Текст книги "Я, виконт и прочие чудовища (СИ)"

Автор книги: Нина Новак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Дети, – улыбнулся учитель, проследив за его взглядом.

Элис не стал отвечать. Он смотрел на Аню и думал о том, что за двадцать лет своей «человеческой» жизни он впервые задумался о том, кто в действительности спит в его тени, и кем ему суждено стать, если ничего не предпринимать. Утраченные эмоции, а с ними и память о эльфийском детстве спрятали от него необходимые знания о Тальсиаре. Все мамины предостережения, невнятные намёки отца, рассказы настоятеля храма Тени, откровения Шэриадис оказались недостаточны, чтобы понять, что произошло в пещере, перед обрушением свода и сейчас, когда он спорил с Анной. Элис помнил, что демоница-Шэриадис говорила, что настоящая третья Повелительница боялась повелителя болот, хотя вреда он ей не причинял. Значит, была другая причина. Это возвратило его в момент очередной вспышки гнева и к словам Ришалис, что Элис ведет себя как Тальсиар. Верно! Кому, как ни лирдис знать о характере своего собрата! Вопрос в другом, станет ли она говорить с ним об этом?

Аеллир

– Сколько еще ждать? – нетерпеливо вопросил Аеллир.

– У них произошла небольшая заминка, – долетел до него ответ Ришалис. – Скоро будут.

– Ришалис, дорогая, – пропела призрак. – Мы слышали это уже несколько раз. Нельзя ли поторопить их?

Бывшая третья Повелительница Шэриадис так же испытывала зуд нетерпения, но ей приходилось скрывать его. В присутствии джинны она была сдержанна и надменна, однако чувствовалось, что терпение у нее на исходе.

Аеллир стряхнул белый песок с ладоней. Всё что хотел, он уже увидел. Ректор не смог скрыть свой интерес от Ришалис, и она позволила ему подойти к озёрам и изучить их. Аеллира взволновало состояние Артура ещё в Шаторе, и он захотел выяснить способ воздействия воды из озера забвения на память того, кто ее пьёт. Проснувшийся Артур вёл себя так, словно его не беспокоило отсутствие воспоминаний. Он был таким же, как и раньше. Он не тревожился и не паниковал. И даже спустя некоторое время, Артур не проявлял признаков беспокойства, что было весьма любопытно, так как по наблюдениям Аеллира магическое извлечение части воспоминаний всегда вело к изменению в поведении мага. Об этом он знал из опыта, проведенного им самим над магами, преступившими закон, и группой троллей, а так же одним, подосланным к нему отцом, эльфом. О том же писали в своих работах весьма незаурядные люди-маги, но информация об этих экспериментах была засекречена, и Аеллиру пришлось уговаривать настоятеля храма Тени дать ему их для изучения.

Для понимания феномена озера, созданного лирдис, нужно было изучить саму структуру воды, и ректору было позволено изучить все три и даже взять немного воды на пробу. Озеро памяти вызвало у Аеллира сильную мигрень и упадок сил, как, впрочем, и мёртвое озеро. Ришалис появилась перед ним в виде обрывка тумана и рекомендовала не задерживаться рядом с ними, напомнив ректору прописную истину, что чистокровные эльфы крайне плохо реагируют на магию Смерти.

– Еще немного и я сама полечу их искать, – подлетела к нему Шэриадис, уменьшившись в размере.

– Будьте терпеливы, бывшая третья Повелительница Шэриадис, – ответил он ей. – Где ваша эльфийская сдержанность?

– «Эльфийская сдержанность» говоришь?

В широкой улыбке демоница показала ему клыки.

– Если вас не оскорбит, – деликатно начал Аеллир, – я всегда думал, что демоны намного терпеливее, чем эльфы.

– Аеллир, – усмехнулась Шэриадис, – напомни мне, как много высших демонов ты знал или хотя бы встречал за свои годы?

– Троих, – не задумываясь, ответил Аеллир, – Вас, того, кто убил мою мать и того, с которым мы сражались бок о бок с Артуром у границ Брандора.

Глаза призрака потемнели, она убрала выбившийся из пышной причёски локон обратно и пристально на него посмотрела.

– И, как ты думаешь, это много или мало, чтобы судить, насколько мы терпеливы?

– Не знаю. Это было моё предположение.

