Текст книги "Не верь глазам своим (СИ)"
Автор книги: Нинель Лав
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
Глеб откинулся на подушку и, прикрыв глаза, задумался…
«– Что она могла делать около моего пиджака? В пиджаке был телефон, портмоне, кошелек… Что еще? Стоп! После разбирательства отец повез меня домой на его машине. Водитель-охранник отца ехал за нами… Два дня мы отдыхали с женой, отправив Снежку к бабушке (вернее, занимались любовью днем и ночью, помню, как я с энтузиазмом замаливал неслучившийся грех, радуясь, что избежал пьяного вождения), а потом на работе обнаружил пропажу паспорта… Паспорт пропал! Попросил поискать паспорт жену в доме, а потом позвонил матери – паспорт оказался у нее – лежал в кабинете отца на письменном столе… Как он там оказался? Она надеялась, что я сам приеду за ним, и мы поговорим, но я послал за паспортом водителя… И что это дает? Мой паспорт находился несколько дней у матери…»
«– Ваш паспорт!»
Он вспомнил, где и кто ему так говорил! Глеб вскочил с дивана, бросился к телефону, стал искать нужный номер.
– Это Глеб Левицкий. Хотелось бы уточнить кое-что о криохранении моего биологического материала…
– Глеб Левицкий… – повторила медсестра криоцентра. – Вы забрали биоматериал, расторгли договор и забрали.
– А когда я расторг договор и забрал биоматериал? – очень удивленно переспросил Глеб.
– Седьмого января этого года. И оплатили перевозку в медцентр для ЭКО.
– Вот это я дал… А в какой центр?
Медсестра продиктовала адрес доставки.
Глеб записал и задумался, вспоминая…
«– Отец улетал пятого января, меня «усыпили и спать уложили» в ночь в пятого на шестое, шестого я проснулся, понял, что изменил, напился в машине, вернулся отец и начал разбираться… Шестого я трезвел, седьмого и восьмого замаливал «не случившийся загул», девятого поехал на работу, а десятого обнаружил отсутствие паспорта. Значит, с вечера пятого и по вечер десятого паспорт был в доме… в руках матери! Конечно, я поеду в этот медцентр и узнаю, когда и кому проводили ЭКО с моим биоматериалом, но и дураку понятно кому – Дине, и кто – моя собственная мать за эту аферу платила. Чего она добивалась? Не получилось естественным путем оплодотвориться решили искусственным забеременеть! И это моя собственная мать! За что она так со мной? Сознавать, что ты изменил, чувствовать себя предателем и вруном, а потом мучиться ответственностью за нежелательную беременность случайной партнерши… За что она меня хотела обречь на такие «муки»? Хотя… почему меня?! Я в этой игре всего лишь – слабое звено! Это все разыграно было для того, чтобы нас с Иришкой развести! И фотки, и ночной перепих, и последующая за перепихом беременность… Все для того, чтобы нас развести и убрать Иришку от меня! Она знала! Знала, кто Иришка такая! И мстила отцу и моей жене! Нет, не так – мстила своему мужу и его дочери! Пи*дец, как все запуталось! Отец умолял меня не трогать Иришку – не хотел, чтобы его дочь в нашу семью впутывалась, а я не послушал… Но тогда бы я не нашел свою любовь! Нет, не так – тогда бы мы оба не нашли нашу любовь!»
Глеб поспешил в гостиную. Ирина увлеченно просматривала журналы.
– Ириш, я разгадал тайну и заслуживаю… поощрения!
– Как собачка – вкусняшку из пакетика? – иронично поинтересовалась жена, не отрываясь от журнала.
– Ну-у, почему, как собачка?
– Потому что за раскрытия тайны надо требовать медаль или денежное вознаграждение!
– А если мне медаль и деньги на хрен не нужны? Мне нужен секс с тобой!
– Вот и требуй секс в награду!
– Требую секс!
– Я подумаю.
Ирина засмеялась и посмотрела на мужа счастливыми глазами – наконец-то он становится прежнем: заботливым и в то же время эгоистичным, серьезным и в то же время ироничным, жестким и страстным… она безумно соскучилась по бурному, многоразовому сексу с ним, по его ласкам и новым экспериментам с позами и получением удовольствий…
«– Еще три месяца и недели две на восстановление… Ужас, как долго! Но подожди, любимый экспериментатор, я тоже обязательно что-нибудь придумаю… чтобы «наказать» тебя, не лишая себя удовольствий от секса с тобой»
– Рассказывай свою раскрытую тайну, – откладывая раскрытый журнал в сторону, Ирина прилегла на диване и похлопала по местечку рядом.
