Текст книги "Я, виконт и прочие чудовища (СИ)"
Автор книги: Нина Новак
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
Дверь в камеру, откуда доносился звук, была приоткрыта. Нет, я не открывала их, так как, когда пришла сюда, они уже были открыты. Звуки из камеры становились всё разнообразнее и громче: скрежет, скрип, шелест. Я создала еще два дополнительных огненных светляка и резко распахнула дверь.
– Кто здесь? – совершенно нелепое восклицание, тем не менее, оно прозвучало, и даже было услышано.
Высокая черная тень, застывшая у стены с раскуроченным окном, вздрогнула от звука моего голоса и посмотрела на меня светящимися глазами. Убегать было поздно и бессмысленно.
– Илльмалор рэшш! – раздраженно выразилась тень.
«Эльф? – похолодело у меня внутри, – Живой или…»
– Кто ты?
Тёмная фигура знакомо передёрнула плечами и начала выходить на свет, но что-то с ней было не так.
– Элис? – спросила я и быстро поняла, что ошиблась.
Черной тенью незнакомца делала его одежда и чёрные волосы, но не живые тени. Когда светляки осветили его всего, я поняла, что эльф материальный, то есть живой, и это меня не порадовало. Сильно захотелось убежать, что я и сделала. Создала горсть мелких огоньков-вспышек, которым меня научила огненная шира, и швырнул их в незнакомца, надеясь, что это его дезориентирует, и немного задержит, так что я успею добежать до выхода. Ну-ну, губу-то раскатала – убежать от эльфа, который быстрее, сильнее, и хорошо видит в темноте даже без магии.
Меня поймали у двери – до нее я успела добежать – схватили в охапку, крепко зажали рот и потащили назад. Что за чёрт?! Неужели меня так и похитят из дома «бабули»?!
– М-м-м! – замычала, яростно дёргая головой.
– Ш'а ли (тише)! Наиш ра иль (Чего расшумелась?)
Чего-чего, не хочу быть похищенной! Не хочу! Блин! Да, куда он меня тащит?! Я удвоила усилия, и артефакт, наконец, отозвался. Похититель вскрикнул, так как в его руку вонзились острые шипы.
– Оборванка, ты чего? Успокойся! Я это, я! – зашептал в ухо знакомый голос.
Я не поверила своим ушам. Я грежу? Или брежу? Или это правда ОН?!
– М-м-м????
– Не узнала?
Конечно, я не узнала, но вслух удалось только промычать, а звучало бы это: «Нет! Каким образом?»
– Ты успокоилась? Могу убрать руку?
Сделав пару вдохов-выдохов, я кивнула. Руку убрали, а как только отпустили, я резко крутанулась, чтобы заглянуть в его лицо.
– Магистр Аеллир? ВЫ?!
– Я.
Подняв руку, создала огненный шарик и присмотрелась к нему внимательнее, особенно к его волосам – они были чёрные!
– Ш-што у вас с волосами? – в шоке от увиденного зашипела я, так как язык меня не слушался.
– Перекрасил, – буркнул Аеллир. – Не думал, что ты так на это отреагируешь.
Я открыла и закрыла рот. Брови у эльфа старшего тоже были чёрные, и одежда…
– А-а? – затянула я с вопросом, думая, как тактично спросить у мужчины безопасно ли это для него и для эльфов в целом, но ректор отвернулся и пошёл к окну.
– Всё для маскировки, – бросил он через плечо, ухватился за край окна, подтянулся и, схватив что-то оставшееся на улице, втянул в камеру увесистый мешок.
– Но как же иллюзия? – засомневалась я в необходимости столько кардинального преображения красавца-блондина, в таинственного и опасного брюнета.
– Одной иллюзии недостаточно, – отмахнулся от меня эльф.
Моё любопытство это не утолило, так что я продолжила распрашивать:
– Почему?
– Вспомни обед, который устроила нам твоя многоуважаемая родственница.
– Обед? – не зразу сообразила я, но когда сообразила, удивлённо воскликнула: – Так это были вы?! Не Элис?
