколько воспоминаний связано с этими местами. Не думал, что вернусь сюда, да и не надеялся, если честно, а вот поди ж ты, снова смотрю на эти крыши, на эти улицы, на деревья. Жаль, что причина возвращения не туристическая поездка, а старый и, казалось, давно забытый конфликт.

Грудь сдавило. Только сейчас, освободившись от суеты последних суток, я полностью ощутил боль потери сына. Тавроди, чтоб ты сдох, сволочь… Никак не желает оставить мою семью в покое. Данара, Кира, теперь Савелий. Сколько это может длиться? Я убью его! Доберусь до Золотой зоны и убью. Не помешают ни пустыня, ни вараны, ни твари. Первым делом надо попасть в Загон. Это не сложно. По легенде мы старатели, хотим сдать наногранды в банк, так что у охраны на Восточном въезде вопросов возникнуть не должно. Единственный минус, кто-то ещё может помнить меня в лицо. Со временем отпущу бороду, а пока придётся положиться на Коптича. Он в состоянии заговорить зубы любому.

Потом заходим в Петлюровку, самое безопасное место для таких как мы. Слушаем новости, узнаём, чем живёт Загон, чем дышит, какому богу молится. Попутно решаем вопрос: как попасть в Золотую зону. Единственный известный мне способ – поезд. Сесть на него можно только с согласия Конторы, так что билет мне вряд ли продадут. Но расстраиваться рано, территория большая, должны быть другие дороги. Поищем, надо будет – подмаслим. Привлечём к сотрудничеству фармацевтов. Свиристелько Андрей Петрович, провизор, жди меня, дорогой, скоро заявлюсь к тебе в гости.

Я не заметил, как за размышлениями к Развалу подобралась ночь. Воздух стал серым и отзывчатым. Внизу у подъезда рычали твари, дожирали подражателей и багета. Те, кто считал себя охотником, сами стали едой. Такое здесь часто происходит, расслабляться нельзя.

– Пап, ты не спишь?

В комнату заглянула Кира.

– Нет, котёнок.

Она присела на пол возле меня, вздохнула.

– Здесь так много тварей… Постоянно их чувствую. В них столько злобы. Я не могу их контролировать. Носорогов могу и слонов могу, а их не могу. Почему?

– У них мышление построено по иному принципу. Многие вещи они воспринимают не так, как животные или люди. Они ближе к таким как я и ты. Когда ты последний раз обращалась в ревуна?

– Года два назад. В саванне меня окружила стая гиен, я испугалась и перевоплотилась. Порвала всех.

Последнюю фразу она произнесла с самодовольством.

– Помнишь те ощущения?

– Помню. Жажда, потом опустошение, потом радость и снова жажда.

– Вот это и есть суть тварей. Как только научишься их понимать, сможешь контролировать.

– Ты умеешь?

– Нет. Мне это не дано. Алиса отчасти может, значит, должно получится и у тебя. А мои рамки – образное общение.

Кира сощурилась, посмотрела в потолок. Мне показалось, что она готовится к перевоплощению. Неприятно было бы очутиться в одном помещении с ревуном. Алиса даже в таком состоянии способна оставаться человеком. Мы много разговаривали на эту тему. Она говорила, что в образе ревуна воспринимает окружающий мир как зону сплошной враждебности. В ней не существует времени, принципов, морали. Кто сильнее – тот и прав, а так как ревун самая сильная тварь, он делает что хочет без оглядки на весь остальной мир. Алисе приходилось постоянно напоминать себе, что она в первую очередь человек, и только поэтому не убила меня в катакомбах. А когда рвала зайцев, то просто отключила сознание и предалась безудержной забаве уничтожения.

Способна ли Кира помнить, что она в первую очередь человек?

– Пап, а со всеми тварями можно общаться образами?

– Наверняка. Но я говорил только с пёсо и лизунами, с остальными не пробовал.

– Почему?

