Текст книги "Реставратор (СИ)"

Автор книги: Николай Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15
Перемирие

Я вошел в дом, поставил пакеты в прихожей. Обернулся к гостям, которые немного успокоились, но все еще бросали друг на друга гневные взгляды. Ну, хоть к активным боевым действиям больше переходить не собирались.

– Идите в гостиную и ждите меня там, – строго сказал я, незаметно активируя плетение «спокойствия». От меня волной разошлась аура умиротворения, и оба гостя вздохнули:

– Да, идем в гостиную, – растерянно произнес Михаил, и девушка кивнула.

Я же подхватил пакеты и отправился на кухню. Поставил чайник, и ожидая, пока вода закипит, быстро рассортировал продукты. Заодно вытащил вкусный чай, который приобрел в лавке. Чайник закипел, я засыпал сбор в заварник, стараясь делать все спокойно, медитативно, чтобы компенсировать созданную Михаилом и незваной гостьей суету. Нужно было создать атмосферу покоя, чтобы диалог потек в более спокойном русле.

С чаем я не ошибся. Листья были крупные, с дольками сушёного апельсина и вишни, сдобренные корицей. Довольный покупкой, я достал из шкафа изящные фарфоровые чашки с нежным золотым ободком, блюдца к ним и маленькие серебряные ложки.

– Надеюсь, Татьяна Петровна не обидится, что я без спроса взял ее сервиз, – пробормотал я.

Под прозрачном стеклом заварника развернулось целое представление: листья раскрылись, апельсин и вишня набухли, окрашивая воду в глубокий тёплый янтарный цвет, в котором играли солнечные блики. Терпкий аромат с лёгкой цитрусовой кислинкой и сладковатыми нотками разлился по кухне.

Я поставил на поднос чайник, чашки, небольшую сахарницу и вазочку с остатками «птичьего молока», и направился в гостиную.

Михаил и девушка сидели на диване по разные стороны. Оба скрестили руки на груди и бормотали в адрес друг друга гадости, но стоило мне войти, как в комнате воцарилась тишина.

– Угощайтесь, – с улыбкой произнес я, поставив поднос на журнальный столик. – Давайте знакомиться. Я Алексей Орлов. А вы, если я правильно понял из обрывков вашего… оживлённого диалога, прибыли сюда по делу?

Я с интересом взглянул на девушку, ожидая ответа.

– Анастасия, – чётко представилась она, вздернув бровь и приподняв подбородок. Её гнев мигом сменился деловой собранностью, что меня даже слегка впечатлило. – Можно просто Настя. Меня прислали из митрополии в качестве помощницы. Вот направление.

Она протянула мне тот самый листок, которым размахивала перед Михаилом и продолжила:

– Мне бы очень хотелось устроиться к вам секретарем.

Я взял бумагу, бегло пробежался взглядом по строчкам текста. Гербовая бумага, печать Синодального управления. Всё было в порядке. Вроде.

– Прекрасно, Настя, – ответил я, возвращая документ. – Рад знакомству. Михаил вам уже представился, – я кивнул в сторону студента, который ёрзал на диване. – Он помогает мне с обустройством. Незаменимый помощник!

Студент тут же просиял и горделиво приосанился, наливая себе чай.

– И было бы прекрасно, если бы мне при этом не мешали. Я здесь, между прочим, по вашему поручению инструменты раскладывал, рабочее место почти закончил обустраивать, а она… – он злобно взглянул на гостью, – врывается как ураган!

– Я не врывалась, а позвонила в звонок! – парировала Настя, но уже без прежней ярости. – Меня благословили сюда на работу, – намеренно выделила она последнее слово, – я и приехала. Обещала устроиться, значит, устроюсь.

Настя повернулась ко мне, и в её глазах загорелся тот самый боевой огонёк.

– Вы не пожалеете, Алексей. Я всё могу: дозвониться куда угодно, добиться приёма, разобраться с бумагами и организовать работу.

– Стол перевернуть, хату поджечь, – едва слышно пробормотал Михаил и сделал глоток чая. Но Настя сделала вид, что не услышала колкости.

