Текст книги "Дорога к счастью (СИ)"
Автор книги: Ника Верон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 31 страниц)
Глава 40. Эльвира
В тот момент, когда Аристов входил в квартиру Сандры Пылевой, Николай Седых громко и неприлично матерясь, выходил из машины около стандартной многоэтажки в новом микрорайоне города. Не дождавшись лифта, в три минуты поднялся на второй этаж, настойчиво нажав на дверной звонок.
– Одумалась?! – послышался за дверью слегка язвительный женский голос, а в следующее мгновение… – Вы? – во взгляде молодой женщины застыл не то страх, не то недоумение. Вот кого, а шофера Рубальских увидеть на пороге своей квартиры Ирка точно не ожидала.
– Эльвира Соколовская где?
Ни здрасьте, вам, ни до свидания! Вот так – с ходу, прилетел вопрос! И ответить должна кому – прислужнику больного на голову извращенца, коим считала бывшего жениха подруги?
Ирина в растерянности с минуту смотрела на, вот уж точно – совершенно нежданного, гостя. С какого перепугу тот вообще нарисовался на пороге? Если только не Игорек решил взять быка за рога. Самое время, учитывая настрой Эльки! Она ж точно глупостей наделает!
– Прошу прощения, но, по-моему, вы сейчас лезете не в свое дело… – начала осторожно Розова, под нажимом незваного гостя медленно отступая от двери.
– Ирина Викторовна, – новость, её знали по отчеству, – Я точно знаю, что ваша подруга пол часа как, вышла от вас. Куда? – настойчиво прозвучал вопрос Седых. – Послушайте, если она натворит глупостей, то даже я ничего не смогу сделать, чтобы исправить ситуацию. Аристов её никогда не простит, да и она себя, что знаете не хуже меня. Давайте мы её вместе попробуем от Рубальских уберечь. Если она снова окажется под ним, всё, на ней можно ставить крест.
Когда пришло сообщение о том, что Эльвира Соколовская покинула квартиру подруги и исчезла в неизвестном направлении, не сразу понял.
– По телефону отследите, мать вашу! – отдавая распоряжение, повернул в замке ключ зажигания, начиная выруливать на проезжую часть. – В смысле отключила?!! – матных слов уже, кажется, на сегодня не осталось. Что ж за день-то такой! – Еб вашу ж меть, чтоб разнесло вашу контору! – вырвалось в сердцах. – Разберусь сам, не надо никого поднимать!
Объяснять всего Лагуновской не собирался. Да и если бы очень захотел – времени в обрез. Зная немного характер Соколовской…
– В соседнем квартале – ночной клуб, вполне возможно там, – выдохнула Ира, прислонившись спиной к стене. Мозг совершенно отказывался что-либо понимать в происходящем. Сначала Элька своим нарядом супер-секси удивила, теперь шофер Игорька в спасителя играет. – Идея фикс у неё на сегодня – кабак и напиться. У неё телефон…
– Вырубила, – обронил Николай, спешно оставляя квартиру Розовой. – Как же вы мне, ребятки, оба дороги, – ворчал он, сбегая по лестнице вниз и «запрыгивая» в машину, давая по газам.
Неожиданный арест Аристова сегодняшним утром, едва не поставил крест на всей операции. Подобного выпада от Рубальских никто не ждал. Использовать отставную любовницу противника и пойти ва-банк! Не человек, а кладезь идей. Только как бы эти идеи боком всем не начали выходить.
«Пилигримм», в который сегодня занесло Эльвиру, славился дурной репутацией. Получше, конечно, ничего выбрать для своего ночного рандеву не могла! – подумалось не без раздражения.
Соколовскую увидел сразу – сидела на высоком стуле у барной стойки. Рядом – подвыпившая компания каких-то ушлепков. Выглядела как раз для… Одна юбочка чего стоила! Здесь не от Рубальских надо спасать, а, для начала, от заметно пьяных клиентов заведения.
– Домой поехали, – без каких-либо вступлений потребовал Седых, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от виновницы своего здесь появления.
Глаза Эльвиры заметно округлились от вполне искреннего удивления. Нет, не встреча с шофером Игорька удивила, а то, как обратился. Вот точно помнила, что на «ты» не переходили.
