Текст книги "Бывшие. Теперь я (не) твоя (СИ)"

Автор книги: Оксана Лебедь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

10

К моей руке прикасается ладонь дочери, я вздрагиваю и смотрю на Милу.

– Красиво, – она улыбается, осматривается, крутит головой. – Как у бабушки.

Усмехаюсь. Иногда Мила меня удивляет: мы уехали больше года назад от моих родителей, а ездить в гости у меня нет возможности. Мила всё переспрашивает, по сто раз задаёт один и тот же вопрос, забыв, что я отвечала. Но вот как дома у бабушки она всё ещё помнит.

Чириканье птиц, свежий влажный воздух, запах свежескошенной травы. Я уже забыла, каково быть в тишине. Закрываю глаза и глубоко выдыхаю. С улыбкой открываю глаза и смотрю на верхушки деревьев, на чистое голубое небо. Умиротворение…

– Артём! – вскрикивает рядом Серёжа, и я вздрагиваю.

Секунда забвения и удовольствия заканчивается. Опускаю взгляд, вижу, как к нам большими шагами приближается Артём. Он смотрит прямо на меня, и я инстинктивно завожу Милу за спину.

– А где бассейн? Я хочу купаться!

– Сейчас покажу, – Серёжа садится на корточки возле Милы, а я не могу отвести взгляд от Артёма, все мои мышцы напряжены. – Тут ещё недалеко есть озеро. Мне сказали, что там живёт целая семья уток. Хочешь посмотреть?

– Да!

Серёжа изо всех сил пытается наладить контакт с Милой, но я не могу ему помочь.

Артём подходит к нам совсем близко, бросает на меня последний равнодушный взгляд и обращается к Серёже.

– Здорово, – они пожимают друг другу руки.

– Поможешь разгрузиться? – Артём кивает. Серёжа достаёт мою сумку из багажника и протягивает её другу.

– Я сама, – вырываю сумку из рук Артёма.

Серёжа непонимающе улыбается, смотря на меня.

– Идёмте на озеро! Я хочу уток! – Мила дёргает меня за руку.

– Сейчас, подожди немного.

– Ну мам…

– Я разберу вещи, и мы пойдём.

– Если хочешь, я могу сходить? – Серёжа настороженно смотрит на меня. Он видит возможность таким образом наладить контакт с Милой, но мне как-то не по себе.

– Ну-у… – сомневаюсь, бросаю быстрый взгляд на Артёма, он достаёт пакет с продуктами и направляется в дом.

– Мам, ну пожалуйста! – Мила в нетерпении прыгает с ноги на ногу с щенячьими глазками и сложив мольбы ладошки перед собой.

– Прошу…

– Мам, я пойду с Серёжей!

– Ань, вещи подождут, давай сходим все вместе? – предлагает Серёжа, и Мила тут же поддерживает его, схватив за руку.

Понимаю, что выхода у меня нет, и киваю.

– Артём, ты разберёшься?

– Конечно, – отвечает Артём и бросает на меня усмехающийся взгляд.

Всё-таки это была плохая идея остаться, несмотря на Артёма. Сглатываю и беру за руку Милу. Всего один день… Мы же не убьём друг друга.

Когда мы подходим к озеру, Милу не удержать, и Серёжа бежит вместе с ней. А я прогуливаюсь неторопливо, смотря на них со стороны. Мне кажется, Серёжа мог бы стать хорошим отцом, и, кажется, Мила дала слабину и поладила с ним. Они кидают хлеб в пруд, прикормив пару уток. Мила прыгает от радости, и я улыбаюсь. Пытаюсь отвлечься и не думать об Артёме, но мысли постоянно возвращаются к нему.

Зачем вернулся Артём? Что ему нужно? Всё-таки решил испортить мне жизнь?

Мне не казалась моя жизнь лёгкой, но теперь, когда в ней ещё и появился Артём, внутри меня настоящий ад. Я мучаю сама себя воспоминаниями, страхами. Я хочу избавиться хоть от одного опасения.

