Текст книги "Мой сладкий грех (СИ)"

Автор книги: Ника Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 9

Ника

В университете сегодня ажиотаж, все носятся, сдают хвосты и зачеты. У кого-то уже начались экзамены. У нашей специальности осталось только дипломирование, мы лишь каждый в назначенное время встречаемся с научными руководителями для проверки дипломных работ. Получив отличную рецензию от своего педагога, с легкой душой выхожу из кабинета, спускаюсь в кафе напротив здания вуза. Там мы договорились встретиться с Ульяной.

– Привет, – плюхаюсь на диванчик.

– Привет, заказала два капучино и чизкейки, ок?

– Да, отлично. Что у тебя по работе?

Парень-официант приносит кофе и выставляет на стол.

– Достала эта Дурова, совсем с катушек слетела. Придралась ко всему, все не так, все переделать. Видеть ее не могу! Под стать своей фамилии.

– Легко сказать переделать! Вы же уже начали ремонт?

– В том-то и дело.

Семья Дубровской живет скромно, для дипломной работы им пришлось тратиться на ремонт собственной квартиры. Из Ульяны так себе дизайнер, никто бы посторонний ей не доверил такую работу.

– А ты ей объясняла ситуацию?

– Конечно, но ей по боку. Мне девчонки с социологического сказали, что ее муж бросил, поэтому она в неадеквате. Так что она мне еще крови попьет, и не только мне.

– Жесть. Покажи, что ты там наваяла, может помогу чем?

– Да ну его нафиг! Не хочу больше сегодня в это погружаться. Расскажи лучше, как у тебя с миллионером твоим? Ты же с ним уехала из клуба?

– Да. Ничего особенного, пару раз целовались.

– Скромничаешь? С таким нужно вовремя расставить ноги, а то сорвется и будешь жалеть.

– Если мой, не сорвется. А если сорвется, то и не стоило.

– Да, ладно, я же знаю, как ты по нему сохла. Он приехал, лови момент, подруга, – Дубровская отставляет пустую чашку в сторону. – А Илья этот укатил сразу после вас. А так все хорошо начиналось, Мусаев, блин, всю малину мне испортил.

– Мусаев еще и мне предъявил претензии, что повела тебя знакомится. Зря ты с ним так, он же искренне.

– Ему давно нужен был холодный душ. Пусть я буду с*кой, но с моей стороны все честно. А с Климовым, думаю, мы еще увидимся. Подтянешь меня, когда тебя Волков пригласит, если будет какая-то общая вечеринка?

Смеюсь, неугомонная.

– Подтяну.

В моей сумке вибрирует телефон. Достаю – смс от Назара. Пульс ускоряется, открываю:

"Привет. Ты где?"

Говорю Ульяне, что мне пора бежать, прощаемся, выхожу из кафе и отправляю ответ:

"Привет. Только справилась в универе".

"Теперь свободна?"

"Да".

"Через час заеду за тобой. Купальник захвати".

"Ок".

И чуть не подпрыгиваю от радости. Сегодня ночью вообще не спалось, снова и снова прокручивала моменты вчерашнего дня, этот безумный поцелуй в лесу, его руки на моем теле. Ужасно за ним соскучилась.

Лечу домой, как на крыльях, собираю купальник, расческу, всякую мелочь в сумку, остается минут пятнадцать времени. Сердце работает навылет, хорошо, что никого нет дома, они бы подумали, что у меня горячка.

Смс на экране айфона оповещает, что Волков внизу. Хватаю сумку и выхожу. Окна нашей квартиры выходят в другую сторону, и не видно было на чем он приехал. Ищу глазами синий Мерс, но нахожу Рендж Ровер. Не хочет, видимо, сильно светиться здесь. Понимаю его, точно знаю, что у моих родителей, у папы особенно, будет много вопросов к этим отношениям.

Завидя меня, он выходит из машины, открывает мне дверь и ждет. Пока подхожу, теряюсь, не знаю, как себя сейчас вести. Поцеловать? Нет? Но он решает этот вопрос за меня, сгребает меня свободной рукой, целует в щеку, проводит носом по скуле, вдыхает запах.

– Привет.

– Привет, – ныряю в прохладный салон машины. Тоже не хочу, сильно маячить с ним во дворе.

