Текст книги "Реставратор (СИ)"

Автор книги: Николай Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– Если болеете то дома сидеть надо, а не шляться! – хриплым голосом произнесла она, глядя на меня поверх очков и не отрываясь от своего занятия.

– Да я вроде здоров, – неуверенно ответил я.

Женщина оторвалась от бумаг, поправила свои не в меру большие очки в толстой оправе и взглянула на меня уставшими, полными обреченности глазами. Дама была колоритной. Завитые химической завивкой волосы, густые зеленые тени на веках, словно наложенные в несколько слоев. А на губах ярко-красная помада, нанесенная шире естественного контура губ.

– Слушаю вас, молодой человек, – произнесла она.

– Мне бы объявление в газету дать, – начал я, и женщина смерила меня подозрительным взглядом:

– Если проститутошную открыть хотите, то мы такую рекламу не даем, – строго предупредила она. – У нас заведения приличное.

Я улыбнулся и покачал головой:

– Не проститутошную…

– И Ботанический сад тоже не стоит, – перебила меня дама властным тоном.

Я удивленно склонил голову. Уточнил:

– А что, бывали такие объявления?

– А как же! Пришли недавно несколько студентиков, дали объявление, мол, частный Ботанический Сад набирает работников по следующим специальностям… А через неделю в тот сад полиция наведалась, и все растения изъяли. А студентиков в тюрьму отправили. Исправляться.

– Что же они такое выращивали? – не понял я.

– Запрещенное всякое, – отрезала женщина, давая понять, что в подробности вникать не стоит. – Новомодные сетевые проститутошные тоже нельзя, – добавила она и пояснила: – Это когда женщина на камеру в Сеть прелести свои транслирует, а всякие неуверенные в себе мальчики, у которых еще борода не растет, им деньги переводят.

– Я хочу открыть реставрационную мастерскую, – успокоил я женщину. – Работы с иконами, антиквариатом, предметами церковного искусства.

Дама откинулась на спинку кресла и несколько мгновений смотрела на меня изучающе:

– Мастерскую можно, – сменив гнев на милость ответила она после паузы. – Молодые специалисты городу нужны. Текст у вас готов или будем составлять?

– Готов, – ответил я.

Она открыла верхний ящик стола, вынула оттуда бланк и протянула мне:

– Присаживайтесь, юноша.

Я прошел к столу, сел в кресло, вынул из подставки ручку и принялся заполнять бумаги. Это не заняло много времени. Текст объявления на похожую тематику я уже подсмотрел, и даже немного переработал под свою специфику. Так что через несколько минут протянул женщине заполненный бланк.

– Вот, готово.

Дама взяла бумагу, пробежала взглядом по тексту:

– Реставрационная мастерская принимает заказы… – начала она и перевела взгляда на меня. – Хорошо. Контактные данные… номер мобильного, адрес… Все есть.

Еще какое-то время смотрела в текст, а потом уточнила:

– На какой срок размещаем?

– На месяц, пока, – ответил я. – Если нужно будет продлить, обращусь.

– Двести рублей. Разместим в ближайшем номере.

Цена меня устраивала. Я достал бумажник, отсчитал необходимую сумму и протянул ее женщине. Та приняла купюры, убрала их в цветастую жестяную коробку из-под печенья и протянула мне квитанцию и копию объявления с печатью редакции.

– Спасибо большое, – поблагодарил я поднимаясь. – До свидания.

– Ага, – ответила женщина и снова погрузилась в бумаги, потеряв ко мне всякий интерес.

Я вышел из кабинета. В холле по-прежнему сидела та же пожилая женщина, теперь она шевеля губами, читала молитвослов. Пересек холл и выбрался на улицу. Два пункта из списка дел были выполнены. Оставалось купить самое необходимое и вернуться домой до прибытия телефонного мастера.

Глава 12
Важное дело

Дорога до Епархиального вестника много времени не заняла. И едва я вошел в холл, как чуть не столкнулся с мужчиной средних лет, который стоял у стойки регистрации посетителей. Он оживленно о чем-то разговаривал с вахтером, но едва я вошел, он обернулся, внимательно посмотрел на меня и уточнил:

– Вы кого-то ищете, молодой человек?

