Текст книги "Звенья Академии Драконов. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Оксана Гринберга

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 34 страниц)

– Нет, – сказала я и себе, и Нерис, прислушивающейся к моему внутреннему монологу. – Я не сдамся Соргену, потому что он – вселенское зло. Если он меня заполучит, то не будет никакого лекарства для всех. Вместо этого он меня уничтожит, а мою кровь использует для того, чтобы получить еще большую власть в ТалМирене. Ведь именно к этому он и стремится…

«Мы все сделаем по‑другому», – сообщила я Нерис уже мысленно, хотя прекрасно понимала, что эта игра намного опаснее, чем когда мы с Роэном прикидывали, как взломать лабораторию в Неринге, чтобы отыскать там компромат на Соргена.

– Джойлин Грей, какой приятный сюрприз! – раздался мужской голос, и я едва не подпрыгнула, пролив на себя чай, а потом чуть не приложила вошедшего в сестринскую боевым заклинанием.

Потому что слишком уж глубоко ушла в свои мысли.

Но вовремя опомнилась. Вернее, вспомнила, что две целительницы отправились по моей просьбе искать Арчи Кея, и вот он явился – своей собственной, вполне довольной моим интересом персоной.

Кстати, в нашу первую встречу я его не рассматривала, потому что была занята поисками бомбы. Зато сегодня оказалось, что Арчи Кай вполне симпатичный парень.

Был он высок, атлетического телосложения, из‑за чего светлая форма целителей с трудом сходилась на его плечах. Даже расходилась – так точнее будет сказать.

Лицо у него оказалось вполне приятным, даже в чем‑то мужественным. И улыбка тоже могла бы мне понравиться…

Могла бы, если бы в моей жизни не было Роэна Халдена со всем его уверенным присутствием, объятиями и поцелуями.

Поэтому я лишь окинула Арчи Кая быстрым взглядом и мысленно пожала плечами.

«Мне он тоже нравится, – сообщила еще и Нерис, перед этим авторитетным тоном заявив, что у нее отличный вкус на мужчин. Правда не уточнила, откуда он успел появиться. – Но он не дракон. Зачем он нам сдался?»

«Кое для чего сгодится», – отозвалась я, чем Нерис и пришлось довольствоваться.

«Кстати, Аэрн спрашивает, где мы, – сказала она. – У Роэна закончилась твоя кровь. – И тут же с изумлением спросила: – Неужели люди пьют друг у дружки кровь?»

«Не придумывай, – отозвалась я. – Позже обо всем расскажу, а сейчас сообщи Аэрну, что я в лазарете, после чего вернусь в лагерь. Но пока мне надо пообщаться с этим приятным молодым целителем».

С тем самым, который нам с Нерис не нужен, но для кое‑чего пригодится.

– Арчи, – представился он. – Если бы я знал, что ты придешь, то здесь бы тебя ждал еще один букет.

– Цветы мне понравились, – отозвалась я. – Большое за них спасибо! Будем считать, что это твоя благодарность за спасение своей жизни. Но на этом с букетами стоит остановиться, потому что мое сердце занято.

Такой прямолинейности Арчи от меня не ожидал, как и того, что я окажусь несвободна. Задумался на секунду, затем, кажется, снова засобирался в атаку.

Но я его опередила:

– Мне нужно с тобой поговорить. Правда, не здесь. Мы можем выйти наружу?

Оказалось, что могли.

Отошли на небольшое расстояние от лазарета, в чем Арчи все же усмотрел намек на свидание, но я быстро его разочаровала. Сказала, что в нашем разговоре не будет ничего романтического, вместо этого его следует считать сугубо деловым.

Услуга за услугу.

Да, я бы хотела, чтобы он мне ее оказал, раз уж я спасла жизни ему и многим другим.

– Допустим, у меня есть одно средство, – намекнула я, – которое может помочь больным драконам в лазарете.

– И что это за средство? – заинтересовался он.