– Нет, – подтвердил Аеллир, протягивая мне лист бумаги. – Это то, что ты просила. Пришлось хорошенько тряхнуть Ламара. Знал бы раньше, что он так пренебрежительно относиться к своему предмету, не нанимал бы, а знал бы, что Анрой спросит Настоятеля… Ладно, главное, нашли.
– Подождите, – забормотала я, беря листок за один край, – а Элис. Где он был? Он всё еще обижен на меня?
– Элис, – Аеллир снова проявил недовольство и сухо поправил: – Куратор Элис, Аня… Хотя это уже не важно. На что ему на тебя обижаться?
– Ну, я…
– Захотела сломать печать своей кровью, героиня? – едко уточнил мужчина. – А головой своей подумала, чем это может закончиться?
– А что в этом такого?! Я же могу…
– …помочь? – перебил Аеллир. – А о себе ты подумала? Думаешь, выживешь, если отдашь ему свою кровь?!
– Я предлагала понемногу… в пробирку, но он меня и слушать не стал. Еще из дома сбежал.
Аеллир нахмурился, продолжая держать другой край листа.
– В пробирку не получится – нужна живая кровь, – заговорил он и глаза его засветились, – Но делать этого не смей! Открытие силы – это не шутки! Ты можешь погибнуть. Для таких вещей в эльфийских землях давно был построен храм в горе, стены которого способны удержать самые сильные потоки чистой магии.
Я почувствовала, как вспыхивают у меня щёки.
– Он мог бы объяснить. Я же не знала. Хотела как лучше.
– Верю. Но не расстраивайся, однажды он уже пробовал взломать печать – у него не получилось. И к лучшему, студент Элис не способен себя контролировать и его трудно угомонить.
– Неправда!
– Правда. Сейчас, когда тебя нет рядом, и ты не наполняешь вашу связь положительными эмоциями – в нём просыпается гнев. Поэтому мне пришлось изменить внешность и пойти на встречу вместо него.
– Это из-за меня?
– Мир не вертится только вокруг тебя, оборванка. Предательство Шэндара сильно ударило по Элисавиелю и нам с твоим дядей с большим трудом удалось угомонить его. Тем не менее, ты права, в той ситуации виноваты два фактора: твоё исчезновение и предательство того, кого он считал другом. Слишком для того, кто только начал возвращать свои эмоции.
– Но как же?! Я же всё расписала!
Аеллир хмыкнул и рассказал, что случилось с моей запиской, и как нелегко пришлось дяде, когда о моём исчезновении узнал Элис, а потом и Тираель. Ученик полностью вышел из-под контроля и рвался «поговорить» с Шэндаром. Настолько сильно рвался, что личу пришлось пробудить сразу шесть мертвых, чтобы только удержать его, пока в гости не заглянул Тираель и не спеленал Элиса лианами. Узнав, что я пропала, Тираель не слушая разумные доводы магистра Анроя, что нужно дождаться Аеллира, побежал меня искать, но – О! Ужас! – не смог найти. К нему присоединилась Самайя, но многоуровневый защитный купол над домом «бабули» скрыл меня от всех.
– Я здесь как в тюрьме? – ничуть не удивилась, давно подозревая, что легко убежать не получится.
– Я бы не сказал. Но сюда действительно трудно попасть. Эти высокие стены, вокруг особняка – раньше их здесь не было. Через равное расстояние на них установлены кристаллы, которые создают сильные барьер. Но барьер и стены это полбеды, если бы не подробный план здания, который нарисовал настоятель Рейнхар, я бы сам не нашёл лазейку, так как мне бы и в голову не пришло искать ее в тюрьме. Поэтому я и не ожидал увидеть тебя здесь. Что ты здесь делала?
– Искала лабораторию, – не таясь, ответила я.
– Лабораторию?
– Да. Лабораторию прадедушки. Вирна сказала, что она у него была, но где именно, она не знает. И это очень странно.
– Кто такая Вирна?
– Экономка.
– У Салнары нет экономки – только дворецкий.
