Текст книги "Дорога к счастью (СИ)"
Автор книги: Ника Верон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц)
Глава 15. В гостях у будущего свёкра
Вот такой неподдельной радости, восторга от человека, увидевшего всего лишь лошадей – не ожидал. И самого себя сейчас мысленно похвалил за верно принятое решение приехать именно сюда, в загородный дом. Природа, воздух и… лошади!
– А с этим – осторожно, – предупредил Аристов, когда Эльвира потянулась погладить вороного жеребца. – Строптивый. Чистокровный немец.
– Только Константина Сергеевича и слушает беспрекословно, – подтвердил работник конюшни, спросив, – Выезжать будете?
– Чуть позже обязательно, – заверил Аристов, легонько подталкивая Эльвиру к выходу. Их ждали на обед в доме.
– А можно верхом, хоть чуть-чуть? – с надеждой прозвучал её вопрос, а во взгляде застыла такая мольба… – Я умею, – поспешила заверить, видимо приняв молчание владельца сих сокровищ за сомнения на свой счет. – Занималась в школе верховой езды пару лет. Пожалуйста. Вы же привезли меня сюда отдохнуть?
– Ну, если занималась верховой ездой, то должна быть в курсе: без экипировки… – начал привычно назидательным тоном Аристов.
– А если просто пройтись? – не унималась Эльвира, кажется и не заметив, что позволила себе перебить человека. – Ну, признайтесь, вы же не выезжаете каждый раз с соблюдением всех правил, включая шлем? Константин…
– Эля, с моей нервной системы на сегодняшний день более, чем достаточно истории с занесенным над тобой скальпелем, – достаточно резко остановил он гостью. – Эль, правда, риск… – постарался как-то смягчить собственный, совершенно необъяснимый выпад.
До сих пор перед глазами стояла картина маслом… Думал, самому придется успокоительное горстями принимать.
– Я поняла, – фыркнула она, выходя из конюшни.
Аристов на какое-то мгновение застыл в растерянности. Уникальная женщина! Буквально полчаса назад категорически из машины не желала выходить! А сейчас готова сообразить мини-скандальчик с надутыми от обиды губками. Или просто отвык от женских перепадов настроения?
Второй шок за первую половину дня Эльвира испытала примерно два часа спустя, как оставили клинику. Аристов, уверенно зарулив на территорию огромного владения, остановил машину в паре метров от парадного крыльца шикарного особняка, вслух сообщив:
– Приехали.
– И я могу узнать, кто обитает в этих королевских хоромах?
В принципе, задавая вопрос, ответ уже предполагала. Человек, сидящий рядом. А вот когда тот прозвучал…
– По документам – твой покорный слуга, – откидывая за спину отстёгнутый ремень безопасности, с легкой иронией сообщил Аристов. – А в реальности – отец.
– Чей отец? – испуганно «встрепенулась» Эльвира, откровенно позабавив Константина. – То есть, как – отец? – продолжали в него лететь отрывочные фразы. – Подождите, мы так не договаривались. Я не могу, – заявила она категорично.
Паника в красивых глазах, сути которой, понят не мог. Ну, да, предполагал, что окажется в легком шоке. Но чтобы вот так…
– Эль, в самом деле, ты же не думала, что буду прятать тебя в том числе и от родни? – полюбопытствовал он, выходя из машины и, открыв дверцу с её стороны, протянул руку в намерении помочь. Сегодня, с учетом того, что планировалась поездка в ЗАГС, отказался от джипа, «выгуляв» свою «Альфу», как именовал серебристо-стального цвета Alfa Romeo Giulia. – Эля, сама выйдешь, или мне тебя вытащить? – поинтересовался он, замерев в ожидании.
В этот момент из дома, опираясь на трость, появился представительный мужчина. Эльвира представила, как Константин, с небольшим приложением усилий, «выковыривает» ее из сиденья машины. Закидывает себе на плечо. И спокойно несет, брыкающуюся и возмущающуюся к дому, для знакомства с отцом…
Вылетела из машины пулей, вызвав вполне откровенное недоумение Аристова.
– Это что сейчас было? – не понял он.
– Простите, я…
– Ладно, идем, – взяв за руку и сделав шаг к дому, оглянулся, – Эль, отец не кусается. К женщинам у него вообще особо мягкое отношение.
