Текст книги "Я, виконт и прочие чудовища (СИ)"

Автор книги: Нина Новак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4
Две Зазы

Мысли о странном поведении Наставницы не давали мне покоя. Предчувствие очередной подставы не отпускало, и всё время хотелось вернуться к пещере и убедиться, что демоница осталась с джинной, а не полетела вслед за мной. До башни я добралась практически на автопилоте, иногда останавливаясь, всматриваясь в просветы между густыми кронами деревьев. Само каменное сооружение видно было хорошо, однако, всё же лес это не город к которому я привыкла, поэтому сверялась по башне в разы чаще, чем в том же Шаторе. В какой-то момент мне даже начало казаться, что за мной наблюдают, и выяснилось, что не показалось.

– Вернулась, – вышла из красно-оранжевых кустов практически слившаяся с ними огненная шира.

– Вернулась, – кивнула я.

При виде нее испытала щемящее чувство грусти и тоски. Я очень скучала по своим родителям.

– Не стоило, – взрыкнула она.

– Почему?

– Здесь становится опасно. Аеллир еще не знает, но утром джинна поставила нам условие: если за сутки у нас не получится освободить полукровку, она призовёт главу своего семейства и вместе с ним разнести всю гору. – Дариса посмотрела мне за спину. – Ришалис еще не вернулась, но не сомневаюсь, что она не потерпит, чтобы какие-то джинны хозяйничали в ее доме. Она не любит вмешиваться, но свой оазис будет защищать, и если она и джинны столкнутся, всем нам придётся срочно уносить ноги.

– Что-то я не понимаю, – нахмурила брови. – Почему Наставница Шэриадис мне ничего не сказала?

– Призрачная демоница? – фыркнула шира, раздражённо дёрнув сразу двумя хвостами. – Уверена, она не восприняла слова джинны как угрозу – для нее это приемлемо.

– Н-да, – цокнула я языком. – Это на нее похоже. Времени, конечно, мало, но надеюсь, мы обойдёмся без разрушений.

Теперь я была откровенно рада, что Варнар запретил мне возвращаться в гостиницу. Я помахала свёрнутыми бумагами в воздухе.

– Я добыла нам подсказку.

– Что это?

– Заклинания. Дядя Анрой и магистр Шарс подробно всё расписали, и нужно только прочитать и найти нужное.

– В том-то и дело, – перебила Дариса. – Мы ничего не нашли. Ни заклинания, ни печати. Ни-че-го.

– Да, я знаю. Но дядя сказал, что печать может быть закопана, или завалена, или ещё чего.

– И что эти двое предлагают? Заклинание глубокого поиска? Его создание займёт не меньше суток!

– Нет, – качнула я головой. – Это не заклинание. Это мои глаза.

– Что? – затормозила тигрица и хлопнулась попой на землю. – Как глаза? Зачем глаза? Эти двое совсем из ума выжили?!

Я остановилась и удивлённо на нее посмотрела. Она еще не знает? Судя по реакции – нет.

– Нет, они не выжили из ума. У меня глаза истины, поэтому я вижу чужие заклинания, – и задумчиво: – Вроде бы только некромантов, но кажется, в башне я видела еще и огненные.

Дариса тряхнула головой.

– Зачем?

– Э-э? – протянула озадаченно, нервно дёрнув край бумаги. – Что «зачем»?

– Зачем ты их себе попросила?! – вскинулась шира, и глаза ее заполыхали.

– Я?! Себе?! – ещё больше удивилась я. – У кого? У Милостивой?!!

Шира кивнула.

– Ерунда какая. Мы еще ни разу с ней не встречались! Я ее не видела.

Хвосты ширы начал жить свое жизнью.

– Но думаешь, что увидишь? – глухо спросила она.

– Почему нет? – не замечая перемены в настроении ширы, продолжила болтать, делясь своими мыслями: – Ахорона и Варнара я видела, значит, и Милостивую увижу. Но пока я ещё ни разу ее не встречала и ничего у нее не просила, хотя Ришалис говорила, что она уже меня видела и помогла, когда Заза едва меня не утопила.

От моей болтовни челюсть у огненной тигрицы отвисла до земли. Она снова села на попу, причём хвосты у нее вытянулись вверх под прямым углом, а потом в том же положении и упали.