– Сначала секс! – подходя к дивану и жадно поглядывая на жену, выдвинул требование «хранитель тайны».
– Ага, нашел дурака! Вдруг это никакая ни тайна, и никакая не разгадка!
– Ты меня не обманешь?
– Ну-у, не знаю… я же на тебя как бы сержусь!
– Вот! Давай разберемся из-за чего ты на меня сердишься – из-за ребенка Дины! Я тебе сказал правду – я с ней не трахался!
– А откуда же тогда дети?
– Из пробирки!
– Я уже думала об этом – не получается… Ты знаешь, сколько стоит экстракорпоральное оплодотворение – тысяч сто, а то и больше! Всякие исследования, гормоны, яйцеклетки, сперматозоиды, заборы и подсадки! Ужас! К тому же, обязательно наличие обоих супругов: забор яйцеклеток, сдача спермы – вряд ли бы ты забыл эту процедуру.
– Я и не знал о ней – без меня, меня женили! Причем развели, как лоха! И кто бы ты думала? Моя собственная мать!
– Ты хочешь сказать…
– Да! Не получилось подложить под меня Динку, украла мою сперму!
– И как же она умудрилась это сделать? – хмыкнула Ирина.
– Запросто! – рассказывать о проступке матери Глебу не хотелось, но восстановить мир в семье было просто необходимо, и это перевешивало всё остальное. – Украла мой паспорт и выкрала мой биоматериал из «морозильного» центра.
– Ты замораживал…
– Ну да! Сперму, волосы, частички кожи и слюну.
– Забавно! И зачем?
– Это целая история… – Глеб лег на диван, похлопал рукой по местечку рядом с собой и выразительно кивнул, приглашая жену занять место рядом. Ирина повздыхала, но «любопытство сгубило кошку» – услышать историю и узнать раскрытие тайны… она придвинулась к мужу, он взял ее руку, обнял себя… Ирина вздохнула, но руку не убрала, и Глеб продолжил: – Лет десять назад на отца наехали бандиты, начались разборки – его пырнули шилом, прямо в печень, если бы не опытный хирург, то он точно не выжил бы, очень коварный удар, а до этого случая он заморозил свой биоматериал – сто раз меня предупредил: если объявятся претенденты на его наследство, чтобы я делал экспертизы не с собой, а с его биоматериалом. Тогда я не понимал почему он так настаивал, а теперь… – Глеб замолчал – чуть не проговорился! – Он говорит…
– Что отец самое сомнительное родство! – перебила Ирина.
– Вот-вот – самое сомнительное! Поэтому и сдал свой материал – для сохранения и экспертиз!
– Ну, а ты то тут причем?
– Так я тоже сдал!
– Детский сад – старшая группа! Тебе то это зачем?
– Вдруг дети на стороне – я же без разбора трах… Прости… вел бурную сексуальную жизнь до женитьбы.
Ирина хотела уколоть и сказать: «И после женитьбы тоже!», но промолчала и только вздохнула. Глеб оценил ее такт и поцеловал в волосы.
– Я только что звонил в центр – мой материал взяли на ЭКО!
– Как это? Без твоего ведома? Или ты сам отдал?
– Если бы сам, то не переживал бы из-за сомнений… Ну, ты понимаешь.
– Понимаю… Лишиться секса до выяснения всех обстоятельств беременности Дины – это для тебя трагедия!
– Ты меня и так на целую неделю бросила одного… без секса! Не честно наказывать меня за то, что я не совершал.
– Согласна, не честно! – поднявшись с дивана, Ирина направилась на кухню. – Идем пить чай.
Глеб недовольно поднялся – секс откладывался, и пошел следом.
После чая он засел за комп – хотел узнать побольше о медцентре, в котором делали ЭКО Дине…
– Милый, ты идешь спать? – раздался из-за двери игривый голос Ирины.
– Спать? – переспросил Глеб, чувствуя, как учащенно забилось сердце от приглашения к сексу, кровь быстрее побежала по венам, и в штанах становится тесно от просыпающегося вулкана чувств. – Иду, моя «конфетка»!