Эльвира, поглубже вдохнув, отдернув руку, всё же последовала за Аристовым. Ей предлагали сыграть в невесту? Вообще, мог и предупредить, – подумалось не без раздражения. И предположить не могла, что намечающийся фиктивный брак, а никакого другого определения предполагаемому действу найти не могла, будет подразумевать знакомство с родителями.
Цепкий взгляд старшего Аристова медленно просканировал её. Эльвира даже слегка поежилась. Никакой вульгарщины, но как-то совсем не по себе. Такой же цепкий взгляд, как и у Константина. Только в глазах больше усталости, что ли…
– А я думал, шутишь, – приветствовал Аристов-старший гостей, обмениваясь крепким рукопожатием с сыном. – А вы, милое создание…
– Моя будущая жена – Эльвира Николаевна Соколовская, – представил Константин свою очаровательную спутницу, верно предполагая, что сама, в ближайшие минуты, вряд ли сможет произнести что-либо внятное. Ничем необъяснимый ступор.
Не осталась незамеченной реакция отца во время представления девушки. Сменился в лице, бросив странный взгляд на его персону, что слегка удивило. Так, обычно, реагируют люди, знающие какую-то тайну и пытающиеся определить, на сколько та известна окружающим. Ему – неизвестна. Пока. А на душе как-то неспокойно стало.
От приглашения пройти в дом Константин в тот момент отказался, сославшись на непростое утро и желание прогуляться, подышать воздухом.
На самом же деле, во-первых, хотел дать время Эльвире, чтобы немного успокоилась. Уж как-то слишком эмоционально восприняла свое официальное представление будущему родственнику. Во-вторых…
– Хвастался своими лошадьми? – вопросом встретил их возвращение Сергей Сергеевич Аристов.
Выглядел будущий свёкор очень даже ничего. Первые минуты знакомства как в тумане в памяти остались. А вот сейчас не постеснялась рассмотреть внимательнее.
Точный возраст определить затруднялась, но примерно – лет так около шестидесяти давала смело. Смущала трость. Ходить ему было тяжеловато. Травма? Или болезнь? И говорил не совсем привычно, медленно, слегка растягивая слова.
– Они шикарны, – произнесла вслух.
– Как и всё, что принадлежит Константину Аристову, – с тенью непонятного для Эльвиры осуждения, прозвучало замечание Сергея Сергеевича. – Вообще, очаровательное создание, я удивляюсь, как мой сын вас заметил, – продолжал он, вызывая искреннее недоумение присутствующей в столовой обозначенной личности. – В его жизни три страсти. Работа: фонд – клиника – предприятие. Лошади стальные и лошади живые. Женщины там если и проходят, то исключительно пунктирной линией. И то лишь потому, что нам, мужчинам, без вас никак. Физиология требует.
Константин едва не поперхнулся сделанным в тот момент глотком воды. Никак не получалось разобраться со сдержанностью Эльвиры, возникающей при каждом его приближении. А тут еще практически открытым текстом…
– Ну, наговори еще, – прервал он отца, задержав настороженный взгляд на девушке.
Вроде серьезных проблем не предвиделось. Не совсем поняла, что именно имелось ввиду? Вряд ли. Взгляд отвела. Понять бы её, только как, если на контакт не идет? Где и что делает не так? Или слишком поторопился? Бесконечные вопросы.
– Скажешь, неправ? – продолжал Сергей Аристов, занимая место во главе обеденного стола. – Куда нормальные мужики везут любимых женщин? Правильно, – продолжал он, отвечая на собственный вопрос, – В театр, – а Эльвира, почему-то, вздрогнула. – На балет. В ювелирный салон, в конце концов, но никак не в конюшню к лошадям.
– До салона мы пока, действительно, не добрались, а в театре ничего интересного не идет, – при этих словах Константин не сводил внимательного взгляда с девушки.
Нет, не в самом театре проблема, чувствовал. Что-то ей то напомнило. Вот уж задачка со всеми неизвестными. Снова мелькнула мысль о том, что не жилось же спокойно!
Как делают мужики его статуса и возраста, планируя брак? Подыскивают юное дарование лет так восемнадцати-девятнадцати, из приличной семьи. Укладывают в свою постель, делают ребенка и спокойно живут. У супруги – никакого прошлого. Первый – только муж. Образование получается для галочки, если вообще получается. Материал, идеальный для лепки не менее идеальной жены.
