Текст книги "Звенья Академии Драконов. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Оксана Гринберга

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 34 страниц)

– Вот, – сказала ему, протянув пузырек. – Можешь добавлять. Будем надеяться, что ничего не взорвется и на этот раз.

И еще на то, что мы все‑таки доберемся до финиша в нашем Плане А, промелькнуло у меня в голове. После этого будет видно – он либо сработает, либо я несусь вприпрыжку по направлению к Плану Б.

– Не взорвалось, – через какое‑то время с облегчением произнес Роэн, когда содержимое прозрачного пузырька посинело. – Судя по цвету, мы все сделали правильно, – уверенно добавил он.

– А как ты знаешь, какой цвет правильный, если лекарства в ТалМирене нет? – вредничая, вернее, нервничая, спросила у него.

Вместо ответа Роэн взял и… выпил содержимое пузырька, на что я открыла рот и издала нечто похожее на жалобный писк.

– Возможно, его и нет, этого лекарства, либо мы только что его сделали, – с невозмутимым видом произнес Роэн. – Уже скоро станет ясно наверняка.

– Хорошо, – до этого прокусив губу почти до крови, сообщила я ему. – Как ты себя чувствуешь?

Вместо ответа у него случился приступ кашля, буквально сваливший Роэна с ног, а заодно отобравший у него почти все силы. Он больше не мог сидеть, поэтому растянулся на своей постели, пробормотав, что немного полежит, а потом мы снова поговорим…

А я…

Я, собрав остатки наворованного в дальний угол палатки и накинув на это иллюзорное заклинание, легла рядом с Роэном. Прижалась животом к его спине, обхватила его, и он взял меня за руку.

Кажется, у него не было сил даже разговаривать, и я в очередной раз пережила панический приступ на тему своих планов.

А? Или Б? Уже бежать и сдаваться целителям или… еще немного подождать?

– Я посплю, – пробормотал Роэн. – Глаза закрываются. А ты?..

– Спи, – сказала ему. – Я побуду рядом с тобой.

Затем я лежала, прижимаясь к Роэну и прислушиваясь к его хриплому дыханию. Иногда обнимала еще сильнее, если его тело сотрясали приступы кашля.

Заодно заливала в него магию для поддержания сил, хотя понимала, что такое не особо и помогало. Но мне нужно было что‑то делать, иначе я, наверное, сошла бы с ума от тревоги и невыносимого тягостного ожидания результата.

Подействовало лекарство или нет?

Нерис, непривычно притихшая, тоже ко мне присоединилась, и мы продолжали отдавать Роэну все, что у нас имелось.

Зато он спал и спал.

В какой‑то момент мне показалось, что приступов давно уже не было, а жар, терзавший его тело, стал понемногу спадать. И это меня обрадовало, да еще как!

Подумала, что раз уж ему получше, то я могу ненадолго выбраться из палатки – сходить за водой и к умывальнику.

Вышла наружу, откинув полотняную стенку, и заморгала, глядя на опустившийся на Приест вечер. И когда только успело стемнеть, если недавно день был в самом разгаре?!

Кажется, меня заметила Каролина, о чем‑то разговаривавшая с парой целительниц возле женской палатки. Махнула мне неуверенно, на что я кивнула ей в ответ.

Но никто ко мне не подходил – ни с советами, ни с вопросами. Думаю, с подачи Каролины в лагере меня решили оставить в покое, за что я была ей благодарна.

Уже скоро я вернулась в палатку. Проверила больного – он спокойно дышал во сне, – затем скинула жакет, ослабила шнуровку на платье и снова улеглась рядом с Роэном. Прикоснулась к нему, запустив поток целительской магии.

В мои планы входило все так же не сдаваться. Контролировать его состояние, а если станет хуже, то решать, давать ли лекарство из пузырьков Каролины или снова сделать синее чудо из моей крови. Ну или же бежать и сдаваться Хайреку, потому что пора переходить к Плану Б.

Но Роэн спал.

– Мы же не будем его будить? – негромко спросила я у Нерис. Внезапно почувствовала, что мне нужно с кем‑то поговорить, и моя драконица вполне для этого подходила. – Это же хороший знак, как тебе кажется?

