Текст книги "Дорога к счастью (СИ)"
Автор книги: Ника Верон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 31 страниц)
Глава 54. Попытка спокойно завершить день
Кто сказал, что она должна сидеть исключительно в комнате отдыха? Да, обещала. Но, с другой стороны, обещала просто никуда не исчезать. И не исчезла. Всего лишь отправилась знакомиться с владениями человека, женой которого предстояло стать. Да и…
Присев перед парнишкой, который выглядел слишком расстроенным, просто заговорила. Ни о чем. Обычные вопросы. На собственном опыте знала, как порой, необходимо просто выговориться. Совершенно незнакомому человеку. Легче становится на душе.
– Простите, вы – кто?
Раздавшийся за спиной женский голос заставил мгновенно подскочить. Обернулась. Дама, которую до сих пор рядом с Аристовым не замечала. Но, судя по внешнему виду – сотрудник клиники. И, по всей видимости – достаточно серьезный.
– Эльвира Николаевна Соколовская, – выдала скорее на автомате, чем осознанно. – Простите, я понимаю, что нельзя, но молодой человек… – только бы не начать нервничать. Начнется повторения слов и её саму с легкостью отправят к психологу. – Мы просто говорили.
– Вы профессиональный психотерапевт, психолог? – поинтересовалась дама, внимательно к ней присматриваясь.
Настрой строгой собеседницы понять не могла. Её собираются отчитать? Или… Черт, сама понять не могла, что заставило заговорить с пациентом. Совершенно её ничего не касается. Просто пройти мимо… не смогла. Медленно выдохнула.
– Простите, я, – начала медленно, лихорадочно прикидывая в уме, как себя сейчас обозначить. Вот где, а в клинике Аристов, как будущую жену – не представлял. Да и даже будущей жене, лезть в проблемы пациентов точно не следует.
– Эльвира Николаевна моя невеста, – выступая из-за спины дамы, заявил о своем присутствии Аристов. Как обычно – словно из-под земли вырос. Феноменальная способность человека появляться ниоткуда. – Представить вам еще не успел, Маргарита Идрисовна, – тон слегка снисходительный и, в то же время – деловой. – За нарушение ей ведь ничего не грозит? – продолжал он, не без интереса наблюдая за Элей, застывшей в растерянности. – Так понимаю…
– Константин Сергеевич, я думала, девушка чья-то родственница, – призналась дама, на несколько долгих секунд задумываясь. – Простите, хотела предложить… – снова пауза. – У нас несколько вакантных единиц в клинике, хотела… – вряд ли дама так терялась в присутствии Аристова. Скорее, одолевали сомнения относительно самой Эльвиры. – Нет, простите, если ваша невеста. Эльвира Николаевна, я…
– Эльвира Николаевна рассмотрит ваше предложение, – заверил Аристов, продолжая присматриваться к молоденькой женщине.
Растеряна. Впрочем, ничего необычного. Скорее даже – привычно. Для него. Только успел заметить еще и интерес.
– Я не могу, – прошипела Элька, едва дама отошла на некоторое расстояние.
Она – и серьезная клиника? Да и кто она, кроме как, на словах, невеста владельца. Права где-то Машка. В ЗАГС подавать заявление владелец заводов и пароходов не торопился. А ведь время шло. Даже с учетом того, что, при его возможностях, распишут в максимально короткие сроки.
– Интересно, почему? – не понял Аристов.
Внешне – совершенно спокоен. Хотя, вряд ли утренние проблемы так легко решились. Да и времени прошло, с момента появления в кабинете представителей правопорядка самых разных мастей – предостаточно. Значит – не всё так просто.
Эльвира, задержав дыхание, медленно выдохнула. Училась быть прежде всего женщиной, не задающей лишних вопросов. Чего там разговор коснулся? Должности в клинике предполагаемого мужа? Так вот, самое время о том и поговорить.
– Хотя бы потому, что я – твоя будущая жена, – выдала вслух.
Молчание. Неподдельное недоумение во взгляде. Что ему сейчас попытались сказать?
– И что? – увлекая её вдоль больничного коридора, поинтересовался Константин. – Клиника частная. Кстати, – словно что-то вспомнив, резко остановившись, добавив, – Моя личная. И я сам принимаю решение, кого брать в штат, а кого…
Действительно не понимал, о чем пыталась сказать ему? С сомнением задержав на Аристове взгляд, Эльвира постаралась сохранить выдержку. Сегодня на протяжении всего дня – получалось. Самой себе «отлично» выставляла. Не до её срывов человеку, что прекрасно понимала.