– Мне бы объявление подать, – робко начал я и поспешно добавил. – Об открытии реставраторской мастерской.

– Частной? – с любопытством изучая меня, уточнил собеседник.

– Подконтрольной Синоду.

– Хорошо, хорошо, – он задумался я же просто стоял рядом, в надежде, что он подскажет, к кому можно обратиться по этому вопросу.

Выглядел мой собеседник… экстравагантно. Судя по виду, он церковного сана не имел. В одежде же этот человек явно предпочитал пестрые цвета. Ярко-алая рубашка и галстук с выделяющимся рисунком. Ситуацию уравновешивали только темная жилетка в полоску и черные брюки. Деловой стиль, который был положен по этикету среди дворянских семей. Длинные, до плеч, аккуратно причесанные и уложенные волосы подтверждали мою мысль, что передо мной стоял тот еще франт, щеголь, и просто творческий человек. Да и семья, судя по всему, аристократическая. На пальцах мужчины я заметил несколько колец, украшенных сложными витыми узорами. Скорее всего, фамильные реликвии. В таких узорах мог скрываться, например, семейный вензель. Или подвиги, которые семья совершила ради Империи или Государя.

– А давайте я сам приму ваше объявление, – наконец ответил он.

– Спасибо, – растерянно ответил я, поймав себя на мысли, что все еще не знаю, кто передо мной. Вдруг это какой-то очень важный человек. А я мог ляпнуть что-нибудь не подумав. Собеседник же улыбнулся и протянул мне ладонь:

– Аристарх, – представился он.

– Алексей, – я ответил на рукопожатие и усмехнулся: – «Лучший источник». Звучит.

Он вздернул бровь, удивленно посмотрел на меня, явно ничего не понимая:

– О чем вы? – уточнил он.

– Имя у вас говорящее, – пояснил я. – От слов «аристос» – «лучший» и «архе» – «источник». Вот и получается – лучший источник.

Он рассмеялся.

– Да, как лучшему источнику не работать в «епархиальном вестнике»? Вам, кстати, очень повезло. Я как раз думал, чем забить свободный угол в газете, которую завтра уже пускать в печать. И вам будет лучше, если объявление скорее выйдет, и мне проще.

– Прекрасно! – ответил я. – Буду вам очень признателен.

– У вас текст с собой или надо составить? – уточнил Аристарх.

– Уже все готово.

– Отлично. Тогда пройдемте в мой кабинет.

Он развернулся и направился по коридору. Я последовал за ним.

Собеседник оказался разговорчивым. За недолгую дорогу он с интересом расспросил меня, откуда я прибыл, где учился, нравилась ли мне учеба, и задал еще десяток вопросов, на которые я охотно отвечал.

Наконец, Аристарх остановился у створки, на которой висела табличка «Главный редактор редакции Вихров А. И»

– Прошу, – он толкнул дверь и с улыбкой сделал приглашающий жест. – Проходите. Как говорится, «молодым везде у нас дорога».

Я растерянно кивнул, мысленно поблагодарив себя, что вел беседу вежливо и не поссорился с главным редактором из-за какого-нибудь пустяка. И вошел в кабинет.

Помещение было обставлено уютно и со вкусом. По углам стояли огромные растения, похожие на комнатные пальмы. Видимо, за растениями ухаживали специалисты-природники: декоративные деревья вымахали до приличных размеров, раскидывая в стороны ветви и очень оживляя пространство. Три стены были увешаны разнообразными украшениями, от каких-то чудных африканских масок до коллекции кинжалов под стеклом. Видимо, Аристарх любил путешествовать по миру, привозя из стран, в которых был, какой-нибудь сувенир. На четвертой же стене, рядом со столом, красовались картины совсем разной стилистики: от абстракционизма до фотореализма.

– Ого, – только и произнес я, проходя в помещение. – Да у вас здесь настоящий музей.