Только Константин Аристов легких путей не ищет. Жить не интересно становится. Движ требуется постоянный. Мало же этого счастья на работе!
Глава 16. Бумеранг никто не отменял
В различные салоны Машка наведывалась регулярно. Как говорится – могла себе позволить. То ноготки подпилить-нарастить, то педикюр подправить. Массажик сделать – тоже не помешает. Тем более, что будущий муж особо расходы не контролировал. А Машка и не зарывалась. Что дорогое, всегда могла выпросить. Умела.
– О, Игорь уже дома? – удивилась она, увидев направляющегося через двор к машине, шофера.
Тот иногда провожал хозяина до кабинета, доносил вещи, если Рубальских приезжал домой не с пустыми руками. Обычно – что-то, связанное с работой: документы, еще какая-то муть, Машке совершенно не интересная.
– Не в духе Игорь Сергеевич, по возможности не трогайте его сейчас, – посоветовал Седых, обходя автомобиль и открывая дверцу со стороны шофера.
Вообще, было без разницы, как там пойдет общение пышногрудой красавицы с господином Рубальских. Не нравилась ему эта дамочка. Никогда. К заветной цели шла по трупам. Вот только появились серьезные подозрения, что достигнута та самая, заветная цель, так и не будет.
– Не в духе? – переспросила мадемуазель Лагуновская, хлопнув нарощенными ресничками.
– Совершенно так, – подтвердил Николай, не удержавшись от соблазна, добавив, – С Аристовым, знаете такого, у него какие-то нестыковки. Проблемы, так полагаю, серьезные намечаются.
Машка в недоумении уставилась на шофера. В последнее время тот стал слишком разговорчивым. По её мнению, Игорь слишком сильно доверял своему обсуживающему персоналу. Главная задача шофера – рулить. Исправно и быстро. Тот же, периодически исполняя еще и роль посыльного, знал куда больше положенного.
– А тебя это касается?
С вызовом прозвучавший вопрос вызвал легкое недоумение Седых. Вот кто бы таким тоном еще говорил. Понял бы. Но вот эта дамочка…
– Меня – нет, – не стал спорить с очевидным. – А вот вас, Мария Павловна, думаю, да. И очень.
– Ты, о чем? – Машка в миг встрепенулась.
Определенно, что-то важное, прошло мимо неё. А с Рубальских, знала точно, руку на пульсе надо держать постоянно. Терять его не собиралась. А непонятный Аристов одним только своим появлением на горизонте, грозил спутать все планы. Существовавшая между мужчинами тайна бещала создать серьезную проблему.
– Да так, – пожав плечами, Седых собирался сесть в машину. Однако Машка довольно проворно оказавшись рядом, с силой хлопнула дверцей, приказав:
– Давай, выкладывай, – не обратив никакого внимания на недоумевающий взгляд Николая, с нескрываемым раздражением добавила, – Ну, я жду.
Да, мог поставить данную дамочку на место. Давно руки чесались. Брала на себя слишком много. Впрочем, под стать своему кавалеру.
– Уверены, что хотите знать? – намеренно затягивая время, поинтересовался Седых.
– Уверена, что могу поговорить с Игорем, чтобы болтливых слуг вышвырнул на улицу, – с презрительной усмешкой обронила Машка.
Чувствовала себя королевой. Взлетела высоко. Парила относительно долго, учитывая, что до Эльвиры Соколовской в невестах у Рубальских никто не задерживался. Падение ожидалось болезненным. Причем – очень. Только сочувствия никакого не чувствовал.
– Ну, я хотя бы слуга, – получилось ответить ей в тон.
– Ты, о чем сейчас?
– Могу ошибаться, могу что-то не так понять, – продолжал в своей странно-снисходительной манере Седых. – Я ведь всего лишь слуга, – повторил слово в слово фразу Лагуновской. – Только вам, Мария Павловна, как мне кажется, скоро предстоит исполнить очень ответственную роль с попаданием в постель Аристова.
– Ты не забылся?