– Костя, ты сам Димке дал понять – на работе – ни-ни, – напомнила осторожно.
– Так это Димка, – задержавшись у лифта и нажав кнопку вызова, приобнимая Элю за талию, негромко продолжал, – Это другое. У него, действительно, «ни-ни». Волю дай, он мне здесь всех девчонок перепортит. Включая замужних. А ты – подумай очень хорошенько, – предложил Аристов, сам став максимально серьезным. – Маргарита Идрисовна у нас дама крайне требовательная. И в штат её отдела попасть довольно сложно. У нее отбор, как в Президентский полк. Даже мои личные просьбы бесполезны.
– Костя, я не могу, – повторила Эльвира упрямо. – Я твоей протеже получаюсь. И, потом, какой с меня психотерапевт или кто там у вас нужен.
Что её смущало, не понимал. Спорить в клинике – желания не было. Да и устал. Планировал сегодня чуть раньше домой уехать. В конце концов, имел право. Оба – имели право. День весь перековеркан. А ведь планировал спокойный выходной. Просто хотел побыть с Элей, отцом, ну и братом, само собой, раз уж одновременно в одном месте оказались.
– Нормальный с тебя психолог. Я видел тебя в деле несколько раз, – счел он необходимым напомнить. – От первого раза до сих пор в шоке. Перед глазами стоишь. Эля… – перехватив её взгляд, нехотя отступил, кивнув. – Ладно, обсудим вопрос позже.
Они ехали домой. К нему домой. И вот данный вопрос обсуждению не подлежал. Даже пытаться не стала затевать спор. Напряжение Аристова почувствовала, как только к выходу из здания приблизились. Охрана появилась…
В дом заходили и на этаж поднимались в сопровождении. Хотя, учитывая элитность дома, просто так не попадешь. Ей по счастливой случайности удалось несколько суток назад просочиться. Мало – во внутрь почти без проблем попала, так еще и дежурной на месте не оказалось. Недосмотр, за который вполне могли уволить.
– Всё чисто, – сообщил один из сопровождающих их охранников, тщательно осмотрев квартиру и выходя в холл.
Сбросив туфли, Эльвира прошла в гостиную. Задержалась у окна. Машина, на которой они с Аристовым приехали, только что отъехала от дома. А вот та, что шла в сопровождении, немного сдав, заняла одно из свободных мест на парковке.
От неожиданности прикосновения мужских рук – вздрогнула.
– Они здесь остаются? – спросила, даже головы не повернув.
– Боюсь, что да, – не стал скрывать очевидного Аристов. Да и глупо делать вид, что всё отлично и замечательно. – Эль, прости что вот так получилось. Не думал, что…
– Ты знал, что на тебя идет охота, – оборачиваясь, проговорила она медленно. Нет, не спрашивала. Очевидный факт констатировала. – Мне, когда собирался сказать? Костя, у меня много проблем, я это знаю. Но не надо из меня делать фарфоровую статуэтку, пожалуйста. Будет хуже, если с тобой что-то случится, а я не буду знать, как помочь.
– Ну, думаю, твоя помощь мне точно не потребуется. Если только исключительно, как от любимой женщины…
– Ты издеваешься? – в недоумении Эльвира уставилась на хозяина квартиры. – Как ты можешь сейчас об этом думать, когда у тебя под окнами дежурят твои люди и…
Во взгляде Аристова застыл вопрос. Вообще – прежде подобного взгляда с его стороны не припоминала. Менялась не только она?
– Ну, во – первых, они дежурят под окнами, а не в квартире, слава богу, – совершенно спокойно прозвучало с его стороны замечание. – Во-вторых, я говорю о помощи в накрытии стола. Не знаю, как ты, а я так хочу хоть чего-нибудь поесть. Кроме завтрака в желудке, за весь день, больше ничего нет, – и, выдержав паузу, с неприкрытой иронией поинтересовался, – А ты, о чем подумала?
А, правда, о чем она подумала? Точно не о еде. Учитывая, каким взглядом смотрел на нее Аристов. Там только одни мысли намечались… А учитывая, что утром их прервал Димка почти на самом интересном. А потом весь день… Исключительно одни «А».
