Текст книги "Не верь глазам своим (СИ)"
Автор книги: Нинель Лав
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
– Вот-вот, только на это и способны! А свои слова я могу обосновать! Сволочь – потому что бросил беременную женщину! врун – потому что обещал жениться и не женился! изменник – до чего дошел в своих загулах: не стесняетесь вслух говорить, что предпочитает грудастых и раскованных шлюх! пьянь – два дня не просыхает! Мне мама рассказывала, как вы пили, когда она вас бросила! Все повторяется! Напейтесь, ползите к ней, ставьте опять свое условие: «брошу пить и стану человеком, если останешься моей любовницей»! «Ставки сделаны, господа!» – тогда ваша ставка выиграла джекпот – мама осталась с вами, потому что любила вас – очень! а вы это не оценили – размазали ее любовь по жизни на двадцать пять лет, а могли бы жениться и быть счастливым, с кучей детишек от любимой женщины! Вы выбрали другое – свободную от обязательств жизнь, нелюбимую жену и измены на стороне! Это ваш выбор! Чего же вы теперь так распереживались? Вас никто не обманывал, вам никто не изменял, вас никто не бросал – всё это сделали вы! Сами! А теперь плачете! Так вам и надо! Нисколечко вас не жалко! Пожинайте то, что посеяли!
– Ириш, ну ты уж совсем то отца не добивай! – Глеб покачал головой, хотя в душе соглашался с женой – «что посеешь, то и пожнешь!». – Видишь, человек переживает.
– Вижу, что он пьет! – презрительно дернула Ирина плечиком. – Горе заливает!
– Ну, не без этого! – виновато улыбнулся Глеб. – Надо горе утопить в вине – легче станет.
– Какое же это горе? Ребенок – это счастье!
– Она права, сын! Ребенок – это счастье! – согласился Илья Семенович. – Только счастье это… мое счастье… мимо меня проплыло!
– А это уже от вас зависит – мимо оно проплывет, или вы его себе заберете. С таким отношением и поведением оно точно мимо! – Ирина посмотрела время на телефоне и заторопилась. – Глеб, принеси ему бутылку побольше – пусть пьет! И поехали уже – опаздываем! Врач ждать не будет, а я хочу поприсутствовать на УЗИ братишки… Как странно звучит – братишка! Мама всегда хотела еще детишек, но кое кто «предохранялся от нежелательной беременности»! Илья Семенович, не знаете, кто этот идиот-перестраховщик!
Ирина развернулась и вышла из кабинета.
Посмотрев на понуро сидящего отца, Глеб вскочил с дивана и бросился вслед за женой.
– Подожди, Ириш, позвони, предупреди, что мы опаздываем… минут на пятнадцать. Надо же ему себя в божеский вид привести!
– Мы не опаздываем, – улыбнулась Ирина. – У вас полчаса.
– Хитрюга! – Глеб чмокнул жену в волосы. – Думаешь она его не прогонит?
– Пусть видит, что он волнуется о них, заботится, а там уже все в его руках.
– Главное, сделать первый шаг, а дальше, как пойдет… – Глеб подмигнул Ирине, развернулся и пошел к отцу в кабинет. – Подъём! У тебя полчаса, чтобы привести себя в порядок перед знакомством с сыном!
Через полчаса они ехали в машине Глеба в женскую консультацию.
И похоже у будущего «папаши» тряслись руки (не от пьянки), он так же, как и Глеб на свидании с женой, сцепил их в замок и сжал коленями.
64
– Что он здесь делает? – набросилась Тамара Леонидовна на дочь.
– Он имеет такое же право на этого ребенка, как и ты! Ты можешь с ним не разговаривать, но заботиться о вас он обязан! Пусть все покупает, гуляет с тобой, следит и напоминает! Он отец!
– Он нас бросил! – с ненавистью глядя в лицо старшего Левитского, выпалила беременная женщина и вошла в кабинет.
– Мне уйти? – безрадостно спросил Илья Семенович и вздохнул – зря он приехал, она его снова ненавидит!
– Вы о них должны заботиться, – Ирина подошла, взяла «свекра» под руку и потащила к кабинету. – Заботиться, даже если кому-то это не нравится!
– Я уже купил бриллиантовое колье – в машине с Геной оставил… поедем обратно подарю.