– Не без того, – улыбнулся он, явно гордясь убранством кабинета. – Люблю, знаете ли, всякие экзотические вещи. У каждой из них своя история.

Я нахмурился, еще раз осмотрел помещение. Но видимо, Аристарху очень сильно везло. Потому что ни одного одержимого экспоната я не почувствовал.

Главный редактор прошел к столу, взял с него чашку, и его ладонь окутало плетение. А через мгновение, от чашки пошел пар. Я даже испугался, что его кружка с забавной надписью «вестник-кудесник» лопнет от нагрева. От напитка пошел пар, Аристарх сделал глоток. Сел в кресло:

– Можно посмотреть ваше объявление? – уточнил он.

Я кивнул. Достал из кармана текст, который получил в газете, и протянул его мужчине. Тот взял лист, пробежал взглядом по тексту:

– Весьма неплохо, – резюмировал он. – Сейчас составлю макет, и все будет готово.

Макет был готов за пару минут.

– Вот, – гордо произнес Аристарх, повернув ко мне экран монитора. Я взглянул на экран и довольно кивнул:

– Сколько с меня?

Ладонь уже потянулась в карман за бумажником, но мужчина только махнул рукой:

– За счет митрополии, – ответил он, откинулся на спинку кресла и сделал глоток кофе. – Грешно отказывать в помощи начинающим специалистам. А Синод не обеднеет.

– Спасибо, – растерянно ответил я.

Мы еще немного поболтали о реставрации и некоторых экспонатах его коллекции, пока не ощутил, что злоупотребляю гостеприимством:

– Прошу меня простить, но, наверное, мне уже пора откланяться, – я поднялся с места. – На сегодня у меня многое еще запланировано. Да и у вас, наверняка, тоже.

– Да-да, – задумчиво протянул он. – Бегите по делам. Начало большого пути – это всегда так волнующе! Кстати, не оставите свой номер? Вдруг мне потребуется частная консультация по поводу моей коллекции.

Он кивнул в сторону развешанных на стене экспонатов.

– Хорошо, – ответил я и вынул из подставки ручку. Аристарх протянул мне вырванный из блокнота клеточный лист бумаги, и я написал на нем номер телефона.

– Держите.

– Спасибо.

Аристарх взял лист, сложил его пополам и убрал в бумажник. Неплохо было бы обзавестись визитными карточками, которые можно будет раздавать в таких вот случаях. Эту мысль я решил запомнить.

Еще раз попрощался и вышел из кабинета.

Мобильный пискнул в кармане, едва только дверь захлопнулась за моей спиной. Я вынул аппарат, взглянул на экран, на котором высвечивалось сообщение с незнакомого номера. Нахмурился, но открыл его. Прочитал:

«Алексей, доброго дня. Вас беспокоит Александр Анатольевич, декан факультета церковных искусств. У меня есть для вас дело. Если будете свободны, подъезжайте ко мне в течение дня».

Дальше был указан адрес, по которому его можно было найти. Я удивленно поднял бровь: дело от самого декана? Для меня?

Я замер, ощутив, как по спине пробежал тот самый холодок предвкушения. Фраза звучала слишком уж интригующе. По опыту знал, что за такими словами порой скрывалось многое. Что именно я пока не знал, однако эта интрига меня все больше раззадоривала.

Пока я думал, что это могло быть за дело, телефон пискнул, оповещая еще об одном сообщении:

«Уверен, вам будет интересно взяться за эту работу», – высветилось на экране.

Убрал телефон в карман и, довольно улыбаясь, направился к выходу.

Чутье подсказывало: приключения начинались здесь и сейчас.

* * *

Я вышел на крыльцо редакции. Прищурился от яркого солнца и набрал номер Александра Анатольевича. Трубку взяли почти сразу, словно собеседник с нетерпением ждал звонка.

– Алексей? – послышался в трубке размеренный бархатный бас.

– Да, Александр Анатольевич. Здравствуйте. Получил ваше сообщение. Я как раз в центре сейчас, могу подъехать, куда скажете, если вам удобно.

– Чудесно, – в голосе собеседника послышались радостные нотки. – Не желаете где-нибудь отобедать?

