Текст книги "Мой сладкий грех (СИ)"

Автор книги: Ника Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 11

Назар

– Слушай, я отвык уже от Богдановича по средам, еле дожил до конца тренировки, – говорит Серега.

Мы сидим в раздевалке после утренней тренировки.

– Ну ты сам маху дал. Нужно было дополнительную в другой день брать. Помнишь же, что по средам усиленная.

– Реально маху дал, Алена прилетает, а я, бл*дь, бобик сдох. Ты в аэропорт, кстати, едешь?

Откидываюсь спиной к стене, сам не знаю, как лучше поступить: встретить Карину и там расставить все точки или попросить Серегу забрать ее.

– Возможно, не смогу. Подвезешь Карину домой?

– Назар, что у вас происходит?

– Как раз ничего не происходит. Было и прошло.

Серый присвистывает.

– Истерика начнется прямо в аэропорту, – ржет, – что мне ей сказать?

– Я ей напишу.

– Новая на горизонте замаячила? Колись.

– Угу.

– Кто такая?

Некоторое время молчу, не знаю озвучивать или нет, но прихожу к тому, что все равно, станет явным.

– Калинина.

– Что? Ты что камикадзе?

– Похоже, да.

– Нах*р тебе эти проблемы? – недоумевает Серый.

– Я тоже вначале так подумал. Но решил не ограничивать общение, закончит ремонт, разойдемся в разные стороны и не вспомню. Не знаю, как затянуло. Очнулся, когда понял, что мы уже летим на полной скорости и поздно тормозить.

– Ошалеть! Реально запал?

– Запал…

– И попал… – обреченно констатирует Полянский.

Во второй половине дня заезжаю к Карине. Она кидается мне на шею, тараторит какую-то хрень, предлагает обед. Мне смешно, она и готовка понятия несовместимые, небось, принесла еду в контейнерах из ближайшего кафе.

– Карина, остановись, – опускаюсь на диван в гостиной, она садится рядом.

– Что-то случилось?

– Мы больше не будем вместе.

– Что? Почему? – ошарашено смотрит.

– Перегорело…

– Ты…ты меня неделю назад провожал, все было нормально… Это шутка, Назар? Шутка?

– Я что на клоуна похож?

– Но почему? – она пускает слезы.

Ну понеслась.

– Я не пришел объясняться. Я сообщаю, чтобы больше не было иллюзий.

– То есть, причину я не услышу? Это из-за нашего телефонного разговора, да? Прости, я помню, что ты не любишь ультиматумов. Я просто сорвалась. Мне, когда написали, что ты с ней на вечеринку приехал, у меня крышу сорвало. Назар!

– Крыша, как я вижу, на месте. Все у тебя будет хорошо.

Поднимаюсь и иду на выход, Карина семенит за мной.

– Останься хотя бы сегодня, пожалуйста, – закидывает руки мне на шею.

Снимаю их, как же не люблю женщин, которые навязываются.

– Карина, я четко обозначил свою позицию. Ты все поняла, хватит включать дуру. Я же знаю, что ты не дура.

– Хотя бы объясни почему уходишь? К ней?

Оставляю ее без ответа, выхожу, не дожидаясь лифта, сбегаю по ступенькам вниз. Ненавижу бабские истерики. Завожу машину и набираю Нику. Она не берет трубку.

Еду домой, может, там по этажам бегает, не слышит звонка. Соскучился жесть. Расстались только позавчера. На следующий день не стал ее дергать, слышал, что после первой ночи там все зажить должно, а увидел бы, не удержался. Бл*дь, никогда таким на заморачивался. Куда я попал, что вообще происходит? Стебусь над собой, но продолжаю, как пацан, ехать в надежде увидеть ее.

На участке уже высажены деревья и кусты, идет посадка цветов, оцениваю, проходя в дом, общую картину – невероятно. Даже успела многоуровневые клумбы обустроить. Внутри снует народ, Ники нет, хотя рабочие говорят где-то здесь.