– Тук-тук, войдите! – Ирина постучала пальцем себе по лбу. – Заботиться – это значит кормить, поить, исполнять разные желания, гулять на свежем воздухе, напоминать о приеме витаминов и добавок…
– А чем кормить-поить?
– Это надо у нее узнать – какой творог, какие фрукты, мясо диетическое, какие соки ей хочется.
– А если она со мной не разговаривает? – напряженно глядя на «дочь-невестку», спросил «будущий папаша».
– Вспомните, что она на вилле пила и ела – вот то и покупайте.
– Я не помню…
– Здорово! Две недели жили вместе и не помните, что она пила и ела? Мужчины! – пренебрежительно хмыкнула Ирина и повернулась к мужу. – Глеб, а какой я пью сок?
– Ты?.. Разный! – попробовал Глеб уйти от ответа, но под строгим взглядом жены попробовал угадать: – Виноградный или малиновый.
– Абрикосовый! – Ирина вздохнула. – Ладно, первый раз я все узнаю, а потом попросите, чтобы она готовила для вас список, что купить. Кстати – сумки ей тяжелые носить нельзя!
– Она же меня не послушается…
– А это уже ваши проблемы – сами разбирайтесь с вашей женщиной и вашим ребенком!
Дверь в кабинет открылась, и медсестра пригласила их в кабинет.
Через полчаса они вышли: Тамара с кучей направлений, Илья с первой фотографией своего сына.
– Надо же, ручки-ножки видны… – умильно разглядывая снимок, удивлялся он и, убрав снимок во внутренний карман пиджака, по-деловому распорядился: – Вы езжайте, ребята, нас не ждите. Моя машина приехала, и я сам отвезу Тамару домой, в магазин с ней зайдем…
– Я прекрасно доеду на такси, если вы не хотите меня везти домой, – обиженно поджала губы Тамара.
Она развернулась и пошла в конец коридора.
– Прошло то время, когда вы командовали ей, теперь привыкайте спрашивать и угождать – иначе вы ничего не добьетесь! – хмыкнула Ирина и поспешила за матерью.
– Тамара, мы можем поговорить? – нагнал их Илья Семенович, преграждая дорогу.
– О чем? О том что я все неправильно поняла, и ты меня любишь и скоро женишься на мне? Достали меня твое вранье и твои обещания! Не вижу твоих мужских поступков! Мириться я буду с тобой только на тех условиях, которые я озвучила! А заботиться о нас – заботься! И если мне что-нибудь будет нужно для ребенка – я тебе позвоню.
Женщины обошли застывшего мужчину и пошли к машине.
– Похоже, «осторожненький» секс у тебя будет не скоро! – хохотнул Глеб, хлопая отца по спине. – Смотри не запались со своими грудастыми, а то сына будешь видеть раз в месяц по суду и в присутствии…
– Да понял я! – разочарованно отмахнулся Илья Семенович – такие проблемы образовались с появлением ребенка, не до грудастых сейчас. – Чего мне теперь делать?
– Она тебе сказала, что делать – разводись! А там по ходу разберешься. Похоже, что разводиться с матерью ты не особо то и хотел – пришлось бы жениться на Тамаре, а я так понимаю, что ты не хочешь расставаться со своей свободой – с матерью вы живете каждый своей жизнью, и вас обоих это устраивает.
– Я привык так жить!
– Попробуй пожить по-другому, может тебе понравится.
Всю дорогу до дома Тамары, Илья сидел в машине сына рядом со «своей женщиной», не решаясь взять ее за руку и поговорить. Женщины тихо разговаривали друг с другом.
– Рассказала врачу о проблемах с детьми от него у другой женщины. Попросила взять меня с ребенком на особый контроль… Вдруг что…
– Глеб прав! Не надо волноваться раньше времени – может это Дина виновата, что детки такие болезненные. Я же здоровая! Значит, и братишка будет здоровеньким!
– Спасибо, дочь… за поддержку и за то, что простили…
– Брось! Мы же родные люди.
«– Поступков ей моих мужских не хватает! – обиженно думал Илья Семенович, искоса поглядывая на женские животики, выпирающие в расстегнутых пальто, и сравнивая их. – Ладно! Будут тебе мужские поступки! Посмотрим, как ты будешь на них реагировать…»
До квартиры Илья пошел провожать Тамару, не смотря на ее возражения, и вошел в квартиру, и осмотрел «фронт работ», заявив, что с завтрашнего дня в квартире начинается ремонт!