Губы демоницы растянулись в недоброй улыбке.

– Ты такой предположительный, Аеллир, что однажды предположил, что твой отец изменял своей жене, пока она проходила военную службу на границе эльфийских земель, и их связь по какой-то причине была нарушена. У тебя не было доказательств, но это тебя не остановило, и ты предположил, что он был влюблён в ненавистную тебе третью сестру Первого Повелителя, которая предположительно была виновата в гибели твое матери.

Руки Аеллира сжались в кулаки, волосы заискрились молниями.

– Всё не так, – процедил он. – Это не предположение. Я сам видел переписку между отцом и этой женщиной! Я точно знаю, что она была виновата в смерти моей матери! Я был там!

– Если был, то помнишь, что на отряд напал высший демон. Твоя мать и ее подчинённые приняли решение принять бой, а эта женщина по приказу твоей матери покинула поле битвы вместе с тобой. Это официальные записи.

– Было то, что не было в документах, – скрипнула зубами Аеллир.

– Возможно, – осклабилась призрачная демоница, воистину наслаждаясь тем, как его трясёт от нахлынувших на него воспоминаний. – Но ты не можешь отрицать того, что твои предположения, озвученные тобой в приступе сыновьего гнева, привели к тому, что твоего отца едва не отстранили от занимаемой им должности.

– Всё это было сказано не на публику. Она сделала это специально. Она передала Первому Повелителю мои слова.

– Без сомнения. И это привело к их разрыву. Как ты и хотел. Но было расследование. И если бы хотя бы одно из твоих громких заявлений подтвердилось, твоего отца немедленно бы лишили всех привилегий и отправили в ссылку. Это был бы мощный удар по его гордости. А ты, несмотря на ваши серьезные разногласия и разрыв эльфийской связи, ни разу не отрёкся от него, и всё ещё считаешь его своим отцом.

Аеллир посмотрел на Шэриадис и увидел нечто необычное на ее призрачном лице – каплю сопереживания. Хотя это маловероятно, скорее уж имитацию этого чувства. Говоря об отце, она не пыталась разозлить его, скорее, напомнить о чем-то или к чему-то подтолкнуть. Таким приёмом пользовались все эльфийские Повелители.

– Не думал, что вы столько знаете обо мне.

Призрак скосила глаза на джинну, которая начала меняться, значительно уменьшаясь в размере и превращаясь в смуглую темноволосую девушку в пёстрых одеждах танцовщицы.

– Я знаю много, – рассеянно ответила Шэриадис, смотря в туже сторону, что и джинна, – но скоро моих знаний будет недостаточно.

Аеллир услышал голоса, повернул голову и, хотя группу Анроя еще не было видно из-за деревьев, облегченно выдохнул:

– Долго же они, – и пошёл навстречу, чтобы поприветствовать, и выяснить, что же заставило группу задержаться.

Анна

Когда тучка рассеялась, мы в приподнятом настроении направились к озёрам. И почти добрались, если бы кто-то – не будем показывать на него пальцем – не увидел парящую над лесом джинну. Он сперва застыл как вкопанный, затем развернулся и пошёл в обратную сторону. Элис остановил его, но мужчина больше не хотел с нами идти. Он что-то бормотал, дергался, а его овар, бегал вокруг и, как мне показалось, пытался его утешить.

Дяде Анрою и Элису вдвоём пришлось уговаривать стража объяснить, что с ним происходит. Но магистр Шамир не желал отвечать, только, когда рогатая проказница громко сказала: «Мама», показав пальцем на джинну, мужчина вздрогнул и побледнел.

– Я не готов, – сказала он на своем языке, но я поняла его благодаря восстановленному Ришалис заклинанию-переводчику.

– К чему, друг мой? – дядя положил руку мужчине на плечо. – К чему ты не готов?

– Она… Я не готов с ней встретиться.

– Тебе придётся это сделать, – зашуршали листья, и перед нами предстала, сплетенная из лоз, лирдис, чьё лицо было похоже на деревянную маску. – Она больше не вернётся.

Шамир поджал губы и с болью посмотрел на полукровку.

– А она? Что будет с ней?

Девочка сморщила нос, и спряталась за мою спину. К дедушке она подходить не хотела. Эту интересную новость сообщила мне Самайя, которая в отличие от нас с Элисом не была занята спором.