Поднимаюсь на второй этаж, заглядываю по комнатам, попутно отмечая, что картинка вырисовывается и она мне очень нравится. В одной из спален подхожу к окну, и в поле зрения попадает она. В окружении трех мужиков с задней стороны дома что-то активно показывает, они слушают, раскрыв рты. На ней белая короткая юбка и лавандового цвета широкий топ. Когда она поднимает руку и показывает куда-то вдоль сада, он приподнимается, и я вижу полоску кожи. Но это вижу не только я, двое из работяг, пялятся туда, не по-детски, пока она объясняется с третьим.

Ох*реть, бл*дь! Выхожу из комнаты, спускаюсь и спешу к ним.

Ника замечает меня в нескольких метрах, видимо, моя злость написана на лбу. Борюсь с желанием раскидать их по участку, как котят. Она прекращает говорить и растерянно наблюдает, пока подхожу.

– Добрый день, – обращаюсь ко всем присутствующим.

Они отвечают. Ника заглядывает мне в глаза и сразу отводит их.

– Знакомьтесь, это хозяин дома, Назар Владиславович.

– Да ладно! – восклицает самый молодой, полуголый, с повязанной на пояснице майкой, и лыбится на весь рот, узнал. – Кому скажу, не поверят, у кого я беседку устанавливал.

– Что устанавливал?

– Я не успела тебе сказать, – подает голос Ника, – я хочу поставить здесь беседку и зону барбекю.

Наш зрительный контакт без слов длится несколько секунд.

– Ты все с ними обсудила? – звучу жестко, но не могу совладать с собой.

– Почти…

– Вы когда приступаете? – перевожу взгляд на работников.

– Завтра, – говорит мужик постарше.

– Тогда до завтра. Идем, – говорю уже Нике и она, надув губы, следует за мной.

– Что не так? – останавливается, как только заходим за угол здания.

Припираю ее к стене, поднимаю руки и фиксирую одной рукой над головой. Топ задирается почти до груди.

– Вот так ты только что сверкала голым животом перед рабочими. Одевайся на работу скромнее.

Она вырывается, гневно сверкает глазами.

– Как хочу, так и одеваюсь.

– Хорошо… я тоже тогда буду делать, что хочу и как хочу.

– Это что же?

– Когда вызовешь клининг, не забудь мне сообщить. Я приеду, в трусах по дому похожу.

До нее начинает доходить, она шумно выдыхает и остывает.

– Ника, это не прихоть сиюминутная. Мне, правда, неприятно. Ты тут постоянно трешься с кучей мужиков, я не хочу, чтобы они тебя облизывали глазами.

– Прости… В следующий раз учту…

– Поехали обедать.

– Подождешь минут десять? Дам пару распоряжений.

– Давай.

Один из отелей нашей сети «Астория», расположен в непосредственной близости от береговой линии. Именно здесь расположен мой главный офис, отсюда я веду дела, здесь чаще всего обедаю.

Проходим за стол, скрытый от посторонних глаз надоедливых фанатов кадками с цветущим олеандром, на летней открытой террасе ресторана. Он всегда зарезервирован для меня.

В ожидании заказа, потягивая из трубочки апельсиновый сок, Ника делает вид, что любуется видом на море. Очки срывают ее глаза, но я все равно вижу, что рассматривает меня.

– Если хочешь меня разглядывать, это можно делать не исподтишка. Я не стеснительный.

– Может, я стеснительная, – улыбается, застуканная на горячем.

– В такой футболке?

– Нормальная футболка. Это просто у кого-то замашки собственника, – становится она серьезной. И мне не нравится этот тон.

– Пусть так. Что тебя не устраивает?

– Я не привыкла подстраиваться…

– Придется привыкнуть, Солнышко, – говорю резче, чем хотелось. – Я не такой пушистый, как ты меня нарисовала в своих мечтах. Иногда бываю невыносимым мудаком, хотя с тобой очень стараюсь его в себе глушить.

Ника снимает очки и кладет их в футляр, наверное, чтобы как-то сгладить разговор, зашедший в неприятное русло. Нам приносят заказ, принимаемся за еду молча. Она на меня не смотрит, похоже, перегнул. Карина выбесила, а оторвался на Нике. Бл*дь!