– Извини, я…
– Ну-ка, стоять, – поймав за руку. привлек к себе. – Эля, девочка, у нас всё хорошо, – голос зазвучал уверенно и спокойно. – Слышишь меня? Никаких дурных мыслей в голове. Просто не задался день. Его надо пережить.
– Я не нуждаюсь в психологической разгрузке, – Эльвира сделала попытку освободиться от удерживающих рук Аристова. – Давай, правда, чего-нибудь поедим.
А еще очень надеялась, что Константин согласится хоть немного пооткровенничать. Происходило что-то из ряда вон. Страшное, как бы не пытался уверить в обратном. При «несерьезных недоразумениях» служащие сотрудники собственной безопасности и личная охраны в купе с представителями определенных правоохранительных органов машину перед подачей не проверяют, к самому входу не подгоняют под жестким контролем и в дом не сопровождают, причем – с проверкой квартиры прежде, чем запустить в ту, самого владельца.
Одно радовало – у Аристова не надо было стоять у плиты. Ну, а если и требовалось – то не долго. Полуфабрикаты – в холодильнике, выпечка – в духовом шкафу, а готовый ужин – на плите. Домработница сегодня днем, видимо, успела заглянуть. Хотя, возможно, Аристов успел распоряжение дать, зная точно, что вечер они будут проводить в его квартире.
– Как чувствуешь себя? – прозвучал его вопрос, когда спустя часа так два после ужина, появилась из душа.
Очень надеялась «смыть» усталость. Под тяжелыми струями воды простояла минут сорок, не меньше. В голове – куча вопросов, на которые вряд ли буду получены ответы. По крайней мере пока Аристов не горел желанием пооткровенничать. Тревога нарастала с каждой минутой. Как объяснить человеку, что чувствовать себя лучше, увереннее и спокойнее от неизвестности, не станет.
– Костя, я имею право знать, что происходит, – Эльвира сделала еще одну попытку донести до человека суть собственного состояния. – Я спать не смогу, зная, что наступающее утро может стать для тебя последним. Ты хоть понимаешь, что значит для меня сейчас потерять тебя?
Чуть склонив голову, Аристов внимательно наблюдал за её передвижением по комнате. Из вещей ничего не взяли сегодня из квартиры. Только то, что захватили с собой, отправляясь к отцу. И сейчас на Эльке – его футболка. Она же, судя по всему, станет и ночной сорочкой. Хотя, на сколько точно знал, вот сороку мадемуазель Соколовская с собой прихватывала. В комнате у него в той была, минувшей ночью.
Черт, о чем, правда, мысли. Охрана на ушах стоит. Собственная безопасность землю носом роет. А он об интиме размышляет…
– А мы уже расходимся? – и снова попытка уйти от серьезного разговора. – Рановато. Еще даже в ЗАГС не успели сходить…
Пауза. Элька смотрела на него, как на какое-то диковинное животное. В глазах блеснули, кажется, слезы. Вот только этого сейчас не хватало! Довести до слез любимую женщину точно в планы не входило. Перехватив у двери, крепко обняв, прижал к груди.
– Всё, прости, – услышала его шепот у самого ушка. Подхватив на руки, перенес на широкий диван гостиной. – Прости, Листик, правда, хорошо всё будет. Просто пару дней надо потерпеть, – перехватив ее взгляд, тяжело вздохнул, – Ну, не могу я сейчас всего сказать, – выдал, наконец. – Сам толком не знаю ничего. День-два и, обещаю, поговорим максимально откровенно.
Откровение. Ну и как она себе то представляла? «Прости, дорогая, за нами охотится моя воскресшая жена?». Отличная новость, ничего не скажешь! Как долго, в таком случае, продлятся их отношения? Сильно сомневался, что не попробует сбежать из этой квартиры тотчас же. А за пределами, даже ей – не безопасно. Слишком близко к нему оказалась. Все, кто на данный момент времени близок к Константину Аристову – в опасности. Димка уже пострадал. Если пострадает Эльвира, самого себя никогда не простит. Слишком долго искал свое маленькое счастье…
Глава 55. Шоковая новость номер 1
Однажды новость, полученную ранним утром следующего дня, вернее даже не так, случайно услышанную, Эльвира назовет «шоковой новостью номер один». Потом, спустя время, будет и вторая. Но это будет – спустя время.
