Текст книги "Дорога к счастью (СИ)"
Автор книги: Ника Верон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 31 страниц)
И когда язык проложил себе путь меж складочек… Пальчики зарылись в его волосы… А затем почувствовала, как осторожно в неё проник его палец. И это была совсем другая ласка. Медленное круговые движения в ней создавали невероятные ощущения, напрочь лишавшие воли и стыда…
Ей было… А было ли с чем сравнить? Тот, самый первый, только навалился, причиняя боль и матерясь на чем свет стоит, когда получил доказательство девственности.
Игорь… Стеснялась она его голого. Да и он, как теперь понимала, особо не стремился сделать их секс красивым. И в их случае был именно голый секс. Кажется, даже и без чувств. Просто удивительно, как вообще вместе столько времени прожили.
Аристова голым так и не увидела до сегодняшнего дня. Не разделся он в тот их самый первый раз. И руки ее, так стремящиеся в брюки к нему занырнуть, старательно в сторону отводил. А сегодня…
– Давай-ка сам, – предложил он, когда пальчики Эльвиры принялись за ремень его брюк. – Сам, – продолжал он, целуя ее в губы и одновременно расстегивая брюки. Господи, какое-же сразу облегчение. Если бы не опасение сорваться, подобно неопытному мальчишке, давно бы снял.
Она смотрела на его вздыбленное достоинство, смутно представляя себе, как сможет войти в нее. И какая боль при этом будет. У Игоря в размере покомпактнее было и то…
– Все хорошо будет, я осторожно, – словно прочитав её мысли, прошептал Аристов сильно севшим от желания голосом. – Если дискомфортно станет, останови.
Осторожно? Вот таким размером? Элька… вроде незаметно, кинула взгляд на прикроватный столик. Игорь всегда держал под рукой лубрикант. Но сейчас не было и намека на тубу. Только если не в последний момент достанет. Но какой уже последний, когда головка упирается в сокровенную дырочку, надеясь занырнуть, чтобы, наконец, расслабиться…
Взглядом удерживал её взгляд всё то время, пока медленно продвигался по невидимому для себя тоннелю. Влажному, горячему, невероятно узкому. Уговаривая самого себя не сорваться. Наверно с девственницей чувствовал бы себя уда увереннее и расслабленнее…
– В тебе, весь, – прошептал в тот момент, когда неосознанно протянула руку, чтобы удостовериться… В чем только, вопрос. Дотянувшись до её руки, переплетаясь пальцами, прижал к постели. Поцелуй. Долгий, волнующий. Осторожно начал движение. – Не стесняйся, – услышала его шёпот, когда невольно сделала движение бёдрами, пытаясь сохранить максимально в себе. – Давай потанцуем…
Это было… А как это было?! Казалось, что уже никогда ничего подобного в своей жизни не почувствует. Самым тяжёлым, пугающим был момент проникновения. Когда головка члена всё же проникла в святая святых, открыла глаза, встретившись со взглядом Аристова. Он готов был сорваться. Знаком подобный взгляд. Потерпеть, сколько там – три минуты? И всё кончено. Главное – вовремя простонать, не забыть прогнуться, можно и ногами за торс обхватить. Кажется, подхлёстывает это мужиков…
Глава 42. Первое откровение
«Перекатившись» на спину, Аристов увлёк её за собой, не выпуская из объятий. Страстная девочка оказалась. Не ожидал. И хоть чувствовалась некоторая зажатость, сомнений не оставалось – справятся. С разговором бы только определиться. Самой же легче станет. Только вот, как вывести на тот, пока не представлял…
Эльвира затихла, оказавшись лежащей на мужском теле. Впервые от нее не спешили спрятаться в душе. Сильные и одновременно нежные руки Константина поглаживали плечики, руки, касались в нехитрой ласке спины, ягодиц – неся успокоение разгоряченному только завершившемся действом, телу. Легкая волна содрогания еще напоминала о том, как всё происходило. Как просила его не останавливаться. Как срывалось с губ его имя вперемешку со стонами удовольствия. Как почувствовала растекающееся внутри тепло в момент, когда кончил. И каждое движение в ней, каждый толчок нес не боль, а удовлетворение. Впервые.