Она с высоты своего недельного опыта – примерно столько дней назад я впервые ощутила ее присутствие – тут же заявила, что знак это несомненно хороший, так что пусть себе спит.

После чего добавила, что Аэрн ей до сих пор не отвечает, зато она чувствует, что он тоже спит, хотя до этого его не ощущала.

– Думаю, это отличный знак, – заявила я с высоты своего двадцатилетнего жизненного опыта. – Так что продолжим заливать в него… В смысле, в них свою магию.

И мы продолжали, пока и сами не заметили, как заснули. Первой сломалась Нерис, а потом, когда за стенками палатки окончательно стемнело, заснула и я.

Вот так, прижалась щекой к спине Роэна, покрепче обхватила его рукой, пообещав себе, что если случится что‑то такое… То, что не вписывалось в мирную картину, то я моментально проснусь и начну действовать.

Ну и добавила сигнальных и защитных заклинаний к уже стоявшим, чтобы на нас случайно не сбросил бомбу пролетающий низко дракон. Мало ли, чего ожидать от моих врагов?

…Проснулась я от того, что меня… тискали.

Вот так – провели рукой по бедрам, одновременно прижимая меня к своему крепкому, хотя и пропахшему потом телу. Тело было значительно крупнее меня, но жар его больше не терзал, я это чувствовала. Приступов кашля ночью тоже не было, иначе я бы проснулась.

Затем меня погладили дальше по ноге, а потом решили на ощупь определить, есть ли у меня грудь.

Грудь‑то у меня была, и я подумала… Если мужское тело рядом проявляет ко мне живейший мужской интерес – это же хороший знак?!

А потом Роэн, кажется, поняв, что я проснулась, притянул меня к себе и поцеловал, и я решила, что жить он явно собирается.

Разве это не отличная новость, заслуживающая ответного поцелуя?!

Заодно я пощупала Роэну лоб, потому что даже сильнее его поцелуя сейчас меня волновало, как себя чувствует мой дракон. Вдруг это какая‑нибудь агония, которую я перепутала с мужским интересом из‑за отсутствия у меня нужного опыта?!

Зато у Роэна опыт явно имелся, и целовался он отменно. Грудь мою он тоже нашел; убедился, что такая имеется, ощупал ее всячески, после чего отстранился и заявил, что дальше все непременно произойдет, но не здесь и не сейчас.

Хотя он довел меня до такого состояния, что я бы не отказалась, если бы он продолжил свои поиски. Ведь кроме груди у Джойлин Грей имелись и другие части тела…

Но пришлось согласиться, что есть места и получше для подобных поисков, чем одинокая палатка в лагере целителей, в которую могли нагрянуть в любую секунду.

Ну да, жив ли Роэн или же пора вызывать драконьего священника.

– Как ты себя чувствуешь? – отстранившись и поправляя одежду, спросила я.

Заодно мысленно попыталась растолкать Нерис.

«Давай уже, просыпайся, – заявила ей. – Нас снова поцеловали, а ты все пропустила!»

Оказалось, Роэн чувствовал себя значительно лучше. Почти как до болезни, и даже магия у него стала просыпаться, потому что Аэрн уже начал откликаться.

В подтверждение своих слов Роэн зажег перед собой маленький светлячок, который продержался пару секунд, после чего погас. Вот и Роэн признался, что на этом вся его магия вышла. Зато он чувствует, что находится на верном пути к выздоровлению.

А еще он не отказался бы прогуляться до мужских удобств и принять душ, затем что‑нибудь съесть – аппетит у него просто зверский.

И я заулыбалась, решив, что это очередной обнадеживающий знак.

– Сейчас я тебе это обеспечу, – пообещала ему, – и прогулку, и еду. – И тут же пробила портал к заветному месту, куда Роэн и отправился.

Сама же, накинув жакет и приведя в порядок волосы, которые растрепались не только за ночь, но еще и во время нашего поцелуя, выбралась наружу. Собиралась пойти на поиски еды, но увидела, как по стадиону к лагерю целителей бодро шагала Эмбер Райз, мать того малыша Томаса.