– Давай вечером в горы прокатимся, – пытаюсь исправить ситуацию.

– Не могу сегодня. Даша с Денисом прилетают, у нас семейный ужин.

– Во сколько?

– В семь.

Смотрю на часы в телефоне:

– Значит, у нас есть еще три часа. Идем, – встаю из-за стола, подаю ей руку.

Ника, на удивление, охотно подает мне свою. Мы заходим в холл отеля, и я вызываю лифт.

– Куда мы идем, Назар?

– В номер.

– Какой номер?

– Люкс, двухместный, – улыбаюсь я.

Двери лифта открываются, мы заходим в большую стеклянную кабину, расположенную снаружи здания, таким образом при передвижении можно любоваться видами со всех сторон.

– Здесь есть твой номер? – не унимается Ника.

– Не знаю, сейчас обкатаем и решу. Может, будет мой, вернее наш.

– Обкатаем… Мог бы и поромантичнее выражаться, – на губах играет улыбка, и я радуюсь, что мы перешли на другие нотки.

– Как? В стихах? Даже Есенин о сексе с матами писал. Тут уж как есть, все своими именами.

Выходим на своем этаже, направляемся в конец длинного коридора к люксу.

– Давай сначала секс, потом романтика. А в конце повторим то, что больше понравилось.

– Давай, – улыбается она.

Ей нравится номер, особенно круглая кровать. Обстановку оценивает пристальным взглядом и выносит вердикт, что все сделано со вкусом.

Пока отвечаю на звонок, Ника скрывается за дверью душевой. Захожу через несколько минут, вид ее голого тела за стеклом мгновенно приводит в тонус мой организм, и я с удовольствием присоединяюсь к ней.

– Ты меня ждала?

– Скажем так, я была уверенна, что ты придешь, – поднимает ко мне голову.

Сгребаю в охапку и притягиваю к себе. Врываюсь, с пылким напором, языком между губ и взлетаю от счастья. С ума сойти, какая лакомая. Она повисает на моей шее и так же страстно отвечает, заводясь, как и я, с полуоборота.

Как же меня вставляет этот полный доступ к телу, именно ее телу. Глажу спину, спускаюсь на попку, нежная упругая кожа резко контрастирует с моими, шершавыми от тренажеров ладонями. Ее неумелые движения рождают такую бурю чувств, которую я не испытывал с самыми опытными любовницами.

– Давай закругляться, а то мы отсюда не выберемся, – говорю возбужденно.

– Хм, я чувствую, – опускает взгляд на мой восставший член и краснеет.

Она выходит из кабинки, быстро обматывается полотенцем и скрывается за дверью.

– Полотенце снимай, – ухмыляюсь, при виде Ники, сидящей на кровати, закутанной в белую махру.

– То есть, совсем без романтики? – дразнится она и медленно ведет ступней по простыне, сгибая в колене ногу. Ту самую ногу, мать твою, на которой надета цепочка. Блестящие ногти цвета фуксии сверкают в свете полуденного солнца и меня просто разносит от этой картины. Подсаживаюсь рядом, беру ногу и засасываю большой палец губами.

– Ммм! – большие глаза Калининой расширяются еще больше, она протяжно вздыхает и откидывается на подушки.

– Нравится?

– Угу, божественно. Не думала, что могут быть такие ощущения.

– Какие у тебя сейчас ощущения? – повторяю манипуляции.

– Ммм! Внизу живота происходит что-то невероятное.

– Это невероятное называется возбуждение. Поищем еще эрогенные точки?

– Да.

Тяну за край полотенца, снимаю его, откидываю в сторону. Раздвигаю ноги, опускаюсь и провожу языком по внутренней стороне бедра.

– Аххх! Дааа…

Приближаюсь к промежности, малышка напрягается.

– Расслабься, – почти шепчу.

она томно вздыхает и откидывается на подушки. Провожу языком, раз, второй и вхожу в нее.

– Назаар! Ааа! – выгибается, вплетает пальцы в мои волосы.

