Текст книги "Я, виконт и прочие чудовища (СИ)"

Автор книги: Нина Новак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Я пристыженно потупила взгляд, признавая, что поступила немного неразумно, тем не менее, всё еще считала, что другого выхода у меня не было – Элис бы меня не отпустил.

– Я боялась, что если расскажу ему, что хочу войти в лабиринт Смерти – он бы меня не отпустит.

Варнар прошёлся из стороны в сторону.

– Ты сама-то, как думаешь? – приподнял он брови. – Осилишь его?

– Я уверена, – вздёрнув голову, расправила плечи. – Я справлюсь.

Очертания молодого стража начали расплываться, и Варнар изменил внешность на внешность старшего стража.

– Мне импонирует твоё упрямство. Так и быть, я проведу тебя на другую улицу, но с одним условием.

– Слушаю.

– Ты не вернёшься в гостиницу.

«Совсем? А как же вещи?» – опешила я, но вслух ничего не сказала, однако Варнар услышал и издал мученический стон.

– Не совсем, а сейчас. После того, как поговоришь с архивариусом, попроси его показать тебе портал, которым пользовалась некромантка – он перенесёт тебя в оазис. Поняла?

– Поняла.

Элис

Прошло уже около часа. Скребя шпателем по стене, маг краем уха слушал очередную байку Тираеля, по необходимости подзывая его, чтобы зачерпнуть из ведра густой глиняный раствор. Дверь паршивец вырвал не только с петлями, но и с приличным куском лепнины, который отвалился, когда дверь ударилась об стену. Это уже потом дверь окончательно упала, и хозяин гостиницы прибежал посмотреть, что случилось. Когда Элис вышел во двор, чтобы узнать, чем он может помочь, хозяин впал в бешенство: он кричал и брызгал слюной, но быстро выдохся, лицо его покрылось красными пятнами, он схватился за сердце и начал часто дышать. Тираель подоспел вовремя. Он подсунул тому стакан с соком синии, и, когда синия подействовала, выяснилось, что лепниной хозяин гостиницы дорожил больше, чем входной дверью, так как ее делал его дед – именитый мастер, который, пока был жив, украшал дома самых влиятельных людей Шатора. Таким образом, Элису пришлось не только ставить дверь на место, но еще и собирать лепнину по кусочкам. Хозяин категорически запретил использовать магию и потребовал, чтобы Элис и Тираель сделали всё своими руками. Элису это показалось странным, впрочем, спорить он не стал – в его нынешнем пограничном состоянии физический труд был даже полезен.

Он не был уверен, сколько ему еще нужно делать вид, что он не знает, что Аня куда-то ушла, однако решил позволить девушке еще немного посвоевольничать, тем более что их связь передала ему, что Анна полностью уверена в том, что там с ней ничего плохого не произойдёт. В отличие от Ани, Элис не был в этом настолько уверен. Однако, он напомнил себе, что ему категорически нельзя впадать в крайности, иначе из человеческого мага он может превратиться в неуравновешенного и неудержимого монстра, которого много лет сдерживал блокирующий ошейник – эльфийская печать, заговорённая на крови одного из представителей древних.

Стараясь отвлечься, Элис еще раз замесил глину, чтобы заполнить трещины и сгладить сколы, и заставил Тираеля держать наготове ведро с водой, так как глина сохла очень быстро. При этом парень болтал, не замолкая, рассказывая, как он и его младший брат однажды подшутили над отцом, подлив в его утреннее питье зелье улучшающее рос волос на лице, из-за чего к ночи уважаемый всеми эльф стал обладателем нереально густых суровых бровей, девичьих ресниц, и неожиданно длинной кудрявой бороды. Последнее вызвало наибольший интерес и резонанс среди знакомых, так как известно, что все чистокровные эльфы безбороды.

– Ты просто смешал эльфийское зелье и тролье в пропорции один к трём, – не прекращая работать, обронил маг, прислушиваясь к легкой вибрации божественной связи.

– Как ты догадался?! – вспыхнул парень, который, был свято уверен, что никто такого до него раньше не делал.

– Это очень старый способ маскировки. Все знают, что у эльфов не растёт борода, а у троллей густая борода признак зрелости, поэтому зелье они варят, чтобы отрастить себе именно бороду, а эльфы варят своё зелья, чтобы уменьшить рост волос на голове. Однако если смешать эти два зелья в пропорции один к трём у эльфа появится борода и густые брови. Эффект длится не больше месяца, к тому же он неустойчив, борода и брови могут начать отпадать клоками.

