Текст книги "Дорога к счастью (СИ)"
Автор книги: Ника Верон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 31 страниц)
Глава 56. Еще немного откровения
– Листик, не знаю, с чего такой подарок, но просто бомба. Ты меня выжала, – шептал Аристов, откидываясь на спинку дивана и увлекая за собой Элю, прижимая к своей груди.
Который раз они вот так близко после секса. Его ладони, успокаивающе поглаживают её по плечикам, спинке, периодически опускаясь к ягодицам. Еще чувствовал ее сокращения, еще по телу пробегала волна мелкой дрожи. Сегодня – как никогда – бурно, откровенно! Ощущение, что рухнула какая-то невидимая стена.
Уперевшись руками в спинку дивана, чуть отстранившись, задержала взгляд на лице Аристова. Не чувствовала с ним неловкости. Хотя, нет, не совсем верно. От его слов не появлялось ощущения чего-то грязного и непристойного в том, чем занимались. Как он сказал, усаживаясь удобнее на диване и притягивая за руку ближе к себе энное время назад?
– Эля, девочка, сядь верхом, побудь наездницей…
Не он доминировал. Не он развел в стороны её ноги, чтобы войти. Сама, обхватив пальчиками «мужскую гордость», которая уже успела принять стойку, направила к своему разгоряченному местечку, в неуверенности замерев. Он – не торопил, лишь одобрительно кивнул. Ладони ласкали её бедра, перемещаясь на ягодицы. Ни одного резкого движения или грубости. Сама. Прикусив нижнюю губу, чуть надавила, присаживаясь, пустив головку в святая святых. Замерла. Неожиданные, странные ощущения. Она – хозяйка положения.
Представить себе не могла, сколько усилий потребовалось Аристову, чтобы в тот момент одним резким движением не насадить её на себя. Может, когда-нибудь, и позволит себе легкую грубость в моменты близости, но не сейчас. Преодолеть получилось главное – её страхи и сомнения в сексе. С её стороны шло доверие. Невольно оттолкнуть, желания не имел.
Приоткрыв глаза, остановил на её очаровательном личике взгляд.
– Интересно, о чем думает женщина, когда смотрит на своего мужчину, обессиленного от секса с ней? – поинтересовался тихо, запуская пальцы ей в распущенные волосы. Вообще, обратила внимание, что ему нравилось касаться их. Словно какой-то непонятный кайф ловил. – У нас ведь всё хорошо, Элечка? – в тоне мелькнула обеспокоенность. Молчание заводило в тупик. Секс вышел бурный, кайфовый. Во время примирения, наверно, такой и должен быть. Вот только примирение ли здесь?
– Хочешь услышать дифирамбы в честь своей мужской силы?
Его сейчас пытались зацепить? Ирония? Продолжение игры? Или уже попахивает жареным и не мешает включать работу мозга на полную катушку?
– Боюсь услышать, что это – прощальный, завершающий аккорд, – выдал совершенно неожиданно даже для самого себя, не только для Эли.
– Не дождёшься…
Эльвира вскрикнула в испуге, когда Аристов, сев прямо, подхватил её под лопатки, удерживая рядом. На столько сильно обнял, что испугалась оказаться раздавленной.
– Не дам упасть, не бойся, – услышала его шепот у самого уха. – И обидеть никому не дам, – осторожно пересаживая её удобнее, подняв на руки, направился из кабинета. – Принимаем душ, – продолжал, ставя на пол в ванной, – И встречаемся на кухне.
– Костя… – удержала его за руку.
– Я в гостевом сполоснусь, там не так комфортно, но тебе от меня надо отдохнуть, – закончил уверенно. Задержавшись, привлек к себе, подарив поцелуй, едва коснувшись губами губ. Никакой страсти, словно и не он совсем недавно был с ней в кабинете. – Всё, занимайся собой. Хорошо всё будет. В столовой жду.
Серьезно?? Учитывая, сколько времени потрачено на внеплановый утренний секс… Совершенно из головы вылетело, что…
– Ты опоздаешь…
Дверь закрылась до того, как услышал слова в спину. Вернее – услышал, возвращаться не стал. Выдержав секундную паузу, направился в сторону комнаты, где обычно останавливались гости. Хотя, как таковых и гостей-то не было. Димка пару раз ночевал. Каждый раз – с женами разводясь.
…Время спустя, Эля, постояв, в раздумье над своим нехитрым гардеробом, потуже затянув поясок халатика, переступила порог столовой. Вот для чего ту было задействовать, когда, завтракая на ходу, могли воспользоваться и кухней, понять не могла.