Машка сменилась в лице. Нет, она была в курсе планов Игоря с её помощью, подобраться к Аристову. Правда, сути вражды до сих пор не поняла. Да и не стремилась. Не её это бабское дело. Но вот чтобы разговор о постели шел…
Рубальских пил. Коньяк или виски, понять не могла. Да и не важно. Главное, что перебрать мог. А это уже чревато. Настроение у него всегда портилось от спиртного. Причем – количество значения не имело.
– Явилась, – приветствовал он появление любимой. По крайней мере, каковой считала себя Машка, вынашивая планы скорого замужества. – Ты когда-нибудь дома бываешь?
– Если бы ты предупредил…
– Я тебя предупреждать должен?! – поднимаясь с кресла, повысил голос Рубальских. – Ты ничего не попутала, дорогуша?! Это ты обязана предупреждать всех в этом доме, куда сваливаешь! Если я здесь и хочу тебя видеть, то не должен ждать! Время – деньги, знаешь такое?! Могу помочь узнать! Будешь за минималку впахивать по двенадцать часов в сутки!
Настроение его находилось не просто на нуле. Оно куда-то ухнуло и выбираться из неизвестного Машке ущелья, точно не собиралось. И, наверно впервые, в обществе этого человека почувствовала страх.
– Извини, – попыталась сгладить ситуацию и, по возможности, утихомирить начавшего расходиться Рубальских. – Я действительно не подумала, что могу понадобиться, – обычно смиренный тон ненаглядной действовал успокаивающе. – Что-то случилось?
– Сама-то как думаешь?! – не просто раздражение, непонятная ярость рвалась наружу, начиная пугать своим возможным выходом. – Новости смотрела сегодня? Хотя, да, какие тебе новости, мозги не потянут. Не знаю, как работать будешь…
И снова прозвучало пугающее слово «работать». Не для того приложена масса усилий, выстроены и подстроены ловкие ходы, чтобы по итогу отправиться туда, откуда с таким трудом получилось выбраться. Мария Лагуновская считала себя созданной для любви и купания в роскоши, а не для стояния за прилавком магазина или где там еще и чем зарабатывают себе на жизнь простые смертные, не умеющие приспосабливаться.
– Игорь, может ты объяснишь, что происходит?
– Тебе подыскивают место в клинике Аристова, – сообщил Рубальских без какого-либо вступления. – С твоей тупизной это сделать оказалось не так просто, – понимал ли, что оскорбляет её сейчас? Однозначно. Но, кажется, получал от этого какое-то особое удовлетворение. – До конца месяца выходишь на работу. Мне рядом с Аристовым нужны глаза и уши. Если потребуется, заберешься к нему в постель. Уверен, сможешь.
Как там мужики в подобных случаях говорят – удар ниже пояса? Так вот, её пытались растоптать, унизить. Стереть из собственной жизни. Что значит оставить Рубальских без присмотра? Один долго не будет. Рядом быстренько появится соперница. Если уже не появилась.
– Игорь, это слишком! – потеряв бдительность, возмутилась Машка. – Ты не забыл, что я твоя…
– Пока ты моя шлюха! – громогласно «выплюнул» владелец дома. – И будешь делать то, что я скажу! Заодно последишь и за Соколовской! Я хочу знать, спят они уже вместе или еще нет.
– Я все понимаю и принимаю, – определение «инстинкт самосохранения», точно был не для Лагуновской. Иначе незамедлительно прекратила бы спор до лучших времен. – Но ты говорил, что Соколовская для тебя в прошлом. Пусть катится со своим Аристовым…
– Дура, заткнись! – рявкнул состоятельный любовник-жених, залпом осушая очередной за сегодняшний день стакан чего-то горячительного (бутылку на столе – коньяк или виски – так и не получалось рассмотреть). – Эта сука кинула меня! Меня, Рубальских! Никому с рук не сходило! И ей не сойдет! Растопчу!
– Извини, я не собираюсь, ради твоих прихотей, ложиться под каждого мужика, на которого укажешь, – совершенно неожиданно и, не в самое подходящее время, решила показать характер. – Я не на помойке себя нашла. Тебе надо…
Пощечина оказалась слишком сильной. Вскрикнув, Машка упала на диван. Не особо церемонясь, Рубальских, рывком поставив ее на ноги, выплевывая в лицо рубленные слова, не особо церемонясь выдал:
– Ты! Будешь! Делать! То! Что! Скажу! Нет – улица! На завод! К станку! В дворники! Думай! Жду до утра! А сейчас вон пошла! Вон, – вытолкал он раздражающий элемент за дверь.