Я не спрашиваю куда мы едем, мне совершенно все равно. Маме я написала смс, что поехала к Ульяне помогать с дипломом, потом мы пойдем гулять на набережную, вернусь поздно. Никогда не приходилось врать родителям, у нас всегда было полное доверие. А тут не задалось…

Приезжаем мы, на мое удивление, в яхт-клуб. Знаю, что здесь офис старшего Волкова. Заезжаем на стоянку.

– Твой отец не на работе?

– Он улетел на пару дней.

– Ты здесь за старшего?

– И это тоже, – улыбается Назар. – Еще я здесь живу, пока ты устроила погром в моем доме.

– Не погром, а ремонт.

– Пока я вижу там только погром.

– У тебя просто нет воображения, – парирую я.

– О, ты ошибаешься, детка, – заправляет он, выбившуюся у меня, прядь волос за ухо, с блуждающей на лице пошлой улыбочкой.

– Кто о чем, – закатываю глаза.

Выходим из авто, Назар достает какой-то пакет и отдает охраннику стоянки:

– Отнеси на причал, пусть спустят в катер.

Показывает мне жестом идти с ним. Мы поднимаемся в номер, в лифте я немного напрягаюсь.

– Назар, расскажи свои планы?

– На жизнь? – улыбается.

– Не прикалывайся, на сегодня.

Двери лифта, разъезжаются, мы выходим в коридор, вижу, что его веселит мое любопытство.

– Поедем на катере, – он открывает дверь ключом, – проходи, переодевайся.

Я здесь бывала не один раз. Когда родители отдыхали с Волковыми в яхт-клубе, а мне надоедало сидеть с ними на жаре, меня отправляли сюда. Поэтому, я сразу иду в душевую, по пути кинув взгляд на кровать Назара. Интересно, он приводил сюда Карину? И что будет когда она вернется? Черт, стоп. Не допускать ее в свои мысли, у меня впереди целая половина дня, с ним наедине.

Переодеваюсь в свой любимый купальник цвета морской волны, поверх надеваю короткую белую пляжную тунику. На одном плече она спадает вниз и оголяет плечо. Так задумано, смотрится секси, подмигиваю себе в зеркало. Собираю волосы наверх в пучок и выхожу.

Назар ждет меня в гостиной в плавательных шортах яркого лимонного цвета и небрежно накинутой, но не застегнутой льняной рубахе. Как всегда, окидывает меня оценивающим взглядом. Я тоже позволяю себе залипнуть, рассматриваю его с интересом.

– Любуешься видом? – подкалывает он.

– Не только же тебе пялиться, – шутливо, в тон ему отвечаю.

– Шорты снять?

– Дурак, – прыскаю от смеха и выхожу из номера от греха подальше. Он, ухмыляясь, выходит за мной.

На причале нас ждет белоснежный, с синей полоской по периметру, катер. Работник причала отдает Волкову ключ, он прыгает внутрь и дает руку мне. Спускает меня, забирает сумку, кладет в одно из закрывающихся отделений в боковине.

– Выбирай любое место, – показывает рукой.

Десятиместный скоростной катер, с синими кожаными креслами выглядит шикарно и комфортабельно. Сзади над сидениями расположены лежачие места на пару человек для того, чтобы позагорать.

– Я, пожалуй, сяду пока здесь, – показываю место слева от штурвала, за который садится Назар, – а потом позагораю, когда выйдем в море.

Звук запуска катера оказывается громким и мощным, мы медленно отъезжаем от пирса, чуть быстрее выходим из бухты, а потом Назар набирает скорость. Нереально кайфово! Обычно, когда мы выходили в море с родителями или с теми же Волковыми, это было по-другому, большая яхта таких скоростей не предусматривает. Сейчас же мы режем волны почти на максимальной скорости, теплый ветер, обдувает наши тела, позади нас остается большой шлейф белой пены – просто сказка. Назар, похоже, оттягивается по полной, он и в море любит скорость, его довольное лицо тому подтверждение. Я нахожу под прозрачной пластиковой крышкой на панели перед собой магнитолу, включаю музыку и ловлю полный релакс.

Через пол часа мы достаточно отходим от бухты, но идти продолжаем вдоль берега, хоть и далеко.

