Текст книги "Каприз для двоих (СИ)"
Автор книги: Оксана Керис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)
– Не выпустят? – удивился Берти. – Если захочешь – выйдешь. Просто зонт понесет кто-нибудь более ответственный. И менее болтливый…
Мелли слабо улыбнулась. Она задумчиво шевелила пальцами ног в тазу – вода была не такой уж горячей, дома Мелли заставляли сидеть чуть ли не в кипятке.
– Тебе нравится гулять? – Берти улыбался, глядя на нее, отчего Мелли было даже неуютно.
Она мотнула головой, помолчала и честно ответила:
– Мне скучно. Это хоть какое-то развлечение.
– Скучно? В рабском доме мне сказали, что ты любишь читать…
Мелли снова пожала плечами. Она откинулась на спинку кресла, снова помолчала, а потом проговорила:
– Наверное, я начиталась там. Дома особо много возможностей не было – домой книги я не носила, читала в библиотеке в школе. А потом три месяца взаперти и целая книжная полка, где большая часть мне категорически не знакома… надоело, возможно. Все кажется… глупым: события, диалоги… герои.
Берти чуть наклонил голову:
– А чем еще ты любила заниматься раньше?
– У меня было немного свободного времени. Наемные рабочие были только на поле, и то немного. В доме мы все делали сами. Готовила в основном мама, ей помогала Роззи. А мне достался огород у дома… ненавижу выращивать что-то. Я читала… гуляла с друзьями… ходила на танцы, но редко, в деревне их проводили раз в месяц, папа не каждый раз отпускал, – тут Мелли на секунду замолчала и все же не выдержала, попросила: – Мне уже жарко, можно я отсюда вылезу? Не думаю, что из-за одной прогулки под дождем можно заработать что-то серьезное.
Берти оглянулся по сторонам, – колокольчик для вызова Уны стоял на прикроватном столике – а после магией приподнял его и потряс. Горничная появилась спустя минуту. Она распутала Мелли, надела на ноги теплые чулки и унесла таз. Все это время Берти просто молчал наблюдал за происходящим. Как и утром, у Мелли появилось это жуткое ощущение неловкости, будто она сама одеться не может.
– Принеси нам чай… и что-нибудь сладкое к нему, пожалуйста, – попросил он, когда служанка вернулась.
Уна кивнула и поспешно вышла из комнаты. За все время присутствия здесь она не сказала и слова, хотя обычно была довольно разговорчива.
– Мне всегда было интересно, как слуги слышат такой тихий колокольчик? – задумчиво спросила Мелли.
– Он привязан к браслету, – охотно ответил Берти. – Когда ты звонишь, браслет подает сигнал: обычно он дрожит, некоторые просят добавить звуковой сигнал. Уна сама не ходит за чаем, она весь день сидит в комнате по соседству – если тебе что-то нужно, она узнает, передает просьбу другим слугам, а потом заносит к тебе в комнату. Это для того, чтобы в твои личные комнаты доступ имело небольшое количество людей.
– Встает раньше меня, ложится позже, весь день дежурит… тяжелая работа у горничных, – задумчиво протянула Мелли.
Ей было грустно и неуютно. Она с сомнением посмотрела на Берти, решила, что от него скрывать уже особо и нечего, и залезла на кресло с ногами, подтянув колени к груди. Берти почему-то улыбнулся.
– Значит, тебе скучно? – продолжил прежнюю тему он. – Чем хочешь заняться?
– Не знаю, – честно ответила Мелли и уставилась на языки пламени. – У меня никогда не было хобби.
Откровенно говоря, больше всего ей хотелось остаться одной и пореветь. Подумать только, какой плаксой она стала в последнее время…
Внезапно Берти встал и подошел к ней:
– Иди сюда, – он потянул ее за руку, заставляя встать, а после сел в кресло сам и усадил Мелли на колени. – Вид такой, будто сейчас разревешься.
После этой фразы сдерживаться Мелли уже не смогла – беспомощно шмыгнула носом, уткнулась Берти в плечо и разрыдалась. Он обнял ее, кажется, даже гладил по голове. Мелли настолько отдалась своему личному горю, что вообще потеряла связь с реальным миром.