Пришлось остановиться, обернуться и тихо спросить:

– Неужели Ришалис тебе ничего не сказала?

Дариса посмотрела на меня и покачала головой.

– Ты видишь богов? – прохрипела она, словно эти слова давались ей с трудом.

– Вижу, – подтвердила я.

По морде ширы пробежала судорога муки.

– Не получилось, – выдохнула она, опуская голову, словно она у нее стала слишком тяжёлой. – Мы надеялись, что ты не унаследуешь его дар.

– Папин? – шира кивнула. – Дядя Анрой тоже мне это сказал, но магистр Шарс уверен, что это не дар, а особенность.

– Возможно, – вздохнула Дариса. – Но «дар» или «особенность» не будет иметь значения, когда ты будешь видеть и слышать тех, кто способен уничтожить тебя одним щелчком пальцев.

– У них не всегда есть пальцы, – поделилась я своим наблюдением. – К тому же Ахорон и Варнар не против того, чтобы я их видела.

– Есть и другие боги.

Под давящим взглядом огненного овара, я отступила и развела руками.

– Я всё понимаю. Но что я могу сделать?

Тяжёлый вздох.

– Ничего.

– И я о том же! – ободряюще улыбнулась шире, хотя думаю, что улыбка получилась несколько натянутой. – Поэтому я сейчас иду в башню и делаю всё, что могу.

Шира встала на лапы и вопросительно взглянула на меня. Я подавила желание тяжело вздохнуть.

– В первую очередь поговорю с Зазой. Ее мама по-своему переживает за нее, и-и… Большая Заза тоже. Судя по звукам из пещеры, она что-то там кидает об стену и громко рычит, а нам нужно войти туда и поискать заклинание. Я не хочу, чтобы эта огненная махина превратила меня в свой обед, так что нужно успокоить малявку и уговорить ее пойти с нами.

– Девочка очень упрямая. Она никого не хочет слушать, всё время затыкает уши, а если кто-то пытается вытащить ее из башни, верещит и плюётся огнем.

– Кого-то она мне напоминает, – хмыкнула я, и улыбка коснулась моих глаз. – Я попробую с ней поговорить.

– Думаешь, у тебя получится?

Сомнение в голосе ширы было настолько сильным, что я нахмурилась.

– Всё настолько плохо?

– Я не знаю, – стушевалась овар. – Я никогда не воспитывала детей. Ты наша единственная дочь, но… ты уже взрослая.

«Ну, хоть кто-то считает меня взрослой», – с грустью подумала я.

Выбравшись из леса на выжженную башней поляну, наш разговор как-то сам собой заглох и дальше мы с оваром шли молча. Это позволило мне мысленно выстроить схему разговора с крайне расстроенным ребёнком, а так же прислушаться к звукам, доносящимся со стороны входа в огненную вершину.

– Зза-а – заа-а! – истерично верещала маленькая джинния. – За-аа! И-и-и!

– Да, заткнись ты! – оборвал ее раздражённый мужской голос. – Какого демона ты вопишь?! Я тебя не трогал! Ты сама на меня наскочила.

– Заза! И-и-и!

Услышанное, заставило меня перейти на быстрый шаг, а увиденное, застыть с глупым выражением на лице. Как? Как он здесь оказался?

А пока приходила в себя от шока, отчаявшись отцепить от своей ноги вконец перепуганную Зазу, Элис громко и тяжело вздохнул, поднял голову и увидел нас с Дарисой.

– Ты! – впился он в меня хищным взглядом, и направился в нашу сторону легко и быстро, словно никакого груза в виде джиннии на его ноге и не было.

– Элис, я всё могу объяснить, – залепетала я, но маг резко остановился и молча указал на Зазу.

– Убери ее, – потребовал куратор. – Я не понимаю, что она говорит, и не понимаю, что она от меня хочет. Я только вошёл в портал, переместился, а тут она, прыгнула на меня, и начала верещать.

– Ты не?… – забеспокоилась я, зная каким порывистым и невнимательным бывает Элис, когда у него появляется цель.

– Я не «что»? – тут же недовольно сощурился куратор.

– Ну, ты бываешь немного того… – потупилась я, пытаясь подобрать подходящее слово.