Глеб встал с дивана и быстро пошел на зов жены. Она взяла его за руку и повела на второй этаж в спальню.
– Ты же любишь сюрпризы? – интригующе спросила она. – Сегодня тебя ждет приятный сюрприз.
– Приятный для кого? – насторожился «одариваемый сюрпризом».
– Скорее для меня, – честно призналась «коварная соблазнительница», – но ты же не против?
– Да нет, не против – я готов доставлять тебе удовольствие!
– Вот и хорошо! Как ты любишь говорить, когда я доставляю тебе удовольствие: «Расслабь горлышко… и поработай ротиком». Сегодня твоя очередь доставить мне удовольствие – ты скажешь: «Раздвинь ножки… я поработаю язычком».
– Это что значит? – останавливаясь на ступеньках, заволновался заинтригованный Глеб.
– Пойдем, пойдем, – тянула его за руку улыбающаяся Ирина. – Я тебе все покажу и всему научу…
– Но я, то, получу свою долю удовольствия?
– Не знаю, как ты, – засмеялась «коварная соблазнительница», – а я от твоего язычка точно получу…
49
В эту ночь они спали вместе, в обнимочку.
Сначала он ей доставил удовольствие, потом она ему, а потом они получили удовольствие от близости вместе… и помирились окончательно.
Глеб думал, что их жизнь вошла в привычную колею, хоть он и чувствовал, что жена изменилась, но думал, что все останется по-прежнему: она подчинялась ему, доставляла удовольствие, «без сопротивления» легла рядом, обняла и даже «поцеловала сердечко», как раньше… Это его успокоило, расслабило. Он осознавал, что и он изменился, даже отношение к жене изменилось – добавилась благодарственная нежность за всю ее заботу о нем в больнице, и за поддержку в тюрьме, и за ее всепрощающую любовь к нему – он даже пообещал себе, что постарается не задерживаться на работе и все выходные проводить с семьей – теперь у его будет двое детей – вот как он озадачился семейной жизнью.
Ирина же думала о том, как поступит Глеб в сложившейся ситуации: Дина сбежала, ребенку сделали операцию, предстоит реабилитация, а ни мамы, ни папы рядом нет… ребенок чувствует, что его все бросили. И что делать? Конечно, Глеб не оставит своего ребенка!.. Тут Ирина задумалась – показывая ему девочку, она не увидела на лице мужа даже ни капли заинтересованности… не то, что нежности и жалости, Верин живот он гладил с нежностью… к этой же девочке он не испытывает отцовских чувств. И что теперь будет? Строить догадки ей не хотелось – пусть сам решает эти проблемы – с Диной, со своей матерью – она все это затеяла, пусть и расхлебывает… Она стала думать о своем сыночке, о дочке, о работе – на работу она, наверно, выйдет не скоро – когда еще Сашуле исполнится один год! Нет, Ирина решила выйти на работу гораздо раньше – пусть на полдня, пусть на пару часов, но она будет работать – не из-за денег, а из-за того, чтобы не выпадать из рабочей жизни мужа – если бы она больше интересовалась его работой, то не допустила бы появление Веры в его жизни… Вот что получилось, пока она занималась домом и ребенком! Второй раз она такой ошибки не совершит! У нее теперь двое детей, и она несет ответственность за них и за сохранения своей семьи, а для этого надо уделять больше времени мужу, чтобы он не чувствовал себя обделенным ее вниманием – мужчины эгоисты и любят, когда их «облизывают» – в прямом и переносном смысле…
Они провели вместе замечательные выходные, пригласив в гости соседей и нажарив целую гору шашлыка и крылышек, обсудили дизайнерские задумки Ирины по участку, новые контракты на фирме Глеба, заказали из питомника плодовые деревья, ягодные кустарники и розы – много кустов роз разных цветов, занимались любовью и наслаждались обществом друг друга.
Следующую «рабочую неделю» Ирина посвятила работам на участке: рабочие копали ямы, высаживали деревья и кустарники, мостили стоянку для машин у ворот, выкладывали плиткой дорожки, высаживали розовые кусты, разбивали клумбы…
В выходные все было готово, и гуляя по обновленному участку они радовались переменам.