– Не успеваешь. Они или нападают, или убегают.

– А кто самый опасный?

– Лизун.

– Лизун? Алиса говорила, они такие милые, добродушные, как шимпанзе. И выглядят так же. Я общалась с шимпанзе, они действительно очень симпатичные.

– Пойми, котёнок, лизун сначала тварь и лишь потом шимпанзе. Я познакомлю тебя с одним, он живёт неподалёку, зовут Петя. Лизун может тебе помочь, а может напасть. Никогда не знаешь, что у него на уме, поэтому я предпочитаю держаться настороже.

– Алиса говорила, лизуны слабые.

– Физически да, ментально – сильнее всех прочих тварей. Могут задурить тебе голову образами, натравить багета или язычника. О них известно мало, но то, что известно, заставляет напрягаться. Так что будь внимательна, хорошо? И не доверяй никому.

– Хорошо, папа.

Она помолчала, по-прежнему глядя в потолок, и вдруг спросила:

– Как ты думаешь, мы найдём маму?

Я ждал этого вопроса. Ждал и боялся. Семь лет прошло. Что стало с Данарой за это время? Нюхачи не живут долго, их отлавливают и отправляют в яму. То, что Данару не трансформировали сразу, заслуга Дряхлого. Он решил продолжить эксперимент, и только поэтому мы встретились с ней на Свалке. Но Дряхлого самого уже высушили, а ушлые петлюровцы наверняка сдали Данару фермерам… Однако расстраивать ребёнка, мечтающего вновь увидеть маму, я не мог.

– Думаю, что найдём. Конечно, найдём. Обязательно. Я сделаю всё, что в моих силах.

Мы ещё немного поговорили о повадках тварей. Я рассказал об отличительных особенностях каждого вида. Комок в горле, сухость во рту – багет. От язычника волосы шевелятся, от подражателя – озноб. Пёсо не дают никаких ощущений; если они не проявляют враждебности, можно пройти мимо и не заметить. То же самое с лизуном, но если вдруг перед глазами запрыгает морок, значит, лизун пытается взять тебя под контроль. Начинай орать, стрелять, это его спугнёт.

Кира слушала внимательно, как примерная ученица, наверное, так же я слушал Гука, впитывая в себя его знания, а потом Коптича, Мёрзлого. Но в любом случае, это лишь теория, и пока Кира не потрогает всё своими руками, я должен быть рядом.

Рычание тварей внизу стало тише, приём пищи подходил к концу. Кира прижалась ко мне. Я прислушался к её ровному дыханию, закрыл глаза и задремал. Усталости не было, однако отдохнуть не мешает, это уменьшит расход нанограндов…

Сквозь сон почувствовал удар, словно автомобиль подпрыгнул на кочке, и тело встряхнуло – резко, без предупреждения. Не открывая глаз, просканировал квартиру, лестницу. В радиусе пятидесяти метров ничего подозрительного…

Снова удар!

– Ты тоже почувствовал, пап? – прошептала Кира.

Я поднялся на колено, перехватил калаш обеими руками. Осмотрелся, прислушался. Ни звуков, ни движения…

– Почувствовал. Только… пока не знаю что.

Удар был ментальный, и вряд ли нацелен на нас. Эдакий выплеск эмоций или лишней силы. Она разлилась по пространству, затрагивая каждый доступный наногранд и заставляя их обладателей содрогаться. Кто на такое способен? Новый вид тварей? Или ещё один ревун? В принципе, я всегда предполагал, что кроме Алисы могут быть и другие двуликие, и не известно, какими способностями они могут обладать. У проводников несколько видов способностей, и уж точно больше десятка, так почему бы двуликим не обладать таким же разнообразием?

В комнату, пятясь, вошёл Коптич.

– Дон, – оглянулся он на меня. – Ты слышал? Или это не звук… Что это было?

Мы замерли в ожидании повторения. Минута, две, пять. Новых ударов не последовало.

