Текст книги "Не верь глазам своим (СИ)"

Автор книги: Нинель Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Ирина вздохнула и про себя подумала, что если бы не было бы тех месяцев испытаний, если бы она не научилась держать себя в руках, и если бы не усвоила урок свекра: «Не верь глазам своим и словам людей, особенно женским!», то она давно бы оказалась в больнице с угрозой преждевременных родов – нет, она не будет верить и переживать, будет слушать историю и думать, что она ее совсем не касается…

– Ты не забыла, что я беременна и волноваться мне нельзя?! – напомнила она.

– Вот от этих волнений я тебя и увожу! Мужчины, которых мы любим только отравляю нам жизнь и убивают нас своими изменами!

– Глеб мне изменил? Не верю!

– Вполне возможно – горбатого могила исправит!

– Дай, мне телефон! Я позвоню ему, и все узнаю, а потом будем решать…

– Дочь, ты самый близкий мне человек – и я не допущу, чтобы ты страдала, как страдаю сейчас я! Хорошо, я тебе все расскажу – а ты решай на чьей ты стороне: своей родной матери или на стороне этих неверных мужчин.

– Ты страдаешь – почему? Ты приехала из Картахены такая радостная, довольная… Я думала у вас роман с Ильей Семеновичем.

– Я тоже так думала! Но он собирается создать семью с молодой девицей, которая годится ему в дочери и уже родила ему ребенка от их случайной связи!

– Ты о Дине? Он собирается создавать с ней семью? Значит, она его дочь… и тест верен… но тогда получается, что Илья Семенович мой отец? Как такое возможно?

– Отец! Какое ответственное слово! Жаль, что к Илье оно не относится! Он всегда был обманщиком и изменщиком! Но я его любила и все ему прощала, а теперь… Снова обманув меня, он собрался заводить семью с девицей, годящейся ему в дочери!

– Она здорово потрепала мне нервы, утверждая, что эти дети Глеба. Если бы ты знала, сколько денег мы с мужем заплатили за операции ее детишкам…

– Почему я не знала об этом?

– Вы со Снежкой отдыхали… а потом у нас с тобой давно пропали доверительные отношения.

– Пропали, когда ты вышла замуж за не пойми кого! Он родился у малолетней шалавы не пойми от кого! А этот молодой влюбленный идиот женился на шлюхе с пузом, признал ребенка своим, воспитывал его, содержал, наплевав на своего собственного ребенка! И через столько лет повторяет эту же ошибку! Сколько можно это терпеть и его прощать!

– Я не буду с тобой обсуждать своего мужа, его мать и его отца – это их семья и их проблемы! А доверительные отношения, я теперь это хорошо понимаю, пропали у нас уже давно – еще в школе: делилась с тобой своими «секретами» только я, а ты все от меня скрывала, даже то, что мое свадебное платье оплатил Илья Семенович, а не ты…

– Ты хочешь знать правду? – спросила Тамара Леонидовна, встала и стала нервно расхаживать по комнате.

– Да.

– Возможно, ты права, дочь – я слишком долго ее скрывала от тебя – решай сама на чьей стороне ты будешь! Но помни: у тебя будет либо мать, и мы все втроем поедем жить в Картахену… на какое-то время, либо у тебя будет отец и муж – ты останешься с ними и навсегда потеряешь мать! Третьего не дано…

Ирина молча пожала печами – свой выбор она уже сделала – муж!!!