– Дочь джинны уходит. Заза остаётся, – громко огласила она из-за моей спины.

– Верно, – улыбнулась Ришалис, но улыбка ее очень быстро растаяла. – Нет, Шамир, Заза, не твоя забота. Этот ребенок должен расти в любви, а не быть напоминанием о смерти твоей дочери. Ты сделал всё что мог. Твое решение оставить ее на торговой дороге, не было правильным, но именно ты направил к ней Сарну, и она воспитала ее. Тебе есть в чём себя винить, однако Заза не должна стать твоим наказанием.

– Но…

– Хватит! Кроме тебя о ней есть кому позаботиться.

– Кому же?!

– У Зазы есть отец.

– Я не знаю, кто ее отец. Этого никто не знает, моя дочь… она…, – забормотал мужчина, пытаясь подобрать слова и затравленно смотря на непреклонную хозяйку оазиса, ища понимания и сострадания, которого в Ришалис не было, по крайней мере, к нему.

– Я знаю, кто ее отец, – прервала его невнятную речь Ришалис. – Он сейчас здесь, в моём оазисе.

Глаза магистра Шамира загорелись. Он резко выпрямился и напрягся, как если бы приготовился к драке. И, если подумать, это не исключено – он же отец – однако Ришалис не была бы собой, если бы позволила случиться этому прямо сейчас.

– Нет, Шамир, я не скажу тебе, кто он. Ты встретишься с ним только после того, как поговоришь с джинной.

Лицо мужчины стало напряжённым, он поджал губы и тихо пробормотал.

– Мне не о чем с ней говорить.

– Это не так, – в голосе лиртис послышался укор. – У тебя есть вопросы, а у нее есть ответы.

– Я не хочу слышать ее ответы.

– Шамир, – заговорил с ним дядя Анрой, убирая руку с его плеча, – Это на тебя не похоже. Ты никогда не боялся услышать правду, какой бы горькой она ни была.

– Я не хочу слышать ее от джинна, Анрой. Не хочу.

– Лжёшь! – всерьёз разозлилась лирдис, и метнулась к мужчине, громко зашелестев листьями: – Только ради нее ты и пришёл сюда! Ради джинны! Ради своей дочери! Ты не хочешь услышать правду? Кого ты обманываешь? Ты хочешь, и хотел этого раньше, но страх оказался сильнее. Страх – он глубоко в твоем сердце, Шамир. Но я помогу тебе, и помогу ей, чтобы она смогла уйти.

Меня окатило жаром, и я поняла, что Ришалис переместила нас ближе к озёрам. Всплеск магии заметили все, кроме Шамира, злого и пристыженного словами Ришалис. Самайя и Элис начали беспокойно смотреть по сторонам, Заза чихнула, а малыши-ширвари вдруг запищали, и бросилась в разные стороны.

– Аня! – окликнула меня Самайя, так как я застыла, с улыбкой изучая полученные от ширвари-старшего яркие живые образы.

Через прикосновение к нему, я узнала, что разноцветные капельки, зависшие в воздухе, это то, что сейчас видят малыши – крохотные крупицы магии лирдис. Они привлекли их внимание, а так же пробудили аппетит.

– Ловите их! – закричал Шамир.

– Не надо! – перекричала я его, пока никто не рыпнулся и не напугал малышей. – Они далеко не убегут.

Подозрительность просочилась во взгляде магистра. Думаю, он давно задался вопросом, откуда я столько знаю, но вразумительного ответа у меня пока не было.

– Шамир, – пришла на помощь хозяйка оазиса, – забудь о ширвари – джинна ждёт тебя.

Практически в этот же момент на созданную лирдис тропу вышел магистр Аеллир в темно-зелёной мантии, на фоне которой, его заплетённые в тугую замысловатую косу волосы, просто светились изнутри, но чем ближе он подходил, тем отчётливее я видела, что волосы у эльфа не светятся, а искрятся разрядами молний. Это было плохим признаком. Ректор либо злился, либо был в плохом настроении.

– Элис, Анна, Самайя! Сколько вас можно ждать? – прикрикнул магистр, и голос у него был раздражённый. – Что вы здесь застряли? Магистр Анрой, вам нужна помощь в поимке демонов?

– Нет, Аеллир. Всё под контролем.