– Это я уже заметил, – кивнул я. – Пробивная девушка. Если действительно хотите быть моим секретарем, эти качества будут вашими несомненными плюсами. Однако вы могли бы найти куда более интересную и перспективную работу, чем здесь, в реставрационной мастерской.

– Мне будет очень интересно поработать именно у вас, – настойчиво повторила девушка. – Я буду вам полезной, а ваш опыт – увлекательным для меня.

Её уверенность находилась на грани с навязчивостью, но в ней чувствовалась не пустая бравада, а искренняя убеждённость в своих силах. Михаил, наблюдавший за Настей, демонстративно фыркнул, но промолчал, и чуть более нервно, чем стоило, развернул конфету.

Я откинулся на спинку кресла, взял чашку с чаем и сделал глоток:

– Вы мне нравитесь. Но прежде чем принять решение, интересно узнать, почему направили именно вас? Вы где-то учились? Учитесь? Подрабатываете?

Настя чуть выпрямилась, её взгляд стал ещё более деловым.

– Я учусь на предпоследнем курсе в Санкт-Петербургском Императорском Университете, на факультете прикладной математики и процессов управления. Но искусство – моя давняя любовь. А мой дедушка служит протоиереем. Преподаёт историю христианской живописи на кафедре у Александра Анатольевича. Когда в университете заговорили о летней практике, дедушка посоветовал мне подать заявку к вам. Он счел, что устроиться секретарём к новому реставратору, будет полезно и познавательно. А я пригожусь вам с настройкой техники, организацией электронных документов, и смогу помочь с заказом расходных материалов, возьму на себя общение с заказчиками. В общем, попытаюсь упростить вам жизнь насколько смогу.

Михаил в очередной раз недовольно хмыкнул и посмотрел на неё с таким скепсисом, будто она только что заявила, что летает по ночам на метле.

– В митрополии мою кандидатуру одобрили, вуз тоже дал добро, им все равно, где я буду проходить летнюю практику, лишь бы это было связано с практическими околокомпьютерными навыками и настройкой техники, – продолжила Настя. – Так что решение за вами. Но мне очень-очень хочется устроиться на эту работу. Быть в доме графини Апостоловой – уже событие. Будто в музее побывала!

Глаза девушки загорелись искренним восторгом, но уже через секунду она взяла себя в руки и продолжила:

– И я даже обещаю больше не нервировать Михаила. Может быть, у нас даже получится подружиться.

– Больно надо, – буркнул он, отводя взгляд и подливая себе чаю. Было видно, что её напор его слегка деморализовал, а попытка наладить контакт окончательно обезоружила.

– Я, между прочим, тоже мог бы исполнять обязанности секретаря. На постоянной основе, – заметил парень. – Я тоже студент, реставратор, разбираюсь в инструментах лучше любой… математчицы… математерши…

Он замялся, явно не в состоянии подобрать нужный термин. А затем с вызовом посмотрел на Настю и выпалил:

– Любой математички!

Я старательно скрыл улыбку. Их соперничество, возникшее на пустом месте, позабавило и могло принести пользу, если направить их пыл в нужное русло.

– Михаил, твоя помощь неоценима, особенно с инструментами, материалами и другой физической работой в мастерской. Из тебя мог бы выйти прекрасный помощник. Но помощь на полный день мне пока не требуется, да и у тебя не так много часов отработки осталось. Но если хочешь, можешь сказать в митрополии, что отрабатывать часы будешь исключительно под моим контролем, чтобы тебя не направили куда-то еще. А я позову тебя тут же, как только возникнет необходимость. Даже могу проставить тебе в бюллетень необходимое количество часов прямо сейчас. Тогда ты не будешь ничего должен в канцелярии, а ко мне будешь приходить исключительно по желанию.

– Нет, нет, – поспешно замахал руками парень. – Пусть все будет официально. Я скажу, что по отработке буду приписан к реставрационной мастерской. И честно все часы отработаю здесь.

– Отлично. А Настя займётся тем, в чём разбирается лучше всего: документами, техникой, приемом и выдачей заказов. Всех устраивает?