60

– Сразу после школы я пришла работать в конструкторское бюро огромного предприятия, и как дурочка с первого взгляда влюбилась в одного из конструкторов – как оказалось женатого и с ребенком. Он тоже заметил меня и стал оказывать знаки внимания, но становиться очередной его любовницей я не собиралась: меня сразу предупредили, что он не пропускает ни одной юбки – отношений с мужчинами у меня не было, и я (наивная, влюбленная барышня) ждала предложения руки и сердца. Почти год я «бегала от объекта влюбленности», а когда он появился на моем пороге с чемоданом и предложил жить вместе – сдалась. Мы стали жить вместе, как муж и жена, хотя расписываться он не торопился, говорил, что жена не дает развод, но он обязательно разведется. Потом родилась ты… Он обещал мне, что мы поженимся, поедем все весте в Испанию, и он даст ребенку свою фамилию, надо только немного потерпеть… Я была счастлива: любимый мужчина, ребенок… но продолжалось так недолго: на пороге возникла его жена, скандалила, кричала, что у них сын, он увез ее домой, вернулся, объяснял, просил прощение, а потом начался ад: с работы мы ехали к нам, ужинали, он укладывал тебя спать, мы занимались любовью, и он уезжал к жене и сыну, на следующий день все повторялось снова… так продолжалось довольно долго, пока к нам опять не приехала его жена – беременная – он спал и с ней и со мной! Вот такой верный муж и такой любящий любовник! После скандала она потеряла ребенка, и он какое-то время совсем к нам не приезжал – у нее была депрессия, и он боялся, что она с собой что-то сделает. Потом он снова появился у меня в доме, стоял на коленях, просил прощения и я простила и приняла его… я его любила, и ты по нему скучала, мы опять стали жить вместе, но это снова оказалось не надолго, опять появилась жена и ночи он опять стал проводить дома с женой и сыном… Она снова забеременела, и снова потеряла ребенка после очередного скандала… Мы любили друг друга, но жене он поклялся растить вместе сына и не мог нарушить эту клятву, как он мне объяснил! Он метался между нами, не решаясь сделать окончательный выбор, трепя нервы нам всем троим и детям. А мне казалось, что ему просто удобно жить на две семьи: ничего не требующая, молоденькая любовница с ребенком, скандальная, но терпеливая жена с ребенком, а он «подзаряжался» эмоциями, скандалил с женой, клялся мне в любви, бешено занимался со мной сексом и возвращался в «семейное гнездышко» вполне довольным и удовлетворенным. После очередной беременности жены и очередного скандала, она сделала аборт и наглоталась таблеток, и я сказала: «Хватит!», выставила его за дверь и запретила приходить! Что тут началось: он таскал цветы, обещал развестись, рыдал под дверью, умоляя его впустить, караулил нас у садика… Я была непреклонна и на какое-то время он пропал… Потом я узнала, что он запил, не выпивал, а запил – его уволили с работы, он пил, не просыхая, и чем бы это закончилось я не знаю, но однажды он приполз ко мне под дверь – в буквальном смысле этого слова, и я его пожалела и оставила у себя. Ты была у бабушки в деревне, он жил несколько дней у меня, каких трудов мне стоило привести его в человеческий вид… Когда он протрезвел и понял, что я его простила и положила с собой спать, он поклялся бросить пить, если мы останемся любовниками, и он сможет общаться с тобой. Я пообещала, и он бросил пить, занялся бизнесом и почти каждую неделю навещал тебя – клеил усы, надевал парик и очки… (прячась от жены). Дядя Яша – это и был Илья Семенович Левицкий – твой отец! Надо отдать ему должное – он всегда платил алименты, помогал деньгами, дарил подарки, покупал продукты – от его «миллионов» я отказывалась – любовь за деньги не продается! Отношения наши то затухали, то вспыхивали вновь, когда на моем горизонте появлялся ухажер – сам он не женился на мне, но и отношения заводить с мужчинами не давал. Так продолжалось пока ты не познакомила меня со своим женихом – я, то, сразу узнала его – Илья часто показывал его фотографии и хвалился сыном, рассказывая о его достижениях и ругая за неразборчивые связи с девицами. Я хотела тебе все рассказать… но как? Ты была влюблена в него, прямо светилась от счастья! К тому же он сделал тебе предложение! Илья был за границей, а когда приехал, я ему сразу про вас рассказала, но было уже поздно: ты ему отдалась до свадьбы, а он передумал на тебе жениться. Илья устроил ему взбучку и заставил жениться на тебе. Он женился, но баб своих не бросил – Илья его все время вытаскивал из загулов и перед тобой отмазывал – будто это у них он был всю ночь. Слушала, как ты плачешь по ночам и хотелось тебе все рассказать, а потом ты забеременела… тут уже не до откровений – семья! а когда ты попала в больницу после его очередного загула, решила, что хватит терпеть такое! все расскажу тебе, разведетесь и будем сами воспитывать ребенка, но Илья не позволил! Не позволил разрушать семью! Можно подумать, что мы семья! Дал денег – много и подарил парикмахерский салон – я теперь хозяйка салона и имею неплохой доход – только пришлось столько времени и это скрывать от тебя – проживем! Но ты не думай, дочь, что я из-за денег… ты так любила своего мужа, так трогательно держалась за его руку, заглядывала ему в глаза… да и он вроде угомонился… Ты была счастлива с ним, и мне не хотелось ломать твою жизнь.