Глаза у Тираеля загорелись азартом.

– Ты это на себе опробовал?

– Нет, – повеселел маг, вспоминая незадачливых лекарей: – Арон с Нароном. Захотели выглядеть солиднее, но ничего у них не получилось, через месяц всё вылезло. Выглядели как после стрегучки. Пациенты их за километр обходили, и госпожа Рэя заставила их побриться наголо.

Тираель в ужасе округлил глаза.

– Как же они без волос? Эльф без волос то же самое, что эльф без магии.

– Чистокровный эльф, да, – согласился Элис. – Но эти двое полукровки с большой долей человеческой крови.

– А ты? Как ты чувствуешь себя без волос?

Элис задумался. Он смутно припоминал те времена, когда его волосы были напитаны магией и были тем источником жизненных сил, который поддерживает каждого представителя эльфийской расы вне королевства. В то время ему не нужны были другие накопители – волосы были его накопителем, но это было еще до печати, поэтому если Элис и вспоминал о тех временах, то предпочитал сразу же о них забыть.

И всё же, несмотря на то, что его волосы лишились важного и нужного для всех эльфов свойства, инстинктивная реакция отдёргивать голову, когда кто-то тянется потрогать волосы у мага осталась. Сам Элис за собой этого почти не замечал, зато женщины, с которыми он был близок, недоумевали и считали его реакцию странной. Тем не менее, объяснять им что-либо он даже не пытался. Только раз его реакция дала сбой – к нему прикоснулись, и это вызвало в нем неожиданный и непривычный всплеск эмоций, ведь до этого он думал, что ему будет неприятно.

– Ты чего замолчал? – устал ждать ответа Тираель.

– Думаю, что тебе на это ответить, – поморщился Элис. – Я давно пользуюсь магией теней и амулетами-накопителями, и почти забыл, как это, иметь свой собственный стабильный источник магии, однако не уверен, как жил бы сейчас, родись я чистокровным эльфом, – маг поднял руку, чтобы «пригладить» несуществующие волосы, но опомнился – обе руки у него были в глине. – Мне и так пришлось отказаться практически от всего, что делало меня эльфом, чтобы жить как обычный человек.

– Обычный? Хе! – дернул длинным ухом парень. – Это точно не про тебя. Пока я сидел во дворе академии то слышал несколько интересных предположений в отношении твоей родословной: кто-то думает, что ты полукровка-звер, а кто-то считает, что ты из подгорных найдов.

Элис удивлённо приподнял брови, которые как заметила Аня, после посещения источника у него быстро отросли.

– Ну, про звера я сам слух пустил, а про найдов впервые слышу.

– Это последний и самый свежий слух, – с серьёзным видом, покивал парень. – Распространился он очень быстро, так как источником послужил разговор двух девушек с твоего факультета. Я был уверен, что это ты попросил их, но раз это не так, я пожалуй попробую выяснить, кто это сделал.

Стряхнув высохшую глину с ладоней, Элис посмотрел на Тираеля и уточнил:

– Зачем? Это вполне мог быть и Арон. Он постоянно придумывает мне новые легенды.

– Если это так, то я хочу быть в этом уверен. Когда вернемся в Брандор, обязательно спроси его об этом.

Элис насторожился. Тираель уже не выглядел тем беспечным пареньком, каким он был до огненной башни – он вырос, и не только физически.

– Почему тебя это так волнует? Думаешь, слух обо мне может навредить Анне?

Глаза у Тираеля засветились, и голос его стал напоминать голос магистра Аеллира, по крайней мере, интонации он подловил верно:

– Если ты об этом заговорил, значит, я прав, потому что это не единственный слух, который я слышал о тебе в стенах академии и, как ты понимаешь, не все эти слухи безобидны. Пойми меня правильно, сейчас ты ближе всего к Анне и всё что происходит вокруг тебя, косвенно касается и ее, так что я хотел бы знать наверняка, кто и зачем распространяет о тебе такие странные слухи.

– Так-так, – раздался голос за спинами парней, – Значит, о слухах ты беспокоишься, а о том, что твоя подруга снова куда-то запропастилась, ты и в ухо не дуешь! – рявкнул Аеллир, практически материализуясь за спиной племянника и кладя ему руку на плечо. – Где она?! Отвечай! Куда ее опять понесло?!