Подхожу к Миле и Серёже.

– Я хотела поговорить с тобой, – тихо произношу я, опустив голову. Мне стыдно посмотреть в глаза Серёже, зря я сделала вид, что не знакома с Артёмом.

– Что-то случилось? – Серёжа встревоженно берёт меня за руки и смотрит в глаза. Мила пробегает мимо нас, следуя по краю озера за утятами. – Мила, осторожнее там.

Я так сильно нервничаю, не знаю, с чего начать. Мне стыдно.

– Серёж… – я замолкаю, как же сложно такое говорить. Я боюсь реакции Серёжи: вдруг он разозлится и решит уехать. Как я тогда всё объясню Миле? Но держать это в себе и постоянно опасаться тоже нельзя. Лучше, чтобы он узнал это от меня.

– Мне кажется, мы поладили.

– Что? – я растерянно смотрю на Серёжу.

– Ну, с Милой. Наша первая встреча не задалась, но сейчас… Мне кажется, она довольна.

– Да, да, – я часто киваю. – Но я не…

– Может, тогда следует поговорить о следующем шаге? Я бы хотел, чтобы ты переехала ко мне. Может, я тороплюсь, но мне хорошо с тобой, и твоя дочь чудесна. Я уверен, что это будет правильный шаг.

– Что? – я морщусь, Серёжа сбивает меня с толку. Я долго пыталась сосредоточиться на словах, что должна сказать ему, и теперь не могу разобраться в своей голове. – Нет, я бы хотела сначала тебе кое-что рассказать.

– Ну хорошо, я тебя слушаю.

Набираю полную грудь воздуха и не нахожу лучшего способа, чем вывалить на Серёжу сразу всю правду без подготовки.

– Артём, он… – меня обрывает всплеск воды. Мы с Серёжей одновременно поворачиваемся на звук. Быстро пробегаюсь взглядом по берегу в поисках дочери. Уже всем нутром понимаю, что произошло. – Мила…

Я дёргаюсь в сторону, но даже не понимаю, куда бежать. Бросаюсь к берегу, Серёжа следует за мной. Мы подбегаем к краю озера, я смотрю по сторонам, но ничего не вижу, обзор закрывают обильные растения вокруг, и тут я слышу вновь частые всплески.

– Мама… – крик дочери разрывает сердце, но хотя бы теперь я знаю, куда бежать. Она очень близко. Нужно обойти несколько кустов, и наверняка она там.

Не раздумывая, бросаюсь туда, откуда доносятся звуки. Мы с Серёжей обегаем кусты, и едва успеваю остановиться у обрыва. Всё внутри меня сжимается, оглядываюсь, смотрю на гладь воды, но не вижу дочери. Я не дышу, не чувствую, как бьётся моё сердце, руки начинают холодеть. Её нигде нет.

– Мила! – воплю я во весь голос. Хочу прыгнуть вниз, но Серёжа меня останавливает и сам спрыгивает в воду.

– Мы здесь, – слышу голос Артёма, поворачиваюсь, вглядываюсь через листву и вижу его сидящего, обняв Милу.

Тут же бросаюсь к нему через кусты, ветки царапают кожу, трава режет ноги, но я не обращаю внимание ни на что. Вижу, что Мила шевелится и что-то говорит Артёму, мне становится легче, но всё равно нужно самой удостовериться.

– Милая, как ты? – обхватываю личико дочери руками, быстро осматриваю её на видимые повреждения. Замечаю, что дочь сильно напугана, но всё равно пытается выглядеть спокойной. Не вижу никаких травм и прижимаю дочь к себе. Часто дышу, сердце колотится с бешеной скоростью.

– Надо лучше следить за ребёнком, – делает замечание Артём, бросая недовольный взгляд.

– Как она? – слышу Серёжу позади себя, и он садится рядом. – Мила, ты как?

