Текст книги "Не верь глазам своим (СИ)"
Автор книги: Нинель Лав
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
– Привет, сын! – услышал Глеб голос отца, с сожалением отрываясь от лица жены. – Она двое суток глаз не сомкнула – пусть отдохнет…
– Как я здесь… оказался? – прохрипел больной и закашлял.
– Чи-чи-чи! Осторожно! Кашлять тебе нельзя! – Илья Семенович придержал сына за плечи. – Две дырки заточкой – очень коварные! И лучше тебе пока поберечься! В тюремной больничке с этим не разобрались бы, и ты истек бы кровью… Но у тебя же есть опытный папочка! Который когда-то получил точно такой же коварный удар заточкой – поэтому я поднял на уши всех, и – вуаля! – ты в военном госпитале!
– А с рукой что? – скосив глаза, просипел Глеб.
– Даже в голову не бери – срастется! – отмахнулся от «проблемки» его отец. – И нога тоже.
– И нога?!
– И голову немного разбил, когда падал… об асфальт, вернее, об асфальтовую крошку – она значительно мягче, так что радуйся, что в башке дырки нет!
– И на долго я здесь?
– Месяц точно, а там посмотрим… Если будешь себя хорошо вести, может домой заберем! Только никаких резких движений, подъемов и волнений!
– Понял. А с делом… что?
– Узнали, что с тебя хотят обвинения снять – вот и… заказали тебя… – нехотя пояснял Илья Семенович, опасаясь «выливать» сразу всю информацию, – дружок твой заказал – Стасик Липатов, чтобы срок лишний не тянуть: организатор больше всех получает, поэтому все стрелки на тебя переводили.
– Стас? Мы же… с ним дружили!.. – не поверил Глеб. – Я его к себе… в дом приглашал.
– А как он с Веркой твоей связался, перестал! Вот он и обиделся и посчитаться с тобой захотел – на деньги кинуть. Или за что другое обиделся? За другую бабу, например.
– Верка… не моя! – Глеб посмотрел на отца и не ответил.
Илья Семенович недовольно крякнул – дать бы тебе по роже!
– Знакомая твоя – ты ее на руках носил, на фирму взял, к себе приблизил – по-дружески, как тебе казалось, и огреб по полной…
– Ну, носил!.. Я в одиннадцатый, она в первый… Я нес, она в звонок звенела!.. Плакала малявка, а я в шутку… сказал, что она самая красивая… и когда вырастет… женюсь на ней.
– Ты пошутил, а она запомнила – с бабами шутить нельзя – они наших шуток не понимают! Запомни это сын! Я вот ту недавно пошутил с Иришкой… и тоже огреб по полной!
– Неужели… врезала?..
– Было дело… – Илья Семенович сел на стул, взял руку сына в свои руки, сжал. – Ты Глебка никому не верь – ни она, ни я – мы тебя никогда не предадим!
– Знаю!.. Как ребенок? Раз она со мной сидела… нервничала.
– Проснется, на обследование отвезу! Так что ты тут один, без нас держись… Пол ребенка узнаем! Надеюсь, внук!
– Александр… Глебович… Левицкий!
– Родится – такой праздник закачу! А сейчас для нее праздник, что с тобой быть разрешили… Вон, койку для нее купил, так что будете вместе срок больничный отбывать – вряд ли она от тебя уедет надолго.
– Ты ее домой забери… пусть под присмотром будет, – попросил Глеб, не желая утруждать беременную жену, – мне так спокойнее.
На что Илья Семенович немного замялся, решая рассказывать сыну все новости или погодить…
– Да она… это… не со мной живет! Самостоятельная стала… В вашем коттедже по большей части обитает – площадку детскую на заднем дворе обустраивают ей: избушку на курьей ножке из бревен построили для Снежки, деревянного конька-горбунка смастерили, песочницу с мухомором, качели детские и большие, садовые – она на них по вечерам качается… Помощницу по дому я ей нанял, чтобы одна без пригляда не оставалась, машину с водителем-охранником выделил… В дом к нам она не приезжает – из-за матери.
– Мать как?
– Что ей сделается? Прости… Чуть дом не спалила, и сама до смерти не угорела!
– Когда успокоитесь?
– Как развод даст!