Ласкаю, посасываю, ощущаю ее на вкус и, бл*дь, кайфую. Что с ней не так, как с другими? Вообще не приветствовал этот процесс, сейчас испытываю наслаждение, от процесса, от ее реакции, от нее. Собирался искать ее точки, но понял, что нашел свои болезненно-огненные.

Да она, на хр*н, моя эрогенная точка невозврата, это новый вид ощущений, я хочу ее всю, без остатка.

Нажимаю языком на клитор, Ника уже даже не стонет, она бессвязно мычит, выкрикивает, течет и непрерывно ерзает. Добавляю пальцы, слышу ее захлебывающиеся звуки, чувствую начинающиеся спазмы. Останавливаюсь. Она чуть не плачет.

– Пожалуйста, не останавливайся.

Но я тоже на грани, ложусь сверху и вхожу в нее. Влажные возбужденные стенки влагалища мгновенно сжимают мой член, она сводит ступни у меня на пояснице.

Возгорание! Отрыв от реальности.

Как сумасшедший, начинаю двигаться. Ника, прикрыв глаза, толкается навстречу, стонет мне в ухо, впивается острыми ногтями в спину, судорожно дышит, меня искрит.

Вонзаюсь еще яростнее, двигаюсь, двигаюсь, по телу проносятся сладкие судороги, разгоняя по телу пламенный пожар.

Это конец света, еле успеваю выскользнуть и бурно изливаюсь ей на живот. Сквозь пелену тумана вижу Нику, падающую без сил на подушки.

Какое-то время мы так и лежим порознь, потом она подползает мне под руку и ложится головой на грудь. И мне кажется, что на свете больше ничего не существует. Только мы, только эта комната – это весь мир, который меня сейчас интересует.

– Назар, от секса можно сойти с ума? Я почти сошла…

– Хм… нужно попросить заранее, чтобы нас поместили в одну палату, если это случится.

– Я не против…

Легонько кусаю ее за подбородок.

– Пошли на балкон.

– Зачем?

– Следующая серия – романтика. Захвати на столе фрукты и бокалы в баре.

Встаю, обматываю вокруг бедер ее полотенце, беру из холодильника заранее приготовленную бутылку шампанского.

Ника невозмутимо принимает факт отжатого полотенца и обворачивается простыней. Выходим на балкон, падаем на диванчик. Солнце зашло за угол здания, и мы оказываемся в приятной тени.

– Потрясающий вид! Посмотри какой парусник, – говорит она, надпивая глоток шипящего напитка. – Казалось бы меня вообще видом на море не удивить, но каждый раз любуюсь и получаю наслаждение…Назар!

– Мм? – пялюсь тупо на нее, пригубляя свой бокал.

– Ты даже не смотришь.

– У меня свой потрясающий вид, любуюсь и получаю наслаждение.

Она закатывает глаза и снова отводит взгляд на свой парусник.

– Нужно купить сюда колонку, можно будет включать легкую музыку.

– Я так понял, номер прошел тестирование?

– Первую обкатку, выражаясь твоим жаргоном, – улыбается.

– Иди ко мне.

Поставив на столик свой бокал, она подходит и усаживается ко мне на колени. Обнимаю за талию, целую, медленно, только губами. Ника прижимается и проходится языком по моей шее, прикрываю глаза, ее волосы щекочут мне лицо, ловлю свои эмоции – томительный восторг. Но когда малышка пробирается рукой к полотенцу, вытаскивает завернутый внутрь край и распускает его, я снова теряю голову.

Возбуждаюсь, в паху собирается жар, склоняюсь и со стоном через ткань простыни прикусываю ее сосок. Судорожный вздох, довольный стон, страсть в черешневых глазах, пылающие за моей грудиной костры – все это приводит нас снова к тому, с чего начали.

– Я так понял, романтика проиграла?

– Без вариантов.

Приподнимаю Нику и насаживаю на член. Хорошо, что здесь изолированный балкон, расположенный в торце здания. Поскольку наши воздыхания звучат на полную громкость, и мы совершенно себя не контролируем, нас могут слышать этажи под нами и сверху.