– И почему тут воды больше, чем на улице? – раздался прямо над ухом голос Алана.
Мелли вздрогнула. Поспешно отстранилась от Берти, вытерла с лица слезы – вот же хороша она сейчас, наверное.
Было чертовски неловко. Только вчера обещала себе быть сильной, сделать все для того, чтобы у Алана не было причин нарушить свои слова о хорошей и простой жизни для Розмари и Оливера… а сегодня разревелась у Берти на руках. Стыдно было даже больше, чем за ее слезы по ночам: там просто не было времени думать о том, что с ней происходит, а здесь… Они оба смотрели на нее с явным волнением, что смущало особенно сильно.
– Я принес чай, – Алан галантно указал на поднос, – и пришел извиниться: это я сказал Норду, чтобы он немного… подсластил жизнь твоей семье… я думал, что тебя это взбодрит.
– Врешь, – прервал его Берти.
Алан пожал плечами и сел в другое кресло:
– Слегка слукавил. Думал, что взбодрит, примерно как холодный душ… но не как холодный дождь.
Мелли снова хлюпнула носом, попыталась было слезть с колен Берти, но он достаточно крепко держал ее за талию. Теперь Мелли стало даже немного страшно – она ведь не оправдала ожидания Алана.
– Итак, что случилось? – как ни в чем не бывало продолжил Алан. – Что он такого тебе наговорил?
– Ничего, – качнула головой Мелли.
Алан налил себе чаю в чашку, отпил, откинулся на спинку кресла и безмятежно сказал:
– Попробую догадаться. Просто по тому, что он после наговорил Норду… наверняка требовал, чтобы ты поспособствовала более легкой жизни для него. Это предсказуемо – такие люди столь просто от старых привычек не избавляются. Раньше его покрывали родители, сейчас надеялся выехать на сестре. Так как у него не получилось – он чем-то тебя оскорбил. Вот тут я уже теряюсь в догадках. Предполагаю, что, как человек хорошо знакомый с тобой, он лучше знает, как именно тебя оскорбить. Но он не признался, что сказал тебе нечто неприятное… он считает, что ты вспылила и ушла. Итак?
Алан снова отпил немного чая, а Берти притянул ее ближе к себе, заставив вновь положить голову себе на плечо. Мелли шмыгнула носом, но промолчала.
– Кроха, если мы не будем знать, в чем причина твоих слез, то нам вряд ли удастся чем-то помочь, – повторил Алан.
Мелли же видела только мокрое пятно на рубашке Берти. Много же она выплакала… ей не хотелось говорить, в чем причина ее слез, потому что будет звучать так, будто она их обвиняет. А она не их обвиняет. Она плачет из-за того, что, несмотря на все ее попытки быть добропорядочной девушкой, боги не уберегли ее от этого испытания. Плакала потому, что окончательно поняла: ее мечты о хорошей жизни останутся лишь мечтами. И потому что ей было безумно стыдно за свою слабость.
В камине потрескивали поленья, за окном стучали капли дождя, но Мелли все равно казалось, что в тишине комнаты непозволительно громко звучат ее дыхание и шмыгание носом. Она не смотрела ни на Берти, ни на Алана, но ей казалось, что они все же как-то общаются – без слов, но общаются.
Берти продолжал тихо поглаживать ее по голове, и Мелли сама не заметила, как заснула у него на руках.
Глава 15. Наказание
Мелли заснула задолго до обеда. Она даже не заметила, как ее перенесли обратно в кровать – будто только что прикрыла глаза на руках у Берти, а уже через секунду Уна будит ее, потому что нужно привести себя в порядок к обеду. Из зеркала на Мелли смотрело что-то опухшее и недовольное. За спиной у этого недоразумение кривила губы Сима: до обеда оставалось всего полчаса.
– Лед использовать нельзя? – уточнила она.
– Абсолютно точно нет, – уверенно ответила Уна.
Потом оказалось, что за полчаса можно успеть сделать многое. Чуда, конечно, не произошло, пришлось использовать чуть больше косметики, но вскоре Мелли была готова к выходу. В плотном платье – увы, розовом – с накидкой на плечах она поспешила к столовой. Уна, боясь опоздать, предложила срезать путь через внутренние помещения. Мелли уже как-то бывала здесь – просто длинный коридор, примыкающий к служебным комнатам.
