Текст книги "Дорога к счастью (СИ)"
Автор книги: Ника Верон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 31 страниц)
Глава 64. Встреча с прошлым
Прошло часа полтора, Может быть – два. Работали почти в штатном режиме. Почти – потому что посетителей – минимальное количество. Под максимально правдоподобными предлогами отменили встречи родственников с больными, перенесли консультации и предоперационные мероприятия. Минимум людей и в самой клинике, и в отделениях.
Заглянул Варейский. Отчитался о завершившейся сложной операции.
– И еще, – отвлекаясь от медкарты прооперированного, продолжал Аристов, сворачивая окно на компьютере. – У меня в планах оргштатные. Главным – пойдешь?
– В каком смысле?
Чтобы понимать причину шока, в котором оказался Варейский от сделанного другом, коллегой и руководством в одном лице, предложения, не мешает вспомнить, что все бразды правления находились в руках Аристова. И отдавать те он не торопился. Или – желания не имел.
– В самом прямом, Сань, – продолжал Константин, чуть «отъезжая» на кресле от стола. – Контроль по-прежнему на мне. Финансы – тоже, здесь без вариантов. Оперировать – буду, как и консультировать. Но руководство клиникой, медицинская составляющая – ищу человека.
– Подожди, с чего вдруг? – что-то в прозвучавшем предложении настораживало. – На тебя, что, так воскресшая покойница подействовала?
– Сань, я жениться, если что, так-то собрался, – слегка съязвив, напомнил Аристов. – Боюсь, если вот тут продолжу жить, вот в этом самом кресле, – постучал он по подлокотнику. – То и вторую свою вторую половинку подарю какому-нибудь Рубальских. Желания как-то нет. С улицы никого брать не хочу на эту должность. Ты – сильнейший из всех наших.
– Подумать – могу?
Кивнув, собирался что-то ответить, когда сработала селекторная связь.
– Костя, она в здании…
Имя не названо. Но отлично понял – кто. Почувствовал, как холодок пробежал где-то в районе позвоночника. Встреча с человеком, которого, как считал, похоронил два года назад.
– Понял, жду, – глянул на Варейского, – Сань, давай позже обговорим все условия.
Кажется, у него просили время на размышления. Нервы, черт бы те побрал. В голове какой-то необъяснимый сумбур. Самое время сосредоточиться. Два года назад их обвели вокруг пальца. Допустить подобного сейчас – не вправе. Слишком многое поставлено на карту. И, не в последнюю очередь – благополучие ставшим близким человечка…
Еще несколько минут. Постарался сосредоточиться на работе. Ну, или по крайней мере – сделал вид. Закрыл окна, открытые на компьютере. Не до них сейчас будет. А видеть лишнего… Хотя, больные и истории их болезней бывшую мадам Аристову никогда не интересовали. Её занимала лишь финансовая сторона вопроса…
Он узнал ее сразу. Почти не изменилась. Только взгляд стал каким-то, он бы сказал – неживым, не человеческим. Стеклянным, чужим. Остановилась на пороге. Чего-то ждала? Или проявляла осторожность?
– Ну, здравствуй, Наташа, – спокойно прозвучал голос.
Видимое спокойствие. Каких действий от неё сейчас ждать? Для какого вообще приперлась в клинику, если все манипуляции со счетами могла провернуть, вообще не появляясь в стране. Что это? Неосмотрительность? Или на столько лютая ненависть к его персоне, что личной встречи захотелось в момент триумфа?
– Еще скажи, что рад видеть, – съязвила Линская, криво усмехаясь.
А ведь – красивая. Была. Для него. Кто мог подумать, что и двух лет не пройдет, как в семье начнутся серьезные проблемы. Сначала – истерики, потом – срывы и буйные выходки, за ними – нескончаемые измены, пока на одной – не подловил практически с поличным…
– Прости, не могу, – прерывая собственные воспоминания, вновь заговорил Аристов. – К покойникам у меня отношение так себе.
– А забавно было со стороны наблюдать, как ты в судах бьешься, – продолжала гостья всё с той же нервно-кривой усмешкой. – Хотя, если честно, не думала, что так затянешь всё. В какой-то момент, скажу честно, даже испугалась, что все карты спутаешь. Не думала, что еще доведется увидеться.
– Тоже не ждал встречи после крематория, – кивнул Аристов, пристально наблюдая за передвижением Линской по кабинету. – С каких пор Фениксом стала?