Дочка прижимается ко мне, утыкается в грудь. Я встаю, держа её на руках.

– Надо отнести её домой и согреть, – мне неловко смотреть на Артёма, должна поблагодарить его, но не могу. Чувствую себя виноватой перед дочерью и перед Артёмом.

– Спасибо, брат, – благодарит за меня Серёжа.

– Да, – я оборачиваюсь, мельком бросаю взгляд на Артёма и тут же отворачиваюсь, целую дочь в плечо и быстро направляюсь к дому.

Иду так быстро, как могу, виню себя за всё. Дом я даже не осмотрела, но сразу поднимаюсь наверх, заношу Милу в ванную, накидываю на неё полотенце и включаю тёплую воду. Пока ванна набирается, раздеваю Милу. Она всё это время молчит, у меня слёзы на глазах. Я ведь могла её потерять.

Только когда сажу дочь в ванну, она оттаивает и начинает плескаться, улыбаться. Я немного успокаиваюсь, целую её в голову.

– Я люблю тебя. Прости меня, – шепчу я.

– И я тебя люблю, – кажется, что Мила уже забыла о недавних событиях.

– Милая, как так произошло, что ты упала?

– Я бежала за утятами, они были так близко и… – она поджимает губы и виновато опускает глаза. – Я думала, я достану. Прости, мамочка.

– Всё хорошо. Я не ругаюсь. Я рада, что с тобой ничего не случилось. Но больше не убегай от меня. Ты ведь могла и потеряться, это же лес, нужно всегда быть рядом.

– Да, хорошо, что Артём был рядом!

– Ага, – выдыхаю я. Я благодарна ему за спасение Милы, но и недовольна одновременно, не хочу его здесь видеть. Быть с ним рядом все выходные. – Может, поедем домой?

– Нет! – у Милы начинает дрожать нижняя губа, она жалобно смотрит на меня. – Я не буду больше. Обещаю!

– Ладно, – выдыхаю и улыбаюсь дочери.

После ванной я хорошенько вытираю дочь, надеваю на неё пижаму и сушу светлые длинные волосы феном.

– А его Артём зовут! – гордо произносит дочь, когда я выключаю фен, и я вздрагиваю.

– Что?

– Дядю, что помог мне, когда я упала.

Я пытаюсь улыбнуться, но уголки губ опускаются.

– Да, я знаю.

– Он клёвый и плавает хорошо.

– Наверное, – я не хочу разговаривать о нём и пытаюсь отвечать односложно. – Давай поспим немного.

Мила падает на подушку и с улыбкой смотрит в потолок.

– Поспим, и он меня научит плавать.

– Конечно, – ложусь рядом и обнимаю Милу. – Спи давай.

Дочка улыбается, поворачивается ко мне, ложится так, чтобы прикасаться к моему лицу носом, и закрывает глаза. Я смотрю на неё и не могу перестать себя винить за то, что она упала. Я недосмотрела. Это я во всём виновата. Я всегда была внимательна, но теперь всё изменилось. Я больше нервничаю и переживаю, и из-за чего? Из-за бывшего, который сам от меня отказался? Боюсь, что он узнает правду, чья Мила дочь на самом деле. Если я буду продолжать переживать из-за этого, то до добра точно не дойдёт. Я скажу ему, как только мы останемся наедине!

11

Артём

– Эта девка ни о чём не думает, – я беру два стакана и разливаю виски, тело всё трясёт. Испытал такой стресс, когда увидел её в воде. Она такая маленькая, хрупкая. Стискиваю зубы от злости. – Как можно оставить без присмотра свою дочь? Она что, головой долбанулась?

– Перестань, – Серёжа развалился в кресле, закинув ногу на ногу. Ведёт себя так, словно ничего не произошло. – Ну подумаешь, упала в воду. Что тут такого?

