Текст книги "Дорога к счастью (СИ)"
Автор книги: Ника Верон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц)
– Вы чудовище, Аристов.
– Эля…
Попытался задержать, когда сделала шаг в сторону двери. Ответное действие оказалось неожиданным. Эльвира с размаху влепила пощечину. И дамская ручка ангельского создания оказалась достаточно тяжелой.
– Не прикасайтесь! – сказала, как выплюнула. – Я думала, вы другой! А на деле такой же, как Рубальских. Только чуть тактичнее. Оставайтесь со своими шлюхами!
Вот и поговорили. Впрочем – еще относительно спокойно. Могло быть куда эмоциональнее. Теперь, что там знатоки семейных (у них, правда, пока до брака, не шло) конфликтов советуют? Дать время остыть? Сомневался, то таковое в данном случае поможет.
Однако следом за Эльвирой благоразумно не отправился. Самому не мешает всю выгруженную информацию переварить и попытаться разобраться, каким образом две самые «интересные» записи оказались на телефоне Соколовской. Как они вообще появились?!!
– Черт!! Сука!! – вырвалось в собственный адрес.
Щелкнув зажигалкой, прикурил. День завершался просто великолепно! Самое время – упиться и забыться. Если бы это, конечно, решило проблему. Только завтра у него сложнейшая операция, а сегодня к ужину ждал отец.
Глава 32. Отец и сын
День завершался так же паршиво, как и начался. Ужин проходил в напряжённом молчании. Хотя и старался поддерживать разговор. В какой-то момент даже мелькнула мысль, что лучше было бы не приезжать, найдя причину и остаться в городе. С другой стороны, отмена встречи тоже вызовет массу ненужных вопросов.
Прихватив чашку с чаем, вышел на террасу. Прикурил. Мысли крутились вокруг произошедшего. Случайности быть не могло, в том не сомневался. Или, по крайней мере, он в эти самые случайности не верил. Тем более – записи. У Пылевой, мозгов подобное провернуть, не хватит. Кто-то надоумил…
Оглянулся на шаги. Отец.
– Рассказать не хочешь, что у тебя?
Вполне закономерный вопрос. А где-то внутри начало с невероятной скоростью разрастаться раздражение. В личную жизнь сыновей Аристов-старший никогда не лез, считая, что парни сами в состоянии в той разобраться. Но иной раз высказывался, что говорится, не в бровь, а в глаз.
– Операция сложная завтра, – попытался Константин уйти от нежелательной темы. Да и отцу ни к чему знать о проблеме, которую уж точно должен решить сам. – В голове кручу.
– Николай звонил.
А вот это уже серьёзно. Если сам присматривал за Димкой, младшим братишкой, то Седых, как бы то не раздражало, контролировал его самого. Невесело усмехнувшись, поинтересовался:
– А Николай не забыл, что тебе нервные встряски противопоказаны?
Вопрос, как и тон, получился слишком резким. Почему-то даже сомнения не возникло в том, о чем у этих двоих шел разговор. Хотя, Седых и не был сыном Сергей Сергеичу, отношения сложились достаточно доверительные. Иной раз Константин даже ловил себя на мысли, что ревнует отца, практически безоговорочно принявшего в их семью старшего брата Димки. Ладно этот, хоть какая-то кровная связь есть.
– А ты не рановато меня от жизни отстранил?
Давно от отца не слышал столь резких ноток. В удивлении даже бровь приподнял. Восстановился глава семьи? Правы были доктора, вопрос времени и желания? Ну, в таком случае, плакала их спокойная жизнь. Даже если к делам полностью не вернется. Руку на пульс положит, к бабке не ходи.
– Извини, но, по-моему, я тебя в эту жизнь несколько лет назад вытащил. – Константин сделал попытку смягчить тон. – Бать, нормально всё. День сегодня не очень удачный. Просто пережить надо, разобраться кое в чем.
– Костя, а может я услышу от тебя правду? – предложил мужчина, присаживаясь в установленное на террасе кресло. – Конфликт с Элей? – прямо заданный вопрос заставил Аристова-младшего мысленно выматериться. – Помнится, я просил тебя не оттачивать на ней свое мастерство? Бульдожья хватка в любовных делах, если у тебя там, конечно, всё же любовь, а не очередной бизнес-план, лишний элемент. А уж про использование девчонки для достижения собственных целей…
– Стоп, стоп, стоп! Какое мастерство, какие цели, ты, о чем? – Константин решительно перебил отца. – Бать, ты серьёзно, считаешь, что… – отличная новость, самый родной человек видит в нем задатки беспринципного нувориша. – Не, я, может, и не подарок в каких-то вопросах, не спорю. Но использовать девчонку, чтобы сдвинуть с мертвой точки переговоры, точно не собираюсь. Сказал же еще прошлый раз.