Анна

– А-апхи! А-апхи! А-апхи! – неожиданно расчихалась я, из-за чего пришлось даже прервать важный разговор с архивариусом и отвернуться от созданного им зеркала.

– Будь здорова! – пожелало мне полупрозрачное лицо.

– А-апхи! – выдала я вместо слов благодарности.

– Будь здорова, моя хорошая, – искренне пожелал дядя Анрой, когда появился в зеркале с толстым гроссбухом в руках.

– А-апхи! – в очередной раз чихнула и громко возмутилась: – Да, что же это такое?!!

– Если ты не заболела, значит, тебя кто-то вспоминает, – мягко усмехнулся магистр Шарс.

– Ага, – прогундосила я. – Свинюшка за углом.

– В твоём случае скорее «эльф за углом», – усмехнулся архивариус, намекая, вероятнее всего на магистра Аеллира.

Шарс очень просил рассказать ему, удалось ли спасти Артура и остальных магов, и я рассказала, что для этого нам пришлось прибегнуть к помощи эльфов, а точнее: моего друга Тираеля, ректора академии Семи Вершин – магистра Аеллира и моего куратора – квартирона (хотя я уже в этом сомневаюсь), но то же сильного мага. Все подробности и детали я постаралась упустить, так как это было не совсем безопасно и, думаю, заняло бы ни меньше часа, к тому же сам момент спасения я благодаря Элису бессовестно проспала.

Дядя развеселился и отложил гроссбух:

– Судя по количеству чихов, за углом тебя ждёт не один эльф, а целый эльфийский отряд, – поддел он меня и мягко улыбнулся. – Ну, рассказывай. Как всё прошло?

– Отвратительно, – честно призналась я.

– Рассказывай, – потребовал дядя.

Я бросила косой взгляд на призрачное лицо магистра Шарса.

– Шарс всё знает, – успокоил дядя. – Рассказывай.

Как я и предполагала подробный рассказ обо всём, что со мной произошло, занял больше часа. Больше, потому что два магистра так и норовили закидать меня уточняющими вопросами, и мне постоянно приходилось напоминать им, что время у нас не резиновое и, что у меня тоже имеется парочка крайне важных вопросов, но это, как вы понимаете, мало помогало.

– Ну-у-у…, – наконец протянул дядя Анрой.

– Могло быть и хуже, – закончил за него магистр Шарс.

– Согласен, – покивал лич и с грустью посмотрел на меня: – Однако я признаюсь, мы с твоим отцом очень надеялись, что тебе не передастся его дар, достаточно было того, что ты отмечена Милостивой.

– Какой еще дар? – непонимающе захлопала глазами.

– Скорее не дар, а особенность, – не согласилось лицо. – Видеть и слышать богов могут не все, а только жрецы высшего ранга после серьёзных тренировок, и такие, как ты с определённой врождённой особенностью.

– И чего во мне такого особенного? – нахмурилась я и посмотрела на дядю Анроя.

Дядя недовольно поморщился.

– Достоверной информации о подобной особенности скудно мало. Я знаю только то, что вы можете видеть их и слышать, но при этом не теряете сознание и не мучаетесь головной болью.

– А так же вы можете увидеть их, в чьём бы теле они ни прятались, – дополнил магистр Шарс.

– Теперь понятно, – пробурчала я.

– Что тебе понятно? – насторожился лич.

– Ну, когда они сказали мне, чтобы я привыкала. Получается, я на самом деле буду их видеть?

– Будешь, – подтвердил магистр Шарс, – к тому же постоянно.

– И не всем богам это будет по нраву, – недовольно цокнул языком дядя Анрой.

Оба магистра нахмурились и замолчали.

– Но, если подумать – ты отмечена Милостивой, – забормотал дядя, и в голосе его не было прежней уверенности, – так что будем надеяться, что мелкие божки не станут тебе вредить.

Я тяжело вздохнула. Не с моим везением говорить об этом. Впрочем, поживём – увидим.

– Насчёт некромантки, – выдержав паузу, перевела я разговор в нужное русло. – У вас есть какие-нибудь мысли? Почему Заза не может выйти из пещеры?