– Довольно сложное и состоит оно из трех компонентов: молитвы, освященной воды из местного храма и настойки на бобровых хвостах. Первые два – собственность ТалМирена, а последний я привезла из Аллирии.

Его глаза округлились, но я продолжала:

– Этого средства у меня мало, так что я не собираюсь поднимать ажиотаж. Но мне бы хотелось использовать его для лечения больных здесь, на Приесте.

– Очень интересно. Но если оно сработает, разве нельзя будет сделать еще?

– Все сложно, Арчи! – вздохнула я. – Видишь ли, для моего средства годятся лишь особые бобры из Аллирии. А те, что в ТалМирене, – они не подойдут. К тому же, действует ли лекарство, я буду знать только сегодня вечером, после этого…

– То есть, если оно работает, ты хочешь, чтобы я дал его больным Пепельной Хворью, – резюмировал он.

– Да, именно это я и хочу, – согласилась я, после чего посмотрела целителю в глаза. – И сделал это так, чтобы никто другой не прознал.

– Ты же понимаешь, – через какое‑то время произнес Арчи, – что твое лекарство я дам больным только в том случае, если буду в нем на сто процентов уверен. А для этого должно произойти настоящее чудо.

Его голос прозвучал довольно жестко, словно… Арчи начал подозревать меня в чем‑то дурном. Уж не в том ли, что спасшая больных от взрыва Джойлин Грей внезапно сошла с ума и решила всех погубить?

– Будет тебе чудо, – негромко произнесла я. – Скоро сам его увидишь.

Либо не будет, добавила я мысленно.

Мало ли, вдруг лекарство сработало только на Роэне?

Или же, наоборот, оно не сработало, но я вытянула Роэна с того света своим отчаянием, Людской магией и молитвами? А то синенькое в пробирке – оно здесь вообще ни при чем.

– Говорю же, стоит подождать до вечера, – добавила я, – и тогда все будет ясно. Но если ты на меня заявишь, то я стану все отрицать.

– За кого ты меня принимаешь? – негромко произнес он, на что я, пожав плечами, развернулась и ушла.

Сперва думала отправиться в лагерь, но потом вспомнила, что пообещала жандармам зайти в управление и дать показания. Решила быстро с этим разделаться, после чего вернуться к Роэну и уже полностью посвятить себя созданию лекарства.

К тому же Нерис сообщила, что с Аэрном все в полном порядке. Что бы ни произошло вчера вечером, когда она его не слышала долгие часы, к этому моменту все наладилось.

Дракон Роэна бодр, полон сил и магии – точно такой же, каким она всегда его знала.

«Спешу напомнить, что ты знаешь его всего‑то пару‑тройку дней», – не удержалась я от саркастического замечания, на что тут же получила ответ.

«А я могу сегодня воплотиться? – поинтересовалась у меня Нерис. – Я уже к этому готова!»

«Погоди, – отозвалась я. – Сейчас не самый подходящий момент. Но как только появится свободная минута, а еще мы получим одобрение от Роэна и Аэрна, то мы непременно все провернем. Ну правда, не стоит ныть! Твое воплощение никуда не денется, а у нас с тобой имеются дела и поважнее».

Потому что я заблудилась – вернее, понадеялась, что центральное управление будет находиться в самом центре Приеста, но его там не оказалось.

Пришлось спрашивать у прохожих дорогу.

На улицах, кстати, мне преимущественно попадались люди, а драконы если и появлялись, то предпочитали пролетать над головами в крылатом обличии. Уверена, чтобы поменьше встречаться с разносчиками болезни.

Зато люди меня узнавали – «спасибо» за такое журналистам, которые растрезвонили о якобы подвигах Джойлин Грей, смело защитившей лазарет от бомбы и почти поймавшей всех террористов.

Ко мне то и дело подходили. Перед этим говорили, что они здоровы, потому что делали сегодня проверку, затем протягивали руки для пожатия, спрашивая, как идут дела у людей в Аллирии.