Вопрос, не дающий покоя. Сколько не крутил в голове, не мог сложить все пазлы в единое целое. Где-то что-то упускал.
– А я и не сгорала, дорогой, – остановившись между его столом и окном, обернулась. Тонкие губы сложились в улыбку довольной хищницы. – Я просто на время ушла в тень. Жарко через чур стало. Твои псы верные копать слишком глубоко стали. Мне надо было исчезнуть. Красиво. Эффектно. Желательно – не очень громко.
– И любовника подставить?
– Какого? Игорька, что ли? – рассмеялась она неприятно-ледяным голосом. – Не смеши. Концы с концами сводит. На баб спускает больше, чем позволить себе может. И любовник так себе, опосредованный. Только с подчиненными себе и, унижая и растаптывая, может, с остальными – импотент.
– Надо же, – развернувшись в кресле, задержал на бывшей жене взгляд. – Сколько ты с ним – год, полтора кувыркалась? Или это форма мазохизма такая? Неужели ребенок всё-таки сто процентно моим был? – еще один вопрос из прошлого, не дававший покоя до сих пор. – Давай уже на чистоту. Раз у нас час откровения настал.
Линская, медленно совершив странный обход кабинета (вот, что у человека в голове?), остановившись в двух шагах от стола – обернулась. Складывалось стойкое ощущение, что рассмотреть себя давала. Да, помнил он отлично эту фигурку. Всё в этой куколке было идеально. Маниакально идеально. Потом только выяснилось, что делала себя. С самого совершеннолетия – делала.
– А не было ребенка, Аристов, – произнесла абсолютно ровным тоном. – Не было.
– А анализы клиники?
То, о чем подозревал – оказывалось правдой. И если бы не финансовые махинации Натальи, уже привлекшие к тому времени внимание определенных органов, развелся бы к чертям собачьим. Вместо этого исправно исполнял роль без вины виноватого. И в судах бился даже не за неё, а за право человека на жизнь.
– Слушай, Аристов, ты на самом деле такой наивный? – полюбопытствовала Наталья Линская, сокращая расстояние. – Ну, поплакалась одному доброму врачу. Убедила, что ты монстр во плоти. Что люблю тебя до безумия, но без беременности – вышвырнешь меня на улицу. Что любовница на пятки наступает. Получила я нужные себе результаты анализов.
– И та потеря ребенка в аварии… – продолжал медленно, слегка растягивая слова.
– А что мне оставалось делать? – прервала, не дослушивая. – Беременеть и рожать от тебя я не собиралась. А тебя на ребенке переклинило. А мне еще время надо было, не успевала малость. А тут всё так срослось здорово. Игорек не вовремя засветился, а у тебя чувство вины слишком глубоко развито.
А вот слова её больше не задевали. Никак. Неужели – правда, отпустило? Сколько же времени потребовалось…
– Наташ, ты же при разводе получила бы…
– Мне твои подачки не нужны! – выкрикнула гостья, неожиданно резко выйдя из себя. Успел отвыкнуть от подобных перепадов в настроении. – А здорово я всё придумала, правда? – и снова, невероятное спокойствие. Просто котенок, которого хочется приласкать.
Осторожно подвинувшись, не поднимаясь с кресла, задержал взгляд на компьютере, миганием оповестившем о засыпании. Подходил к одному из самых главных вопросов, ответ на который должен быть озвучен. Если, конечно, Линская ни о чем не догадается. Очень надеялся, что не догадается. Сегодня. Всё должно завершиться сегодня.
– В коме два года, кто лежал?
Должна сказать. Хоть пальцы скрещивай, чтобы, озвучила. Задача – просто сказка – максимально выудить информацию из человека с прогрессирующим диагнозом шизофрении, да еще в самом худшем ее течении.
– Дура одна, – нависнув над столом, «выплюнула» нервная гостья. – Пришлось потрудиться, чтобы максимально похожую на себя найти. А пластика творит чудеса. Пообещала роль в фильме, где вместо себя обнаженку надо сыграть.
– Клиника в Испании… – догадался Аристов.
Вот теперь многое вставало на свои места. Всего на секунду прикрыв глаза, постарался привести в порядок собственные мысли, подобно пчелам, зароившимся в голове. Внимание сейчас нельзя ослаблять.