– Это просто, – причмокнул губами дядя Анрой. – Цепь Арно-Фера. Магистр Сарна очень любила ее использовать, когда нужно было удержать крупную нежить в замкнутом пространстве. Для того чтобы ее увидеть не нужно быть некромантом, однако если ты говоришь, что ее не увидели ни Низандр, ни Аеллир, значит, печать с клином находится не на самом видном месте, скорей всего, она либо закопана, либо завалена камнями. Нужно искать там, где джинн чаще всего проводит время в покое.

– В смысле? – не поняла я.

– Спит, – со смешком пояснил магистр Шарс.

Дядя утвердительно кивнул.

– А я смогу ее найти? – решила уточнить, поправляя длинную накидку, под которой вдруг закопошился Архи.

– Ну, конечно! – тихо рассмеялось лицо, сползшее с правого угла созданного им зеркала и застывшее чуть повыше моей головы. – Твои глаза покажут тебе вибрацию воздуха над печатью, так что для тебя, я думаю, это не составит туда. Но если печать закопана или завалена, тебе понадобится ее расчистить и возможно обезвредить.

Глаза у меня округлились и я выдохнула:

– Обезвредить? Это как? Как бомбу?

«Боги, неужели мне опять придётся геройствовать?» – мысленно застонала я.

– Магистр Сарна любила зло «пошутить», – по полупрозрачному лицу магистра Шарса пробежала волна зеленого света. – Ее ловушки всегда имели несколько уровней защиты. Я скопирую тебе несколько простых схем с пометками, уверен, они тебе пригодятся. С вашего позволения я ненадолго исчезну.

И лицо архивариуса растворилось в воздухе, однако его «зеркало» осталось на месте.

– Будь поосторожнее с Элисавиелем, – попросил дядя Анрой. – Если ты права и, вместе с силой, к нему возвращаются его эмоции, тебе стоит быть наготове – он станет вести себя иначе. Эльфы эмоциональны, хотя сразу по ним и не скажешь, особенно это касается тех, кто им близок, а вы с учеником теперь связаны божественной связью. Не позволяй ему злоупотреблять ей и сама постарайся ей не пользоваться.

– Почему?

– Как бы тебе объяснить? – задумался дядя Анрой. – Ты и он связаны друг с другом спирально скрученным жгутом из сил и эмоций, и ваша магия постоянно циркулирует по нему туда и обратно, но не конфликтует, как в случае с привязкой, а как бы растворяется друг в друге. Вы оба можете брать силу из этой связи, но из-за того, что ученик старше, опытнее и сильнее огромный перевес идёт в его сторону. – Он заметил мои нахмуренные брови и тяжело вздохнул: – Это как перетягивание каната. С одной стороны ты, с другой ученик. Если дёрнешь ты, он этого почти не заметит, если дёрнет он, вероятнее всего ты упадёшь, и он потянет тебя за собой.

– Понятно – покивала я. – А почему мне нельзя ее использовать?

– Всему нужно учиться, Аня. Пользоваться божественной или эльфийской связью не всегда просто. В этот раз тебе повезло, и твое сознание не «застряло», а могло не вернуться в тело. У эльфов, подобное случается, но в отличие от тебя их учат с детства как с этим справляться, к тому же у них много связей и им достаточно найти сознание другого сородича и попросить у него помощи. У тебя же связь всего одна, и, как бы я ни верил в способности ученика, я не уверен, что Элис сможет найти тебя, если ты вот так потеряешься не в оазисе, а например, в многолюдном городе.

– Н-да-а, – коротко и емко выразилась я, не зная, что еще сказать.

Маленькому Архи надоело прятаться и паук выбрался из-под накидки.

– О! – увидел его дядя Анрой. – Маленький Архи?

– Он самый, – улыбнулась я, так как паук, спрыгнув на пол, попытался забраться на зеркало, но его лапки заскользили и он с тихим «пи-и-и» шмякнулся на пол.

– Архгарих! – громко позвал дядя Анрой своего демона. – Иди, посмотри, кто у Ани вылупился! Поздравляю, ты теперь папаша!

* * *

По моим ощущениям храм я покинула через два часа после того, как туда вошла. Для того чтобы воспользоваться порталом Сарны магистр Шарс весьма предусмотрительно открыл короткий точечный проход в ее жилище, где меня ждала его внучка, симпатичная темноволосая женщина лет тридцати с хвостиком в белой форме местной стражи. На анталите Сири разговаривала свободно, так что худо-бедно я ее поняла. Сири сказала, что будет сопровождать меня до выхода из портала, так как портал не стабилен, но в оазис не пойдет, так как для этого ей пришлось бы просить разрешение у начальства и писать потом объяснительную.

