Текст книги "Не верь глазам своим (СИ)"
Автор книги: Нинель Лав
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
Убрав тест в коробочку, Ирина вышла из ванной, пошла на кухню и выбросила тест в мусорное ведро – завтра она обязательно пойдет к своему врачу и встанет на учет, и начнет сдавать кучу анализов, и проходить кучу процедур… Она возьмет свои нервы в ежовые рукавицы – абстрагируется от всего, что несет волнение; зажмет свою ревность в кулак, придушит ее, чтобы не трепыхалась и больше не пронзала ее сердце ядовитыми стрелами – даже если к ней придут еще десять беременных девиц и будут утверждать, что это дети от ее мужа, и что он собирается «заводить с ними большую, любящую семью», со всеми сразу! Она не будет никому верить (никому кроме мужа!), будет спокойной, как удав, сильной, как слон, и толстокожей, как бегемот – она все вынесет! пройдет через все испытания и наградой ей будет здоровый, желанный ребенок! И когда он родится – она будет счастлива! Счастлива, даже если муж будет уже не с ней или где-то далеко от нее! Женское счастье – это дети! И… любящий мужчина!
– Как мне тяжело без тебя, Глебушка! Как одиноко и страшно! Страшно принимать решения за нашу семью! Всегда это делал ты… Теперь и мне надо становиться сильной, решительной, независимой… – засыпая шептала Ирина, прижимая к лицу подушку мужа, все еще хранящую его запах. – Но ты не бойся, я справлюсь! Повзрослею и справлюсь! Да и твой отец обязательно мне поможет…
10
Ровно в девять, одетая в «деловой костюм», Ирина и Илья Семенович в сопровождении детективов и водителя-охранника вошли в офис фирмы Глеба Левицкого. В офисе собралось полно людей, в приемной гудело, как рассерженном улье.
– Все руководство, начальники отделов – в кабинет! – по-хозяйски распорядился Илья Семенович, окинул всех начальственным взглядом и распорядился: – Всем остальным кофе и стулья.
Секретарша бросилась исполнять приказание, но Ирина, остановившись напротив секретарского стола четко произнесла:
– Бэлла, займитесь своими прямыми обязанностями, оформитесь после совещания.
– Начальству кофе, Ирина Викторовна? – быстро осваиваясь в приемной, уточнила новая зеленоокая секретарша.
– Воды!
Секретарша-детектив протянула Ирине телефон Глеба и кивнула головой – «отработала».
– Вы в машине забыли.
Поблагодарив, Ирина развернулась и последней вошла в кабинет мужа.
Бэлла тут же закрыла дверь кабинета и обворожительно улыбнулась настороженным сотрудникам фирмы.
– Не волнуйтесь, – доверительно произнесла она в напряженной тишине, – Глеб Ильич фирму банкротить не будет, фирма продолжит работу, увольнений и сокращений не будет… – и, выразительно посмотрев на суетящуюся у кофемашины Веру, добавила: – Ну, может кое-кого и вышвырнут с фирмы… под зад коленом, а остальных работников это не коснется.
Все уставились на побледневшую Веру.
– Меня уволить нельзя! – сквозь зубы процедила она. – Я беременная!
– Уволить за аморальное поведение на рабочем месте можно кого угодно, – парировала зеленоокая красотка, ловко разливая кофе в одноразовые стаканчики и угощая заинтересованных слушателей, – оспаривать увольнение придется в суде… так же, как и доказывать отцовство ребенка, сделав тест-ДНК.
Услышав про суд и тест, Вера занервничала еще больше.
Новая секретарша поставила на поднос стаканчики и несколько бутылок воды и понесла в кабинет начальства.
– И так, подвожу итоги! В форсмажорных обстоятельствах руководство фирмы переходит под мою юрисдикцию! – Илья Семенович встал с кресла Глеба, пересадил в него Ирину и, положив ей руку на плечо, как на старых фотографиях продолжил: – Попробуем удержать фирму на плаву! С этой минуты моя команда профессионалов проводит аудиторскую проверку на фирме – все документы без исключения им должны быть предоставлены незамедлительно! На время отсутствия Глеба Ильича генеральным директором с правом подписи, назначаю Ирину Викторовну Левицкую! За сим всё! В течении дня жду ваши предложения об урегулировании ситуации.