– Вода ещё холодная! Она могла простудиться! – меня потряхивает, злюсь на всех. – Чем ты вообще думал, когда потащил её к озеру?! Они оба чуть не угробили ребёнка. Ладно Серёжа, он не отец и не думает о девочке, но эта… кукушка. Наверняка мечтает избавиться от дочки. Мешает ей устроить личную жизнь, даже опустилась до Серёжи.

– Ты-то чего так разнервничался? – друг подходит ко мне, не дождавшись стакана. Забирает свой и делает глоток, подняв брови.

– Я? – из меня вырывается нервный смешок. – Я не нервничаю! Просто… ну… а если бы меня рядом не было.

– Ну вот, я ты что-то мялся: ехать или нет, – Серёжа смеётся, вливая остатки виски и наливая ещё. – Жесть, вода вообще ледяная, – его всего передёргивает, и он выпивает ещё один стакан. – А тебе, похоже, всё ни по чём, – кивает на мой стакан.

И вправду, я не чувствовал воду, ни о чём не думал, нырнул на порыве, а потом ничего не помню. Только девочка и её голубые глаза – она так смотрела на меня. Сердце сжалось.

Подношу стакан к губам, но запах вызывает тошноту. Ставлю его обратно. Пить при ребёнке? С такой матерью надо быть начеку. Должен быть кто-то, кто присмотрит за девочкой, пока эта кукушка устраивает личную жизнь. Таким нельзя доверять детей.

– Интересно, как там Мила? – такое странное имя, но оно тепло отзывается внутри.

– Нормально, что с ней будет? Искупалась и хорошо. Мы в это время уже во всю плавали, и не в озере, а в речке.

– Ага, а потом лежали с пневмонией, – усмехаюсь, но внутри сжимается ком, горло перехватывает.

Появляется непреодолимое желание подняться и узнать, как там Мила. Смотрю на лестницу, жду, когда спустится Аня, чтобы узнать о состоянии дочери. Какое мне дело? Это не мой ребёнок.

– Да что с тобой? Ты весь на нервах.

– Выпей, успокойся, – делаю шаг к лестнице. – Ты куда?

– Я пойду проверю, как она там.

– Не страдай ерундой. Пусть они поспят, а мы посидим нормально.

Но я не слушаю. Медленно поднимаюсь по лестнице, стараясь заметить Аню раньше, чем она меня. Второй этаж, дверь немного приоткрыта. Ступаю тихо, боюсь потревожить их сон.

Заглядываю в комнату. Обзор небольшой, видно лишь лицо Милы и спину Ани. Мила крепко спит, Аня гладит её по волосам. Хочется увидеть лицо Ани, как она выглядит рядом с дочерью. Уже представляю лёгкую улыбку, светящиеся глаза. Так подделывать влюблённость никто не умеет, кроме неё. Сколько после этого встречал девушек – ни одна не смогла так посмотреть на меня.

Приоткрываю дверь, скрип едва слышен. Я съёживаюсь. Аня вздрагивает, резко поворачивается ко мне.

– Серёжа? – она замерла, не веря своим глазам.

Бежать поздно. Сердце бьётся чаще, не могу отвести взгляд от её губ. Я открываю дверь полностью. Аня медленно спускает ноги с кровати. Кровь закипает от вида стройных ног в коротких шортах, кожа словно шелк.

Волосы на затылке встают дыбом. Мы смотрим друг на друга, и мир исчезает. Я помню каждую секунду, что мы были вместе.

Делаю шаг к ней, словно под гипнозом.

– Что ты тут делаешь? – Аня хлопает ресницами, растерянно смотрит с приоткрытым ртом. – Где Серёжа?

– Как она? – отвожу взгляд, но краем глаза слежу за ней. Противно слышать, как она произносит имя моего друга. Хочу слышать только своё имя с её губ.

– Всё нормально, – улыбается, бросает быстрый взгляд, полный нежности, на дочь. – Где Серёжа? – и снова не моё имя. Больно. Я спасла её дочь, а она думает о нём? Сжимаю кулаки, готов уйти.