Настя, дожевывая конфету, радостно закивала. Михали пожал плечами, но затем тоже кивнул. Я же довольно хлопнул в ладоши и торжественно произнес:

– Тогда добро пожаловать в команду, Анастасия. У меня как раз есть для вас первое задание. Пока мы с Михаилом будем разбираться с инструментами в мастерской, вы закажете для меня различные товары, оставите заявку на подключение Интернета и настроите мой компьютер.

Её лицо озарила победоносная улыбка, которую она тут же попыталась сдержать, приняв деловой вид.

– Будет сделано!

– Мы можем перейти на ты? – уточнил я.

– Без проблем, – ответила Настя.

– Ладно, – подернул плечом Михаил.

Я довольно улыбнулся: за чашкой вкусного чая, среди тихого уюта гостиной графини, начал формироваться мой небольшой, но уже очень колоритный штат. И глядя на этих двоих, я подумал, что с такими помощниками скучно точно не будет. Особенно если Настя действительно умеет добиваться желаемого. Такую барышню можно отправить и к чопорным антикварам на разведку, и к дотошным бюрократам за справками.

И вдруг неожиданно у меня зазвонил мобильный. На экране высветился номер Николая. Интуиция подсказала, что разговор может быть долгим, но этикет требовал, чтобы я ответил и пообещал перезвонить.

– Алло, Леха, привет! – послышался в динамике сбивчивый голос моего приятеля. – Это Николай, я по делу. Говорить можешь?

– Давай я тебе перезвоню, – произнес я в ответ. – Скажем, минут через десять.

– Жду. Только не забудь.

– Не забуду, – заверил его я и завершил вызов. Быстро допил чай и принялся составлять список для Насти.

– Здесь все инструкции. – Я протянул ей листок с пометками. – Всё, что выделено, нужно заказать и согласовать сроки доставки. Если можно оплатить при получении – отлично. Если нужна предоплата или наличные для самовывоза – скажи, я выдам деньги купюрами, но тогда тебе придется съездить самой. Это не будет проблемой?

– Нисколько, – просияла Настя.

– Это слегка выходит за обязанности секретаря… – начал было я, но помощница меня перебила:

– Ничего. Мне несложно.

– Если что, то я тоже могу съездить по делам, – вклинился Михаил. Видимо, это соперничество пробуждало в нем энтузиазм.

– Учту, – произнес я и одобрительно положил руку ему на плечо. – А сейчас пойдём со мной. Посмотрим, как идут дела в мастерской.

Настя тут же потеряла к нам всякий интерес и уткнулась в список, её взгляд стал сосредоточенным. А мы с Михаилом последовали к двери в подвал. Мы спустились, и я осмотрел помещение. Довольно произнес:

– А ты молодец. Времени зря не терял.

Михаил действительно постарался на славу. Инструменты были аккуратно разложены по ящикам верстаков, стеллаж с материалами был заполнен, ящички подписаны, отделочные материалы уложены по контейнерам и штабелями выложены у дальней стены. Внутри было чисто и довольно светло, но мне показалось, что нужно будет добавить сюда дополнительно освещение.

Ну или усилить лампы дневного света простой способностью, которое не повредит проводке. Оно не делало саму лампу ярче, оно меняло структуру частиц облицовки, делая их более светоотражающими.

– А можете… – начал он и поправился. – Можешь…

– Могу научить, – кивнул я. – По программе это у вас на следующем курсе, но ты уже будешь все уметь.

– Отлично! – парень просто просиял. – Хочу уметь это раньше других. Блесну навыками. Мне это очень нужно!

– Давай так, еще пара успешных поручений, и я тебя обучу. По рукам?

– По рукам! – поспешно согласился он и ответил на рукопожатие, закрепляя сделку.

– Ты отлично потрудился, – искренне сказал я. – Все даже лучше, чем я ожидал. Можешь идти домой, более я задерживать тебя не стану.

– Да, я… я могу, но, – он потупился, но в голосе слышалась гордость. – Я бы лучше остался. Два ящика бы еще успеть перебрать. Уже бы давно закончил, если б не эта… Настя, – произнес он, с трудом удержавшись от ругательства.