– Хорошо, что мы успели все до приезда Снежки, а то она бы перевозилась в земле, как поросенок или свалилась бы в какую-нибудь яму!
– Согласен! Она у нас егоза. Как там Сашка! Толкается?
– Еще как! Через две недели семь месяцев… Надо ко врачу, анализы сдавать…
– Хочешь переехать в квартиру?
– Не знаю… Тебе в квартире лучше?
– До работы ближе, но здесь воздух…
– И «тайная комнатка»! В квартире «не разгуляешься»!
– И это тоже, но пора перебираться в город – там роддом под боком, а отсюда два часа пилить… Еще две недельки и переезжаем – будем выбираться только на выходные.
– Как скажешь… Вечером встречаем Снежку, няню и маму.
– И моего отца с телохранителем… Придется ехать на двух машинах… если ты тоже поедешь.
– Поеду! Соскучилась по ней ужасно…
– Ладно, созвонюсь с Сашей – у них вроде с Жанной роман – вот пусть тоже едет встречать…
– Я рада за них.
– Отец предлагает взять его на место Стаса – начальником службы безопасности. Приедет – обсудим.
Через четыре часа, не получив от отца подтверждение о вылете, Глеб заволновался. Стал названивать не только отцу, но и Тамаре Леонидовне и Жанне – никто из них на его звонки не ответил…
– Ирочка, ты только не волнуйся, но в аэропорт мы не поедем… они вроде передумали сегодня лететь.
– Как это? – насторожилась Ирина. – Когда шли на причал, мама позвонила, мы поговорили с ней и со Снежкой…
– Я не могу дозвониться отцу… никому из них не могу дозвониться. Билеты они не выкупили – значит, сегодня не прилетят.
– Это что значит, Глеб? – испуганными глазами Ирина смотрела на мужа. – На яхту они сели, а в Валенсию не приплыли…
– Стоп, стоп! Ничего с ними не случилось – никаких волнений! С ними отец, телохранитель и вся команда яхты! Может, попали в небольшой шторм и не могут причалить… Ничего страшного! Это тебе не катерок, а непотопляемая яхта! Слышишь, меня?
Но Ирина не слышала – она смотрела на мужа и из ее застывших глаз катились слезы…
– Нет, нет, Ириш! С ними все в порядке! Ну, хочешь я слетаю, и все разрулю?!
– Хочу! И я с тобой!
– Нет, родная моя, тебе уже нельзя летать! В самолет тебя не посадят!
– Может, тогда на машине?
– Не выдумывай – три дня пилить без остановок, с остановками все четыре! А я за четыре часа буду на месте.
– Да, правильно – четыре часа! И мы все узнаем…
– Вызову такси и поеду в аэропорт…
– Я с тобой! Провожу тебя – может, пока доедем связь наладится.
– Тогда звоню Сашке – приедет, отвезет нас в аэропорт, потом тебя домой и побудет с тобой до моего возвращения.
Ирина согласно покивала головой и пошла одеваться.
Встревоженно глядя ей в след, Глеб позвонил водителю-охраннику.
– Саш, ты далеко?
– Подъезжаю… Жанке не могу дозвониться… и Илье Семеновичу! Что за на хрен?!
– На яхту они сели, а в Валенсию не приплыли…
– Я ща позвоню хозяину магазинчика, откуда нам продукты привозили… он знает, что на море происходит.
– Давай, я собираться! Слетаю и сам все узнаю.
Когда Саша подъехал, Ирина и Глеб уже ждали его у ворот и быстро сели в машину.
– Все узнал, не волнуйтесь, там штормит… немного, но яхты к причалу не подходят, болтаются на рейде… недалеко от берега.
– А почему связи нет? – шепотом спросила Ирина – сил не было разговаривать.
– Потому что в шторм связь не работает, – как ребенку, пояснил Глеб, обнимая жену за плечи – специально сел с ней на заднее сиденье, чтобы контролировать ее эмоции. – Они тоже – болтаются на рейде в Валенсии и не могут зайти в порт.
– Чтобы не разбить яхту о причал, – попытался внести свою лепту успокоения Саша.
– Разбить? – ужаснулась Ирина.
– Не, не – повредить… немного.
– Луше молчи! – рыкнул Глеб. – Такие правила – до окончания шторма все яхты к причалам не подходят, чтобы не повредиться.