– Точно, смотри, и ты начал соображать, – Линская медленно начинает передвижение вокруг стола, приближаясь к креслу. Этого только не хватало. Невольно на руки глянул – пустые. А чего ждал? Максимально, на сколько мог, развернулся от стола. – На горнолыжном все было сработано чисто. Хоть где-то Игорек не подкачал, – продолжала она тем временем. – Со стороны было забавно наблюдать, как в судах бьешься. Как с Рубальских на ножах. Как пытаешься доказать свою непричастность к финансовым махинациям и пытаешься вернуть бабки. Я немного не успела. А теперь запускай финансовый блок и наблюдай, как становишься банкротом по всем статьям. А завтра здесь будут и следаки. Ловко ты денежки спонсоров в офшоры перекинул. Два года назад не сел, сейчас присядешь. На долго.
– А, может, как-то по-другому всё же попытаемся договориться? – намеренно затягивая время, предложил Аристов.
– Предлагала тебе на тот свет отправиться добровольно! – как же напрягали эти её перепады настроения. – Так, выкрутился, парня чуть не угробил! Не поймешь никак – сдохнуть должен ты! И пока не сдохнешь – всех, кто рядом, хоронить будешь. И куклу свою закопаешь, время только надо. Компьютер запускай! – резко раздался за спиной голос Линской, а к затылку, почувствовал, прикосновение холодного металла…
Вот это поворот! Надежды на спокойный исход мероприятия, судя по всему, не оправдывались. Ч-черт! Невольно взгляд задержался на едва заметном зеленом огоньке под потолком кабинета. Камера – работала. Толку. Сейчас все должны быть заняты…
– Наташ, с ума не сходи, – сделал попытку максимально успокоить Линскую. – Если меня пристрелишь, живой отсюда не уйдешь, понимаешь же сама. Давай завершим нашу историю без кровопролития. Нужны деньги? Отлично, сколько? Называй сумму, она уйдет на счет сразу.
– Мне надо всё, Аристов, а не твои подачки! – всё, понеслось, грань срыва, – мелькнула нерадостная мысль. – Слишком серьезные люди за мной стоят, чтобы бояться твоих угроз. А шизофреничку никто не посадит. Лечиться отправят. А там – помогут. У нас же самый гуманный суд в мире! Компьютер запускай! Ну!!
– Скорость запуска компьютера от твоего хотения не зависит, – максимально выдерживая тон, напомнил Аристов, выводя на экран финансовую систему. – Дальше что? – счета показывали исключительно плюсы.
– Вот эти счета, – перед ним лёг лист. – И без шуток, Константин Сергеевич, если не хочешь, чтобы в твоей голове прямо сейчас образовалась невосстанавливаемая дыра.
А за спиной послышался холодный щелчок. Взвела курок? Черт, как-то данный момент не просчитали. Все переживали, что бронежилет отказывается носить. Вот в данном случае только если средневековый шлем поможет…
Всё остальное произошло в считанные секунды. Потом не раз еще, эти самые секунды, будет прокручивать в голове. И удивляться, как успел вовремя среагировать.
– Коста! – прозвучало одновременно с распахнувшейся с грохотом дверью.
На пороге – Димка. Выстрел, последовавший практически одновременно. Куда попала и попала ли… Кажется – попала. Согнувшись, грохнулся, привалившись к стене. Ранен-нет, тоже непонятно. Разбираться позже будет.
С разворота, сдав креслом в сторону гостьи, Аристов сбил Линскую с ног. Второй выстрел. Боль адская, но, кажется, без серьезного ранения. Мат, отборный мужской мат. В приемной – люди в масках, с оружием на изготове. Истерика Линской. Правда – на сколько реальна, а не наиграна – теперь уже вопрос. Смех – душу леденящий! Нормальные, адекватные люди так не смеются.
Её, истерящую, под руки вытаскивают из кабинета ребята в форме. Идти сама – не может или не хочет, сейчас не понятно. Да и вникать желания нет. Эмоциональное перенапряженипе. Одно желание – глубокой тишины.
– Живы? – появляется Седых.
– Кажется, да, – кривясь от боли, проворчал Аристов, придерживаясь за стол, поднимаясь на ноги. Вот такой отдачи не ожидал. – Дим… – позвал брата.
Беспокоило отсутствие реакции. Если живой или хотя бы в сознании, должен хоть как-то среагировать на то же появление Седых. Своевременное – блин. Всё, как в лучших киношных сценариях – полиция – на исходе мероприятия, в котором должна бы принимать самое живое и непосредственное участие…
– Димка… – над парнем склонился Ник.