– Здесь есть кошки? – искренне удивилась Мелли, когда увидела впереди крохотного рыжего котенка.
– Госпожа! – только и успела беспомощно ахнуть Уна, как Мелли бросилась за животным.
Дома они кошек не держали – у них было три охотничьих собаки, папа и Лавр их особенно ценили. Всем хороши, – даже мышей ловили – но не кошки: ни погладить, ни взять с собой спать.
Котенок прошмыгнул в приоткрытую дверь, Мелли открыла ее до конца – это оказалось большое помещение вроде комнаты отдыха для слуг с выходом на задний двор. И тут она услышала крик. Мужской и… какой-то знакомый. Как завороженная она подошла к двери, – крик повторился еще дважды – толкнула ту и вышла в крытый двор. То, что это Лавр, она поняла, даже толком не рассмотрев его. Он был прикован к колодкам, без рубашки, а рядом, сдерживаемая кем-то, тихо выла ее мать. По спине Лавра сделали еще два удара, и жесткий голос – не управляющий Норд, а кто-то другой – довольно громко заговорил:
– В течении часа он остается здесь. Потом снимите. Обезболивающие не давать, но можно лечить порезы. Здесь давно не наказывали, надеюсь, это будет уроком для всех. Все, расходимся.
И именно в этот момент Мелли потянула за одежду Уна:
– Госпожа, мы не должны здесь быть. Пойдемте.
Мелли потерянно обернулась в ее сторону. Вид пяти следов от ударов на спине Лавра, – длинных, с кровавыми подтеками – словно застыл у нее перед глазами. Поэтому она смогла лишь заторможено кивнуть и позволить Уне завести ее обратно в здание. В столовую она пришла в таком же задумчивом состоянии. Берти уже был за столом, как и Магнус с Леонардо, а вот Алан еще не пришел.
– Все хорошо, Мелли? – обратился к ней Берти. – Ты выглядишь все такой же потерянной, я надеялся, что после сна станет лучше…
Все в комнате, разумеется, тут же посмотрели в ее сторону. И Мелли была даже рада, что именно в этот момент появился Алан – как всегда громко распахнув двери и заполнив все помещение своим голосом и харизмой.
– Ты видела то, что не должна была, – сказал он после приветствия и традиционных поцелуев для Берти и самой Мелли. – И, судя по потерянному виду, сделала не те выводы.
Алан спокойно занял свое место, а Берти непонимающе посмотрел на него, требуя пояснений. Алан охотно выполнил эту бессловесную просьбу:
– Мелли выбежала во двор и видела процесс наказания… моего имущества.
– Это… из-за меня? – неуверенно спросила она.
Алан покачал головой:
– Это потому что он идиот. Он раб в услужении, но не выполнил простой приказ: не удержал над тобой зонт. Судя по всему, грубил той, про которую несколько раз уточнили: обращаться как к лире. А потом еще и спорил с управляющим. Пять ударов плетью – справедливое наказание. У нас давно его не применяли, надеюсь, что и он с первого раза обретет капельку ума.
Мелли стыдливо опустила взгляд. Перед ними выставили первое блюдо – густой грибной суп. Вкусный. Но нормально насладится едой ей не дали.
– Уна сказала, что ты побежала за котенком, – с долей недоверия в голосе проговорил Алан.
Мелли смогла только кивнуть в ответ: понятно теперь, кто ее сдал. Ее же горничная. Мелли нравилась Уна – она добрая, хорошо к ней относится. Но ощущение, что эта девушка является ее главным соглядатаем, вызывало чувство раздражения. Постоянный контроль за ее действиями иногда приобретал совсем уж неожиданные последствия. Вроде вопросов про кошек.
– Так любишь кошек, что побежала за ним бегом? – уточнил он.
Мелли снова лишь кивнула в ответ. Ну а что сказать? Хотела потискать что-нибудь пушистое так сильно, что забыла обо всем вокруг. Было немного стыдно из-за своего поведения, а объяснить его она совсем не могла.