– Не знаю, я с таким не сталкивался… – я затаил дыхание. – Кира?

– Я тоже. И Алиса не рассказывала. Но мне страшно.

Нам всем было страшно.

– Можешь просканировать округу?

– Уже, папа… Очень много тварей. Они меня чувствуют и огрызаются. А ещё…

– Что?

– Не понимаю… К востоку, нет, к северо-востоку… Там что-то есть, но как будто купол.

– Блок?

– Похоже. Но он направлен не наружу, а внутрь. Как будто пытаются спрятаться.

– Такое возможно? – повернулся я к Коптичу.

– Способный блокировщик может делать и так, и так, – проговорил дикарь. – Может, чья-то группа… Дон, ты говорил, у редбулей есть блокировщик?

– Да, была блокировщица, но Алиса завалила её, когда они в универсаме нас обложили.

– Мог ещё кто-нибудь появиться, – Коптич пожал плечами. – Или с Севера, к примеру. Туда много народу подалось. Места не пуганные, глядишь, объявилась пара новых проводников.

– Всё может быть, – согласился я. – Но как бы там ни было, пора двигаться дальше.

Глава 3

Я не стал прокладывать маршрут к Загону по прямой, не стоит торопиться. Если Савелий ещё не в Золотой зоне, то однозначно по дороге к ней. День-два, значения не имеет, я в любом случае не успею перехватить его в начале пути. Так что есть смысл подышать воздухом Развала, походить по его улицам, завалить пару тварей. Надо показать Кире, что это такое. Одно дело валить язычников, пристёгнутых цепями к столбам домашней плантации, и совсем другое – дикий багет, который от малейшего проявления страха с твоей стороны, звереет и становится на порядок сильнее. Может, есть смысл навестить кого-то из старых друзей? Дойти до Квартирника, например, или помахать ручкой Наташке Куманцевой. Жаль, что нет Гука. Его реально не хватает. И Мёрзлого. Эта команда была способна навести такой шухер на Территориях, что даже редбули и миссионеры предпочитали обходить их стороной. С ними мне было бы легче.

Но кого нет, тех уже не будет, отныне вся ответственность на мне. Поразмыслив, я решил проверить место, где Кира обнаружила блок. Им оказался бассейн, тот самый, который мы штурмовали во время последнего шоу. На подходе я почувствовал тошноту, как от встречи с новым проводником. Посмотрел на Коптича, тот кивнул, подтверждая.

– Так и есть. С этим я ещё не встречался.

Кира на проводника не отреагировала, только пристальнее стала всматриваться в здание.

– Пап, там их двое.

Всего-то? Купол для двоих – роскошь. Либо очень бояться тварей, либо прячутся от кого-то. Скорее всего первое, ибо во втором случае это только привлечёт внимание. Любой нормальный проводник, почувствовав подобный блок, захочет узнать, кто под ним скрывается. С другой стороны, много ли проводников в Загоне? Скольких мы перебили, удирая от Тавроди? Одного, правда, вернули – Фаину. Она тоже блокировщик, но в бассейне сейчас сидела не она, факт.

– Они нас тоже чувствуют, – скривился в ухмылке Коптич. – Ждут. Давай я фантома отправлю, разведаю что да как. Чё рисковать напрасно? Ненароком откроют стрельбу, не дай бог попадут в кого-то. Нам оно надо? А ты попробуй зайти с центрального входа, врасплох их возьмёшь.

– На фантома много нанограндов уйдёт.

– А чё их жалеть? У тебя целая банка, а потребуется, ещё насушим. Зря я что ли нанокуб таскаю? Он, между прочим, не лёгонький.

Я присмотрелся к бассейну. До него оставалось метров сто пятьдесят. В прошлый раз мы заходили в него с двух сторон. Пока Гук отвлекал охотников с центрального входа, мы с Мёрзлым прокрались в левый пристрой, перебили охрану и вошли в чашу. Неплохая атака получилась, особенно учитывая, что из оружия у нас была только двустволка и граната, а противников двенадцать.