В недоумении замерла. Аристов – не одет. Вернее, одет, но не в цивильный костюм, как следовало ожидать, а всё в те же домашние брюки и свободную футболку. Учитывая, который час и, наверняка, за ними вышла машина…
– Только не говори, что сделал себе сегодня выходной, – проговорила медленно, задерживая взгляд на столе.
Завтрак предполагался достаточно сытный и исключительно морской направленности. По крайней мере успела заметить на столе креветки, кажется – запеченные, и что-то, пока не совсем понятное, под сырной корочкой (как позже выяснится – мидии). Аромат свеже сваренного кофе бесстыднейшим образом напомнил желудку о необходимости поесть.
– Честно? – прозвучал вопрос Аристова и, когда уже открыла рот, собираясь предупредить, чтобы даже не пытался врать, продолжал, – Ник попросил сегодня по возможности никуда не высовываться. Эль… – то как сменилась в лице, не могло не напугать. – Завтра всё будет нормально.
Верил ли сам в то, что говорил? Эльвире почему-то показалось – нет. Значит – в большей степени для неё сказано. Медленно выдохнув, постаралась сохранить абсолютное спокойствие. Может и к лучшему, – мелькнула мысль. У них впереди целый день, чтобы… А для чего? Присев к столу, задержала взгляд на Аристове, переместившем собственные столовые приборы ближе к ней.
– А Димка как? – и сама не понимала, с чего вдруг вспомнила о парне.
Секундный, странный взгляд, брошенный на нее Аристовым. Могла предположить ревность, если бы давала повод. Так не давала же.
– У клиники своя охрана, так что точно под присмотром будет, – не сдержав усмешку, заверил Константин. – Да и ближайшие несколько дней – строгий постельный режим. Вообще никаких проблем. Эль, ну, что с тобой?
– Мне страшно, – вырвалось совершенно неожиданно. Сама не могла понять, с чего вдруг.
Хотя, нет, не первый раз уже это отвратительное ощущение. Откуда-то изнутри зарождалось, медленно пытаясь вырваться наружу. Каждый раз Аристов умело останавливал почти панический заплыв. Как-то раньше лучше получалось держать себя в руках.
– Ч-черт, говорил же, с нашими остаться, – проворчал он, дотягиваясь до кофейника.
– Я бы всё равно приехала сюда, – поднявшись из-за стола и остановившись у окна, выдержала внушительную паузу. – Костя, если я спрошу, что случилось с ней, ты… – задержав дыхание, выдохнула, – Ты расскажешь? – обернувшись, выдерживая его взгляд, выдала вопрос, которого точно не ожидал. – Как так получилось, что человек, которому ты подписал приговор, остался в живых?
Он? Приехали, других слов нет! Вот в чем, а в убийстве человека на столько открыто его еще ни разу никто не обвинял. И уж от любимого человечка услышать…
– Подожди, что значит – я подписал? – не удержался от вопроса. – Я сколько мог, тянул время. Лучшие врачи…
– Костя, мне сложно понять тебя, как врача, спасающего жизни, – как обычно, не дослушав до конца, прервала его Эльвира. – Пытаюсь понять, правда, как человека, оказавшегося в подобной ситуации. Я в курсе, что она у тебя европейка и на нее распространяются европейские порядки. Знаю, что сильно пострадала и два года или сколько там, находилась в коме. Но вот как ты смог принять решение об отключении ее от аппаратов, понять не могу, – голос звучал совсем тихо. – Она ведь живая была. Как ты мог? Устал?!
Приговор уже подписан, сомнений в том не было.
– Так, стоп! – поднимаясь из-за стола, не сдерживая резкости в тоне, попросил Аристов. – Ни черта не понимаю, кроме одного – у тебя абсолютно перевернутая информация. Ты с чего всё это, вообще, взяла?
С другой стороны, кажется, догадывался, откуда могло пойти. Всю историю знал, из тех, кто мог в извращенном варианте донести информацию до Эли, только один человек… Тут, в таком случае, возникал другой вопрос – с какой целью?
– А не всё ли равно, – задала она встречный. – Или скажешь, всё не так? – пауза. А, затем, следующий вопрос, – Тогда – как? Расскажи мне, Костя.