Тем не менее, прежде чем войти в белёсо-серый туннель, расположенный в подвале дома Сарны, я попросила Сири, когда она вернётся в город, заглянуть в мою гостиницу, и передать Элису, что я буду ждать всех у пещеры. Женщина нехотя согласилась.

Не уверена, сколько времени занял переход, но серый туман вскоре начал редеть, и Сири остановилась. Она сказала, что дальше я пойду без нее, махнула рукой на прощание, развернулась и ушла в туман. Оставшись одна я, признаюсь, немного струхнула, но решила идти на свет.

– Фу-ф.

Выдохнула я, выйдя из тумана и убедившись, что попала туда, куда надо – в оазис, а еще через мгновение была в этом абсолютно уверена, так как, приняв решение не стоять на месте, а идти по протоптанной тропинке, я издалека услышала голоса. Как-то сразу узнала манерную речь своей Наставницы – бывшей повелительницы Шэриадис. Говорила она быстро и на непереводимом для барахлящего заклинания языке, однако благодаря ей и второму говорящему мне удалось быстро сориентироваться, и вскоре я вышла к пещере.

– Ученица! Сколько можно тебя ждать?! Где остальные? – жеманно всплеснула руками красавица Шэриадис, красуясь в своём новом нежно-розовом платье наподобие полупрозрачной тоги, и делая вид, что она вот только сейчас меня заметила.

Передёрнув плечами, призрак стремительно подлетела ко мне так близко, что я непроизвольно отшатнулась. А она, не замечая этого, затараторила не позволяя мне вставить и слова:

– Почему ты пришла из леса? Башня закрыта? Низандар снова заснул? Ученица, ты как-то похудела и осунулась. Выглядишь не очень. Хотя наряд одобряю.

– Спасиб, – буркнула я сквозь зубы, отцепляя от накидки мелкие колючки.

– Так, где остальные? – нетерпеливо повторила Шэриадис.

– Придут позже, – пробубнила, продолжая очищать накидку.

Всё-таки форма стражей были лучше – за нее почти ничего не цеплялось, а наряд мне жалко – лучше бы в джинсах и рубашке пошла.

– Отвлекись, – накидка была грубо выдернута из моих рук. – Где Аеллир, где Элисавиель, где на худой конец Тираель? Почему ты пришла одна?

С тяжёлым вздохом постаралась уложиться в одно емкое предложение:

– Потому что я ушла из гостиницы и пошла в храм богини Смерти, чтобы встретиться с архивариусом, а из храма попала в дом некромантки Сарны и воспользовалась ее порталом, поэтому я здесь, а магистр Аелллир, Элис и Тираель остались в городе.

– Слушай, ученица, – очень громко цокнула языком Шэриадис, меняя манеру разговор на непривычный суровый тон: – тебе после слияние со стихией совсем голову напекло?! Ты, что, решила окончательно вывести их из себя? – В ее потемневших глазах читалось осуждение. – Эти трое, пока ты спала, тряслись над тобой как над единственной почкой на каменном древе, а ты разгуливаешь по Шатору, даже не предупредив их? Я, признаюсь, люблю поиграть на нервах своих ушастых родственников, но я – это я, а у тебя могут возникнуть крупные неприятности.

– Тираель всё знает, – поспешила успокоить ее, пока Наставница не решила, что я та еще безмозглая девица, у которой ветер в голове гуляет. – Я его предупредила и попросила, чтобы через час-другой, если я не вернусь, он всё рассказал Элису, чтобы Элис уже рассказал магистру Аеллиру. На самом деле, я не хотела идти в оазис без них, я хотела вернуться и рассказать, что смогла выяснить, но мне пришлось согласить на условие Варнара, и поэтому я здесь.

– А вот с этого момента подробнее, – нахмурилась Шэриадис. – И лучше если ты вспомнишь каждое слово сказанное им.

Каждое слово я, конечно, не вспомнила, но описала ситуацию настолько подробно, насколько это было возможно.

– Сомнительную сделку ты заключила, ученица. Варнар бог двуликий, он покровительствует как стражам, так и тёмным личностям, обмануть тебя для него как у ребёнка конфетку отобрать – скучно и не интересно. Думаешь, зачем он запретил тебе возвращаться в гостиницу?

– Я не знаю.