Не только это – раз пять я подписала протянутые книги и открытки, пока один из мальчишек не сунул мне в руку записку.

– Один дядя просил передать, – заявил он, – и дал за это монетку. А вы не дадите мне еще одну?

– Думаю, с тобой уже расплатились за работу, – хмуро отозвалась я.

И причина была вовсе не в жадности, а в том, что я, как всегда, испытывала проблемы с наличностью. Все мои деньги остались в лагере.

– Кстати, как выглядел тот дядя?

Узнав, что он выглядел как обычно и уже ушел, а заодно поняв, что внутри послания нет магических ловушек, я развернула записку.

«Ты заслуживаешь смерти, Джойлин Грей, предательница людей! – гласила она. – Уже скоро ты сдохнешь в муках, а вместе с тобой – все твои так горячо любимые драконы. Дело революции будет жить вечно!».

Вздохнув, я сложила послание от Неро и сунула его в карман и уже скоро поднялась по ступеням центрального управления жандармерии Приеста. Из работников, кстати, внутри оказались только люди, потому что драконы из соображений безопасности ушли в увольнение.

Я попросила отвести меня к тому инспектору, кто вел дело о нападении в храме, и вскоре оказалась в его кабинете.

Ну что же, там меня не порадовали, потому что я узнала, что троих нападавших забрали с острова, так что мои показания особо никому не нужны.

– Как это, забрали? – растерялась я.

Оказалось, пришел приказ сверху.

Сказав мне это, инспектор закатил глаза и посмотрел в потолок. Вот и я тоже поглядела, но увидела лишь трещины в побелке.

– Что это значит? – спросила у него. – Кто именно их забрал?

Он доподлинно этого не знал. По его словам, за ними явились, причем с такой бумагой и такими подписями и печатями, что их пришлось даже…

– Отпустить? – вежливо поинтересовалась я, принявшись рассматривать уже пол. – То есть вы взяли и выпустили их на свободу?

– Они улетели с Приеста, – мрачным голосом сообщил мне инспектор. – Распоряжение свыше. Мы ничего не смогли с этим сделать.

– Быстро сработано, – отозвалась я, а затем бросила на его стол записку от Неро и ушла.

Но перед этим сказала, что все прекрасно понимаю. Убийцы могут разгуливать на свободе, а жандармы ничего не могут изменить.

В этом и весь ТалМирен – продажный сверху донизу.

Возможно, мне стоило держать свой гнев при себе, а язык за зубами, но я не смогла. Все возвращалось на круги своя: убийцы в очередной раз были на свободе, и уже скоро, я уверена, получив новые распоряжения от своего хозяина, они вернутся к охоте на свою добычу.

То есть на меня.

И чтобы мне противостоять этому, а заодно выжить в драконьем королевстве, должно было произойти чудо.

Да, настоящее чудо, и оно случилось, потому что в лагере я застала полностью поправившегося Роэна, который снова хотел есть, а еще целовать Джойлин Грей.

Зато вечером, когда я явилась в храм, перед этим сделав вместе с Роэном около двух дюжин новых порций лекарства, я встретила на службе Эмбер Райз.

Ее лицо сияло, глаза буквально светились, и она, сжав мои руки, прошептала, что ее сын и ее жених идут на поправку. Кризис миновал, температура спала и пепельный цвет лица ушел.

Случилось невероятное – настоящее чудо! – на которое приходил смотреть весь лазарет. И еще целители‑драконы из моего лагеря – надев странные маски на лица, они тоже явились и не могли нарадоваться происходящему.

Но она никому и ничего обо мне не сказала. На все вопросы отвечала, что истово молилась за выздоровление, а еще дала своим мужчинам освещенную отцом Ансельмом воду из этого храма.

– Ну что же, началось! – пробормотала я.

Потому что мы переходили к следующей части игры.

***

Два дня спустя. Резиденция Соргена

Просыпающееся солнце едва начинало окрашивать в алое скованные ледниками вершины далеких гор, а заодно бросать золотистые блики на чудесное озеро, возле которого он выстроил свой дом – дворец, что уж тут скромничать!