– Я могу тебе верить?
– Бать, я действительно сделал ей предложение, – напомнил Константин на тот случай, если у отца начались проблемы с памятью. – До ЗАГСа, правда, дойти никак не можем. Изначально немного не так действовать следовало. У нас с мадемуазель Соколовской скорее недопонимание, чем серьезная проблема возникла, – а вот сейчас врал и, очень надеялся, мастерски. – Не Бери в голову, разберусь.
– Ну, как ты разбираешься с проблемами, мне известно, – с одной ему понятной усмешкой обронил Аристов-старший. – Только Соколовская, дай напомню, не мужик с яйцами, которого можно давить, гоня свои интересы.
– Не поверишь, в курсе, – хмыкнув, обронил Константин, стряхивая пепел. На секунду задумавшись, выдал вопрос, озвучивать который вряд ли собирался, – Скажи, мама хоть раз застала тебя в двусмысленной ситуации?
О личной жизни Аристова-старшего, происходившей вне семьи, старались не вспоминать. Та просто была. Так сложилось.
– На сколько двусмысленной?
Ч-черт! Знал точно, отец сейчас зацепится. Натура у человека такая: докопаться до сути проблемы. И не важно, что сыну уже под сороковник, и самому пора бы с теми разбираться. А если и спросил, о чем, так скорее не ради любопытства, а так, вырвалось…
– Когда фраза – «это не то, что ты думаешь» – ещё имеет право на существование, но определенные вопросы и сомнения уже вызывает.
На этот раз Сергей Сергеевич долго задумчиво смотрел на сына. Что-то крайне важное упустил он в жизни последнего. Слишком много проблем свалилось на них за последние несколько лет, приведя к потере доверия и привычно близкого контакта.
– Костя, я что-то не припоминаю, чтобы ты ходок по бабам был, – обронил он вслух. – Или чего-то не знаю?
– А хоть раз, просто ответить на вопрос, можно?
– Можно, сын, – не обращая внимания на слишком резкий выпад гостя. – Своих беречь надо, такой ответ подходит? – и снова в голосе отца послышались почти забытые стальные нотки. – Если члену захотелось новинку попробовать, так сделай так, чтобы об этой новинке кроме него, ну и, разумеется, тебя, больше никто не знал. Пикантность момента хотя бы не из серии – строго восемнадцать?
– Ни на мне, ни подо мной, – нервно прикуривая, проворчал Константин. – Даже без откровенных зажиманий. Там сказано лишнего было и… – секундная заминка. – Колье прощальное.
Чуть склонив голову, старший Аристов с интересом посмотрел на сына. Вот до такого откровения у них дело до сих пор не доходило. Да, вообще, о личной жизни парень не распространялся. Всегда до последнего держал свои отношения с противоположным полом в секрете. Сергей Сергеевич в какой-то момент даже начал сомневаться в «нормальности» парня в «этом» вопросе. Присматриваться начал к окружению. Потом появилась Наталья. Лучше бы не появлялась…
– О стоимости не спрашиваю, – обронил вслух, тяжеловато поднимаясь с кресла.
На намерение Константина помочь, остановил резким взмахом руки. Никогда не допускал отношения к себе, как к инвалиду. Может еще и данный факт сыграл большую роль в достаточно быстром восстановлении и возвращении к нормальной жизни. О перенесенном инсульте напоминала только легкая хромота.
– Почему, отвечу, – стряхивая пепел, продолжал Аристов-младший. – Однушка в провинции, требующая приличного ремонта.
Для простого смертного – сумма космическая. Да и для жителей мегаполисов со среднестатистическими доходами – далеко не маленькая.
– Ну, что могу сказать, – медленно, слегка растягивая слова, словно размышляя над тем, что собирается озвучить, вновь заговорил Сергей Сергеевич, – Если только на словах знает…
– Видела, говорю же.
– В таком случае, Костя, только посочувствовать могу, – тяжело вздохнув, что совершенно не понравилось, констатировал отец. – Ну и, если хочешь – совет дать, – продолжал он, останавливаясь рядом с сыном. – Не пытайся сейчас перекупить! Дай время буре улечься.
– Боюсь, пока будет укладываться, потеряю её. А как поговорить, не представляю. Тридцать восемь лет, а рядом с ней пацаном себя чувствую.
– Если в мать пошла, упрямая, – покачав головой, припомнил Аристов-старший. – Может не простить. Сама себе хуже сделает, но к чёрту пошлёт.