– Того чего, Аня? – заскрежетал он зубами.

Всё-таки раньше он был гораздо сдержаннее.

– Грубый ты, – подсказала Дариса. – Ребёнка до истерики довёл.

Теперь и я заметила, что Заза цепляется за ногу Элиса, трясётся, и разве что не плачет.

– Элис, – сердито поджала губы. – Зачем ты так с ребёнком?

Глаза мужчины потемнели, и я почувствовала, что наши слова для него были обидны, ведь Элис был уверен, что он не виноват в том, что сейчас происходило с джиннией.

– Я ничего ей не делал, – буркнул он. – Она сама.

– Что сама? – надавила на него Дариса, но я ее остановила.

– Хватит. Может, Элис и не виноват. Заза уже была на взводе, так что давайте успокоимся, – и вопросительно глянула на куратора. – Как ты сюда переместился? Я думала вы придёте со стороны деревни.

– Использовал огненную вершину, – качнул он головой за спину. – Теперь их две – одна здесь, другая в городе.

– И обе функционируют? – удивилась я.

– Не совсем, – чуть расслабился Элис, настороженно и с напряжением косясь на усевшуюся рядом со мной двухвостую ширу. – Городская башня, по словам стражей, появилась на следующий день после того, как ты перенесла настоящую в оазис, и она неполноценна, так как в ней существуют всего несколько этажей, и дальше пройти нельзя. На первом этаже портал, ведущий в огненную вершину, а на втором несколько просторных залов. Мы использовали башни, чтобы перенести всех магов в город, это было намного быстрее и надёжнее, чем использовать портал в деревне.

– Тогда где Тираель?

По лицу Элиса пробежала судорога раздражения, но он с собой справился и только поджал губы.

– Твой Тираель, как и ты решил поискать приключений себе на костлявое место, – язвительно выплюнул куратор. – Ему оказалось мало вывихнутого плеча и пылающих ушей, он решил проследить за магистром Аеллиром, и выяснить, что его разозлило.

– Я? – приподняв брови, отклонилась я в сторону, чтобы видеть вход в башню, с ужасом ожидая, что эльф сейчас возьмёт и появится у куратора за спиной.

Если Аеллир узнает причину, по которой я предпочла в одиночестве пойти в храм богини Смерти – подработкой точно не отделаюсь. А самое обидное, что я зря переживала – в лабиринт меня не пустили – Шарс лично появился у входа и проводил в дальний угол храма, где стоял уже знакомый мне каменный столик. На мой вопрос: «Почему, я не вижу лабиринт?», магистр ответил, что до моего прихода его разбудили и предупредили о том, что я скоро приду, но буду слишком слаба, чтобы войти в лабиринт, поэтому Шарс был вынужден покинуть свой потусторонний архив и встретить меня в самом храме.

На вопрос, «Попаду ли я в лабиринт снова?», он утвердительно кивнул, одного оговорился, что в ближайшую неделю лучше туда не соваться, так как для стабильного поддержания божественной защиты, как ни крути, требуется значительный запас магии, который у меня восстановится не раньше, чем через месяц. Я сначала промолчала, но потом уточнила «так неделя или месяц?», на что магистр Шарс ответил, что всё зависит от милости Ришалис, позволит ли она мне подойти к ее источнику или же мне придётся восстанавливаться самой.

– Ты, – кивнул Элис, но почему-то сразу покачал головой, – и что-то еще, что вывело его из себя настолько, что он практически открутил племяннику острые уши, когда Тираель рассказал ему о вашей договорённости отвлечь меня, и пойти в храм Смерти. Он чуть ли ни пинками погнал нас в храм, выяснять там ли ты.

– Ну, вы же нашли Арихи? – нахмурилась я, так как оставила паука в храме, чтобы если что он передал сообщение Элису или Тираелю, и позже продублировала, попросив сходить в гостиницу внучку архивариуса, тем самым перестраховавшись, в случае если те по какой-то причине не станут искать меня в храме.

– Нашли, – кивнул он. – Это зелёное паукообразное до икоты перепугало посетительницу храма, когда сидя на створке дверей, заметило нас и завопило всю улицу: «Что вы так долго?! Я здесь едва не зажарился!» И, да, твой паук подтвердил, что ты была в храме и говорила с летающим лицом и Учителем, и передал, что ты будешь ждать нас в оазисе возле пещеры Зазы, на другие вопросы он наотрез отказался отвечать, и никакие уговоры и угрозы на него не подействовали.