– Рулить будешь? – спрашивает Назар.

Многократно, с азартом киваю, ждала, что он предложит. Он глушит двигатель, приглашает меня присесть вместо себя.

– Я умею, – опережаю его желание показать мне, как управлять. Он удивляется, склоняет голову набок и садится на место напротив, где сидела я.

Завожу, выжимаю рычаг управления. Набираю скорость, не такую, конечно, как Волков, но все же, и несусь по волнам с ощущением полного безграничного счастья. Поглядываю на своего чемпиона, поняв, что я знаю толк в управлении, он перешел вперед, развалился на сидениях, на носу катера и ловит на себя лучи обеденного солнца и летящие соленые брызги. Они поблескивают на загорелом крепком теле и сводят меня с ума. Рассматриваю его без конца, не могу налюбоваться. Не тело, а произведение искусства.

Через какое-то время сбавляю скорость, а потом и вовсе выключаю двигатель. Назар поднимается с полулежачего положения.

– У нас остановка?

– Да. Куда мы вообще направляемся?

Катер плавно качается на волнах, музыка автоматически переключилась в тихий режим.

– В гости.

– К дельфинам?

– К людям, – Волков встает и делает шаг ко мне.

Смотрит время на дисплее с приборами.

– Только еще рано, у нас в запасе целый час, – слегка касается моих губ.

А потом взбирается ногами на сидения, где только что полулежал, затем становится на край и рыбкой уходит в воду. Выныривает метрах в пяти от катера.

– Прыгай ко мне!

И я так же ныряю за ним в прохладу воды, выплываю рядом, он подхватывает меня и держит на воде. Обвиваю его шею руками.

– Красиво в воду зашла, – трется носом о мой висок.

– Твой папа научил, кстати, когда на яхте выходили. Мне лет тринадцать было. Ты уже тусил по клубам, с нами не хотел отдыхать.

– А катер водить тоже он научил?

– Я брала уроки в вашей школе яхтинга.

– Хм, оказывается, я столько всего пропустил!

– Да-да, – освобождаюсь от его рук и плыву назад к катеру, хочу позагорать.

Взбираюсь по хромированной лестнице, и укладываюсь на задней площадке. Солнышко обволакивает теплом, по небу плывут замысловатой формы облака, закрываю глаза и наслаждаюсь. Я в раю.

Наплававшись, Назар поднимается и тоже ложится рядом, от него веет прохладой, и касание мокрого тела к моему бодрит и бросает в жар одновременно. Он опирается на локоть и нависает надо мной.

Открываю глаза. Так близко, так жадно смотрит на мои губы. Внутри что-то переворачивается и бабочки изнутри разлетаются в разные стороны. Зарываюсь в его волосы и притягиваю к себе.

Он сходу с языком врывается в мой рот, рукой накрывает грудь и сдавливает. Меня подкидывает от неожиданного ощущения, я задыхаюсь и плыву. Его рука покидает грудь и спускается на живот, медленно продвигается дальше, скользит по бедру, сжимает ягодицу. Губы прокладывают дорожку по шее вниз.

– Ммм, ааа! – не могу сдержать эмоций.

Назар тоже рвано дышит, отрывается от шеи, снова смотрит в глаза.

Я теряюсь, черные зрачки расширяются и становятся еще темнее. Это похоть, страсть, я, наверное, выгляжу так же. Бедром чувствую его эрегированный член. Боже! Мне хорошо и, вместе с тем, страшно, но я хочу, чтобы он продолжал. Его взгляд опускается по моему телу вниз.

– Нельзя быть такой красивой, Ника, – хрипит он возбужденно.

А потом отодвигает шторку моего купальника и захватывает губами сосок.

– Назар! О, Господи! – меня кроет, сто раз представляла, но сейчас все совсем по-другому.

Он тоже издает довольный стон, проделывает со второй грудью то же самое, мне кажется, что я сейчас сойду с ума. Хватаю воздух, мне его мало. Его рука жестко стискивает бедро, а потом тянет за веревку моих бикини.

Где-то на задворках мозга прорывается мысль, я должна ему сказать, но сразу же теряю эту нить, Назар уже под моими плавками, обхватывает своей огромной рукой мою попу. Стону, прогибаюсь, черт, нужно сказать.