Во взгляде Константина мелькнул неприкрытый интерес. Информация о наличии любовницы до семьи Сергея Сергеевича в своё время, дошла. Да и как тут что скроешь, когда сына признал официально. А вот увлечение, случившееся уже после смерти жены, как-то осталось в стороне.
– Я, всё же, чего-то не знаю?
И сам не понял, что вызвало усмешку. Лично самому сейчас далеко не до смеха. Проблема свалилась, откуда не ждали. Операция завтра сложнейшая, а в голове исключительно так некстати возникшая проблема. Причем – из-за собственной же неосторожности! И мысли допустить не мог, что милая Саничка подобное вытворить может!
– Мать твоей девочки узнала о существовании у меня любовницы с ребёнком, – признался старший Константинов и, выдержав взгляд сына, пространно закончил, – Как-то так.
– То есть, у вас всё шло… – начал осторожно Константин. Вот таких подробностей из личной жизни отца точно услышать не ожидал. И ведь столько лет прошло! Если Эльвире сейчас двадцать три, получается, самой истории – года двадцать четыре – двадцать пять.
– Шло, да прошло, – достаточно резко оборвал Сергей Сергеевич сына. – На распутье она, на самом деле тогда была. А я ситуацию упустил, – продолжал отец, направляясь в сторону двери, ведущей с террасы в столовую. – Тебе восемнадцать, Димке десять. А девочке, которая в душу запала – только двадцать. Любви, внимания хочет. Тоже слишком занят постоянно был. Не понял. Казалось – деньги решат всё за меня. Не решили. Испугалась, что если при первой жене сына прижил, то и с ней так же будет. Так что, если виды какие на девчонку…
– Виды, – в раздумье протянул Аристов, провожая отца взглядом. Докурив и затушив окурок, отправился следом, поинтересовавшись, переступая порог столовой, – Ты веришь в любовь с первого взгляда?
– Я на твоей матери женился через месяц после знакомства, – ни секунды не раздумывая, ответил тот. – Как думаешь?
– Значит веришь, – явно удовлетворенный ответом, кивнул Константин, признавшись, – А вот я до некоторых пор не верил. Нормально теперь всё будет, – решение, судя по всему, принял окончательное и бесповоротное. – Разберемся и с её демонами прошлого, и с тем, кто подставу устроил.
– Костя, неужели девочка кому-то мешает? – с сомнением поинтересовался Аристов-старший.
– Есть один экземпляр, – распространяться о котором, по крайней мере до определенного момента, не собирался. – Трогать пока не хочу. Однозначно, не её ума работа. Ладно, ехать пора. Завтра, правда, операция сложная. Не хочу отсюда с утра добираться.
Почти два часа езды с соблюдением скоростного режима. Придется подняться значительно раньше. Да и, не смотря на ранний час, вполне может встать в пробке на въезде в город. А опаздывать не привык. Да и… Настроиться следовало. И очень надеялся, что получится. Хотя бы на время проблему, так некстати возникшую, не мешало бы в какой-нибудь дальний угол запрятать.
Глава 33. Между двух огней
Резкий звуковой сигнал автомобиля за спиной, заставил Эльвиру отпрыгнуть в сторону и оглянуться. Кому могла помешать на тротуаре…
Буквально в двух шагах от неё, в нарушение всех правил, затормозил… Рубальских. Господи, вот только его еще не хватало! – мелькнула мысль. А он, тем временем, уверенной походкой направился в её сторону.
Почему стоит и не двигается? Не просил же подождать. А он приближался. Эля поглубже вздохнула. Бежать – смешно.
– А что так поздно? – прозвучал вопрос еще за несколько шагов до полного сближения. – Или закончились привилегии?
Язвительность в тоне сомнений не оставляли. В курсе её размолвки с Аристовым. Наверняка, Машенька поделилась новостью. Вот еще одна змиюка в окружении бывшего. Очередного бывшего. Вычеркнула из своей жизни одним своим решением. Или, во всяком случае, сделана, в общем-то, успешная попытка. Третий день пошел. Ни звонка, ни вообще какой-либо попытки напомнить о своем существовании.
– Что-то хотел? Если что-то не устроило в стрижке, подъедь завтра, – сделала Элька попытку избежать слишком длительного общения с этим человеком. Хотя, напортач она в работе, наверняка озвучил бы то сразу. – Анна Евгеньевна найдет мастера с более высокой квалификацией. Уверена, мои косяки легко исправимы.
– А если меня вполне устроила твоя работа и в силу своих возможностей хочу отблагодарить?