– А если очень надо?
– Нельзя! И связи нет, потому что шторм – только экстренная связь.
– А по экстренной связи с ними связаться нельзя?
– Вот я прилечу на место и свяжусь, тебе срезу же перезвоню. Договорились? И ты волноваться не будешь!
Ирина кивнула.
50
Зазвонил телефон и Глеб, не глядя, тут же ответил.
– Да, отец!
– Вот как раз о нем я и хотела поговорить – мне нужны деньги, а он не отвечает.
– Они в море…
– Утонули? Вот это новость! Мы с тобой единственные наследники!
– Заткнись! – рявкнул Глеб, видя, как жена бледнеет прямо на глазах. – Никто не утонул!
– Жаль, а то бы все разрешилось к моей выгоде – теперь придется просить у него денег. А ты мне денег дать не можешь? Мне нужна большая сумма.
– Я не могу! Я улетаю в Валенсию!
– Зачем?
– Узнать, что там случилось и помочь, если надо.
– И твоя… тоже летит?
– Нет, ей нельзя летать, она остается в коттедже.
– Понятно… Одна?
– Ты хочешь приехать и побыть с ней эту ночь?
– Нет, у меня своих дел полно.
– Тогда пока, подъезжаем к аэропорту.
– А как же мои деньги?
– У тебя есть муж – вот с ним и решай!
Глеб отключился и поцеловал жену в волосы – как оставить ее одну в таком состоянии?! Оставив машину на стоянке, они шли к зданию аэропорта, чем ближе они подходили, тем отчетливее Глеб понимал, что оставить жену одну не может – она вцепилась в его руку и ее прямо потряхивало от волнения.
– Ты таблетки пила? – заботливо поинтересовался он.
Ирина покивала головой – говорить она не могла.
– Значит, тааак… – останавливаясь и притягивая к себе жену. – Я никуда не лечу!
– Как? – ахнула Ирина. – Почему?
– Полетит Александр! – выдал Глеб.
– Я? Глеб Ильич! Я все сделаю! Все узнаю! – и Саша бросился узнавать насчет билета.
– Нет, нет, Глеб! Ты должен… – заныла Ирина.
– Ир, у него там любимая девушка на звонки не отвечает! – наклонился он к ее уху. – Представляешь, каково ему здесь оставаться!
– А у нас дочь…
– Со Снежкой отец, и ничего плохого ни с ней, ни с твоей мамой не случится! Я ему доверяю, как себе – даже больше! Пусть летит Александр! Денег я ему дам, чтобы договорился о связи с яхтой, и на карту переведу, а мы с тобой пойдем в ресторан, поужинаем…
– Не хочу…
– Надо, моя хорошая – Сашка должен хорошо питаться – мужику надо есть! И лучше мясо! А когда домой приедем, Александр уже приземлиться и начнет все выяснять.
– Ну, ладно… Как скажешь, – согласилась Ирина и подумала, что она, конечно, самостоятельная и сильная, независимая и решительная, но без мужа ей пришлось бы нелегко – он взял всю ответственность на себя, и она с готовностью, не споря и не возражая, переложила ответственность на его плечи…
Саша улетел, и они пошли в ресторан, и ели мясо, и с надеждой смотрели на телефоны, а когда приехали домой, затарившись по полной в супермаркете, Саша уже приземлился, отзвонился и начал связываться с яхтой. Через час он доложил, что со всеми на яхте все в порядке, только качает и укачивает, но это уже были пустяки…
– Илья Семенович со мной разговаривал, просил остаться помочь… штормить еще день будет точно – они хотят в Валенсии на пару дней задержаться и отдохнуть, а то женщины ничего есть не могут – тошнит.
– Хорошо, оставайся, – разрешил Глеб, подбадривая жену. – Пусть отдохнут! Позаботься там о них и держи нас в курсе.
У Ирины после такого стресса настала апатия, и она даже не пошла в спальню, увалилась на диван и тихонько заплакала.
– Здравствуйте, приехали! – усмехнулся Глеб, ложась рядышком с женой и накрывая их обоих пледом. – Все же хорошо! Ну, покачает их слегка – похудеют! Будут стройные и помолодевшие – другие за это деньги платят, а нашим все бесплатно дается!
– Шутник! Чтобы ты говорил, если бы тебя так качало?!