– Назар! – надавливаю ладонью ему на грудь.

Он поднимается, тяжело дыша, черные с поволокой глаза вопросительно смотрят в мои.

– Мне нужно тебе сказать…

– Что?

Делаю вдох, меня начинает потряхивать, очень сложно озвучить.

– Ника!

– У меня не было секса… Никогда…

Волков сглатывает, как будто силой вырывает себя из тумана, поднимается и садится, свесив ноги вдоль спинки сидения в катер. Я тоже поднимаюсь и сажусь за его спиной, натягиваю купальник, завязываю плавки. Он проводит ладонью по лицу, приходит в себя.

– Пи*дец!.. Ника, ты шкатулка с сюрпризами.

Поворачивается ко мне, смотрит с укором.

– Я всегда хотела….чтобы ты стал моим первым…

– Всегда?

– Лет с шестнадцати точно…

– Ты хоть понимаешь, что ты меня закапываешь с головой, девочка моя?

Молчу, не знаю, что на это ответить. Я просто хочу быть с тобой, я просто очень тебя люблю. Что тут непонятного? Но озвучить это не хватает смелости.

Назар поднимается на ноги, ступает мимо меня и снова уходит под воду. Смотрю на расходящиеся круги на месте его прыжка, и мне хочется расплакаться. Что не так с моей девственностью? В любовных романах мужчины гордятся, этим. Почему у него такая реакция? Мама всегда говорила, что жизнь – это не радужная книга, в ней все по-настоящему, иногда даже очень больно.

Волков отплывает далеко под водой, больше минуты его не вижу, а потом появляется и назад возвращается брасом. Пересаживаюсь на свое место, выключаю музыку. Она, как будто, больше не к месту.

Когда Назар взбирается на катер, его лицо серьезно. Он подходит ко мне, тянет вверх на себя и сгребает в крепкие объятия. Прислоняюсь лицом к мокрой стальной груди, слышу громкое биение сердца. Он прижимается щекой к моему виску, и мы стоим так, в полном безмолвии. Лишь редкие крики чаек нарушают эту идиллию.

Он первый нарушает тишину.

– Ты мой сладкий грех… Огребу я за тебя по полной, но точно никому не отдам.

И меня отпускает. Я тянусь к нему и нежно целую, а он так же нежно отвечает, поглаживает меня по спине, и мне сейчас кажется, что это лучшее, что случилось в моей жизни.

Назар, отстраняется, смотрит на часы на своем телефоне, лежащий в специальной чаше возле штурвала:

– Секс в открытом море переносится на другую дату, – невесело говорит он – Нам пора ехать, садись на место, – и заводит катер.

Глава 10

Ника

Когда Назар держит курс к берегу, улавливаю взглядом в листве деревьев над морем домик, сначала он кажется маленьким, а когда подходим ближе, вырисовывается двухэтажный деревянный коттедж, а перед ним, нависая прямо над водой, расположилась деревянная просторная беседка. Чуть правее в море выступает небольшой бетонный пирс. На нем стоит человек, видимо, встречает нас. Завидев его, Назар улыбается. Швартуемся к этому самому пирсу, Волков кидает человеку веревку, и он привязывает катер.

– Ну привет, добро пожаловать, – улыбается мужчина и забирает наши вещи у Назара, потом помогает ему выбраться из катера за руку.

– Привет.

Они обнимаются по-мужски, Назар вытаскивает и меня. Когда оказываюсь на пирсе, мужчина с интересом меня рассматривает. На вид ему лет тридцать с лишним, темноволосый, коренастый, приятное мужское лицо.

– Знакомьтесь, это Ника, а это мой друг Виктор.

– Очень приятно, – подаю ему руку.

– Взаимно, – пожимает он в ответ – пойдемте, а то я уже разжег мангал.

Мы направляемся в сторону дома, издали нам навстречу несется огромный доберман, я теряюсь и беру Назара за руку.

– Не бойся, он не тронет, Привет, Оскар!

Пес, приблизившись, радостно виляет хвостом и трется об его ногу.

– Хороший, хороший, давно не виделись, – гладит Волков его по голове.

– О, смотри, Оле тоже не терпится, – смеется Виктор.