Озадаченное «начальство» потянулось к выходу.
– А меня спросили хочу я влезать во все это или нет? – недовольно воззрилась Ирина на свекра, кладя на стол телефон Глеба, который все это время вертела в руках. – Телефон Глеб оставил… как будто сейчас вернется. Вернется и сам займется своей фирмой! Я ничего в этом не понимаю!
– Ты предлагаешь отдать фирму Глеба в чужие руки? – глядя на телефон сына, хмыкнул свекор и заходил по кабинету. – Глебка не справился – занесло на повороте! легкой выгоды захотел, вот и подставился! Лучше меньше, но без криминала и риска! Он это забыл! Забыл, чему я его учил – вот теперь сидит… еще и в тюрьму загремит!
– Нет, нет! Только не тюрьма! – Ирина сложила руки перед грудью и взмолилась. – Пожалуйста, Илья Семенович, сделайте все, что можно, чтобы Глеб не сел… Любые деньги – все продам!
– Могла бы и не просить! Знаешь, же что я для Глебки все сделаю… сам сяду, а для тебя его вытащу! – Илья Семенович развернул кресло к себе, взял руки Ирины в свои и посмотрел ей в глаза. – Клянусь, я сделаю все что смогу, чтобы ты была счастлива! Верь мне!
Не мигая глядя на свекра, Ирина застыла… Илья Семенович говорил словами Глеба.
Дверь кабинета без стука открылась и в него влетела рассерженная Вера, увидела «двусмысленную картину маслом» и замерла, просчитывая варианты выгоды увиденному…
Но Илья Семенович, привыкший к «двусмысленным ситуациям», постоянно создаваемых сыном, не дрогнул, не выпустил руки Ирины из своих, озадаченный двусмысленным положением, а наоборот, поцеловал руки и спросил:
– Ты мне веришь?
Только после Ирининого кивка головы, выпустил ее руки и повернул кресло к столу.
В кабинет вошла Бэлла и потянула Веру из кабинета.
– Простите, Ирина Викторовна, я вышла на минутку…
– Все в порядке, – произнесла Ирина, дождалась пока новая секретарша выйдет и закроет дверь кабинета и посмотрела на «предполагаемую соперницу». – Я как раз хотела вам сказать, что вы уволены!
– Что? Меня нельзя уволить – я беременная!
– Вам выплатят все полагающиеся вам деньги, выходное пособие… или переведут в другой офис, как хотел сделать Глеб Ильич.
– Глеб обещал заботиться обо мне и нашем ребенке!
Последние слова были произнесены с вызовом, и именно для Ирины, а не для отца Глеба.
– Вашем с Глебом? – переспросил Илья Семенович и недобро усмехнулся. – Это ты можешь Иришке безнаказанно врать и нервы трепать, чего я больше не позволю – она человек доверчивый и жалостливый… Но не мне!
– Глеб признал нашего ребенка, обещал содержать нас и выплатить миллион после рождения!
Обойдя стол, Илья Семенович подошел к Вере, та попятилась.
– Я тебе денег дал, чтобы ты от Глебки отстала – дал! Ты от него отстала? Нет! Верни мои деньги, голуба! Или мне к тебе «выбивальщиков» послать?
– Так значит у Глеба с ней… – не выдержала Ирина.
– Не встревай! – осадил свекор невестку. – Я ведь знаю, кто твой любовник и отец ребенка! Так чего ты к Глебу прицепилась? Денег, что я тебе заплатил, мало? Со Стаса поиметь нечего, ты Глебу на шею повесилась и на жалость давишь?!
– Со Стаса?.. – удивилась Ирина и прикрыла рот рукой под строгим взглядом Ильи Семеновича.
– Теперь и с Глеба взять нечего – он сел в тюрьму! Надолго – лет на десять! Что теперь будешь делать?
Услышав «приговор», Ирина охнула, но свекор даже не повернулся, сверля лжелюбовницу сына тяжелым взглядом.
– Будешь утверждать, что Глеб тебя трахал и это его ребенок – возвращай мои деньги и устанавливай отцовство через суд – получишь все полагающиеся выплаты! С зека! Признаешься – оставлю тебе свои деньги плюс выходное пособие от фирмы, и после суда летишь из Москвы белым лебедем, и чтобы около моей семьи тебя за сто верст не было! Иначе… ты меня знаешь – я шутить не буду! Я тебе не Глебка, которого можно разжалобить школьными воспоминаниями – своими руками придушу! И получу от этого большое удовольствие!