– Чего она на… Иришку взъелась? Я ее и Снежку люблю… мне без них плохо будет…
– Это сын долгий разговор, а тебе отдыхать надо – поспи, я рядом посижу немного, да на фирму поеду, а то начальство на дела забило и у тебя под бочком дрыхнет!
Илья Семенович с нежностью посмотрел на спящую молодую женщину и повернулся к сыну.
– Я вас люблю, ребята!
– И мы тебя любим!
Когда Ирина проснулась, они уехали на обследование. А через несколько часов в палату вернулась улыбающаяся Ирина и сообщила:
– Сын! Сашка!
– Вы мои любимые! – растроганно прошептал Глеб.
29
Первые несколько дней Ирина не отходила от мужа, боясь, что как только закроет глаза и перестанет его контролировать, ему станет хуже, постоянно держала его за руку, даже на ночь просила придвинуть кровать вплотную к кровати мужа, чтобы слушать его дыхание, держать за руку и не вскакивать к нему по десять раз за ночь…
Но когда, глядя ей в глаза, Глеб потребовал:
– Поцелуй меня!
Она впервые за эти дни улыбнулась и с радостью исполнила его желание: нежно коснулась его губ.
Глеба такой поцелуй не устроил и даже «рассердил», и он, запустив пятерню здоровой руки в ее волосы и придерживая ее затылок, вобрал в свой рот ее губы и уперся языком в ее зубы, требуя впустить его. Она послушалась, приняла его язык, тут же покорилась и слегка засосала… Глеб поплыл… Голова закружилась от усилий и вспыхнувшей страсти… Отпустил ее губы и виновато скривился.
– Прости, «конфетка», сил хватило только на это… Но обещаю к концу недели займемся сексом…
Ирина засмеялась его шутке и сердцем поняла: к ней возвращался ее мужчина! со своими привычками, требованиями, мужскими желаниями – он шел на поправку, и это успокаивало и радовало ее.
Конечно, к концу недели ни о каком сексе речи не шло, но целовались они уже довольно страстно и долго, здоровая рука его сжимала ее грудь, а она ласкала его тело, вызывая у него стоны, похожие на хриплое, звериное мурчание… Они даже умудрялись засыпать вместе, на одной кровати, обнявшись и прижавшись друг к другу, но потом Ирина перебиралась на другую кровать, чтобы выспаться самой и не мешать «больному», на что «больной» недовольно ворчал, нехотя признавая, что будущей мамочке четырехмесячному крохе нужен был полноценный отдых (это он может поспать и днем), а в скором времени, когда животик у жены будет большим и чтобы случайно во сне не задеть малыша, им придется спать порознь.
Наняв опытную сиделку себе в помощь (около пятидесяти!), Ирина стала уезжать на работу и по своим делам, сначала до обеда, а потом и подольше, к ужину неизменно возвращаясь в палату к мужу, ибо проводить ночь без ее подробных рассказов о проведенном дне, без ее возбуждающих ласк и страстных, долгих поцелуев он попросту отказывался – капризничал, не ужинал, ожидая ее приезда. Она стойко сносила его капризы и обиды (все больные требуют повышенного внимания), извинялась за опоздание, успокаивала, твердила о своей любви, начинала целовать, и он оттаивал, растворялся в своих чувствах и неловко просил прощения за свои капризы.
Побыв немного в шкуре жены, Глеб понял, как это трудно – ждать! А ждать, ревновать ее внимание и мечтать о близости с любимым порой просто невыносимо! Он же, в прошлой жизни, забывал звонить жене и предупреждать о своей задержке на работе. Теперь, лучше понимая ее недовольство, ревность и разочарование, пообещал себе быть более внимательным к ней и хотя бы один раз в день звонить жене – сейчас, получив в свое пользование телефон, он названивал ей каждый час… по работе и не только ей – он хотел быть в курсе всего происходящего на фирме и выслушивая короткие отчеты был очень доволен.
Но случались и «неприятные инциденты»… Такой, как в первый визит Инессы Сергеевны к сыну.