Какое-то время за столом все молчали, лишь постукивали приборами. Мелли старалась смотреть только в тарелку. Все ночи, проведенные вместе с Берти и Аланом, не смущали ее так же сильно, как сегодняшние слезы в комнате.
– И, Мелисса, – начал Берти, – я договорился с управляющим Нордом. В четверг у нас будут гости – придут два преподавателя местной Академии. Организуешь ужин ты.
Мелли едва не подавилась:
– Я? Но я… даже не знаю, как это делать.
– Ты же жаловалась на скуку, вот и развлечешься, – улыбнулся он. – Тебе помогут, так что не переживай. Что? Многим женщинам нравится всякие приемы организовывать. Хобби, связанные с магией, тебе пока недоступны, так что поищешь что-нибудь другое.
Мелли нашла в себе сил только на неуверенный кивок в ответ. Кажется, бурный поток, в который ее закинуло неделю назад, и не думает успокаиваться. Сегодняшний день тому доказательство. И если испытания от Алана не были такой уж неожиданностью, то предложение Берти провести ужин вызывало легкое ощущение паники: неужели и он будет требовать от нее чего-то особенного?
***
Из-за того, что с утра Алан провел почти час в компании Берти и Мелли, после ужина осталось несколько нерешенных задач, поэтому он пошел не в библиотеку, а в свой кабинет. Нужно было изучить пару документов, чтобы завтра отправить ответы, а еще подготовить указания для работников. Вместе с началом посевного сезона начинался и запуск их производства артефактов, что находится в отпуске с января по март. Пока что на работу выходят лишь те, кто подготовят мастерские, но уже одно это прибавило работы.
В дверь негромко постучали, но дожидаться ответа не стали, отчего Алан сразу понял, что увидит Берти.
– Не помешаю?
Алан качнул головой:
– Заходи. Осталось составить список дел на завтра, а для этого нужен Микас, он сейчас выполняет мое распоряжение.
Берти кивнул и опустился в кресло для посетителей. Алан остался на своем месте, поэтому сейчас их разделял стол.
– Насчет Мелли…
Берти протянул это несколько неуверенно, словно не знал, с чего начать.
– Прости, моя ошибка, – вздохнул Алан. – Я все надеюсь ее растормошить, подумал, что указать на нынешнюю разницу между ней и ее семьей будет… ну, как отомстить. Но не учел, что наша Кроха и сама еще не смирилась со своим положением.
Берти кивнул. Он сцепил руки в замок – узкие ладони, длинные пальцы с выделяющимися суставами. Алан редко испытывал зависть по отношению к внешности других людей, но глядя на тонкие кисти Берти, чувствовал себя каким-то лесорубом – с его-то лапищами.
– Может, вообще продать их? – предложил Берти. – Этот ее брат будет прекрасно смотреться в портовом борделе.
Алан засмеялся. Идея и правда неплоха. Лавр, конечно, не так привлекателен, как Мелли, и даже не так, как их младший брат, но в порту на внешность особо не смотрят. Кроме того, есть и специализированные заведения, где строптивость даже в цене… Алан тряхнул головой: подумает об этом когда-нибудь потом.
– На самом деле, я о другом, – продолжил Берти. – Из-за чего она сегодня плакала? Ты, кажется, понял…
Алан недовольно поморщился, но все же спросил:
– Культ какого божества наиболее распространен среди не-магов: фермеров, крестьян, обычных работников?
– Богини-Матери, – ответил Берти с легкой обидой в голосе.
Алан знал, что его любимого всегда раздражала эта его манера вести диалоги – задавать вопросы, чтобы собеседник сам понял, что от него требуется. Поэтому продолжать в том же духе он не стал:
– Культ Богини-Матери ставит во главу семью, детей, верность. И эти ценности настолько возвеличивают, что женщины оказываются в очень зависимом положении. И у аристократов-то женщины редко наследуют титул, если у нее есть брат. А среди обычных людей такое вообще не случается никогда. Мальчики там априори выше девочек, они наследники, хозяева… девочка, просто поддавшись эмоциям, влюбившись в кого-то вне брачных отношений, приобретет статус падшей женщины. Это не просто насмешки, это нередко изгнание из общества.