– А я такси не вызывала, – отдернув руку при попытке прикоснуться к ней, выдала Соколовская. Черт в неё, что ли сегодня вселился!
– Эля, ну вот что ты творишь? – постаравшись выдержать ровный тон, поинтересовался Седых, окидывая взглядом заведение.
Пока на них мало кто обратил внимание. И ему бы отсюда убраться максимально быстро. Задержал взгляд на барной стойке со стаканом какого-то спиртного. Интересно, – мелькнула мысль, – Сколько мадемуазель Соколовская уже влила в себя? И, главное, чего? Учитывая её способность быстро пьянеть…
– Дядя, оставь девочку, не видишь, мы отдыхаем, – обозначил свое присутствие один из компании. Причем – самый пьяный. С такими разговор вообще сложно происходит. Героев из себя начинают строить.
– Эля, сама не пойдешь, на плече унесу, – принципиально игнорируя навязывающегося собеседника, вновь обратился к Эльвире. – Хочешь бельём посверкать? – хотя, и так неплохо себя «рекламировала» восседая на барном стуле и в своей мимо-юбке закинув ногу на ногу. Не удивительно, что шакалята сползлись. – Я ведь не Аристов, мне без разницы, кто и что у тебя там увидит.
– Дядя, повторяю… – вновь начал самый разговорчивый из компании.
– А я думала, после Игорька тотальный контроль закончился, – отшвырнув от себя стакан с недопитым чем-то там, спрыгнула со стула, едва не упав, спасла своевременная реакция Седых. Предполагал нечто подобное. С сомнением глянул на шпильки красавицы. Если пьяная… – Я не прощаюсь, мальчики, увидимся другой раз, – не оглядываясь, направилась к выходу. Вполне уверенной походкой. А это означало – здравый рассудок преобладает и стадия опьянения не критичная.
Где ее вот этот характер прятался при Рубальских? Хотя, наверно и к лучшему, что показать ни разу не решилась. У того разговор был бы коротким. За людей никого, кроме себя не считает. А к будущей жене вообще относился, как к какому-то получеловеку. Николай долго не мог в толк взять, что молоденькую, интересную женщину держит рядом с подобным бронтозавром. Пока сам немного в прошлом девчонки не покопался.
– В машину садись, – открывая дверцу и подталкивая Соколовскую, достаточно жёстко продолжал Седых.
– Игорь Сергеевич видеть хочет? – «падая» на сиденье, поинтересовалась Эльвира, осторожно перенося ножки в салон автомобиля. При этом постаравшись максимально скрыть то, что в кабаке буквально на показ готова была выставить. Сдержав усмешку, Николай, обойдя машину, занял место водителя. – К нему? – прозвучал короткий вопрос очаровательной пассажирки.
Имени не назвала. Принципиально? А какая, к черту, разница, когда проблема никуда не делась. И не для того искал в кабаке, чтобы сейчас к другому моральному уроду везти. Сломается девчонка. И никакой психолог не поможет…
– Как скажете, Эльвира Николаевна, – и вновь – на «вы». Впрочем, всегда максимально выдерживал при общении с ней дистанцию. Что нашло сегодня… – Только сперва предлагаю поговорить.
– А если я не хочу? – с вызовом прозвучал вопрос Эли. – Если нам не о чем говорить?
– Уверена?
– Нет. Просто не хочу, – повторила она упрямо. – Оставьте меня в покое. Пожалуйста. Не получится у меня никогда и ничего. И ни с кем. Дайте мне вернуться в кабак. Напиться хочу. И чтобы всё случилось. Без страха, без боли.
Николай долго внимательно смотрел на Соколовскую. То, что задумал ещё пару лет назад, вот-вот могло сорваться. Из-за доблестного хера Аристова, попутавшего в один прекрасный день берега. Ладно бы, кто другой, но зная данную личность…
– Вот те ушлепки? – уточнил Седых, кивнув в сторону сверкающего ночными огнями «Пилигрима». – Без боли, без страха? – то, что девчонку попросту несло, не сомневался. А вот как остановить, пока не имел ни малейшего представления. – Популярно объяснить, что они с тобой сделают, накачав алкоголем? Это – в лучшем случае, что ничего не почувствуешь и толком не поймешь, протрезвеешь только когда, осознаешь. В худшем – вот такую по кругу пустят. Ты же сама себя потом ненавидеть будешь.
