Текст книги "Дорога к счастью (СИ)"
Автор книги: Ника Верон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 31 страниц)
Глава 50. Семейная драма?
Резко замерев, Константин, убрав руку с дверной ручки, помедлив, обернулся. Неужели!? – едва не сорвалось с языка. Что такого могло быть в прошлом отца, что требовалось охранять за семью замками до момента, пока одного из сыновей едва не отправили на тот свет. Не понимал.
– Слушаю, – обронил сухо, делая всего шаг в сторону стола.
– Присядь.
– В ногах правды нет, но я постою, – отходя к приоткрытому окну, отказался от предложения младший Аристов. – На этом – всё? – не удержался от вопроса, заметив, что начинать разговор отец не торопится. – Или в чем-то сложность? Рубальских – твоё ещё одно производное? У нас с ним разница сколько: пять?..
– Будь он моим, ты бы знал давно, – перебил Сергей Сергеевич сына. – Здесь другая история, Костя. Не очень благовидная и касается не только меня, но и…
И снова затянувшаяся, бесконечная пауза. Да что ж ты будешь делать! Что такого было связано с этим человеком, что сейчас заставляло старшего Аристова медлить. Или, вернее было бы спросить, кого конкретно, касалось?
– Слушаю, давай, – нерешительность отца начинала слегка выводить из равновесия. Учитывая, что нервы и без того на пределе… – Что должно прозвучать, что кругами заставляет тебя ходить? Хоть дай наводку какую в верном направлении. Я даже предположить не могу ничего путного, за исключением криминала.
До определенного момента казалось, что их семья хоть и не образцово-показательная, но без серьезных скелетов в шкафах. Однако, чем дальше, тем больше интересного «выплывало» на поверхность.
– Костя, у тебя единственный брат по отцу – Димка.
Аристов тряхнул головой, словно путы какие-то невидимые желал сбросить. К чему прозвучала фраза отца – непонятно. Разговор в данный момент времени шел не о том, кто для него брат, а кто нет, а о том, с чего вдруг однажды у наследника Рубальских проснулась неудержимая, лютая ненависть к наследнику Аристова.
– Игорь – кто?
Сдержать резкость в тоне не получилось. Напротив, еще и напряжение чувствовалось. Возможно оттого, что сам едва сдерживался от неконтролируемого «взрыва».
– Что ж ты упрямый такой… – а на что надеялся, останавливая сына? Отступать тот точно не собирался. – Хорошо, в чем-то ты прав, – слегка растягивая слова, на этот раз без длительных мыслительных процессов, заговорил Сергей Сергеевич. – Тем более, что в живых участников той истории нет уже давно. Я очень любил твою мать. Очень, Костя, – повторил Аристов-старший, задерживая на сыне секундный взгляд. – Она, вроде, отвечала взаимностью. Были счастливы, когда родился ты. Хотя, время тогда было, счастливее люди были. Тебе четыре исполнилось. На дворе девяносто первый. Сложный год. Ломка системы. Да всего. В мыслях у людей каша. Развал союза, формирование бизнес элиты. Не все тогда свои первые капиталы честным путём сколотили. Мне было сложно, пытался в ладах с законом остаться и дело сохранить. Получилось. На дне не оказались. Только для твоей матери…
Пауза. Снова.
– Что?
Вот о матери, с момента её смерти много лет назад, говорили с отцом крайне редко. У каждого была своя причина лишний раз не вспоминать самого близкого сердцу человека. Да и… До сих пор не простил отцу измен женщине, родившей сына. Благодарен был только за одно – не оставил без поддержки, не бросил семью, когда случилась беда.
– Любовь у неё случилась, – слишком глухо зазвучал голос Аристова-старшего. – Никакие уговоры не помогали. Однажды вернулся домой с очередных переговоров. Не от любовницы, не было тогда еще такой прелести у меня, а именно с переговоров. А в спальне записка. Оставила она тебя с нянькой, уехала за счастьем.
Константину потребовалось не меньше минуты, чтобы осмыслить услышанное. Новость не просто ошарашила – прибила. Мать и с любовником?! Быть того не могло!
– Подожди, это когда было? – вырвалось невольно.
– Когда тебя к бабушке отправлял почти на год, – не глядя на сына, продолжал владелец кабинета. Спокойно, вообще без каких-либо эмоций. – Ты малой совсем был. Четыре, пятый шел.