Пересиливая боль, Аристов дотянулся до аппарата внутренней связи с блоком дежурной бригады. Правда, включение не потребовалось, та появилась на пороге его кабинета в полном составе, включая еще и точно не дежурившего сегодня Варейского…
Глава 65. Возмездие настигнет
– Нормально всё, – раздался, наконец, голос парня. – Знал бы, что такая боль от удара в бронике, в жизнь не одел бы, – продолжал он, садясь на полу и, отмахиваясь от помощи Варейского, вытягивая ноги. – Эта фурия где?
– Вниз повели. Или – понесли, – опережая Седых, вновь заговорил Константин. – Ты какого хрена влетел сюда, айтишник ты мой дорогой?
Издевался. Димка, глянув на старшего брата, совершенно неожиданно усмехнулся. Вот только его нервного срыва сейчас всем им не хватает, – мелькнула у Аристова мысль. Однако вот что, а терять здравый рассудок парень точно не собирался.
– У тебя к затылку пистолет был приставлен, дай напомню, – заговорил вновь, прислоняясь собственным затылком к стене. – С камеры, которая выведена на стол, этого не видно. Извини, когда тебя совсем, как зверя погнали, я поставил еще одну, вон там, – кивнул в сторону окна. – Отлично просматривались. Прямо детектив, только с уклоном на драму.
– А если бы она меня насквозь, от твоего громкого появления? – не удержался от вопроса Аристов.
Хотя, должен был признать, появление братишки было эффектным. Прямо как в лучших голливудских блокбастерах. Только что по пистолету в каждой руке не хватало.
– Она бы в любом случае тебя убрала, – со всей серьезностью обронил Димка, – А наша доблестная королевская гвардия, наверно, в городских пробках задерживалась, – продолжал он язвить, наконец осторожно поднимаясь на ноги.
И в этот момент на улице послышались выстрелы. Учитывая, в каком состоянии из кабинета буквально несколько минут назад выводили, а вернее даже сказать – выносили бывшую мадам Аристову, как-то сомнительно, чтобы…
– Что за черт…
Дав отмашку всем оставаться на местах, Седых пулей вылетел из кабинета. Что-то определенно пошло не так. Этого только, мать его, не хватало, – подумалось в ту секунду Аристову. Снова напомнившая о себе тупая боль заставила остаться на месте, хотя и было желание отправиться за Седых.
– Надеюсь, это твою благоверную пристрелили, – проворчал Димка, снимая бронежилет. – Ты, не понял, тоже в броне? – поинтересовался, обращаясь к хозяину кабинета.
Движения того были осторожными, но крови – не видно. Значит, ранения как такового, избежать получилось. Хотя, на сколько верны данные – при близком выстреле бронежилеты не столь эффективны в плане защиты. По крайней мере, согласно той информации, что сумел сам «накопать».
– Пожить еще хочется, – признался Константин, задержав взгляд на телефоне в своих руках. Позвонить не мешало бы. Только какие новости говорить… – Хотя, чувствую себя в вашей этой броне, как бегемот.
– Ну, ты бы не жаловался, – остановил его ворчание, вернувшийся в кабинет, Седых. – У тебя, между прочим, почти эксклюзивный вариант. Причем – исключительно под тебя подобранный и лично приобретенный. Вот ребята, который свой долг выполняют, там сложнее.
– Спасибо, успокоил, – стягивая через голову плотной вязки джемпер, обронил Аристов, затем поинтересовавшись, – И что у вас там за нештатка? Наталья в бега решила податься?
Пытаясь придать голосу тень иронии, ожидал услышать какой угодно ответ, но только не то, что прозвучало:
– Ушла, – как само собой разумеющееся, сообщил Седых.
– Что?! – воскликнули одновременно оба Аристовых.
Новость, от которой сделалось дурно и которая, одновременно, вызвала массу вопросов. Несколько человек бойцов не справилась с бабой?
– То есть, как ушла? – не понял Константин, на секунду умолкая, пока Варейский помогает снять с него бронежилет и пытается разобраться с причиной неутихающей боли. – Ник, ты издеваешься? Она мне чуть башку не прострелила здесь, а у тебя просто взяла и ушла!? И куда она, черт возьми, ушла? Ты в курсе, что вот на этом самом месте, – кивнул за спинку своего рабочего кресла, – Мне четко дали понять: пока буду жив я, умирать будут близкие мне люди.