Константин не спешил разорвать контакт, по-прежнему оставаясь в ней.
– Выпрями ножки, отдыхай, – шепнул, когда вернулась способность говорить, хотя сердце еще колотилось, как после длительного забега.
На секунду представив, как выглядит сейчас, если глянуть сверху, зажмурилась. Но, странно, если рядом с Игорем появлялось чувство стыда и неловкости…
Стоп, Эля, – приказала себе остановиться. – Права Ирка, постоянно на уме Игорь. Даже после секса. Красивого, всепоглощающего. С максимально внимательным, любимым мужчиной.
Думала ли, что так однажды будет? Что не претворяясь, будет кончать, и получать от этого удовольствие? А потом просто лежать вот так вот на нём сверху, чувствуя в себе его довольный член. И ни капли стыда или неловкости…
– Что притихла? – поглаживая её плечико, тихо спросил Аристов. – Или не понравилось? – хотя, тот факт, что не пытается отстраниться, вселял надежду. – Свет может следовало… – начал осторожно.
Комната по-прежнему залита ярким освещением. Учитывая все психологические заморочки Эли, вполне может…
– Нет, – мотнула она отрицательно головой, прерывая ход его мыслей.
– Что нет-то? – уточнил, едва улыбнувшись уголками губ.
Кажется, с поставленной самому себе задачей справился. На сколько сам получил удовольствие? Ну, можно сказать – разрядка пришла. Именно с ней. Этого пока достаточно. Окончательно убедился в том, что для полного удовлетворения от секса нужна именно Эля. Всегда боялся в данном вопросе оказаться зависимым от женщины. А вот сейчас…
– Понравилось, – пробурчала, уткнувшись ему в плечо, Эльвира.
Её тёплое дыхание коснулось его кожи. Ладошки легли на грудь. А в другой момент, уперевшись ему в плечи, села, чуть прогнув спинку, позволяя увидеть себя во всей красе. Соблазнительные изгибы тела, небольшая, но такая чувствительная грудь с манящими сосочками, к которым так и тянулись губы…
– Мне тоже, – сглотнув, медленно проговорил он, с легким нажимом касаясь её тела, неся немного грубоватую ласку бедрам, талии, груди… Особая часть тела для его внимания. Глубокий вздох, вырвавшийся из её груди – яркое тому подтверждение…
– Не поняла, ты, что, снова… – в растерянности смолкла, почувствовав, как внутри начинает набирать силу его главное мужское достоинство…
– Проверь… – их взгляды встретились. Не отвела. Снова легла ему на грудь, притихнув. Девчонка совсем, действительно. – Эля, чем-то смущаю? – поинтересовался, касаясь шёпотом ушка. – Листик, давай сразу по-взрослому, – высказал предложение, признавшись, – Мне очень хорошо с тобой было. И если что-то не так, не молчи.
Осторожно, чтобы не придавить своим телом, переворачивая её на спину и, наконец, выходя, поднялся на ноги. Член, хоть и был сегодня доволен, а позицию свою обозначил чётко, вздрогнув, снова приподнявшись. Мало.
– По-моему кто-то так не считает, – не удержалась от замечания Эля, без какого-либо смущения посмотрев на совершенно обнаженного Аристова. А стесняться ему было нечего, что отлично знал. Форму поддерживал постоянно. И хотя спортивных кубиков на прессе не было, до висящих жировых складок – далеко. Держал себя в тонусе, регулярно посещая спортивный зал.
– Изголодался по красивому женскому телу и уютному влажному гнездышку, – наклоняясь и целуя Эльвиру в губы, обронил Аристов. – Если нет возражений, я на минуту в душ. Надеюсь, за это время не сбежишь, – добавил не без иронии. – Или, может, ты? – предложил, задержавшись в дверях спальни. – Могу даже отнести и помочь…
Последнее слово намеренно слегка растянул, словно над чем размышляя. Я взгляд…
– А можно я пока просто полежу? – очень постаравшись «не понять» смысла неоконченной фразы, поинтересовалась Эльвира.