Константин долго молчал, с недоверием смотря на отца. Тот что-то выдумывал? Очередную сказку рассказывал, стремясь уйти от откровенного разговора? Или, всё-таки, история имела место быть? В таком случае возникали определенного рода вопросы…
– Подожди, но ведь развода не было, – припомнил, обронив осторожно, Константин. – Ты её простил?
– Не было, – кивнув, подтвердил Аристов-старший, встретившись с взглядом сына. – Любовник её бросил, когда выяснилось, что к моим финансам она никакого отношения не имеет. В чужой стране. Без средств к существованию. Еле нашел её, связей кучу пришлось поднять.
– То есть, ты её всё же любил.
– Здесь два момента сыграли свою роль. Во-первых – ты. Ребенку нужна мать. А во-вторых, да, Костя, любил, но не простил. Не смог. Внутри как умерло что. Беременная она была, – тяжело поднявшись с кресла, Аристов-старший, пройдя через кабинет, остановился по другую сторону оконного проема, глянув на улицу. Со вздохом продолжал, – По сроку моим тот ребенок быть никак не мог. Вернул в Россию, спрятал, чтобы разговоров меньше было. Родился мальчик.
– То есть своего прижитого ты…
– Отказалась она от мальчишки прямо в роддоме, – резко перебил Сергей Сергеевич сына. – Сама, без моего участия, – добавил тут же, заметив недобрый «огонь» во взгляде старшего сына. – Пытались с ней говорить. Пригрозила руки на себя наложить, если не отступимся. Нашёл семью, нормальную, бизнесмен средней руки, с серьёзной проблемой – отсутствием детей. В общем, пристроил младенца. С отчеством просто совпадение. Помогал, не афишируя того. Финансово там не так гладко было. Парень вроде толковый рос. Подумывал даже к себе пристроить, пока не начались закидоны. Мало того, что на девок падок, меры не знает, так еще к махинациям пристрастился. Помог сохранить капитал Рубальских в самый критический момент, и отпустил на вольные хлеба. Всё.
– С матерью как? Любовницу в отместку завел?
Относительно спокойно приняв Димку в качестве младшего брата, категорически не желал принимать его мать. Вообще никак. Даже случайного общения старательно избегал, порой демонстративно игнорируя присутствие. Если вдруг пути-дороги пересекались.
– Само как-то получилось. Я не смог оставить женщину, родившую мне сына и которую любил. Но и простить предательства не получилось. Не смог переступить через себя. Противно до одури было. От одной мысли, что с другим как со мной, кровь в венах закипала. Убить боялся. Отношений у нас больше не было. Два чужих человека под одной крышей. Да и твоя мать не стремилась к сближению. А через полгода выяснилось, что со здоровьем серьезные проблемы. Почти год войны, чтобы начала лечение. Потерянное время… – глубокая пауза. И тихое, – Знать бы тогда, как всё выйдет… С Димкой что?
– Цел, – глянув на отца, добавил, – Сам звонил, голос вроде живой. Большего не знаю. Сказал, чтобы в скорой нашу клинику назвал. Не перезвонил, значит артачиться не стали. Молчать зачем столько было? – продолжал, вновь задерживая на отце взгляд.
– Ну, а что изменит откровение? – прозвучал встречный вопрос. – Человека не переделаешь. Там неуправляемая дурь, ярость, ненависть. Даже вырасти он в нашей семье, ненавидел бы всех и вся. Я не мог допустить, чтобы рядом находился монстр. С другой стороны – тебе он – брат…
Родственничек, мать его… Вот как к сделанному открытию относиться, представления не имел. Родственных чувств там – ноль. Да и со стороны Рубальских, судя по всему происходящему, ситуация та же. То, что творит, сомнений не остается – расчищает себе дорогу к «трону». И неужели отец до сих пор этого не понял? Вот в данном случае старшего Аристова отказывался понимать совершенно.
– Ну, скажем так, подозревал я давно, что не все с Игорьком просто, – признался Константин, выдерживая короткую паузу. – Только, по правде сказать, думал, еще один твой грешок, – добавил, выбивая из пачки сигарету. – От матери не ждал. С другой стороны, судить вас обоих… – пожав плечами, закончил, – Со своей бы жизнью разобраться.
А в его намечались непростые времена. И даже если скинуть со счетов Рубальских, оставалась Наталья. А с ней – нерешаемая проблема с Эльвирой. Не поймет. Со своим характером, даже слушать не станет, в чем не сомневался.