– А мне уже всё равно, – обронила она, глянув в окно машины.
– Эльвира, давай максимально откровенно, – совершенно неожиданно предложил Седых, сосредоточившись на панели управления. – Обещаю, разговор останется между нами.
– Если разговор об Аристове – нет, – последовал практически незамедлительно категоричный ответ. Не могла говорить об этом человеке. Вообще слушать о нем не хотела. До боли обидел. Только понять её, почему-то, никто не хотел.
– Эля, – вновь начал Седых и вдруг спросил, – Не против, если так буду обращаться?
– Мне без разницы, – пожимая в ответ плечами, обронила Соколовская, добавив, – Обращайтесь.
Да и, в самом деле, если уж на «ты» перешел без какого-либо согласия с ее стороны, то от уменьшительного имени хуже точно не станет.
– Эль, поверь, я понимаю тебя и твою ярость, – продолжал Николай, исподволь наблюдая за Соколовской. Тему собирался затронуть из разряда взрывоопасных. Хотелось бы оказаться готовым к реакции на свои слова. – Но и Константина, не оправдывая, понять могу. Я ведь не ошибусь, если предположу, что до сих пор не тронул тебя? Я сейчас – о сексе, если что.
– Руки свои шаловливые запустил, – выдала Эльвира и тут же смутившись, причем вполне искренне, попросила, – Извините. – добавив совсем тихо, – Господи, не соображаю, что несу.
– То есть, постарался сделать тебе приятное, – обронил вслух нежданный собеседник, намеренно не обращая внимания на вполне искреннее смущение молодой особы.
– Николай…
– Эля, я предупреждал о максимально откровенном разговоре, – сохраняя достаточно жесткий тон, перебил её Седых. Хотя сам немного успокоился, вытащив мадемуазель из злачного заведения с хорошо подвыпившей клиентурой мужской части населения. – Нам, мужикам, сброс энергии нужен, если ты не в курсе, – садясь к ней в пол оборота, по прежнему спокойным тоном продолжая, – Мне известно, что в прошлом у тебя – изнасилование. Коста в курсе?
Ей предлагали пооткровенничать? Сколько о том своем пошлом не вспоминала? Запрещала вспоминать. Надеялась забыть, совсем вычеркнуть из памяти. Там, в прошлом, должны были остаться страх, боль…
– Не знаю, – прозвучал короткий ответ. – Вряд ли. Мне сложно принять парня, – тихо звучало признание. – Только это ему сказала. Предложил подождать, пока приму решение наши отношения в другое русло перевести. А сам, как Рубальских…
– Только он, на собственную беду – не Рубальских, – перехватив взгляд девушки, тяжело вздохнув, спокойно продолжал, признавшись, – Эль, прости, но я в курсе, что твой бывший по сути насиловал тебя в постели, ещё и хвастался этим. И до сих пор хочет вернуть. Форма садизма такая. Любить и причинять боль. А теперь ответь себе, хотела бы, чтобы так же происходило и с Аристовым?
Хотела ли… Какая теперь вообще разница, хотела или нет. Нет больше отношений. Никаких. Даже просто слышать о нем желания нет! Только как донести это до окружающих? Её слушали и, кажется, принципиально, не слышали.
– Как я и сказала – оправдание, – буркнула, глянув в окно. – Мужское братство, так, кажется, – съязвила, не удержавшись.
– Что ж ты такая упрямая, – проворчал Николай, на мгновение над чем-то задумываясь. – Эля, поверь, я бы ему сам голову отвинтил, если бы это помогло разрулить вашу ситуацию. А, заодно, и его бывшей.
– Что-то я не заметила на счёт бывшей, – снова буркнула Эльвира. Вот та девица впечатление произвела незабываемое. Такому нахальству еще поучиться надо. – Бывшей в рот своего дружка не пихают и в кабинете не…
– Эля, ты меня услышишь?! – возможно, слишком резко, перебил Седых.