– Ценю твое усердие, но ты совсем не обязан, – начал было я, но видя его непоколебимый настрой, недоговорил. Просто кивнул, и направился наверх, думая о том, что конкуренция с новым секретарем превратила этого парня в настоящего трудягу.

С этими мыслями поднялся на первый этаж и направился к гостиной, где, судя по бойкому голосу, Настя уже вела первые переговоры. Сбавил шаг и, немного подумав, решил не мешать девушке. Вышел на веранду, сел на скамью, накрылся пледом. Не потому что замерз, просто он был мягкий и такой приятный на ощупь, что это поднимало настроение. Вид на передний двор открывался чудесный, но и здесь требовалось много работы. Нужно было подстричь кусты, засадить цветами старые клумбы…

Я вздохнул, вспомнив, что совсем забыл про Николая. Вынул из кармана телефон и набрал нужный номер. Трубку взяли почти сразу.

– Да, да, на связи, – послышался в динамике знакомый голос.

– Что-то стряслось?

– Нет, ничего экстренного, – в голосе Николая послышалась лёгкая усталость, смешанная с оживлением. – Просто мозги уже кипят от этого дела с Одинцовым. Хочу развеяться, да и с тобой поболтать. Нет желания завтра часов в пять выбраться и отдохнуть от работы со старь… кхм… с реликвиями? – быстро исправился он.

– Желание есть, – ответил я. – А время найду. Тоже слегка замотался, столько новых людей, столько дел с открытием мастерской. Даже не думал, что всплывет так много мелких и важных задач. Благо мне помогают.

– Отлично! – довольно заключил Николай. – Звучит, как повод перезагрузить голову. В центре есть одно местечко, «Кабинет Архимага» называется. На Рубинштейна. Ты должен это увидеть. Сам там был всего раз, но очень уж приглянулось.

– А что там? – с любопытством уточнил я.

– Представляешь, заходишь в обычный вроде бы кабак, а там, внутри, целый мир. Помещение обустроено под учёный кабинет: шкафы до потолка с книгами, глобусы всякие, картины… даже монстр какой-то зубастый возле уборной стоит. Наверное, чтобы легче дела делались, – хохотнул он, явно довольный собственной шуткой. – Музыка играет негромкая, коктейли умопомрачительные, еда вкусная. И народ там… нешумный. В отличие от мест по соседству. Интеллигенция, видать, там собирается. Тебе как церковнику-ремесленнику понравится. Меня туда дядька отвел, а теперь я тебя свожу.

– У вас там скидка семейная, что ли? – рассмеялся я.

– Нет, но если так пойдет и дальше, они должны будут мне бонусную карту как минимум, – подхватил он.

– Звучит здорово, – признался я. Таинственное место и правда меня заинтересовало.

– То-то и оно! А заодно…

Парень замялся, собираясь перейти к делу:

– В общем… хотел бы услышать твоё профессиональное мнение насчёт коллекции Одинцова. Возьму с собой копии протоколов и опись. Мало ли, заметишь чего, что мы, неотесанные служители закона, проморгали. Ну и оформим тебя консультантом прямо на месте. Согласен?

– Значит, идем и работать все-таки?

– Только первые десять минут, – поспешно заверил меня Николай. – А дальше только безудержное веселье. Иначе я тут с ума сойду. Но дядьке поклялся, что посоветуюсь со специалистом и завербую к нам, он только поэтому меня раньше отпустить обещает, а так бы до вечера продержал. По рукам?

– Без проблем! – ответил я.

– Мне ой как нужно развеяться, – продолжил собеседник. – В городе у меня, кроме дядьки, знакомых нет. Ну разве что коллеги, но они… Они, скорее, дядьке моему друзья. А мне бы со сверстниками пообщаться. Соскучился по простому человеческому общению, без протоколов. А там что ни скажи – сдадут потом, а дядька мне за мои шутейки оплеух навешает.

– Понял, понял. Пойдем спасать тебя от работы и лечить болтовней ни о чем.

– Уф, – радостно выдохнул он. – Скину адрес сообщением. Завтра еще позвоню, напомню.