– А теперь тебя бросили… мой воскресший папаша бросил… и ты решила в угоду себе сломать «мою счастливую жизнь»? – с сарказмом поинтересовалась Ирина. – Да ты не просто предательница, а еще и эгоистка.

– Я предательница? – Тамара Леонидовна, как вкопанная, остановилась напротив дочери.

– Ты! Ты предала меня еще в детстве, лишив отца! Пусть бы он приходил ко мне редко, раз в месяц, но, как отец, а не как чужой дядька! Я бы его любила, ждала и знала, что он у меня есть! Я страдала, плакала после визитов к тебе чужого дядьки, ревнуя тебя к нему, а ты ничего не замечала, увлеченная своим романом с ним. И потом ты меня предала, скрывая правду об отце и не рассказав кем на самом деле является Глеб! И потом, когда врала мне про платье, опять не сказав ничего об отце, и покрывала измены моего мужа! Мама, неужели ты не понимала, что предаешь меня? Ты, родной, близкий мой человек! Предавала и продавала меня изо дня в день! Свою любовную связь с мужчиной ты поставила выше наших доверительных отношений! А теперь ты хочешь, чтобы я разрушила свою семью в угоду твоей уязвленной гордости и оставила детей без отца?! Нет! Я выбираю не тебя, а свою семью – мужа и детей!

– Ты не права, дочь! Выслушай меня! Я тебя не предавала! Это твой муж предатель!

– Глеб мне не изменяет! – вставая с кресла, уверенно произнесла Ирина.

– Сколько еще он будет тебе «не изменять»? – горько усмехнулась Тамара Леонидовна. – Год, два, пять? А потом снова пойдет «налево», заведет себе молодую любовницу! Что ты будешь тогда делать? Страдать? Терпеть измены? Делать вид, что у вас счастливая семья?

– Если его любовь ко мне пройдет, я его отпущу! Пусть строит новые отношения, если нашими он уже не дорожит! Но это год, два, пять – пока он меня любит – я буду счастлива с ним! А потом, когда мы расстанемся, я научусь жить без него, но буду благодарна ему за его любовь ко мне и за счастье, которое он подарил мне и детям!

Они стояли напротив друг друга – такие разные, но все еще родные…

– Поехали домой, любимая…

Женщины обернулись на голос.

В проеме открытой двери стоял взволнованный Глеб, слушая слова жены.

– Глеб!

Ирина шагнула к мужу.

– Папочка!

Бросив игрушку, Снежка побежала к отцу.

Подхватив на руки дочку и обняв жену, Глеб повел их из номера.

В номер вошел Илья Семенович и остановился напротив задумавшейся женщины – где найти слова извинений, как оправдать свои желания…

– А ты права, дочь! – крикнула в спину выходящим из номера супругам Тамара Леонидовна. – Надо быть счастливой, пока тебя любят! А потом… не надо сбегать и прятаться, а надо просто начать новую жизнь, научиться жить без того, кто тебя предал, и быть благодарной ему за подаренные им любовь и счастье! – она повернулась к Илье Семеновичу и, печально улыбнувшись, посмотрела в виноватые глаза мужчины. – Спасибо тебе, Илья, что ты когда-то любил меня и дарил мне счастье, я благодарна тебе за это и за нашу дочь! и буду помнить об этом! А за измену…

Презрительно скривившись, Тамара Леонидовна замахнулась и дала пощечину своему неверному любовнику.