Ранним утром следующего дня, проснувшись совершенно одна, сев на постели, осмотрелась. В комнате Аристова точно не было, если только в шкафу не решил спрятаться. «Нырнув» ногами в его тапки, направилась в ванную, когда услышала тихие голоса, доносящиеся…
Невольно глянула на часы – шесть тридцать. Сколько?!! Нет, она понимала, что человек поднимается рано, даже если не на работу. Наверняка – с годами выработанная привычка. Но чтобы вот в такое время – гости…
Собираясь открыть плохо прикрытую дверь в кухню, замерла, услышав голос… Седых:
– Нормально всё сейчас будет, какое-то время. Вы – дух переведете с Элей, мы – подготовимся.
– Как вы упустили её? – послышался раздраженный голос Аристова. Вот подобного тона от него еще слышать не доводилось. О ком шла речь? Остановившись, замерла.
– Коста, ну ведь прекрасно же сам понимаешь, брать стерву надо на горячем. Шум с покушением на тебя, основных лиц игры заставил залечь на дно. Нет, если хочешь распрощаться со своей клиникой и фондом, не вопрос, возьмем прямо сейчас. Но мы даже их с Игорьком связь доказать не сможем. Хотя, нам теперь это уже и не столь важно. Игру ведут более серьезные лица. А Игорек с твоей женой так, пешки.
Пол качнулся под ногами. Бежать. Как можно дальше. Забыть, как страшный сон всё, что было и, главное, что услышала только что… А получится ли??!
Какая-то неведомая сила заставила распахнуть дверь, сообщив о своем присутствии.
– С кем? – прозвучало секундой раньше.
Взгляды встретились. Аристов мысленно выматерился. Мало им проблем из серии Линская-Рубальских, так теперь еще…
– В комнату, уйди, – коротко обронил скорее приказ, чем просьбу, не меняющимся беспрекословным тоном добавив, – Позже поговорим, всё объясню.
Хотя вот именно в данную минуту требовалось держать себя в руках Растерянность, граничащая с паникой ничего хорошего, не сулила. То, чего всеми силами стремился избежать – надвинулось самым неожиданным образом.
Осторожно оглянувшись на нежданную раннюю пташку, Седых сдержал неуместную для настоящего момента усмешку. Реакция и тон Аристова оказались вполне объяснимы, учитывая, что Эля появилась перед ними в его футболке, не достающей даже до колен. Такое – очаровательное мини платьице, красноречиво говорящее о том… А о чем? Ну, переночевала девчонка в квартире мужика. Совершеннолетняя. Чего стесняться-то? Впрочем, тут надо знать самого Аристова, у которого после Наташки болезненное, маниакальное чувство собственника развилось.
– А, может, мне совсем уйти… – не то вопрос, не то утверждение Эльвиры привело Аристова в заметную растерянность. – Как выясняется, в этой квартире, как и в твоей жизни, я – лишняя.
– Эля…
– Мы поговорим, – заверила она, кивнув. – Но не сейчас. Я в душ хочу.
Закрыв за собой дверь, с силой зажмурилась. Не помогло. По щекам текли слезы. Боясь сорваться на крик, бросилась в ванную. По крайней мере там, под шум воды можно дать волю слезам. Никто не услышит.
– Не кипишуй, нормально всё будет, – остановил его от намерения отправиться следом, Седых. – Хотела бы уйти, точно не в душ отправилась бы, – добавил резонно. – И, совет тебе, Коста. Прислушиваться или нет, решай сам. С дикой ревностью завязывай. Игорьку не уподобляйся. Проведет девочка параллель, поверь, не вернешь.
– Мне необходимо что-то знать? – невольно насторожился Аристов.
– Только то, что сказал, – отрицательно качнул головой Николай. – Она отличная девочка, но ты своим бульдожьим напором и дикой ревностью можешь ее легко потерять. И насчет Наташки поговори максимально откровенно.
– Да уж теперь куда деваться, – проворчал Константин, закрывая за Седых дверь в прихожей.
Хотя с какой стороны подступиться к вопросу, не имел ни малейшего представления.
А еще пол часа спустя Аристов безуспешно пытался попасть в ту самую ванную, в которую Эльвира сбежала из кухни. И теперь хранила молчание, никак не реагируя ни на просьбу выйти, ни открыть. Просто – молчала? Или…
Вот об «или» даже думать не хотел, боялся. Бог знает, что надумает себе, приплетя сюда же и прошлое. А потерять её – не мог. Всё. Оказался в той ловушке из которой и самому выбираться совершенно не хотелось.