За нею бежали два солдата, но стоило им приблизиться, как она моментально взвилась:

– Я не делаю ничего плохого! – закричала на них. – Отстаньте уже от меня! Вот ваши бумажки, у меня их с десяток… Я прошла эти проверки сегодня, и я не больна! Мне нужно поговорить с Джойлин Грей, и вы меня не остановите…

Они попытались, но я была полностью на стороне молодой матери, поэтому пробила портал прямиком к месту конфликта и попросила солдат нас оставить.

– Как Томас? – спросила я, глядя на ее заплаканное лицо. – И ваш муж… Как его здоровье?

Признаюсь, я боялась услышать ответ.

– С ними все плохо, – упавшим голосом произнесла Эмбер. – Настолько, что они вряд ли переживут этот день. Поэтому я пришла у вас просить… Про Аллирию ходят разные слухи. Говорят, что в Людское королевство ушли из нашего все Людские маги…

– Ушли, – глухо согласилась я. – Но это было очень давно. Много столетий назад.

Но Эмбер Райз такое не смутило.

– Заодно те маги унесли с собой всю мудрость ТалМирена, потому что у наших драконов не хватает ума, чтобы сделать лекарство. Поэтому я прошу вас, мисс Грей!.. Я вас умоляю…

– Не надо, – покачала я головой. – Не стоит меня умолять, я и так все поняла. Вы хотите…

– Я уже перепробовала все возможное, все способы, поэтому прошу вас попытаться. Людская магия, быть может…

И я закрыла глаза.

А потом открыла их, за это время успев обдумать множество мыслей, вычленив из них одну‑единственную. Ту, которая казалась мне верной в данный момент и в этих обстоятельствах.

– Драконий храм, – сказала ей. – Есть ли тут такой поблизости?

– Есть, – Эмбер махнула рукой куда‑то вправо. – В трех минутах ходьбы от стадиона. Храм Драконьих Предков.

– Хорошо. Встретимся внутри примерно через час. – Потому что нам с Роэном еще нужно будет сделать лекарство. – Я приду, и мы кое‑что попробуем. Но сперва мне нужно, чтобы вы сдали кровь. Да, еще раз, но уже мне и в той палатке.

И кивнула на ту, где провела ночь вместе с Роэном. Правда, не совсем в том смысле, в каком об этом пишут в любовных романах, а немного в другом.

Хотя эффект оказался целительским, а наш поцелуй был очень даже неплох. Вернее, отличный у нас был поцелуй!

Сделала я все довольно быстро.

Запасных игл было наворовано много, как и пустых пробирок, которых я прихватила с собой целую дюжину. Уже скоро одна из них наполнилась кровью Эмбер, после чего она ушла, а я вновь отправилась на поиски еды.

Отыскала, затем вернулась в палатку, где меня поджидал успевший принять душ Роэн, и мы позавтракали.

И все время я смотрела и не могла наглядеться на почти здорового, немного бледного, но без какого‑либо пепельного оттенка своего дракона. А еще на то, с каким аппетитом он ел.

Сама же, отправив в рот кусочек хлеба с сыром, я сказала ему, что у меня есть план того, как мы будем действовать дальше. По крайней мере, в ближайшие часы.

– Если брать за основу то, что было с тобой… – начала я.

С удовольствием отметила, что Роэн съел два бутерброда с ветчиной, а затем посмотрел на мой недоеденный с сыром, который я тут же ему протянула.

– Ешь, я не голодна! Так вот, получается, хватает и одной пробирки, чтобы лекарство начало бороться с Пепельной Хворью, а потом ее победило. Возможно, в особо запущенных случаях нужна будет повторная доза… Но уже скоро мы это проверим на еще двух заболевших.

Роэн поинтересовался, на каких именно и как мы это провернем, и я тотчас же ему рассказала об Эмбер Райз. Затем добавила, что нам нужно себя обезопасить – по крайней мере на первое время, пока мы не продумаем наши дальнейшие ходы.

Но драконы на Приесте ни в коем случае не должны умирать, раз уж у нас имеется действенное средство против этой жуткой заразы.