Ничего не ответив, слегка склонив голову и подарив чуть лукавую, мало что объясняющую полуулыбку, вышел из комнаты…
В ванной тихо выматерился, когда на глаза попались… презервативы. Вот о чем, черт возьми, совершенно забыл! До сих пор как-то мозг четко отслеживал собственную безопасность. А здесь напрочь выключился! А ведь в спальне, в ящике прикроватного столика, тоже брошены. Хотя домой никогда никого не водил, но как-то с юношеских лет привычка осталась. Сегодня как нельзя кстати были бы…
Долго стоял под душем, прокручивая в голове, какие проблемы подобная неосторожность способна преподнести в самом ближайшем будущем. Отцовство само по себе не пугало. Да и пора бы уже, чего скрывать. Тридцать восемь – вроде не возраст, сил хоть отбавляй. Причем – во всех сферах. Однако, мелочь еще поднимать предстоит. На ноги ставить, в жизнь выпускать.
С другой стороны – готова ли Эльвира ради удовлетворения его мужского «эго» забеременеть. Да и вообще, как среагирует, если… Впрочем, чего разнервничался? Не девочка невинная, с мужиком больше двух лет жила. Наверняка же как-то предохранялась.
На этой позитивной мысли, обернув вокруг бедер полотенце и захватив из кухни-столовой стакан воды, появился на пороге спальни. Обернувшись в тонкое одеяло, как в тогу, Эля стояла у окна.
Невольно улыбнулся. Вообще, девчонка (ну, или молоденькая очаровательная женщина, кому слух режет) настроение поднимала одним своим присутствием. Вот чего уж точно не ожидал. После истории с женой, думал, никаких нормальных чувств по отношению к представительницам противоположного пола, кроме как снисходительного пренебрежения, появиться не способно. Оказывается, еще как способно!
– О чем задумалась?
Прозвучавший за спиной вопрос заставил Эльку подпрыгнуть на месте. Совершенно неожиданная реакция. С одной стороны – позабавившая Аристова, с другой – заметно насторожившая. Что так заставило задуматься гостью, что не слышала его возвращения в комнату.
– Какая я по счету в этой постели?
Вопрос достаточно занимательный. Из чего вдруг возник? Нет, конечно можно задать встречный. Тем более, что тот прямо рвался с языка. Только сомневался, что не получит неконтролируемую реакцию. Не на столько у них пока всё гладко, чтобы еще рисковать. Приучить сперва к себе надо. Убедить, что ни подвоха, ни предательства постоянно ждать не стоит. Серьезных отношений хочется, надежных. О спокойных пока не говорил, учитывая всё происходящее в последнее время в собственной жизни. Да и у самой Эли, судя по всему, не всё гладко.
– Дай подумать… – призадумался на мгновение, остановившись почти в плотную. Протянув ей стакан с водой, из которого только сам отпил, уверенно закончил, – Первая, – отрывисто добавив, – После жены.
Очень надеялся, что вопросы сейчас относительно его брака не последуют. Не чувствовал себя еще готовым обсуждать собственное прошлое. Тем более теперь, когда… Разобраться бы в том для начала. Особенно – то ли с живой, то ли с мертвой женой определиться.
С трудом получилось сдержать горькую усмешку. Еще один вопрос из разряда крайне болезненных для их нормальных с Эльвирой, отношений. Отлично понимая, что поднять тот необходимо, не мог найти в себе силы.
– Хочешь, чтобы я поверила? – поинтересовалась Эля, делая маленький глоток воды из стакана, добавив, – А презервативы в ящике в ожидании меня держал?
Устроила намеренный рейд? Или случайно заглянула? В любом случае – что искала? С определенного момента своей жизни в случайности и всякого рода совпадения верить перестал.
– Так, давай сразу данный момент обговариваем, – предложил, приобнимая молодую особу за талию. – Я не коллекционирую женщин. Но как нормальному мужику, они мне нужны. Скажу словами отца – физиология требует. Дома держу эти чудесные штучки в трех местах: спальня, ванная и комод в прихожей. Не нужно думать, куда сунул, если при случае необходимо для страховки в карман кинуть. Кстати, – забирая и отставляя на подоконник окна, около которого стояла, стакан, негромко продолжал, – Предохраняемся мы как? – молчание в ответ насторожило. – Эля… – с нажимом произнес её имя.
