Текст книги "Звенья Академии Драконов. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Оксана Гринберга

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 34 страниц)

Глава 10. Вместо эпилога

Через несколько минут, обойдя с зажженным светлячком дом – с Кираном, следующим по моим пятам, – я обнаружила, что на карантин нас заперли во вполне уютном месте. А по сравнению с той дырой, в которой я провела свое детство, это, можно сказать, был настоящий дворец.

Потому что я нашла две отдельные спальни с застеленными кроватями, крохотную кухоньку, где даже имелись продукты, и просторную гостиную.

Посреди нее стояли пара кресел и большая софа, которую тотчас же занял Киран и принялся вести себя как настоящий мужчина. То есть улегся и стал всячески страдать перед угрозой возможной болезни, хотя зараза его нисколько не коснулась.

И я молила Богов (мысленно, конечно же), чтобы она обошла его стороной. Но вслух заявила, что он выглядит как всегда – то есть как пышущий здоровьем высокомерный дракон, истинный представитель ТалМирена.

– Это потому что болезнь у меня пока еще не проявилась, – возразил Киран, и его лицо казалось мне излишне бледным в свете двух моих мерцающих под потолком светлячков.

– И не проявится, – уверенно произнесла я, устроившись рядом на стуле.

Можно было бы расположиться в кресле или вообще отправиться спать, но не могла же я бросить нашего капитана в таком состоянии?

– Вот увидишь, все будет хорошо! – добавила я.

На это Киран страдальческим голосом заявил, что мне легко о таком говорить – людям Пепельная Хворь не страшна, тогда как драконам…

– Все начинается с жара, и у людей, и у драконов, – произнес он глухо. – Но затем все меняется. Я слышал, что причина кроется в нашей повышенной регенерации. Наше тело слишком сильно сопротивляется этой заразе, а ей такое только и нужно. Ей это очень нравится… Она очень хитрая, эта болезнь! Чем сильнее ты ей сопротивляешься, тем мощнее она становится. Жар продолжает усиливаться, твое тело мечется в бреду, а затем магия выходит из-под контроля, и дракон попросту сгорает…

– Зато подумай сам – какая яркая смерть в буквальном смысле этого слова! – попробовала пошутить я, но, судя по выражению его лица, у меня ничего не вышло.

Вместо этого Киран заявил, что у него, кажется, начинается тот самый жар.

Испугавшись, я потрогала его лоб – потому что была встревожена до невозможности. Переживала за него, странным образом привязавшись к этому высокомерному дракону. А заодно считала себя косвенным виновником его бед.

И пусть я насильно никого не тащила в тот лифт, но мне надо было ему запретить… Или, еще лучше, сбежать от Кирана в академии и замести следы, а не наслаждаться его компанией, не прижиматься к нему по дороге, чувствуя себя в безопасности во время нашего путешествия.

Потому что тем самым я подвергала опасности уже его.

Но я не могла и представить, что дела с этой болезнью в ТалМирене обстоят настолько серьезно, что повсюду действуют настоящие карательные отряды в птичьих масках, которые запирают и людей, и драконов на карантины!

– Никакого жара у тебя нет, – сказала я Кирану. – Так что не выдумывай.

Тогда он снова затянул про то, что люди, в отличие от драконов, довольно слабы физически, поэтому не особо сопротивляются этой болезни. Она приходит к ним, захватывает их с ног до головы, но у людей ей нечего искать. Болезни они неинтересны, поэтому симптомы у них слабо выраженные и быстро проходят.

– Сомневаюсь, что все происходит именно так, как ты говоришь, – пробормотала я. – А есть ли какие-то вакцины или лекарства от Пепельной Хвори?

– Нет ни вакцин, ни лекарств! – отрезал Киран и замолчал на какое-то время.

Затем снова подал голос, но лишь для того, чтобы попросить меня в очередной раз пощупать его лоб – ему казалось, что у него начинается жар.

– Ну знаешь что!.. – заявила ему я, когда, конечно же, никакого жара не обнаружила. – Хватит уже придумывать себе невесть что. И прекрати себя жалеть.