Я поёжилась. Даже упоминание этого злобного типа заставляло меня чувствовать себя неуютно.
– Вирна приведение. Она поступила на службу к прадедушке, когда умерла его жена. Она знала Салнару и Моранну еще подростками. Вирна единственная, с кем я могу поговорить здесь.
– Здесь есть и живые слуги, – напомнил Аеллир.
– Они пугают меня больше, чем мёртвые, – призналась я. – Друг с другом они почти не разговаривают, двигаются по дому совершенно бесшумно и незаметно. Я почти их не вижу. Днём кажется, что дом мёртвый. Служанки приносят еду в комнаты наверху, но мне ни разу не удалось поговорить с ними. И этот дворецкий…
На глаза навернулись слёзы. Я не хотела плакать, поэтому часто заморгала, но слишком громко хлюпнула носом.
– Что случилось? – встревожился эльф, а глаза его засветились еще ярче. – Он что-то сделал тебе?
Я еще раз хлюпнула носом.
– Ничего.
– Анна, – продолжил настаивать ректор, но лучше бы он не называл меня по имени, – Аня…
Ну, зачем он так?! Зачем?! Я же держалась, а после его «Аня» потоки слёз было уже не остановить. Я разревелась громко и некрасиво.
Аеллир отпустил листок и неожиданно бережно обнял, даже несмотря на то, что я пыталась оттолкнуть его.
– Шаи… Прости, – произнёс он, поглаживая меня по голове, – не думал, что тебе здесь настолько плохо. Не плачь, девочка. Мы со всем разберёмся. Не плачь.
Когда удалось успокоиться, он всё же попросил рассказать ему, что меня так расстроило и я, запинаясь, начала бормотать, стараясь не вдаваться в мелкие подробности, так как воспоминания об унижении были ещё очень свежи, и я могла наговорить много лишнего. Закончив, испуганно вскрикнула, так как Аеллир, отойдя к окну, и встав ко мне спиной, со всей силы ударил по стене, от чего крупный камень в кладке разлетелся на мелкие кусочки, затем электрический разряд зигзагами рассёк кладку на три части.
Такого я от него не ожидала. Никогда не видела ректора в бешенстве, и не как не думала, что это вообще возможно. Однако вспомнила все предупреждения об эмоциональности эльфов и признала поражение, так как не поверила дяде Анрою, что Аеллир в гневе разрушил центр связи и здание в Шаторе, из-за чего нас так быстро оттуда выперли, хотя ректор и пообещал восстановить всё за свой счёт.
Изуродовав стену Аеллир минут пять самозабвенно ругался на эльфийском и еще на двух языках, один из которых я услышала впервые. Не подумайте, несмотря на заряженный символ-переводчик, я не поняла ни слова, слишком быстро всё было сказано, но эмоциональный посыл был столь явный, что перевод не понадобился.
– Тише, – запоздало заволновалась я, – он может вернуться! Магистр Аеллир, пожалуйста.
– Кто? – застыл ректор, словно кто-то вдруг нажал кнопку стоп-кадр. – Кто может вернуться?
– Хранитель дома. Он не любит сильных эмоций и громких звуков.
Лицо эльфа было скрыто от меня тенью, так как он стоял ко мне вполоборота, но мне показалось, что мужчина приподнял брови, и я рассказала ректору о хранителе, его выходках, и последней реакции «бабули» на заплесневевший стол.
– Ты хочешь сказать, что всё это время она называла тебя именем своей сестры?
– Да, она звала меня Моранной, хотя я поправляла ее.
Выражение лица эльфа стало задумчивым и даже немного смущённым, по крайней мере, мне так показалось.
– Признаюсь, я тоже был удивлён, когда увидел тебя такой. Но всё же…
– Вы? Почему? – удивилась я. – Шендар даже не удивился.
– Потому что он видел тебя такой всегда. Я не был знаком с Моранной Огненный Ветер лично, но видел её портреты, и поэтому защита искажала моё зрение.
Мне стало любопытно.
– Какой же вы меня видели?
Аеллир пожал плечами.