Мы попрощались, и Николай завершил вызов. Я же убрал телефон в карман и понял, что тоже буду рад компании нового друга. Он сильно отличался от всех моих знакомых, но при этом воспринимался очень по-родственному. Словно за внешним различием у нас все-таки имелось много общего.

«Кабинет архимага»… Интересное название. И очень подходящее место, чтобы обсудить загадочную кончину коллекционера Одинцова. Держать такое заведение мог только человек с фантазией, а я такое очень ценил.

Взглянул в окно, за которым кипела новая, пока ещё хаотичная жизнь. Встал с кресла и вернулся в дом. Предвкушение лёгкой интересной встречи и обсуждение деталей дела приятно щекотали нервы. Но у меня было еще много задач.

Михаил уже был в гостиной, явно сторонясь Насти, завершившей разговор по телефону и продолжившей изучать список. Так как парень закончил с поручениями, предложил ему все-таки поехать домой. Будет лучше, если он отдохнет. Может быть, после отдыха уже не будет так остро реагировать на бойкую барышню. Насте я передал дубликат ключей и попросил настроить мне ноутбук. А затем откланялся.

Мне еще предстояло проверить портрет на чердаке. Слишком уже тихо вела себя графиня. Подозрительно тихо.

Глава 16
Шкатулка

Я поднялся на второй этаж. Портрет графини по-прежнему был повёрнут к окну, и лишь пылинки танцевали в косых лучах солнца. Здесь было как всегда тихо, но эта тишина была обманчивой. Потому что я ощущал исходившую от полотна незримую пульсацию энергии. Она не была спокойной или ровной, как сон. Она хаотично, нервно мерцала, будто кто-то метался в тесной клетке.

– Татьяна Петровна? – тихо позвал я. – Вы здесь?

Ответом было лишь молчание, но после моих слов пульсация участилась.

Я взял портрет, поставил холст в кресло и снова попытался вступить в контакт.

– Поговорить? Не хотите ли рассказать, что увидели из окна? Мир изменился, и это может шокировать. Но люди всегда остаются одинаковыми. Меняются только декорации. Так что… Мы можем обсудить ваше нынешнее существование в новом мире. И я постараюсь сделать его максимально комфортным для вас.

Ответом снова было молчание. И мерцающая безрадостная энергия. Я попытался было заглянуть в портрет, но пульсация усилилась, заставив меня отпрянуть. Виски сдавил спазм боли, на лбу выступила испарина.

– Что ж, не буду настаивать, – пробормотал я. – Но знайте, что я рядом и всегда готов помочь.

Если графиня хотела побыть одна, ее можно было понять. До семинарии я тоже всегда любил уединение и тишину. На учебе же оставаться одному почти не доводилось. Поэтому привык, что рядом постоянно кто-то есть. И в келье, и на занятиях, и в библиотеке, и в столовой. Везде.

Наверное, это научило меня погружаться в себя даже в кругу людей и сосредотачиваться на задаче. Отчасти я даже смог полюбить чужое присутствие. Поэтому теперь, если в подвале Михаил будет заниматься разбором и сортировкой инструментов, а Настя в гостиной клацать по клавишам и созваниваться с людьми, мне будет вполне комфортно. Это даже создаст довольно уютную домашнюю атмосферу. Приятно осознавать, что в некогда пустующем доме теперь кипит жизнь.

Не желая отставать от ребят, я принялся за лёгкую перестановку в кабинете. Сдвинул массивный письменный стол так, чтобы он стоял ребром к окну. Так я мог одним взглядом из окна охватить и двор, и подъездную дорожку. К столу подкатил кресло на колёсиках. Теперь за спинкой высился стеллаж с книгами, что довольно удобно: можно не вставая развернуться и взять нужный том.

Оставалось решить, куда повесить одержимое полотно. Я с интересом осмотрел комнату. Лучшее место нашлось на стене прямо напротив стола. Так графиня всегда будет в поле моего зрения.

Подошел и осторожно повесил портрет. Почувствовал, как беспокойная энергия слегка сместилась, словно заинтересовавшись переменами.