– Какой ремонт? – опешила Тамара от такой наглости.
– Капитальный! У тебя два варианта: либо ты едешь в коттедж к ребятам, либо – ко мне в особняк.
– Пока ты женат о проживании вместе с тобой не может быть и речи! – обиженно заявила «будущая мамочка». – И никакого ремонта!
– Пожалуйста, Том, послушай меня… отключи обиженную женщину и включи родителя. Иришка целый день одна – семь месяцев – вот-вот родит! Кто за ней присмотрит в загородном доме?
Повздыхав, Тамара задумалась.
– Ладно, поеду к дочери… Только ремонт в квартире начнешь через неделю – мне анализы сдавать и делай ремонт без выпендрёжа! – нам с ребенком здесь жить.
– Я завтра с утра приеду к тебе – отвезу куда нужно. Хочешь я вам квартиру новую куплю? В хорошем доме… – просительным голосом предложил бывший любовник, надеясь «подарком» растопить лед между ними, – живи в ней, пока не согласишься ко мне переехать.
– Какие далеко идущие планы… – саркастично протянула «будущая мамочка». – Которым не дано осуществиться!
– Том, прости, я выпил много – сам не помню, о чем говорил… – все же попытался Илья Семенович оправдаться.
– Отмазка на двоечку! Я же тебе сказала, на каких условиях я буду с тобой разговаривать – сейчас, между нами, только забота о ребенке! А квартирой своей можешь… Дочь и так считает нас предателями, потому что скрывали от нее твои визиты в образе чужого дядьки и загулы Глеба.
– Но ведь сейчас у них все хорошо! Узнай она тогда о его загулах – развелась бы и не было бы у них счастливой семьи! и детишек бы не было! А «ошибки» бывают в каждой семье – надо уметь их прощать!
– А главное – их не повторять!
65
На следующий день отвезя Тамару Леонидовну в консультацию, забив ей холодильник продуктами и договорившись о вечерней прогулке, Илья Семенович, созвонившись с начальником службы безопасности и выслушав его отчет, поехал к жене на их городскую квартиру.
– Мог бы предупредить о своем визите! – недовольно набросилась на мужа Инесса Сергеевна. – Может, я тут не одна!
– Твой дальнобойщик в рейсе, – скривился Илья Семенович – впервые они заговорили о ее любовнике.
– Следишь?
– Докладывают… по долгу службы.
– Вряд ли тебя это трогает.
– Ты права – это меня не трогает уже давно!
– Глеб на меня еще злится? Обвиняет меня черт знает в чем! Где я и где его жена!
– Я тоже думаю, что ты не виновата – задумчиво произнес Илья Семенович. – Для такой «операции» денег у тебя маловато… хотя, если ты развязала свою кубышку за проданную коллекцию ваз и статуэток…
– Ты откуда знаешь? – испугалась Инесса Сергеевна, привычно хватаясь за сердце, и тут же взяла себя в руки – перед ней же не сын, а на мужа такие приемы давно не действуют. – Глеб доложил?!
– Как же ты плохо знаешь своего сына! – скривился почти бывший муж. – Забыла – камеры по всему дому.
– Варвар!
– Ну, что… сама дашь развод и уедешь из страны или подождем, когда тебя осудят и нас разведут?
– Ты слишком самоуверен Илья! Надо еще доказать…
– Инн, мы не первый год женаты – ты меня знаешь, я тебя знаю… Я ведь тебе не Глебка! Я тебя в асфальт закопаю за то, что ты подняла руку на мою дочь и на моего внука! Исполнителя ищут, а вот заказчика уже нашли – твой дальнобойщик… по твоей просьбе – откуда у него такие деньги! Если он умный, в страну не вернется, ну, а вернется… Уезжай, Инн! По-хорошему прошу – не заставляй брать грех на душу – только потому, что ты мать Глеба, я тебя не трогаю… Поехали разведемся и вечером улетай!