– Умница, – улыбнулась я, облегченно выдохнув, так как не была уверена, что Архи не разболтает Элису обо всём, что с нами приключилось.

– Кто? – не понял маг.

– Архи.

– Кто такой Архи? – вклинилась Дариса.

– Демон, – хором ответили мы с Элисом.

Кончики обоих хвостов ширы начали нервно подёргиваться.

– Какой ещё демон? – выразительно посмотрела она на меня, при этом голос и интонации были точь-в-точь как у моей мамы, когда она начинала подозревать меня в очередной попытке принести в дом котёнка.

– Маленький, – пискнула, как в детстве. – Совсем. Вот такой, – и сложив руки лодочкой, широко растопырила пальцы, словно держала в руках мяч или дыню.

– У тебя руки маленькие, – сделал критичное замечание Элис, подошёл и раздвинул ладони еще на пару сантиметров в стороны, за что удостоился сердито-жалобного взгляда, которого он не понял, но руки отпустил.

– И сколько демонов ты уже приручила? Сколько в твоём подчинении?

Я озадаченно уставилась на маминого овара, не понимая к чему она клонит.

– Подчинение это не про Аню, – ответил за меня Элис и так уверенно, что я сразу поверила, что он на самом деле так считает, причём не только в отношении демонов. – Она их не приручает, – усмехнулся маг, и укоризненно посмотрел на джиннию, которая больше не держалась за его ногу, а робко дергала меня за накидку и облизывалась, принюхиваясь к съедобному содержимому моей сумки, – она их прикармливает.

* * *

Накормив Зазу, я искренне заверила джиннию, что не стану принуждать ее идти в пещеру, но при этом ненавязчиво подводила ее к нужному нам решению, говоря, что без ее помощи мы точно не справимся, что она нам очень-очень нужна. Заза слушала, вздыхала и, наконец, сдалась.

– Заза, не хочет к демонам, – призналась она.

– Ты про себя или про Большую Зазу? – поддержала я разговор, позволяя ей высказаться, пока Элис разбирался в инструкциях, а Дариса лежала рядом в траве.

– За-а… – по привычке начала полукровка, но опомнилась и уверенно заявила: – Не хочу к демонам. Я не хочу с ними.

– С мамой? – уточнила я.

– Она не моя мама, – резко качнула головой джинния.

– А чья тогда? – влезла в разговор Дариса.

Я сделала недовольное лицо, но в отличие от мамы и того же Элиса шира меня не поняла. Маг же, хоть и делал вид, что увлечённо рассматривает инструкцию, то и дело поглядывал в нашу сторону, и на удивление точно понял, что присутствие овара заставляет Зазу нервничать и замыкаться, поэтому куратор как бы невзначай оторвавшись от созерцания рисунка печати, попросил ширу:

– Уважаемая Дариса, не могли бы вы подняться к магистру Низандру? Судя по записям нам, скорей всего, понадобятся небольшие ученические лопатки и кисти. Поинтересуйтесь, если ли они в башне?

«Спасибо» – одними губами поблагодарила я его, когда Дариса недовольно ворча, всё же направилась к башне. Элис кивнул и вернулся к изучению инструкций.

– Ты не считаешь ее своей мамой, потому что она тебя бросила? – осторожно спросила я у притихшей джиннии.

– Нет, – буркнула Заза. – Она не моя мама.

– А Большая Заза, она тоже не считает ее своей мамой?

Девочка подняла голову и посмотрела на меня большими грустными глазами.

– Считает.

– Считает, не считает. Какая разница? – пробормотал Элис себе под нос.

– Большая, – громко произнесла я. – Элис, если хочешь что-то сказать – скажи.

– Я и говорю, – вскинулся он. – Какая разница, считает она ее своей мамой или нет – джинна всё равно будет ей. То, что Заза привыкла видеть своей мамой человека, не означает, что прилетевшая сюда джинна перестанет быть ее родительницей. Зазе придётся смириться с этим. Джинна тоже ее мать.