– У меня дни сейчас безопасные, – прилетело в ответ.
С трудом сдержал ругательство. Самые худшие предположения начинали сбываться. Похоже, ветер полный в голове. Какие, к чертовой матери, безопасные…
– Эля, а ты в курсе, что шальные сперматозоиды иногда диверсии совершают? – намеренно выразился максимально откровенно, не без интереса наблюдая за мадемуазель Соколовской. Действительно, не понимает опасности, или мастерски играет, преследуя какие-то собственные цели? Так. Это уже точно никуда не годилось. Сначала в лице брата врага отыскать пытался. Теперь здесь какие-то бредовые мысли в голову полезли, дрянь всякую нашептывая. – Что делать будем, если у нас с тобой сегодня сюрприз выскочить надумает?
Ответила не сразу. Когда попыталась обойти, остановил, удержав за плечики.
– Ну, сегодня он точно не выскочит, – обронила на удивление спокойно, чего Аристов менее всего ожидал. – А дальше видно будет… – и снова безуспешная попытка вернуться к постели. Очень надеялся, что к постели, а не с намерением вспомнить о том, что домой пора. На долю секунды встретившись с ним взглядом, глянув в сторону, тихо обронила, – Рожу для миллионера. Двойню. Или ты против? Потом можем развестись…
– Ага, прямо сразу, – невольно съязвил Аристов, поднимая Эльку на руки и, не смотря на попытку высвободиться, перенося на постель. – Нет уж, моя хорошая, никуда я тебя отпускать не собираюсь. Ты теперь моя. Со всеми своими проблемами и заморочками.
– Ты о чем? – последовало притворное недоумение. Вот играла – отвратительно.
– А то не о чем, – не удержавшись от соблазна, съязвил Константин. – Во время близости, что взглядом искала?
Господи, каким образом у него получилось… Рубальских никого и ничего не замечал, когда на неё лез. А этот, лаская еще и…
– А это так важно?
Попытка уйти от разговора? Складывалось стойкое ощущение, что – да. Чего-то боялась? Или, как вариант, тема неприятная? Мог и отступить. Только… Чувствовал, что касалась проблема секса. Да, сама пришла. Но прошлое само собой вряд ли утрясется.
– Не знаю, возможно – очень. Для тебя, – добавил он, касаясь легким поцелуем уголка её губ. – Эль, я взрослый дядька, – счел необходимым напомнить, при этом успев распустить узел от самодельной туники у неё на груди. – И умею замечать, даже в состоянии эйфории, – опираясь на одну руку, свободной ласкал обнаженную грудь. – Так что давай. Выкладывай. Что ты там искала взглядом перед тем, как мне войти в тебя. Если презерватив…
– Лубрикант, – глянув в сторону, пытаясь спрятать смущение, обронила Эльвира.
Уже собираясь захватить губами затвердевший сосочек, резко отпрянув, в недоумении посмотрел на молоденькую женщину.
– Зачем? – не понял он. – Эля, – заставив посмотреть на него, полагая, что ослышался, в недоумении продолжал, – Девочка, тебе прекрасно своего хватает. Или нет? – а вот тут нюанс. Вспомнил вдруг, как в момент его проникновения неожиданно резко распахнула свои красивые глазки. Думал, что просто немного испугал своим размером. Но, вроде, вошел без серьезных проблем. – Так, давай-ка, наверно, поговорим, – предложил, присаживаясь на край постели и прикрывая её, дабы не смущалась, легким одеялом. – Как было в прошлом?
– Теперь уже не важно, – буркнула она, избегая встречаться с ним взглядом.
– Нет, моя милая, вот теперь как раз и важно, – возразил Константин, даря очередной легкий поцелуй. – И, если есть какие-то моменты в сексе. Проблемы, которые, вроде, и не совсем проблемы, я должен знать. Поверь, замалчивание – не выход. Так что слушаю и очень внимательно. Хотя, подожди, – догадка совершенно не понравилась, но, если действительно так… – Боль? – по мелькнувшей на личике растерянности понял, что угадал. – Эля, в какой момент? Проникновение? Сам акт? Почему ты не рассказала, когда спрашивал, не должен ли чего знать?