– Не нервничай, ведем, брать будем за городом, – складывалось ощущение, что примерно вот к такому развитию событий и готовились. – Ну, обошла твоя умная жена моих асов. Полуживую отсюда вытащили. А она как в скорой оказалась, спектакль в момент прекратила. В общем, на скорой её ждал…
Многозначительная пауза не понравилась совершенно. Всё, конечно, понимал. Но учитывая, сколько времени ушло на подготовку операции… И сейчас получать такие вот срывы…
– Кто?.. – на коротко прозвучавший вопрос последовало слишком затягивающееся молчание Седых. – Нет, Ник, только не говори мне сейчас, что всеми нами любимый Игорек, – попросил Аристов, медленно качнув головой. – Это уже совсем не смешно. Я сам его линчую, ей богу.
– Поверь, мне тоже, но в черте города рисковать нельзя. Людей положат, не отпишемся.
Ситуация, мать его… Ругнулся, когда Варейский задел при осмотре грудную клетку. Адская боль. Что за чертовщина.
– Так, сам пойдешь или кресло сюда? – вклиниваясь в их разговор, поинтересовался друг и коллега по совместительству. – Что смотришь с таким недоумением? – во взгляде Аристова, действительно, мелькнуло недоумение. – У тебя либо ушиб, либо, хотя очень надеюсь, что это не так, перелом рёбер. Снимок нужен. Я тебе сюда аппарат притащить не могу.
– Давайте уж сразу каталку, чего мелочиться, – проворчал Аристов, начиная застегивать пуговицы рубашки. – Сам дойду. Инвалида из меня делать не надо. Сказал – сам, – резко остановил Димку, когда тот уже сделал в его направлении шаг. – Тоже, кстати, посмотреть не мешало бы. Не я в отключке побывать успел. Ник, как новости будут, мне сразу дай знать. Эле звонить надо, а волноваться ей не надо бы.
Масса указаний и замечаний. Ну да, в этом весь Аристов-младший, привыкший держать руку на пульсе. Просто удивительно, как еще позволил Варейскому увести себя. Если только не боль, действительно, сделала на столько сговорчивым…
– В каком смысле – не надо бы? – не понял Димка, оборачиваясь вслед брату. – Тебя, что, поздравлять уже пора? Неужели… – а в голосе послышалось не то ирония, причем – совершенно непонятная, не то какой-то иной подтекст, но тоже из серии ироничного. Н-да, не ждали уже в семье пополнения со стороны наследника Аристова.
– Любимую женщину беречь надо, – резко обернувшись и снова слегка покривившись от боли, обронил Аристов, язвительно добавив, – В смысле. Или ты не в курсе?
Отдача оказалась слишком сильной. Удар пришелся как раз по левой стороне. Седых, просмотрев спустя некоторое время видеозапись произошедшего в кабинете, долго молчал, после чего, задержав серьезный взгляд на владельце клиники, признался:
– Считай, повезло. При таком расстоянии чудом не пробился.
Близкое расстояние. Можно даже сказать – слишком близкое. И ведь предупреждали не рисковать. Только, когда выстрел свалил Димку с ног, все предупреждения, всё осознание опасности и риск расстаться с собственной жизнью куда-то в одно мгновение улетучились. Парень рисковал собой из-за него. И вот это стало решающим в тот момент, когда принимал решение.
– Трещин не видно, переломов тоже нет, – между тем продолжал Варейский, бросая на стол снимки и глядя на Аристова, вольготно расположившегося сейчас на диване его кабинета, более скромного, чем собственный. – Удар. Но это, сам знаешь, только время. Само собой, никаких резких движений, во время секса – в том числе.
– Эт намек на молодую жену, что ли? – уточнил Аристов, снова задумчиво глядя на телефон, лежащий рядом.
Позвонить бы, да духу не хватало. Нечем было, пока, порадовать. Как среагирует, узнав, что Линская сбежала, боялся даже представить. Одно к одному, черт бы всё побрал. Но и молчать, зная характер Соколовской, не безопасно. Чего доброго – здесь объявится.
– Что-то тип того, – кивнул Александр, присаживаясь в рабочее кресло, между делом поинтересовавшись, – Набрать её уже, в конце концов, не хочешь?
– И что предлагаешь озвучить? – полюбопытствовал, осторожно, в буквальном смысле слова сцепив зубы, принимая более вертикальное положение. – Что операция, готовившаяся не то, что несколько месяцев, а уж, если быть совсем откровенным – несколько лет, практически провалена? Она же надумает себе бог весть чего. Мне информация нужна. В идеале – в нашу пользу. Иначе я эту девчонку потеряю. Сомнений в ней больше, чем…
– Кость, а может, к лучшему… – не заканчивая фразы, предположил Варейский.