Несмотря на позитивный ответ, Аеллир подошёл и схватил, бегущего к нему самого мелкого ширвари. Старшему это не понравилось, но нападать он не захотел, а передал мне свое пожелание. Пришлось идти, забирать мелкого.

– Что вам нужно, Анна Александровна? – вопросительно взглянул на мои протянутые руки Аеллир.

– Ширвари. – ответила я. – Опустите его на землю. Не нужно держать на руках.

Светлые брови эльфа чуть приподнялись, и на его губах появилась ехидная улыбка, которую он позволял себе только в случаях, когда мы были наедине. Я пару раз моргнула и посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что Аеллир снова воспользовался своей уникальной способностью фиксировать чужое сознание на себе. Вспомнила, что для лучшего контакта нужно смотреть прямо на него и перестал вертеть головой.

– Оборванка, – чуть более расслабленно заговорил многоуважаемый ректор, – с каких пор ты стала экспертом по демонам?

– Ни с каких, – поморщилась я. – Это Наставница. Она что-то сделала, когда мы говорили с джинной, и теперь я могу считывать образы этих низших демонов.

Проговорив это, я в ужасе поняла, что проболталась, но Аеллир не заметил или сделал вид, что не заметил, он нахмурился и уточнил:

– Ты уверена, что это сделала Шэриадис?

Возникло секундное замешательство: «откуда ректор знает, как зовут мою Наставницу?», тем не менее, ответила:

– Если это не она, то я не знаю кто. – Мой обеспокоенный взгляд метнулся в сторону медленно жестикулирующего старшего стража. – Магистр Шамир меня в чём-то подозревает, но я не ничего не могу объяснить.

– Ты не должна ему ничего объяснять, – коротко и грубо выразился магистр. – Только мне или своему дяде. Все разговоры с посторонними мы берем на себя. Анрой ему доверяет?

– Вроде бы, да.

– «Вроде бы» или «да»?

– После того, как дядя узнал о том, что Заза его внучка… скорее «вроде бы».

– Эта, – Аеллир качнул головой, указывая на девочку с рожками, которая осталась стоять у большого ширвари в обществе, замершей при виде ректора в стойке охотничий собаки, Самайи, – его внучка?

– Да, она его внучка и дочь магистра Кёрна.

Аеллир непроизвольно провёл рукой по косе, которая почти перестала искрить, значит, можно было рассчитывать, что настроение ректора вскоре улучшится.

– Только что я видел, как джинна превратилась в человеческую девушку, – о чём-то размышляя, заговорил он. – Если это мать девочки, то я видел ее раньше.

– И? – издала я вопросительный звук, но не была уверена, что на него ответят.

– Я уже видел ее, – снизошел эльф. – Она танцевала в гостинице, в которой мы остановились. Это было чуть больше двадцати пяти лет назад, еще до… Нет. Подожди. Тогда я посещал Шатор, чтобы посоветоваться с магистром Низандром, а в гостинице я был с Кёрном и еще одним молодым преподавателем, значит, это было чуть больше двадцати лет назад.

Я представила себе Аеллира в компании двух преподавателей, старательно делающих вид, что слушают пламенную речь ректора о внедрении новых методов образования, а в действительности глазеющих на полуобнажённую красотку, страстно извивающуюся в жарком танце. Тряхнула головой, но картинка не изменилась. Н-да, не получается у меня представить его расслабляющимся в компании друзей и женщин лёгкого поведения. Не по статусу что-ли.

– Потому что они мне не друзья, – резко посуровел эльф, – И я никогда не расслабляюсь в компании женщин лёгкого поведения.

– Почему? – тут же вырвалось у меня, но при этом я густо покраснела.

– Неизвестно, что у них на уме, – ответил Аеллир, – и сколько мужчин у них было до меня.

– Извините, – прошептала я.

Лицо эльфа расслабилось, и он едва заметно улыбнулся.

– Я сам поднял эту тему.

Думала на этом наш приватный разговор и закончится, но возникло странное ощущение, похожее на дуновение ветерка с ароматом экзотических цветов и к нам присоединилась Ришалис, появившись в виде полупрозрачной фигуры.