– Примерно через сорок минут я встречаюсь с Эмбер. До этого нам нужно сделать две пробирки с лекарством. Было бы хорошо, если бы ты этим занялся, – сказала я, и Роэн кивнул, заявив, что ему все понятно.

Мне же нужно будет сдать кровь, добавила я.

Угу, кровь Эмбер Райз вместо своей.

– Неужели ты думаешь…

– Я уверена, что очень скоро возникнут вопросы, потому что мы вылечим всех заболевших драконов в лазарете. Но Сорген не должен догадаться, как именно и кто это провернул. Поэтому я собираюсь принять меры.

Роэн уставился на меня задумчиво.

– Не могу даже предположить, что пришло тебе в голову, – наконец сдался он. Затем добавил: – Возможно, моя кровь тоже сгодится для лекарства, раз уж я переболел.

– Вряд ли, – покачала я головой. – Драконы выздоравливали и до этого, но к созданию вакцины и лекарства это не привело.

После чего я его оставила, перед этим запустив катализатор, а заодно попросив Роэна об одной услуге. Мы договорились, что как только Нерис подаст сигнал Аэрну, который чувствовал себя значительно увереннее, то им надо будет устроить небольшой переполох.

Такой, чтобы в лагере все это услышали и отвлеклись.

Уже скоро я подошла к медицинской палатке. Войдя, сделала проверку, после чего показала Каролине чистую белую бумажку, подтверждавшую, что я здорова от Пепельной Хвори.

Целительница усталым голосом меня попросила подойти. Сама она сидела за столом, заставленным пробами крови, с открытой книгой, в которую заносила данные о результатах анализов.

– Как Роэн? – спросила у меня, на что я пожала плечами.

– Жив, – вежливо сообщила ей. – Держится.

– Молодец мальчик! – печальным голосом произнесла Каролина. – У него все еще есть время. По крайней мере, несколько…

– Не хочу ничего об этом слышать! – перебила я. – Вместо этого мне нужно сдать кровь, чтобы вы ее проверили.

Каролина покачала головой.

– Это не поможет, Джойлин! Совершенно бесполезно. Людскую кровь мы брали на анализ много тысяч раз подряд, и нет ни малейшей…

– Но я настаиваю. Вы все равно делаете проверки, – я кивнула на стеллажи с пробирками, – так пусть среди них будет и моя кровь.

– Джойлин… – печально произнесла Каролина, но ей меня было не отговорить, и уже скоро она занесла мое имя в книгу и присвоила порядковый номер.

Проба номер двести шестьдесят три – вот что я увидела в ее записях.

– Дай мне руку, – попросила целительница, и я протянула левую, на которой не было пореза от вчерашней нашей не слишком умелой попытки взять у меня кровь.

– Вот так, – уже скоро произнесла Каролина, осторожно вкалывая иглу, после чего забирая у меня кровь.

Именно в этот момент я попросила Нерис связаться с Аэрном, надеясь, что Каролина не заметит всплеска Драконьей магии. Слишком уж сильно она была погружена в свои невеселые мысли.

Стоило ей достать иглу из моей руки, как почти сразу же раздался громкий звук, похожий на взрыв. Наученная горьким опытом вчерашних нападений, целительница подскочила с места и кинулась к выходу из палатки, чтобы разобраться в произошедшем, а я, воспользовавшись ее замешательством, подменила пробу.

Поставила пробирку с кровью Эмбер Райз в прорезь в стеллаже под номером двести шестьдесят три, достав и спрятав в карман свою.

– Ну, я пойду, – сказала я Каролине, когда той сообщили, что произошел магический всплеск непонятного характера. Виновного так и не нашли, зато пострадавших тоже не имеется. – Мне нужно вернуться к Роэну.

– Иди, – согласилась Каролина. – Мне тоже надо заняться своими делами.

Она отправилась к записям и пробам, а я, зайдя в палатку и получив от Роэна две порции с лекарством, двинулась к выходу из лагеря.

Там я увидела Хайрека и нескольких солдат, с которыми глава лагеря о чем‑то спорил самым недовольным голосом. Неподалеку ошивались печальные журналисты, кажется, давно уже потерявшие надежду на то, что кто‑то ответит на их вопросы.