Я замер. Если декан не хотел встречаться в здании университета, значит, разговор был не для лишних ушей. И от этой мысли холодок предвкушения только усилился. Видимо, дело было очень важным.

– Признаться, уже изрядно проголодался, – ответил я. – Так что с радостью разделю с вами трапезу.

– Прекрасно. Я как раз знаю одно место на Гостином дворе. Сейчас пришлю вам адрес. Встретимся там через полчаса.

– Буду ждать, – ответил я, и собеседник завершил вызов. А через мгновение, телефон в очередной раз пискнул, оповещая о сообщении, в котором был заветный адрес. Я спустился по ступеням и направился в сторону ближайшей станции метро.

Уже у самого спуска в подземку, я непроизвольно остановился, почувствовав, приятную энергию водной стихии, витавшей кругом. Виной всему, скорее всего, был легкий ветерок с Невы.

Я несколько секунд простоял у лестницы, наслаждаясь моментом, затем спустился по ступеням. И едва я вошел в вестибюль, как меня окутало спокойствие и умиротворение.

Станция метро была не просто ухоженной, а по-настоящему величественной. И дело было не только в чистоте или красивых указателях и светильниках, а во всем ее убранстве.

Взгляд зацепился за стену, и я понял, в чём крылась магия. Она не была гладкой. Вся её поверхность была покрыта чешуйчатым рельефом, который под светом софитов отливал тёплым, глубоким золотом. Сначала показалось, что это чешуя гигантской золотой рыбки, исполняющей желания гостей и жителей города, которые спешили по своим делам, совершенно не замечая плетений.

Но, приглядевшись, осознал: это была не рыбья чешуя. Это была самая настоящая кольчуга. Мощные звенья складывались в непробиваемую броню, и, скорее всего, были укреплены еще и магически. От защитных плетений и шла приятная мягкая энергия, пробуждавшая в душе спокойствие и умиротворение. А символизм брони мог усиливать защитные заклинания, вязь которых раскинулась под градом на Неве.

Мощный поток воздуха, оповещавший о приближающемся поезде, вырвал меня из размышлений. Свет фар озарил золотые полукольца на стене и заставил их ожить, заиграть тысячами бликов, будто древний воин проснулся от долгого сна и зашевелился, приветствуя жителей города в своих подземных владениях.

Поезд затормозил у перрона, двери с шипением открылись и я шагнул в полупустой вагон. Выбрал свободное место, сел, откинулся на спинку сиденья, наблюдая за людьми.

Рядом с дверями стояло несколько групп туристов. Японец в очках с толстыми линзами лихорадочно снимал на камеру всё подряд, а его спутница не отрываясь смотрела в окно то на мелькавшие в проёмах огни тоннеля, то на пассажиров. Неподалеку разместилась небольшая группа, судя по всему, итальянцев. От них то и дело слышались восторженные возгласы, часто дополнявшиеся экспрессивными жестами. Небольшая группа школьников с учительницей и экскурсоводом с картами в руках громко и увлеченно сверяла маршрут.

И тут мой взгляд упал на молодую женщину, стоявшую чуть поодаль. Она была не туристкой. В её позе читалась привычная усталость коренной жительницы. Одна рука её лежала на заметно округлившемся животе, а другой она держалась за поручень, стараясь сохранить равновесие на повороте.

Ловко подался вперёд и жестом указал на своё место.

– Прошу вас, – произнес я, сливаясь с окружающим шумом, но она все поняла.

– Ой, спасибо вам большое! – произнесла женщина, и я заметил, как на ее лице появилась искренняя улыбка облегчения.

Она присела, и в этот момент я обратил внимание на украшение на ее шее. Поверх простой кофты висел небольшой кулон: расправившая крылья крошечная белая птичка. А еще я почувствовал, что от украшения исходило такое ровное, тёплое, почти осязаемое сияние, что воздух вокруг казался чище и спокойнее.