– Отлично слышу!! – взорвалась Элька (если только не эту цель преследовал Николай). – Что хочешь услышать ты?! – и сама не заметила, как перешла на «ты». – Что я его прощаю, всё понимая?! Нет! Не получается! Одного прощала! В день свадьбы… – голос сорвался. Испугавшись, что сейчас просто разрыдается на глазах у человека, к которому вообще не имеет никакого отношения, хотела выскочить из машины. Вовремя среагировал, нажал автозамок. – Выпустите!
– Не раньше, чем успокоишься и закончим разговор, – и голос Седых, не смотря на жёсткость, на этот раз прозвучал с налетом усталости.
Да, понимал девчонку. Только допустить не мог, чтобы эти двое из-за необдуманного поступка одного, разошлись, как в море корабли. Лично по его мнению – подходили друг другу идеально. Еще пару лет назад просчитывал варианты их встречи. Вмешался господин-случай. Два года ушло на поиск подходящего момента для еще одной «случайной».
– Нам не о чем говорить, – медленно покачав головой, заверила Соколовская. – Он всё глупостью считает. Просто глупость. И это будет продолжаться постоянно. Не хочу так жить. Противно.
Для себя всё решила. А ведь невооруженным глазом видно – влюблена. С тем же Рубальских – к очередной девице, с которой стаскивала, относилась куда спокойнее. А здесь как переклинило.
– Эля, дай мужику шанс, – озвучив дельное предложение, добавил, – Или себе. Желая уберечь тебя от себя самого, пытаясь оттянуть время и дать его тебе, он совершил ошибку, которую не знает, как исправить. Не усугубляй ситуацию. Ты права во всем. Но попробуй его всё же понять. Эль, даже преступники имеют право быть выслушанными. Ты же его этого права лишаешь, – выдержал паузу, не сводя с Эльвиры внимательного взгляда, спокойно продолжал, – Хорошо, тогда ответь сама себе, чего хочешь. Если, чтобы тебя насиловали каждую ночь, возвращайся к Рубальских. Отвезу прямо сейчас. Порадуем Игоря Сергеевича. Нет, попробуй поговорить с Константином. Просто поговорить, Эля.
– Отвезите меня домой, – не раздумывая ни секунды, попросила Эльвира.
– Уверена? – с сомнением прозвучал вопрос Седых. – Могу к Аристову, – добавил осторожно. – Может, сегодня вам даже и легче будет объясниться.
– Домой, – упрямо повторила Соколовская. – Сложно? – с вызовом в голосе прозвучал вопрос. – Тогда такси…
– Сегодня я – твое личное такси, – проворчал Седых, поворачивая ключ зажигания.
И на кой черт возится с девицей, к которой, в общем-то и отношения никакого не имеет. Не проще позвонить Аристову и пусть разбирается с барышней. В конечном счете, в его интересах удержать красавицу от необдуманных шагов.
А сможет ли остаться в стороне? Вырулив на трассу, глянул на притихшую пассажирку. Ну, какой ей сейчас Аристов? Тот же со своим характером только больше дров наломает. Вот, действительно, не человек, а…
Глава 41. Ну, наконец-то…
Не дозвонившись очередной раз до Эльвиры (телефон по-прежнему оставался вне зоны действия сети или – выключенным), обронив, определенно, в адрес Седых:
– Да иди ты со своими советами. – Аристов переодев брюки и только надев рубашку и застегнув ту на пару пуговиц, громко выругался. В дверь настойчиво… Не просто позвонили. Ощущение, что на дверной звонок просто налегли. От трели в ушах начался звон.
– Ник, сука, если ты, лучше сразу съёбывай, иначе сегодня, честное слово!.. – закончить не успел. Распахнув дверь, не поверил собственным глазам. На пороге… – Сюрприз, – посторонившись, пропустил в квартиру. Заперевшись, спешно обернулся. Эльвира. Пришла. Сама. С чего вдруг?
– Ты один? – начала с ходу.
– Ну да, а с кем должен быть? – не понял, застыв в недоумении. – А мы уже на «ты»? – чувствовался подвох. А в чем – пока понять не мог. – С чего вдруг?
Выглядела… Как-то не представлял её в коротенькой юбчонке и туфлях на шпильке. Колготки черные ножки визуально стройнили. Почему-то казалось – совсем не её стиль. Нет, с ножками – в самый раз. А вот юбка, больше напоминающая удлиненный пояс, и кожанка поверх, мягко говоря – полупрозрачной блузки… Интересно, это с какого она рандеву к нему зарулила? И, если не ошибался, спиртным попахивало… Или для храбрости выпила?..