– Не помешала? – улыбнулась она. – Я отправила всех к озёрам. Они не поймут, что вы двое задержались, – затем она посмотрела на ректора, и хотя лицо ее осталось неизменным, у меня возникло ощущение, что она им недовольна. – Аеллир, что ты делаешь? Совсем недавно ты размышлял о том, что для меня, как для бессмертной, время ничего не значит, и поэтому я не понимаю, как время важно для людей, как оно меняется, и как меняются они вместе с ним. Тогда почему ты считаешь, что вправе тянуть его и, не позволять Анне узнать правду о том, что произошло на Земле и почему она боится своего огня.

Аеллир с тревогой посмотрел на меня, и на его лице появилось выражение похожее на раскаяние. Ришалис взяла меня за правую руку и на моём запястье засветилась большая белая точка. Раньше ее там не было. Она протянула свободную руку эльфу.

– Мне непонятна твоя нерешительность. Анне нужно знать правду.

– Правду? – заинтересовалась я, и тут же передо мой, как на широком экране начали всплывать обрывки недавних событий, точнее разговоров Ришалис.

Сначала это была моя Наставница, просящая дать ей официальное разрешение обучать меня. Потом нечто тёмное и бесформенное, говорящее, что меня и так слишком долго ждали, и его (её?) терпению пришёл конец, но Ришалис его (её?) уговаривает и та смягчается, говорит, что ждет еще двадцать дней от момента моего возвращения в Брандор и вплетает мою судьбу в канву этого мира. Затем разговор с богом огня, который хвастается, что у него получилось скрыть выплеск сырой магии. Он очень горд собой, однако, словно очнувшись, признаётся, что, на самом деле, ему помогла богиня эльфов, которая предложила использовать оставшуюся магию, чтобы разбудить еще десять похожих на меня и создать новые договора, что позволит ей ввести новые правила и запреты для эльфов, ищущих древнюю кровь. А так же занятный разговор с магистром Аеллиром, из которого я узнала, что пока бегала по Шатору в поисках помощи магам, в Брандоре моя кровная родственница – читайте бабушка – начала бурную деятельность в поиске «своей кровиночки». Поиск этот вёлся полузаконными методами среди всех вернувшихся с Земли. Подкупив кого-то или же наняв, она незаметно похищала цель с занятий и возвращала обратно уже поздно вечером. На данный момент из непроверенных осталось всего пять человек. Было еще что-то про чью-то избранность и вестника перемен, но этот мысленный монолог был подозрительно быстро оборван, перенаправив моё внимание на самого Аеллира, который искренне не желал восстанавливать нашу связь, чтобы не отягощать меня еще одной эльфийской обузой. Как оказалось, эльфийская связь была создана им между нами еще на Земле по причине того, что неоплаченный долг жизни перед моим отцом висел над Аеллиром как острый меч и требовал вернуть его в виде спасения жизни папы или спасения моей жизни, как самой ценной для родителя. Так же на Земле связь была им оборвана и спрятана, чтобы Аеллир мог позже восстановить ее в тот момент, когда мне понадобится реальная помощь.

Эти образы и мысли передавались в мою голову самой хозяйкой оазиса, подталкивая меня принять осознанное решение.

– Ну, э-э… м-м, – невразумительно промычала, стараясь определиться, как мне теперь реагировать.

В большей степени ответа ждал Аеллир, Ришалис знала, о чём я думаю, но не торопила. Мне понадобилось чуть больше времени, чем пара секунд, чтобы понять, что нужно отделить всё, что связано с богами и эльфами от всего того, что связано со мной лично. Это позволило успокоиться и уточнить:

– Магистр Аеллир, так вы давно знакомы с моим папой?

Эльф с недоумением посмотрел на Ришалис и её протянутую руку.

– Я передала ей наш с тобой разговор, – объяснила хозяйка оазиса. – Теперь она знает.

Лицо ректора стало напряжённым, но, как и я, он пришёл к тому же заключению – мы сейчас на её территории и придётся играть по её правилам. А правило одно – решайте свои проблемы как можно быстрее и катитесь из моего оазиса – я устала.

– Да, я знаком с твоими родителями, – ответил эльф. – Особенно с твоим отцом.

– Вы задолжали ему свою жизнь?

Это была не моя формулировка, а самого ректора, но мне было легче повторить её, чем пытаться перефразировать ее как-то иначе.

– Да. Однако с некоторых пор мой долг перенесён на тебя.