– Мне ты больше напоминала своего отца.
Его ответ вызвал у меня улыбку. Оба моих родителя, что мама, что папа считались людьми красивыми, но лицо отца было настолько выразительным, что гуляя по городу, встречные художники часто останавливали его и просили разрешение нарисовать его портрет. Предлагали большие деньги, но он отказывался. Запечатлеть отца удалось только одному мастеру – он предложил нарисовать нас всех вместе. Когда семейный портрет был закончен и одобрен, мы его с радостью подарили бабушке, а неизвестный художник как-то неожиданно стал очень популярным.
– Ты расстроена? – иначе истолковал моё молчание магистр.
– Нет-нет, – замотала головой. – Я просто вспомнила родителей. Моя внешность меня устраивает, хотя она и заставляет некоторых думать, что я кто-то другой.
– Ты не Моранна, – спокойно и уверенно сказал ректор, от чего сомнение, закравшееся в мою голову благодаря речи «бабули», не успев укорениться, исчезло без следа. – Ты, это ты, и не позволяй им убедить тебя в обратном.
– Ни за что! – запальчиво выдохнула, но услышав смешок, смутилась: – Я постараюсь. Но тогда я не понимаю, кто такая Моранна Дарнот Салистис? И, что за семейная книга, в которой это написано?
– Ты всё еще ничего не выяснила?
– Нет.
Аеллир спрятал руки в рукава чёрного плаща и могу поклясться потеребил манжеты рубашки.
– Хорошо. Защита сломана, так что я могу тебе рассказать всё, что знаю сам. Салистис – это имя семьи. Твой прадед архимаг Рейнхар Салистис или как его еще называли Генерал Смерть. Непобедимый некромант избранный Милостивой, участник множества воин с эльфами, демонами, и троллями, настоятель храма богини Смерти, член большого совета магов, правая рука покойного короля Брандора – Дарго Ледяная Буря, отец двух дочерей Моранны и Салнары. Именно он встретил тебя в лабиринте смерти и вернул, когда ты заблудилась.
– Дедушка? – изумлённо воззрилась я на эльфа.
– Прадедушка.
– Он просил называть его «дедушка», – сразу вспомнилось мне. – Так он действительно мой дедушка?!
– Пра… – начал было поправлять эльф, но передумал, – впрочем, да, он твой дедушка. Второе имя Дарнот скорей всего создано из имени Делани Арнот – жены Рейнхара, хотя я не уверен. Он очень ее любил, но не смог спасти, в чём винит себя и, думаю, поэтому всё ещё остаётся настоятелем храма Смерти, даже несмотря на то, что практически не выходит из лабиринта.
– Почему?
– Его силы смерти стали настолько велики, что он не в состоянии их контролировать, по крайней мере, на этом слое реальности. Лабиринт же поглощает все спонтанные выбросы, и излишки, что не способны сделать известные нам накопители, так как некромантия единственная сила, которую невозможно безопасно сохранить в неживой материи. Несмотря на это он пристально наблюдает за тем, что происходит в храме и обсуждает дела со своим заместителем – с магистром Анроем.
– А со своей дочерью? Он видится с Салнарой?
– Нет, он с ней не видится. И давно не виделся, хотя знает, что с ней происходит.
В смятении я смотрела на ректора, а он, словно читая мои мысли, покачал головой.
– Нет, Аня, он не может тебе помочь напрямую. Знаю, что прозвучит это как оправдание, но он не может вмешиваться в жизнь своих детей, и в твою жизнь тоже. Это обещание, которое он дал Милостивой.
– Но это неправильно!
– Это проклятье всех истинных Избранных, Аня. Они рождаются с силой и знаниями лишь для того, чтобы выполнить свою миссию. Вся их жизнь посвящена только этому. Жёны или мужья для избранного – это божественный подарок, но дети… Дети у них рождаются редко, только если избранный что-то пообещают божеству. Рейнхар пообещал не вмешиваться в жизнь своих потомков, и как бы он ни хотел помочь тебе, всё, что он может это наблюдать за тобой.