Это была не просто безделушка. Кулон был наполнен Светом. Как ангелы в гостинице, где я провел первую ночь. Вещица сияла любовью, надеждой, искренней верой, всеми теми светлыми эмоциями, что сопровождают ожидание ребёнка. Это была концентрированная, тихая радость, застывшая в металле. Этот Свет оберегал и мать, и еще неродившееся дитя.

Женщина устроилась на сиденье поудобнее, нежно погладила ткань одежды, скрывавшей живот. Она что-то тихо прошептала, и сияние кулона на мгновение вспыхнуло чуть ярче, откликаясь на её прикосновение. Я отвернулся, дав ей уединение, но от этой картины на душе отчего-то стало светло и спокойно. В этом вагоне, полном суеты и чужих голосов, был свой маленький, нерушимый островок абсолютного умиротворения и теплоты.

Мужской голос из динамиков оповестил, что поезд прибыл на нужную мне станцию, и я поспешно покинул вагон. И уже когда шел на пересадку, понял, что мог сразу поехать по зеленой и все равно выйти на нужной станции. Впрочем, судить себя не стал. Я в городе всего пару дней, освоюсь еще. Да и предвкушение встречи с деканом и таинственным «делом», которое он хотел мне предложить, нарастало с каждой минутой, оттесняя все предстоящие бытовые хлопоты на второй план.

Я вышел из метро на станции «Гостиный двор» в суетливый людской поток. Сверяться с бумажной картой было не совсем удобно, и пришлось применить небольшой фокус, который всегда выручал меня в незнакомых городах. Пристально посмотрев на карту, мысленно произнес: «Путеводная звезда зажгись».

Над книжечкой вспыхнул и замер маленький, размером с булавочную головку, золотистый кружок, который запульсировал мягким светом, показывая мое местонахождение. Для проверки я сделал шаг и увидел, как кружок плавно поплыл по нарисованной улице. Подобная магия требовала минимальной концентрации, но была надежнее любого электронного навигатора. И не зависела ни от спутников, ни от наличия сети, ни от заряда батареи устройства. Полная автономия, питаемая только моей волей и сознанием, и практически не отнимавшая сил на поддержание заклинания. Я довольно улыбнулся и зашагал к нужному мне месту.

Заведение, которое выбрал декан, было неподалеку, и минут через десять мой персональный «курсор» завис перед массивной дубовой дверью. Я поднял голову и увидел бронзовую вывеску, на которой потемневшими от времени буквами было написано: «Таверна скитальца». Рядом висел деревянный резной щит с гербом: скрещенные мечи и дорожный посох, обвитый плющом.

Я на мгновение замер, рассматривая ресторан. Заведение выглядело весьма солидно. Фасад был выложен темным камнем, местами поросшим мхом, что придавало строению налет благородной древности. Массивная дубовая дверь с коваными петлями и ручкой в виде головы дракона выглядела так, будто за ней скрывался не ресторан, а вход в средневековый замок. По бокам от крыльца стояли два кованых фонаря, внутри которых вместо обычных ламп, в защитных колпаках мерцали созданные магией огоньки. Стекла в дубовых резных рамах были затемнены.

Рядом с дверью заметил небольшой и при этом крайне выразительный знак. Изящный вензель, отлитый из металла и покрытый сусальным золотом. Внутри в углублениях мерцала нежно-голубая эмаль перламутровая эмаль. Знак представлял собой стилизованную корону, «подиум» которой украшала каллиграфическая гравировка: «Высочайшее одобрение Дома Романовых».

Я удивленно поднял бровь. Вензель был императорской отметкой, которая означала высшую степень заведения во всей империи. Это значило, что здесь обедал либо сам Государь, либо кто-то из его ближайшего семейства: супруга, цесаревич или великие княжны, любимые дочери-близняшки.

И одной трапезой не ограничилось, ведь если была подана заявка на одобрение, за этим последовали проверки Службой Императорского Контроля Качества и Гильдией Гастрономов на соответствие всем стандартам: от качества продуктов, чистоты залов и мастерства поваров до безупречности и доброжелательности сервиса, особенно персонала в зале. Получить такую отметку было все равно что выиграть пожизненную лицензию на успех.