– Ты свободен! Строй отношения с кем угодно! Заводи хоть десять семей на стороне – мне все равно! Я начинаю свою собственную, новую жизнь – без тебя… со своим ребенком! Adios amigo! Se bendita villa «Sangrante el corazon» dando me felicidad!

Подхватив оставленную Снежкой игрушку и «бросив» портье, открывшему дверь номера, – «чемоданы», Тамара Леонидовна поспешила за дочерью и зятем, чтобы попросить у них прощения за свой отчаянный поступок – сбежать, спрятаться от изменившего и больше не любящего ее мужчины, объяснить им свой поступок обидой и зашкаливающими гормонами, наладить с ними отношения и начать новую, свою собственную жизнь без предавшего ее мужчины – с ними и с ее еще не родившимся ребенком…

61

С большим удивлением выслушав Тамару Леонидовну и завезя «будущую мамочку» на ее квартиру, Ирина и Глеб возвращались домой, поглядывая на дремавшую в кресле дочку.

– Я волновался, – тихо произнес Глеб. – Больше так не делай.

– Хорошо, – кивнула Ирина и улыбнулась. – Ты так сладко спал после «трудовой» ночи…

– Конечно, спал! – улыбнулся «трудоголик». – Стараешься для тебя, стараешься… а ты сбегаешь!

– Не ворчи, ты же понимаешь, как маме было тяжело слышать про вторую семью с молоденькой девицей после их совместного отдыха на вилле – вот и «снесло крышу» у беременной от ревности и разочарования в любимом.

– Дааа… тёща меня удивила – в таком возрасте решила завести ребенка и никому ничего не сказала.

– Шла сообщить новость «папаше» – из аэропорта сразу поехала ко врачу, а потом к нам… и услышала ваш разговор! Ну, и сволочь твой отец! Мама всегда хотела семью, детишек, но твой отец не давал ей это сделать: еще десять лет назад мог уйти из семьи и жить с мамой, завести детишек, но он не развелся… Мне кажется не его клятва тому виной – он привык к вольной жизни и не хочет никаких обязанностей и ограничений – живет только для себя и своих удовольствий! Твой отец безответственный эгоист и не заслуживает ни любви, ни семьи!

– Он такой же твой, как и мой! Но ты права… услышать такое беременной женщине, что ее не любят и хотят завести семью с молоденькой девицей, родившей ребенка от случайного перепиха… Прости.

– Поэтому она и хотела уехать, ничего не сказав твоему отцу о ребенке, хотела, чтобы мы пожили какое-то время на вилле, подальше от вас и спокойно родить… не понимая, что от своих страданий и своей любви не убежишь!

– Согласен, даже если улетишь на Луну! – Глеб вспомнил «тюремные» ночи, проведенные в одиночестве, мыслями он все равно был с ними. – Давай заедем ко врачу – пусть тебя осмотрит!

– Не надо, я просто немного устала, но не нервничала… Даже странно, я слушала рассказ матери о ее с отцом жизни совсем без эмоций, как будто речь шла о совершенно посторонних людях.

– И как теперь ты будешь общаться с отцом, когда всё знаешь?

Немного подумав и вспомнив свою «ревность» к женщинам Ильи Семеновича – это была не ревность мужчины к другим женщинам, а ревность внимания отца к другим женщинам, Ирина неопределенно пожала плечами.

– Никак! Он от меня отказался – представляешь, даже усы клеил и парик с очками надевал, чтобы я его не узнала… и следящая за ним жена тоже. А мама все знала про тебя и твои загулы, но послушалась его и ничего мне не сказала – предатели!

– Не суди их слишком строго – они хотели, как лучше.

– «Благими намерениями выстелена дорога в ад» – в мой детский ад… когда я скучала об отце – мне подсовывали какого-то чужого дядьку! Пусть бы у меня был приходящий отец, редко приходящий, но у меня был бы мой любимый «папочка»! А этот дядька… – Ирина вытерла набежавшие слезы. – Не хочу о нем говорить! Жил он без моего «папочка», еще столько же проживет. Ты лучше скажи, что будет с Дианой? Она теперь мне по факту – сестра. Как с этим быть?