– Элис это грубо! – возмутилась я, головой понимая, что он прав.

– Это правда!

– И всё же!

– Послушай меня! – повысил голос Элис. – Я всё понимаю. Ее близкий человек умер и ей сейчас плохо! Какой бы ни была эта некромантка, для Зазы она остаётся мамой! Той, кто ее подобрал, накормил и воспитал. Чтобы магистр Сарна ни сделала с ней в своих корыстных целях в голове Зазы она всё равно остаётся ее мамой! И Заза как может, защищает воспоминания о той кто, несмотря на ее демоническое происхождение, принял ее, заботился и любил. Поэтому ей сейчас и кажется, что её предали. Ей больно, Аня!

– Предали? – выдохнула я и посмотрела на поникшую Зазу.

– Именно предали. Её предал тот, кому она больше всех доверяла – Я озадаченно захлопала глазами. Элис кивком головы показал куда-то в сторону, видимо намекая на пещеру. – Она сама.

Краснокожая полукровка задрожала, и я увидела, как по её щекам покатились слёзы.

– Заза, – охнула я и, подавшись вперёд, обняла ребёнка за плечи.

– Большая Заза выбрала другую мать, поэтому маленькой сейчас плохо. Я прав?

Прижавшись ко мне, Заза, заливаясь горькими слезами, несколько раз кивнула. Вот же. А я-то думала, она так сильно переживает из-за мамы. Как же сложно. Я посмотрела на Элиса. Он едва заметно кивнул. Наша связь передала мне, что он на самом деле понимает Зазу. Понимает, что значит быть преданным тем, кому верил безоговорочно и безоглядно.

– И всё равно это грубо, – проворчала, гладя девочку по рогатой голове.

– Пусть так. Но у нас мало времени. Если она с нами не пойдет, придётся мне…

– Не надо! – закричала Заза, резко отстраняясь, хотя Элис даже не договорил. – Не трогай ее! Я помогу!

Мы с Элисом переглянулись. Облегчения не наступило. В груди ныло от сострадания к ребенку и невыносимо тянуло стукнуть куратора по голове.

– Заза, если ты не хочешь…

– Я помогу! – сердито повторила девочка и вытерла ладошками мокрые щёки из-за чего на них остались жёлтые разводы от сладкой посыпки.

– Поросёнок, – ласково проворковала я, вытирая ее лицо своим платком.

* * *

Позже в пещере, когда Заза благодаря простенькой колыбельной успокоила свою большую половину, я еще раз спросила ее:

– Ты уверена, что хочешь этого?

– Если ей плохо – мне тоже плохо, – глухо ответила Заза. – Пусть она уходит.

Было видно, как нелегко дались ей эти слова. Джиннии действительно было больно, но решение приняла она сама.

Когда Дариса вернулась, выяснилось, что в башне из инвентаря нетронутыми моим огнём остались только случайно завалявшийся у магистра в комнате скребок и веник, которыми он не пользовался, но зачем-то держал у себя. Свои кисти старик наотрез отказался выдавать, подозревая, что если даст их нам, то больше никогда их не увидит. Это вызвало у меня краткий, но бурный приступ нервного смеха. Тут джинны гору собираются снести, а он кисточки жалеет. И, что самое возмутительное, он, как и его овар, отказался нам помогать, сославшись на то, что кто-то здесь должен встретить магистра Аеллира, чтобы обо всём ему рассказать.

Говоря это, Дариса выдала парочку непечатных эпитетов в отношении Низандра, и с помпой вручила мне… веник. Элису ничего не оставалось, как взять из ее хвоста скребок. Впрочем, пока Дариса уговаривала хранителя огненной вершины, а Заза бегала посмотреть, ни объявился ли Тираель, Элис присел рядом и, указав мне на подчёркнутые строчки, вслух зачитал несколько серьёзных предупреждений от магистра Шарса. В них архивариус писал, что действовать нужно осторожно и поэтапно, так как обе печати привязаны к определенному месту и при неправильном снятии могут его разрушить, а кисть и лопатка нам понадобятся для того, чтобы выделить места наибольшего пересечения линий защиты, которые нужно изолировать первыми. Что самое удивительно, посмотрев на рисунок печати, я как-то сразу поняла, о чём речь. В голове словно рассеялся туман, и я смутно, но вспомнила, что делала нечто подобное в детстве.