Декан явно выбрал очень достойное место. Я вздохнул, отгоняя мандраж, расправил плечи и зашагал по ступенькам крыльца.

Глава 13
Лавка Скитальца

Дверь закрылась за моей спиной, отсекая уличный шум, и я будто бы оказался в другом мире. Меня окутал приятный полумрак, и я с интересом принялся осматриваться. Вокруг царила атмосфера элитного закрытого клуба, куда пускали далеко не всех.

На входе меня встретила высокая подтянутая девушка в строгом черном костюме, идеально подогнанном по фигуре. Строгая юбка прикрывала колени, а из-под застегнутого на все пуговицы пиджака торчал накрахмаленный ворот белой блузки. Волосы были собраны в тугой пучок, в него была воткнута заколка-шпилька с блестящей подвеской в виде цветка. Строгость и элегантность подчеркивались безупречным легким макияжем, про который обычно говорят, что его нет, а он на самом деле еще как есть.

Она окинула меня пристальным взглядом, словно пытаясь понять, достоин ли я входа в общество элитариев, или лучше сразу позвать охранника, чтобы меня выставили за дверь.

– Доброго дня, – улыбнулась она и уточнила. – Бронировали?

– Меня ожидают, – я слегка замешкался, и она подхватила.

– Один человек или компания?

– Один. Александр… – не успел договорить, как девушка уже произнесла верное отчество.

– Анатольевич. Да, он в третьем зале. Пойдемте, я вас провожу.

Она развернулась и направилась вглубь зала. Я последовал за ней.

Накрытые белыми скатертями столы в главном зале стояли далеко друг от друга. Скорее всего, это было сделано в целях приватного общения клиентов. Чтобы те не опасались, что разговор заинтересует соседей по столику. Народа в зале было не очень много. Занята была едва ли половина мест.

Девушка-распорядитель свернула в арку, и мы оказались в том самом третьем зале. Я даже застыл на входе, оглядывая помещение. Это точно был зал для избранных персон, здесь едва ли можно было насчитать десяток столиков. К тому же каждый из них был отгорожен от остальных резными деревянными ширмами с позолоченными узорами.

Приглушенное освящение делало атмосферу почти интимной. Несколько хрустальных бра на стенах отбрасывали мягкий янтарный свет. На каждом столике стояли витые подсвечники с горящими свечами, пламя которых отражалось сияющих серебряных приборах.

Я шагнул вслед за девушкой, осматривая стены, обшитые темным деревом с резными вставками, элегантно вписанными в дорогое убранство зала и его приватное зонирование по столикам. В дальнем от входа углу стояла небольшая этажерка с редкими книгами в кожаных переплетах, там же несколько небольших диванчиков. Неподалеку расположился декоративный глобус на деревянной подставке и стойка с дорогими коллекционными винами под стеклом и с мягкой подсветкой.

На паркетном полу в центре зала раскинулся круглый ковер с затейливым восточным орнаментом. Но поразило не это, а то как искусно мебель была стилизованной под старину: столы из массивного дерева с инкрустацией выглядели нарочито грубовато, хотя я, как специалист, понимал – работа была невероятной искусной. Кресла с высокими, обтянутыми бархатом спинками, ничуть не уступали столам. Их позолоченные подлокотники были искусственно состарены, и я даже догадывался, что за мастер над ними трудился. Московский умелец, владелец мебельного дома и двух галерей.

В магическом полумраке зала я, наконец, заметил у дальнего столика крупную фигуру, сидевшую вполоборота ко входу с газетой в руках. Сразу стало понятно, почему студент-секретарь Павел в Синоде говорил о декане с таким почтением.

Александр Анатольевич был в самом расцвете сил, лет около пятидесяти, не больше. Коренастый: крепкий, но не очень высокий. С некоторой присущей мужчинам его возраста полнотой, но при этом не делающей его рыхлым или оплывшим. Полнота скорее, говорила о любви к хорошей жизни, чем о лени. И добавляла ему статусности. Это прекрасно гармонировало с имиджем: прической и одеждой. Деловой пиджак, рубашка, все по фигуре. Ничего нигде не топорщится, не выглядит надетым наспех. Подобрано со вкусом, выглажено. Но при этом без лишнего пафоса. Студентам, вероятно, он внушал не страх, но некоторый трепет перед авторитетным человеком.