– Отец поехал к Динке – разбираться. Сдадут вместе тест на отцовство… – проинформировал Глеб и усмехнулся. – Думаю договорятся.

– Ты имеешь ввиду – будут жить семьей? – напряглась Ирина – как ни была она обижена на биологического отца, но связь с молодой девицей ради денег не одобряла – ни к чему хорошему это точно не приведет.

– Не знаю… Динка из-за денег вон на какой обман пошла!

– Но она была жестоко наказана за это! Ты же не знаешь… после второй операции ребеночек умер… и еще какое-то время находился у нее в животе, рядом с живым ребенком… представляешь ее состояние – я видела: она прямо почернела вся… худая, бледная, голодная…

– Тяжело достался ей этот обман! А интересно, мальчишка был отца или от ЭКО?

– Ты хотел сказать «от тебя»? Вряд ли твой – при ЭКО проверяют на жизнеспособность, на болезни… а этому ребенку две операции сделали и не помогло, да и девочка такая же болезненная – уже одну операцию сделали, а еще реабилитация… Ой, а вдруг и у мамы будут проблемы с ребеночком?

– Не факт, не надо волноваться раньше времени! Может, дети больные не из-за отца, а у Динки наследственность плохая. Мать ей так и не выплатила денег за рождение ребенка.

– Пусть твой отец выплатит – у него налички в сейфе… упаковками. Сидит на деньгах, как дракон огнедышащий – ни себе, ни людям!

– Это ты зря! Отец все мои долги погасил – фирму спас от банкротства, теперь долги ему возвращаю, возвращенный товар продаю или заказчикам доставляю. Нет, спасибо отцу!

– Мог бы и простить тебе твои долги!

– Вот Сашка родится – на радостях, может, и простит!

– Нет, лучше не надо! Боюсь, что у тебя появится много денег, и ты станешь таким же огнедышащим драконом без сердца, как твой отец.

– Не преувеличивай! – хмыкнул Глеб – он не возражает против «средних» денег – «большие» всегда связаны с криминалом, а с криминалом он связываться не хотел – «плавали – знаем», чем это кончается! – Все зависит от человека – какие «ценности» у него в душе.

– Согласна! Глеб, если нам теперь не надо покупать Дине квартиру… может купим мне машину! – неожиданно заявила Ирина. – Права у меня есть, а машины нет!

– Ничего себе заявочки! – недовольно нахмурился Глеб – женщина за рулем… – Ты же беременная! Беременным за руль нельзя!

– Можно сначала выбрать машинку, а потом… когда рожу, купить!

– Ты предлагаешь мне этим заняться?

– Конечно! Пусть это будет твой подарок на рождение ребенка! Только не дорогую, надежную, красивенькую, не «лилипутика» и не «крокодила»!

– О! Загрузила! – заворчал Глеб, но тут же сменил тон – он же пообещал себе радовать жену и исполнять ее «капризы». – Ладно, будет тебе машинка!

– Скорей бы… – вздохнула Ирина, – уже родить!

– Не, не! Не спеши! Еще два месяца… пусть Сашка растет спокойно!

– С нашими то родителями и спокойно?! Что будет, когда Илья Семенович узнает о его ребенке?!

– Тем более мальчике – он так мечтал о своем сыне!

– Проворонил он свое семейное счастье!

– Я бы сказал жестче: прое*ал он свое семейное счастье и сына – не простит его Тамара Леонидовна за его слова и к сыну не подпустит!

– Кто знает… – пожала плечами Ирина. – Если женщина любит, то может дать мужчине второй шанс… Только вот как он этим шансом воспользуется!