Ситуация выходила из-под контроля. Как и несколько лет назад. Только теперь тех ошибок не повторит. Не только «съест» Аристова с его заводами-пароходами, но и самого постарается убрать. Совсем. Чтобы больше не маячил на пути к заветной цели. А цель была одна – выйти вровень с такими, как Аристов. А может и выше…
Опустившись в кресло, в котором сидел до появления Машки, снова наполнил стакан спиртным. День сегодня не задался…
Глава 17. Наблюдения и сомнения
– Бать, а ты что, как не доволен чем? – поинтересовался Константин, проводив гостью задумчивым взглядом, когда та, извинившись и сославшись на необходимость позвонить, вышла из-за стола.
Вообще – из столовой. Что ж за такой звонок важный, который нельзя сделать с балкона, дверь на который сегодня открыта? И подслушивать никто не собирался. Спросить бы, да сомневался, что ответит. До сих пор свои губки дула, встречаясь с ним взглядом. Обиделась! Вот уж женский характер! И никакого инстинкта самосохранения!
– Пытаюсь понять, кому и для чего пыль в глаза нужна, – обронил Сергей Аристов, делая глоток чуть остывшего чая.
– А поконкретнее, – предложил Константин, совершенно не понимая отца. – Тебе, что, не понравилась Эльвира? – вот только подобных проблем не хватало! – Так извини, жить с ней мне, а не тебе. Внуков мы тебе сделаем, дай время.
– Костя, хочешь убедить меня, что любовь у вас?
Вопрос отца вызвал откровенное недоумение. Может, конечно, и не выглядели безумно влюбленной парой. В первую очередь, самому уже давно не двадцать, чтобы восторженные вздохи отправлять в адрес избранницы. Но, в целом, вроде, вполне всё съедобно. Даже Эльвира относительно спокойно воспринимала сегодня его знаки внимания.
– А в чем сомнения?
Ответил старший Аристов не сразу. Тяжело поднявшись со стула, направился в сторону балкона, на ходу обронив:
– Твоя мать ко мне на «вы» не обращалась, когда мы в ЗАГС тридцать девять лет назад собирались.
Не поспоришь. Хотя, черт его знает, как родители там друг к другу вообще обращались. Странный у них был брак. Не вмешивался. Отец мать не обижал. До последнего с ней оставался. К нему, опять же, отношение всегда было нормальным, хотя в другой семье, как выяснилось энное количество лет назад, рос еще один сын.
– Есть такое, – кивнул Константин, следом за отцом выходя на большой балкон столовой. – У девочки свои пунктики на данный счет. Да и разница в возрасте у нас, не два года. Сложно ей к взрослому дядьке на «ты».
И снова странный взгляд отца. Черт возьми, старик, вроде, министром королевского двора не был, чтобы сейчас заговорщически молчать. Только тайн на сегодняшний день не хватает, – не без раздражения подумалось Константину. С существующими проблемами разобраться бы.
– Спал уже с ней?
Сказать, что оказался в шоке от вопроса отца – ничего не сказать! Когда там последний раз отчитывался перед старшим Аристовым о своей интимной жизни? Лет в восемнадцать, кажется, ну, может – в девятнадцать.
– Прости, я не пацан восемнадцатилетний, чтобы отчитываться, – достаточно сухо обронил Константин, ясно давай понять, что обсуждать данный вопрос не собирается. – И девочка – совершеннолетняя.
Возможно, добавил бы что-то ещё к сказанному, только в дверях балкона появилась Эльвира. Оставалось надеяться, что заметил возвращение вовремя и лишнего не услышала. Без того туго на контакт идет…
– Я помешала?
Черт бы побрал её наблюдательность. И батя – нашел, когда к откровению призывать. Вполне могли и вечером поговорить, если уж имелось такое желание.
– Идем, – задержав на отце предупреждающий взгляд, Константин решительно подтолкнул Эльвиру к выходу. Как там говорят – спасение утопающих дело рук самих утопающих? Так вот, лично он тонуть не собирался. А значит, следовало принять превентивные меры.
– Куда? – в растерянности замерла Эля.
– На конюшню.
На этот раз вопрос во взгляде застыл не только у Эльвиры, но и у отца. Видимо, поведение младшего Аристова не укладывалось в привычные рамки. Или слишком давно не позволял себе спонтанных решений.