– Да рассказывать-то особо нечего, – задумываясь на секунду, признался Константин. – Поженились, вроде, по любви. Прожили около двух лет. Она новость сообщила о беременности. Я на седьмом небе был от счастья. А потом случайно узнал о существовании у неё любовника. При первой же ссоре, даже сейчас уже и не помню, из-за чего, выложил ей эту информацию. Ну и заявил, чтобы катилась ко всем чертям со своей беременностью. С психа, она села за руль. Попала в аварию. Ребенка потеряла. Осложнения. Ребенок был моим, как показали анализы. А она уже никогда больше не могла стать матерью. Духу не хватило с ней развестись. Из-за моего психа по сути, стала калекой, а я, пусть и косвенно, оказался убийцей собственного ребенка.
Секундная пауза. Эльвира, прикрыв глаза, постаралась «переварить» полученную информацию. На ложь не похоже. Но, тогда возникали другие вопросы…
– Господи, но это же – стечение обстоятельств…
Тихо прозвучавший голос Эльвиры вызвал тень недоумения Аристова. Ждал резкого осуждения. А она готова была… Принять его проступок? Это – самое мягкое определение, которое мог дать собственным действиям многолетней давности.
– Возможно, – кивнув, тем не менее согласился с Элей. – Только ситуация там была совсем… – до сих пор вспоминал, как кошмарный сон. – С психологами еле получилось вытащить. Несколько раз пыталась с собой покончить. А потом, как с цепи сорвалась. И любовника больше не скрывала, как не просил.
А Эле показалось, что вот теперь, именно в данную минуту, поняла некоторые действия Аристова относительно её общения с представителями противоположного пола. Нет, вроде все корректно. Никаких запретов. Но какое-то ощущение настороженности… И во время её общения с Рубальских… Да и с Дмитрием, а уж тот – почти родной брат. Где-то глубоко на подсознательном уровне, возможно, даже не осознавая того, Константин Аристов ждал… предательства.
– Она же просто манипулировала… – совсем тихо проговорила Эльвира.
И, не исключено, что слова совершенно не предназначались Аристову. Скорее – мысли в слух. Вот чего точно не ожидала, так это узнать о том, что и у человека, имеющего всё в этой жизни, существует прошлое, не отпускающее в настоящем.
– Допускаю, – тем не менее произнес вслух Константин, задерживая на Эле внимательный взгляд. Слишком опасно-спокойной она ему казалась. – Жить, как супруги мы на тот момент перестали совершенно. Надо было подать на развод. Сейчас понимаю – надо. На тот момент – боялся, что снова попытается что-нибудь сделать с собой. На моей совести и так был не родившийся ребенок и…
Боль слышалась в каждом слове. Сильный, уверенный в себе и своих действиях, твердо стоящий на ногах человек не мог сейчас скрыть надрыва. Возможно, сам того не замечая. Просто говорил, а вот она – очень внимательно слушала. Профессионально.
– Хватит, – голос Эли прозвучал неожиданно резко, вызвав недоумение Аристова. – Я больше ничего не хочу знать. Все остальное…
– Давай закончим сейчас и больше к данному вопросу возвращаться не будем, – возразив, предложил Константин, остановившись буквально в шаге от Эльвиры. – Спустя год после всех событий, Наталья поехала на пластику носа и еще чего-то там в Испанию, или в Италию, точно сейчас не помню, – не дожидаясь ответа, продолжал он, старательно выдерживая ровный тон. – Домой возвращаться не стала. Улетела сразу на горнолыжный. Любила горы и снега. К любовнику. Во время спуска с одной из трасс сошла с проложенного маршрута. Упала. Без экипировки. Сильный удар головой. Любовник в испуге сбежал, оставив без помощи. Пока нашли, доставили в клинику. Потерянное время. В общем, ввели в кому, из которой уже не вышла.
– Я не понимаю…
– Я тоже, – честно признался Аристов. – У меня только одно объяснение тому, что начало происходить затем. Её родители точно знали, что в коме – не их дочь. Им было без разницы, будет человек жить или нет. Через полгода они начали настаивать на отключении Натальи, как тогда все мы думали, от аппаратов. Начался судебный процесс. Я был против, Эля. Медицина знает случаи, когда и при более затянувшейся коме человек приходил в себя. Полтора года судов. Жизнь на две страны. Я проиграл дело. Наталью отключили. В день, когда ты, в свадебном платье, едва не угодила под колеса моего автомобиля, я возвращался с похорон жены. Два года спустя выяснилось, что она жива.
– То есть, покушение на тебя… – начала осторожно Эльвира.