Вера попятилась.
Удивляясь, Ирина во все глаза смотрела в спину свекра, не подозревая в нем такую агрессию – с ней он всегда был добрым, обходительным и заботливым.
– Хорошо, признаюсь: Стас отец ребенка, а с Глебом отношений у нас не было…
– Зачем же вы мне на него наговаривали?
– А то ты не понимаешь, чего она хотела, – повернув голову ухмыльнулся Илья Семенович. – Место твое занять! Утешить твоего мужа после вашего развода – вот и вешалась ему на шею при всех и сплетни распускала про роман с ней, но, видишь, не убереглась, залетела от любовника! Но упускать своего все равно не захотела – старалась Глеба соблазнить и чужого ребенка ему на шею повесить… Но опять сорвалось: Глеб на ее откровенные призывы не повелся – тогда стала на жалость давить, в крёстные отцы позвала – Глеб детей любит, разнюнился, вот и наобещал ей…
– Почему сразу ее на уволил? Не понимал, чего она добивается?
– Это пусть он тебе сам объясняет! – Илья Семенович повернулся к секретарше. – Идешь в отдел кадров, получаешь все выплаты, выходное пособие и говоришь правду своим подружкам – я по камерам за тобой прослежу! А потом едешь домой и до суда сидишь тихо-тихо…
– Я все поняла…
Понуро Вера пошла из кабинета.
11
– Вы так строго с ней разговариваете, – попыталась Ирина заступиться за беременную женщину, – она же беременная и волноваться ей нельзя.
– В бизнесе – соплей нет! Запомни это раз и навсегда, раз ты во все это влезла! Но и сволочью бездушной становиться нельзя – чтобы близкие твои и семья не пострадали от твоего бездушия и жлобства! За это и Глебке помогаю, права тут твоя мама, вытаскиваю его из переделок, помогаю во всем и радуюсь, что не очерствел он душой и сердцем от больших денег и тебя любит!
– Дааа… Глеб детишек очень любит… Так нежно гладил Верин живот, что я… приревновала мужа и подумала, что это его ребенок.
Илья Семенович вздохнул – говорить о трагичном и теребить зажившие раны не хотелось.
– У Инессы два выкидыша было… на поздних сроках. Глеб видел, как мать переживала… вот и впечатлился.
– Он мне не рассказывал.
– Значит, время еще не пришло вывернуться перед тобой наизнанку.
Немного помолчав, Ирина призналась:
– Я беременна… Только не знаю какой срок.
– Знаю.
– Откуда?
– Кто же коробочку с тестом просто так в мусорное ведро выбрасывает – хоть бы в пакет завернула, чтобы не видно было что выбрасываешь! А срок считай от дня, когда я тебе семейную иконку подарил! – произнес Илья Семенович и повернулся к удивленной Ирине. – Как сына назовешь?
– Александром… А почему сына? Может, дочка родится.
– Сын – наследник Левицких! Александр Глебович Левицкий! Я так просил…
– Когда икону дарили… два с половиной месяца назад, – вспомнила Ирина подарок и рассказанную Глебом легенду. – Может, и мне иконку Глебу подарить и попросить ее из тюрьмы его вызволить?
– Так просто ее не дарят… и желания она так просто не исполняет… только безнадёжные и выстраданные. Когда припрет, ты это почувствуешь и спрашивать совета не будешь, а тюрьма… это, дорогая моя, еще не беда – попробуем Глебку без Божьей помощи освободить! Сидит он в одиночке, обеды, ужины, даже телевизор – все проплачено! Курорт, а не наказание!
– Скажете тоже – курорт! Лучше на хлебе и воде, но дома!