Ей предлагали пооткровенничать? Где взять силы на то, чтобы рассказать всё? Да и поймет ли? Одному доверилась. Пожалела не раз.
– Интересно, что бы это изменило? – с вызовом прозвучал вопрос, а вот в красивых глазах успел заметить необъяснимый испуг. – Потащил бы сразу к психологу?
Судя по всему, с данной категорией медицинских работников опыт общения оказался далеким от положительного. Не мешает взять на заметку, – отметил про себя Аристов.
– Самого секса сегодня могло не быть, – проговорил он тихо. Прислонившись к спинке кровати, не прилагая особых усилий, подтянул к себе и Соколовскую, усадив рядом и крепко обняв. – А теперь максимально откровенно: как со мной? Сильно неприятно?
Тот момент, когда при проникновении распахнула свои очаровательные глазки, не давал покоя. Вроде во взгляде удивление мелькнуло. А может, ошибался, теперь успокаивая самого себя. Следовало остановиться. Да, совсем замечательно. Интересно, как бы это получилось сделать, – подумалось сейчас не без раздражения.
– Нет… – едва слышно прозвучал ответ.
– В какой момент?
– Я с тобой вообще никакого дискомфорта не почувствовала, – прошептала она, прижимаясь щекой к его плечу, тем самым пряча смущение. – Только, пока вошел. У меня впервые такое. Я очень хотела тебя. Правда. И боялась, что не смогу, как… раньше. Притворяться. Боялась, что без смазки совсем…
– Ну, хотя бы что-то стало понятно, – обронил он, касаясь губами ее виска, останавливая сбивчивую речь. – Все хорошо теперь будет. Только, пожалуйста, не скрывай от меня, если есть что-то еще. Мне с тобой очень хорошо сегодня было. Но близость, это не игра в одни ворота.
– Секс, ты хотел сказать.
– В нашем случае – близость, – возразил Аристов, даря ей поцелуй и бережно укладывая на подушки.
Не обращая внимания на слабое сопротивление, спустил с плеч одеяло, в которое успела завернуться, как в кокон, обнажая красивую женскую грудь. Эльвира волнующе вздохнула, когда ладони накрыли два соблазнительных полушария с затвердевшими сосками. А внизу живота запорхали предательские бабочки.
Продолжая медленно сдвигать одеяло, оставил ее совершенно нагишом. А Эля поймала себя на мысли, что совершено не ощущает никакой неловкости. Пальцы Константина с нежностью пройдясь вдоль влажных складочек, осторожно проникли внутрь.
– Не напрягайся, – услышала его шепот. – Ты же приняла меня. Было хорошо. А это просто ласка. Или остановиться?
В тоне сквозила легкая ирония, но совершенно беззлобная, не вульгарная. Нет, она не хотела, чтобы останавливался. Впервые за столько лет отсутствовал страх близости с мужчиной. Просто чувство неловкости, которое еще предстояло преодолеть…
Глава 43. История Эли
Профессиональная привычка – телефон всегда под рукой. Ночью – на минимальном звуке.
Замигавший экран резанул в темноте по глазам. Протянув руку и чуть прищурившись, глянул на дисплей: «Сводный». Оглянувшись на спящую Элю, прихватив брюки, вышел в соседнюю со спальней комнату, давно обустроенную под кабинет.
– Дим, у тебя бессонница или что-то серьезное случилось?
В другое время от братишки трубку снимать не стал бы. Но в свете происходящих событий решил не рисковать. Кто его знает…
– Если ты о своей секретарше, то она вчера на протяжении всего дня в твой кабинет наведывалась, вокруг сейфа и техники крутилась. Что высматривала, пока непонятно. Но я не по этому поводу звоню, – заверил Аристов-Седых. – Ты информацию просил максимально быстро.
– И…
– Тебе на ящик отправил. И там еще кое-что нарыл, – продолжал Димка, пока Аристов запускал ноутбук на рабочем столе кабинета. – Там есть, чем надавить, если переговоры не сдвинутся с мертвой точки в обозримом будущем.