– Артём, – её голос растекается теплом по всему телу. Мягко и нежно. Я поворачиваюсь. Сердце пропускает удары. Я ненавижу себя за эти чувства… Нет, я ничего не испытываю. Дрожь в руках – от холода, которого не чувствую. Она превратила меня в камень.

Аня стоит передо мной в белой обтягивающей майке, через которую видны очертания груди. Волосы в хвосте, выглядит по-домашнему сексуально.

– Что тебе? – горло пересохло, задерживаю дыхание, чтобы совладать с эмоциями.

– Я… Мне… Нам надо поговорить, – произносит она, опустив голову.

Мне сложно говорить, я не могу смотреть на неё.

– Нам не о чём разговаривать, – я отворачиваюсь и выхожу из комнаты, но Аня следует за мной. Ловит меня за руку и прикрывает дверь за собой. Я могу легко скинуть её руку, но мне нравится её прикосновение, и я останавливаюсь.

– Зачем тогда ты приехал? – шепчет она.

Сжимаю губы. Если бы я знал, зачем я приехал… Приехал как дебил, только чтобы её увидеть. Не могу сопротивляться себе.

– Видимо, чтобы присмотреть за ребёнком, до которого тебе нет дела, – я разворачиваюсь и с вызовом смотрю на Аню. Замечаю, как мои слова отзываются в ней болью.

Она опускает голову, поджимает губы. Всегда так делает, когда нервничает. Борюсь с желанием прикоснуться к её подбородку и поднять голову, провести большим пальцем по её губам – так я делал раньше, но не теперь. Теперь она не моя, да и была ли когда-то моей.

– Спасибо, – шепчет Аня и украдкой смотрит на меня. – Я очень тебе благодарна.

– Не повезло же девочке, досталась такая бестолковая мать, – я хочу, чтобы ей было больно, хочу видеть это. – Тебе даже котёнка доверять нельзя.

Аня отводит взгляд, сдерживает эмоции. Она чувствует свою вину… Уже сожалею, что сказал это.

– Я отвлеклась всего лишь на секунду и… Я знаю, что виновата. Спасибо тебе, что оказался рядом. Выдыхаю, смиряю свой гнев, не могу смотреть, как Аня мучает себя изнутри.

– Ладно, проехали. Она смелая, – я усмехаюсь. – И трещит без умолку.

Аня с нежностью улыбается.

– Когда нервничает, начинает много говорить. Я иногда даже слова разобрать не могу, что-то несвязное щебечет на своём языке.

– Прямо как ты, – я усмехаюсь и опускаю голову. – Прости, что сказал такое. Я не знаю, что на меня нашло.

Аня понимающе кивает и смотрит мне в глаза. На секунду мне кажется, что этих пяти лет не существовало, нет никакого предательства и расставания. Мы не шевелимся, но между нами словно сокращается расстояние, мы будто становимся ближе с каждой секундой.

– Эй! – шёпотом окрикивает нас Серёжа. Аня делает шаг назад от меня. – Вы чего тут? Идёмте вниз? Разбудите же.

Разворачиваюсь и быстро спускаюсь по лестнице, голова начинает трещать, руки дрожат. Вновь начинаю злиться. Серёжа делает при Ане вид, будто его заботит состояние этой девочки. Да ему вообще плевать на неё.

Дохожу до столика, хватаю стакан с виски и уже хочу поднести к губам, как меня что-то останавливает, словно блок. Ставлю стакан на место, отхожу и сажусь в кресло, нервно покачиваюсь, дёргаю ногой. Как успокоить то, что происходит внутри? Я даже сам не понимаю, что со мной. Поднимаю голову и вижу, как Аня садится напротив меня на диван.

– Может, вина? – спрашивает Серёжа.

– Нет, – тихо отвечает Аня, покачивая опущенной головой.