– На своей секретутке жениться собрался? – нервно засмеялась Инесса Сергеевна. – Ты свободу любишь больше, чем ее! Без эмоций ты через месяц от нее сбежишь! Тебе подавай страсти, скандалы, измены, выяснения и прощения – поэтому ты столько времени со мной и не разводился – скучная она, покорная, слишком влюблена в тебя! а тебе нужен азарт, нужно завоевывать бабу, чтобы держала тебя в тонусе – на пике эмоций! К ни го ед. нет
– Много ты знаешь, что мне надо… может, я хочу семью и детей…
– Ага! Если бы хотел – давно бы развелся! Никакие клятвы не удержали бы! Жена вроде бы есть, а вроде и нет – свобода! Гуляй направо и налево!
– Можно подумать, я от хорошей жизни гулял!
– Это уже не важно – важно, что гулял и вряд ли тебя что-то остановит! Но это уже ее забота! – Инесса посмотрела на уже бывшего мужа. – Денег дай – миллиона два долларов и виллу в Картахене!
– Нет, ничего не получишь. Уезжай с тем, что у тебя есть, а есть у тебя не мало – столько лет из меня деньги тянула – забирай свои цацки и вали! На жизнь тебе хватит, а вот на любовника вряд ли… они любят дорогие подарки, особенно от престарелых теток.
– Не волнуйся обо мне, дорогой, уж я, то, себе среди итальянцев мужика найду! А вот ты… состаришься в одиночестве среди дешевых потаскух!
– Каждому свое! – усмехнулся Илья Семенович. – Кстати, недавно у меня дочь родилась…
– Как у тебя? У Глеба!
– Это ты так хотела, а родилась от меня!
– Ты с этой шалавой в нашем доме…
– Я в своем доме делаю, что хочу и трахаю кого хочу! Собирайся, поехали, а то ведь я могу вместо развода поехать к следователю со всеми собранными материалами… Улетишь из страны в чем мать родила!
Инесса Сергеевна нахмурилась
«– Проиграла… придется платить, Илья шутить не будет… вечно он вмешивается и рушит мои планы… А вот что сын меня знать не хочет – это плохо, денег мне его не видать, но есть один вариант… Надо обдумать!»
– Поехали разводиться! Только дай мне день на сборы.
– Ладно, ночь у тебя есть на сборы, но завтра к обеду, чтобы духу твоего рядом с моей семьей не было.
66
Глеб сидел в ресторане, ужинал и посматривал на часы. Он давно должен был быть дома, ужинать с женой, но неожиданный звонок нарушил его планы. И вот теперь он сидел за столом, ел, не чувствуя вкуса и нервничал.
За соседним столиком спиной к нему сидела девушка с длинными, прямыми волосами, показавшаяся Глебу знакомой. Пожилой, плотный мужчина с лысиной – спутник девушки, чувствовал себя хозяином положения: довольно улыбался и всячески старался «отблагодарить девушку» – заказывал дорогое шампанское, устриц…
– За нашего сына, детка! – провозгласил он тост, чокнулся бокалом с девушкой, полез целоваться. – С меня подарок – квартирка для сына!
Девушка попыталась отстраниться, но мужчина не позволил, грубо схватил ее за затылок, не давая возможности двигаться и впечатал в рот девушки смачный поцелуй пухлыми губами.
Нахмурившись, Глеб отложил вилку, намереваясь встать и «прийти на помощь» спутнице пожилого мужчины, но девушка обняла мужчину за шею, и Глеб успокоился, продолжил есть.
К его столику подошел пожилой, обрюзгший мужчина длинными волосами, забранными в хвост, с татуировками и оплывшим лицом, без приглашения сел за стол напротив него.
Глеб недовольно поднял голову – он ждал собеседника, но не такого.
– Вы случайно не ошиблись?
– Нет, сын! Ты такой же красавчик, как я был тридцатник назад – все бабы голову теряли лишь только я выходил на сцену!
Внимательно посмотрев на «отца», Глеб скривился…
«– Возможно, когда-то ты и выглядел хорошо, но не сейчас – неужели и я в полтинник будет выглядеть так же? Пивное брюхо, сальные волосы, мешки под глазами, лишние килограммы… Нет! Мой отец, выглядит по-другому: моложавый, поджарый, мускулистый – вот это образец! На хрен такие гены – завтра же в зал!»
– Я должен радостно броситься вам на шею, за то, что вы заделали шестнадцатилетней дуре ребенка и бросили ее разбираться с этим?