– Для меня карантин закончился, и мне нужно выйти в город, – сообщила я всем. – Мой жених… болен, и мисс Майерс посоветовала за него помолиться. Я уже делала это в лагере, но теперь решила, что не помешает сходить и в храм.

Хайрек растерянно заморгал, но меня все же пропустили – попробовал бы кто‑нибудь меня задержать! – и я отправилась дальше, размышляя о всяком‑разном.

Вернее, сперва пробила портал, чтобы отвязаться от журналистов, а затем уже поднялась по ступеням к двери храма своим ходом. Думала о том, что охрана в лагере совсем уж номинальная, и самое большее, на что они способны, – это не пропускать на стадион журналистов.

И то с грехом пополам.

Зато люди Соргена спокойно проникли на территорию лагеря, а потом расхаживали по нему словно у себя дома.

А что, если среди солдат есть те, кто работает на Соргена?! Шпионит и докладывает ему обо всем происходящем?

Мысль была интересная, но доказательств чужого предательства у меня, конечно же, не имелось.

Тут я толкнула резную деревянную дверь и вошла в храм, золотое убранство которого произвело на меня самое серьезное впечатление. А еще солнечный свет, проникавший сквозь витражные окна, кидая разноцветные тени на стены и пол. И залитый солнцем проход к алтарю, возле которого, рядом с вазами, полными цветов, стояла большая посеребренная чаша для питья.

В храме в это утро оказалось пусто.

Драконы Приеста, напуганные эпидемией, благоразумно сидели по домам. Один лишь священник, облаченный в золотистую мантию, размахивая дымящимся кадилом, негромко бормотал молитвы. Он расхаживал вдоль алтаря, неподалеку от которого я увидела коленопреклоненную Эмбер.

Именно тогда на меня и напали – когда я направлялась к молодой матери по красной ковровой дорожке. Сделали это исподтишка, и я не ожидала такой подлости от наемников Соргена.

Потому что моментально узнала этих двоих, обративших боевую магию против меня.

Я опешила на какое‑то время, не без этого. Хорошо, промелькнуло у меня в голове, их задача – убить Джойлин Грей, человечку из Аллирии, но не в драконьем же храме?!

Глава 8

Нападавших было трое.

Двое одновременно появились из‑за колонн, выйдя из распахнувшихся порталов, а еще один уже направлялся ко мне от двери.

И вся эта троица собиралась испепелить меня здесь и сейчас – наверное, впечатлилась тем, что было изображено на одной из икон возле алтаря. Той, где драконий предок, еще не обладавший крыльями, по велению Богов вознесся из огненного плена – верной погибели. А потом по Их замыслу расправил те самые крылья, обретя вторую ипостась.

Но огненный плен и погибель в мои планы не входили, поэтому я серьезно вложилась в защиту.

Та сперва крякнула, после чего порядком просела, потому что драконы не собирались меня щадить.

Тогда‑то я растолкала засоню Нерис, и наши дела пошли получше, особенно когда она взбодрилась.

Но речь шла именно о защите, потому что взбодрить нападение у меня не получалось. Какая уж тут атака, если эта троица лупила по мне так, что искры и огненные протуберанцы летели во все стороны!

– Сейчас… Погодите… Скоро я с вами разберусь! – бормотала я, усиливая защиту и закрывая драконьей магией образовавшиеся в ней из‑за неожиданного нападения дыры. – Только не нужно ко мне идти!

Потому что один из драконов, продолжая поливать меня огнем, двинулся в мою сторону. Похоже, решил, что если уж не получилось магией и с нахрапа, то он разберется со мной с помощью грубой физической силы.

Не дошел – я остановила его воздушным заклинанием. Но стоило мне это приличной дыры в защите, в которую тотчас же угодила огненная молния, едва не снесшая меня с ног.

Заодно я могла бы обзавестись приличным ожогом, но Нерис позаботилась о том, чтобы меня моментально покрыла черная бронированная чешуя.

Поэтому я устояла, но рассвирепела не на шутку.

А рассвирепевшая Джойлин Грей, которую пытаются убить сразу три дракона, – это никакой не подарок для этих самых драконов!