– Зачем? – прозвучал новый вопрос гостьи.
– В сене отлюблю, – съязвил он (самое время, блин!). Да и прозвучало как-то так себе, грубовато. Во взгляде Эльвиры не то испуг, не то – недоумение мелькнуло. – Эль, ну, в самом деле, кто-то покататься хотел. Или передумала?
Секунда. Вторая. Реакция оказалась неожиданной. С радостным возгласом Эльвира бросилась ему на шею. Черт бы побрал эту женскую непосредственность. Да еще под пристальным взглядом отца! Ощущение, что в действиях девчонки что-то пытался прочитать.
– Простите, я…
Отскочила от него, как ужаленная. Перепады эти скоро с ума сведут. Определилась бы уже – доверяет ему или нет. Готова принять знаки внимания, включающие в том числе и объятия, или – повременить. Не удивительно, что у отца вопросы появились.
– Переживу, – проворчал Константин, позволяя себе на выходе из столовой всё же приобнять гостью за талию.
Принимала она его знаки внимания. Вроде даже – с благосклонностью. И в то же время чувствовалось напряжение, логическое объяснение которому пока найти не получалось. Да еще отец со своими непонятными фразами…
Держалась Эльвира в седле отлично. А он, совершенно неожиданно, представил её в экипировке для верховой езды и почувствовал, как дыхание перехватило. С её фигуркой, одетой в бриджи и приталенным жилетом… Подчеркнется всё, что надо.
– Что-то не так?
Вопрос прозвучал встревоженно. С такой наблюдательностью не в парикмахерской надо работать… Мысленно выматерившись, поднял на уверенно сидевшую в седле Эльвиру взгляд, вслух предложив:
– Давай, всё же, поведу.
Сам не мог понять, с чего вдруг решил уступить просьбе, которой изначально отказал в достаточно категоричной форме. Можно, конечно, обвинить отца с его непонятными вопросами и вообще – отношением к Эльвире. Только объяснение – так себе.
– Константин, я не нуждаюсь в инструкторе, – заверила Эля. – А уж в манеже – тем более. У меня, правда, почти три года школы верховой езды.
– Замечательно, – кивнул он, добавив, – Только я, пока, не видел твоих способностей, – перехватив её взгляд, медленно выдохнул, совершенно неожиданно уступив, – Хорошо. Черт с тобой. Только имей ввиду – грохнешься, скорая сюда быстрее, чем за час, не доберется.
Спокойно улыбнувшись, Эльвира уверенно направила скакуна вдоль манежа. Гарцевала красиво. Сидела ровно. И Аристову показалось, что вот сейчас она – настоящая, искренняя, живая, не зажатая. Что произошло в жизни? Черт, вот чем следовало бы заняться прежде, чем…
А чем – что? Ну, узнал бы пару тройку каких историй, поломавших девчонке психику. Дальше? Отказался бы? Нет. Зацепила, какие-то невидимые струны задела.
Помогая спуститься со скакуна (от покладистой лошадки наотрез отказалась, а затевать спор при рабочем конюшни не стал), придержал в объятиях. Счастливая, довольная, раскрасневшаяся от прогулки. И такая милая, нежная… Кто, черт возьми, обидел? Неужели одного Рубальских хватило?
– И что вы себе позволяете? – тихо прозвучал её вопрос в тот момент, когда Константин решал непростой для себя вопрос: быть или не быть… поцелую. Эти губки сегодня не давали покоя. Помнил, какими были два года назад. Как отвечала – неуверенно, робко, с сомнениями. А как будет теперь, когда, практически, карты раскрыты?
– Поверь, малую толику того, что позволил бы другой на моем месте, получив твое согласие на эксперимент, – проговорил тихо, а губы лишь на секунду коснулись легким поцелуем уголка её губ. Спокойно улыбнувшись, отступил. – Предлагаю отвести Грома в конюшню, под присмотр Алексея, а нам – прогуляться. Если не против, – добавил тут же.
Не против. Совершенно. Рядом с Аристовым ощущала себя в полной безопасности. Наверно – впервые с того момента, как… Как жизнь разделилась на «до» и «после». Так называла произошедший несколько лет назад инцидент в собственной жизни: «до» и «после».