Увидев на его груди подаренную иконку, она затряслась и не в силах справится со своим желанием завладеть родовым «сокровищем» Левицких, попыталась снять ее с груди спящего сына. Но поскольку сиделка, которой строго-настрого было запрещено оставлять больного без присмотра с «непроверенными людьми» (к коим относились все кроме Ирины и Ильи Степановича), находилась в палате и была предупреждена о ценности данной иконы (ей было поручено Ильей Степановичем оберегать в первую очередь иконку, а потом тело сына), попыталась пресечь попытку похищения иконы. Завязалась перебранка, потасовка, проснулся Глеб, понял в чем дело – оправдания матери «Я только хотела посмотреть поближе» не прокатили и выгнал мать из палаты.
После этого инцидента Илья Семенович забрал иконку и спрятал в сейф в кабинете, нашпиговав дом новейшими биометрическими охранными системами, информирующими его даже о приближении «неправильного» человека к охраняемому объекту (к дому, кабинету, сейфу), а Инесса Сергеевна была выселена в городскую квартиру, которая тоже по бумагам принадлежала Ирине, но пока об этом «бывшую хозяйку» не известили.
У Ирины тоже случались «неприятные истории», не связанные с работой… с Верой, например.
Ей все-таки удалось прорваться в кабинет к «хозяйке» и устроить скандал, поскольку в военный госпиталь к Глебу ее не пустили даже на территорию.
– Мне нужны обещанные деньги! – почти кричала Вера, отбиваясь от секретарши, пытающейся вытянуть за руку «непрошенную посетительницу» из кабинета.
– Ольга Владимировна, оставьте ее, – устало произнесла Ирина запыхавшейся секретарше. – Не забывайте, она беременна!
– Не забывайте, вы тоже! И волноваться вам не рекомендовано! Она один раз уже довела вас до больницы! И вы могли потерять вашего ребенка!
– Я помню это!
Секретарша недовольно удалилась, пообещав принести успокаивающий «чай на травках».
Ирина показала на кресло, но Вера не села, встала напротив, напоказ выпятив живот.
– Мне нужны обещанные деньги! – твердо заявила она, чувствуя себя обиженной и обманутой.
– Вам выплатили все положенное и даже больше, – Ирине было неприятно видеть эту женщину, вспоминать ее лживые, прямо в сердце ранящие слова и свою боль от ее лжи.
– Глеб обещал мне…
– Вряд ли Глеб захочет сдержать обещание, после того, что сделал ваш любовник – попытался убить Глеба и вы, давая ложные показания против него, поддерживая своего любовника.
– Я к этому не имею никакого отношения! – открестилась от покушения Вера. – А дать такие показания меня заставил Стас! Потом я во всем призналась.
– А я не имею никакого отношения к вам! – парировала Ирина. – Разговор окончен!
– Мне надо увидеть Глеба!
– Чтобы опять повиснуть у него на шее или подставить под его руку свой живот? Вы на что рассчитывали, затевая свои игры… что он разведется с беременной – от него женой, бросит своего ребенка и женится на вас, беременной от другого мужчины?!
– Зачем мне нищий мужик, когда можно получить мужика с деньгами.
– С вами все ясно! Когда вы забеременели, Глеб вас пожалел, и вы решили сыграть на его жалости… – неожиданно Ирина почувствовала такую непреодолимую усталость, что даже злость и обида на помощницу мужа растворилась в ней. – Вер, уводя мужа из семьи, вам не жалко было такого же нерожденного ребеночка, как ваш, и маленькую девочку – ведь вы отнимали у них отца?
– В первую очередь я заботилась о себе и своем ребенке! – честно ответила Вера, не думая о последствиях такого ответа.
– Понятно! Сердца у вас нет! Тогда и денег для вас у меня – нет!
– Но я хочу поговорить с Глебом?! На мои звонки он не отвечает!
– Ничем не могу вам помочь! Пусть вам выплачивает алименты отец вашего ребенка!
– Он сел! И надолго.
– Еще скажите – по вине Глеба! – Ирина и не думала, что может быть такой жесткой и принципиальной, и обратилась к вошедшей с чаем секретарше. – Ольга Владимировна, проводите… Разговор окончен!
Почти под тычки секретарши Вера недовольно вышла из кабинета.
30
Выпив успокаивающего чая и немножко поработав, Ирина поехала в госпиталь к мужу, прикупив очередной небольшой тортик – Глеб пристрастился к сладкому, хотя раньше сладкое не ел.