– А ты против? – прозвучал встречный вопрос, а в голосе явственно слышалась агрессия. Еще одна новость. – Ты же меня трахал, так, кажется? – не меняя тона, продолжала нежданная гостья. – Как я там лежала? Как бревно? А, нет, как…
– Эля, ты что несешь? – не понял он, проходя за гостьей в комнату.
– Я несу? – резко оборачиваясь, от негодования Эльвира аж задохнулась. – Я молчу о том, что между нами происходит, – продолжала свое словесное наступление, при этом, не двигаясь с места. – А, нет, прости, между нами ничего не происходит, – поправила саму себя, нервно выдыхая. – Это в твоем воображении происходит. Что, перед компаньонами надо похвастать очередным трофеем? Интересно, каково это, выдуманные истории рассказывать? Или, что, так важно в глазах мужиков мужиком себя показать? Мы же не спали с тобой! – сорвалась она на крик. – Ты ни разу не был во мне!! Зачем придумывать, какая я в постели?!!! Костя, зачем?!!
То, что ни черта не понимал, это очевидно. А девчонку умело накрутили. Он с ума сойдет скорее, чем разберется с её психологическими проблемами. Где, вообще, черти носили в таком виде?
На диван гостиной, всё с тем же выплеском эмоций, «полетела» куртка. Следом, судя по всему, планировалась кофточка. По крайней мере взялась за пуговки вполне уверенно.
– Стопочки. Спокойнее, – остановившись почти в плотную, перехватил за запястья, удержав от дальнейших действий.
– В чем проблема? – попыталась отдернуть руки, однако первая попытка успехом не увенчалась. – Сам хочешь раздеть? Говори, я не знаю твоих предпочтений. Или, мне сначала в душ? Как тебе там… – в глазах обида и, непонятная ему, боль. – Я не знаю, каких действий ждёшь от меня! Просто скажи! Да, мне двадцать три, но понятия не имею, как вести себя с мужиком!.. – секундная пауза… – Господи, что я сегодня несу!..
– Наконец-то здравая мысль, – обронил Аристов. Секунда глубокой тишины. Отпустив её руки, на шаг отступил. – А теперь истерику прекращаем и спокойно, максимально спокойно, – добавил с легким нажимом в голосе, – Выдыхаем и объясняем, что случилось на этот раз?
Ну, хотя бы какая-то осмысленность появилась во взгляде. Уже легче. Значит шанс объясниться есть. Для начала, правда, планировал выслушать гостью. Сути истерики до конца так и не понял. Или просто мозг отказывался перерабатывать информацию.
– Машка сегодня твой разговор слышала с каким-то мужиком. Как ты говорил, что на роль любовницы я – ноль, для жены только если. Зачем, даже если действительно, так думаешь?!
– Я его разорву, вместе с твоей Машкой… – проворчал Константин, задерживая на молоденькой женщине взгляд. – Эля, я сегодня вообще ни с кем не общался, кроме своего наччальника отдела безопасности. У меня рандеву в следственный был. Объяснения давал за то, чего в принципе не мог сделать в виду своего отсутствия в стране на протяжении почти четырех суток. Отпустили только около восьми вечера, если не позже. Если в чем и виноват, так только в инциденте с Сандрой.
Опасного вопроса собирался коснуться. Как среагирует Эльвира, с учетом только что состоявшегося выступления…
– Костя, не надо, не хочу знать… – протараторила, закрыв ладонями уши. – Не добивай меня.
– Лучше себя накручивать и меня пытаться поймать?
Абсолютно спокойно прозвучавший вопрос Аристова, заставил Эльвиру в недоумении уступить. И почему постоянно ждала резкого неконтролируемого выпада? Или всё дело в Рубальских, к реакции которого на свои слова успела привыкнуть за более чем двухлетнее совместное проживание?
– А тебя ловить не надо, сам ловишься, – съязвила она, не удержавшись.