– Сам виноват – рискнул и проиграл! В следующий раз поостережется с непроверенной компанией дела иметь… Кстати, давай ка посмотрим, как там наша «вымогательница» поживает, – открыв компьютер, он открыл нужную программу, нужный кабинет и последил за Верой, послушал ее разговор с сотрудницами. – Не надо всем верить, Ириш! Ну, два-три человека тебя не обманут – самые близкие, да и то… у каждого свои тайны в душе припрятаны, которыми не хочется делиться, а уж остальные… Поэтому веди себя со всеми сотрудниками отстраненно и спокойно, чтобы они тебе ни говорили – раз и навсегда уясни: никому нельзя верить на слово! Только документам, да и то, только после подтверждения из нескольких разных мест, из которых ты сама запросила подтверждение. К тому же тебе теперь нервничать нельзя! Ни при каких обстоятельствах! И лучше пусть пока никто не знает о твоей беременности – мало ли кто позавидует…
– А Глеб? Я не хотела ему говорить о беременности: вдруг что-нибудь случиться, и он там совсем расстроится…
– Даже не думай об этом! Все будет хорошо – это тебе Божий подарок и напоминание, что нельзя терять веру в любовь! Любовь правит миром! Даже если любовь к мужику пройдет, останется любовь к детям, к родителям… а может и к другому мужчине… Сердце должно любить! Только тогда человек становится счастливым! А про ребенка Глебу расскажи – не дело такое от мужа скрывать – пусть порадуется и домой стримится!
– Я частных детективов наняла, – предупредила Ирина.
– Знаю, Сашок доложил, – одобряюще кивнул головой Илья Семенович. – Деньги я тебе на карточку скину и каждую неделю пополнять счет буду.
– Да есть у меня…
– Что есть, пусть будет – от денег не отказываются! а содержать теперь вашу семью я буду! Если больше надо будет – только скажи – деньги для меня не проблема.
– А с фирмой Глеба что будет?
– А что с фирмой? Проведут аудит, сделают выводы, доложат и будут работать – я тебе команду своих отдаю – твое дело только подписывать документы – не глядя! Не боись – вытянем! Да и ментов я подзарядил – носом землю роют – найдут нашу пропажу! Не могут два десятка фур бесследно исчезнуть – найдут! Следователя вот только поменять надо – не мычит, не телится – может, свой интерес имеется. Надо бы его прощупать… Ну, это я уже своими силами.
– А полиция придет?
– Придет… Вот и я про тоже – почти сутки прошли, а они не чешутся. И главное, Ириш – никуда не ходишь одна – Сашок твоя тень! Он за тебя под пулю подставится и пристрелит кого надо – ты от него не отходи ни на шаг и помни: НЕ ВЕРЬ ГЛАЗАМ СВОИМ – чтобы ты не увидела – не верь, а людям тем более не верь! Чтобы тебе они не говорили, чем бы не стращали, чем бы не соблазняли и куда бы не звали – не верь и все! «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу!» – вот твое жизненное кредо до родов! Помнишь, сказку про доверчивого петушка? «Выгляни в окошко, дам тебе горошка!»… Ты все время так пугалась и плакала, когда лиса петушка «сцапывала», когда он в окошко выглядывал, и в лес тащила… Вот и не будь этой доверчивой курицей!
Ирина напряглась.
– Вы что-то знаете про Глеба плохое и предупреждаете, чтобы я не верила наговорам на него?
– Вот ты опять! – деланно возмутился Илья Семенович. – Придумываешь себе чего нет на самом деле и нервничаешь! Причем здесь твой Глеб?! Я про себя говорю! Будешь жить в моем доме – такого наслушаешься обо мне! Не верь! Что не понятно – подойди и спроси у меня! День, ночь – не важно – ты и твой ребенок для меня главное! Главнее всего! Главнее моей жизни! Поняла?
– Поняла, – пожала плечами Ирина – свекор так хочет наследника, что на все готов?! странными мужчины бывают иногда…
– И еще – к ментам только с адвокатом! Он уже вчера был готов… а они тебя еще не вызывали и к тебе не приезжали.
В дверь постучали.
– Ты все поняла? – прежде чем разрешить войти в кабинет, спросил Илья Семенович.
– Поняла, – не очень уверенно кивнула Ирина, – не отходить от Саши, к ментам с адвокатом и не верить никому, даже своим глазам!
– Суть уяснила, остальное приложится! Войдите!
Новая секретарша вошла в кабинет, выразительно посмотрела на нового «босса» и доложила:
– Станислав Липатов. Ему можно войти?
– Пусть заходит! – разрешил Илья Семенович.
– Я не хочу с ним разговаривать, – скривилась Ирина, вставая с кресла. – Теперь я понимаю почему Глеб перестал приглашать его в наш дом, а я просила их с Леной пригласить на выходные к нам в дом… Вот дурочка! Почему мне Глеб ничего не рассказал?