– Ну, почему так трагично? – немного опешил мужчина от такого неприятия. – Все же хорошо – вон какой красавчик-здоровяк вырос!
– Вырос! – согласно кивнул Глеб. – Благодаря моему отцу, который не бросил беременную девчонку и вырастил меня.
– Спасибо ему! Но без меня же тебя не было бы!
– Согласен. И что же вы хотите за то, что заделали меня? Денег?
Мужчина разочарованно крякнул – не так он представлял себе встречу с сыном.
– Деньги у меня есть – пришлось заплатить твоей мамаше кругленькую сумму за радостную новость, и известность в определенных кругах есть… Инка говорила, что у меня внучка и скоро внук родится – посмотреть бы, познакомиться.
– Зачем? – последовал резонный вопрос.
– Ну, как… все же родня!
– Родняяя… – протянул Глеб. – Тридцать лет не нужны были, а на старости лет понадобились. Зачем?
Опустив глаза, пожилой мужчина задумался.
Глеб оторвал взгляд от лица мужчины, посмотрел на проходящую мимо «парочку» и едва сдержался, чтобы не отпустить колкий комментарий – по проходу шел пожилой мужчина, похотливо обнимая за талию свою спутницу… Спутницей была Вера!
«– Так это и есть «счастливый папаша»?! – презрительно усмехнулся бывший «друг». – Вот как совать хер не пойми во что – потом от дерьма не отмоешься… А Стас повелся, думал у них любовь – разводиться хотел, детей бросить, а у нее целый эскадрон «папиков», которые ей за услуги интимного характера щедро платили! А я дурак шлюху в помощницы взял… О чем Стас думал, когда проверял ее?!»
Вера увидела начальственную, презрительную усмешку и гордо вскинула подбородок – не ты один мужик с деньгами и побогаче найдутся! И, подойдя к выходу, вздохнула – жаль, что старые, лысые и толстые…
Пожилой мужчина покашлял, привлекая внимание, дождался, когда Глеб к нему повернется и разоткровенничался.
– Как-то… стремно одному жить… Я не про стакан говорю – ну, ты меня понимаешь – кто-нибудь стакан водяры обязательно поднесет! Я про душу говорю – узнал, что у меня есть сын… на душе потеплело – не в пустую жизнь прошла – вон вас сколько… Сын, двое внуков! Родные…
На такое откровение Глеб отреагировал таким же откровением.
– Знаешь… Еще несколько месяцев назад я бы тебя послал куда подальше… папаша! Жили мы без тебя, как и ты без нас! А посидел в СИЗО, подумал… жизнь свою по кусочкам разобрал… тоже наворотил я много в жизни, не сразу понял, что в жизни главное, многое осознал, во многом раскаялся… если бы меня на воле не ждали, не верили бы мне и не простили за ошибки, хреново бы мне пришлось…
– Я тебя понимаю… сидел по малолетке. Тяжело человеку одному – душа черствеет. Вот и я очерствел.
Подозвав официанта, Глеб встал, поговорил с ним, расплатился.
– Сейчас в гости не приглашаю – жена беременная, ей лишние волнения ни к чему, а родится Сашка – приезжай на часок, посмотришь, как мы живем… Но сразу предупреждаю – денег не дам! И у тебя не возьму! И отец у меня есть – другого мне не надо! а чтобы уж совсем не сомневаться…
Подошел официант, протянул Глебу кофейную ложечку и прозрачный пакетик. Глеб ложечку взял в рот, вынул, положил в пакетик и передал «папаше».
– Пунктик у нас в семье: прежде чем что-то утверждать – делаем тесты ДНК. Так что – сделай тест, чтобы потом не разочаровываться. Звони!
Глеб развернулся и не прощаясь ушел.
А пожилой мужчина. после стольких лет претендующий на звание отца, остался сидеть с зажатой в руке ложечкой.
67
Вернувшись домой, Глеб хотел не рассказывать Ирине, почему так задержался, но подумал, что тайн в их семье и так слишком много, и рассказал.
– Я пригласил его к нам в гости… на часок. Ты же не против?