– Не знаю, – слишком резко прозвучал ответ Константина. – Правда, не знаю, – добавил, осторожно притягивая Эльвиру к себе и обнимая. – Седых обещает дать информацию буквально завтра. О нем, прости, рассказать всего не могу. Наталья замешана в серьёзных финансовых махинациях. Мы два года потратили на то, чтобы восстановить пошатнувшуюся репутацию. Что может произойти сейчас, наверно даже черти в аду не знают.
– Так понимаю, ты меня по старой памяти теперь пытаешься к психологам отправить? – полюбопытствовала Эльвира, подняв на хозяина квартиры взгляд. – Кость, я не она. Не собираюсь тобой манипулировать. Вообще с меня фиговый манипулятор. Может мне немного сложно, не отрицаю.
– Упрямство неплохое качество, только не в данном случае, – перебивая, не удержался от замечания Константин, не выпуская молоденькую женщину из объятий. – Эль, правда, я не могу допустить, чтобы ты продолжала себя изнутри поедать. Ты же сколько вот эту информацию крутила в голове, пока не решилась вопрос поднять? А если бы случайно не услышала наш с Ником разговор, и дальше молчала бы? До какого момента? До нервного срыва? Я люблю тебя, слышишь? Семью с тобой хочу, детей.
– Со мной? – с сомнением прозвучал ее вопрос. – Уверен?
– С тобой, с кем же еще, – невольно усиливая объятия, негромко продолжал, – И я тебе обещаю, мы обязательно будем в ЗАГСе.
– Ну, в таком случае я обещаю сделать тебя отцом, – обронила она, выскальзывая из его крепких объятий и возвращаясь к столу.
– Эль, – резко обернувшись, задержал на молоденькой женщине слишком внимательный взгляд. – Случаем я ничего не должен знать?
Уже наколов на вилочку креветку, Эльвира, в недоумении глянув в его сторону, чуть поведя бровью, с усмешкой качнула головой. Нет, он ничего не должен был знать. Пока. Пока она не решит, делать ему столь бесценный подарок, или нет. Или повременить. Слишком как-то всё запутанно в их отношениях…
Глава 57. Почти обычный день
Переступая пятого дня после всех описанных выше событий, порог палаты младшего брата, Аристов в последнюю очередь ожидал стать свидетелем обжимания того с… Бобровой. Да, да именно с Юличкой, со своим серьезным начальником канцелярии.
– Не помешаю? – громогласно заявил о своем присутствии.
Оба замерли. Ну, даму в общем-то понимал. А вот Димка. У того ступор, кажется, никогда не срабатывал. Плевать было, кто и где застукал. Он и при женах-то не особо шифровался. А потом не скрывал праведного возмущения типа того, что какого рожна та приперлась не туда и не в то время.
– Я зашла на минуту, – решительно отстраняясь от Димки, неожиданно спокойно зазвучал голос его посетительницы. – Только узнать, как Дмитрий Сергеевич себя чувствует.
– Судя по всему – отлично чувствует, – чуть посторонившись, не без интереса наблюдая за происходящим, заметил Аристов. – Александр Анатольевич там завтра выписку планирует. Я бы уже сегодня на вольные хлеба отправил, – продолжал Константин, открывая перед дамой дверь.
– С радостью, – буркнул Димка, «падая» на постель. – Ты какого черта приперся?
Взгляд Аристова стал неподдельно удивленным. Не припоминал, чтобы в прежние временам вот так себе с ним младший братишка позволял общаться.
– Ну, вообще-то у меня через пол часа рабочий день начинается, – напомнил на всякий случай. – Во-вторых, тебя зашел проведать, потом просто могу замотаться. Извини, если мое общество в тягость. Только отец по двадцать раз на день звонит, интересуется самой последней информацией о твоем состоянии. Сегодня новости куда интереснее.
– Кость…
– Что – Кость?! – не выдержал Аристов и, оглянувшись на дверь в палату, понизив голос, спокойнее продолжал, – Дим, я просил тебя не мутить с ней? Ну не до твоих там сейчас наскоков. Ей дух перевести надо. Её бывший до сих пор достает. Ну, тебе, что, баб мало вне клиники?
– А может я серьезного хочу? – выдал Димка, приведя в некоторую степень растерянности Аристова. Вот серьезность и Аристов-Седых два совершенно несовместимых определения. – Почему я не могу, как ты, завести себе что-то постоянное?
Минута тишины. Опасной. Константин мысленно чертыхнулся. Вроде сотрясение у братишки прошло. Но мозги, кажется, еще полностью не восстановились.