Против личной жизни так называемого босса ничего не имел. Вот только девчонка, сильно сомневался, что – подходящая партия. Такие люди в жены берут дочек влиятельных и состоятельных. С перспективой на будущее. Да, не спорил, Соколовская – дочь в целом известного в их обществе человека. Только с одной существенной пометкой – бывшая. Вроде и родная кровь, а выброшенная за ворота жизни.
– Или рот закрой, или только по работе общаться будем, – предупредил Аристов, глянув на открывшуюся в кабинет Варейского дверь. Сегодня в клинике вообще – как проходной двор. Порой даже элементарно стучаться забывают. – Что?
Вернувшийся в кабинет Седых, выходивший на телефонный разговор, выглядел… Ну, так себе. Какое-то внутреннее чутье подсказало – очередные неприятности. Или, в лучшем случае, не самые хорошие новости. Хотя, куда уж хуже после удачного побега Линской.
– Авария. Водитель не справился с управлением на повороте. На скорости съехал с трассы, идущей на подъем. В тяжелом состоянии двое: водитель и пассажир… пассажирка, – поправил самого себя Николай. – Везут в ближайшую клинику. В вашу.
Пауза. Глубокая, почти бесконечная. Трасса с подъемом… На выезде из города. Объезд. Как раз перед выходом на развилку загородной дороги. А это могло означать… Кровь застучала в висках. Слишком близко Линская начала приводить свои угрозы в действие.
– Ник, я тебя убью. Сам, – угрожающе почти прошипел Аристов, отбрасывая в сторону собственный телефон. – Надеюсь, на этот раз…
– Оба в тяжелом состоянии, – перебивая Константина, продолжал Седых. – Черепно-мозговая и целый набор сопутствующих травм. Она – самая пострадавшая, – имени произнесено не было, за что уже был благодарен. – Минуту, – зазвонивший телефон заставил Седых отвлечься от разговора. С минуту внимательно слушал, под завершение обронив, – Я понял. Ждем.
Коротко, но ни черта не ясно.
– И что на этот раз? – поинтересовался Аристов, догадываясь, что информация касалась только что озвученной новости. – Надеюсь, мадемуазель Линская не дала деру в очередной раз? – сдержаться от желания съязвить не получилось. – Ник… – выдерживаемая Седых пауза настораживала.
– Скончалась. Только что в машине скорой помощи.
– Снова?! – Глупый вопрос, но вырвалось непроизвольно. Максимально глубоко, на сколько позволяла боль в грудной клетке, вздохнув, на выдохе уверенно произнес, – Я должен видеть. Лично. Пусть везут сюда…
– Коста… – Седых сделал попытку образумить так называемого родственника. Для покойников существовали морги. И уж если куда и везти сейчас бывшую мадам Аристову…
– Пусть ве-зу-т сю-да, – четко, по слогам проговаривая каждое слово, произнес Константин. – Ник, я должен лично видеть. Заодно проведете опознание. На этот раз мне нужны гарантии. Я точно знаю, что её отличает от остальных. Даже если она и сделала еще одну куклу под себя. Осмотрю сам, досконально. На этот раз прокола быть не должно.
– Как знаешь, – явно с неохотой, тем не менее, уступил Седых. Отчасти и понимал мужика. Действительно, после всех эти дрязг с воскрешением…
– Знаю, – коротко обронил Аристов, оборачиваясь к внимательно наблюдавшим за их разговором Варейскому. – Сань, минут через десять эти товарищи будут здесь. Отказать в помощи мы не можем, не имеем никакого права. Но я оперировать не могу. Причины две, но самая главная – родство с тем идиотом, который был за рулем. Если с ним что случится на операционном столе, не докажу, что сам не помог отправиться на встречу к праотцам. Все вопросы давай потом, обещаю – отвечу со всеми подробностями. Но сейчас…
К счастью, Варейский не относился к числу тех, кто стремился выяснить все вопросы здесь и сейчас. И работа для него всегда была выше каких-либо принципов. Собственно – одна из причин, по которой сделал выбор в его пользу, когда рассматривал кандидатуры на пост главного.
Вернувшись в кабинет, устало опустился в кресло. Предстояло настроиться на последнюю встречу с бывшей. А очень надеялся, что – последнюю. Прошлое давно пора оставить в прошлом. Только вот никак не получалось.