– Думаешь, они об этом эпизоде в своей жизни не помнят? – уточнил Константин, присаживаясь в кресло и щелкая иконку электронной почты на мониторе.
– Уверены, что всё максимально подчищено. – Аристову показалось, что братишка не сдержал самодовольную усмешку. – На нас не выйдут никоим образом, так что можешь всю информацию использовать по полной. А девочке твоей, извини, скажу, как есть, помощь нужна, – и тон парня стал непривычно серьезным. – Тварью у нее оказался батя. Полной.
– В курсе, Дим, – обронил Константин, «распаковывая» файл с информацией.
Примерно предполагая, что может увидеть, тем не менее, оказался в шоке от полученной информации. Слышал, что Соколовский и его компаньоны используют грязные методы для достижения собственных целей. Но вот чтобы на столько… И по сравнению с тем, что Димка предоставил утром минувшего дня, это – бомба, если запустить в дело.
Сколько по времени просидел перед компьютером, сказать точно не мог. Тихий вскрик вывел из непонятного ступора. Оглянувшись, мгновенно нажал клавишу сворачивания окон.
Увидела. В глазах – ужас. Паника. Фотография человека, который… Козлиная бородка… Отвратительные жёсткие губы. Руки… Помнила, как те руки шарили по всему телу, как стаскивали трусики, отлупив предварительно по лицу, чтобы не мешала, сопротивляясь. Придавил всем своим телом в момент, когда… Боль. Отвращение. Страх.
– Зачем, – зашептала, медленно пятясь из кабинета. – Я же просила. Он же дал время подумать. Он же обещал никому и ничего, пока я не решу…
На долю секунды зажмурившись, выскочила из кабинета.
– Эля!!
Сорвавшись с места, бросился за ней. Разбираться со смыслом оброненных фраз будет позже. Сейчас остановить неконтролируемую реакцию на увиденное. Грань нервного срыва, истерики. Состояние – не позавидуешь.
Подобной паники, ужаса за всю свою медицинскую практику видеть не доводилось. Без сомнения, вспомнила всё, что случилось с ней в тот день, разделивший жизнь на «до» и «после». И напомнил он, не желая того. Не подумал, что в шестом часу утра может проснуться.
– Куда в таком виде, – перехватил уже в дверях, сгреб в охапку, разворачивая от двери. – Эля, перестань! – не реагировала, пытаясь дотянуться до ручки. Начала вырываться. – Эля, это я! – и снова безрезультатно. – Да что ж ты…
Пощёчина оказалась слишком сильной, немного не рассчитал. Паника в глазах вмиг превратилась в испуг и недоумение.
– Прости, листик, – крепко прижимая к груди, почти прошептал Константин. – Прости, моя маленькая. Всё хорошо будет. Обещаю. Теперь всё будет хорошо. Ты не одна.
– Не будет! – грань истерики, ничего хорошего не предвещающая. – Он не даст. Я просила ничего не говорить! Он обещал. Я тогда не хотела!
– Верю, – спокойно прозвучал голос Аристова. Хотя, самого на эмоции пробивало.
– Я, правда, не хотела!!
Казалось, что ей не верили. Правильно. Отец же говорил, что никто и никогда не поверит. Сама виновата в случившемся.
– Эля, тихо, сказал же – верю, – подхватив на руки, перенёс в комнату.
На доли секунды задумавшись, скрылся в кабинете, вернувшись оттуда с каким-то пузырьком в руках. Стараясь не упускать из вида притихшую Эльвиру, отсчитал энное количество капель в стакан с водой, оставленный несколько часов назад на подоконнике.
– Не буду пить, – глядя в сторону, едва слышно обронила Элька. Апатия после срыва. Еще одно состояние, требующее максимального внимания. – Не хочу.
– А я не спрашиваю твоего желания, – заметил Аристов, приближаясь к постели, одновременно осторожно пытаясь перемешать содержимое стакана. – Либо пьешь сама, либо заливаю силом. Не получается – вызываю скорую, делаем успокоительный. Проспишь часов шесть. Что выбираешь?
Ответ оказался очевидным. Забрав стакан, выпила практически залпом. Уколы не жаловала. Впрочем, теперь не удивлялся, почему.