– Огорчать не хотел и давать повод для ревности…
В кабинет быстро вошел Стас Липатов и обратился к Илье Семеновичу.
– Мне что тоже монатки собирать? Меня снимают с должности?
– Пока нет.
– Тогда какого хрена по офису ходит качок и срисовывает все камеры?
– Он телохранитель – должен все знать в офисе. В чем проблема, Стас? Чего ты так завелся? Из-за пассии своей взбеленился? Так не надо хер свой совать во что ни попадя, тогда бы и проблем не было бы… Прости, Ирочка, за грубость и выйди! Дай нам по-мужски поговорить!
Проходя мимо бывшего друга мужа, Ирина задержалась и посмотрела в глаза Стаса.
– Твоя любовница мне в открытую заявила, что они с моим мужем любят друг друга, планируют пожениться и завести четырех детей! А ты с ней скольких детей собрался заводить? Своих двух в расчет не берешь?
Не ожидая ответа, Ирина покинула кабинет.
– Ирина Викторовна! – окликнула ее секретарша-детектив. – После шести мы с Олегом на пару часиков останемся: я в документах покопаюсь, а Олег камеры кое-где установит.
– Делайте все, что считаете нужным, – разрешила Ирина. – И в кабинете камеру поставьте, пожалуйста.
– Сделаем.
12
Переезд в дом Левицких был быстрым и сумбурным: похватали все, что сверху лежало, засунули в чемоданы и поехали.
Загородный особняк (иначе огромнейший, трехэтажный домино с эркерами, балконами и окнами в пол и не назовешь) был роскошно обставлен, и Ирина очень переживала, что подвижная Снежка что-нибудь обязательно, свалит, разобьет или перепачкает. Так и получилось – большущая, напольная ваза с неживыми цветами была задета ее шаловливыми ручонками, грохнулась на пол и разбилась.
На шум тут же из своей спальни наверху недовольно выплыла Инесса Сергеевна, элегантно одетая для «выхода в свет».
– Если вы каждый день будете что-нибудь разбивать в моем доме, то к концу месяца вы нас разорите!
– Деда починит! – быстро нашла выход трехлетняя егоза и пропрыгала в гостиную.
Оттуда тут же послушалось шуршание, а потом грохот чего-то металлического и рассыпание чего-то мелкого.
– Мой серебряный поднос и витамины! – ужаснулась свекровь.
И все бросились в гостиную.
Снежка сидела на полу и перебирала рассыпанные по полу витамины.
– Ты их ела? – бросилась Ирина к дочери.
– Царапина и вмятина на подносе и трещина на фаянсовой чашечке! – со слезой в голосе простонала Инесса Сергеевна.
– Бэээ – высунула язык Снежка и Ирина, взяв одну витаминку в рот, порадовалась, что они кисленькие – Снежка была сладкоежкой и что-то кисленькое или солененькое в рот ей было не засунуть.
– Умница моя, – погладила она дочку по светлой головке, – это бяка!
– Сама ты «бяка»! Пять тысяч за баночку, а эта невоспитанная девчонка почти все рассыпала!
Терпеть такое Ирина не стала, подхватила ребенка, вещи и переселилась в домик для гостей. Домик был маленький, но уютненький: две большие комнаты и кухня-столовая внизу, и три спальни на втором этаже.
Снежка с няней играли в прятки внизу, Ирина готовила простенький ужин на троих (много ли надо трем малоежкам?), когда в домик буквально ворвался хозяин особняка, подхватил Снежку на руки и понес ее в дом.
Ирина бежала следом за свекром, ожидая скандала.
– Что там надо починить? – весело спрашивал Илья Семенович, входя в дом. – Вот эту вазочку?
Ваза с грохотом полетела на пол.
У Снежки перехватило дыхание, а потом она залилась счастливым смехом.
– Бум! – кричала она.
– Бабах! – вторил ей улыбающийся дед и очередная ваза с мертвыми цветами летела на пол.
– Бах! – хлопая в ладоши, смеялась Снежка.
Ирина же хваталась за голову, понимая сколько стоят эти фарфоровые вазочки и статуэтки ангелочков на консоли и столике.