Что подразумевалось под благодарностью? Судя по взгляду… Эльвира постаралась перекрыть надвигающуюся панику здравым рассудком. В машину насильно вряд ли потащит.
– Мне кажется, или приличные чаевые мне упали с неба? – задала встречный вопрос. Информировать об отказе от них, естественно не стала. Вот с кем, а с Рубальских, точно, чем меньше слов, тем спокойнее.
– Приятно узнать, что Анна Евгеньевна к своим работницам внимательна, – непонятная ухмылка коснулась слишком тонких для мужчины (как, по её мнению) губ. – Но премиальные это премиальные. Мне бы хотелось пригласить тебя…
– Нет, – и всё же, совсем удержать панику в узде, не получилось. – Пожалуйста, дай мне спокойно жить. В прошлом всё. Совсем в прошлом.
Резко прозвучавший ответ вызвал откровенное недоумение Рубальских. Не припоминал, чтобы в прежние времена эта зашоренная смела подобным тоном с ним разговаривать. Без резкости, но достаточно уверенно. С просьбой, но без видимого принижения. Не привык.
– Вот так категорично? – поинтересовался он. – Ты же даже не дослушала: куда и для чего. Хорошо, а если, скажем так, в знак благодарности за то, что вовремя предостерег от неосторожного шага? Просто пообедать или – поужинать?
– Ты и просто пообедать? – Эльвира, не сдержавшись, нервно усмехнулась. – Прости, ничего не получится. Всё, Игорь…
Лучшая защита – это нападение. И Эльвира постаралась выдержать жесткий тон. На сколько было возможно. Рубальских до сих пор действовал на неё как удав на кролика. Даже – не приближаясь. Одним своим видом.
– А если – поговорить, – чуть отступив, обронил он с видимым безразличием, а взгляд скользнул по фигурке. Неприятное ощущение. Впрочем, как всегда. Под его взглядом чувствовала себя некомфортно. – Если не против. А ты ведь, так понимаю, не против? – продолжал свое наступление, принципиально игнорируя выпад Эли. – Предложение есть, от которого, если умная, не откажешься.
У Рубальских – предложение? Да еще – вот таким, развязным тоном?
– Говори, слушаю, – предложила она, добавив, – Что такого ты мне хочешь предложить?
– Содержание, – выдал он откровенно. – Не закипай в своей манере праведной недотроги, – продолжал с неприятной усмешкой на губах. – Хорошенько подумай, прежде чем сказать свое любимое «нет». Деньги тебе нужны. До сих пор. Знаю точно. К Аристову не вернешься, тоже уверен на двести процентов. Жить совместно не предлагаю, мне твои выверты за два с лишним года совместной жизни наостопиздели. Исключительно секс по моему желанию. О твоем не спрашиваю, у тебя его никогда нет. Как часто – сказать сейчас не могу. Ну, естественно, никаких отношений с другими мужиками. Платить буду нормально.
– Игорь, ты совсем свихнулся? – хватанув от негодования ртом воздух, выдохнула Эльвира. – Если тебе проститутка нужна…
– Гонор попридержи, – удержав за руку, остановил её побег нежданный собеседник. – Оптимальный вариант предлагаю. Мне – удовольствие, тебе – бабло. Так понимаю, с Аристовым – всё, – не спрашивал, констатировал очевидный факт. Спокойно и уверенно.
Ситуация рассчитана максимально верно. Эльвира на доли секунды прикрыла глаза, стараясь справиться с эмоциями. И в тот самый момент, когда уже собиралась…
– Рановато победу празднуешь, – раздался сбоку от машины Рубальских спокойный, пугающе спокойный, голос Аристова.
Как из-под земли вырос. Спокойный. Самоуверенный. И так сейчас нужный! Только она к встрече с данным человеком не чувствовала себя готовой совершенно. Сильно обидел. За живое задел. С первым бывшим, кажется, общаться на сегодняшний день легче. Господи, дожила, бывших по номерам начала считать!
– Какого дьявола ты таскаешься за мной? – прошипел Игорь подобно агрессивному коту, оказавшемуся на изготовке в битве за право обладать «загулявшей» кошкой. – Я, что не имею права поговорить со своей бывшей? Или, может, не в курсе, что я её почти три года трахал?
Эльвира вздрогнула, как от удара. Сомнений не было, намеренно провоцировал Аристова, показывая свое превосходство. Однако тот даже бровью не повёл. Откуда только у человека такая выдержка?! Или совершенно плевать, как к ней относится Игорь? И какую часть разговора слышал? Как давно стоял за машиной? Вообще, странно, что до сих пор не обозначил свое присутствие. Еще один, пекущийся исключительно о собственной выгоде.