– Ну, ладно, я, но как же его дочери и моя мама?! Неужели и с ними он?..
Аеллир снова качнул головой.
– Всё так же. Салнара Арнот Салистис и Моранна Арнот Салистис его дочери, а твоя мать Диридис Арнот Салистис дочь Салнары…
– Нет, магистр Аеллир, – перебила я его. – Моя мать не дочь этой женщины.
Длинное эльфийское ухо дёрнулось, а рукава зашевелились – Аеллир снова начал поглаживать манжеты.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Моя мама только подозревала об этом и искала правду, а дедушка, думаю, он должен был вам это сказать.
– Что именно?
– Салнара не могла иметь детей.
– Ты уверена в этом?
Я утвердительно кивнула, тем не менее, выразила сомнение:
– Но сможет ли мы это доказать?
Поразмыслив, эльф покачал головой.
– В этом нет необходимости. Если бы Салнара действовала открыто, это одно дело, но твоя родственница пошла другим путём: воровство, похищение, шантаж, подделка документов.
– О-ох, – вздохнула я долго и тяжело. – Если честно, скажите вы мне это неделю назад, я бы засомневалась, что эта женщина способна на подобное, но чем больше узнаю ее, тем сильнее моё желание сбежать отсюда как можно быстрее.
– Понимаю, – усмехнулся Аеллир, – когда я впервые встретился с магистресс Салнарой, мне представили её как графиню Гриани, и у меня тоже были весьма противоречивые чувства в отношении неё. Мне тогда тоже не верилось, что эта женщина может быть настолько изворотливой и коварной, какой мне её описали, однако довольно скоро я изменил своё мнение. В стремлении получить то, чего хочет, Салнара не гнушается ничего, даже пойти на преступление. Ты ведь помнишь, что произошло в моём доме, когда Шириалис обезумила и напала на тебя?
– Да, я хорошо это помню. Если бы не ваша мантия она бы мне все рёбра переломала.
Напоминание об этом, заставило Аеллира передёрнуть плечами.
– Так вот это Салнара отравила Шири и выкрала из моего тайника семь кристаллов с чистой эльфийской магией. Когда мы обсуждали это с Шэриадис и твоим дядей, то думали, что это для того, чтобы подпитать овара, но оказалось, что кристаллы ей нужны были для создания барьера.
– Она кого-то боится?
– Никого она не боится. Это для того, чтобы ты не смогла отсюда сбежать.
– Но я и так не могу!
– Ты думаешь как человек, Аня. Салнара мыслит как маг. Она знала о тебе, точнее о ребёнке Диридис и Алисэя, и была уверена, что рано или поздно ты вернёшься, так что через своих должников следила за каждой группой возвращенцев, но когда эльфийский договор проснулся, имени и пола в нём не появилось. Я знаю это, потому что мне об этом рассказал отец, когда попросил найти тебя, и я согласился, чтобы выиграть для тебя время. Салнара так же пришла ко мне, но не получив желаемого, заплатила целой группе наёмников, чтобы те следили и похищали для нее возвращенцев, а так же шантажировала Кёрна игровым долгом, чтобы он проверил для неё всех зачисленных в этом году огненных магов. Теперь же она использует Настоятельницу Рейю и ее связи в городском совете, чтобы скорректировать мнение в отношении меня и твоего дяди.
– А причём тут вы?! Она же не знает, что вы задолжали моему отцу! Или знает?
– Я не уверен, однако не трудно предугадать какие еще важные фигуры она припрятала в своих рукавах, ведь эта женщина умышленно не представила тебя как родственницу ни Большому Совету магов, ни королю, тем самым позволяя обществу интерпретировать происходящее как личную неприязнь к семейству Вэлдари.
– Как это?
– Она просто украла невестку у семьи Вэлдари и держит ее в заложницах, чтобы доказать что магистр Анрой опасный преступник – лич.
Я нервно закашлялась. Он это серьёзно? Это же полная чушь!