– Эля, я хочу, чтобы ты мне верила, – как его там за глаза называли – бульдог? Так вот, этот самый «бульдог» понятия не имел, как элементарно объясниться с очаровательной хрупкой женщиной, обидевшейся на него по полной. – Чтобы не сомневалась, что единственная. Сандра была моей любовницей почти два года. Да, в сауне были вместе. Понять я ей дал, что наши отношения прекращаются. Знаю, засматривались на неё некоторые из тех, кто там был. Ну, товар лицом показал. Не принято у нас на улицу вышвыривать.
– Слышать не хочу! – и снова повышенный тон. Ладно хоть, не истеричный крик.
Замерла у окна. Положительный момент. Сбежать не пытается. Значит – выслушает. А, учитывая, что конфликт зашел в тупик, выруливать необходимо. Максимально быстро.
– Там ничего не было, – выдерживая максимальное спокойствие, продолжал Аристов. – Вообще до сауны дело не дошло. Уехал, не видя смысла в том, что там начиналось. Довёз до дома. Ну, извини, воспитан так, что бросать женщин без помощи нельзя. Она, выходя из машины, ногу подвернула. Проводил до квартиры. Кой черт дёрнул зайти, не знаю, правда, – прозвучавший у самого уха голос хозяина квартиры, заставил резко обернуться, буквально наткнувшись на него. Когда успел подойти, непонятно. Никаких шагов не слышала. От неожиданности отшатнулась, наткнувшись на край подоконника.
– Не зря зашел, удачно, – вновь съязвила Эльвира, избегая встретиться с Аристовым взглядом.
– В постель я с ней не собирался, – намеренно ли нет не обращая внимание на тональность очаровательной гостьи, продолжал, – То, что произошло потом… – вот тут и крылась главная проблема, объяснения которой не было. – Виноват по полной, – а что еще оставалось, кроме как признание полной вины. – Эль, прекрати, – не обращая внимания на попытку отстраниться, притянув за руку, обнял, крепко прижав к груди. – Прости меня. Пожалуйста. Знаю, как больно, поверь. Не хотел. Клянусь, подобного больше не повторится.
– Ничего ты не знаешь, – прошептала она, упираясь ладошками ему в грудь. Правда – безрезультатно. Вот в чем, а в силе ему точно проигрывала. – Знал бы…
– Эля, мы расстались, – достаточно жестко зазвучал голос, заставившись Эльвиру притихнуть. – Последний раз близко общались как раз перед твоим звонком после нашего с тобой первого разговора. Я уже тогда точно знал, что мне только ты нужна. То, что произошло в день, когда в кабинете с тем чертовым колье, будь оно неладно…
– Костя!
– То колье – подарок, который она выпрашивала до того, как мы с тобой определились в наших отношениях, – продолжал жестко звучать голос Аристова. – Его стоимость зашкаливает. Не считаю нужным подобное преподносить любовницам. Даже постоянным, каковой была Сандра. Но в качестве прощального решил сделать. Ты его увидеть не должна была. Её визит в клинику стал полной неожиданностью. Я склонен рассматривать это, как подставу со стороны известной нам личности. Мне просчитать надо было. Тем более, зная, на сколько грязной может быть игра. Не думал, что однажды снова скажу это женщине, но, правда, боюсь потерять тебя. Очень боюсь, Эля. И рядом видеть хочу только тебя. С этого дня все переговоры и деловые встречи, даже неформальные, исключительно в приличных заведениях и местах. И – с тобой. Эля… – заглянув ей в глаза, с надеждой спросил, – Простишь? Правда, не могу без тебя. Любое условие выполню.
– Мы можем сегодня быть вместе? – выдала на одном дыхании.
Что ему предлагают? Вместе. Вместе, на сколько? И тут уловил… Да, не ошибся, хотя, думал, показалось, когда только переступила порог квартиры. Чуть склонившись к её очаровательному личику, Аристов принюхался, в другую минуту поинтересовавшись:
– Листик, а что мы пили? И для чего? Для храбрости? – кажется, предположение оказалось верным. По крайней мере Эльвира очень очаровательно смутилась. А он с легкой иронией, но вполне уверенно закончил, – Я ж тебя, пьяненькую, не трону.