– Там и я недосмотрел, – возразил Аристов-старший. – Жил своим делом, – и, после короткой паузы, неожиданно выдал, – Моих ошибок, сын, не повторяй. Девочка у тебя хорошая, миленькая.
– Характерная, – проворчал Константин, зажав губами сигарету и щелкая зажигалкой.
– Тебе под стать. Мне бы такую в свое время, может и не было бы Димки. А у тебя не сводный, а родной, полностью родной брат был.
Ответить ничего не успел. Открылась дверь, пропуская Эльвиру. Машина пришла. Он должен был ехать. И очень надеялся, что решение, которое принял еще до начала разговора с отцом, оспариваться не будет.
Обронив на ходу:
– Мне пора, – слишком стремительно оставил отцовский кабинет.
Эле даже показалось – намеренно не заметил её присутствия рядом. Новость, от которой на какое-то мгновение ошалела. Часа не прошло с момента последнего разговора, когда, кажется, принял её стремление быть радом. Даже в трудные минуты.
– Элечка…
Остановить дочь сделала попытку и Наталья Семеновна. Материнское сердце всегда чувствует опасность.
Эльвира, замерев, обернулась. Вот кому лгать и грубить не могла. И обидеть боялась. Только сегодня ситуация вышла из-под контроля. Выбор сделать практически невозможно. Маме необходимы исключительно положительные эмоции. И, как любящая дочь, должна остаться с ней, рядом. Но события сегодняшнего утра показали, на сколько зыбок мир. Она могла больше никогда не увидеть человека, который вполне мог утром выехать в город…
– Прости, я не могу по-другому, – прошептала она, на секунду обняв женщину.
Глянула на появившегося из кабинета Аристова-старшего. Хотела что-то сказать. Возможно, попросить присмотреть за мамой. Только в тот момент Сергей Сергеевич, как показалой, с пониманием утвердительно кивнул И Эля, не добавив ни слова, бросилась следом за Константином в сторону комнат. Он не мог уехать без неё. И она – не могла допустить подобного. У неё проблемы? Нет – у него. И проблемы крайне серьезные, учитывая всё происходящее…
Глава 51. Возвращение
Аристов в недоумении резко остановился, не доходя машины. На сборы ушло буквально несколько минут. Переоделся только. Когда успела собраться Эльвира… Но именно она опередила его, дожидаясь сейчас у приоткрытой двери служебного авто.
– Ты куда? – поинтересовался, приближаясь.
Вот совершенно не ко времени собиралась очередной раз показать свое упрямство. Должна же понимать всю опасность происходящего. Они все сегодня каким-то непостижимым чудом (другого объяснения просто не находил) остались в живых. Только, что ждет по возвращении в город, пока не имел ни малейшего представления. Не по телефону такие моменты разбираются и обсуждаются.
– Сам как думаешь?
Тон встречного вопроса не порадовал. Предпочел бы видеть её в полной безопасности. И в дали от Игорька. Самое главное – от Игорька. Не все еще проблемы с прошлым решены. И у Эльвиры – не в последнюю очередь. Не хотелось бы ко всему существующему неадеквату добавить еще и какой-нибудь инцидент несостоявшихся супругов.
– Останешься с нашими, – обронил максимально жестко.
Обсуждению решение не подлежало, что Эле следовало понять сразу. Да и не сомневался, что спор затевать не станет. Да, характер есть. Но если немного придавить, отступит. Проблемы психологического плана молниеносно, по мановению волшебной палочки, не решаются.
– Костя…
– Нет…
Каждый свою мини-фразу произнес практически одновременно друг с другом. Глубокая тишина. Аристов медленно выдохнул. Ему повезло с женщиной? Вот в данный момент захотелось, чтобы женщина была адекватной, мечтающая исключительно о беззаботной жизни, не пытающаяся найти приключения на свою голову.
– Нет, я еду с тобой, – произнесла она упрямо.
– Ты понимаешь, что там…
Еще одна попытка образумить. Ни в какие рамки упрямство не шло. Не могла же не понимать, какому риску на сегодняшний день (а очень надеялся, что только на сегодняшний) подвергается, находясь с ним рядом.
– Я понимаю, что могу проводить тебя живым, а получить труп, – выдала совершенно неожиданно и на полном серьезе.
Аристов откровенно опешил. Гнал от себя как-то совсем уж дурные мысли. Ранение какое еще допускал, но, чтобы по итогу в саван облачиться… Нее, пожить пока собирался. С Игорьком вот только разобраться бы. А заодно – с бывшей (она же – настоящая) женой.