– Я и не жалею…

– Ты делаешь именно это! Вот если бы я себя жалела… Беря во внимание то, что я пережила и через что прошла в детстве, то мне надо было бы сидеть и день за днем лить горючие слезы, а тебе приносить мне горы печенья. Хотя, возможно, и этого бы не хватило, чтобы залить всю мою печаль!

Какое-то время Киран молча смотрел на меня.

– Расскажи, – наконец попросил он. – Объясни мне, как получилась такая, как ты – Джойлин Грей.

– Человечка-маг в Драконьем королевстве и слабое звено Академии Скаймора? – усмехнулась я. – Это ты хочешь узнать?

Он кивнул, а я пожала плечами, но затем, повинуясь внезапному порыву – может, из-за того, что мы были с Кираном одни, запертые и отрезанные от всего мира на целых два дня, – я и дракон, который поведал мне о своих страхах…

Именно поэтому я тоже решилась на откровение. Хотя, видят Боги, эту историю от начала до конца я еще никому не рассказывала.

Только частично – сперва в приюте, куда я пару раз сбегала, когда оставаться с приемным отцом больше не было сил, но меня все равно ему возвращали.

И еще в жандармерии – в попытке в очередной раз отыскать своих настоящих родителей.

Итог – я так ничего и не узнала. А теперь сижу в полутемном домике привратника на карантине, а дракон, который считает себя при смерти, хотя это совсем не так, смотрит на меня напряженным взглядом.

– Меня нашли в бедном квартале Астейры. В сточной канаве или же около нее, об этом история умалчивает. Было мне года полтора, не больше, – начала я, а затем увидела, как глаза Кирана сперва округлились, а потом сузились.

Словно он взбесился на тех, кто мог со мной так поступить.

Ну что же, это было только начало.

– Не думаю, что мои родители умерли, потому что я была хорошо одета и довольно упитанна, – усмехнулась я. – Ну, по рассказам моей приемной матери. Скорее всего, я была из знатной семьи, но незаконнорожденная, поэтому меня в один не слишком прекрасный день просто вышвырнули на улицу, как… Как ставшего ненужным питомца.

– Джойлин…

– Погоди, еще рано меня жалеть! К тому же это мои собственные мысли, не подтвержденные никакими фактами. Так вот, нашедшие ребенка, то есть меня, добрые люди сперва сдали меня в жандармерию, а те уже отправили в приют. Оттуда меня забрали другие, тоже якобы «добрые» люди. Ангус и Полли Грей – так их звали.

Я вздохнула, потому что впереди была не самая приятная часть моей жизни.

– И что они? – спросил Киран, потому что я молчала, подбирая слова. – Они оказались не самыми лучшими родителями?

– Они… Чета Грей брала детей из приюта, за что получала из казны какие-то деньги на наше содержание. Но содержали они нас так себе… То есть не содержали вообще, потому что тратили все на себя. На свои пороки, – выдохнула я. – Не знаю, сколько у них было таких детей, но из всех выжила я одна. Хорошо, что тогда я была слишком маленькой, и все эти ужасы в моей памяти не отложились.

– Мне жаль, что тебе пришлось через такое пройти, – глухо произнес Киран.

– Как видишь, я не настолько и слабая, – попыталась улыбнуться я. – Наоборот, очень даже сильная.

А потом власти города все же нагрянули к Греям с проверкой, и из всех детей, на кого те получали пособия, обнаружили только меня. Приемных родителей забрали в тюрьму по ужасным обвинениям, но Ангусу удалось скостить свой срок. Он все свалил на свою «жену», которая, как оказалась, ему вовсе не жена, а так, сожительница…

– Но это уже неважно по сравнению с тем, что они совершили, – добавила я. – Таким образом я снова очутилась в приюте.

– Вижу, что я зря жаловался, – пробормотал Киран. Затем сам пощупал себе лоб и сообщил, что жара у него нет, после чего попросил меня продолжать.

И я продолжила.

– Ангус вышел из тюрьмы через полтора года и снова забрал меня из приюта. Сказал, что странным образом ко мне привязался. Хотя, я подозреваю, ему понравилась идея, что кто-то убирает его грязное логово, готовит еду из тех скудных продуктов, которые ему удавалось раздобыть, а заодно и зарабатывает деньги, прося на улицах милостыню. И ему меня отдали…

– Но почему?!