– Не интересна, всё же, – реакция оказалась неожиданно резкой. – Так и скажи, – проворно оказавшись у него за спиной, продолжала Эльвира. – К чему эти игры в благородство! В кабаке мужики сговорчивее. Не хочешь ты, пойду к ним. Секс у меня сегодня будет!
Аристов замер от прозвучавшей за спиной фразы. Куда она там, блядь, собралась? Какой к херам, кабак? И так под лёгким шафе. Воронье слетится, не отгонишь. А если ещё добавит, точно в историю попадёт. Ищи потом и вытаскивай, черт знает из-под какого нувориши. Итак, зашоренная, а если ещё отличится…
В момент, когда наклонившись, потянулась за курткой, взгляд выхватил…
– А, ну, стоять! – перехватил за руку, слишком резко рванув на себя, безапелляционно запустил руку под коротенькую юбку. Взгляды встретились. – И куда ты в них собралась? – прозвучал столь же резко вопрос. На ней были чулки. Как раз кружевная эластичная лента и обратила на себя внимание, кокетливо «выглянув» из-под коротенькой юбочки. – Секса хочешь? – тихо-заговорщически зазвучал его голос, в то время, как ладонь, пробравшись под плотную ткань юбки, коснулась внутренней стороны бедра. – Хорошо, я не против. Но исключительно со мной.
Она замерла. Кажется, дышать перестала. Испугалась? Черт, еще один момент, связанный с её прошлым. Поговорить бы откровенно, да только сомневался, что на контакт пойдет. По его личному мнению, психолог девчонке необходим, а не секс. Но что значит, сейчас озвучить нечто подобное? Точно сорвется куда-нибудь, еще больших глупостей натворит.
– Костя… – выдохнула, когда сжал её в объятиях так, что, только что косточки не хрустнули. А губы приникли к губам долгим, кажется – бесконечным поцелуем.
– Тише, – удержал около себя, не позволяя отшатнуться. – Эля, я тебя давно и до умопомрачения хочу, – признался, удерживая взглядом взгляд. – Только, если не уверена, беги. Потому что остановиться, как прошлый раз, если вдруг передумаешь, боюсь, не смогу. Спусковой механизм запущен, пуля видит цель…
При этом сжимал ее в объятиях так, что какое бежать. Пошевелиться было невозможно.
– Не хочу бежать. Устала бегать. Не хочу, чтобы останавливался, – почти шептала Эля, касаясь ладошками его груди, частично прикрытой рубашкой. – Хочу узнать, как с тобой. Ты ласкаешь совсем по-другому. Значит и всё остальное… – легкое смущение от того, что с ним – впервые? Или вообще сложности в общении на тему секса? Хотя, по поведению – не скажешь. – Хочу узнать, каким ты становишься, когда…
– В зверя не превращаюсь, – касаясь губами ее губ, «сдался» Аристов. – Не бойся, слышишь? – шептал он, чувствуя напряжение гостьи. Когда при попытке снять с нее верхнюю одежду, почувствовал легкое сопротивление, перехватив взгляд, тихо рассмеялся, поинтересовавшись, – Эль, в куртке сексом заниматься решила?
– Прости… – обронила она, позволяя стащить с себя тонкую кожанку.
И снова легкое смущение. Черт, если бы девчонка решилась пооткровенничать! Саму себя загоняет в угол. А он ни малейшего представления не имеет, какой может оказаться реакция на его действия. Самые обычные. Пока – без полного откровения.
– Боишься? – с хрипотцой в голосе прозвучал его вопрос. Получив в ответ отрицательное покачивание головой, не выпуская из объятий, негромко продолжал, – Тогда что так напряжена? Или обидел кто сильно? – попытка подвести к откровению. Ну, что делать, если день такой сегодня. Причем – у обоих. – Кто-то очень больно сделал? – продолжали звучать вопросы, в то время, как руки бесстыднейшим образом исследовали каждый соблазнительный изгиб такого желанного тела. – Неудачный первый раз? – намеренно выводил на разговор о случившемся с ней несколько лет назад. Действительно, не понимала? Или намеренно игнорировала вопросы? – Мальчишка-неумеха?
– Опыт не очень удачный, – прошептала она, в то время как пальчики, справившись с несколькими пуговицами почти не застегнутой рубашки, коснулись мужского торса. Сглотнув, не увеличивая расстояния, боясь разорвать контакт, стянув ту с плеч, отбросил в сторону.