Вручив инструмент, Дариса сопроводила нас до пещеры, но затормозила на полпути, извинилась и сказала, что не доверяет Низандру и хочет вернуться, чтобы дождаться магистра Аеллира, и самой всё ему объяснить. Элис был не против, да и я, если честно, тоже.

Маленькая Заза стойко вынесла серьёзный разговор с Наставницей, которая слово в слово повторила всё то, что сказала мне: что отправлять ее к демонам никто не собирается; что она там не выживет, и добавила, что Большая Заза больше не сможет жить среди магов как полукровка, так как, вмешавшись, Ришалис сделала ее полноценным джинном и теперь ей нужно покинуть эту реальность.

Элис подошёл сзади и развернул меня лицом к пещере.

– Смотри.

– Смотрю.

– Смотри внимательно.

– Куратор Элис, – возмутилась я, – прекратите на меня давить! От того, что вы мне скажите «смотри», не значит, что я сразу всё увижу. Между прочим, вибрации воздуха в темноте увидеть невозможно.

– Попросить Зазу посветить? – тут же съязвил Элис.

– Я сама, – передёрнула плечами: – Я сама могу себе посветить, – и создала пять небольших огненных шариков идеально круглой формы.

– У тебя стало получаться лучше, – похвалил Элис.

На его похвалу отозвалась раздражённым фырком, и направилась исследовать место, которое Заза назвала «постель». Это была каменная площадка с двумя большущими плоскими камнями с одной стороны, которые Большая Заза использовала, как подушку.

– Сюда! – позвала я. – Кажется это здесь! – и указала на один из камней, вокруг которого витали тёмные испарения.

Для того чтобы сдвинуть камень, Элису пришлось поднапрячься, так как булыжник был очень большим и весил немало. Я даже на мгновение устыдилась. Хотела предложить пойти в лес, чтобы поискать крепкий рычаг, чтобы потом помочь ему, но маг в очередной раз заставил меня испытать неоднозначное чувство ужаса и восторга – он его приподнял! Сначала с одного края – сдвинул в сторону, а потом с другого, чтобы сдвинуть камень полностью.

Как только камень был убран, я смогла увидеть, что небольшие камни под ним словно подсвечиваются.

– Точно здесь? – уточнил Элис.

Устремила на него светящийся детским восторгом взгляд и коротко кивнула.

– Здесь. Я вижу свечение. Нужно осторожно убрать камни. Я помогу.

– Отойди, – покачал головой Элис, и тени вокруг него ожили.

Расчистка заняла у него минут десять. Куратор не спешил, старясь не шуметь, ведь сон Большой Зазы был тревожным, и она то и дело ворочалась, но когда джинния приоткрывала глаза, полукровка начинала петь, и тогда ее демоническая половина успокаивалась и снова засыпала. К сожалению это был единственный ненасильственный способ удержать Большую Зазу на месте. В сознании она то и дело пытались на нас напасть, поэтому Маленькая Заза стала ей петь, и джинния задремала. В таком состоянии джинна была безопасна и мы с Элисом смогли войти в пещеру.

На предложение пойти с нами, Наставница наглядно показала, что печать Сарны не только не выпускает джиннию-Зазу наружу, но и не позволяет войти к ней никому кроме магов и ее второй половины. Она попыталась влететь в пещеру, но прямо у входа застряла в чём-то желеобразном и дальше полететь с нами не смогла.

– Готово! – громким шёпотом оповестил Элис. – Иди, смотри. Какая из них?

Я подошли ближе, раскрутила бумаги и начал сравнивать.

– Вроде эта, – выбрала нужный лист, хотя, как и предупреждал дядя и магистр Шарс, печать была изменена и с ходу я насчитала в ней целых пять дополнительных охранных знаков.

Теперь, когда мы очистили печать, всё стало понятно. Очень толстая магическая цепь невидимая простому глазу одним концом крепилась к большому клину, вбитому в центр печати, а другим к широкому ошейнику на шее большой Зазы. Судя по тому, как она легко перемещалась по пещере, пока бодрствовала, цепь джиннии не мешала, но при этом не позволяла ей выйти.

– Ты хмуришься?