– Ну, это уже совсем мрачная перспектива, – получилось даже усмешку из себя выдавить.
На часы глянул. Время шло. Ну, не силом же тащить Элю в дом, в самом-то деле. Да и оттащит, под какой там замок сажать…
– Правда? – оставив приоткрытой дверцу авто, подошла практически в плотную к Аристову, едко поинтересовавшись, – Кто должен был находиться в машине час назад? – получив в ответ молчание, а сказать и нечего оказалось, права полностью, черт бы всё побрал, чуть понизив голос, с пугающей уверенностью закончила, – Я еду с тобой, Костя. И это не обсуждается. Можешь кроме, как силой, остановить, останови. Только не пожалей потом.
Что, блядь, она делает? Функцию «шантаж» включила? Замечательно, этого только не хватало! Исключительно женский функционал при попытке добиться желаемого, когда остальные способы исчерпали себя.
– Эля, ты понимаешь, на сколько ситуация опасна? – задавая вопрос в надежде быть услышанным, по взгляду понял, что напрасно. Решение девчонкой принято. И, тем не менее, добавил, – Пока мы не разберёмся, прошу тебя, останься. Может получиться так, что буду слишком занят. Могу чего-то не досмотреть.
– Я. еду. С. Тобой. – четко, по словам проговорила Эльвира, развернувшись и сделав уверенный шаг к машине. Тем самым всем своим видом давая понять, что решение менять не собирается. Ухватив за руку, резко развернул к себе. Взгляды встретились. Секунда…
– Черт с тобой, – сдался, чуть подсаживая её в автомобиль и захлопывая дверцу, Аристов. Заняв место рядом с шофером, не оглядываясь, продолжал, – Соблюдаешь технику безопасности, которую сейчас озвучу. Очень надеюсь, что инцидент с машиной и Димкой на сегодняшний день, и на ближайшее время как минимум, окажется единственным. Но пока нет никакой четкой информации, пока не понимаю всей ситуации, близко ко мне не подходишь вообще. В случае возможной стрельбы в дороге, ложишься на пол салона и не шевелишься, даже не дышишь, Эля. Любую мою команду или команду Алексея, – вот сейчас, оглянувшись и глянув на неё, кивнул на шофера, – Выполняешь беспрекословно. Если нет, я к чертовой матери высаживаю тебя сейчас, здесь. Только отъехали, вернешься самостоятельно.
И что-то Эльвире подсказало, что именно так и сделает. Настрой уж слишком воинственный.
До самой клиники ехали молча. На протяжении всего пути присматривалась к Аристову. На столько собранным видела, пожалуй, впервые. Что-то долго изучал в информации, пришедшей на телефон. Кому-то отправил ответ. Когда машина подрулила к самому входу, замешкался. Всегда открывал ей дверь, а сейчас…
– Я провожу Эльвиру Николаевну, – заверил шофер по имени Алексей, кажется, прочитав какие-то, неизвестные ей, мысли Аристова.
Понимают друг друга с полуслова? Просто «шофер»? Или – с «элементами» телохранителя? Вот еще – новость. А ей казалось, Константин Аристов ведет жизнь обычного человека, не смотря на свои, сверх приличные, доходы. Даже удивлялась. Вопросы, правда, не задавала.
– Сама справлюсь.
Вот чего не собиралась делать, так это дрожать от страха и прятаться. Может, давала о себе знать жизнь до встречи с Аристовым? Та сама, в которой порой от самой себя пыталась скрыться. А сейчас, когда реально опасность… Не чувствовала ту. Не хотела чувствовать.
Мужчины никак не успели отреагировать, выпрыгнула из салона. К ним выскочили охранники клиники. Видимо пошла информация о прибытии служебной машины, из которой никто не выходит. Не слышала, как чертыхнулся Константин, назвав её сумасшедшей девчонкой.
– Дмитрий Сергеевич в реанимации, – сообщила с ходу молоденькая медсестричка, едва все они оказались в здании.
– То есть, как? – не понял Аристов, резко останавливаясь на подходе к лифту. – Я с ним разговаривал, вроде…
Хотя, никто не отменял шок первых минут. Бывает такое, когда люди с тяжелыми травмами, находясь в шоковом состоянии, какое-то короткое время ведут себя вполне адекватно, отлично контролируют и действия, и голос.