У меня были и другие вопросы на эту тему, много вопросов, но я себя остановила. Из разговора Аеллира с Ришалис я выделила два важных момента. Первый, что бабушка меня ищет и, когда найдёт, мне это не понравится. Второй, что эльфийская связь должна помочь мне вспомнить момент, когда я сделала что-то, что меня шокировало и заставило бояться своего огня, но не так как это произошло в лабиринте тени, а смотря на всё происходящее со стороны. Воспоминания волновали меня чуточку больше.

– А точно нужно вспомнить всё прямо сейчас?

Улыбка Ришалис была обращена к ректору, и была она немного злорадной.

– Я говорила тебе, Аеллир. Моя нэри сильнее, чем кажется. Нет, девочка, вспоминать ты будешь постепенно, для этого я и восстановлю вашу связь с ним.

И белая точка на моём запястье начала пульсировать.

– Секундочку, – забеспокоилась я. – Не то, чтобы я против. Просто не понимаю. Зачем такие сложности? Если магистр Аеллир не желает восстанавливать нашу с ним связь, значит, у него есть на это причины. Почему бы ему просто мне всё не рассказать?

– Нет, Аня, – принял окончательное решение Аеллир. – Этого будет недостаточно. Нужно снять блок, который я поставил на твою память, иначе ты продолжишь избегать учиться магии огня.

– Но я не избегаю! – запротестовала я.

Что эльф, что лирдис, не сговариваясь, внимательно посмотрели на меня и улыбнулись уголками губ, заставив почувствовать себя шкодливым ребенком, пытающимся убедить родителей, что «домашку» проверять не надо.

– Ну, может, чуть-чуть, – пробормотала, подозревая, что на это они и рассчитывали.

– Аеллир, – обратилась Ришалис к ректору, – если ты не поторопишься, боюсь, она попытается выдернуть руку.

– Аня, – сурово свёл брови эльф, – с этим не шутят. Ты готова или…

– Да, готова она, готова. Но ей любопытно, как пройдёт встреча джинны и магистра Шамира.

Аеллир посмотрел вбок на тропинку и сознался:

– Признаюсь, мне тоже любопытно.

– Тогда отложим! – обрадовалась я, но не тут-то было, лирдис с очаровательной улыбкой схватила мужчину за руку и белёсая нить похожая на полую трубочку появилась из его запястья.

– Боги, Аеллир, что это?! Твоя связь выглядит совсем вялой!

Она укоризненно покачала головой, и нить, сделав виток, прикрепилась к метке на моей руке. В месте прикрепления я почувствовала жжение и дёрнула руку на себя, нить дёрнулась вместе с рукой, передав смущение и искреннее возмущение Аеллира по поводу методов лирдис.

– Не возмущайся, – опередила его Ришалис, – теперь вы оба сможете утолить своё любопытство. К тому же Ане необходимо передать Кёрну, что Заза его дочь, и будет весьма уместно, чтобы ты, Аеллир, присутствовал при этом.

– Зачем? – раздраженно сверкнул глазами ректор. – Я могу сам с ним поговорить.

– Не можешь. Так захотел Ахорон, – ответила лирдис и посмотрела на меня.

– Я помню, – кивнула, мысленно ликуя, что буду в тот момент не одна, и Кёрн не испепелит меня, как только я представлю ему его рогатую дочурку.

– Не посмеет, – тряхнул рукавами мантии Аеллир, и по нашей связи, исчезнувшей после того, как лирдис отпустила наши руки, пришла волна непоколебимой уверенности и поддержки.

Это было неожиданно приятно.

– Спасибо, – робко улыбнулась и сделала шаг в сторону озёр, разрывая ментальную связь с эльфом, и выходя из слепой зоны, созданной для нас лирдис.

Тут же ко мне со всех сторон бросились мелкие ширвари.

– Вы чего? – удивилась я, ловя на лету двух самых прыгучих.