– Дим, котиков заводят, собачек, – выдал со всей серьезностью. – Отношения выстраивают. Прости, но с твоим таким подходом…
– А ты знаешь мой подход?
У парня сегодня явно день не задался. Ну, или он, Аристов, в самом деле, появился не вовремя. А ведь, действительно, беспокоится за этого оболтуса тридцатилетнего. Всегда, на самом деле, беспокоился. А после пережитого несколько дней назад, как перевернулось что в собственном мозгу.
– Вижу, – отконтролировать тональность никак не получалось. – Дим, ты развлечешься и отправишься к следующим берегам. А в маленькой семье начнутся проблемы. Переставай быть эгоистом. Или, прости, к психологу нахрен отправлю. И пока мне на тебя досье не выложат, близко к клинике не подпущу.
– А ты чего разошелся? – выдал неожиданно Димка, поднимая на старшего брата внимательный взгляд. – Эльвира Николаевна сегодня ночью доброй не была?
Максимально культурно выразился. Аристов даже усмехнулся. Когда прозвучала первая часть фразы, уже готовился поставить парня на место, напомнив об элементарном приличии. Д и его отношения с Элей уж точно не касаются.
– Я тебе шею сейчас намылю, – предупредил на всякий случай. – Дим, ну, правда, оставь Боброву в покое. Помоги, если просила и остановись. Не надо человека подставлять.
Говорить-то говорил, вот только не нравилось молчание Дмитрия. Парень как-то странно легко выносил нравоучения. Если только у самого уже мозг не начал неверно информацию воспринимать.
Последние дни крутилось там всякого с переизбытком. В том числе и касаемо Эльвиры. Подкинула задачку, а теперь молчала, как партизан. Либо в самом деле образно выразилась, с прицелом на будущее, либо тщательно скрывает собственное состояние. Если первое – рад узнать, что не против стать матерью его ребенка, если второе… Что сдерживает от откровенного разговора? Нет доверия? Или – не его…
Черт, самого себя прежде времени накручивать начинает. А здесь еще Димка со своим странным приставанием к Бобровой…
– А я не могу влюбиться?
– Значит так, влюбчивый ты наш, – неторопливо приближаясь к молодому человеку, жестко заговорил Аристов. – У неё бывший муж ребенка отсудит, если только шашни начнутся. Ты готов нести ответственность и за неё, и за пацаненка? Подумай, как следует, прежде чем мозги человеку пудрить. Это не разводы, где, прости, скажу, как есть, из моего кошелька, твоим бывшим, приличные бабки отстегиваются в качестве компенсации. Это две человеческие судьбы, которые могут оказаться переломанными из-за твоего одного единственного хотения.
– Похоже, у тебя, действительно, ночь не задалась, – проворчал Димка, вытягиваясь на постели, всем своим видом давая понять, что дальше продолжать разговор не намерен.
Бросив на ходу «позже зайду», Аристов оставил палату парня. Настрой у самого – не ахти. Ситуация с бывшей (она же – настоящая) женой держит в напряжении. С покушениями до сих пор никакой ясности. С Рубальских вопрос оставался открытым.
Но, самое главное и выбивающее из колеи – Эльвира дома отказывается сидеть категорически. От походов на работу, клятвенно заверив, что место там за ней сохранится, на какое-то время получилось убедить отказаться. Но вот что касалось так называемых выходов в свет…
Да, собственно, данный факт и не давал покоя. Шофер случайно проговорился, когда во время телефонного разговора накануне, уточнения по расписанию дня делал. Константин едва самого себя не выдал, что не в курсе, куда это будущая мадам Аристова навострилась. До последнего ждал, что с ним поговорят. Не спешили. Или – не желали. По необъяснимой причине.
– Эль, а почему я от Алексея узнаю, что в обед у тебя ресторан на повестке дня? – поинтересовался, собираясь утром в клинику.
– Подожди что значит – от Алексея? – оказавшись в шоке, не удержалась от вопроса Элька. – Это, что, слежка?
Пятый день, в общем-то спокойной жизни, не обещал никаких серьезных потрясений. Они практически не касались больше в разговорах ни Натальи с её необъяснимым воскрешением, ни её измен, ни покушения на Аристова. Да и в целом в обычной жизни изменений никаких не произошло. Ну, разве только негласно к ней приставили телохранителя. Всё того же Алексея. Вроде как – шофер. Внимания особо не привлекает. А вот сейчас, Эльвира невольно насторожилась.