– Вера решила прорваться к тебе в палату, – улыбаясь, сообщила Ирина, глядя с каким аппетитом муж поедает ужин. – Денег я ей не дала.
– И правильно сделала! – с набитым ртом, пробубнил Глеб. – С неблагодарными людьми, которые не понимают хорошего отношения, не надо иметь никаких дел.
– Но ты ей обещал…
– Это было до того, как она вздумала разрушить мою семью, оболгала меня, довела тебя до сердечного приступа и подвергла опасности жизнь нашего ребенка! Слышать о ней не хочу!
– Не знаю, как ты поступишь, когда выйдешь на работу… – замялась Ирина, решив прояснить ситуацию с женой бывшего друга, – я приказала выплачивать Лене зарплату мужа… хотя бы пока… пока он числится на фирме.
Нахмурившись, Глеб перестал жевать и уставился на жену – она в своем уме? платить деньги жене заказчика его убийства! Но вспомнив, что Лена и ее дети были ко всему этому непричастны и тоже пострадали от действий мужа и отца, согласно кивнул.
– Пока пусть… Вернусь на фирму, разберусь.
– Спасибо, милый! Ты самый лучший! Такой благородный!
– Давай, давай, хвали меня! – хмыкнул Глеб и воззрился на жену – в глазах его плясали веселые чертики. – Я уже встаю, сегодня вечером мне снимут гипс с руки… так что все твои отговорки против нашего секса больше не действительны!
Застыв на несколько секунд, Ирина растерянно похлопала ресницами.
– Может, подождем еще недельку пока снимут гипс с ноги…
– Еще неделю ждать?! Ну, уж нет! Сколько там время? Не пора уже спать, дорогая… – и Глеб потянул жену на себя.
Но Ирина, поцеловала его, вывернулась и, погрозив пальцем «проказнику», побежала к лечащему врачу, узнать, когда же ее мужа выпишут из госпиталя! когда ему можно будет питаться мясом – куском! (до этого у него была «щадящая диета»), и когда же ему, наконец, разрешат заниматься сексом!
Врач схватился за голову – прошло чуть больше двух недель после таких сложных ранений! а тут – мясо и секс! но посмотрев на взволнованную молодую женщину и вспомнив о стареньком аппарате УЗИ в отделении, разрешил и то и другое – но по чуть-чуть и в разумных пределах и пассивных позициях (лежи бревнышком и получай удовольствие)…
Обрадованная Ирина побежала обрадовать мужа, заказывая по телефону доставку из ресторана свиной отбивной, но встретив в коридоре Илью Семеновича, затормозила и потянула его за рукав в сторонку, к окну.
– Врач пообещал Глеба выписать через неделю, как только снимут гипс с ноги… – начала она разговор, который в ее голове еще не оформился в четкий план. – Он будет рваться на работу и поедет! Но еще неделю ногу нельзя будет нагружать и на работу ему ходить будет категорически нельзя – нога отечет, сустав распухнет, воспалится и снова больница…
– И что ты предлагаешь? Придвинуть стол к дивану и уложить его в кабинете?
– Было бы неплохо, но он же не станет соблюдать постельный режим на рабочем месте!
– Не станет! И что ты предлагаешь?
Повздыхав, Ирина немного подумала.
– Выписывать его не сразу после снятия гипса, еще обследования, а потом на отдых! В Испанию его – в Картахену на виллу «Sangrante el corazon» – «Кровоточащее сердце»! И никаких походов в офис – пусть отдыхает и работает на удаленке!
Илья Семенович внимательно посмотрел на невестку.
– Ир, если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты у мужа хочешь фирму оттяпать! Это ведь не так? Уж очень ты в нее вписалась, хотя ни черта не смыслишь в этом деле!
– Свекровь меня не любит, вы в махинациях подозреваете! – обиженно фыркнула Ирина. – Ну, спасибо!
– Вот ты опять все неправильно поняла! – возмутился Илья Семенович. – Ни в чем я тебя не подозреваю! Это со стороны так кажется…
– Я тоже хочу с Глебом к Снежке поехать… пока еще мне можно летать… Вместе отдохнем хотя бы три недельки.