– Ну, все, успокаивайся! Что вы за существа такие женщины: плохо вам – плачете, хорошо – тоже плачете!
– Мы же состоим из воды – вот и извиваем лишнюю воду.
– Выпей таблеточку снотворного и спи, водяная царевна!
Выпив таблетку, Ирина прижалась к мужу, обняла его и тут же уснула. А Глеб еще поворочался немного, посмотрел на огонь в камине и тоже уснул…
51
Проснулся Глеб от неприятного запаха гари…
Огонь в камине почти погас, но пламя вспыхивало какими-то синими вспышками, выделяя резкий, неприятный запах…
Глеб выругался матом, соскочил с дивана, бросился к окну, рванул на себя створку, открывая и впуская чистый, холодный воздух.
Но комната постепенно стала наполняться дымом.
Подбежав к дивану, Глеб сгреб спящую жену, взял на руки и понес к двери, отключил сигнализацию, открыл замок, толкнул дверь, но дверь не открылась. Он еще несколько раз потолкал ее плечом, но понял, что дверь заблокирована… быстро поднялся на второй этаж, положил жену на кровать, попытался разбудить, но не стал терять время, накрыл ее одеялом, распахнул окна, потому что дым уже поднялся на второй этаж, вышел на балкон в одних трусах, перелез через ограждения и спрыгнул на землю со второго этажа. Не чувствуя холода побежал к двери, вытащил из-под нее, ломая ногти, несколько железяк, блокирующих ее открывание, распахнул и побежал на кухню, набрал в графин воды и, закрывая нос и рот полотенцем, вошел в гостиную, открыл дверцу камина и потушил огонь водой. Дым повалил еще сильнее, и Глеб побежал за новой порцией воды. Только после третьей порции огонь совсем погас, и дым перестал выделяться из каких-то непонятных угольных брикетов, размером со спичечный коробок.
Одевшись, Глеб поднялся в спальню, закрыл окна, балконную дверь и, вернувшись в гостиную начал наводить порядок. Он собрал в пакет странные угольные брикеты и спрятал их в прихожей, завернув в еще один пакет – завтра он обязательно узнает откуда в его камине это взялось.
Понимая, что они с женой чуть не задохнулись от угарного дыма, Глеб почему-то вызывать полицию не стал… Почему? Чтобы не пугать жену? Или по другой причине… Он выгреб золу, растопил камин, проверил заслонку, задвижку, шибер и, убедившись, что тяга в дымоходе есть, угарные газы свободно проходят через дымоход, и задымление произошло не из-за закрытой заслонки или «забитого» дымохода, надел куртку и ботинки и, внимательно осматривая землю, обошел дом… То, что он обнаружил на земле у стены, его очень встревожило: кто-то, оставив грязные следы, забирался на крышу к дымоходу… Решив, что завтра он осмотрит все более внимательно и пожалев, что у них нет собаки, Глеб вернулся в дом и, приоткрыв все окна на первом этаже и поднявшись в спальню, лег рядом с женой одетым на одеяло, прикрывшись пледом.
Остаток ночи он спал в полглаза, часто просыпаясь, спускаясь в гостиную, проверяя камин и подкладывая дрова, компенсируя дополнительным теплом приоткрытые окна.
Утром Глеб приготовил завтрак на двоих.
Пока жена спала, позвонил начальнику службы безопасности отца. Через час, когда хозяева завтракали, приехали несколько человек и начали осмотр камина, дома, крыши, дымохода… Угольные брикеты и железяки были «изъяты», как вещественные доказательства и мужчины уехали.
– Чем у нас так воняет? – поинтересовалась Ирина, после ухода «гостей».
– Дымом. Видимо дрова сырые попались – вот и надымило, – не собираясь рассказывать правду, пояснил Глеб. – Вызвал специалистов проверить камин.
– Этих? Какие нынче пошли трубочисты – в костюмчиках.
– Лучше скажи, как спала?
– Как убитая, даже не почувствовала, что ты меня в спальню отнес.
– Здесь дымом воняло… Александр звонил, предупредил, что к вечеру шторм закончится – уже на убыль пошел.
– Здорово! А ты что такой озабоченный? – видя напряженный взгляд мужа и плотно сжатые губы, поинтересовалась Ирина.