В голове замельтешили образы. Они шли за старшим, но в какой-то момент заметили, что я отсутствую среди других магов, которых ширвари видели как сгустки чего-либо с вполне узнаваемыми лицами. Например, Заза виделась им живым огнём, что было вполне логично. Самайя, как водный элемент, внутри которого мерцали мелкие звёздочки. Дядя виделся фигурой вращающегося пепла и зеленых нитей, а магистр Шамир был чёрным пятном с синей огненной сердцевиной. Но страннее всех выглядел Элис. Он был больше чем все остальные. Чёрные тени в основной своей массе лежали на земле, они тянулись вверх, уплотнялись и создавали очертания человека, у которого не было лица. Иногда форма пыталась измениться, но мешала эльфийская печать, которую ширвари видели как рой золотых светлячков, и в тот момент, они тонкой сетью окутывали форму и стягивали её, не позволяя живым теням стать чем-то пугающе большим и сильным.

Когда малыши заметили, что меня нет, они забеспокоились и обратились к своему старшему и тот передал им, что я осталась со «сверкающим облаком» и «цветным туманом». Почти в тот же момент моё отсутствие заметил и куратор. Его тени словно щупальца спрута расползлись по озёрам, вытягиваясь и расщепляясь. Поняв что так ему меня не найти, Элис обратился к старшему ширвари, прямо задав вопрос «Где я?». Сташий его понял, но передать ответ не смог, так как помешала печать, поэтому он отправил ко мне малышей.

Я поблагодарила их, погладила и опустила на землю.

– Ты, ш-ш-и!… – прошипела у меня над ухом лирдис, заставив подпрыгнуть от неожиданности.

Причём если бы она не транслировала в это момент, что её злость обращена не на меня, а на мою Наставницу, я бы серьёзно испугалась, так как лирдис была в настоящем бешенстве.

Легчащая тень с земли накрыла малышей от «гнева» хозяйки оазиса.

– Не трогай их. Это я их попросил, – громко озвучил куратор и вышел на тропу.

– Не лезь, – рыкнула она на него.

Она была близко и я ощутила, что Ришалис ищет мою Наставницу, которая в данный момент пыталась улизнуть через затягивающийся разрыв наружу.

– Не так быстро, – проскрипела лирдис и, сделав крохотную дыру в пространстве исчезла.

Дышать сразу стало легче.

– Что случилось? – спросил Элис.

– Наставница, – ответила я, посмотрела на него и поняла, что спрашивал он не об этом. – А, ну это…, – замялась, не зная теперь, что можно сказать, а что нельзя.

– Идёмте, – подошёл Аеллир, глянул на Элиса и коротко кивнул: – Позже я объясню.

И направился к озёрам с таким видом, словно не сомневался, что мы беспрекословно последуем за ним.

– Что случилось?

Тень скользнула по ширвари, вытянулась и добралась до моего запястья, обвила его, и подняло руку меткой вверх.

– Ришалис, – пожала я плечами, испытывая легкий эмоциональный дисбаланс, после того, что увидела глазами ширвари. – Сказала, что время поджимает.

– Они хотят вернуть тебе твои воспоминания?

– Ты знаешь? – удивилась я.

Элис кивнул.

– И ты мочал?!

– А когда я должен был тебе это сказать?

– Студент Элис, Анна! – резко дернулась моя рука, а вместе с ней и я.

Меня бы так и поволокло, если бы ни малыши ширвари, которые, несмотря на свою пушистую милашность, все вместе весили вполне прилично. Они навалились на меня сверху и удержали мою тушку на месте.

– Твою ж ушастую…, – вырвалось у меня непроизвольно, когда руку натянул невидимый поводок. – Я на такое не соглашалась!

В лице куратора что-то изменилось. Он присел на корточки и положил руку поверх моей ладони. Концентрация тени вокруг запястья увеличилось и мне даже показалось, что его тень обрела форму еще одной руки, после чего маг перенаправил импульс обратно, увеличив его в несколько раз. Случилось неожиданное.

– Граха-ах! – со сдавленным восклицанием, эльф красиво перелетел через кусты и приземлился на тропинке, но ничего себе не повредил, так как умудрился упасть не плашмя, а одним боком и локтем в траву.

Сориентировавшись, ошеломленный ректор поднял голову и с недоумением посмотрел на меня, потом на Элиса и осторожно спросил:

– Что это было?!

Элис отпустил мою руку, развернулся к ректору, и заговорил совсем другим голосом:

– Приятно, конечно, знать, что не я один разучился пользоваться эльфийской связью, – произнёс он, – но учись себя контролировать, Аеллир. Я буду внимательно следить за тобой. Я буду следить за вами обоими.