Правда «подарить» разозленную себя я не успела, потому что к одному из них сзади подкрался священник и, замахнувшись, со всей силы приложил кадилом по голове.

Раздался громкий металлический лязг; нападавший рухнул как подкошенный, а священник возмущенно воскликнул:

– Нападение в храме?! Да как вы посмели, безбожники!..

Второй из драконов – тот самый, кто успел ко мне приблизиться, – кинулся на помощь товарищу, потому что тот упал, а священник продолжал охаживать его кадилом.

Тут‑то его и снесло с ног моим ударом. Потому что нельзя поворачиваться к рассвирепевшей Джойлин Грей ни боком, ни спиной!

Протащило по полу – я даже немного изменила направление заклинания, чтобы не сломать драконом лавки для прихожан, – а потом с силой впечатало в колонну.

Да так, что хрустнули кости.

Но у крылатой братии повышенная регенерация, я прекрасно это знала, как и то, что переломы быстро заживут.

Затем отвлеклась, вспомнив о третьем, но тому тоже оказалось не до меня. Дракону на спину запрыгнула Эмбер, а затем, завизжав как разъяренная бестия, впилась зубами в шею.

«Похоже, мне еще придется спасать этих двоих», – сообщила я Нерис.

Ну да, от рассерженного священника, все еще орудовавшего кадилом, и от Эмбер, вцепившейся в дракона, как заправский вампир.

И я их спасла, а заодно и связала эту троицу, после чего уставилась в их непроницаемые лица, понимая, что эти типы все равно ничего мне не скажут.

Будут молчать до последнего, надеясь на своего влиятельного покровителя – а если это Сорген, в чем я почти не сомневалась, то он влиятельный, и еще какой!

Так вот, эти трое явно рассчитывали на то, что Сорген вытащит их из любых неприятностей и они продолжат свое занятие. Снова примутся убивать Джойлин Грей.

Тут, вытирая рот от чужой крови, подошла Эмбер.

– Кто они такие? – кивнув на поверженных драконов, охрипшим голосом спросила у меня.

Явился еще и священник.

Он, кстати, оказался довольно молодым, вряд ли старше сорока, но уже с окладистой темной бородой и благостным выражением на лице, которое, как я уже знала, в порыве гнева менялось на яростное.

Он тоже заявил, что не отказался бы послушать, по чьей вине произошел подобный погром в его храме.

– Революционеры они! – мстительным голосом заявила, прикидывая, что от такого Соргену отмазать будет их непросто. – Думаю, те же самые, кто заложил бомбу в лазарете, а теперь они попытались убить меня. Скорее всего, убирают свидетелей.

– Но они же драконы, – растерянно произнес священник. – А те революционеры, как я слышал, были людьми.

На это я заявила, что испорченных злом хватает как среди людей, так и среди крылатой братии, и не стоит лишать драконов сомнительной привилегии тоже оказаться революционерами.

На это троица наемников ответила мне непроницаемыми взглядами, но тот, у кого после удара кадилом текла кровь по лбу и щекам, немного побледнел. Наверное, понимал, что обвинение серьезное и так просто от него будет не избавиться.

– Не помешает позвать жандармов, святой отец, – намекнула я священнику. Заодно усилила связующие заклинания, чтобы поверженные враги никуда не делись.

Священник кивнул, заявив, что сходит за служителями порядка. Но перед этим спросил наши имена, а затем представился и сам: его звали отец Ансельм.

Правда, далеко он не ушел, потому что распахнулись двери и в храм ввалилась толпа журналистов. Их было около дюжины, и я не сомневалась, откуда они взялись. Уверена, подслушали, что именно я сказала Хайреку и солдатам, когда покидала лагерь, после чего сделали правильные выводы. Отыскали ближайший храм, вошли и возликовали.

Конечно, потому что увидели трех связанных злоумышленников, следы огненных заклинаний на стенах и колоннах, перевернутые лавки, а еще чужую кровь на лице Эмбер и заляпанное кровью кадило в руках отца Ансельма.

И это был богатый улов!