– Завтра ответы на анализы получать, – ушел от ответа Глеб, – подзадержали…
– Волнуешься… А с матерью ты будешь разговаривать? Она тебя здорово подставила с этим ЭКО.
– Отец приедет и вместе поговорим. Я вот что подумал, может собаку заведем?
– Собаку? У меня вроде аллергия на кошачью шерсть.
– А мы собаку не в квартиру, а сюда, на участок возьмем, пока мы здесь, а потом к отцу отвезем – у него теплый домик с вольерами для трех собак – у него два добермана – плюс наш пес. Отец приедет, я с ним поговорю, а пока возьмем его собаку и посмотрим, как у тебя с аллергией, а сегодня приглашу сторожиху с собакой ночью дежурить… Что-то мне показалось, что ночью кто-то ходил.
– По участку?
– Нет, по улице… то ли дрались, то ли ругались.
– Может, у кого-то праздник был…
– Завтра одна в доме останешься – постарайся не выходить на участок.
– Ну, вот еще!
– Ириш, ты меня должна слушаться – иначе, как я за тебя буду отвечать?
– А ты никуда не уезжай – вот я и буду у тебя под присмотром!
– Ну, ты даешь! А деньги зарабатывать кто будет?
– Я тоже хочу деньги зарабатывать!
– Чтобы от меня не зависеть?
– Я от тебя всегда буду зависеть… – Ирина подошла к мужу, села на колени, обняла за шею. – Глебушка, я такая транжира, уже все денежки потратила…
– Что правда? – «испугался» Глеб – с таким трудом наскреб немного денег, чтобы осуществить ее ландшафтные задумки, а она – раз-два и нет денег!
– Шучу!
Глеб покачал головой, обнял жену, поцеловал… и тут же забыл и про собак, и про результаты тестов… осталось одно страстное желание близости… Он подхватил ее на руки и понес в спальню, доказывать ей свою любовь и получать ответные доказательства.
52
К вечеру шторм в Испании успокоился, и Тамара Леонидовна позвонила дочери.
– У нас все в порядке! Наконец-то, мы на земле! Сейчас – душ, есть и спать! И так два дня!
– Мамочка! Мы так переживали! Как Снежка?
– Нормально…
– Мамуля, привет! – раздался голос дочки. – Нас шторм качал на волнах!
– Знаю, детка! Я за тебя боялась!
– И я боялась, а деда сказал, что подарит мне котенка, и я перестала бояться.
– Только игрушечного! Папа хочет собаку, ты котенка – нет, нет, нет!
Глеб тоже разговаривал с отцом, но тихо, а потом и вовсе вышел на улицу…
– Я уже получил информацию от начальника службы безопасности. Что у вас там происходит?
– Все хреново – нас чуть не отравили угарным газом…
– Думаешь, опять заказ на тебя…
– Думаю, все гораздо хуже… Я должен был улететь к вам… в последнюю минуту передумал.
– Ты хочешь сказать…
– Мать звонила перед самым отлетом, денег просила… Знала, что Иришка одна в коттедже будет…
– Ну, ты думай, что говоришь!
– Думаю… поэтому и полицию не вызвал. Мать ЭКО проплатила Динке, воспользовалась моим паспортом, забрала из криоцентра мою сперму – вот почему девчонка моя…
– Да-а, дела! Ладно, приеду, будем разбираться. Держись там, сын! Тесты как?
– Завтра получу.
– Держи меня в курсе! Если дотерпишь, без меня не открывай!
Глеб покивал головой – легко сказать! И позвонил матери…
Он не спрашивал «зачем» она это сделала, не спрашивал «кто» это сделал, он просто предупредил, что больше она его семьей не является – она попыталась убить его жену и сына, и общаться он с ней не желает.
Инесса Сергеевна кричала, что он не прав, что она к этому не имеет никакого отношения, но сын ей не поверил.
– Я могу понять почему ты ненавидишь мою жену и мстишь ей, но мой сын?! – он еще даже не родился, а ты захотела его убить! С этого дня у тебя нет сына, а у меня матери! Ты для меня умерла…
Он выбрал семью! И не простил свою мать – потому что у всего есть границы, переступать которые человек не должен, иначе он не человек…
Но был еще один звонок о котором Ирина не сказала мужу…
Она тихонько качалась на качелях, глядя как Глеб разговаривает у калитки со «сторожихой» с огромной беспородной собакой. Собака Ирине понравилась: белая, пятнистая, лохматая и основательная, вызывающая доверие.