Он кивает наверх, из окна дома выглядывает женщина и машет нам рукой. Назар тоже поднимает руку и приветствует ее. С пирса поднимаемся по бетонным ступенькам в красивый, вымощенный брусчаткой двор, клумбы засажены разнообразием вечнозеленых, яркими петуниями и портулаком. Здесь так мило, мне нравится с первого взгляда.

Пока идем, мужчины обсуждают катер, я в разговоре не участвую. Рассматриваю и беру на вооружение необычную форму клумб, невысокий кованный заборчик по периметру и вазоны с геранью.

Когда заходим в дом, нас встречает та самая Оля. Это жена Виктора, приятная блондинка такого же возраста, может чуть моложе.

ЗнакомимсяОна приглашает в гостиную, проходим, Назар отдает пакет хозяину. Виктор открывает и заглядывает внутрь.

– Ого! Сильно! Спасибо. Оля, ты только посмотри.

Он вытаскивает несколько красивых бутылок спиртного. Одну из них рассматривает пристально.

– Коллекционное? С ума сойти! 30 лет выдержки, это прям для души, – улыбается.

– И от души, – говорит Назар.

В просторной гостиной целая стена отведена под бар. Открытые и закрытые стеклом полки ломятся от множества различных бутылок, понимаю, что хозяин коллекционирует их, выпить все это невозможно и за год.

– Оля, и твои любимые, – Виктор достает пачку шоколадных конфет с ликером, передает ей.

– Не забыл, – улыбается Ольга, – спасибо.

Мы переодеваемся из пляжной одежды, мужчины отправляются жарить шашлыки, а хозяйка дома приглашает меня помочь ей на кухне.

Нарезаем овощи, фрукты, набираем на разнос посуду, бокалы и выносим все это в беседку. Сервируем стол, я делаю конвертики с бантами из салфеток и вкладываю в них приборы.

– Как здорово! – восхищается Ольга. – Я так не умею, покажи.

Показываю медленно.

– Это не сложно, нужно просто руку набить.

– Чем ты занимаешься, Ника? Учишься, работаешь?

– Заканчиваю вуз. Пишу диплом. Я дизайнер.

– Так вот откуда такая тяга к красоте, – улыбается она. – А с Назаром где познакомились?

– Я с ним всю жизнь знакома. Наши родители дружат, сколько себя помню.

Оля немного стопорится.

– Так вы друзья или встречаетесь? Назар никогда не приводил к нам девушек.

– Встречаемся.

Почему-то, последняя фраза Оли ложиться мне на душу лечебным бальзамом.

Мужчины приходят с целым блюдом готового шашлыка, и мы садимся за стол. Назар пить отказывается, потому что еще вести катер, я тоже за компанию с ним, а Виктор с Ольгой открывают бутылку вина.

В разговоре выясняется, что Виктор практикующий хирург и живут они в Гамбурге.

В первый же год своей работы там, Волков получил перелом кисти во время боя, но не обратил внимание и продолжил его. Победил, но рука после того, как сложили и он относил гипс, долго не восстанавливалась. Промоутер грозился подать в суд на клинику, требовал исправить ситуацию. Назару все это надоело, он обратился в клинику ближайшую от своей квартиры и неожиданно попал к русскому хирургу. Виктор работает там уже семь лет. Оказалось, что кости сложили неправильно и пришлось делать операцию. Виктор сделал все в лучшем виде. С тех пор они подружились. А здесь на юге Ждановы купили себе домик по совету Назара, и не пожалели об этом ни разу. Приезжают в отпуск только сюда, подальше от городской суеты и дышат свежим морским воздухом по два месяца в году: летом и зимой.

– Самое смешное, – говорит Оля, – что я всегда была равнодушна к спорту вообще, а к боксу тем более. А потом стала ходить с Витей на каждый бой Назара и по телевизору ни разу не пропустила.

– А ты как, так и не решился вернуться? – спрашивает Виктор.

Назар становится серьезным, как-то сжимается даже.

– Как слепой котенок, не знаю куда двигаться. Не отпускает пока… – впервые слышу от Назара об этой ситуации.

– Значит, нужно еще время…

– Время все больше затягивает остаться здесь. Купил дом, взял на себя эти отели, только начинаю понимать, что к чему. Поначалу вообще не нравилось, не мое. Сейчас еще и ремонт затеял.