– Ну, это совсем другое дело – так бы и говорила: вместе на отдых! Имеете право…
– Так что? Справятся ваши профи еще месяц без Глеба?
– Я все проконтролирую! Езжайте! И я к вам на недельку прилечу.
– Тогда идите договаривайтесь с врачом – он все про какой-то старенький аппарат УЗИ намекал…
– Ну, понятно… Значит, еще неделя до снятия гипса с ноги, три дня на полное обследование, а потом месяц – отдых!
– Правильно! – Ирина увидела в окно курьера из ресторана. – Ой, мясо Глебу принесли! Может, нам с вами тоже заказать что-нибудь вкусненькое и устроим небольшой праздник?!
– Давай, заказывай, а я ко врачу – заниматься благотворительностью так уж по полной!
И они устроили праздник! Праздник для желудка – вкуснецкая еда и шутки!
А ночью… ночью они занялись любовью… нет, ночью они занялись сексом… потому что жарких ласк и откровенных признаний не было… почти!
– Ты хочешь секса – тогда подчиняйся! – ворчала Ирина, привязывая мужа к кровати (для этого пришлось попросить у медсестры несколько пачек широких бинтов). – Чтобы исключить всякие резкие движения, привяжу тебя к кровати под подмышки, за талию, колени, ноги к углам кровати и руки за голову…
– Ты думаешь в каком экзекутском положении у меня встанет?
– А куда он денется – заставим! – хитро улыбнулась Ирина. – Только ты расслабься и подчиняйся! Как ты мне говорил: «Расслабь горлышко, и губками плотнее обхватывай… Потерпи, моя конфетка», а теперь я хозяйка, а ты подчиняйся: «Закрой глазки, не рыпайся, погружайся в свои чувства и отдайся своим желаниям…»
Хоть Ирина и не умела делать эротический массаж, но успела одним глазком подсмотреть и почитать о нем в интернете… Ее любовь и нежная страсть к своему мужчине компенсировали ее неумение… Едва касаясь кожи любимого и будя чувственный вулкан в его теле от касаний, ее пальчики нежно гладили замирающего и трепещущего от ее прикосновений возлюбленного, постепенно утрачивая нежность, заменяя ее на ласковые поглаживания, а потом и на страстные пожимания, поигрывания, посасывания, пощипывания… страстная нежность истекала из ее рук, ласкающих и возбуждающих тело любовника, жаркие поцелуи (не только губ) всего тела и ритмичные движения рук и губ поднимали его желание и заставляли извергать из него горячую страсть к своей любимой женщине…
Заниматься полноценным сексом на высокой, узкой больничной кровати Ирина не решилась – экспериментировать в ее положении было не просто глупо, а просто опасно… подождут недельку… может она даже украдет мужа на ночку домой… для стимула, и уже там, на широкой кровати, они займутся любовью с ласками, поцелуями, с признаниями и чувственными стонами, получая удовольствия от близости и доставляя удовольствие любимому…
Эта идея – украсть мужа на одну ночку домой – очень понравилась Ирине, и она решила все, как следует обдумать и подготовить… она устроит ему «сексуальный сюрприз» с долгим продолжением…
Засыпали они вместе в обнимочку, Глеб гладил прильнувшую к его груди жену по волосам, на губах его блуждала чувственная, мечтательная улыбка… оказалось, что быть пассивной стороной любовного, долгожданного процесса близости очень и очень приятно…
31. Ирина
Но еще более «неприятная история» случилась через несколько дней…
– Я не смогла ей отказать… – очень осторожно вошла в кабинет секретарша и посмотрела на меня жалостливыми глазами. – Можно ей войти? Это та беременная с больным ребенком…
– Дина? – спросила и сердце сжалось – сразу вспомнила рассказ Глеба, как он переживал и чуть пьяным не поехал ко мне на машине – просто Бог спас – отцу вылет перекрыл, и тот вернулся. – Пусть заходит…
Ахнула, когда увидела Дину – худая, осунувшаяся, какая-то черная… А я ее хотела еще пообвинять в содеянном – похоже жизнь ее уже наказала… и жестоко.
– Ольга Владимировна принесите нам чаю и что-нибудь перекусить. Будете?
Дина кивнула, и уставилась на меня запавшими, трагичными глазами. Хотелось отстраниться и закрыться руками от ее беды!