62

А Илья Семенович ехал совсем не к Дине, разговаривать на счет совместного теста дочки и создания «второй семьи», а ехал к своей обманутой, брошенной им любовнице…

Он специально заехал в ресторан пообедать и подумать… подумать над словами и действиями (это же надо! за столько лет первый раз дала ему пощечину и послала!..) такой послушной, интеллигентной и терпеливой любовницы. Именно «любовницы», столько лет пребывающей в таком статусе и мирящейся с этим положением, впервые она пошла против него и показала характер. Это было неожиданно и цепляло… Но больше всего его задело презрение, с каким она смотрела на него – она его презирала, а не любила. А он привык к ее любви… в глазах и в теле… в покорстве его желаниям и не вмешательстве в его личную жизнь и в его личное пространство – только он решал: когда, где и сколько времени они проведут вместе. За какие-то минуты все изменилось – он выпил, расслабился, расстроился и разболтался – не каждый день становишься папашей от случайного «маленького удовольствия»… Возможно, он пофантазировал немного, возможно даже, излишне эмоционально говорил о сексе с молоденькой девицей, возможно, обидел свою «старую» любовницу, признавшись, что давно охладел к ней и поддерживает с ней отношения исключительно из-за дочери и внучки, а теперь и внука… Продолжателя рода он хотел! Хотел страстно, потому что у него самого сына не было – единственная дочь… вот теперь и вторая дочь, но ее здоровье вызывает всяческие опасения (он узнавал у врачей) и за ней требуется не просто уход, а материнская забота. И он прекрасно понимал, что молодая девица, любящая деньги и не брезгующая сексом с богатым «папиком», вряд ли будет испытывать «материнскую заботу» к их больному ребенку, а секс с молоденькой, о котором он тогда распинался, вряд ли продлится долго и, уж конечно, не заменит ему «грудастых и раскованных», а уж про создание семьи (второй, а тем более первой) и говорить не приходилось! С кем ее создавать? С необразованной горничной? Не отличающейся ни красотой, ни интеллектом! Куда с ней можно пойти? Не дальше кровати, да и то, она ни хрена не умеет доставлять удовольствия… В общем, на трезвую голову никакую вторую семью с молоденькой горничной он «заводить» не собирался. Он, конечно, купит им квартиру (на имя дочери), наймет опытную сиделку, будет содержать, но еще одну ошибку с «маленькими удовольствиями» совершать не планировал. Тамара же наоборот, была обаятельна, образована, воспитана и в постели хороша, но не хватало азарта завоевателя, она была покорна и предсказуема… Ее пощечина его удивила, а презрение задело… очень.

«– Кто она такая, чтобы хлестать меня по роже и презирать?! – с каменным лицом «поглощая пищу», Илья Семенович старался вспомнить, о чем шел разговор у Тамары с дочерью, когда они упросили портье (за деньги) открыть их номер. – Что она сказала после пощечины… «Ты свободен! Строй отношения с кем угодно! Заводи хоть десять семей на стороне – мне все равно! Я начинаю новую жизнь – без тебя… со своим ребенком! Adios amigo! Se bendita villa «Sangrante el corazon», dando me felicidad!»»… «Я начинаю новую жизнь – без тебя… со своим ребенком! Прощай! Да будет благословенна вилла «Кровоточащие сердца», подарившая мне счастье!» – повторил ее слова Илья Семенович и замер. – С каким ребенком? Она про Иришку? Скорее всего… про нее и про внуков! Хотела показать, что обиделась, ревнует и рассталась со мной… И остается с дочерью…

Тренькнул телефон, Илья Семенович отложил вилку, прочитал сообщение от сына:

«Прое*ал ты, батя, на стороне свою настоящую семью и своего сына… Твоя Тамара беременна, три месяца… У тебя – сын!!!»

Илья Семенович замер и долго смотрел в погасший телефон.

Что творилось у него в душе не поддавалось описанию: раскаяние, радость, боль, тревога, обида – на себя и на свою любовницу – почему раньше не сказала – там на вилле, когда у них все было замечательно… все сложилось бы совсем по-другому… Если бы можно было бы вернуть время вспять в то роковое мгновение, когда он «делился чувствами» с сыном, он отдал бы за это всё, что угодно! Все свои деньги! чтобы все исправить, не говорить тех обидных, правдивых слов… но что сделано, то стало известно, что сказано – то было услышано!