– Что-то не так с этой печатью. Я вижу дополнительные охранные знаки, но я не вижу в них смысла. Мне нужно подойти ближе.

– Подойди, – разрешил Элис. – Я теперь тоже вижу линии печати, но знаки, о которых ты говоришь, я не вижу.

Подняла на него вопросительный взгляд. Элис слегка поморщился.

– Это долго объяснять. Лучше присмотрись к печати. Хотя нет, лучше зарисуй ее, тогда и я буду знать, с чем мы имеем дело.

– Хорошо, – согласилась я и достала из сумки тетрадь для конспектов и карандаш.

Пока, сидя на корточках, я схематично зарисовывала печать, Элис просто стоял рядом. Заза снова начала петь и я увидела, что одна из печатей замерцала.

– Элис, попроси Зазу спеть другую песню, – попросила я.

– Зачем?

До хруста запрокинув голову, ответила:

– Кажется, один из символов реагирует на ее песню. Я хочу понять связано ли это с колыбельной или с ее голосом.

Элис кивнул и бесшумно переместился за спину Зазы, наклонился и зашептал на ухо. Девочка ответила, что не знает других песен, но если надо, попробует, и запела, старательно меняя ритм и слова. Символ потемнел, а джинния распахнула глаза и зарычала, но только она это сделала, как запел Элис. Это было неожиданно. Я даже не поверила своим ушам, резко повернулась и, не удержав равновесие, села на попу. Пел Элис изумительно, он повторял колыбельную слово в слово, соблюдал правильный ритм, и символ замерцал ярко и чисто, а Заза, закрыв глаза, крепко заснула. Но куратор не стал рисковать и повторил куплет еще раз, заставив моё сердце забиться чаще.

– Довольна? – вернулся маг.

– Да-а, – дрожащим от восторга голосом, выдохнула я. – Эт-о было з-здорово.

– Концерт окончен, – грубо буркнул он, вмиг разрушив волшебство им же созданное. – Что ты выяснила?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы отдышаться, как после погружения в воду, снова сесть на корточки и опустить голову, чтобы Элис не заметил, как пылают мои щёки.

– Слова песни и ритм не случайны, – глухо заговорила я. – Символ потемнел, когда Заза пела другую песню, и засветился, когда колыбельную пел ты. Теперь я знаю, что это. Если не ошибаюсь, дядя использует нечто подобное на кладбище.

– Думаешь, это усмиряющие заклинание?

Маг сдвинулся ближе к печати, наклоняясь и всматриваясь в нее. Меня окатило жаром, я проглотила ком в голе, и протянула ему тетрадь с рисунком.

– Вот.

– Очень похоже, – кивнул Элис. – Только в основе лежит ритм, а не потоки воздуха.

– И что это значит?

– Это значит, что магистр Сарна сочинила колыбельную для Зазы на основе ритма усмиряющего заклинания, чтобы постоянно, но незаметно обновлять его. Голос поющего не важен, главное ритм.

– Ага, – поддакнула, забывая, о чём мы говорили, так моё внимание снова переключилось на дополнительные символы вокруг печати.

Осталось еще четыре непонятных символа. Н-да, с такими темпами мы еще долго с ней просидим. А если…

– Аня?!!

Поздно! Я давно скатала на ладони крохотный комочек сырой магии, создала кривую огненную структуру и швырнула его в заклинание. Воздух в пещере завибрировал. С потолка посылался камни и песок. Элис схватил меня за плечи, резко поставил на ноги и, зашвырнув себе на плечо, выскочил из пещеры.

– Детки, что у вас там происходит? – заинтересованно уточнила Наставница, пока Элис размышлял, что теперь со мной делать.

Причём мысли я его ощущала как покалывание пониже поясницы. Что бы это значило?

Висеть вниз головой было неприятно, однако попросить опустить меня я не успела, так как Элис неожиданно скинул меня в траву и закричал:

– Идиотка! Ты что творишь?!

– Блин, – потёрла я ушибленное бедро. – Больно же!

– Я спрашиваю, ты… Ты что творишь?!! Убить нас захотела?!

– Нет, – буркнула я, ёжась под его бешеным взглядом. – Я просто проверяла другие символы.