– Эля, открой эту чертову дверь, прошу по-хорошему, иначе войду вместе с ней, – исчерпав все действенные, по собственному мнению, аргументы переговорного процесса, пригрозил под конец. – И я не шучу. Эля, сказал, открой!
Уже собирался дернуть ручку, когда дверь распахнулась и на пороге застыла, обернувшаяся в полотенце Эльвира. Сердце кольнуло – заплаканные глаза. Значит всё это время не душ принимала… Нет, и душ тоже, судя по тому, что полотенцем просушиться как следует не успела.
– Ну, открыла, – голос дрогнул, точно плакала и до конца еще не успокоилась, – пришел к неутешительному для себя выводу Аристов. – Дальше – что? – с тенью вызова прозвучал вопрос. А взглядом старательно избегала даже случайно с ним встретиться. И тон совершенно не нравился. Какой-то не живой. Если только не сходит с ума.
– Эля, пожалуйста, послушай меня спокойно, – что там Седых советовал – не давить? Как бы этот совет еще выполнить. – Просто послушай. Потом отвечу на любые твои вопросы, обещаю.
Сейчас и Луну с неба готов был пообещать. Только чтобы шанс дала. Еще один. Черт бы побрал собственное прошлое…
– А ты не хочешь для начала узнать, как я себя чувствую? – резко обернувшись у панорамного окна гостиной, поинтересовалась Эльвира.
Голос – на грани срыва. Хотелось обнять, успокоить. Только приближаться – опасался. Какой-то внутренний голос советовал, вот именно в данную минуту, даже попыток не делать к сближению. Она сейчас напоминала себя ту, двухлетней давности. Растерянная, перепуганная, загнанная в угол. Одна. Несмотря на то, что он рядом и ничего менять не собирается. Какие мысли в голове – бог его знает, учитывая психологические заморочки прошлого.
– Догадываюсь…
– Неет, даже не представляешь, – медленно покачивая головой, прислонилась к стеклу окна. – При живой-то жене, кто я для тебя, Константин Аристов? – получив в ответ молчание, негромко продолжала, – Первая ложь. Ты мне врал. С самого начала.
– Эля…
– Подожди, я не хочу слушать сказки, – резко перебив его, с тенью пугающей отрешенности продолжала, – Она жива. Ладно. Допустим. Хотя кому была нужна чудовищная ложь с историей о смерти, не понимаю. А теперь главный вопрос в студию: вы в разводе, так ведь? Костя, пожалуйста, не молчи…
Выстрел в голову. Не вопрос, а приговор, что прекрасно понимал. Каким бы ответ сейчас не был, он будет против него, против их будущего. Врать – нет, ни в коем случае, что прекрасно понимал. Сказать, как есть…
– Эля, всё слишком сложно, – и, тем не менее, сделал попытку остановить её монолог. – Официально человек мертв. На момент смерти мы… – выдерживая взгляд Эльвиры, четко проговаривая каждое слово, спокойно закончил, – Состояли в браке. Поверь, для меня это ничего не значит на сегодняшний день.
– Аристов, ты себя, сейчас, слышишь?! – голос сорвался на крик. В глазах блеснули слезы. – Не приближайся! – выставив перед собой руки, вжалась в стекло с такой силой, что Аристов, действительно испугался, как бы не продавила. Остановился, уже сделав пол шага вперед. – У тебя – жена! Живая! По паспорту! – медленно сползая по стеклу на пол, продолжала с надрывом. – А кто я? Ты понимаешь, кто я тебе при живой жене?!.
Зажав ладошкой рот, словно испугавшись собственного вопроса, подняла на Аристова взгляд. Боль, страх, какое-то еще непонятное для него чувство… Как там говорят – всё в одном флаконе. И виновник этого гремучего коктейля – он со своим прошлым, со своими сомнениями и страхами относительно откровенного разговора.
Секунда для принятия решения. Либо она сама себя, у него на глазах и при его полном бездействии, доводит себя до истерики и нервного срыва. Либо он идет на риск, поднимает её с этого чертового пола, на который уселась после душа и…
– Эля, девочка, ты – любимая, – произнес совершенно спокойно, делая в её направлении уверенный шаг. – Моя любимая женщина.