Но нам уже совершенно по барабану. Ника двигается на мне так искусно, как будто она этим всю жизнь только и занималась, а я мечтаю, чтобы это длилось как можно дольше.

Стонем. Солнышко – прикрыв веки, я – рассматривая каждую ее эмоцию. Меня нещадно прет от ее голого тела в моих руках, ее запаха. Слух ласкает нежные волнующие звуки над моим ухом.

Сквозь звуковую пелену до меня, все-таки, долетает звук открывшейся на балконе над нами двери. Зажимаю Нике рот, показываю тише. Поднимаю и несу на кровать. Ставлю на коленки, прогибаю рукой спину и снова вхожу.

– О, Боже! – вырывается у нее.

Согласен с ней, я дурею не только от ощущений, но и от ее вида сзади. Красивая, идеальная, супервозбуждающая девочка, мой сладкий грех.

Воздух в легких становится горячим, голова идет кругом.

Держу ее за бедра, вколачиваюсь глубже, быстрее, выхожу, врываюсь. Долго, до исступления. Взрыв происходит, как реакция на крик Ники, она кончает, и обмякает в моих руках. Я выхожу, забрызгивая ее задницу большим количеством спермы, отпускаю ее и падаю рядом, утыкаясь носом ей в волосы.

Еле успеваем к семи добраться по вечерним пробкам до ее дома. Паркуюсь на стоянке во дворе и вижу в зеркале заднего вида подъезжающую машину Калинина.

– Твой отец, – предупреждаю, кивнув по направлению к нему взглядом.

– Черт!

Подаю Нике руку, она выпрыгивает из машины. Он подходит к нам.

– Привет, молодежь. Спасибо, что подвез. – протягивает мне руку. – Как там Ника, справляется у тебя?

– Справляется.

Причем, по всем фронтам на отлично. Ника краснеет, если бы не моя смуглая кожа, то я, скорее всего, стал бы сейчас такого же цвета.

– Кстати, Назар, наши со свадебного путешествия прилетели, пойдем с нами ужинать, все свои.

– Спасибо большое, но нужно ехать, у меня встреча.

– Жаль. Тогда спасибо еще раз, – снова жмет мне руку, – отцу привет.

– Спасибо, передам.

– Пока, – небрежно поднимает запястье Ника.

Они скрываются в подъезде, а я спешу уехать, переваривая неприятное послевкусие от этой встречи. Нужно заехать к своим, с отцом пересекались в яхт-клубе, а с мамой больше двух недель не виделись.

Глава 12

Ника

Ремонт у Назара близится к финальной стадии, на этой неделе привезут часть мебели в комнаты наверху. Сегодня устанавливали новую сантехнику, справились быстрее, чем планировали, и я дала полдня отдыха рабочей бригаде и себе тоже.

По дороге домой в такси меня, разморившуюся от знойного дня, клонит в сон. Думаю, не заехать ли к Назару на работу и окунуться в море. В нашем номере на такие случаи у меня припасен купальник, но входящее смс меняет мои планы:

«Привет. Илья пригласил на дачу. Заеду в 8. Ночевать останемся там».

Значит, поеду домой и немного высплюсь. В последние дни проделала кучу утомительной работы. Купила новую посуду, текстиль, всякую мелочевку для нового интерьера. Наряду с этим, приходилось ездить на объект, контролировать работу. Декоративная штукатурка на стенах первого этажа далась мне непросто. Пришлось сменить мастера, два раза меняли в магазине краску, и все это по жаре в пробках, действительно устала.

***

Дома, как обычно, только мама. Она работает онлайн, ведет у папы бухгалтерию, для этого ей не нужно ездить в офис, если только пару раз в месяц.

Обедаем, болтаем о всякой ерунде, рассказываю о своих скитаниях по магазинам в поисках нужных мне предметов декора. Показываю в телефоне что получается и как это выглядит на данный момент. Мама восхищается, впрочем, как всегда. Она далека от творчества, как и папа. Я, наверное, пошла в бабушку, она у нас флорист. В детстве всегда бегала к ней в магазин цветов и декора, и уже тогда мне нравилось составлять букеты и всякие поделки с цветами.