– Серьезных повреждений нет, – поспешила добавить медсестричка в ответ на резкую «остановку» главного (или как здесь именовали Аристова?). – Под местной анестезией наложили несколько швов. Если осложнений в ближайшие сутки не последует, будем переводить на общий стационар
– Смотрел кто? – входя следом за дамами в лифт, продолжал задавать короткие вопросы Аристов.
– Александр Анатольевич лично.
Варейский. Впрочем, удивляться нечему. Почти друзья. Всегда на подхвате. Как-то сам не догадался набрать. Мозг в другом направлении работал.
Аристов замер на пороге палаты. Вот чего точно не ожидал увидеть в палате братишки, так это… Вернее даже, ни чего – а кого. Очаровательная Юличка из канцелярии. Этого еще, черт возьми, только не хватало!
– Юлия Алексеевна?
– Ой, простите, – отскочила молодая особа, оборачиваясь в ответ на звук открывшейся двери.
Взгляд с интересом задержался на братишке. Занимаясь собственными проблемами, упустил что-то важное? Тот как не при делах. Отлично. Оставалось только надеяться, что до «серьезного» ребятки до сих пор дойти не успели. А, желательно, и не дойдут.
– А есть уже за что?
Не смотря на всю серьезность ситуации, Аристов невольно сыронизировал. Не очень, возможно, удачно, но, как уж получилось. Во всяком случае Димка, и это не показалось – слегка покривился. Испорченное «свидание»? Да, всё сейчас ставил в кавычки.
– Я на минутку из канцелярии, – заторопившись к двери, затараторила Юличка. – Сказали, к Дмитрию Сергеевичу можно зайти. Только узнать хотела, как чувствует себя. Я пойду… – а в дверях оглянулась.
Собственно, тут, как в одной известной песне – оглянулся и он, чтобы убедиться, оглянулась ли она. Оглянулась. Те взгляды, которыми обменялась молодёжь…
Аристов с трудом сдержал усмешку, а Эльвира с испугом наблюдала за происходящим, опасаясь, как бы чего более резкого не прозвучало. Не нравился взгляд Константина. Явно было известно что-то, во что её по каким-то причинам не посвятили. По крайней мере – пока.
– Конечно, идите, Юлия, Алексеевна, идите, – добавил он, переводя взгляд чуть прищуренных глаз с братишки на начальника своей канцелярии. – Дмитрий Сергеевич у нас пару суток точно здесь пролежит, так что, можете после работы заглянуть. Я разрешаю. Палата отдельная, никому не помешаете, – а вот когда за молодой особой захлопнулась дверь, слишком серьезно глянув на брата, предупредил, – Только выведи мне начальника канцелярии из строя, клянусь, сам на её место пойдешь.
Эльвира с трудом сдержала смех. Кажется, что-то потихоньку начинала понимать. Слышала уже от кого-то, что младший братец у Аристова ходок по девицам еще тот. По всей видимости Константин сейчас слишком серьезно воспринял визит вежливости девушки в палату к человеку, приходящемуся здесь всем еще и коллегой.
Димка в недоумении глянув на протянутую старшим братом руку, протянул в ответ, отвечая на рукопожатие. А в другое мгновение оказался в крепких братских объятиях человека, с которым до сих пор… Нет, не сказать, что отношения были натянутыми. Но прохладца, не совсем объяснимая, чувствовалась. Какая-то настороженность непонятная.
– Неожиданно… – пробормотал вслух Димка, слегка покривившись, откидываясь на подушку.
В голосе чувствовалась доля растерянности. Несколько длительных минут удерживали друг друга взглядами. Вот сейчас, Эльвира то чувствовала, она стала свидетельницей чего-то очень важного в той семье, в которую собиралась войти на правах жены старшего из братьев.
– Извини, твою карту еще не смотрел, – проворчал Аристов, сам понимая, что слишком резко в какой-то момент дернул руку братишки. – Никогда не думал, что скажу это, но чертовски рад, что ты выжил и, что у меня есть брат, – еще один шок во взгляде Аристова-Седых, на который Константин, однозначно намеренно, не обратив внимания, поинтересовался, – Шили – что?
– Пара рваных. Во время прыжка не совсем удачно рассчитал место.
На самом деле, в тот момент, когда принимал решение, вообще не думал, что всё получится и останется в живых. Просто попытка. Спасти себя. И людей. А в городе на первом же светофоре пришлось бы останавливаться…