Берти нахмурился:
– То есть… Мелли считает…
– Да. Видимо, ее брат напомнил ей об этом. Она потеряла невинность вне брака. Всем слугам, да что там – всему городу известно, что ночи она проводит с нами обоими. И хотя здесь отношение к ней… ну, сам знаешь, тут некоторые на руках ее готовы носить только ради гипотетического наследника… ей об этом еще неизвестно. Она ведь девчонка с маленькой фермы, даже не городская. Там хотя бы считают невинность товаром, а не добродетелью.
Берти чуть прикрыл глаза:
– Вдобавок ко всем прочим проблемам Кроха, получается, считает себя грязной и недостойной нормальной жизни.
Алан кивнул. Он тяжело вздохнул и облокотился о стол. Как разбираться с этой проблемой, он не знал. Только медленно показывать Мелли, что все совсем не так. Но как? Задаривать подарками?
– Как так получилось, что теперь нас все это заботит? – усмехнулся он спустя пару минут молчания.
Берти улыбнулся неожиданно тепло:
– Она все же особенная. Дело ведь не только во внешности… есть в ней что-то. Что-то притягательное, помимо внешности.
Алан тоже улыбнулся. Она все еще временами его раздражала: слабостью, ранимостью… и этим же цепляла. Хотелось отшлепать ее, выбивая дурь из головы, а потом обнять и утешить.
Их затянувшееся молчание прервал Микас, один из трех помощников Алана, который заведовал расписанием.
– Я все передал, – отчитался он с порога. – Составим расписание? Я должен дать какие-то указания остальным на завтра?
Алан, опомнившись, ответил:
– Точно. Эти магические кошки… как они там называются, их обычно лиры себе заводят?
– Земские кошки, – подсказал Микас. – У нас в городе их тоже разводят, вы подписывали патенты.
– Отлично. Если есть свободные котята, пусть принесут Мелли посмотреть. Мальчиков. Двух возьмем.
Берти едва сдержал смех:
– Назовет их Алан и Берти?
Алан раздраженно цокнул:
– У нее не так уж много времени, чтобы возиться с животными постоянно. Два кота займут друг друга сами.
Теперь не смог сдержать хихиканья и Микас. Парень нравился Алану за исполнительность и трудолюбие, но отношения у них можно назвать дружескими как для начальника и подчиненного, поэтому паренек иногда позволял себе проявлять эмоции.
Алан решил проигнорировать этот смех: он однажды встречался… спал с женщиной, что разводила этих кошек. И вот она говорила, что лучше брать сразу двух – тогда животные не будут скучать, пока хозяин занят делами.
– Все, запиши про кошек, пусть кто-нибудь займется. Магнуса еще предупреди об этом. К ней вроде завтра приходит портниха, платья менять, пусть там вместе или попозже придет лира Софиа, она согласилась помочь с организацией ужина.
– Софиа? – удивился Берти. – Обычно у нас гостей принимали… другие женщины.
Алан хмыкнул:
– Ага, и все они будут очень недовольны, что их с этого места подвинула какая-то рабыня. Пусть пока что и только в качестве хозяйки ужинов. Софиа давно таким не интересуется, зато предана тебе, мне и короне. Она и до этого писала, что готова помочь, если нужно будет выучить девочку… Имела в виду, конечно, то время, когда Мелли станет матерью, поэтому сейчас была несколько шокирована поспешностью начала обучения. Ладно. Микас, с ней нужно договориться о точном времени – встает Софиа рано, так что не стесняйтесь. Что там будет – это уже проблемы Магнуса, но убедитесь, пожалуйста, что никто не обидит старую женщину по дороге до Мелли, хорошо?
Микас понятливо кивнул и что-то черканул в блокноте. На какое-то время он занял Алана расписанием на завтра, но с этим они покончили быстро. Вскоре Микас вышел из кабинета, а сам Алан обошел стол и сел на софу у стены. Берти последовал за ним. Сели рядом, даже обнялись.
– И что будем делать с Мелиссой? – устало спросил Берти. – Отказаться от ее присутствия мы уже не сможем. От секса с ней… ну…
– Ага, – хмыкнул Алан.
– Но видеть ее… откровенно несчастной мне тоже неприятно, – продолжил Берти. – Чем будем жертвовать?