Почти сразу же последовала яркая вспышка, на что Нерис встрепенулась, а я выставила дополнительное заклинание.

– Не волнуйтесь, мисс Грей, это исключительно для истории! – заявил мне растрепанный молодой человек, сжимавший в руках здоровенный черный ящик. – Магический импринт, чтобы все знали, как выглядит героиня ТалМирена!

На это я пробормотала, чтобы он катился к демонам, потому что разрешения на какие‑то там импринты я не давала. Но журналиста такое не смутило – он сделал вид, что не расслышал. Представился – оказалось, он из «Вестника Приеста».

Правда, вопрос мне задал уже другой журналист.

– Скажите, эти трое – они…

– Я почти уверена, что это революционеры, – сообщила ему и остальным. – Но на этот раз мне удалось их задержать. Так что пусть теперь отвечают за свои прегрешения – и за попытку покушения на Джойлин Грей, и за взорванный лазарет, и за разрушения в храме.

Но это было лишь начало.

Нас принялись засыпать вопросами, на которые я охотно давала ответы, из‑за чего журналисты возликовали в очередной раз – потому что никто не гнал их прочь, как в лагере целителей.

В отличие от меня отец Ансельм ускользнул и отправился за жандармами. Эмбер молчала, иногда сопя, предоставив мне разбираться с пишущей братией самой.

Да, говорила я им, это правда, что мой жених тоже заболел Пепельной Хворью. Дела его плохи, лекарств до сих пор нет, поэтому я решила обратиться к вере.

Вот, с позволения отца Ансельма, сейчас я зачерпну из приалтарной чаши воды, после чего мы с Эмбер отнесем ее сперва в лазарет, где дадим напиться ее сыну и жениху, а остальное я заберу с собой в лагерь. После чего мы снова помолимся за выздоровление всех драконов Приеста.

Нет, у меня пока нет ни времени, ни желания беседовать с мэром, но если он будет настаивать, то я постараюсь…

– Вы слышали, что наш мэр связан родственными узами с одним из Изначальных Драконьих Родов? – поинтересовалась у меня худенькая и немного нервная девица. – «Садовый альманах Приеста», – представилась она. – Я веду собственное расследование. Пишу обо всем, что на самом деле происходит на нашем острове.

– Нет, до вашего вопроса я ничего не слышала о связях мэра Приеста с Изначальными Родами, – заявила ей. – Где я, а где они!

Хотя с одним из таких я постоянно пересекалась в Скайморе, а потом в Неринге, и он успел многократно мне надоесть. Действовал на нервы, словно больная мозоль, потому что Арден Дарион как раз принадлежал к одному из таких родов.

– Вы могли бы прокомментировать вот что: я недавно выяснила, что Пепельная Хворь на Приесте имеет два подвида, – продолжала девушка. – Потому что именно здесь, на нашем острове, испытывали некое лекарство, которое не только не помогло, но еще и вызвало появление новой, более смертоносной разновидности болезни.

– Думаю, нам одной классической Пепельной Хвори вполне достаточно, – нервно улыбнувшись, заявила я. После чего добавила, что такой садовый альманах я бы почитала и что мне нравится ее полет фантазии.

Хотя о втором подвиде Пепельной Хвори я уже слышала – кажется, именно эти образцы Неро выкрал из лагеря…

Но вспомнить так и не успела, потому что явились жандармы, которым я быстро пересказала все, что произошло в храме. Затем добавила, что связанная мною троица очень похожа на революционеров, которые напали на меня в кофейне.

Понимала, что звучит это не слишком достоверно, но собиралась потянуть время. Выиграть хотя бы пару дней, за которые меня не будут убивать.

Уже скоро я сбежала как от жандармов, так и от журналистов, прихватив с собой Эмбер и воду из чаши. Заодно пообещала служителям правопорядка, что позднее я загляну к ним в управление и отвечу на все вопросы.

– Пусть Драконьи Предки пребудут с вами, – произнес на прощание отец Ансельм и взмахнул отмытым от крови кадилом.

А я поймала себя на мысли, что в такой храм и к такому священнослужителю я бы ходила даже на проповеди.