Я пожала плечами.

– Бюрократия – вот почему. Формально виноватой во всем признали Полли Грей, а он, отсидев за мелкое прегрешение, оказался чист перед законом. К тому же в Астейре оказалось слишком много сирот, все приюты переполнены, а казна в Аллирии не резиновая. Так что, если кто-то изъявлял желание и подавал прошение на усыновление – пожалуйста, забирайте, одним ртом меньше!

– И ты…

– Я прожила с ним еще пять лет. Готовила ему еду, таскала на себе из кабаков и вылавливала из канав, где он спал мертвецки пьяным. Просила милостыню, пока в один день не воспротивилась и не сказала, что больше таким заниматься не буду. Несколько раз я пыталась вернуться в приют, но меня выставляли вон.

– Это он тебя научил вскрывать замки?

– И замки, и много чего другого, – кивнула я. – Зато Полли, которая умерла в тюрьме, научила меня ходить в храм по выходным, и тамошний пастор внезапно проникся моей ситуацией. Настоял, чтобы я сначала посещала приходскую школу, а затем заявил, что они будут меня спонсировать… Какое красивое слово! Приход оплатил мне учебу в школе. Все, что ждали от меня взамен, – не подвести. И я не подвела.

– Ты хорошо училась, – кивнул Киран.

– Я училась лучше всех, – сказала ему. – Настолько хорошо, что меня заметили. А потом заметили и мой магический дар, после чего перевели в школу-интернат именно для таких детей. Там я тоже училась лучше остальных. Внезапно поняла, что это единственный мой шанс выбраться из грязи Серого Квартала. По окончании той школы я поступила в академию.

– Там ты тоже была первой.

Я пожала плечами.

– А ты как думаешь?

– Я думаю… Думаю, что я впечатлен, Джойлин! Настолько, что…

Он поднялся со своей софы, затем взял меня за руку и потянул наверх, заставляя подняться на ноги.

И прежде, чем я успела спросить, что именно взбрело ему в голову, ладонь Кирана легла мне на затылок, он прижал меня к себе еще сильнее, и его губы накрыли мои.

Ну что же, целовались в ТалМирене хорошо… Даже отлично – куда лучше, чем это делали в Аллирии.

Настолько, что из головы у меня вылетели абсолютно все мысли; особенно та, которую я собиралась озвучить. Рассказать Кирану, что следы моих родителей могли вести в Драконье королевство, и дело было крайне запутанным.

Потому что на моей шее висит пуговица-артефакт с девизом Академии Неринга, а в Скайморе кто-то убил Седрика Росса, который мог что-то да знать, но уже ничего и никому не расскажет.

Еще были слова двух преподавателей академии о том, что я использую Драконью магию, и надпись на моем деле с печатью Совета Изначальных Родов.

Но все это покинуло мою голову, потому что моими губами, а также всеми моими мыслями завладел капитан нашей четверки. И не отпускал до тех пор, пока в моем теле не поселился безумный огонь желания.

Или же это я не отпускала Кирана?

Потому что все разы, когда я позволяла себя целовать в Академии Астейры…

Ну что же, это были два крайне печальных, даже провальных эксперимента, во время которых мне ни разу не захотелось поцеловать их объекты в ответ. Наоборот, посещало желание немедленно их испепелить, после чего навсегда забыть о том, что произошло.

Зато теперь…

Тут Киран меня отстранил, посмотрел на меня в полумраке едва освещенной комнаты, а затем поцеловал еще раз.

Еще и еще.

После чего сказал, что нам нужно немедленно остановиться, и лучше мне проявить благоразумие, иначе он за себя не ручается. Иначе все закончится в его спальне…

Или здесь, на этой софе, или на полу, или…

– Я поняла, – сказала ему, после чего попыталась проявить то самое благоразумие, и далось мне это совсем не просто.

Но я все-таки попрощалась с Кираном до утра, наказав: если он почувствует изменения в своем самочувствии, то немедленно мне об этом сообщить.