Алан глубоко вздохнул, одновременно вдыхая и запах легкого парфюма Берти – что-то с запахом свежести и леса.
– Ничем. Оставим все как есть. И посмотрим, что будет дальше. По субботам будет навещать своих брата с сестрой, займется вот организацией ужинов, может, Софиа из нее даже хозяйку этой громадины воспитает, хотя в этом не уверен. На следующей неделе у Магнуса последние лекции, он начнет больше заниматься с Мелли. А потом и выпуск в школах и Академиях – я уже выписал контракт с приятной девушкой, она заменит эту злюку, которую ты выбрал в качестве помощницы.
– Ну прости, у меня был скудный выбор.
– Еще бы, найти кого-то незадолго до выпускного, да еще и для рабыни. В общем, втянется наша Кроха со временем в новую жизнь, может, что и изменится. Да и до приезда короля меньше месяца осталось. Лир Тибольд, насколько ему позволяют его возможности, следит и за тем, чтобы Мелли не сошла с ума.
Они оба замолчали. Берти совсем расслабился, заметно навалился на Алана и, кажется, вообще собирался заснуть. Но внезапно встрепенулся и уточнил:
– Ей ведь нравится? Я имею в виду, она кончает. Не нравился бы секс – не было бы и оргазмов, не так?..
Алан неуверенно поморщился. Берти его гримас видеть не мог, поэтому пришлось озвучить:
– Я не уверен. Наверное, да. Но сказать, что она откровенно наслаждается происходящим, я не могу.
Берти вздохнул:
– Я тоже. И меня это как-то расстраивает. Может, сегодня ей отдохнуть?
Глава 16. Ненужная
Каждый раз после ужина у Мелли бывала возможность немного побыть в одиночестве. Книжная полка в ее гостиной комнате постепенно заполнялась книгами: немного романов, почти во всех прочитано по паре глав, остальное – учебники. Сегодня Мелли не хотелось читать, но странная тревога не давала покоя. Ощущение, что она не оправдала какие-то надежды Алана или Бертрана, не позволяло сосредоточиться на чем-либо. Мелли даже набралась смелости и пошла в библиотеку сама, вот только ни Алана, ни Берти там не оказалось. Выбрав толстую книгу с правилами этикета, она вернулась в комнату.
В ожидании Симы Мелли села к зеркалу, разобрала высокую прическу и принялась в задумчивости вычесывать волосы. Учитывая их длину, это было достаточно долгим занятием.
Вот только Сима так и не появилась. Вместо нее пришла Уна и, тепло улыбаясь, сообщила Мелли о возможности отдохнуть сегодня.
Мелли непонимающе обернулась. Отдохнуть? Наверное, она должна была почувствовать облегчение. То, что происходило с ней по ночам, ее скорее пугало, а собственные реакции вызывали лишь стыд. Разве может девушка… получать удовольствие от… всего этого?
Но сейчас Мелли чувствовала лишь страх. Почему? Она их так сильно расстроила? Она… больше не привлекает их? Это был не обычный страх. Не тот, что приковывал к месту, на котором стоишь. Нет, этот страх требовал действий. И как только Уна скрылась за дверью, – пошла набирать ванну – Мелли встала со своего места и бегом кинулась к противоположным дверям. Выбежала в гостиную, потом в общий коридор и за минуту домчалась до комнаты Алана. Здесь было пусто, а ковровая дорожка скрывала ее шаги, но вот дверь – незапертая, слава Богам, – открылась с трудом. Мелли миновала темную гостиную Алана и наконец оказалась в спальне.
Они сидели у камина в креслах с бокалами в руках. Алан – по пояс голый, Берти – в домашних брюках и рубашке. Они выглядели… как обычно.
– Мелисса? – удивился Берти. – Что случилось?
– Я… почему? Я… что-то сделала не так? – выпалила она, страшась услышать ответ.
Пока она говорила, оба уже успели встать со своих мест, а Алан даже дошел до нее:
– Милостивые Боги, – протянул он, – иди сюда, малышка.
Мелли, дрожа практически всем телом, шагнула навстречу, прямо в распахнутые объятия Алана. Если обнимает – значит, дело не в том, что она их огорчила?