– Чтобы ты прочувствовала весь гнев эльфов. Это только с виду они спокойные до равнодушия, а на деле мои ушастые родственники очень вспыльчивы.

Я тяжело выдохнула. О чём-то подобном я уже думала, когда покидала стены храма Варнара, еще и дядя Анрой поднял эту тему, так что в любом случае я ожидала бури и была к ней готова.

– Да, дядя меня уже предупредил. Однако я считаю, что в отношении всех знакомых мне эльфов, – подчеркнула последнее слово, намекая и на саму Шэриадис, – эпитет «спокойные» мне бы пришёл в голову в последнюю очередь.

Манера поведения Наставницы снова переменилась, и она капризно манерно округлив глаза, встряхивающими движениями замахала на меня кистями рук.

– Вы только посмотрите на нее! Эта человеческая личинка только что посмела скалить на меня зубки?! – посмотрела она себе за спину, где оставила свою пугающую темноволосую собеседницу с горящими живым огнём глазами, затем снова посмотрела на меня: – Подвесить бы тебя на самом высоком дереве, ученица, да я здесь не хозяйка. Давай, рассказывай, что ты смогла узнать в храме Милостивой. И не отвлекайся, сейчас освобождение Зазы на первом месте, а уж потом я с тобой поговорю.

Честно говоря, это был неожиданный выпад со стороны призрака, так как я даже не думала зубоскалить в ее сторону, просто сказала, что думала обо всех знакомых мне эльфах в целом, а оказалось, что оскорбила ее лично. Я готова была извиниться, но подняв голову от своих сцепленных рук, увидела, что Наставница активно семафорит мне в сторону собеседницы, которая всё это время внимательно наблюдала за нами.

– Ох, какая я забывчивая, – кончиками пальцев коснулась Наставница своего лба и повернулась к незнакомке. – Позволь представить: старшая дочь главы семьи красно-пламенных джиннов и мать Зазы, – громко заговорила Наставница, а затем тихо сквозь зубы: – Не позорь меня перед ней. Наклони голову и прояви уважение. Ниже. Ниже наклоняй. Нет, спину держи прямо. Вот так. Теперь застынь и не шевелись, даже если она к тебе прикоснётся – не двигайся. Я скажу тебе, когда можно будет говорить.

В момент, когда мать Зазы подошла и заговорила, я не поняла ни слова, только голову мою вдруг неприятно сдавило, а когда она прикоснулась ко мне, от неожиданности я вздрогнула. Ее красивые руки горели огнём, но огонь не жёг, он, словно проникал мне под кожу, и вместе с ним в мою голову проникали ее мысли. Не сразу я разобрала шёпот ее огня, но начав различать слова, услышала, как она тревожится, что снова не сможет забрать своего ребёнка домой и, что, скорей всего, придётся нарушить мирный договор с магами Шатора и призвать главу семейства, чтобы освободить Зазу если ей никто не поможет. Так же женщина-джинн была сильно раздосадована, что маленькая Заза не признала в ней маму, убежала и спряталась в башне.

Дальше слушать я ее не стала, голову начало сдавливать тисками, я застонала, так что даже не расслышала, что сказала Наставница, но женщина, наконец, отпустила мою руку.

– Ученица? Ученица, ты меня слышишь? – Шэриадис потрясла меня за плечо, холодя его ледяными пальцами.

– Да, – выдохнула облегченно, жмурясь от медленно утихающей головной боли. – Вроде был.

– Голова болит?

– Словно раскалённым обручем сдавили.

– Молодец. Долго продержалась.

– Что это было? – растирая виски, выдохнула я.

Тиски, сдавившие мою голову, начали ослабевать, и природа оазиса вновь стала радовать меня яркими красками.

– Так мы, демоны, общаемся друг с другом, когда не знаем языка.

– Но вы же только что… – с обидой посмотрела я на Наставницу. – Только что…

– И что? – сдвинула она брови к переносице. – Ты хотя бы слово из нашего разговора поняла?

– Не-ет.

– Не-ет, – передразнила она меня. – Запомни ученица, демоны не разговаривают со всеми подряд. Я рассказала ей о тебе, и сказала, что ты моя ученица, а сейчас посоветовала поделиться с тобой своими переживаниями, так как почти уверена, что ты сможешь понять ее тревогу и стремление спасти своего ребёнка.

– А вы разве не понимаете? – искренне удивилась я.