– Вот и отлично, – сказал я, отступая на шаг и довольным взглядом осматривая композицию. – Теперь вы можете смотреть либо в окно, на мир, который изменился, либо на меня. Мы с вами теперь соседи. И я бы предпочёл, чтобы это соседство было приятным для нас обоих. По крайней мере, пока вы сами не решите покинуть этот мир окончательно.

Замер в ожидании, отреагирует ли Татьяна Петровна на мои слова. Через пару секунд воздух перед картиной дрогнул, и в нём проступили очертания женщины в тёмно-синем платье. Её лицо было бледным, а в глазах стояла такая тоска и растерянность, что мне стало не по себе.

– Если бы я только знала, как мне уйти отсюда! – прошептала она, проявляясь в своем полупрозрачном объемном облике.

Она взмахнула руками, украшенными кольцами. От ее голоса по комнате прокатилась волна энергии, всколыхнув лежавшие на столе бумаги.

Я аж рот приоткрыл от удивления. Потому что призрака такой силы я видел впервые.

– Сколько же в вас живой энергии! Да вы настоящий полтергейст! – протянул я. – Такими темпами начнете скрипеть дверьми и хлопать ящиками.

– Ящиками, может, и похлопаю, – сдвинув брови на переносице, строго произнесла Татьяна Петровна. – А вот двери, юноша, вам лучше бы смазать.

Я обратил внимание, что в этот раз полупрозрачный силуэт отливал фиолетовыми оттенками, и с удивлением понял, что так окрашено беспокойство. Пульсирующая энергия Татьяны Петровны концентрировалась и могла отражать настроение графини.

– Это, между прочим, фамильный дом! Так что хлопать дверьми здесь признак дурного тона, – высокомерно произнесла она и вздернула нос, но при этом едва заметно улыбнулась. Ей была приятна похвала новоприобретенных призрачных способностей, но она совершенно не желала прямо это показывать.

– Если скрипнет – тут же смажу, – поспешно заверил я. – Тогда вам придется шалить и пугать постояльцев как-то иначе.

Я поспешно прикусил язык, понимая, что сказал лишнего. Но было поздно.

– Каких постояльцев? – тут же насторожилась хозяйка старого особняка.

– Из митрополии прислали секретаря, – осторожно начал я. – Девушку-студентку, с факультета математики. Она хорошо разбирается в технике, в целом бойкая, ее помощь может быть весьма полезной.

– Ладно, – кивнула женщина. – Допустим. Ее навыки могут быть полезны.

– И студент с реставрационного факультета, – осторожно продолжил я, опасаясь, что графине не понравится обилие гостей. – Его прислали отработать часы послушаний за некоторые учебные проступки.

При упоминании о Михаиле, который отрабатывал повинность, графиня удивленно подняла бровь:

– Бандит! – вспыхнула она.

– Нет-нет, – запротестовал я. – Просто где-то проштрафился, в какие-то дни до учебы не дошел. Может, быть, просто проспал.

– Ничуть не лучше, – оспорила она. – Как раз из таких потом и вырастают бандиты. Дисциплина важна. И послушание тоже.

– Бесспорно, – мягко улыбнулся я. Меня забавляла чопорность этой женщины. Они с Николаем были абсолютно противоположными личностями. И контраст разговора с ней после недавнего телефонного разговора с молодым следователем не мог не броситься в глаза. – Михаил очень неплохой парень. Если вы сможете «выглядывать» за пределы картины, то сами в этом убедитесь. Пока вы слишком крепко вцепились в свой портрет, в попытке вернуть себе тело. Хотя бы нарисованное. Но как только освоитесь, сможете выходить за пределы полотна. Недалеко, правда. Но далеко вам и не нужно.

– Откуда вы столько знаете? – с подозрением уточнила женщина.

Этот простой вопрос меня озадачил, так что я не сразу нашелся, как лучше ответить. Для откровений обо всех контактах с одержимыми, с которыми свела меня судьба, момент был неподходящим.

– Просто за недолгую жизнь мне довелось повидать всякого, – ушел я от ответа.