На лестнице стояла Инесса Сергеевна, со сложенными на груди руками и, молча, с ненавистью наблюдала погром в собственном доме.
– Илья Семенович, прекратите! – пыталась Ирина остановить и вразумить разошедшегося свекра, повиснув у него на свободной руке.
– У меня в кармане письмо для тебя! – произнес Илья Семенович, распахивая полу пиджака.
Забыв обо всем, Ирина достала письмо из внутреннего кармана пиджака, развернула, опустилась на диван и начала читать:
«Дорогая моя, любимая женушка! Отцу удалось пообщаться со мной у следователя… наедине, вот и пишу тебе… У меня все нормально – не волнуйся! Узнал, что ты меня заменяешь на фирме – постарайся никого не увольнять! В крайнем случае отправь всех в отпуск, а там я надеюсь выйти… Отец намекнул, что у тебя для меня новость… Что за новость? Жду не дождусь, когда увижу тебя, моя единственная! Вспоминаю наше примирение… Ругаю себя, что дал тебе повод для ссоры, но мириться с тобой так сладко, что забыть не могу… Как Снежка? Береги ее и себя! Целую вас, родные мои! Люблю вас!»
Грохот из гостиной плавно перетек в столовую
– Бабах!
– Бах!
Перечитав письмо еще несколько раз, Ирина со слезами на глазах посмотрела на свекровь, застывшую на лестнице и буквально испепеляющую ее взглядом, протянула ей письмо для прочтения, но Инесса Сергеевна развернулась и пошла наверх.
Прижимая письмо к груди, Ирина пошла в столовую.
– Илья Семенович, довольно! Инесса Сергеевна меня уже достаточно ненавидит. Расскажите, как вам удалось увидеться и поговорить с Глебом?
– Адвокат сообщил о допросе Глеба, и я поехал в СК к следователю, – Илья Семенович сунул в руки Снежки букет неживых цветов, которая тут же начала отдирать от цветочков лепестки и бросать их на пол.
– Как он выглядит?
– Похудел, осунулся, угнетен, но держится… ты права, там не курорт.
– Ну, же… рассказывайте! – торопила Ирина.
– Чего рассказывать?! Завтра получишь свидание – сама все увидишь и спросишь.
– Свидание…
Заплакав, Ирина бросилась на грудь свекру, обняла, прижалась…
Вошедшая в столовую свекровь театрально захлопала в ладоши.
– Браво! Кого ты привел к нам в дом? Я всегда знала, что эта девка меркантильна и неразборчива! В отсутствии мужа она перекинулась…
– Заткнись! Не смей ее оскорблять! – рявкнул Илья Семенович. – А то ведь я все расскажу! Замучаешься хлебать…
Ирина отстранилась, непонимающе посмотрела на родителей мужа – они всегда вели себя очень пристойно и вежливо, а выходит, что у них не все гладко – пять лет она этого не замечала.
– Что происходит? Не ссорьтесь, пожалуйста! Мы прекрасно поживем в домике для гостей – там даже удобнее.
– Нет! Жена моего сына и его дочь будут жить здесь! В моем доме! А кому не нравится – пусть живет в домике для гостей! Всем ясно?
Не глядя на жену, Илья Семенович с внучкой поднялся на второй этаж в детскую, переделанную из гостевой спальни, и они со Снежкой расположившись на ковре стали играть в куклы и машинки.
Тут же прибежала горничная и стала наводить порядок в гостиной.
13. Ирина
Я не знала куда себя деть от увиденного скандала родителей мужа и оскорблений в мой адрес, и пошла на кухню – известие о завтрашнем свидании с мужем затмило все остальное.
Налила стакан сока и, задумчиво глядя в окно, отпила несколько глотков.
«– Свидание! Завтра я увижу Глеба! О чем с ним говорить? Про беременность обязательно скажу, а вот про скандал родителей… Что это было? Почему они ругаются? И почему, свекровь меня так ненавидит и оскорбляет? – спрашивала сама у себя и вдруг меня осенило. – Инесса меня ревнует к своему мужу? Вот это да! – представила, что подумала бы сама, увидев, как молоденькая девица обнимает ее мужа! – Точно ревнует! Особенно после подаренной иконки… Она ее хотела получить, но получила ее я… и на коленях он передо мной стоял при всех… О-о-о! Как-то я не подумала об этом, а ведь сама ревную мужа к любой, оказавшейся в его поле зрения! А о чувствах другой женщины не подумала! Надо извиниться перед ней и заверить, что, между нами, ничего нет, и быть не может… О, Господи! Стоп! Неужели свекор в меня влюбился… Смотрит на меня, руки целует, в дом к себе притащил, с женой ругается из-за меня, а еще деньги обещал перевести… Если Инесса узнает, что он нас содержит…»
Открыв телефон, посмотрела поступления на карту и ахнула – двадцать три миллиона!