Но сейчас у меня не было на такое времени – счет шел буквально на часы. Я понимала, что многие жизни на Приесте висели на волоске.

– Вот, – стоило впереди показаться лазарету, как я незаметно сунула Эмбер в руку две пробирки с ярко‑синей жидкостью. – Это нужно дать твоему сыну и жениху. Но сделай это так, чтобы никто не увидел.

– Что там? – сжав ладонь, спросила Эмбер.

– То, чем я вылечила своего дракона. Но мне не нужны вопросы, Эмбер, – я посмотрела ей в глаза. – Те, которые непременно начнут задавать мне целители ТалМирена, если они обо всем прознают. Потому что отвечать я на них не собираюсь. Все, что они должны знать, – ты дала своей семье воду из драконьего храма, перед этим хорошенько помолившись.

– А лекарство подействует? – спросила Эмбер с надеждой.

– Не знаю, – честно сказала ей. – Будем надеяться на лучшее.

Она кивнула, после чего уже возле двери в лазарет я сказала ей, что встретимся в том же храме, но уже во время вечерней службы. К этому времени будет ясно, начало работать лекарство или нет.

Эмбер снова кивнула, после чего поспешила внутрь, держа в руках стеклянную чашу с водой из приалтарной чаши и две мензурки, которые я попросила позже уничтожить.

Назвала свое имя охраннику, и тот ее пропустил.

Я еще немного постояла возле входа, размышляя, что мне делать дальше, но тут меня из окна завидели знакомые целительницы. Принялись махать руками, приглашая войти, и уже скоро я сидела в небольшой комнатушке – сестринской, так ее назвали, – где мне налили чай и угостили яблочным пирогом.

Отведав угощения, я спросила, можно ли мне поговорить с Арчи Кеем. Да, с тем самым, кто прислал вчера букет.

Цветы шикарные – хотя если честно, были так себе, – поэтому я хотела бы поблагодарить его лично.

Молодые целительницы многозначительно переглянулись, затем покивали, заявив, что им все понятно и они сейчас же позовут Арчи.

– А что им понятно‑то? – спросила я у пожилой целительницы, с которой мы остались в сестринской одни, допивая свой чай.

– То, что он – человек, как и ты, Джойлин Грей! – отозвалась та. – Так что бросай уже своего дракона – из этого все равно ничего не выйдет. Лучше обрати внимание на парня себе под стать.

Я сдавленно усмехнулась.

– Можно мне решать самой, – сказала ей, – с кем у меня выйдет, а с кем нет. Все‑таки я давно уже взрослая.

Но таким целительницу было не пронять.

– К тому же я слышала, что твой жених заболел, – произнесла она, поставив чашку на блюдце. – Ты должна знать, что молодые драконы с Пепельной Хворью – не жильцы.

Затем понялась на ноги и, попрощавшись, отправилась на обход, а я осталась. Закрыла глаза, размышляя над ее словами, а еще прикидывая, сколько драконов может находиться в лазарете и сколько доз лекарства нам нужно приготовить.

Но оброненная ненароком фраза плотно засела у меня в голове. Зудела, тревожила, и я принялась думать над тем, все ли я…

Вернее, все ли мы с Роэном делаем правильно? Может, мне стоит сдаться на опыты?

Но ведь Сорген – это чудовище во плоти. Тот, кто идет по головам в угоду своему честолюбию и собственным интересам. Для него ничего не значат ни человеческие, ни драконьи жизни.

Хотя человеческие еще меньше.

Он безжалостно убил мою семью, он стал причиной смерти отца Роэна, и еще, уверена, Сорген прикончил третьего из своей четверки – того артефактора в Скайморе.

И все лишь потому, что они чем‑то ему мешали.

Не только это – я своими глазами видела, как его люди хладнокровно убили того, кто улизнул из его лаборатории, опасаясь, что тот расскажет о всех ужасах, которые там происходили.

После чего убийцы шли за мной по пятам, раз за разом пытаясь оборвать мою жизнь, – из‑за того, что я вмешалась, позволив Неро сбежать.

Но в то же самое время драконы ТалМирена болели и умирали. И если моя кровь – это ключ к их лечению, то, быть может, мне надо…