Татьяна Петровна взглянула на меня, но не стала приставать с расспросами. Просто кивнула:

– Теперь моя очередь, – живо произнес я. – Как считаете, почему решили остаться здесь, вместо того, чтобы уйти?

Она пожала плечами, и в этом жесте читались легкая растерянность и даже беспомощность.

– Хотела бы я знать.

– А вы вообще хотите уйти? Может, вам здесь не понравилось?

Я вопросительно посмотрел на собеседницу, в ожидании ответа.

Татьяна Петровна промолчала, но скривилась, и я понял, что зацепил какую-то струну, поэтому решил продолжить:

– Мир сильно изменился по вашим ощущениям?

– Откуда мне знать? – фыркнула графиня.

– Ну, вы же успели понаблюдать из окна.

Лицо хозяйки особняка приобрело брезгливое выражение.

– Ох, юноша, лучше бы вообще на все это не смотрела, – живо начала она. – Вот что я вам скажу: элегантность окончательно канула в Лету. В мои годы дама не вышла бы из дома без шляпки. Или хотя бы уложила волосы перед тем, как выходить в свет. А сейчас? Ходят простоволосые, в каких-то… брюках, будто конюхи! И все довольны, представляете!

– Люди сейчас предпочитают комфорт даже в одежде, – ответил я. – Да и жизнь стала быстрее. Нужно больше успевать, дальше ездить…

Она лишь фыркнула.

– Я видела девочку-подростка. И у нее были синие волосы! Синие! Это же сущий кошмар. Что за мода пошла? Дикари какие-то, честное слово. Скоро кости в носы вставят и полуголыми бегать начнут.

Меня искренне забавлял ее старомодный взгляд на жизнь, поэтому не стал говорить, что в центре города есть магазин довольно странной атрибутики. И в том магазине можно встретить людей, в том числе знатных, кто набил тату не только с практической магической целью, чтобы усилить некоторые свои способности, но и просто из эстетических соображений. А кольцо в носу тоже можно было увидеть не только у простолюдинов, но и у одаренных. Особенно у подростков. Конечно, это бунтарство обычно проходило быстро, но такие прецеденты случались.

– Вы сильно разочарованы? – спросил я, с трудом сдерживая улыбку.

– Чуть-чуть, – нехотя призналась она, но в её тоне слышались жалобные нотки, которыми она хотела подчеркнуть, насколько на самом деле глубока печаль. – Но уходить из-за безвкусицы не собираюсь, если вы об этом. Что-то тянет меня остаться, но я не уверена, что именно. Чувствую, ещё не время переходить на следующий этап.

Задумавшись, я решил пройтись по классическим причинам «застревания».

– Часто люди остаются, если их жизнь оборвалась насильственно. Несправедливость не даёт упокоиться. Это ваш случай?

Татьяна Петровна даже отпрянула, и её изображение на миг стало прозрачнее:

– Побойтесь Творца! – воскликнула она. – Никто не мог желать мне смерти! Я отошла в почтенном возрасте, и по вполне естественным причинам. Не помню как, но знаю точно, что не от руки злодея. В моем окружении таковых попросту не было.

– Может, наследство? – мягко намекнул я. – Кто-то не выполнил вашу последнюю волю? Или вы что-то хотели изменить в завещании, но не успели?

– Всё исполнено, – отрезала она с привычной уверенностью. – Я позаботилась о документах заблаговременно. Не тот я человек, чтобы оставлять такие вещи на волю случая.

– Неоконченное дело? – предположил я. – Что-то, что вы очень хотели успеть, но не успели?

Она задумалась, и в её глазах мелькнула тень сожаления.

– Возможно… Возможно, так и есть.

Я не удержался и усмехнулся.

– Может, книгу не дочитали?

Графиня повернула ко мне ледяной взгляд, полный достоинства.

– Это, юноша, между прочим, вполне весомая причина, чтобы остаться. И нечего смеяться. Какой может быть покой, если осталась недочитанной последняя глава детектива? Или, например, любовного романа. Я, возможно, так и не выяснила, с кем в конце осталась героиня!

На этот раз я не удержался и рассмеялся уже открыто.

– Вы говорите о каких-то конкретных книгах?