Зазвонил телефон, и Ирина, разглядывая собачину, ответила.
– Она рожает! – зашептал в телефоне взволнованный голос Лены. – Позвонила мне и предупредила, чтобы я быстрее думала. Что мне делать?
Вздохнув, Ирина помолчала – это мужа она простила, а эту женщину, пытавшуюся соблазнить ее мужа и разрушить ее семью после того, как он столько сделал для их семьи, и они подружились… не простила.
– Когда ты лезла в штаны моему мужу, совета у меня не спрашивала! Когда говорила своему мужу, что вы переспали с моим мужем, тоже меня не спрашивала… Так чего ты теперь лезешь ко мне со своими проблемами?! Я тебя знать не хочу! Больше ни мне, ни моему мужу не звони!
Никогда Ирина не говорила так жестко с людьми, никогда не отказывала в помощи – даже Дине с ее заявлениями об отцовстве Глеба помогала и оплачивала операции детишкам, а Лене отказала… почему отказала? потому что из-за своей похоти она «предала» их общую дружбу и попыталась разрушить ее семью, а своей клеветой (утверждая что они с Глебом переспали) спровоцировала своего мужа на месть и убийство своего друга и ее мужа – этого Ирина прощать Лене не собиралась. Возможно, она стала старше, ушла девичья наивность и восторженность, а скорее всего испытания, через которые прошла их семья за эти несколько ужасных месяцев и наука свекра: «Не верь глазам своим и словам людей! особенно женским» дали свои результаты и никому (кроме своей семьи!) она доверять не стала. Может, так и надо жить: заботиться только о своей семье, доверять только своим, помогать близким, а остальные… пусть справляются сами со своими проблемами – ей до них нет никакого дела!!!
53
На следующий день, получив результаты тестов, Глеб не спешил их открывать – зачем? он и так знал, что девочка Дины его дочь, что отец – не его отец, а отец Иришки, и что все они родственники…
Позвонила Вера, и Глеб нехотя ответил.
– Я родила! Мальчика!
– Поздравляю. А причем здесь я?
– Издеваешься? Глеб, ты обещал помогать растить ребенка – поэтому я его оставила!
– Во-первых, Глеб Ильич, а во-вторых… У тебя хватает наглости что-то требовать от меня?! Ты обещала не лезть в мою семью! Зачем жене про нас наговорила? Хотела, чтобы она ребенка потеряла и со мной развелась? Знала, сука, что сяду, а ты подсуетишься со своим ребенком будто бы моим и будешь деньги тянуть из отца и моей жены!
– Ничего я не знала…
– Только ты ей могла про минет рассказать! Надо было тебя тогда хером придушить, чтобы мне и моей семье не пакостила! Ведь знал, что от тебя одни проблемы будут…
– Она сказала, что это ты…
– Запомни, голуба, того Глеба, который на школьные воспоминания и на твой рот повелся, больше нет! Еще раз увижу рядом с собой и моей семьей – не пожалею!
Глеб отключился и хотел швырнуть телефон в стену, но передумал – вдруг отец позвонит, а телефон разбитый валяется.
«– Зачем я с этой Веркой связался, поддался на ее уговоры и на работу к себе взял – видел же, как она на меня слюни пускает и прижимается… Больше никаких сентиментов на работе! Нервы ни к черту – со следующей недели в зал буду ходить, хоть пару раз по паре часов – грушу помолотить и на тренажерах… а то никакой разрядки от «осторожненького» секса. Вот Сашка родится не позволю жене о себе забывать – в охапку сгребу и в мансарду утащу, буду трахать пока мозоль не натру… – Глеб прикрыл глаза, вспоминая их бурный секс в мансарде. – Даже не пытайся, дорогая моя, отгородиться от меня делами – все дела по боку, когда муж с работы пришел и тебя хочет…»
Снова зазвонил телефон, и Глеб порадовался, что его не грохнул.
– Глеб Ильич, это Белла, детектив. Я, кажется, обнаружила Дину, по программе поиска по лицам…
– Где она? – нетерпеливо перебил Глеб.
– В Красногорске – в банкомате деньги снимала с карточки. Попробую отследить ее по камерам.