– Нет. Ему, наверно, очень непросто было встретиться с тобой – по сути он отказался от тебя еще когда ты даже не родился… Спасибо твоему отцу, он женился на твоей маме, и ты родился, – Ирина замолчала, вспоминая свой разговор с Верой, тяжело вздохнула. – Как это ужасно… отказаться от своего ребенка, а потом думать о нем и мучаться всю оставшуюся жизнь. Вера родила… и хочет оставить ребенка в роддоме, если семья отца не заберет его к себе.
– Это их проблема! – не посочувствовал Глеб.
– Жалко мальчика…
– Не жалей! Она уже нашла его настоящего отца… лет за пятьдесят!
– Как это? Стас же просил его забрать…
– Устарела твоя информация! Все у них хорошо: квартирка, машинка, вещей навалом!
– А любовь? – печально выдохнула Ирина, по мимо своей воли жалея Веру – разве можно сравнивать материальные блага с любовью?!
– А любовь за деньги не продается! – ответил Глеб и сменил тему. – Ты знаешь, сегодня посмотрел на своего биологического папашу и захотелось поставить в нашу мансарду пару тренажеров – буду разряжаться железом последние два месяца за неимением желаемого секса! Пойдем посмотрим, куда их приткнуть, чтобы не мешались.
Они поднялись в мансарду.
Ирина хотела предложить поставить тренажеры по обе стороны от окна, но Глеб не дал ей такой возможности: обнял, поцеловал в губы…
– Ты думаешь, я буду тратить время на какие-то железяки, когда осталось меньше двух недель до запрета секса?
Он стал пылко целовать ее, подчиняя языком и поначалу она покорилась, но потом протиснулась сквозь его зубы и придавила его язык, он позволил ей «поподчинять» себя и даже слегка пососал ее язычок, но потом прихватил его зубами, и она охнула, убрала язык и отстранилась от его губ, обидевшись.
– Я здесь хозяин, – жарко зашептал он, подхватывая ее и неся к кровати.
– Я ведь могу и отказаться, – садясь на кровать, чуть улыбнулась она, но глаза при этом у нее были обиженные. – Что ты будешь тогда делать? Настаивать или останешься без…
– Настаивать, и ты подчинишься! – твердо произнес Глеб, не допуская возражений.
– Конечно, с радостью… А ты? Ты не любишь подчиняться?
– Нет!
– Но ведь когда я делаю тебе эротический массаж, ты подчиняешься… – возразила жена.
Глеб сел рядом, обнял ее за плечи, взяв за подбородок, повернул к себе ее голову.
– Нет, я тебе тупо доверяюсь, и ты доставляешь мне удовольствия.
– А когда ты доставляешь мне удовольствие, разве ты не подчиняешься моим желаниям?
– Нет, я просто отступаю от своих желаний, доставляю удовольствие любимой, а потом получаю свое.
– Значит, мне нельзя тебя покорять… – сделала Ирина вывод, вспоминая, что всегда она покорялась его напору и страсти, подчинялась его желаниям и выполняла им задуманное.
– Можно! И проявлять инициативу, и покорять, и возбуждать, и даже насиловать! Разрешаю! Но победителем всегда должен оставаться мужчина! Запомни это, конфетка. Мужик, подчиняющийся женщине, никогда не сможет решить проблему, не оглядываясь и не получая одобрения, никогда не возьмет на себя ответственность за семью, где есть сильная женщина. Никогда не примет решения! Ты такого мужчину себе хочешь?
– Нет! Я хочу тебя – моего победителя! Но как же мне быть, если мне нравится, когда ты делаешь, как я хочу, когда посасываешь мой язычок… голова идет кругом, и я завожусь еще больше…
– Просто попросись… и лаской ты добьешься гораздо больше, чем покорением и напором.
– Маленькие женские хитрости… Я это знаю, но иногда хочется повоевать! Посопротивляться!