– Это потому что… я… – и Мелли осеклась, даже не зная, как выразить свои опасения.
Алан чуть отстранил ее от себя, заглядывая в глаза, рядом стоял Берти.
– Ты решила, что мы так тебя наказываем? – удивился Алан.
В его голосе было столько недоверия, что Мелли не выдержала, смущенно уткнулась взглядом в пол и закусила губу. Они оба молчали, и, хотя это молчание было совсем недолгим – скорее ошарашенным – слова, кажется, сами вылетели изо рта:
– Но я ведь здесь для… для того…
И замолчала. До боли прикусил губу, из последних сил сдерживая дрожь. Сейчас понимала, что прибежать сюда – не лучшее решение. Возможно, она наоборот – лишь рассердит их.
– Не такой реакции я ожидал, – задумчиво протянул Берти.
– Я, честно говоря, тоже, – пораженно ответил Алан. – Кроха, мы просто решили, что ты сегодня натерпелась и должна отдохнуть… но теперь мне стало очень важно знать, что ты там себе уже напридумывала. Ну-ка, пойдем сюда.
Ее усадили в оставшееся свободным кресло, но спросить ничего не успели: в двери спальни нерешительно постучали, а после разрешения Алана внутрь вошел один из слуг.
– Простите, господин, но мы потеряли госпожу Мелиссу! – он низко поклонился еще у самых дверей, поэтому даже не заметил Мелли.
– Все в порядке, она здесь, – хмыкнул Алан. – Сбежать не планировала. Пусть принесут сюда сладости и чай… поговорим.
Последнее Алан сказал, уже рассматривая Мелли. У нее словно мороз по позвоночнику прошел: только сейчас пришло в голову, в каком виде она сюда пришла: в дневном платье, все еще с макияжем, но с распущенными волосами.
Дома она всегда стригла их по лопатки – тугие кудряшки сложно прочесать, они сильно путаются и пушатся. Сима обычно магией разбивает волосы на отдельные кудряшки, но сюда же она пришла просто с пушистой копной. Алан, глядя на нее, снова улыбнулся. Магией подтянул к себе пуфик и указал на него Мелли:
– Садись, побуду еще немного твоим парикмахером.
Мелли пересела на пуф и откинула назад волосы: интересно, можно ли их подстричь? Хотя бы немного, все же почти до колен – это очень неудобно.
– Мне вот, кстати, интересно, – усмехнулся Берти. – А где ты научился косы плести? Происхождение большей части твоих знаний мне хорошо известно, но вот косы… это слишком странно даже для тебя.
Алан за спиной Мелли тихо засмеялся:
– Я ведь рос в приюте. Сбегать было слишком опасно, можно было попасть куда-нибудь не туда – детям сложно выживать в одиночку. Приют довольно бедный, мальчики и девочки жили в одной комнате, просто посередине висела штора. Девочек было больше, стричься им не разрешали, вот я по утрам и плел косички своим сестрам по несчастью. Не уверен, что сейчас способен на те же прически, – все же больше двадцати лет перерыва – но уж простую косичку заплести смогу.
Мелли слегка улыбнулась. Почему-то сложно представлять Алана сиротой в приюте… он кажется жестким, волевым… словно уже родился вешри и аристократом.
– Ммм… значит, какое-то время до нашего знакомства ты был приличным, добропорядочным мальчиком? Я уж думал, ты родился сексуальной бестией, – улыбался Берти.
Теперь Алан расхохотался. Заразительно так, радостно. Мелли, сама поражаясь своей смелости, все же спросила:
– А как вы вообще познакомились?
Берти посмотрел на Алана, и они снова засмеялись. Какое-то время молчали, будто решали, кто начнет рассказ.
– Я в столице пришел в ресторан, – начал Берти. – И там Алан, будучи юным, даже чуть моложе тебя, и безумно красивым, работал официантом. У него была белая рубашка, расстегнутая чуть ли не до пупка, и очень тесные штаны, которые прекрасно демонстрировали шикарную задницу. Еще на нем был фартук, но я готов поклясться, что он был меньше, чем у других официанток.
Алан усмехнулся:
– Можно подумать, я туда работать пришел. У меня была цель подцепить кого-нибудь, а не стать лучшим официантом.