Поспать удается меньше часа. Дверь моей спальни тихонько открывается, кто-то крадется на цыпочках в мою гардеробную. Открываю глаза – Даша.

– Блин, прости. Не хотела тебя разбудить.

– Привет. Что ищешь?

– Ты мой рюкзак не брала?

Сажусь на кровати, вспоминаю.

– Брала, он на верхней полке справа.

Она выходит с рюкзаком, плюхается на кровать рядом со мной.

– Никак не перевезу все вещи, хорошо, хоть живем недалеко. Нас с Денисом Климов на дачу пригласил на шашлыки. Вещи как раз в рюкзак помещу.

Мой сон как рукой снимает.

– И вас пригласил? – задаю вопрос, и вдогонку понимаю, что это ее компания и было бы странно, если бы их не позвали.

– Что значит «и вас»?

– Я тоже там буду… с Назаром…

– Что? Каким боком ты туда попала, в частности с Назаром?

– У нас с ним…отношения.

Глаза Даши расширяются, на какое-то время она теряет дар речи.

– Давно?

– Почти месяц.

– Ты с ним спишь?

– Даш, глупый вопрос.

– Да уж, зная Волкова, можно было и не задавать. И родители, как я понимаю, не в курсе.

– Не знаю, как им сказать.

– Блин, Ника… Я думала, твоя влюбленность уже прошла. Ты же понимаешь, что эти твои отношения ничем хорошим не закончатся?

– Почему?

– Потому что это Назар Волков – баловень судьбы, любитель женщин. Он на моих глазах только больше десятка бросил. Ты думаешь, ты для него отличаешься чем-то? Включи голову, Ника.

– Так умеешь только ты. Во всем включать голову и делать все правильно. Я не могу просчитывать ходы, когда дело касается чувств.

– Очень жаль. Но, на всякий случай, подумай о том, что ты будешь делать, когда ты ему надоешь.

– Не трави душу! – Даша всегда высказывается предельно честно, но сейчас меня это просто обескураживает.

– Я слышала, что в Германии у него была девушка, которая после расставания, наглоталась таблеток, собиралась покончить с жизнью.

– И чем закончилось?

– Откачали, а он через неделю уже спал с другой.

– Даша, хватит. У меня даже настроение пропало идти.

– Я не для того тебе все это говорю, чтобы напугать. Просто хочу, чтобы реально смотрела на вещи, раз уж встряла. И что вы все находите в его смазливой роже?

Вздыхаю, прямота сестры выбивает у меня почву из-под ног, ломает мои уже устоявшиеся ощущения от наших с Назаром отношений. Не решаюсь рассказать ей, как нам хорошо вместе, как он смотрит на меня, что дух захватывает. Как люблю его, не за смазливую рожу, как она выражается, люблю его красивые глаза, его низкий голос, его запах, каждый сантиметр, каждую клеточку. А еще люблю его восхищение мной. Невозможно так соврать, я точно знаю, что это искренне.

– Даш, я скажу маме, что еду на вечеринку с тобой? Не хочу ничего выдумывать. Назар сказал остаемся с ночевкой, а мне опять нужно объяснить куда я до утра.

Она вздыхает, качает головой.

– Ладно. Только, все равно, нужно сказать родителям. Не стоит умалчивать, лучше, если ты это сделаешь сама, чем они узнают от кого-то другого.

– Знаю…

***

– Как же тебе к лицу голубой, – заходит мама в комнату. Я разглядываю себя в зеркале, готовая к приезду Волкова.

Сегодня надела брючный комбинезон насыщенного голубого цвета, босоножки на высокой платформе, волосы распустила и уложила феном. В сумочке ждет своего часа колечко и серьги Картье – подарок Назара. Надену в лифте, иначе вопросов не избежать.

– Я и на выпускной голубое присмотрела, – поворачиваюсь к ней, – даже не верится, что я закончила вуз.