– Ладно, отправляй. Кира, конкретно можешь сказать, в каком месте они сидят?

– Я не вижу никого, только сам купол. Но если считать, что центр купола есть местоположение блокировщика, то он… он… Ближе к пристрою, который слева.

– Ну что ж, можно попробовать.

Коптич поднял руки к груди, напрягся и раздвоился. От него словно отпочковался второй Коптич. Такого же роста, комплекции, одет… Вблизи и хозяин, и клон сильно отличались качеством. По Коптичу-клону катились волны, изображение казалось смазанным. Однако стоило ему отойти на несколько шагов, как искажения исчезли. Коптич распрямился, фантом помахал нам рукой и направился к бассейну.

Я много раз видел, как Коптич создаёт двойника. Зрелище достаточно отвратное, требуется привычка. Кира поморщилась, а я спросил:

– У тебя с ним связь или ты видишь, что он видит?

– Двойная картинка, – дикарь указал пальцами на глаза. – Наслоение. Малость смешано, но справляюсь.

– А разговариваешь как?

– Дон, чё пристал? Раньше не интересно было? Как с тобой на Свалке разговаривал, так и сейчас поговорю. Не мешай. Ты лучше ступай, куда договаривались.

Я приподнялся над кустами. Фантом не стал подходить к бассейну вплотную, остановился метров за пятнадцать. Покрутил головой и двинулся влево к пристрою. Снова остановился.

– Чего там? – нетерпеливо затеребил я Коптича.

Дикарь приложил палец к губам.

– Стоюʹ… Меня?.. Ну, понял я, понял. Чё ты?.. Коптич… Я?.. С Василисиной дачи…

Насколько становилось понятно из отрывочных фраз, Коптича спрашивали, кто он и откуда. Жаль, что противоположную сторону не слышно. Отвечая на вопросы, Коптич отчаянно жестикулировал, и было весело наблюдать за этим концертом одного актёра. Мы с Кирой загляделись на его ужимки.

Коптич вдруг прикрыл рот ладонью и прошипел:

– Дон, не стой, действуй!

Только после этого я спохватился. Знаком велел Кире оставаться, а сам, пригибаясь, побежал к центральному входу. Действовать надо было быстро. Неизвестно какая у блокировщика интуиция. Если как у Коптича, тогда в лучшем случае он почувствует беспокойство, но не сможет понять, что происходит, а если как у меня, то он уже знает, где я нахожусь, и есть все шансы нарваться на его пулю.

Рассчитывая каждый шаг, дабы ненароком не выдать себя хрустом листвы и сухих сучьев, я вошёл в вестибюль и вдоль стены прокрался к чаше. Дверь была снесена, возможно, теми подражателями, которые пришли в гости к охотникам после нас. Сильным ударом изнутри её отшвырнуло от проёма метра на три. Я перешагнул через неё и заглянул внутрь. Пусто. До противоположной стены оставалось метров сорок, мой ментальный сканер пока никого не фиксировал. Хорошо работает блок этого проводника. Впрочем, причин не доверять ощущениям Киры не было. Она сказала, что незнакомцев двое, значит, двое.

Я снял калаш с предохранителя и, не убирая пальца со спусковой скобы, медленно двинулся к пристрою. Проводник меня не чувствовал, это сильно упрощало задачу, а я всё же заметил контуры чужаков. Одна клякса расположилась возле выхода на улицу, видимо, тот, кто разговаривал с Коптичем, вторая находилась рядом, в двух шагах. Если память не изменяет и я верно помню расположение комнат, сразу за дверью должен находиться коридор. Перед выходом он делает поворот, образуя фойе, и именно в нём сейчас располагались незнакомцы.

Что ж, пришла пора познакомиться.