Уперевшись руками в подоконник, непродолжительное время задумчиво рассматривал Эльвиру. Возможно, принимая какое-то архиважное для себя решение. Впрочем, проблема на данный момент времени была одна – разговор. Максимально откровенный и объективный. На сколько оба готовы? Впрочем, с ним – проще. Состояние Эльвиры вызывало опасение. С другой стороны, если снова отложить…
– Ты почему не рассказала, когда спрашивал, что в прошлом было? – вырвалась в слух одна из вертевшихся в голове мыслей. Вот тебе и начало разговора. Непростого. По крайней мере – для девчонки.
– Признать свою вину и рассказать о случившемся не всегда легко, – донесся до слуха едва слышный шепот. – Даже тому, кто, кого… – на глаза вот-вот готовы навернуться слезы. Но разговор начат, тема затронута. Загонять ту снова в дальний угол – не вариант.
– Вину? – переспросил, не поняв, Константин. – Эля, ты сейчас, о чем? – приблизившись и заставив посмотреть на него, спокойно продолжал, – Ты ни в чем не виновата. Слышишь меня?
– Я села в машину, – продолжала она слишком уверенно. – На мне была короткая юбка. Совсем короткая. Отец постоянно говорил, что…
– Эля, на тебе и вчера была юбка далеко от макси, – резонно напомнил Аристов. – Однако с порога, дай напомнить, на тебя не набросился. Что тогда случилось?
– Я соблазнила… – выдала она еще один перл.
Хотя, удивляться нечему. Поработали с девчонкой после всего случившегося отлично. Не удивительно, что психологически задавлена, периодически срываясь. Наверняка и страх, снова оказаться под наблюдением медиков определенной специализации, до сих пор живет где-то в глубинах подсознания.
– Эля, я не спрашиваю официальную версию истории, – максимальное спокойствие сейчас его единственный союзник. – Ее я прочитал, – присаживаясь перед Эльвирой на корточки, ровным тоном продолжал Константин. – И твои первоначальные показания – тоже. Изнасилование наказуемо по закону. Почему ты изменила показания? Какое обоюдное? Какое намеренное совращение взрослого мужчины? Что за бред, Эля, девочка? Тебе же в больнице помощь серьезная потребовалась. При обоюдном травмы, требующие хирургического вмешательства, да еще по женской части, не наносят. Не просто грубый, жестокий, незащищенный секс. Эля, милая, тебя же…
– Что ты хочешь услышать? – остановила его вопросом.
В красивых глазах блестели слезы. Однако голос, хоть и звучал тихо, вроде оставался ровным. Имелись все шансы спокойно, на сколько было возможно, поговорить. Тут, правда, еще собственные бы нервы под контролем удержать. Да, их мир не совершенен. Но вот когда родной отец, образно выражаясь, бросает родную дочь под танки…
– Правду произошедшего через несколько дней после твоего совершеннолетия, – ответил честно в надежде, что хоть так девчонка решится выговориться. – Эля, помнится, говорил, у меня сейчас идут переговоры с твоим отцом.
– То есть, ты хочешь…
Какие мысли сейчас мелькнули в очаровательной женской головке, черт его знает. Константин почувствовал легкое беспокойство. Если неверно истрактует его желание действительно просто помочь, вполне может возникнуть новая проблема.
– Нет, я не пользуюсь подобными методами для достижения поставленных целей. И не приемлю от других, – ответил максимально честно, с полной уверенностью в тоне. – Эля, я очень многим стою поперек дороги, – на сегодняшний день то было правдой. – В том числе и Рубальских. Тебя могут снова использовать, чего больше всего хотел бы избежать. Очень хочется, чтобы у нас с тобой было общее будущее. Пожалуйста, расскажи о том, чего нет в официальных документах по делу. Или, что сама считаешь нужным рассказать. Просто – расскажи, – повторил настойчиво.
Пауза. Как-то странно поёжившись, плотнее завернулась в одеяло. Психологически – непросто, догадывался. Но и делать теперь вид, что не в курсе всего случившегося тоже не получится. И в голове Эли черт знает, какая каша начнется. И без того с её нервами еще разбираться предстоит.