– К сожалению, нет. Не могу припомнить ничего такого. Память в целом меня сильно подводит. Целые пласты воспоминаний будто бы спрятались от меня… – посетовала она.

– В таком случае, Татьяна Петровна, у меня есть предложение. Я буду читать вам книги перед сном. Выбирайте – классику, детективы, любовные истории или фантастику этого нового мира, который пока вам не очень симпатичен. Заодно будете в курсе, чем ещё этот «варварский» век может вас удивить.

Она смерила меня долгим, оценивающим взглядом, и в уголках её строгих губ дрогнуло подобие улыбки.

– Вы странный молодой человек, – произнесла она после паузы. – Не понимаю, зачем вам возиться со мной. Но предложение… мне нравится. Начнём с детектива. «Убийство в полночном экспрессе». Его я точно не дочитала, хоть и чувствую, что осталась не поэтому. Однако начать хотелось бы именно с него. Тридцать лет я ждала развязки. И надеюсь, история меня не разочарует.

– Тогда ждите меня вечером, никуда не уходите.

Графиня опять вздернула бровь, и я решил, что это её любимый жест, которым она отмеряет дозу своего снисхождения миру.

– Вот так явитесь перед сном к даме? – строго уточнила она. – А вы несносны, юноша!

– Я дерзок, целеустремлён и тоже люблю читать перед сном, – парировал я и изобразил подобие реверанса, чтобы хоть как-то поднять ей настроение.

– Тогда договорились, – снисходительно и не без доли кокетства произнесла графиня.

Образ хозяйки старого особняка начал медленно растворяться в воздухе, оставляя на стене лишь расписанный холст.

Да, она призрак. Да, давно усопшей аристократки в возрасте. Но для меня она все равно была человеком, который попал в передрягу. И нам обоим было бы лучше сотрудничать, чем враждовать. Никогда не знаешь, как может пригодиться призрак, живущий в портрете на стене твоего кабинета. Ну и ей, скорее всего, потребуется моя помощь и чтобы уйти. А пока она здесь, хочется разобраться, на что же она способна.

* * *

Остаток дня пролетел в деловой суете. Я отпустил Настю, искренне поблагодарив за труд. Она пообещала появиться с утра уже со списком согласованных доставок.

Михаил отзвонился по пути домой, уточняя детали по будущим задачам, и я догадался, что он все еще огорчен появлением Насти. Но мне удалось скрасить его печаль обещанием научить простому магическому заклинанию по усилению света.

Мне нравилось, как здесь все преображалось и оживало. Все расставлено по местам, больше нет пленки на мебели, везде прибрано. Но кое-где еще оставались пыль и мелкий мусор после распаковки новой мебели и техники. Я любил чистоту и порядок, но сам процесс уборки терпеть не мог. Кто-то находил в нём медитативную сосредоточенность, я же видел лишь трату времени и сил. К счастью, бытовая магия была создана именно для таких, как я.

Поэтому, немного поразмыслив, достал небольшой мешочек с ладаном и цветками сушеной лаванды – основой для очистительной вязи. Ладан не был обязательным, но мне он всегда помогал с концентрацией, что усиливало способности. И если магия в любых проявлениях, в которых я уже успел поднатореть, давалась легко, то при бытовой внимание всегда рассеивалось. Наверное, потому что хотелось быстрее закончить. Поэтому приходилось прибегать к хитростям. И я был не единственным, кто так поступает. В семинарии около трети студентов носили ладанки на шее, в браслетах или в брелоках.

У меня тоже был такой браслет, и при выездах к заказчикам я, скорее всего, опять начну его носить. Никогда ведь не знаешь, с чем столкнешься. И сейчас встав в центре гостиной, прикрыл глаза и принялся растирать ладан в ладонях. От тепла моих рук он стал пахнуть сильнее. Ладони и воздух пропитались дымным, терпким, сладковатым ароматом.

Перед прикрытыми глазами появились схематичные очертания комнаты, а затем – и всего дома. Сознание прорисовывало в темноте тонкие светло-голубые линии, очерчивая по памяти контуры помещений, где следовало прибраться.