Проводник меня не чувствовал по-прежнему, кляксы оставались серыми, лишь слегка порозовели по краям, выказывая беспокойство. Я протиснулся в коридор, сделал несколько быстрых шагов. Хриплый мужской голос говорил:

– Не похож ты на старателя, больно чистый, как будто щас из магазина. И ни с какой ты Василисиной дачи быть не можешь, её давно вычистили, а Василису в яму отправили.

Вот это новость! Василиса в яме. А что с поселением? Место удобное, я бы сказал – стратегическое. Железная дорога, поля. Кто его вычистил: рейдеры, конгломерация? Впрочем, если Василиса в яме, значит, загонщики.

– Я ж не говорю, что прям сейчас с дачи иду, – это уже голос Коптича, – я родился там. А нынче в Депо обитаю. Ты был в Депо, нет? Тогда почём знаешь, что вру? А чистый, потому что обновка. Перед сушкой первый раз одел, ясно? А вот кто ты такой? Я таких рож раньше не видел.

– Ну ясен пень не видел… – заговорил незнакомец.

Я вышел из-за угла и передёрнул затвор. Щелчок заставил незнакомца обернуться. Щуплый, заросший по самые глаза чёрным волосьём, на голове плешь, только над ушами жёсткие чёрные венчики. В руках опущенная дулом вниз фроловка. Поднимать он её не стал, молодец, всё равно не успел бы, а мой взгляд обещал: дёрнешься, вообще ничего и никогда не успеешь.

Второй… Вторым оказалась женщина. Лицо не примечательное, двадцать раз взглянешь и не запомнишь, волосы спрятаны под платок, на щеке длинная царапина. Одета в треники, сверху выгоревшая футболка и камуфляжная куртка. Куртка на животе вздулась. Беременная? Только этого не хватало – беременная баба посреди Развала. Да ещё и проводник. Она сидела, вытянув ноги и положив на колени двуствольный обрез.

Я повёл стволом и сказал негромко:

– Оружие кладём на пол и отодвигаем в сторону, героев из себя не корчим.

Лысый сглотнул:

– Мы с вами не пойдём. Лучше тут сдохнем.

– Сдохнете, ага. Только давай поговорим сначала.

Лысый сощурился, в глазах появилось что-то вроде надежды.

– Ты ведь… Погоди. Ты ведь Дон, так?

– Он проводник, – с затаённым страхом прошептала женщина.

– Ну ещё бы, это же Дон, Кровавый заяц, – лысый заговорил с плохо сдерживаемым восхищением, мне даже показалось, что он сейчас автограф попросит. – А ты меня не помнишь, нет? Ну как же? Дон! Мы в помывочной встречались, в третьем жилом блоке. Ты ещё в охрану хотел, а я отсоветовал. Грузилок меня кличут, ну?

Действительно, было что-то такое, но ни лица, ни самого разговора я не помнил, только имя. Выскочило вдруг из памяти и закрутилось в голове пропеллером.

– Было… – согласился я. – Но оружие всё равно на пол и в сторону.

Грузилок положил ружьё и отодвинул осторожно ногой, женщина переломила стволы, показывая, что они пустые. Беременная, посреди Развала и без патронов – совсем уже нонсенс.

– Фроловка-то хоть заряжена? – усмехнулся я.

– Три заряда есть, – кивнул Грузилок.

Я опустил автомат.

– Коптич!

В дверном проёме мигнул фантом.

– Да не ты, настоящий. Бери Киру и сюда.

– Так это… – ткнул пальцем в клона Грузилок. – Не всамделишный? Друг твой тоже проводник? Фантомщик?

Честно говоря, я не знал, как обозначается дар Коптича, но «фантомщик» пожалуй, подходил более всего.

– Он и есть. А ты давай лицом к стене. Уж извини, дружба дружбой, а проверить я тебя должен.

– Конечно, – Грузилок развернулся, упираясь ладонями в стену. – Но я тебе не враг, Дон. И Лидия тоже. Она проводник, блокировщик.