– Ты так перенервничала, – он прикасается к её спине. Оторвать бы ему эту руку. – Тебе нужно расслабиться.

– Нет. Я не хочу.

– Ань, ну…

– Она же сказала, что не хочет! – рявкаю я, злобно смотря на друга. Тот немного растерянно хмурит брови, поражённый моей реакцией.

– Ну ладно, – Серёжа пожимает плечами, смотрит на меня. – Ты что-то будешь? – я качаю головой. – Ну хорошо, – он садится рядом с Аней на диван и кладёт руку на спинку, приобнимая её. – Значит, у нас трезвая вечеринка. И та-а-ак… – тянет он, осматриваясь по сторонам. В комнате возникает неловкое молчание, тишина звенит в ушах, я чувствую, как кровь пульсирует по венам. – Чем тогда займёмся?

Уголки губ Ани едва заметно дёргаются в улыбке, но тут же опускаются, она вся напряжена. Все молчат. Серёжа сильно нервничает, не может усидеть на месте, трёт джинсы рукой.

– Ну вы чего такие кислые? Всё же хорошо, ничего страшного не случилось! Нам всем явно нужно выпить и расслабиться, – он встаёт и направляется к столу, разливает напитки.

Я слышу какой-то звук. Оглядываюсь, не понимаю, откуда он идёт.

– Папа, – совсем тихо, едва удаётся разобрать этот звук. Мне кажется, он идёт от Ани. Резко поворачиваюсь к ней.

– Что ты сказала? – смотрю на неё, не моргая. Я точно что-то слышал.

– Я? – Аня растерянно смотрит на меня, открыв рот.

– Меня… Ты слышала? Я что-то слышал. Ты сказала… – я сам не понимаю, что точно услышал.

– Что? – Аня усмехается. – Нет, конечно.

Хмурюсь, ещё раз осматриваюсь. Я точно что-то слышал. У меня начинаются глюки из-за сегодняшних событий.

Аня встаёт с дивана и направляется наверх.

– Ты куда? – Серёжа возвращается, держа в руках напитки.

– Кажется, Мила проснулась, – произносит Аня и уходит.

Я трясу головой, похоже, у меня реально начались глюки.

12

Аня

Вхожу в комнату к дочери, она уже сидит на кровати и крутит головой, осматриваясь сонными глазками. Как только замечает меня, сразу улыбается, но тут же обидчиво опускает глаза.

– Я тебя потеряла.

– Ну, милая, я уже здесь, – я сажусь рядом с ней и обнимаю. – Проснулась? – она кивает. – Выспалась? – она вновь кивает. – Как ты себя чувствуешь? – прикладываю ладонь ко лбу дочери, вроде температуры нет, но всё же мне кажется, она какой-то бледненькая.

– Всё хорошо, – шепчет Мила и прижимается ко мне, закрывает глаза. – Может, попьём чай? Мила кивает, мы встаём, умываем личико и потихоньку спускаемся. Мила выглядит вялой, ручки кажутся слишком горячими.

– Ты точно хорошо себя чувствуешь? – ещё раз проверяю температуру. Пока всё в норме. Ничего не болит?

Мила качает головой и тут резко вздрагивает и улыбается.

– Артём! – Она отпускает мою руку и быстро спускается по ступеням.

– Мила, не беги так! – я хочу броситься за ней следом, но поднимаю голову и вижу, как дочь спрыгивает с последней ступени и падает прямо в руки Артёму. – Ты соскучился?

Секунда, не понимая, я как будто оказалась в своём самом прекрасном сне. Да, о таком я мечтала, когда узнала, что беременна. Представляла такие картины до того, как встретилась с матерью Артёма.

– Конечно, – Артём улыбается Милу, смотрит на неё такими любящими глазами. – Как ты себя чувствуешь? – он прикасается губами к её лбу, и моё сердце сжимается до боли. Кажется, я вот-вот расплачусь.

– Ну хватит! – Мила, смеясь, отталкивает Артёма. – Я не болею!