– Он был другом семьи, – заговорила по прежнему тихо, избегая даже случайно встречаться с ним взглядом. – Никогда не смотрела на него, как на мужчину. Никогда не чувствовала опасности. Вежливый, тактичный, сдержанный. Я в тот день из института возвращалась. Остановился. Предложил подвезти. Уже в машине, когда ехали, предложил на воздух выехать, по лесу прогуляться, после экзамена развеяться. Я тогда первый курс заканчивала… – очень длинная, кажется, бесконечная пауза. На какое-то мгновение зажмурилась, сдерживая слезы. – В лесу, в машине… – снова пауза. – Я справиться с ним не смогла. Пыталась и не смогла. Отвратительно. Мерзко. Больно. Мне кажется, до сих пор его козлиную бородку чувствую на лице, на теле. Он не один раз…
Да, о таком не рассказывают. Не просто рассказать. Даже самому близкому человеку.
– Показания почему изменила?
Вопрос, не дающий покоя. Логического объяснения поступку Эльвиры не видел. Пока. То, какие мысли возникали в голове, заставляли сильно сомневаться в собственном здравомыслии. Верить не хотелось.
– Отец воспитательный процесс провел, доходчиво объяснил, что, если перед мужиком взрослым в короткой юбке хвостом завертела, нечего виноватых искать.
– Эля, твоя внешность, случайно попавшая в объективы папарацци в момент очередного визита в участок несколько дней спустя, дело рук отца? – выпрямляясь и отходя к окну, высказал осторожно собственную догадку. И, что-то подсказывало – верную. – Чтобы заявление забрала?
– Да. Там был не просто друг семьи. Уважаемый человек в области. Очень серьезный, важный и надежный партнер по бизнесу. Мне было всего восемнадцать. Что я могла? Да и сама виновата…
– Мама где была?
Неожиданно жестко прозвучавший вопрос Аристова в первую секунду вызвал испуг Эльвиры. Вот за тоном следовало бы последить, – сделал себе зарубку. – Самому еще осталось довести девчонку до срыва.
– Не трогай маму, – а вот в ее голосе послышалась агрессия. – Ей сильно досталось. А когда через несколько месяцев после всего случившегося, отец вышвырнул нас на улицу без средств к существованию, только благодаря ей сохранила себя. Хоть на панель было. Я тогда совсем раздавлена была, жить не хотелось.
Кажется, дышать перестал, когда, поднявшись с постели, медленно приблизившись, доверчиво прижалась к груди. Девчонка. Совсем девчонка. Это на сколько психологически надо быть сильной, чтобы в себе всё носить и без срывов обходиться. Если, конечно, не считать происходящего в последние дни.
– Давай попытаемся вместе тебе помочь, – обнимая, высказал тихо предложение. – Подберем квалифицированного психолога…
– Нет.
Испугалась. Не удивительно.
– Эля, изнасилование – это травма, – очень надеялся, что его сейчас хотя бы попытаются услышать и, главное, правильно понять. – Физическая. Психологическая. Для девственницы – травма двойная. Ты себя со стороны не видишь. Эля, с твоим синдромом жертвы надо что-то делать.
– Он всё равно не поможет, – прошептала она, добавив, – Уже запихивали.
– С диагнозом суицидально-шантажного поведения в клинику соответствующего профиля, – не удержался от сарказма в тоне Аристов, напомнив, – После изнасилования. Эля, твоего отца засадить мало за то, что сделал с тобой. Тебе отношение надо было человеческое. Внимание. Забота. Общение с квалифицированным психологом. А не костоправы психологические. Не то у тебя в голове сейчас, поверь. Ну, не поможет, будем думать дальше. Эля, ты понимаешь, что любая случайная встреча с тем человеком, приведет тебя к новому срыву? – постаравшись заглянуть Эле в глаза, продолжал с легким нажимом, жестко контролируя и тон, и слова. – А если на людях? Сама себя как будешь чувствовать? – демонстративное молчание с ее стороны вызвало у Аристова тяжелый вздох. Вот же, черт, характер. На мгновение задумавшись, неожиданно отступил. – Хорошо, оставим пока, – кивнул он, бросая взгляд на часы. – Завтракаем или спим?