– Вот ваш гость, Александр Анатольевич, – подведя меня к столику, произнесла распорядитель.

Он поднял взгляд, и образ серьезного делового мужчины, чуть ли не бизнесмена, растаял. Декан добродушно улыбнулся, подзывая ближе, и я заметил, что аккуратно стриженных причесанных волос на висках уже коснулась легкая седина. Зато живые хитрые глаза буквально светилось молодостью и азартом. Это выдавало задорный характер, который, скорее всего, не раз по молодости затягивал декана в разнообразные приключения.

– Алексей, рад знакомству! – тепло улыбнулся он, протягивая руку. – Проходите, присаживайтесь.

– Взаимно, – растерянно ответил я, пожимая ладонь.

Девушка-распорядитель кивнула и бесшумно удалилась, оставив нас наедине.

– Формально мы с вами знакомы, вам в мой последний видит было совсем мало лет, – продолжил Александр Анатольевич. – Да и я был гораздо более моложав и подтянут. Вы меня вряд ли вспомните.

– Воспоминания, действительно, подводят меня, – протянул я, усаживаясь в свободное кресло. – Простите, но я не могу вспомнить вас…

– Это нестрашно, это ожидаемо, – улыбнулся и он и нажал встроенную в стол кнопку. А через несколько мгновений у стола возник официант с подносом:

– Ваш заказ, – с улыбкой произнес он, ставя поднос на стол.

Я удивленно посмотрел на официанта. Неужели здесь работают люди, которые умеют читать мысли.

– Прошу меня простить, я озаботился сделать заказ заранее, – с улыбкой произнес Александр. – На усмотрение шефа.

Я кивнул, рассматривая поданные блюда. Видимо, Александр Анатольевич решил закатить настоящий пир.

По центру стояло большое блюдо с цветными орнаментами по краям, на котором красовался запеченный беби-картофель, присыпанный крупной морской солью, молотым перцем и щедро украшенный рубленной зеленью – укропом, петрушкой, зеленым луком. Картофелины были румяными, с хрустящей корочкой, источали аппетитный аромат чеснока и розмарина. Рядом расположилась овальная тарелка с тонко нарезанными и уложенными веером ломтиками нежно-розового копченого лосося, украшенные дольками лимона, каперсами и веточками свежего укропа.

На небольшом деревянном подносе красовалось ассорти сыров: от твердых выдержанных до мягких сливочных. В соседних пиалах лежали грецкие орехи, виноград, ломтики груши и инжира. Сыры были нарезаны аккуратными треугольниками и квадратиками, каждый сопровождался маленькой табличкой с названием. Не обошлось и без ассорти холодных закусок: маринованные овощи, оливки, вяленые томаты, моцарелла с базиликом, тонко нарезанная прошутто.

В изящной керамической миске дымился французский луковый суп, покрытый сверху запеченной сырной корочкой.

Венчал композицию целый запеченный фазан с золотистой хрустящей кожицей, окруженный печеными яблоками, черносливом и клюквой. Птица была украшена веточками розмарина и тимьяна, а рядом стояла соусница с каким-то темным ягодным соусом.

К блюдам прилагались корзинка с разными видами свежего хлеба – белый багет, ржаной с семечками, чиабатта – и несколько небольших керамических розеток с маслом, паштетами и соусами.

Официант поставил передо мной и Александром Анатольевичем тарелки с позолоченной каймой, разложил приборы с гравированной монограммой ресторана.

– Приятного аппетита, господа, – произнес он с легким поклоном и так же бесшумно удалился.

Я растерянно посмотрел на декана:

– Это… очень щедро с вашей стороны.

Александр Анатольевич рассмеялся:

– Ну что вы! Не каждый день удается пообедать с сыном старого товарища. Так что считайте это небольшим торжеством. Прошу, не стесняйтесь, угощайтесь.