– Ты и ремонт? – удивляется мужчина. – Не представляю совсем.

– Этим Ника занимается, – улыбается Назар, – я только оплачиваю.

– А, ну тогда да. На новоселье пригласите? – подмигивает мне Виктор.

Я поднимаю глаза на Назара, не знаю, что отвечать. Он улыбается, обнимает меня за плечи, прижимает к себе.

– Пригласим, – снова поворачивает ко мне голову. – Где-то через месяц?

– Угу, – киваю я и получаю неизмеримый прилив теплоты и радости от того, что он дает им понять, что я с ним сейчас и через месяц, и в его доме тоже своя.

Ужин получается уютным и умиротворенно-атмосферным. Время проходит нереально быстро, солнце село за горизонт и Назар сообщает, что нам пора обратно. Прощаемся с хозяевами, они проводят нас на пирс, берут с нас обещание, что мы приедем к ним еще, и мы уезжаем.

В «Якорь» попадаем почти затемно. Назар берет меня за руку, скрещивает мои пальцы со своими и крепко сжимая, выводит с причала на аллею, ведущую в отель. Я без вопросов следую за ним. Все равно куда, лишь бы побыл со мной еще, не хочу расставаться.

– У Ждановых есть дети?

– Нет, они не могут их иметь, по медицинским показаниям.

– Жаль, такие позитивные люди.

– Да, у каждого свои болевые точки. Их, вроде, не видно, а периодически щемит.

Говорит о них, но я слышу в словах отголоски и чего-то личного. Сегодня за шашлыком я поняла, что не все так просто с уходом Назара со спорта. Но пока не решаюсь завести разговор об этом.

– И знаешь, я вообще не чувствовала, что они старше, в общении молодые и современные.

– Я когда в Гамбург приехал, первые месяцы думал завою. Кроме тренировок, ничего не радовало. Все чужое: язык, люди, культура. Порой, даже давил депресняк. А когда с ними познакомился и они стали в гости приглашать, прямо отлегло. У них там еще среди друзей три семьи русские. Все кучкуются вместе, помогают друг другу. Я и с местными многими подружился за эти годы, но, когда накатывало, шел к своим. Там наш менталитет, наши шутки, наша пища. Единственное, что мы взяли от немцев, как любимую привычку – зимой варили на праздники глинтвейн. Оля, шутя, называет его немецкий рождественский компот.

– Хм, нужно будет попросить рецепт.

– Можешь попросить у меня. За поцелуй я, пожалуй, поделюсь, смеется Волков.

Мы заходим в холл, направляемся к лифту, там ждут двое мужчин. Они здороваются с Назаром и входят в лифт с нами. Один из них рассматривает меня более пристально, чем подобает и я вижу, как у Волкова напрягается лицо. Ревнует? Еще одно приятное открытие дня.

Зайдя в номер, Назар отправляется сразу в душ, я приседаю на диван, просматриваю фотоотчет за день от прораба, поскольку приехать не получилось. Смотрю в телефон, стараюсь отвлечься на работу, но ничего не получается. Тревожное предвкушение одолевает меня без остатка. Вспоминаю свои ощущения от действий Назара на катере, в животе снова начинают плясать бабочки. Я сдаюсь, откладываю телефон и иду в душ.

Застаю его выходящим из кабинки. Смотрю в глаза, ниже посмотреть не осмеливаюсь. Он, неспеша, берет лежащее рядом на полке белоснежное полотенце и обматывает его вокруг бедер. Я выдыхаю, так мне полегче. Проходя мимо меня, останавливается, облокачивается локтем о дверной косяк надо мной.

– Вино будешь?

– Да, – шепчу, голос не слушается.

– Жду тебя у бассейна.

Выходит и оставляет меня в каком-то легком оцепенении.

Думала ли я еще месяц назад, что такое возможно? Если честно, то нет. Мечтала, много и постоянно, представляла разные ситуации с ним, рисовала его портреты. Целую тетрадь изрисовала, на каждой странице разный, под мое собственное настроение. Но что буду вот так запросто входить в его душевую, что с ним реально будет секс, это казалось утопией. А сейчас у меня с ним будет секс.