– Я только «за». В сексе! Родишь и стань не ласковой киской, а дикой пантерой, но не переборщи – в отличии от отца, которому нужны бушующие страсти, завоевание и покорение, скандалы и раскаяния, мне нужен покой в доме: не поле битвы, а тихая, спокойная гавань, где тебя ждут с любовью и куда хочется возвращаться – наслушался родительских скандалов в детстве и юности… Бежать хочется из такого дома! И не возвращаться…
Ирина вдруг моментально погрустнела – эти его откровенные слова, услышанные ей давно-давно, тогда настолько запали ей в душу, настолько поразили ее романтическое воображение, наполнили ее любящее его сердце жалостью и состраданием к ее мужчине, такому брутальному и фривольному на вид, а в душе такому ранимому и несчастному из-за скандалов родителей, что она тут же поклялась себе никогда не устраивать с ним скандалов и ссор, чтобы не случилось в их совместной жизни…
– Я помню… ты мне говорил об этом в нашу первую ночь…
– Чтобы потом ты не устраивала мне скандалы и не качала права, что ты отдалась мне до свадьбы… Ты сама так захотела!
– Я пообещала не устраивать тебе скандалов и только после этого ты сделал меня своей женщиной! И я никогда не устраивала тебе скандалов, разбирательств и выяснений с криками, оскорблениями, обвинениями, всегда помня твои слова: «Бежать хочется из такого дома! И не возвращаться…», а я не хочу, чтобы ты от меня уходил… тем более сейчас, когда мы ждем сына… – Ирина помолчала, собираясь с духом, начать серьезный разговор. – Но есть вещи, через которые человек не должен переступать – клятвы, например… Я всегда, безоговорочно верила тебе и верю, когда ты говорил: «Клянусь». Я знаю, что ты честный человек и нарушать свою клятву не будешь, но другие свои проступки… Ты многое скрывал от меня, даже то, что был обязан рассказать! Так не будет доверия в нашей семье, а я так не хочу… Пожалуйста, больше не скрывай от меня ничего! Я всегда готова тебя выслушать, понять и даже простить… что смогу… Пусть это будет самое плохое… самое страшное для меня – ты разлюбишь меня… мы решим все вместе, как нам жить дальше, стоит ли нам расставаться или попробовать возродить наши чувства… Только не унижающая нас обоих ложь! Только не убивающая все измена! Если ты охладеешь ко мне, скажи честно об этом – ты сможешь иметь свою сексуальную жизнь на стороне, приходить домой, сохраняя видимость семьи и поддерживая дружеские отношения… Только не заставляй меня заниматься с тобой любовью после других женщин! Я этого не вынесу… – Ирина несколько раз всхлипнула, но сдержала рыдания и продолжила. – Если ты полюбишь другую женщину и уйдешь к ней, ты можешь навешать детей в любое время, но не забирать их в свою новую семью и не привозить ее в наш дом… я не смогу видеть тебя рядом с другой женщиной! Пожалуйста, поклянись, что ты сделаешь все возможное и невозможное, чтобы я не видела твою другую женщину в нашем доме и что она не будет общаться с нашими детьми!
Слезы ручьями текли из глаз Ирины, но она их даже не вытирала, просто сидела на кровати, сжав кулаки и неотрывно глядя в глаза мужа. Ее немного потряхивало от всхлипов, но она не рыдала… просто плакала. Представляя их расставание…
А Глеб смотрел на жену и думал, что ни одна женщина не сделала бы больше для него, чем его жена: прощала, верила, поддерживала, выхаживала, а главное, преданно и беззаветно любила и всем сердцем любит его и сейчас! И он ее любит и никакая другая женщина ему не нужна…
– Клянусь, что никакая другая женщина не войдет в наш дом, как хозяйка! Клянусь, что наши дети не назовут никакую другую женщину мамой! Клянусь, что ни одна женщина не заменит в моем сердце тебя, любимая!
Сквозь слезы Ирина улыбнулась.
– Ты поклялся в том, в чем не властен… Сердце не подвластно разуму – оно любит вопреки всему.
Глеб улыбнулся в ответ – ни одну из своих клятв он не собирался забирать обратно… даже если его любовь когда-нибудь пройдет (об этом он даже думать не хотел), она навсегда останется в его сердце!
– Я постараюсь быть честным и откровенным… А теперь ты поклянись, моя строгая женушка! Поклянись, что никогда не станешь холодной, деловой, отстраненной от семьи стервой!.. то есть «бизнес-леди».
– Если хочешь… Клянусь, не становиться «бизнес-леди», а заниматься своей семьей… но при этом работать!
– Хитрюга! Ладно, принимается! Все, моя конфетка! Вытирай свои слезки и подставляй свои сладкие губки! Из-за твоих переживаний я хочу секса! Быстрого, жесткого и разряжающего!