С Глебом у нас был общий счет (семейный), на который он переводил деньги, и я тратила на семью и на себя (немножко)… У Глеба был еще лично его счет, с которого он оплачивал большие семейные покупки, а куда еще он тратил с него деньги я не знала… Почему-то это обстоятельство сейчас меня очень напугало. Вспомнилось, по словам Веры, Глеб обещал ее содержать и перевести миллион после рождения ребенка! И это все с его личного счета? Интересно, сколько же денег у него на счету, и куда он тратил свои деньги?! Почему столько лет я об этом не задумывалась?! Ответ был прост: меня не интересовали его деньги! Я его просто любила!..
Подхватившись, поставила стакан и побежала на второй этаж, открыла дверь детской и замерла… показалось, что это Глеб лежит на ковре и играет с дочкой, хотя со свекром они были совсем не похожи: Глеб светловолосый, сероглазый с горбинкой на носу, Илья Семенович – поджарый, русоволосый, кареглазый…
– Зачем вы перевели мне столько денег? – хрипло спросила, в упор глядя на отца мужа. – Или это Глеб просил вас перевести мне такую огромную сумму с его счета?
– Он сам перевел – я его телефон с собой взял – вот он ему и пригодился, – повернулся Илья Семенович на спину, и Снежка тут же уселась на него верхом. – Своим счетом он все равно не сможет воспользоваться, а так деньги у тебя будут – мало ли какие расходы возникнут. И с вашего общего счета сейчас же переведи деньги на личную карту! Переводи, чтобы я видел!
– Поскакали – ты лошадка!
– Поскакали… Скок-скок!
Сев на кровать, перевела деньги и показала свекру, который очень недовольно смотрел на меня, при этом играя со внучкой.
– Бессребреница, твою мать! Это надо было сделать еще вчера! Как только узнала, что Глеба арестовали! Благодари тюфяка следователя за такой подарок, что не наложил арест на счета Глеба! Кстати, ваши сейфы в квартире и доме я опустошил, а то бы менты все изъяли – вся наличка и документы в моем сейфе в кабинете – сейф и дверь кабинета на сингалке, так что все ваше, как и мои сейфовские тайны, под надежной охраной. Завтра посмотришь содержимое и убедишься в целости и сохранности.
От его слов снова запаниковала.
– Я не знаю, что было в сейфах, сколько Глеб зарабатывает в месяц, сколько у него денег на счету, куда он их тратит… Я вообще, про его деньги ничего не знаю! Разве это нормально?
– Для тебя – для любящей жены – да. А зачем тебе это надо было знать?
– Как это зачем? Мы же семья! У нас должен быть общий семейный бюджет, мы должны планировать расходы, покупки…
– Спохватилась после пяти лет брака! Выброси эту дурь из головы! Ты разве живешь от зарплаты до зарплаты, чтобы планировать расходы и покупки? Тебе денег мало? Скажи Глебу, чтобы больше переводил на общий счет… Хотя реальность с его арестом изменилась!
– Хотелось бы знать, куда он расходует деньги! – продолжала я гнуть свою линию.
– Ты хочешь контролировать расходы мужа?! Контролировать и следить за его тратами?! – подвигая ящик с лего к Снежке и поднимаясь с ковра, покачал головой Илья Семенович. – Не получится – он снимет миллион и будет тратить наличку! Ириш, не заморачивайся этим выяснением, ни к чему хорошему, поверь мне, это не приведет – мужики всегда прячут деньги от семьи – «заначка на пивко», только у кого-то это заначка тысяча, а у кого-то миллион, а у кого-то больше.
– Но это же нечестно!