Новый день только заявлял свои права, но Андрес Сорген давно уже был на ногах.

Он почти не спал эту ночь. Еще перед рассветом перебрался в кабинет, устроился в кресле перед окном и принялся размышлять о том, что на самом деле происходит на Приесте. Заодно пытался избавиться от чувства, что начинает терять контроль над своей жизнью.

Долгие годы он шел к успеху – делал это безжалостно, порой по головам, не боясь пролить кровь. Устранял всех, кто мешал ему на пути, невзирая на то, были это враги или так называемые друзья.

Друзей он позволить себе не мог – Сорген понял это уже давно.

В его жизни могли присутствовать лишь те, кто ему нужен. Но едва они переставали приносить пользу, пытались его превзойти или он видел в них угрозу, как Сорген безжалостно их уничтожал.

С юношеских лет он был одержим единственной целью – желанием пробиться на самый верх, – и к своим пятидесяти годам он почти взобрался на самую вершину.

Оставались разве что Изначальные Драконьи Роды с их глупым советом, который Сорген думал со временем упразднить, и еще правящая династия ТалМирена.

Ее тоже можно было превзойти – такое казалось ему вполне достижимым.

Но не сейчас.

Еще было слишком рано.

Пока же он пытался быть полезным и одним, и другим, заручившись их поддержкой. Для этого дал Изначальным Родам призрачную надежду – сыворотку, с помощью которой могли родиться дети с иммунитетом к Пепельной Хвори, а королевской династии – бумажные пробы, чтобы облегчить выявление заболевших.

Но истинные планы и цели Сорген держал при себе, умело скрывая от всех.

Он уверенно сжимал в руках узды метафизической повозки, которая поднимала его все выше и выше; так высоко, что дальше был уже трон в королевском дворце и корона на его голове.

Потому что Пепельная Хворь – возникшая словно из ниоткуда смертельная угроза для Драконьего Королевства – пришлась Соргену как нельзя кстати.

Его лаборатории были жизненно необходимы ТалМирену, но Сорген, словно кость вечно голодному псу, бросал свои открытия дозированно.

– Чтобы держать всех в тонусе, – иногда говорил он своему сыну. – Они должны понимать, что зависят исключительно от меня – причем не только их собственные жизни, но и будущее всего Драконьего Королевства. Я постепенно приучаю их к этой мысли и буду делать это до тех пор, пока все в ТалМирене не поймут, что я – единственная надежда на спасение.

А потом он, Андрес Сорген, в нужный момент подарит драконам лекарство от Пепельной Хвори, и это возвысит его настолько, что сделает равным по силе и значимости самому королю.

Правда, лекарства у него пока еще не было, но в его лабораториях работали над этой проблемой денно и нощно.

Сорген знал, что однажды они ее решат и средство непременно найдут.

Потому что двадцать лет назад уже был совершен прорыв – правда, сделал его не он, а подлый предатель Вестер Данхилл, решивший работать в одиночку, в своей собственной лаборатории.

Один из его четверки, он стал подозревать Соргена в том, что тот собирается присвоить чужое открытие.

Да, Сорген собирался.

Поэтому ему пришлось убить остальных – сперва Данхилла, затем Лаэрта Грона, после чего еще и Седрика Росса – они все догадались, что у него на уме.

К тому же у Соргена имелись к Данхиллу еще и личные претензии. Девушка, в которую он был влюблен, бросила его и ушла к бывшему однокурснику.

Этого Сорген ему не простил. Нанятые убийцы отыскали Данхилла, спрятавшегося в Аллирии, заодно и ту, кто с ним сбежала, и их ребенка.

Но все пошло не по плану. Погибли все трое, хотя Сорген собирался пощадить Глэдис и дитя. Надеялся, что она одумается и однажды сможет его полюбить.