Секретарша принесла на подносе чашки с чаем, бутерброды, пончики с повидлом. Я взяла чашку с чаем, а Дина набросилась на еду – похоже она дня два не ела…
Она съела все – три бутера и четыре пончика и очень удивилась, что еда кончилась, разочарованно посмотрела на тарелку и также разочарованно на меня.
– Еще? – все же спросила я, но она отрицательно мотнула головой.
– Он умер… – тихо сказала Дина и вздохнула. – Операция не помогла.
Сразу поняла о ком она говорит и почему не плачет – слез у нее уже не было.
– Мне жаль, – мне было, и правда, жаль… жаль, не смотря на то, что она пыталась сделать с моим мужем и со мной – если бы я получила эти фотографии, что было бы со мной и нашей семьей? – ребеночка не было бы точно! – И как же теперь?
Дина пожала плечами.
– Либо кесарить и вынимать девочку и трупик… семимесячную или ложиться на сохранение – дать девочке подрасти, развиться, надеясь, что трупик не начнет разлагаться, а мумифицируется…
– Звучит ужасно! – передернула плечами и инстинктивно положила руку на живот, чтобы защитить малыша от такого ужаса.
– А знать, что это происходит в твоем животе… еще ужаснее, – Дина замерла и с надеждой посмотрела на меня. – Что вы решите?
– Я???
– Все зависит от вас… Денег у меня нет – ни на то, ни на другое… Если кесарить, то девочку придется выхаживать – это затратно, а если лежать на сохранении, то еще больше денег: на меня, на анализы всякие, потом на кесарево и выхаживание… если она здоровая будет…
– Как же так вышло это у вас? Двое детишек и такие болезненные… Не наблюдались вы что ли?
– Какие у нас наблюдения в деревне? У нас и медпункта нет – за десять километров в село надо идти.
– Дикость какая! – посидели, помолчали и не удержалась спросила: – Зачем же вы мужа моего так подставить захотели? Что я вам такого сделала?..
Но Дина не ответила, опустила голову.
– Это детки Глеба Ильича… Вернее, одна – девочка.
– Но вы же с ним не спали – я записи смотрела, – сказала, как можно мягче, но все равно получилось, что упрекнула… про записи соврала – записи так и не смотрела – Илья Семенович выгреб из сейфа Глеба все и флешку тоже.
Дина с вызовом посмотрела на меня.
– Это его детка – можете потом проверить. От вас зависит здоровье его дочери.
– Так вы с ним спали? – с болью прошептала и замерла, ожидая «приговора», слезы потекли по щекам, сама не ожидала от себя, но мой голос прозвучал с умоляющими нотками. – Просто ответьте… правду, пожалуйста… я вам все равно помогу.
Не глядя на меня, она отрицательно качнула головой.
Сразу ей поверила… наверно потому, что очень хотела услышать именно это.
– Тогда как же…
– Дочка – его!
– Ничего не понимаю!
– Правду я расскажу Глебу Ильичу – когда он сделает тест на отцовство, признает ребенка и будет платить алименты на ребенка!
– Не буду настаивать… и спасибо вам… – с трудом взяла себя в руки. – Выяснять будем потом, а сейчас решим вопрос с вашей дочкой… Что вы хотите сделать – вы же мама и знаете больше.
– Лучше лечь на сохранение… а там, как пойдет.
– Надо куда-то перевести деньги? Давайте документы… – что-то меня толкнуло в грудь и поинтересовалась: – А вы где остановились, если вы из деревни?
– В хостеле.
– В хостеле… Это где по десять коек в комнатушке?
– Восемь.
– Это радует, – хмыкнула я и поняла почему она так набросилась на еду. – Денег у вас нет!
– За койко-место заплатила последние…
Упрекнула себя, что еще в прошлый раз не поинтересовалась о деньгах – перевела на счет, а ей наличку не предложила – была зла на нее вот и не предложила! достала из кошелька всю наличку и протянула Дине.
– Берите. Могу предложить номер в гостинице или нашу с мамой квартиру… мама со Снежкой отдыхают на море…
– Снежка – это ваша дочка?
– Да Снежана.
– Красивое имя.