– Иди, – улыбнулся он. – Один взгляд на тебя, Джойлин, вызывает в моем теле пожар, но это вовсе не Пепельная Хворь. Потому что так было всегда – еще с того самого дня, когда ты появилась в академии.

Я ушла в свою комнату, закрыла дверь и улеглась в кровать. Но уснула совсем не скоро и снилось мне всякое разное, в котором участвовали мы с капитаном нашей четверки в главных ролях.

А потом наступило утро.

Я быстро накинула на себя платье, прокралась к спальне Кирана, осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Он спал – развалившийся на кровати голый и великолепный дракон, хорошо хоть с накинутым на причинное место одеялом.

Я немного полюбовалась на идеальное мужское тело – ничего лишнего, сплошные мускулы, – заодно подумав, что выглядит он спокойным и умиротворенным, без каких-либо признаков жара.

После чего отправилась готовить нам завтрак.

Растопила печь – с помощью магии, конечно, – затем, осмотрев продукты, соорудила отличный омлет, а еще салат и всяческие бутерброды. Кофе тоже заварила – нашла для этого турку. Украсила еду как могла найденной зеленью – в общем, расстаралась на славу.

Уж и не знаю, твердила себе, какое у нас с Кираном Велгардом может быть будущее, но настоящее… Настоящее мне очень нравилось.

Затем я его разбудила, моего дракона. Улыбнулась на хмурое мужское настроение спросонья, после чего дождалась его за столом, и утренний поцелуй был выше всяческих похвал.

Чуть позже, когда мы позавтракали, к нам пришли двое магистров, один декан и еще двое из карантинной службы. Выслушали наш отчет, что самочувствие не изменилось, после чего заверили Кирана – я вообще никому не была интересна, – что если к полудню Пепельная Хворь себя не проявит, то, можно сказать, угроза миновала.

В противном случае, если бы он заболел, то у него уже бы начался жар.

Также декан заявил, что они были вынуждены сообщить о произошедшем семье Кирана – лорду и леди Велгард, – а у меня спросил, какие книги я бы хотела получить. Он был уверен, что я захочу книги, – и не ошибся.

Наконец нам пообещали принести обед из столовой, раз уж мы позавтракали сами, после чего нас с Кираном снова оставили одних.

Но никаких поцелуев больше не было.

Вместо этого Киран улегся на свою софу и принялся ждать середины дня, когда минует практически всякая опасность и угроза его здоровью и жизни. Я же, получив три учебника по древнему драконьему языку, устроилась в кресле и стала их листать.

Иногда поглядывала на капитана и думала. Размышляла о том, что это было – ночью и сегодняшним утром? Поцелуи из жалости к Джойлин Грей, пережившей довольно сложное детство, но не скатившейся в отчаяние?

Или же соломинка, за которую ухватился Киран, чтобы не скатиться в отчаяние самому?

– Киран, – позвала я его, но он мне не ответил.

Лежал, смотрел в потолок и ждал.

А потом, уже после полудня, я увидела, как он повеселел. Поднялся с софы и с большим аппетитом пообедал – но готовила уже не я, а повара в академии, – после чего принялся строить планы на то, как все пройдет в Неринге на отборе на турнир.

Еще через час я не выдержала.

– Тебе не кажется, что нам стоит обсудить произошедшее? – поинтересовалась у него.

– А что именно произошло? – спросил он. – Или ты имеешь в виду наш поцелуй?

– Вообще-то, их было пять, – заявила ему, потому что обсуждать что-либо с ним мне уже перехотелось. Но произнесла я это исключительно из вредности. – Объясни мне, какие сложные мыслительные процессы происходят в твоей голове, а я с интересом послушаю.

– Джойли-и-ин… – протянул он, и мне захотелось подняться и уйти в свою спальню, чтобы больше не видеть этого красивого, но снисходительного лица. – Этой ночью я поддался чувствам, потому что испытывал некоторое отчаяние…

– Которое ты больше не испытываешь, – закончила его фразу. – Я просто уточняю.

– Не испытываю. Кажется, я все-таки не заразился.

И я подтвердила, что все именно так.

– То есть целовать меня можно было только под угрозой смерти, – сделала я вывод.