Мама зеркалит мою улыбку, и я в очередной раз отмечаю, как похожа на нее.

– Хм, время летит со скоростью света. Будто недавно я вот так же на свидание прихорашивалась.

Чувствую верный момент, хочу сказать маме, вдыхаю…, но на письменном столе телефон загорается и сигналит звуком смс. Говорю, что мне пора, целую и выбегаю во двор.

Сажусь в Ренжд, Назар целует, окидывает взглядом. Вспыхнувшие в черных глазах искры говорят о том, что остается доволен увиденным.

– Выглядишь потрясно, Принцесса.

Он в отличном настроении, всю дорогу острит, я не отстаю.

К Климову на дачу приезжаем в веселом расположении духа. У ворот замечаем машину Дениса, они тоже только прибыли. Назар открывает мне дверь, снимает меня со ступеньки, я чихаю в этот момент и кивком резко ударяю его лбом по переносице, он морщится.

– Прости, – кривлюсь, – я не хотела.

– Если бы сломала нос, вот был бы позорняк, Стальной Волк, бл*дь! – потирает переносицу.

«Стальной волк» – это его боксерское прозвище, так его часто называют комментаторы боев.

Смеясь, подходим поближе к родственникам, они ждут у ворот, чтобы зайти вместе.

– Привет, вы что, уже бахнули? – смеется Денис. Он в жизни очень серьезный, а вот на застольях любит оторваться и пошутить.

– Привет, я от нее без спиртного торчу, – обнимет меня за плечи Назар.

Мужчины здороваются за руку, мы с Дашей скрещиваем взгляды, и я вижу в ее глазах то же, что она транслировала несколько часов назад у нас дома. Таким же предвзятым взглядом она окидывает Назара, но ему, в отличие от меня, по барабану.

– Знаешь, – говорит Денис, – а я тебе верю. Вот прям ни капли не сомневаюсь, в чем и убеждал Дашу всю дорогу по пути сюда.

– Можешь не убеждать, Даша, все равно, останется при своем мнении, – весело констатирует Волков, глядя на нее.

Денис, снисходительно кивая, хмыкает, мол ох уж эти женщины, и меня немного отпускает.

На даче уже собрались Илья с очередной новой девушкой, его соседка через дорогу Инна с мужем и Полянский с Аленой.

Мы уже бывали с ними в ресторане. Вначале мне казалось, что Алена будет ко мне относится холодно, так как дружит с Кариной, но потом оказалось, что Карина с ней стала «подругой» только тогда, когда в страну вернулся Назар и она положила на него глаз. Поэтому мы довольно быстро нашли общий язык.

– Всем привет, здоровается Волков и выставляет на стол приличную партию спиртного.

Все приветствуют этот жест радостным улюлюканием, приглашают девочек за стол, а мужчины отходят к мангалу снять шашлыки и перекинуться парой слов.

– Ого! Картье? – замечает мои украшения Алена, я киваю. – Супер красиво!

– Мне тоже очень нравится, – отвечаю и кошусь на Дашу. Та закатывает глаза под лоб.

– Предлагаю тост за нас красивых, – Инна разливает нам по бокалам красное полусухое, и мы поддерживаем тост.

– Эй, кто там без нас пьет? – подает голос Климов.

– Присоединяйтесь, – отвечает Даша.

Они уже уложили шампуры с мясом на разнос и подходят к столу. Илья снимает аппетитные куски в огромное круглое блюдо, Полянский разливает спиртное. Легкая музыка создает атмосферу праздника, и мы, хоть и без повода, но все же поздравляем друг друга с хорошим вечером в хорошей компании.

Вечеринка проходит на одном дыхании, никто не напивается, но все навеселе. Веселые разговоры переходят на пошлости, потом снова перетекают в серьезные темы. Но, когда кто-то невзначай вспоминает смешной анекдот, все в очередной раз покатываются со смеху.

Мне комфортно и хорошо, даже Даша расслабилась и больше не рассматривает наше с Назаром общение, как под микроскопом. Впрочем, он ведет себя, как всегда, возможно, поэтому моя изначальная зажатость испарилась уже после первого бокала вина.