Выражение лица эльфийки стало отрешенно мрачным, и она медленно покачала головой.

– Не обо мне сейчас речь. Что ты выяснила у Анроя?

Я вытащила из мешковатой сумки два рулончика желтоватой бумаги. На двух листах размера А3 магистр Шарс подробно изобразил схемы двух печатей, к которым бисерным почерком сделал подробные пояснения практически к каждой линии и закорючке, и вручил их мне, со словами: «Держи! С этим сможет разобраться любая недоучка». На его неприкрытое подтрунивание Архгарих и дядя Анрой отреагировали дружным хихиканьем. На вопросительный взгляд магистра Шарса, дядя и демон широко улыбнулись и, подмигнув мне, выдали архивариусу самый мой позорный секрет, сообщив тому, что он зря переживает, так как даже и без инструкции, если мне надо, я любое заклинание, которое увижу, зараз сломаю.

К сожалению, это была правда – заклинания я ломала с завидной регулярностью, причём не всегда специально. Об этом знал дядя и об этом знал Арх, но они же меня и прикрывали, так что ни Элис, ни Артур, ни Самайя пока еще не догадывались о моих «выдающихся талантах». Особенно Элис, иначе давно бы вытряс из меня душу, если бы узнал, какой такой «умелец» сломал ему холодильный ящик, который он купил, чтобы хранить в нём свои бесценные ледяные ножи. Тираель, кстати, догадался и пообещал поискать похожий, но всё так быстро закрутилось, что только сейчас я об этом вспомнила.

– Что-то лицо у тебя скорбное стало, ученица. Неужели не те бумаги взяла?

– Те, – буркнула я, раскручивая листы и показывая их наставнице. – Я просто кое-что вспомнила.

– Потом вспоминать будешь, – отмахнулась Наставница, вглядываясь в микроскопический почерк магистра Шарса. – Как я понимаю, одно из них держит джинна в пещере, а другое…

– Нет, только одно, – покачала головой. – Нам нужно найти только одно заклинание.

– Тогда зачем тебе две печати?

– Ну, мы же еще не знаем, какое из них было задействовано, – стушевалась я. – Эти два ее самые любимые, когда найдем, тогда и увидим. Дядя Анрой сказал, что у них разные способы деактивации, и чтобы я сначала попробовала те, что предложил магистр Шарс.

– Что значит попробовать? – зацепилась за мою оговорку Шэриадис.

– Ну-у, – еще больше скукожилась я под ее пронизывающим взглядом, – как бы… они не были уверены, что магистр Сарна использовала именно эти заклинания-печати, по крайней мере, в их первоначальном виде. Оба сделала предположение, что она вполне могла привнести какие-нибудь изменения в своё заклинание, – продолжая бормотать, сделала несколько скользящих шагов назад – подальше от непривычно серьёзной призрачной девы. – А что?

– Ты читала, что они здесь понаписали? – ткнула она острым ногтям в низ каждого листка.

– Писал магистр Шарс, а дядя Анрой…

Договорить Шэриадис не дала, вокруг резко похолодало, и я понятливо закрыла рот.

– Нет еще.

– Я так и думала, – кивнула Шэриадис. – Ждем Аеллира. Будем вместе разбирать эти каракули.

– А что не так? – подивилась я ее сдержанности.

По правде говоря, я ее не узнавала. Еще недавно Шэриадис сама бы толкнула меня в пещеру и повеселилась бы, наблюдая за моими потугами, а тут потребовала дождаться Аеллира. Что же случилось с бывшей третье повелительницей эльфов? Какая муха ее укусила?

– Мое демоническое чутье подсказывает мне, что найдя одно, ты найдёшь и другое, – совершенно непонятно выразилась Наставница.

– И что мне теперь делать? Ждать Элиса и Аеллира?

– Уши-то прочисть, ученица! – резко вспылила Шэриадис. – Я тебе это только что и сказала!

– Не хочу, – капризно заупрямилась, так как встречаться с этими двумя в первый же момент, когда они сюда доберутся, мне очень не хотелось. – Лучше пойду, схожу к Зазе. Ребёнку выговориться надо.

Я даже вкусняшек с собой взяла. Как чувствовала.

– Не держу, – легко согласилась Наставница, как-то подозрительно ласково мне улыбнувшись. – Сходи. Успокой эту заразу вертлявую. Никто ее с собой забирать не собирается. Не выживет она там.