«– И что теперь делать? Поехать, спросить напрямую – беременна ли она… Она один раз уже меня послала – пошлет еще! Теперь я для нее – никто! А как же мой сын? Уедет Томка, родит, а я и не узнаю! Может, как-то договориться – денег дать – много, чтобы позволила за развитием сына наблюдать, на УЗИ ходить, гладить живот с ребеночком, как Глебка гладил… Но Томка не Динка – деньгами ее не купишь! Она хочет любви! А я разве могу дать ей любовь? ради сына скажу, что люблю! Только сейчас она вряд ли поверит моим словам – сама слышала я сказал, что моя любовь к ней прошла. Как теперь ей говорить, что люблю, чтобы она ко мне вернулась, и что мы вместе будем воспитывать сына? Сначала надо поговорить – сидит небось дома, рыдает – как одной ребенка поднимать…»

Все мысли Ильи Семеновича были только о сыне – про свою дочь, про его мать и про «вторую семью» он напрочь забыл!

Купив бриллиантовое колье и роскошный букет, он помчался на квартиру Тамары мириться, но дверь ему никто не открыл, и он заволновался, стал названивать по телефону – расстроилась, вдруг с ребенком что-то случилось, а если… решила ему отомстить и захотела от ребенка избавиться?! Но звонки его Тамара сбрасывала, тогда он позвонил начальнику службы безопасности, и ему через две минуты доложили ее местонахождение – элитный салон в Центре – ее салон. И он поехал туда…

А Тамара… Как начинает новую жизнь женщина, преданная любимым мужчиной? Стрижкой и изменением цвета волос! Тамара подстриглась, из шатенки стала светло-русой с высветленными прядками, сменила яркий макияж на «натуральный» – помолодела, похорошела, глаза заблестели…

Войдя в салон, Илья сначала не узнал Тамару. Она улыбнулась этому – новый образ, новая жизнь, и в этой жизни она, наконец-то, станет сама собой, будет жить для себя, так, как она хочет, не подстраиваясь под другого человека и его рабочий график: хочет встретиться – пусть ломает к чертям собачьим свой график! и приезжает; не подчиняясь чужим желаниям, забывая о своих – захочет пойдет в театр (одна!) или на выставку, поедет к подруге и не ожидая чужих предложений и одобрений. Она почувствовала себя свободной! Любила ли она еще этого мужчину? Да, любила! Ревновала ли она его к другим женщинам? Да, ревновала! Но сейчас она ясно понимала, что он никогда, по-настоящему, и не был «ее мужчиной» – у него всегда была жена и другие женщины. Это он считал ее «своей женщиной» и, как собака на сене, не давал ей построить другие отношения! Теперь его власть над ней кончилась! В своей новой жизни – она сама себе хозяйка и сама устанавливает свои правила: захочет будет заниматься с ним сексом или строить новые отношения, не захочет – не будет! А нравится или не нравится ему «новая она» и ее новая жизнь – это его проблемы»…

– Зря потратился Илюш, – подошла, посмотрела в глаза – без презрения, но и без любви. – Я тебе не жена и разбираться с твоими любовницами я не буду – сама твоей любовницей была. А теперь хватит! Отношения с женатыми мужчинами меня не интересуют! И цветы, и подарки мне твои не нужны – даже не пытайся меня купить! Захочешь меня вернуть – разведись, а я подумаю: нужны мне отношения с нелюбящим меня и ненадежным мужчиной, а захочешь создать семью… всё, как положено: предложение, колечко с брюликом мне на пальчик, ЗАГС и клятва, что изменять мне не будешь… пока я сама тебе не изменю! А я еще подумаю над твоим предложением: выходить за тебя замуж или нет – может, другого, получше тебя полюблю! А теперь простите, Илья Семенович, пойду в спа-салон, сделаю шоколадное обертывание, а потом за работу! Вы не забыли – я ведь хозяйка салона!

Она развернулась и пошла в глубь салона в «хозяйский кабинетик».

А «Илюша» постоял, помялся и с букетом и неврученным подарком вышел из салона.