– А потом, как любимая женщина, получу колье стоимостью, в зависимости от того, как отрабатывать буду?!!
– Да ёб твою ж меть! – пожалуй, впервые позволив себе ругнуться при ней, рывком подняв с пола, без видимого труда подхватил на руки. Пронеся через квартиру (как оказалось, к удивлению Эльвиры, та совсем у него не маленькая), толкнув ногой дверь, переступил порог кабинета. – Сиди! – позволил себе слегка повысить голос, заметив, как Эльвира медленно начала сползать по дивану. Задержав на ней секундный взгляд, отошел к картине на стене.
– Ты же привязал меня к себе, Костя, – вспомнила имя, возможно, не всё так плохо, – отметил про себя Аристов, занимаясь открытием сейфа и, одновременно, стараясь держать в поле видимости гостью кабинета. – Я ни с кем другим не смогу, – слезы текли по щекам, вытирать не успевала. Всхлипывания с трудом сдерживала. – Как мы теперь…
– Всё зависит от нас двоих, – перебил он, заканчивая открывать сейф и снова на короткое время задумываясь. – Я тебя терять не хочу, – уверенно продолжал звучать голос. – Мне кажется я вообще впервые в жизни влюбился. Буду счастлив, если позволишь остаться рядом. У нас всё будет хорошо. Не смотря на нынешние проблемы. Обещаю. И у тебя будет больше, чем колье.
– Интересно, что еще дарят любовницам в благодарность… – прошептала она, задержав взгляд на футляре в его руках.
– Мне не нужна любовница, – с уверенностью прозвучал голос Аристова, когда присаживался рядом с ней на диван. – Мне ты нужна. Как любимая женщина, как жена, – продолжал он, открывая небольшой футляр, прихваченный из сейфа. – Хочу тебя любить, баловать, – на белом бархате лежало миниатюрной работы колье-капля с большим синим сапфиром, обрамленным микроскопическими бриллиантами. – С тобой по утрам просыпаться и в ночь засыпать. Хочу смех твой слышать, ворчание, когда особенно достану. Эля, я не знал, как тебе рассказать. Когда выяснилось, что Наталья жива, как раз произошел тот чертов инцидент…
– Для меня? – осторожно касаясь подушечками пальцев украшения, перебивая Аристова. Тихо спросила Эльвира.
– Рубины мне показались тяжеловатыми, – признался Константин, застегивая украшение у неё на шейке. Поправив за плечи растрепавшиеся волосы, не встречая сопротивления, коротким поцелуем коснулся губ. – Эля, прости меня, пожалуйста, – продолжал негромко. Не встречая сопротивления, обнял, пересадив себе на колени. – Я не смогу без тебя. Это не громкие слова, поверь. У нас будет помолвка, будет свадьба, обещаю. Дай нам немного времени разобраться с тем, что происходит. Если есть вопросы, готов поговорить. Только не молчи.
Затянувшаяся пауза. И когда уже решил, что вопрос остается открытым, Эльвира, подобно маленькому ребенку, перебралась к нему на колени. Уткнувшись в шею, затихла. Почувствовав его руки, сомкнувшиеся у себя на спине, чуть отстранилась.
Он наблюдал, как медленно распускает полотенце, обнажаясь перед ним. Ладошки «нырнули» под футболку. Сглотнув, стянул ту через голову. Девочка сама предлагала игру, в которую готов включиться. Если только не задумала какую провокацию…
Чуть отступив, дала возможность рассмотреть себя. Хотя и так прекрасно знал, как выглядит. Любовался каждый раз, когда оказывались в одной постели. А она, тем временем, поставив ножку на диван, не отводя глаз, очень медленно, очерчивая каждый изгиб своего тела, начиная от груди, спустила ладошку к заветному треугольничку внизу животика. Секунда и пальчики «нырнули» в то самое местечко, куда минувшей ночью не добрался.
Что она творила… Вопрос. К кому – к самому себе? Или к ней? А Эля между тем… ласкала себя у него на глазах. И это было… Вот столь резкого подъема от своего «друга» никак не ожидал. Не отводя взгляда от её руки, пальчики которой скользили меж складочками, одним резким движением стащил с себя домашние брюки. Протянув руку, коснулся ласкаемой ею промежности… Влажная, горячая, пульсирующая. Готовая принять. Главное не испугать. Вот так, как молчаливо предложила она – у них впервые…