Зная, что выглядит отлично, вот теперь чуть отступил, давая возможность лучше рассмотреть себя. Никаких резких движений. Ему должны доверять. Всецело. По-другому, знал точно – не сможет. Хотя определенная часть тела уже заметно напряглась в ожидании…
– Давай попробуем его вычеркнуть из твоей памяти, – предложил, касаясь шепотом её щеки, позволяя рукам добраться до пуговок блузки. – Не будет больно, Эля. Обещаю очень постараться.
А вот теперь, действительно, главное – не сорваться. В конечном счете жила же она… с мужиком после всего случившегося. Значит, принять смогла. Хотя… Вот как там происходило всё, вопрос. Особенно зная, что за личность была тем мужиком…
Следом за курткой, в сторону дивана отправилась и блузка. Которая, впрочем, и так мало что скрывала из-за своей полупрозрачности…
Спальня встретила ярким светом. По всей видимости, до её появления в квартире, Аристов находился именно в данной комнате.
– Не стесняйся, не надо, – шептал он, справляясь с хитрыми крючочками её простенького бюстика. Отбросив в сторону ставший ненужным лоскуток, коснулся губами шейки, переместившись к соблазнительно вздымающейся груди. На сколько та чувствительна к ласке, уже знал. Накрыв ладонями, слегка сжал… – Не бойся, не сильно, – услышал его шепот.
– Нет, я… – собиралась что-то сказать, однако закончить не дал, закрыв рот поцелуем, одновременно стаскивая с неё типа юбку. Вот с длиной как-то не рассчитала.
Замерев на границе, где начиналась резинка трусиков, совершенно неожиданно отстранившись, сел. Удержал Элю, когда та, в испуге открыв глаза, собиралась тоже принять вертикальное положение. Что-то в ней не устроило? Что-то сделано не так…
– Элечка, давай договоримся, вот эту прелесть, – заговорил он вновь, с нескрываемым удовольствием поглаживая её ножки, спрятанные в чулочки, – Ты надеваешь исключительно для меня.
С этими словами медленно пальцами потянул резинку чулочка, обнажая её ножку. Невольно напряглась, когда губы повторили маршрут. Лёгкие поцелуи несли волну желания и томления. Не закрывая глаз, следила за тем, как медленно Аристов спускает с неё чулочек, отбрасывает тот в сторону. Берётся за второй. Удерживая взглядом её взгляд, – Эля, пригласи меня. Сама.
Какого действия от неё ожидалось? Вот к играм, даже на столько простым, оказалась не готова. Как всё было просто и понятно с Рубальских. Он просто должен быть сверху. Сделать свое дело, расслабиться. Ему это необходимо после тяжелого рабочего дня. А она… Она может и потерпеть. С Аристовым всё совершенно по-другому!
– Эля, пригласи, – повторил нынешний любовник, касаясь губами её губ волнующим, многообещающим поцелуем, отправляя в сторону и второй, снятый с неё чулок. – Не бойся. Или что-то смущает? Что-то не так? Что сдерживает? Давай, скажи, – продолжал настаивать, одновременно даря ласку и поцелуи. – Не можешь при свете, выключим, не проблема, – черт, готов был сейчас принять любое условие, только чтобы не передумала, не послала ко всем чертям. – В постели, под одеялом? Не очень люблю, но, если по-другому никак, согласен.
Вместо ответа она развела ножки, прикрыв глаза. Чувство неловкости? Или снова женская уловка? Губы Аристова, обозначая дорожку из поцелуев, медленно спустились к её животику. Тихо простонав, Эля чуть прогнувшись, собрала в пригоршню простынь. Замерла, когда дыхание Константина коснулось её сокровенного местечка. Он ласкал там один единственный раз, в их самую первую встречу, когда сама себя предложила ему.
То воспоминание – как в тумане. Сейчас совершенно другие ощущения. С губ сорвалось его имя, когда язык коснулся лаской клитора. Волна желания пробежала лёгким ознобом. А когда захватил губами, тело пронзило молнией. А местечко стало до неприличия мокрым. Эле даже показалось, что чувствует, как влага медленно стекает на простынь. Только и тени стыда не ощутила.