Он ожидал слез, упреков… скандала, криков, но не спокойного, отстраненного равнодушия…

«– Неужели она меня разлюбила? Совсем… – подумал он и почувствовал, как тоска одиночества и отчаянное сожаление утраченного вгрызаются во внутренности…»

Вернувшись в свой особняк, он слонялся по огромному дому, и дом казался ему пустым и холодным, а он когда-то мечтал о детях, веселом смехе, «куче» родных и близких людей в этом доме, о праздничной толчее и щедром, «фамильном» застолье, о тихих семейных вечерах у камина в обнимку с любимой и любящей его женщиной… его, а не его деньги! а вот теперь его «любимая женщина» с их ребенком уходит от него… а он ее уже не любит и не хочет… и уже вряд ли когда-нибудь он найдет свою ту единственную, любимую, без которой он не сможет жить… Но почему же ему так плохо? сейчас… когда он уже почти потерял свою бывшую и когда-то любимую им женщину, и своего еще не рожденного сына, и надежду на настоящую семью потерял с уходом из его жизни этих двух самых дорогих и близких ему людей…

В полной мере Илья Семенович прочувствовал потерю любви «своей женщины»… (он перестал ее любить… она перестала его любить… и они оба стали несчастными – «что имеем – не храним, потерявши – плачем!»)… только тогда, когда не ощутил рядом с собой теплоту ее тела, ее заботу и ее любовь, он почувствовал пустоту и одиночество, и это удручающее состояние лишало его желания что-то делать, к чему-то стремиться… Он впал в уныние, два дня не выходил из дома, не отвечал на звонки, пил, пытаясь заглушить боль от потери семейного счастья…

63. Октябрь. Семь месяцев беременности

– Ну, ты, отец, даешь! – недовольно глядя на пустые бутылки, Глеб расхаживал по кабинету, в котором два дня «заливал горе» Илья Семенович. – Все тебя обыскались, а ты расслабляешься!

Мужчина поднял на сына несчастные, запавшие от горя глаза, и сын тут же растерял весь свой задор…

– Ты чего, бать? Чего так переживаешь? – Глеб сел рядом с отцом на диван, приобнял за плечи. – Ты же сказал, что ее не любишь… что давно все прошло. Или все-таки любишь?

– Не знаю… – Илья Семенович наклонился, взялся руками за голову. – Без нее совсем пусто… словно кусок сердца оторвали… болит.

– Это да… болит. Только когда теряем, понимаем, что без них жить не можем… Я за ум взялся, только когда испугался, что Иришка не простит мне моих загулов и уйдет с дочкой… Как представил, что я один остался в пустом доме, как ты сейчас… хоть волком вой от тоски по ней… еще недоволен был, что своей заботой доставала, а оказалось, что без ее любви и заботы жизни нет – все серое, скучное, одинокое…

– И мне без них, хоть в петлю… Две недели на вилле настоящей семьей жили – твоя Снежка нам, как дочка была – ни минуты покоя… Душа радовалась на них глядя, и с сексом все нормально было – кроме нее никого не надо! А сюда вернулись… будто дверь в душе захлопнулась – стал жестким, циничным, ничего кроме работы не нужно! Как так? Почему? Да еще этот тест – какой я отец! – один случайный перепих, и вся прежняя жизнь под откос!

– Сам же говорил, что дети появляются, когда ты их совсем не ждешь!

– Это точно! Томка думала климакс… – скривился усмешкой Илья Семенович, – а оно вон как… сын!

– И дочь.

– Точно… Лучше не напоминай!

– Как это? Ты ее что признавать не хочешь? – насторожился Глеб.

– Мне не до нее!

– Подожди! Девчонку скоро выписывают, документы надо оформлять и забирать ее!

– Куда забирать? – вскинулся «хозяин жизни», разводя руки в стороны. – Я один! Пусть мамаша забирает!

– Не хочет Динка ее забирать! Придется тебе – говорил, что своего ребенка не бросишь! На меня орал, когда я отказаться хотел…

– А он только на словах такой… правильный и надежный мужчина, а на деле – пшик! – Ирина остановилась в дверях кабинета и презрительно скривилась. – Правильно, что мама вас бросила! Врун вы! И сволочь!

– Ир! Ну, ты полегче! – стал сын на защиту отца.

– Не надо, сын, она права! Врун, потаскун и сволочь – это я! – согласно кивнул Илья Семенович. – Тащи – выпьем за это!