Но ему доложили, что Данхиллы оказывали сопротивление, поэтому пришлось прикончить обоих. Что же касается ребенка, тот погиб под колесами кареты.

Это было давно, но в тот момент Сорген испытал отчаянное чувство, что все рассыпается. Словно песок утекает между у него пальцев, а вожжи, за которые он крепко держался, вырываются из его рук.

С тех пор прошло два десятилетия, но теперь он испытывал похожие чувства.

Причина крылась в происходящем на Приесте, где внезапно произошло чудо исцеления. Почти все заболевшие Пепельной Хворью драконы, которые должны были отправиться к праотцам, внезапно выздоровели.

Сами по себе, без какого‑либо лекарства.

В принесенные с Приеста байки о том, что священник из драконьего храма, собиравший огромные толпы на службах, якобы сделал воду целебной, Сорген не верил.

Но проверил.

Первым делом взяли воду из алтарной чаши на анализ – но это оказалась обычная вода, ничего примечательного в ней не нашли.

Только вот драконы упорно выздоравливали, что грозило скорым снятием карантина. Кроме тех, кто был заражен новым подвидом – Пепельной Хворью типа П (Приест). Трое, подхватившие эту болезнь, умерли.

Испытание новой вакцины пошло не так, как они планировали, – и вместо исцеления появился новый, более смертоносный подвид.

Но Сорген был уверен: как только случится прорыв в изысканиях, они обязательно обуздают оба вида. Оставалось лишь найти, либо создать, нужного носителя, – и такие опыты давно уже проводились в его лабораториях.

Того, чья кровь станет ответом на все вопросы, скопившиеся за долгие два десятилетия.

И вот теперь – якобы чудесное исцеление на Приесте с помощью молитв и храмовой воды, но Сорген подозревал, что кто‑то смог его опередить.

– Бред! – в который раз заявил он сам себе. – Но это же полная ерунда! Какие еще молитвы? Такого не может быть.

Он снова погрузился в размышления, из которых его вырвал начальник личной охраны. Днем ранее Линдо Грасс был отправлен на Приест, чтобы разобраться с обстановкой, а затем доложить обо всем начистоту.

Это был начинающий седеть, но подтянутый и с военной выправкой дракон. Долгие годы он прослужил в королевских войсках, где, по его собственному утверждению, так и не получил достойной благодарности за все свои старания.

Зато Сорген оценил его сполна – убедившись в преданности Грасса после нескольких щекотливых поручений, он повысил его до главы охраны и назначил щедрое жалованье.

– Господин, я к вам с новостями, – поклонившись, произнес Грасс. – Вернее, пришел доложить, что новостей по главному вопросу у меня нет. Наша слежка не смогла установить наличие лекарства на Приесте. Целители в лазарете опрошены все до единого, так же как и пациенты, но никто и ничего не знает. Зато все в один голос утверждают, что исцеление началось с двух драконов, которым некая Эмбер Райз принесла воду из храмовой чаши.

– Ты с ней разговаривал? С этой Райз? – поинтересовался Сорген.

– Да, мой господин! – отозвался Грасс, и на его лице промелькнуло раздосадованное выражение. – Девица совершенно бешеная. Утверждает, что она сама вылечила сына и жениха водой и молитвами и никто другой не имеет к их выздоровлению отношения. Целители в нашем лагере тоже ничего не знают.

– Отвратительное незнание! – поморщился Сорген.

– Но все‑таки кое‑что есть, – отозвался Грасс. – Ряд совпадений, которые могут вас заинтересовать. Та девка, что вы приказали ликвидировать с неделю назад из‑за ее якобы связи с революционерами. Так вот, сейчас она на Приесте. Сначала я счел это простым совпадением, но…

– Что именно?

– Она там вместе с Роэном Халденом, – произнес Грасс, который был в курсе всех дел Соргена. – Он тоже сейчас на острове.

– Вот, значит, как… – протянул Сорген. – Сын Лаэрта Грона в центре эпидемии, которая начала затухать якобы сама по себе. Ты прав, Грасс, это довольно подозрительно.