– Да-да, звучит как сюжет бульварного романа, но людям почему-то больше нравится верить в нелепости, чем в здравый смысл. И всё бы у неё и Настоятельницы Рэйи получилось, если бы магистр Анрой не выступил на малом Совете с признанием, что он твой нэст и несёт ответственность за тебя перед твоими родителями. Он предъявил доказательство в виде магического договора и договора на материальное возмещение ущерба в виде половины его дома.
– Чего? – опешила я. – Какая еще половина дома?! Я ничего не понимаю!
– Твоя половина, – весело усмехнулся Аеллир. – Половина дома семьи Вэлдари по праву возмещения ущерба принадлежит тебе.
– Но я ничего об этом не знаю!
– Теперь знаешь, – Аеллир показал на мешок. – Куда это нести?
В мешке определёно было что-то тяжёлое.
– Что это?
– Вулканическая земля.
Я снова уставилась на мешок. Аеллир ждал моего ответа, а я недоумевала и не понимала, зачем мне целый мешок вулканической земли.
– Аня, – окликнул меня эльф.
– И что мне с ней делать? – тихо спросила я.
– Печать, Аня, печать. Посмотри в листок.
Подозвав всех светляков, заглянула в листок и внимательно вчиталась в убористый текст.
– Ага! Так вот в чём дело! Нужна была мёртвая земля!
– Куда нести?
– Наверх. На второй этаж. Только тихо.
Мужчина взял мешок и бесшумно проскользнул мимо меня. Я была впечатлена и капельку ошаршена.
– Ну, что встала? Показывай дорогу, – так же бесшумно вернулся Аеллир в камеру.
Мне пришло в голову, что если бы эльфы хотели меня похитить, вероятнее всего я бы не застукала их за вытаскиванием железных труб из проёма окна и разбиванием стекол, я бы их даже не услышала.
До моих покоев мы дошли быстро и без лишних звуков.
– Ты уверена, что…
– Уверена. Ночью здесь все прячутся по комнатам. Очень боятся хранителя дома.
Подперев дверь плечом, затем надавив на замок, я услышала характерный щелчок и отступила, чтобы открыть дверь.
– Сломан, – ответила я на удивленное восклицание Аеллира. – Никакой магии, просто механизм разболтался.
Ректор прошёл в гостиную, поставил мешок в центре и начал осматривать каждое помещение, включая спальню. Я же прикрыла дверь так, чтобы не открывать ее снова. Насмотревшись, Аеллир вернулся в гостиную.
– Не думал, что скажу это, но я приятно удивлён.
– Чем? – не поняла я.
– Пять из двенадцати, – непонятно ответил мужчина, – ты улучшила свой результат.
– Ах, это, – смущенно потупилась, наконец поняв, что эльф не просто так осматривал комнаты, а искал следилки, и нашёл, кстати, быстрее, чем Архи, а потом ещё и посчитал, сколько из них я заблокировала, а сколько сломала.
– Где Архи?
– Где-то, – пожала плечами. – По ночам Архи бегает по дому, подслушивает разговоры, и лакомится страхами, мои страхи, говорит, не вкусные.
Сказала и захихикала, так как только сейчас в присутствии взрослого мужчины мне показалось смешным, что страхи бывают вкусными и не очень. Аеллир по-эльфийски резко наклонил голову к плечу, что я уже однажды видела, но, как и тогда, испытала внутренний дискомфорт – люди так не делают и к этому нужно привыкнуть.
– Демон признал тебя хозяйкой, и твои страхи больше не доставляют ему удовольствия. Где печать?
– В спальне.
– Покажи мне точное место.
Я показала место за каминным экраном, и когда Аеллир начал ссыпать землю, поняла, что он не видит её, в смысле печать, и попросила сместиться.
– Надеюсь, всё получится, – улыбнулась я, убедившись, что комковато-оплавленная земля покрыла всё изображение.
Когда земля зашевелилась, Аеллир схватил меня за плечи и прижал к себе. Практически держа мою тушку на весу, оттащил от разгоревшейся печати. Мужчина мог видеть только сине-красный огонь, я же видела, как печать увеличивается в размере и занимает практически всю комнату.