Он взял щипцы и переложил мне на тарелку несколько картофелин и кусочек фазана:

– Начнем с горячего, пока не остыло. А там уже и поговорим о деле, которое я хотел вам предложить.

– Благодарю вас за столь теплый прием. Мне, даже немного неловко… Чувствую себя как минимум дальним родственником Государя.

– Ах, оставьте, – махнул рукой мужчина и рассмеялся очень гулко, по-доброму. – Я многим обязан вашей семье. Но об этом мы еще поговорим, если хотите. Поностальгируем. Но сейчас времени на это не так много. Давайте пообедаем, здесь кормят достойно, из качественных продуктов, без экономии на заменителях, а это в моем возрасте уже важный критерий.

– Может быть, сперва введете в курс дела? – полюбопытствовал я. – Хотя бы в общих чертах?

– Я позвал вас, потому что мне требуется помощь с одной вещицей. Мне досталась одна шкатулка, которую хотелось привести в товарный вид. Жизнь ее слегка потрепала, – серьезно проговорил он, а потом заметил, что я слишком сосредоточенно слушаю, и добавил: – Но ни слова больше, пока вы не пообедаете. Сегодня вы – мой почётный гость. А я не привык морить голодом людей, которых нанимаю.

Я кивнул и принялся за еду. За годы обучения в семинарии на епархиальных харчах я совсем забыл, что такое празднично украшенный стол. Почти спартанское отношение к еде усыпило любовь к эстетичной и изысканной кухне. Но теперь оно, кажется, опять проснулось.

Увлеченные яствами, мы почти не разговаривали, лишь время от времени Александр Анатольевич уточнял, как мне то или иное блюдо. Я же честно отвечал «превосходно» – качество еды в заведении ничуть не уступало подаче.

– Как вам здесь? Не жалеете, что пришли? – хитро улыбнувшись, уточнил Александр Анатольевич, когда я закончил трапезу и отставил в сторону пустую тарелку.

– Если вы всех работников так кормите, я устроюсь к вам в штат, – пошутил я, и он опять рассмеялся.

– Ах, если бы. Дело в том, что Сергей Степанович Мясоедов, владелец заведения, мой должник. Раз в неделю меня кормят здесь бесплатно, – он положил на тарелку ароматный картофель, зелень и пару кусков дымящегося мяса. – Так случилось, что дочь владельца очень любит шумные вечеринки, красивую светскую жизнь. И на одном из развлекательных мероприятий она подпала под влияние сомнительных молодых людей. Отец не сразу начал бить тревогу, а когда понял, что дело выходит из-под контроля, было поздно. Девушка стала одержима злым духом. Достаточно сильным и очень злобным. Молодые люди, с которыми она подружилась, практиковали какой-то новомодный тренд, расписывали себя узорами, не особенно понимая их значение, покупали оккультные кулоны, распивали жертвенные напитки, считая их просто коктейлями. Но дочка владельца, чтобы впечатлить новых друзей, еще и заказала в сети какую-то книгу о древних богах, которых нужно задабривать, и взамен они дадут богатство, власть, благополучие, красоту и успех. Там были описаны ритуалы. И если ребята больше развлекались и подзуживали барышню, то она отнеслась к этому серьезно. Возможно, чтобы просто впечатлить одного из них и завести с ним романтические отношения. Но демон, которого она призвала, счел ее тело достойным вместилищем. И дальше начались настоящие сложности… Девушка стала меняться. Во всех смыслах.

– Ох, сдается мне, серьезное дело вышло… – предположил я, и мой собеседник кивнул:

– Она отказалась от общения с подругами и старыми приятелями. Днем не вставала с кровати, жалуясь на отсутствие интереса к жизни, а с наступлением темноты в ней словно просыпалась другая личность, чужая. Она ходила по дому, что-то бормоча на непонятном языке, срывалась на отца. Хамила так, что у бедного человека, прости Творец, чуть удар не случился. Иногда неожиданно срывалась с места и уходила в неизвестном направлении до утра, а то и дольше.