– К тому же я выяснил, что парень тоже заразился и был в числе первых выздоровевших. Вполне возможно, его стоит допросить – и сделать это как следует. На Приесте мне это не удалось: он отказался со мной разговаривать. Два близко

Сорген поморщился.

Оставить сына Лаэрта Грона в живых, возможно, было его серьезной ошибкой. Но даже если он и шел по головам, убийцей детей Сорген не являлся.

Зато теперь мальчишка вырос и при этом продолжал его ненавидеть – время от времени ему докладывали об этом приглядывавшие за Роэном агенты.

Теперь же, судя по всему, сын Грона оказался во что‑то замешан.

– Та девка из Аллирии, кстати, его невеста, – добавил Грасс. – Она тоже может что‑то знать. Думаю, сперва стоит ее допросить как следует и только потом прикончить?

– Кажется, она – Людской маг из Аллирии, – протянул Сорген, вспоминая. – Интересно, брали ли у нее кровь на проверку?

Вопрос был риторическим, но Грасс решил, что спросили у него.

– В лагере меня заверили, что анализы делаются денно и нощно, но все результаты отрицательные, так что кровь той девки ни на что не годится. Кстати, вот она – я захватил для вас сегодняшнюю газету с Приеста.

С этими словами Грасс развернул и положил ее перед Соргеном на стол.

– Зря мы думали, что она связана с революционерами, – добавил он. – Девка их сама и сдала.

Сорген мазнул глазами по газете, но взгляд его все же задержался на черно‑белом импринте на первой странице. «Джойлин Грей дает интервью после нападения в храме», – так гласил заголовок.

В этот самый момент Соргена словно ударило громом.

В горле пересохло, а перед глазами замелькали белые пятна. Мир покачнулся, и он внезапно осознал, что падает – обессиленно откидывается на спинку кресла.

– Стой!.. – прохрипел он. – Остановись, Грасс!

– Что с вами, господин Сорген? – нахмурился тот. – Вам вызвать лекаря?

– Я и сам лекарь, – отозвался Сорген, пытаясь взять себя в руки. – Та девица… Это точно ее импринт?!

Вопрос не был из разряда умных, но Грасс как ни в чем не бывало подтвердил, что девица в жизни и девица на газетной странице – одна и та же, потому что он видел ее в лагере.

Только в жизни, надо признать, она довольно сильная магисса, и убить ее не удалось уже несколько раз подряд. На Приесте его люди и вовсе оказались скомпрометированы, так что ему придется заняться этим вопросом самому.

– Нет, – покачал головой Сорген, – не смей ее трогать! Доставь ее ко мне и как можно скорее, но так, чтобы ни один волос не упал с ее головы.

– Допросить на Приесте, а потом убить было бы намного проще, – пробормотал начальник охраны. – Эта девица – сущая зараза!

– Живой! – рявкнул Сорген, внезапно поняв, что он только что вышел из себя. – Джойлин Грей нужна мне живой, потому что… Потому что…

Не договорил. Махнул рукой, отпуская Грасса – отправляя его за Роэном Халденом и за Джойлин Грей.

Потому что последняя…

Она была дочерью Глэдис, и сомнений в этом у него почти не оставалось. Невероятное сходство – такой же упрямый подбородок, красиво очерченные брови, полноватые губы и своенравное выражение на красивом лице.

Со страницы газеты на него смотрело лицо той, кого он когда‑то любил. Той, кто его предала; ушла от него к Данхиллу, а потом погибла, защищая новоиспеченного мужа и своего ребенка.

Оказалось, дитя вовсе не сгинуло под колесами кареты.

Девочка выросла в Аллирии, после чего явилась в ТалМирен, но теперь носила имя Джойлин Грей.

И то, что она появилась на Приесте, – в этом Соргену виделся перст судьбы. Она явно что‑то знала, поэтому ее нужно будет допросить.