– Уходим! – сдавленно прошептала я. – В другою комнату! Быстрее!
Аеллир услышал, но то, что он сделал, заставило моё сердце ухнуть куда-то в район желудка. Он развернул меня к себе лицом, по-хозяйски положил руку на затылок, прижал голову к своей груди, затем, укрыв плащом, подтолкнул к дверному проёму. Зачем ректор это сделал, я поняла, когда воздушной волной нас жёстко швырнуло на пол. Благодаря ему я лишь ударилась боком, придавив руку и никак больше не пострадала. Ректору же досталось намного сильнее, так как он закрыл меня от летящих во все стороны камней. Причём сначала они летели из комнаты, затем воздух начал всасываться обратно в комнату – вместе с мебелью и камнями. Аеллир предупредил, что сейчас перекатимся и мне нужно потерпеть, так я оказалась сверху.
Когда всё стихло, Аеллир расслабился и отпустил мою голову. Я готова была увидеть дыру вместо стены и раскуроченную спальню, но ничего подобного – стена не пострадала, как и спальня, разве что мебель стояла не на своих местах.
– Магистр Аеллир, – прошептала неуверенно.
– Ты цела? – перебил ректор, ощупывая мою спину. – Сильно ударилась? Не зацепило?
– Не-ет…. то есть да… всё нормально, – заробела я. – Магистр Аеллир п…п..
– Сам виноват, – снова не дослушал мужчина. – Читал же, что нужно действовать осторожно. Поспешил. Ты ведь что-то видела?
– Да. Печать увеличилась. Она стала очень большой.
– Ясно.
– Мне очень жаль, магистр Аеллир. Я виновата, – наконец смогла сказать, что хотела.
– Оборванка, – вздохнул эльф, – тебе нужно научиться думать о последствиях, – и вдруг усмехнулся. – Но я был рядом и тоже не подумал, так что мы оба виноваты.
Признание эльфом своей ошибки стало для меня сюрпризом, мне то казалось, что он терпеть не может быть неправым. Я начала сползать с Аеллира, но запуталась в плаще и испуганно затихла. Вдруг ему неприятно.
– Простите. Я сейчас встану.
По правде говоря, я сильно разнервничалась, боясь, лишний раз к нему притронуться, поэтому и заметалась, как пойманный в силки зверёк.
– Не торопись, – расслабленно отозвался ректор. – Лучше попробуй с другой стороны, – и Аеллир откинул край плаща.
Повозившись еще немного, я смогла встать. Следом за мной встал и ректор. Сделал он это легко и непринуждённо, еще и меня поддержал, когда неожиданно закружилась голова.
– Что случилось? Где болит? – тут же отреагировал Аеллир, вызвав вместо умиления приступ параной.
Что на него нашло? С чего он такой заботливый?
– Нет-нет, я просто…
Залепетала, мгновенно сгорбившись и пряча взгляд, но договорить не успела, так как в животе громко заурчало.
– Аня?
– …проголодалась.
Ну, да, я проголодалась. А вы что подумали?
– Проголодалась? – переспросил эльф.
Я смущенно улыбнулась. Не рассказывать же ему, что сегодня меня в очередной раз лишили ужина. Разозлится же, а мы и так шумиху устроили. Однако эльф не стал спрашивать, а зачем-то снял плащ и отвязал широкий пояс.
– Тираель очень настаивал. Однако я забыл о нём, и теперь не уверен, что это будет выглядеть аппетитно.
И мужчина протянул свёрток, немного сплющенный, но пахнущий так вкусно, что у меня потекли слюнки, и громко заурчало в животе.
– Ты поешь, а я поставлю мебель на место, – и первым делом поднял с пола опрокинутый на бок столик и отряхнул кресло.
Сев в него, я развернула свёрток, и, не стесняясь, отломила кусок яблочного пирога. Н-да, выглядел он не очень – совсем расплющенный, но на его вкусе это никак не отразилось. М-м-м! Вкуснятина! Спасибо тебе, мой лучший друг – ты точно знал, чем меня приободрить!