Вздрагиваю, смотрю на Артёма и Милу ещё раз, и меня наполняет злость. Он не заслуживает, чтобы моя дочь его обнимала! Это моя дочь! Только моя! Быстро спускаюсь и, обняв дочь, пытаюсь утащить её с рук Артёма.

– Дай мне.

Но он удерживает её, странно смотря на меня.

– Что такого? Мы просто разговариваем.

Мила немного напугана моей реакцией, отпускает Артёма и обнимает меня. Крепко прижимаю её к себе, моё сердце так часто стучит. Когда я увидела, как он её обнимает, как они смотрят друг на друга, я ощутила, словно теряю свою дочь. Она моя! У меня начинает щипать в носу, слёзы выступают.

Прижимаю Милу ещё сильней, поглаживаю по спине и целую в плечо.

Я не переживу, если Артём решит забрать её у меня после того, как узнает, что она его дочь. Мила – это всё, что у меня есть в жизни, самое ценное.

– Нам… нам лучше уехать, – я отхожу от Артёма, в страхе смотря на него. Поворачиваюсь к Серёже, он стоит возле стола и допивает виски из стакана. – Серёжа, можешь нас увезти?

Он растерянно смотрит на меня.

– А-э… Прости, я так замёрз после всего этого и переживал за Милу, – показывает мне пустой стакан. –

Выпил немного лишку и… Ну сама понимаешь, мне за руль никак нельзя. Да и к тому же мы только приехали. С Милой всё нормально, больше мы не пойдём к озеру и проведём остаток дня в доме.

Только сейчас замечаю его затуманенный взгляд и растерянные движения. Я так разочарована, время только пятый час, а Серёжа уже напился.

– Я могу отвезти, – сухо произносит Артём.

– Да брось ты, – Серёжа подходит к Артёму, хлопает его по спине с такой силой, что Артём немного подаётся вперёд. – Всё нормально же. Никому никуда не надо ехать. Сегодня отдохнём, а завтра, как проснёмся, сразу поедем.

Артём не смотрит на Серёжу, только на меня. От его взгляда я ёжусь, не хочу с ним находиться в одной машине.

– Я не хочу уезжать, – стонет Мила, отстраняясь от меня.

Меня словно разрывает на части: хочу уехать отсюда, но не хочу ехать в одной машине с Артёмом. Боюсь себя, боюсь этого странного притяжения между ним и Милой.

– Ладно, поедем завтра, – безысходно выдыхаю я, чувствуя слабость во всём теле.

– Ура! – Мила начинает ёрзать у меня на руках, и я отпускаю её. Она тут же поворачивается к Артёму и протягивает ему руку. – Пойдём играть!

Артём растерянно смотрит на мою дочь, а затем улыбается и протягивает руку. Мила радостно хватается за неё.

– Ей надо поесть, – я хватаю дочь за другую руку.

Артём садится на корточки и берёт Мину за предплечья.

– Покушаем и пойдём, – он улыбается ей, Мила кивает и смотрит на меня.

– Хорошо.

Для ребёнка почти ничего не купили, только фрукты, печенье, йогурт и немного овощей. Приходится сделать пару бутербродов и чай. Зря я понадеялась на Серёжу и не стала брать с собой ничего из еды. Мясо и рыбу Мила есть не будет, она постоянно привередничает в еде.

– Так, предлагаю вместо игры на улице съездить в магазин и купить чего-нибудь съестного? – Артём смотрит на Милу, и она кивает. – Я видел магазин в начале посёлка. Купим что пожелаешь.

– Я поеду с вами! – не думая, выпаливаю я, не хочу, чтобы Артём и Мила были наедине.

– Я справлюсь сам. Оставайся со своим… – он морщит нос, смотря на Серёжу, стоящего возле окна и медленно потягивающего очередной стакан с виски. – Ты ведь ради него сюда приехала.