– Не начинай, – остановил достаточно резко. – Контролировать каждый твой шаг, как уже говорил однажды, не собираюсь. Но не думаешь, что мне следовало знать, учитывая, во-первых, все происходящее вокруг нас, а во-вторых, ты на что собралась там заказ делать? Эль, ну, что за… – не закончив фразы, скрылся в кабинете, вернувшись из которого, протянул ей карту.
– Это лишнее, – брякнула она, явно не подумав.
Да и «обед в ресторане» – слишком громко сказано. Так, планировали с Иркой просто посидеть, поболтать за чашечкой кофе. У той – выходной. Да и вообще, не виделись с того вечера, как в кабак отправилась, искать на свою голову приключений.
– Эль, давай выдумывать не будешь, – и, судя по тону, Аристова, решение обсуждению не подлежало. – Считай, я начал чуть раньше обозначенного времени выполнять свои обещания, данные в момент нашего первого с тобой договора. Счёт доступен с ограничениями, так что больше сотни за раз потратить не сможешь, – добавил он, надевая пиджак.
– Сколько? – решив, что ослышалась, переспросила Эльвира. – Костя, ты издеваешься?
– Нет, всего лишь возвращаю тебе статус дочери Соколовского и предлагаю прямо с сегодняшнего дня начинать привыкать к статусу жены Аристова, – направляясь в прихожую, продолжал он со всей серьезностью. – Я терплю твою работу, раз она так для тебя важна. Хотя на кой ляд, в толк взять не могу, когда у тебя – шикарная профессия в руках. Но терпеть твои зажимания в самом элементарном, не собираюсь. Что касается шофёра…
– Я и сама могу…
– Как вариант, – резко остановившись и глянув на нее, добавил, – Хочешь собственную машину?
Как у него всё просто! Эльвира постаралась не вспылить. Несколько раз уже спорили относительно того, сколько на нее должно тратиться средств. Да и о каком «зажимании» шла речь? Особенно теперь, когда мама полностью «легла» на плечи будущего зятя в плане обеспечения необходимыми для восстановления, медикаментами. А жила и прекрасно себя чувствовала – у его отца. Даже обидно немного было.
– Что я с ней делать буду? – испуганно, как показалось Аристову, выдала Элька.
– Ездить, – заявил он тут же, на время отвлекаясь от переобувания. – Подумаешь сама над моделью?
– Костя, я…
– Ясно, посмотрю варианты, определимся, – перебил он, продолжая, – Да, и свадебное платье тоже можешь начинать присматривать.
– Ко-остя-а…
Эльвира снова сделала попытку напомнить о некоторых, достаточно существенных и проблемных моментах. Точнее даже – об одном, но уже – крайнее существенном – о живой и благополучно здравствующей жене Аристова. Какое здесь свадебное платье! Хоть и хотелось верить человеку, но против фактов не попрешь.
– Я сказал – можешь, – непривычно жестко повторил Константин. – Пока на этом – всё. Будут новости, узнаешь, обещаю. Но, по словам одной известной нам с тобой личности, всё должно решиться в ближайшие несколько недель, – перехватив её слегка ошарашенный взгляд, уверенно добавил, – По крайней мере, что касается нашего с тобой брака. Если есть сложности с фасоном, согласен выступить консультантом.
– А вот тут, если не возражаешь, я сама, – всполошилась Эльвира. – Не надо мне бриллиантового росшива и золотых нитей.
Ну, кто бы сомневался. Аристов с трудом сдержал усмешку. Наверняка вспомнила о суеверии, по которому жених не должен видеть платье невесты до самого дня бракосочетания. Как еще вслух не произнесла эту глупость несусветную.
– Да я и не собираюсь настаивать, удиви, – приобнимая её перед выходом из квартиры, добавил, – Очень хочу сюрприза. Особенно – от тебя.
– А не боишься?
– Боюсь, – признался и, неожиданно серьезно посмотрев на неё, добавил, – Что ты в ЗАГС забудешь приехать, – глянув на часы, со словами, – Алексей в твоем полном распоряжении будет через час-полтора, – с сожалением отступил. – И постарайся находиться на связи.
Просьба, повторяющаяся каждое утро. Эти дни принципиально не появлялась в клинике. Казалось, лишним элементом там будет. Да и у Аристова, знала точно, два дня подряд непростые операции. Сегодня только консультации, вроде…
Завибрировал телефон. Ирка напомнила о своем существовании и уточняла, где всё-таки встречаются – у неё или в кабаке…