Включаю воду, встаю под теплые струи, но, все равно, дрожь пробирает нешуточно. Быстро принимаю душ, вытираюсь, в спальне открываю шкаф, снимаю с плечиков первую попавшуюся рубашку, закатываю рукава и выхожу через гостиную к бассейну.

Дверь из номера Волковых выходит на крышу здания. Там оборудован шикарный полноценный двор с бассейном и зоной отдыха. Прямо при выходе накрытая козырьком территория со столом и диванчиками в стиле яхт-клуба. Там же стоит подвесное ротаноговое кресло с мягкими подушками. Я помню здесь еще старое, сейчас на его месте появилось новое, побольше. В него я и усаживаюсь, проходя мимо, сидящего на диване, Назара и попутно прихватив с собой, наполненный красным вином, бокал.

Он проводит меня глазами, берет свой бокал, делает глоток, и в позе ленивого тигра выжидающе смотрит на меня. Зрелище не для слабонервных, плавлюсь под этим взглядом, боясь помешаться на этом мужчине окончательно. Ни о чем не могу думать, когда он рядом, заболевание какое-то.

– Ты понимаешь зачем ты здесь? – тихо спрашивает он.

– Понимаю.

– Я очень тебя хочу, но, если ты не готова, не стану тебя напрягать.

– Я готова. Только налей мне еще вина…

Он берет бутылку, подходит ко мне и наливает полбокала. Потом возвращается на свое место.

Назар никуда не спешит. Все движения размеренные. Дает мне время передумать?

– У тебя когда-нибудь парень был?

– Нет.

– Так получилось или это осознанное решение?

– Я никого, кроме тебя, не могу даже представить рядом.

– И мне это чертовски нравится, – говорит он с хрипотцой, похотливо рассматривая меня с ног до головы.

Я допиваю вино, оно слегка расслабляет. Поднимаюсь, подхожу к столу, ставлю пустой бокал и медленно начинаю расстегивать пуговицы на рубашке. Волков напрягается, но позу не меняет. Когда справляюсь с последней пуговицей, спускаю рубашку с плеч и она падает к моим ногам.

Он громко вдыхает, скользит по телу, рассматривает, сжигает в пепел все мои мысли, я не могу пошевелиться. Сердце отбивает мелкой дробью, мне кажется, проходит вечность. Наконец, он поднимается, делает ко мне шаг, прибирает к своим рукам и властно, с напором целует.

Мне так непривычно ощущать его своим обнаженным телом, чувствую его эрекцию. В животе разливается жаром безудержная потребность продолжения. Он берет меня на руки и несет на кровать, медленно опускает, отправляет свое полотенце на пол и ложится сверху.

Меня только от этого бросает в омут блаженства, а когда он шумно втягивает воздух возле моего уха и шепчет порочно:

– Моя одуряющая девочка, с первого взгляда тебя хочу.

Все гаснет, буря чувств сносит разум, и я превращаюсь в мягкую глину в его руках. Его поцелуи везде, его руки блуждают по телу, вызывая трепет, восторг, удовольствие, желание. Он лижет мой сосок, и это странным образом отдается томительным ощущением у меня между ног. Как же хорошо! Я подаюсь навстречу каждой ласке, стоны бесконечным потоком льются и смешиваются с его хрипами.

– Назар, это волшебно.

– Сахарная, вкусная…, – шепчет мне в губы и снова таранит мой рот, языки сплетаются, я захватываю рукой его волосы, вцепляюсь крепко, хочу быть еще ближе, хотя ближе уже некуда, хочу просочиться в него.

Движение руки по моему лобку к промежности вызывает у меня остановку дыхания, он проходится там пальцами, и меня пробивает мощными волнами нереальных ощущений.

– Ааах! Я сейчас сойду с ума.

– Сейчас нет, это будет позже, – слышу, как в бреду, голос Волкова.

Мне кажется, я уже в прострации, неужели будет еще сильнее?

И да, понимаю, что будет. Он вводит в меня палец, медленно, но уверенно, сам кайфует от этой картины, смотрит прямо туда. На какую-то долю секунды у меня проскакивает неловкость, но сразу растворяется в буре нахлынувших чувств. Он начинает двигаться во мне, сладкие спазмы запредельного удовольствия раскачивают меня, как на качелях, то вверх, то вниз.