Часто дышу, как же меня злит его поведение. Ведёт себя так, словно он тут хозяин.

– Да, мам, мы сами! – гордо произносит Мила.

– Конечно, – Серёжа подходит ко мне и кладёт руку на талию. Я немного отступаю, не хочу, чтобы Мила такое видела. – Мы вас тут подождём. Можете не торопиться.

– Поехали! – Мила спрыгивает со стула и бежит к двери.

– Мила, не бегай! – успеваю крикнуть я, и дочь замирает возле самой двери, поворачивается к нам и улыбается.

– Ладно, скоро будем, – цедит Артём сквозь зубы, смотря на Серёжу. – Тебе, наверное, уже хватит.

Он встаёт и подходит к Миле, а у меня какой-то ступор, не знаю, что делать. Борюсь с желанием броситься за ними. Но Серёжа обнимает меня и поворачивает к себе. Слышу за своей спиной, как входная дверь открывается и закрывается за Артёмом и Милой.

– Ну вот мы и вдвоём, – произносит Серёжа и наклоняется, чтобы меня поцеловать.

Упираюсь руками в грудь Сережи и тихо отталкиваю его. Он отпускает меня, и я быстро подхожу к окну. Смотрю, как Артём и Мила садятся в машину. Мила сияет от счастья, скачет вокруг Артёма, улыбается ему.

Нет! Не могу на это смотреть!

Разворачиваюсь, хочу бежать к ним, но упираюсь в грудь Сережи. Пытаюсь обойти его, но он не позволяет.

– Ань, да что, черт возьми, происходит? – его руки поднимают моё подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза. – Мы и так редко бываем наедине, – запах алкоголя шибает в нос. – Ты ведь понимаешь, что я мужчина?

– Да, да… – отвечаю, не понимая, что именно он имел в виду. Смотрю в окно, надеясь успеть догнать их. Артём уже за рулём, Мила рядом. Если потороплюсь… Но Серёжа держит меня, прижимает к себе.

– Вот и отлично, – наседает он, наклоняется и целует шею, руки скользят ниже.

Упираюсь плечами, пытаюсь оттолкнуть, но Серёжа поглощён, словно не замечает сопротивления. Поцелуи становятся настойчивее, прикосновения грубыми. Я сопротивляюсь сильнее – он сжимает меня крепче.

– Сережа, перестань! – шепчу. Не понимаю, что с ним происходит. – Что ты делаешь?! Я не хочу!

– Да ладно тебе, – он продолжает, рука забирается под футболку. Я пытаюсь оттолкнуть её, но он резко прижимает к стене. – Хватит ломаться. Я хочу тебя, – говорит с придыханием. Наклоняется, целует щеку, шею, удерживает руки над головой. Я кручусь, извиваюсь, но он слишком силен.

Сердце колотится. Мне противны его прикосновения, паника растёт. Взгляд падает на окно – машины Артёма уже нет. Нужно бежать, но Серёжа всё ещё рядом.

– Аня! – слышу голос и срываюсь с места, бегу наверх, не разбирая дороги.

Дверь влетает за мной, я защёлкиваю её и подпираю спиной. Сердце бешено колотится, мысли путаются. Шагов не слышно. Я выдыхаю, пытаюсь успокоиться, прижимаю руку к груди.

Что произошло? Что это было? Я дрожу. Сережа… он не мог так… но это был он!

Медленно отхожу от двери, подхожу к окну. Смотрю на ворота – машины уже нет. Надежды мало, вернутся не скоро.

Проходит час. Артёма и Милы всё ещё нет. Тишина в доме давит. Я не выхожу, стою возле окна, жду, когда они вернутся.

И тут раздаются шаги по лестнице. Паника снова накрывает. Я прижимаюсь к двери спиной. Слабая защита, но больше ничего. Сердце стучит как бешеное. Что делать? Где Артём?

Раздаётся тихий стук в дверь, и я замираю, даже дышать перестаю.