– В морду бы тебе дать за вульгарщину, Игорёк, – проговорил совершенно спокойно, продолжая сохранять некоторое расстояние. – Да мы на людях. Женщину свою позорить не хочу.
Она – чья… женщина?? Аристова? Что-то не припоминала, чтобы они там черту, как её, просто дружбы, кажется, успели перешагнуть.
– Эта женщина сама кого хочешь, опозорит, – бросил Рубальских, тем не менее, отступая от Эльвиры на шаг. – Не так ли, дорогая?
И вот сейчас – испугалась. Однажды уже намекнул, что может довести до Аристова информацию из её прошлого. Как всё может оказаться преподнесено, представляла.
– Игорь…
– Ухожу, – обронил он, направляясь в сторону машины. Задержавшись около Аристова, еще раз глянул в сторону Эльвиры, напоследок бросив, – А ты подумай над предложением. Дельное.
Предложение… Слышал он это «дельное предложение». Обозначил свое присутствие, когда Рубальских уже совсем страх потерял. И если бы не данное Седых недавно обещание не усугублять ситуацию и не осложнять работу определенным органам…
– Эля…
– Не надо, не подходите.
Реакция оказалась совершенно неожиданной. Буквально отскочив в сторону, выставила перед собой руки. Словно получилось бы остановить Аристова, реши, что предпринять. А он в искреннем недоумении замер. Его, действительно, испугались? На сколько точно помнил, грубости, даже словесной, не то, что физической, при их общении не допускал. Ну, не считая разговора трехдневной давности в кабинете. После «торжественного» выхода Санички.
– Зачем ты так? – расстояние, тем не менее, выдержал. – Давай поговорим.
– О чем? – несмотря на то, что разум требовал прислушаться к только что прозвучавшему предложению, какой-то червячок глубоко в душе гнал прочь от этого человека. Предавший раз… – Куда вы свой член запихнули той красотке? Поверьте, не интересно.
Обида – через край. Как исправлять ситуацию – черт его знает.
– Эль, я уже говорил, тебе не идет пошлить, – максимально выдерживая тон, проговорил Аристов.
– Найдите ту, которая более культурная.
Сделав шаг в сторону, едва не угодила под выезжавшую со стоянки машину. Резко завизжали тормоза. Реакция Аристова оказалась мгновенной. На всё ушло считанные секунды. Эльвира даже сообразить не успела, что собственно, произошло. Выдернув её на тротуар, прижал к себе. Самого нешуточно тряхнуло, как себя должна чувствовать…
– Куда прешь?! – высунулся из окна шофер прежде, чем дать по газам.
– Эля!.. – выдохнув, чуть отстранил от себя, попытавшись заглянуть в глаза. Выразить словами, как испугался за неё, вряд ли получилось бы. Сердце до сих пор колотилось в ускоренном ритме.
– Для вас – Эльвира Николаевна, – обронила сухо, высвобождаясь из его рук.
Совершенно не испугалась? Черт, когда, наконец, разберется в её психоэмоциональном состоянии? С ума сводит своей непробиваемостью в те моменты, когда надо бы, по логике, хотя бы испугаться. Пусть не до истерики, но, как у живого человека, эмоции не могут постоянно находиться под жестким контролем. Особенно – в критические моменты.
– Черт, Эль, ну, прости, – еще одна попытка и, кажется, заведомо провальная, хоть как-то поговорить. – Пожалуйста. Я тебе клянусь, больше никаких баб. Ну, глупость сделал…
– Глупость? – едва не задохнулась Эльвира.
– Дурость, – поправил самого себя Аристов. – Не подумал. Эль, мне ты нужна, – понимал, что, по сути, пытается давить, но ведь и говорил – правду! – Очень нужна. Хотя бы просто видеть. Пожалуйста, вернись. Давай… Черт, давай если не с самого начала, но попробуем…
– Мы уже попробовали. Я – дважды, – напомнила Эльвира. А вот следующее её действие совсем не понравилось. С пальчика сняла колечко, вложив то в карман его куртки. – Всё, хватит, Константин Сергеевич. У нас с вами не выйдет ни фиктивного, ни уж, тем более, настоящего брака. Не смогу я так, как привыкли вы. Вопрос исчерпан.
Освободившись, наконец, от его рук, едва ли не бегом направилась в сторону автобусной остановки. Остановить? Можно попытаться. Только что это даст? А ведь намеренно выждал три дня, в надежде, что успокоится. Нет. Здесь не просто обида. Действительно – сильно задел. За самое больное. По собственной… глупости…