– О-о-о! А…
– Знаю! И помню! – нежненько опрокинув Ирину на кровать, Глеб лег рядом, подтянул ее к себе поближе и начал раздевать. – Поэтому, мы не станем изобретать велосипед и займемся осторожненьким сексом.
– Нееет, – слезливо заныла Ирина, – хочу уже нормального, глубокого, чтобы чувствовать весь твой…
– Не соблазняй! На бочок… ножки вниз.
Целуя жену в плечико, он стал осторожно брать ее, придерживая за бедра, не давая ей сгибать ноги… она стонала и капризничала, хватала его и подпихивала в себя, а он рычал на нее, ругаясь, и даже шлепнул по попке, чтобы она не провоцировала и не отвлекала… она все же согнула ноги, открываясь ему, и он не смог устоять, и отодвинулся от нее, и стал входить глубже, и она засмеялась, потому что победила его упрямство и осторожность… она знала, как завести его, поглаживая и слегка пожимая его бока, талию, бедра… движения его убыстрились, стали короткими, резкими, приближая обоих к быстрому завершению, и она уже стонала и двигалась в его жарком ритме, помогая себе пальцами взлететь вместе с ним на «гребень волны»…
68
Через неделю Тамара Леонидовна переехала к дочери, и дни беременности для обеих стали пролетать совсем незаметно.
После переезда к ним тещи, Глеб вздохнул спокойно и вплотную занялся своей фирмой. После пережитого (предательства друга, тюрьмы, ранения) он стал жестче, требовательнее, панибратские отношения больше не допускалось (особенно с женщинами), он перестал попадать в двусмысленные ситуации, очень волновавшие и задевавшие его жену.
Илья Семенович вместе с Диной сдали тест на отцовство, оформили документы на дочь. После официального отказа от ребенка, Илья Семенович выплатил Дине приличную сумму, и она исчезла из их жизни. Диану он забрал из больницы и поселил в гостевой домик с нянями и опытной медсестрой… В свой дом поселять «байстрючку» (по словам Инессы Сергеевны) Илья Семенович не захотел, хотя ежедневно навещал ребенка, справляясь о ее здоровье.
Ирина же через день старалась навещать «сестричку», Тамаре Леонидовне приходилось ездить с дочерью в дом своего бывшего любовника, который после официального развода заботился о «будущей мамочке» и сыночке с удвоенным энтузиазмом, что воспринималось по настроению: то в штыки и как назойливость, то благосклонно и даже разрешением «погладить животик». От всех дорогих «сюрпризиков» Тамара Леонидовна отказывалась – исключение составили только маленькие золотые иконки для нее и их ребенка. В один из дней бродя по дому в отсутствие хозяина, она заглянула в одну из гостевых спален и ахнула – комната была полностью готова к появлению сына… Это очень подкупило и на следующее предложение поселиться в огромном особняке, она не сказала решительного «нет», а просто неопределенно пожала плечами…
Девочка Дины была такая худенькая и «несчастненькая», что обе беременные женщины прониклись жалостью к ней и относились к Диане, если не с любовью, то с большой симпатией и сочувствием, постепенно привыкая к ее появлению в их общей семье.
Получив развод Илья Семенович делать предложение не спешил: не желал терять свободу, сомневался в принятии предложения, а главное, из-за боязни разочароваться в семейной жизни с избранницей – пока его все устраивало: он работал, наезжал, заботился, исполнял желания… все (и даже требование заниматься «осторожненьким сексом», во время которого ему позволено было наглаживать и нацеловывать животик с ребеночком, умиляться и извиняться, удовлетворять и удовлетворяться…). «Только необходимый для разрядки и получения удовольствий секс!» – категорично заявляла Тамара, решительно отвергая поползновения нежных обнимашек и поцелуйчиков Ильи, а его это вполне устраивало, и он старался видеться каждый день и проводить все больше времени вдвоем… втроем, но о совместном житье-бытье речи не заходило.
К восьми месяцам беременности Ирина и Глеб со Снежкой перебрались в город. Секс с наступлением тридцать второй недели у «парочки» не прекратился… Помня о признаниях мужа нехватки секса и прошлом «горьком опыте» предыдущей беременности, Ирина не собиралась оставлять Глеба без внимания и совсем уж без секса!