– Знаю, – сказал я, обхлопывая его бока. – Жена твоя?

– Нет, просто помогаю.

– Помогаешь, значит. Хорошо, разберёмся.

В его карманах я нашёл только два ржаных сухаря и зажигалку, на поясе нож. Ничто из найденного опасности не несло. Женщину обыскивать не стал. Она сама распахнула куртку и вывернула карманы. В одном лежала пластиковая карта, в другом старенький компас.

Подбежал Коптич.

– Ну как тут, нормально?

– Нормально. Кира где?

– Я здесь пап.

– Дочь твоя? – улыбнулся Грузилок. – Вот, стал быть, она какая. Взрослая уже. Я слышал твою историю. Её все слышали. Многое, наверное, навыдумывали, не без того. Вы как свинтили тогда… Говорят, через станок, так? Толкунов смеялся, что вас расплющило. Станок – это ж не платформа. Он не едет, он там как-то по-другому, в пространстве. Вы в самом деле через него уйти пытались?

– Почему пытались, – хмыкнул Коптич. – Ушли. Теперь вот вернулись.

Грузилок недоверчиво покачал головой.

– Вернулись, как же…

Я закрыл дверь, на ручке с внутренней стороны болталась верёвка. Примотал её к вбитому в стену штырю, подёргал – держит. Но всё равно показалось ненадёжным. Подобрал с пола разбитую столешницу от письменного стола, прислонил к двери, сверху приладил покорёженный стул. Если кто-то дёрнет, сигнализация сработает на полную громкость. Кира наблюдала за моими действиями, отмечая, что, как и с какой целью.

Разобравшись с дверью, я прошёл к той, что вела в бассейн. Путём схожих манипуляций поставил на сигнализацию и её, потом обошёл каждую комнату, проверил окна, все были заделаны. Теперь можно немного расслабиться. Вернулся в фойе, кивнул дикарю:

– Коптич, доставай сухпай, перекусим.

Фойе неплохо освещалось сквозь щели в дверях. Когда Коптич достал пакет с сухим пайком, вскрыл и начал раскладывать продукты, Грузилок и Лидия сглотнули. Давно не ели. Те два ржаных сухаря наверняка были их неприкосновенным запасом.

– Ещё пакет доставай, – велел я. – Одного на пятерых мало будет.

На портативных разогревателях подогрели пищу. Разделил поровну на всех, без оглядок на беременность и возраст. Грузилок тем не менее добрую половину порции отдал Лидии.

Я положил кусочек сыра на галету, надкусил.

– Ты сам-то как здесь оказался? – спросил я, глядя на лысого. – От третьего жилого блока далековато будет.

Он пожал плечами и усмехнулся не по-доброму:

– Судьба. Как сейчас любят говорить: на всё воля Великого Невидимого.

Я насторожился.

– Великого Невидимого? Так только людоеды выражаются. Это их религия.

– Теперь это религия Загона. Учим наизусть молитвы, поклоняемся придуманному богу и возносим благо его реальному воплощению на Территориях примасу Петру-Александру.

– Петру-Александру? Не ошибся в именах? Не Олову?

– Не ошибся. Каждое утро начинается с молитвы в его честь. Старшие адепты следят за соблюдением порядка и правил, если обмишурился – сразу яма. Сейчас за всё сразу яма, принудиловки нет. Народ бежит на Территории, жилые блоки на четверть пустые, Петлюровку зачистили. Теперь это образцово-показательный посёлок для адептов.

Я переглянулся с Коптичем. Давно нас здесь не было. Олово, получается, отправился на Вершину, не спасла его интуиция. И кто же теперь глава людоедов? Ни о каком Петре-Александре я раньше не слышал. Были Андрес, Готфрид, Урса – ближайшее окружение примаса. Только они могли претендовать на корону первосвященника. Какой же силой должен обладать Пётр-Александр, если смог перешагнуть через них всех?