– Она зимой родилась… Снегопад был необыкновенно красивый – крупные, редкие снежинки долго кружились в воздухе… пока шли к роддому я их на ладошки ловила, а Глеб, когда увидел дочку – беленькую-беленькую, засмеялся: «И я свою снежинку поймал!» – так и назвали Снежка.
– Я тоже красивое имя для дочки выберу… А можно я в вашей квартире поживу, пока все не оформим?
– Документы давайте, оплачу и поедем. Может, еще чай и перекусить?
Дина кивнула.
Пока Ольга Владимировна поила «просительницу» кофе и кормила всем что осталось, перевела нужную сумму на счет больницы… Как жалко больных детишек!
Неожиданно почувствовала себя «злой, расчетливой стервой» – захотелось предложить денег за ее тайну и узнать, наконец, правду! Денег у меня на карточке полно! Вопрос не давал покоя: как она смогла забеременеть, если не спала с Глебом?
Первое, что напрашивается – ЭКО, но это такая затратная тягомотина! гормональный уровень, заборы яйцеклеток, способные к оплодотворению сперматозоиды… и прочая волокита, да еще подсадки и выкидыши… В общем еще то удовольствие, и все это по документам и при наличии живого мужа – сперму то он должен сдать! Глеб бы эту процедуру точно не забыл бы! Это вам не одноразовый секс: «сунул-трахнул-вынул-забыл», это серьезная процедура.
А второе…постоянное сомнение до ее признания: либо секс был, и это ребенок Глеба, либо секса не было, и это ребенок не Глеба!
Она же утверждает: ребенок Глеба, но секса не было!
Как такое может быть?
На ум приходил только один вариант… секс был, но у Глеба с кем-то… с презиком, он его не в унитаз спустил, а бросил, горничная подобрала, поехала, сделала ЭКО, чтобы родить детей и получать всю жизнь содержание с богатого мужика! Ведь она сама сказала, что хочет получить с Глеба алименты на ребенка! Но это какие деньги надо заплатить за левое ЭКО!
К тому же Глеб не такой богатый, как его отец – легче его соблазнить… хотя нет – он любит грудастых и раскованных, а Дина далека от идеала хозяина, но презик со спермой его добыть горничной гораздо легче – он там живет и может даже водит девиц в отсутствии жены. А может это дети Ильи Семеновича – они же родственники?! И Дина могла не знать всех тонкостей с определением отцовства… Надо попросить его сдать тест-ДНК на родство с дочкой Дины, когда она родится, – если они родственники, тест это покажет, а потом уже Глеб сделает тест – не стоит его в больнице волновать.
Эта загадка не для моего ума! Но я знала кто поможет мне ее разгадать!
Ожидая подтверждения платежа, набрала нужный номер.
– Добрый вечер, Белла. У меня к вам очень срочное дело…
– Хотела выслать вам информацию по предыдущим документам по Дине Друбич…
– А нельзя ли продолжить… нужна более развернутая информация по этому делу.
– Понимаю… – догадалась детектив. – Вас интересует сама женщина и ее дети? Или медицинская информация по ней и детям?
– Вот-вот! Именно! И то и другое!
– Постараюсь нарыть что-нибудь интересное.
Может, я немного чокнутая, что помогаю женщине, забравшейся в кровать моего мужа и делающей с ним фотки, чтобы послать мне и утверждающей, что ее дети – дети Глеба, но… никому не желаю попасть в такую страшную ситуацию… Жаль Дину! Жаль ее деток! А если каким-то чудом (не естественным путем разумеется!) окажется, что это детки Глеба?.. Жаль их вдвойне!
Нет, я точно дура! Везу возможную любовницу мужа, обманщицу и подставщицу к себе на квартиру, даю деньги, оплачиваю леченье и еще и жалею их!
Все это я не стану скрывать от Глеба и сегодня же расскажу ему об этом!
Но попасть к Глебу в больницу я смогла только поздно ночью и поговорить нам не удалось…
32
Сначала они поехали в хостел за оставленными у администратора вещами Дины, потом на другой конец Москвы по пробкам к маме Ирины на квартиру. Ирина заказала продукты и хотела уехать, но Дина вцепилась в нее мертвой хваткой – боялась, что соседи вызовут полицию, увидев, как она завтра будет выходить или входить в чужую квартиру.