– А честно отдавать всю зарплату, а потом выпрашивать деньги у жены на пиво? Если ты распоряжаешься деньгами – жена зависит от тебя! а если она распоряжается твоими деньгами – ты зависишь от жены! Это унижает достоинство мужика! Запомни это и никогда не унижай своего мужа! Он вкалывает в поте лица, содержит семью и не имеет право выпить бутылочку пива с друзьями или купить цветочек жене? Ты считаешь честным что и на это тоже надо мужику просить его же деньги у жены?
– Нет… – совсем растерялась от такого разговора. – У каждого, конечно, должны быть свободные деньги, но… Глеб никогда не говорил мне сколько денег у него на счету.
– Ты не спрашивала – он не говорил! – жестко отрезал Илья Семенович.
– Я чувствую, вы что-то скрываете… и связано это с деньгами.
– Послушай моего совета – иногда лучше не знать правду…
– Замучаюсь хлебать… дерьмо ложкой?.. – хмыкнула и с вызовом посмотрела свекру в глаза. – Я предпочитаю знать правду! Чтобы верить человеку до конца и знать, что он от тебя ничего не скрывает и доверяет тебе!
– Это в идеале, а в жизни… – Илья Семенович достал с полки стопку разноцветных книжек, положил на ковер перед Снежкой, которая тут же оставила лего, улеглась на пузико перед книжками и начала их рассматривать. – В жизни у каждого есть свои тайны, которые он прячет и не собирается ими делиться с другим человеком, даже с самым близким. И в которые, поверь мне, лучше не лезть! У каждого есть своя тайна!
– У меня нет от мужа тайн!
– Да ну? А правду про свадебное платье ты ему рассказала? И про беременность не хотела ему говорить!
– Дааа… Откуда вы узнали? Я отдала деньги за платье, которые перевел мне Глеб, на операцию матери Сашка, рассчитывая купить платье подешевле и самой расшить его жемчужинками. Проверяли… думали, что я с Глебом из-за денег!
– Не сомневался, что по любви – поэтому и оплатил твое свадебное платье… самое красивое, расшитое жемчужинками.
– Вы? – искренне удивилась. – А мама сказала, что ей премию на работе выписали и материальную помощь дали, и я заняла немного по знакомым… Спасибо! Вы меня здорово выручили – Глеб тогда уперся: покупать платье только в этом салоне и самое лучшее!
– Вот тебе твоя тайна! Хочешь услышать одну из наших с Глебом? Салон на половину принадлежал бывшей пассии Глеба – вот он и показал ей, что женится по любви! А часть салона я ей купил, чтобы от Глебки отстала – вот она с ним была из-за моих денег! У Глеба тогда денег не было – он только институт закончил и работал на меня. На зарплату мужа она жить не захотела, предпочла салон, крикнув ему на прощание, что дур выходить замуж за него самого – без денег его папаши – на свете не осталось!
– Выходит, осталась такая дурочка…
– И он тебя встретил! Вы поженились и целый год жили на его зарплату… почти: продуктами холодильник Тамары Леонидовны забивал я, а она готовила, и вам отвозила… вот тебе еще одна тайна! – пока он не решил открыть свою фирму – тут я ему снова помог деньгами и заказами. Вот и подумай – если человек что-то скрывает… это не обязательно что-то плохое и постыдное. Может он просто не хочет говорить правду, чтобы не навредить отношениям или не разочаровать любимого человека.
– Теперь я понимаю, как была беспечна, во всем полагаясь на Глеба.
– Вот и оставь все в прошлом – не выясняй, не копайся – прости, забудь, живи дальше и будь счастливой… Ты еще не поняла, что с арестом Глеба твоя беспечная жизнь закончилась! Я, конечно, буду рядом и позабочусь о вас, но любимого мужчины, который отвечал и заботился о вашей семье, рядом с тобой теперь не будет – это тяжело и ответственность за вашу семью: за саму себя, за дочку и за нерожденного ребенка теперь ляжет на твои плечи, а не на плечи Глеба, как ты привыкла и как жила все это время… Ириш, пора взрослеть! Тебе уже не двадцать! Снимай розовые очки своей влюбленности в Глеба, кончай его ревновать к каждой юбке и займись собой и детьми – теперь ты отвечаешь за них и за себя! И если что-то с вами случится – виновата в этом будешь ты! Я говорю не про деньги… деньгами я вас обеспечу… Если сыграет худший вариант и Глеба посадят… надолго, то тебе придется одной тянуть семью! Пока он не вернется…