– Боже, Назаар, ещее!

Он надавливает на клитор, а потом делает круговые движения. Меня просто убивает сила ощущения, чувствую, что ухожу во тьму, его палец находит какую-то точку, нажимает сильнее – шок, безумие, сладкая мука.

Еще нажим. Еще. И снова все по кругу.

Он добавляет второй палец, я влажная настолько, что он скользит беспрепятственно и входит все глубже. В какой-то момент убирает палец с клитора, наклоняется над моим ухом:

– А теперь можешь сойти с ума, – говорит негромко.

Придавливает зубами мой сосок, втягивает, его и снова нажимает на клитор круговыми движениями несколько раз, задевая ту самую точку.

Неожиданная волна поднимается где-то в глубине таза.

Взрыв! Еще взрыв! Искры, спазм.

Я кричу, и меня разносит фейерверком непередаваемых мощных эмоций.

Открываю глаза, возвращаюсь в действительность, ощущение слабости в теле и легкого головокружения не отпускает из пережитого состояния. Я все еще в шоке. Этим и пользуется Волков. Он снова целует и распаляет меня языком, спускается по шее, прикусывает ключицу. Боже, я снова завожусь.

Это был оргазм, всплывает в моей, отключенной от реальности голове, мысль. Он даже не входил в меня. Как такое возможно?

А потом я снова впадаю в прострацию, Назар целует мой живот, раздвигает мои ноги шире, снова ласкает складочки. Я извиваюсь, мне даже все равно, как это выглядит. Стоны, вздохи, его и мои набирают силу, уже просто не прекращаются. Он устраивается надо мной на локтях и медленно вводит в меня член. Я вздыхаю, на секунду-другую возвращается страх, а потом он резко вонзается до упора, и я чувствую жгучую боль.

– Ммм! – закусываю губу. Назар уже остановился, не двигается.

– Больно?

– Да, – выдыхаю и терплю. Шум в голове рассеивается и остается только эта острая неприятная боль, словно там образовалась рана.

– Расслабься, – просит Назар.

– Легко сказать, – набираю в грудь воздуха.

– Я не буду двигаться, расслабься, ты вся сжалась, Ника.

Заставляю себя расслабиться и меня немного отпускает. Он очень осторожно выходит из меня, чувствую облегчение и, как ни странно, пустоту. Я хочу, чтобы он вошел снова? Эта мысль меня пугает, но я понимаю, что я этого хочу.

– Почти прошло, продолжай, – говорю я.

Назар смотрит, не веря, но мой уверенный взгляд побеждает его сомнения. Он аккуратно входит, медленно, на максимум, еще раз убеждаясь, что преграды больше нет.

Легкие толчки вызывают во мне сначала дискомфорт, а потом мой организм отвечает нотками удовольствия. На инстинктах я начинаю двигать бедрами, Назар стонет и прикрывает глаза, ускоряет темп, подцепляет рукой меня за попу и притягивает ближе, двигается немного жестче.

Мне нравится. Мне хорошо.

По телу проходят разряды, и снова я ощущаю набежавшие, похожие на только что испытанные, ощущения. Неужели еще один оргазм?

И я отпускаю себя, расслабляюсь, хочу этого. Стоны слетают с моих губ и растворяются в его рычании. Назар рвано выкрикивает в такт своим толчкам, его лицо говорит о том, что он на грани. Интенсивность толчков набирает своего пика, он выходит и бурно кончает мне на живот, вслед за ним я срываюсь в бездну мощного повторного оргазма.

В блаженстве, Волков падает на спину и закрывает глаза. А я, как желейная, лежу без сил и не могу пошевелиться.

Но Назар сильнее сжимает мое бедро и притягивает к себе, пачкаясь еще и в свою сперму. Еще лучше! Наверное, это нормально между партнерами, но мне непривычно и дико.

– Придется тебя раскрепостить, Солнышко. Ты даже не представляешь, отчего люди получают в постели кайф, – говорит он загадочно, и мне становится не по себе.

Я, конечно, не пуританка, видела разные ролики, читала. Но некоторые вещи вызывали прямо отвращение. Если Назар это имеет ввиду, то даже не знаю, что и думать.

– Уже поздно, отвезешь меня домой?

– Отвезу.