– Я удивлен, что он раньше кого-нибудь не подцепил, – качнул головой Берти. – Глазками стрелял, как не каждая светская красотка умеет. Я все сидел и думал, как вообще можно снять официанта. Ну, у меня как-то не было опыта в таких делах, все мои любовники и любовницы были того же положения, что и я, мы знакомились на приемах или каких-нибудь творческих вечерах.
Алан перебил его:
– Ага, а я смотрю на него и понимаю: этот не подойдет. Вот хоть и выглядит так, будто любого обольет волной презрения, но отчетливо чувствуется, что лопух.
– Эй! – возмутился Берти.
Алана перекинул косичку Мелли на плечо, а когда она встала с пуфа, не дал уйти, потянул себе на колени.
– А что «эй»? – удивился Алан. – Даром что старше меня почти вдвое был, все равно жизненного опыта – ноль. Смотрел на меня все время обеда, просто глаз не спускал… но ничего не говорил.
– И что потом? – спросила Мелли, устроившись поудобнее у Алана на руках.
– Я закончил есть, расплатился, оставил ему большие чаевые и пошел… хотел у одного друга разузнать некоторые щепетильные темы. Не успел. Этот, в узких штанах и расстегнутой рубашке, поймал меня на выходе из ресторана, затащил в гардеробную, за вешалки, бухнулся на колени и сделал мне минет.
Алан чуть повел плечами:
– Побоялся, что такой состоятельный лопух достанется кому-то другому.
Мелли повернула голову, стараясь рассмотреть лицо Алана. Он улыбался. Это успокаивало. Идя сюда, она думала лишь о своем страхе. Страхе, что она рассердила их настолько, что они решили от нее отказаться. Испугалась больше даже не за себя, а за Роззи и Олли. Но сейчас страх уходил, его место занимало осознание, что они действительно просто решили дать ей отдохнуть.
– А что дальше? Вы начали встречаться? – неуверенно спросила она, так и не дождавшись продолжения от кого-либо из них.
– Я предложил Берти пойти к нему и продолжить… А через два часа переехал в столичный дом рода Стэгар.
Берти засмеялся. Он отпил из бокала и мечтательно добавил:
– И началась моя жизнь с одним капризным мальчишкой.
– Я боялся не успеть, – обиженным тоном возразил Алан. – Откуда мне было знать, что мы действительно полюбим друг друга? Я старался выжать максимум из своих отношений с богатым и доверчивым Берти. Выпросил себе учителя магии. Вынес несчастному мозг, занимался магией все свое свободное время, когда не был занят ублажением Берти и попытками выпросить себе еще денег или привилегий.
Мелли слушала, и ей не верилось в реальность этих событий. Жесткий и властный Алан капризничал и выпрашивал что-то? Скорее поверишь, что на это способен Берти.
– А потом мне сказали, что я приютил у себя гения от магии, – сказал Бертран. – Рекордный срок освоения базового уровня, Академия с кучей поблажек за полтора года, инициация и слава сильнейшего вешри в истории.
– Ну, к этому моменту я уже не капризничал, – улыбался Алан.
– Ага, показал во всей красе свой тяжелый характер. А то все: да, любимый, конечно, дорогой. А тут сразу вылезли все властные замашки, упрямство, жестокость к посторонним, готовность за деньги кому угодно глотку порвать… честно говоря, первое время я вообще не понимал, как можно было из милого сладкого мальчика превратиться в ту стервозную бестию, которая держала в страхе всю Академию.
Мелли покачала головой. История казалась слишком уж невероятной. Алан не походил на парня, который зарабатывал на жизнь разводом богатеев. Нет, он, бесспорно, очень красив, но… не похож. Мелли совсем не так себе представляла тех, кто зарабатывает через постель. Почему-то представляются тонкокостные манерные парни, которые много улыбаются и страшны скорее интригами и сплетнями, чем возможностью физической расправы. Алан, без сомнения, был красив, но еще очень мужественен: высокий, мускулистый, с властным голосом и тяжелым взглядом. Воображение Мелли сдавалось перед необходимостью представить Алана, который капризничает и выпрашивает у Бертрана деньги на новые запонки.