– Какие символы? – глаза у призрачной Наставницы засветились, и она оттеснила Элиса, залепив куратору рот, чтобы тот не возмущался слишком громко, хотя он и с липучкой умудрялся издавать ругательные звуки.

– Дополнительные, – показала ей измятую тетрадь, в которую вцепилась обеими руками, когда пещеру только начало трясти.

– Ка-акие зна-акомые охранки, – растягивая слова, хищно промурлыкала Наставница, и посмотрела на сердито пыхтящего куратора, чуть прищурившись. – Поэтому ты пел?

Элис почему-то напрягся, но потом коротко кивнул, и Наставница с довольной улыбкой чеширского кота обратилась ко мне:

– А ты, моя ученица, заметила их, заинтересовалась и начала проверять?

Куратор закивал чаще и сверкнул на меня своими чёрными очами. Злится. Причем, так как никогда раньше. Я слабо ему улыбнулась, надеясь передать через связь, что хотела как лучше. Вроде бы что-то получилось, так как в следующий момент Элис сделал мученические глаза и посмотрел в небо, после чего сокрушённо покачал головой.

– Элисавиель, – строго посмотрела на него Шэриадис, – не строй из себя мученика. Сейчас ты смотришь на себя в зеркало.

Элис в ужасе округлил глаза.

– Да-да. Вы двое связаны, и Аня в большей степени поступает так, как поступил бы ты, если бы был на ее месте.

По лицу мага пробежала тень сомнения, и он с подозрением посмотрел на меня, а Наставница продолжила говорить:

– Аня не сделала ничего предосудительного. И, нет, Элисавиель, – моментально отреагировала Шэриадис на приглушённое ворчание мага, – не надо думать, что это связано исключительно с божественно связью – это не так. Я долго за вами наблюдала, так что могу сказать, что это ваш личный способ взаимодействовать друг с другом. Когда вы двое вместе и делаете одно дело вы постоянно провоцируете друг друга, подталкивая на какие-либо действия, и сейчас божественная связь вам в этом помогает, подкидывая нужные мысли.

– Но я…, – попыталась вставить хоть слово, но не преуспела.

– Молчи, ученица, я еще не договорила, – шикнула на меня Шэриадис. – М-м? На чём я остановилась? Ах, да! Эта ваша связь ничего за вас двоих не делает, она не думает за вас, она лишь усиливает ваш эмоциональный посыл. Таким образом, всё, что вы делаете – делаете вы сами, а значит, и за последствия вы тоже отвечаете сами. Я понятно объяснила?

Прибывая в шоке от столь глубокомысленной речи, мы с Элисом переглянулись, затем синхронно уставились на горделиво выпятившую плоскую грудь Шэриадис.

– Наставница, – осторожно начала я, – с вами всё в порядке?

– Всё прекрасно! – клыкасто улыбнулась не совсем мёртвая эльфийка-демон, откидывая назад свои роскошные призрачные волосы. – Я в ударе!

– Оно и заметно, – отклеив липучку, съязвил Элис, за что ему и прилетело, а конкретнее подлетела сама призрак и дунула ему прямо в лицо.

Лицо куратора моментально покрылось коркой льда. Однако продержалась ледяная маска недолго, так как на горячем воздухе начала таять и сначала сползла, а потом с глухим звуком упала на землю. Но, что удивительно – она не разбилась!

– Еще раз съязвишь, – хищно сощурилась Шэриадис и указала пальцем на ледяную маску, – и проходишь в ней целый день.

Глаза куратора потемнели. Мне почудилось, что внутри у Элиса начала закручиваться тугая черная спираль, и я окликнула Наставницу, чтобы отвлечь ее внимание на себя.

– А как насчёт символов? Вы расскажите нам о них?

Шэриадис тут же забыла об Элисавиеле и, тряхнув головой, снова продолжила играть роль Наставницы.

– Символы. Конечно! Это очень древние заклинания людей-магов. Ими пользовались на заре человеческих времен, когда некромантия еще не существовала как отдельное направление и магия смерти просто вплеталась в символы четырёх основных стихий: воды, воздуха, земли и огня. В те время люди еще не знали об уровнях бытия и считали, что магия способна проявляться только в их осязаемом мире, то есть в материальном проявлении того, что они видят, щупают или пробуют на вкус.