Вздыхая, Ирина пошла по соседкам – предупредила о дальней родственнице, на время поселившейся в их квартире. Привезли продукты, она забила холодильник – ешь, живи и радуйся! Но Дина, наоборот, разревелась, услышав, как Ирина с Глебом ворковали по телефону, обсуждая кем же станет их сынок – в футбол играть он будет точно! пинался по расписанию с перерывами на дневной сон! Успокаивала ее Ирина целый час…
Сев в машину, Ирина закрыла глаза, и сама не заметила, как задремала… последнее время усталость давала о себе знать, и она засыпала прямо на ходу.
Ей снилось море, яхта… они с Глебов плыли по морю, плавно покачивало…
– Приехали, Ирина Викторовна, – водитель-охранник осторожно тронул ее за плечо.
Открыв глаза, Ирина не сразу поняла, где находится, вышла из машины – особняк Левицких!
Как она сюда попала?
– Разве я просила меня сюда отвезти?
– Илья Семенович велел привезти вас, – оправдывается водитель. – Для серьезного разговора.
Вот что значит принимать помощь от «постороннего» человека, пусть даже родственника – ты совсем себе не хозяйка!
Ирина села в машину, уставилась на водителя.
– В госпиталь поехали или такси вызову!
Водитель стоял у машины, мялся – и его можно понять: зарплату то ему платит Левицкий! но и ее надо было предупредить, а не вести, как дрова…
Сев в машину, водитель завел мотор, нажал на пульт, ворота поехали в сторону…
Из дома широкими шагами быстро вышел Илья Семенович, встал перед машиной, руки в карманы брюк засунул, стоит, строго смотрит на невестку – прибить готов!
Она сидит!
Он стоит!
«– Детский сад штаны на лямках! – хмыкнула Ирина. – Как же ему хочется меня опять под плинтус загнать! Не выйдет!»
Вспомнив про флешку с записью Дины и Инессы Сергеевны, она вышла из машины.
Свекор, не оборачиваясь, пошел в дом. Ирина за ним. Вошла и сразу на второй этаж поднялась…
– Мне нужна флешка Глеба с записью из вашего дома… когда он ночевать домой не приехал.
Илья Семенович шел за невесткой, смотрел ей в спину – вот-вот дырку просверлит недовольным взглядом…
Ирина остановилась у двери кабинета.
Свекор открыл дверь, пропустил невестку в кабине, но сейф не открыл, уселся в кресло.
– Расскажи, моя дорогая, куда это ты денежки мужа тратишь? – спросил Илья Степанович, едва сдерживаясь, чтобы не наорать на «транжиру» семейного бюджета.
– Мужу отвечу!
– Деньги надо тратить с умом и пользой, чтобы прибыль приносили или выгоду! А какая выгода от этой прошмандовки?
Ирина посмотрела на свекра и нахмурилась – последнее время в выражениях он не стеснялся, что говорило о его крайнем волнении.
– У нее детки больные! Кто-то должен ей помочь! К тому же она говорит, что это дети Глеба… хотя я в это не верю.
– А хоть бы и так?! Тебе какое до них дело?! Ты своего сына должна беречь, оберегать от всяких волнений и неприятностей!
– Как это «хоть бы и так»? – неприятно удивилась Ирина – сомнения в верности муже снова закрались в душу. – Это что, правда, дети Глеба? Но она сказала, что не спала с ним! Я с вами сума сойду!
– Вот этого делать не надо! Успокойся! А на счет детей я сказал образно – о своем сыне в первую очередь надо думать, а не о каких-то чужих детях!
– Подождите… Если, образно предположить… что это были бы дети Глеба от этой женщины, вам было бы все равно, что они болеют? Но это же могли бы быть ваши внуки!.. Хотя я не понимаю, как такое возможно… Что вы знаете? Скажите мне правду!
– Ничего я не знаю! – холодно произнес отец Глеба и затарабанил пальцами по ручку кресла – это уже показатель крайнего волнения. – Пойми ты, наконец, что только твоих детей я считаю своими внуками! Вот об этом нам надо серьезно поговорить… А на детей этой женщины мне… все равно! Она свои денежки получила за подставу Глеба – теперь пусть выкручивается сама и сама же расплачивается за свою подлость!