– Я мог бы продолжить, – отозвался он. – И ты вряд ли бы устояла…

– Потому что ты совершенно неотразим, – усмехнулась я, на что он кивнул, и я усмехнулась еще раз.

– Но я нашел в себе силы остановиться, потому что ни эта связь, ни эти отношения, Джойлин, не нужны ни тебе, ни мне.

– Ах вот как!

– Ты слишком нам необходима. Моей четверке и всей нашей академии, – пояснил он, – и я не собираюсь ничего портить. К тому же я считаю, что ты заслуживаешь большего, чем стать…

Он осекся.

– Ну же, говори, – подбодрила я. – Не бойся, не такая уж я и слабая, чтобы услышать правду.

– Я уже это понял. Все, что я могу тебе предложить – это стать моей любовницей, Джойлин, потому что ничего большего между нами невозможно. Как видишь, я предельно с тобой честен. И я считаю, что ты этого не заслуживаешь.

– Согласна, – кивнула я. – Не заслуживаю. Но скажи мне, Киран Велгард, чего заслуживаешь ты?

Ответил он через пару секунд:

– Думаю, выйти отсюда, из этого места, – Киран обвел глазами гостиную, – живым и здоровым, после чего постараться больше не совершать таких ошибок.

– То есть не кататься в тесных лифтах с какими-то человечками, – подсказала ему, и он взял и кивнул!

– Затем я собираюсь побороться и пройти отбор в Неринге, после чего достойно представить нашу академию на Турнире Десяти Островов.

– А почему бы и не выиграть? – усмехнулась я. – Ну же, твоего самомнения должно хватить даже на самые нереалистичные цели!

– Я знаю, ты немного обижена, – произнес Киран, – но я чувствую, что поступил правильно. Мы должны были это прекратить, пока все не зашло слишком далеко. Через год ты вернешься к себе в Аллирию и встретишь достойного человека. Я же женюсь на девушке с крыльями, потому что именно так все заведено в ТалМирене. А пока что… Давай мы просто отправимся в Неринг и покажем, на что мы способны.

Я немного на него посмотрела, затем поднялась из кресла и вернулась в свою спальню, не забыв прихватить с собой учебники.

…Утром нас выпустили из карантина и сделали это довольно рано – настолько, чтобы мы успели принять душ и переодеться, а потом отправляться на занятия, честно отсидев положенные два дня.

– Джойлин… Джой, – позвал меня Киран, когда мы остановились на крыльце, потому что утром мы с ним обмолвились хорошо если парой фраз. – Надеюсь, ты не слишком обижена из-за того, что между нами ничего не было?

– Киран, побойся Драконьих Богов! – усмехнулась я. – И оставь меня уже в покое.

Двухдневное общество дракона требует получасового душа, не меньше, иначе я вся пропиталась драконьим духом, – вот что я ему сказала.

Он кивнул и распахнул портал – судя по всему, как раз до своего общежития.

В оригинальном его исполнении – до мужского общежития. В моем же, немного дополненном, – прямиком в гусиный пруд, в котором Киран искупался в первый же день нашего знакомства. И все потому, что он снова забыл защитить координаты выхода, а я такого не прощаю.

Как и много чего другого.

Хотя на Кирана я не злилась. Дело в том, что мы отправлялись в Неринг, и ему пора уже было переставать вести себя настолько беспечно.

Вместо этого я злилась на себя.

На то, что позволила себе проявить слабость: доверилась дракону, раскрыла перед ним душу, рассказав о том, чего не знает ни один человек на белом свете.

А еще позволила себя целовать.

– И чем это закончилось? – спросила у самой себя, когда Киран исчез в синих сполохах пространственного перехода. – Ничем, Джойлин! Но оно и к лучшему. И вот еще – пора уже становиться сильной!

Драконы видели во мне слабое звено Академии Скаймора, но теперь они узреют сильное.

Потому что я распрямила плечи, тряхнула волосами, которые не мешало бы помыть, и тоже распахнула портал. Прямиком в свою комнату, презрев все защитные заклинания, стоявшие на общежитии.

Которые, как говорили, невозможно обойти.

Но только не для Джойлин Грей, человечки в Драконьем королевстве.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