Когда все разбредаются по участку, наевшись и с желанием немного растрясти полные желудки, я обхожу бассейн и направляюсь к островку трех кресел-мешков, расположенных вокруг низкого столика для чаепитий. Подхожу к свободному креслу и падаю в него, испытывая истинный кайф от соприкосновения мягкого наполнителя с моей спиной. Откидываюсь и смотрю на небо. Воздух приятно пахнет, цветущими по всей территории сада, розами и свежескошенной травой газона.

Заметив рядом движение и шлейф клубничного запаха, отрываюсь от созерцания звезд. Климов опускается в кресло напротив, ставит рядом принесенный кальян и раскуривает.

– Будешь?

– Не знаю даже, никогда не курила.

– Попробуй, – подает мне второй шланг.

Беру его и затягиваюсь, кашляю, но делаю вторую попытку. Вроде, ничего, только пьянит сильнее, может, после вина так ощущается.

Илья рассказывает мне какие еще бывают наполнители, с интересом ухожу в разговор, затягиваюсь в третий раз и не замечаю, как подходит Назар.

– Климов, бл*дь, я тебя сейчас ушатаю! – смотрит на нас злой, как черт.

– Что не так? – поднимает он к нему голову.

– Съ*бись со своим гребанным кальяном!

– Просто табак, там все чисто.

– Убери на х*р! Телку свою этим пичкай, а ей больше не вздумай даже предлагать!

Я немного напрягаюсь, не хватало, чтобы они из-за меня поругались.

– Назар, я сама… Меня никто не заставлял.

– С тобой отдельный разговор будет!

Поднимает меня за локоть и отводит в сад, на расстояние, с которого нас не слышат.

– Тебя на новые ощущения потянуло? – черт, он невероятно злой.

– Просто попробовала, что такого?

– Просто пробовать всякую хрень будешь без меня. Пока со мной, забудь об этом.

Глаза излучают лютый огонь, он нависает надо мной, словно глыба, я просто кожей чувствую вибрации его негодования. Сейчас, как никогда, ощущаю, какой он сильный и властный. Чувствую себя букашкой, его повелительный тон рождает во мне возмущение и протест.

– Может, ты мне список напишешь, что можно, а что нельзя? Во что одеваться, куда идти, когда дышать…

– Ника, не дерзи! – звучит угрожающе, но меня уже не остановить. Хотя пульс в висках ускоряется настолько, что мне кажется я его слышу.

– А то что?

– А то придется научить тебя, как разговаривать с мужчиной!

– Иди к черту!

Резко срываюсь с места и ухожу, не намерена больше это слушать, бесит.

Подхожу к беседке, пытаюсь принять добродушное выражение. Все снова собрались за столом, только Илья куда-то делся со своей дамой, не сложно догадаться куда.

Занимаю свое место, Волков приходит следом. Выглядит спокойным, не знаю, что там творится внутри, внешне при любых обстоятельствах он умеет владеть собой, действительно стальной. Садится рядом, поддерживает очередной тост, чокается, но больше не пьет, просто ставит бокал на стол. Я свой пригубляю и делаю так же.

Зачем я это делаю, хочу соответствовать? Почему, хоть и взбрыкиваю, выполняю его требования? Я никогда ни под кого не подстраивалась, вначале мне было дико и непривычно делать так, как он считает правильным, а сейчас я понимаю, что втягиваюсь. Не сказать, что он меня подавляет, но я плыву по течению, русло которого направляет он. Смотрю через стол на Дашу, она уловила смену моего настроения и внимательно рассматривает меня. С Назаром я не разговариваю, как и он со мной, просто пытаемся сделать вид, что ничего не произошло. Но Дашу не обмануть.

«Ты же понимаешь, что эти твои отношения ничем хорошим не закончатся?», снова приходят на ум ее слова. «Подумай о том, что ты будешь делать, когда ты ему надоешь»…

Наверное сойду с ума, потому что у меня уже от него зависимость. Мне становится невыносимо сидеть здесь и разыгрывать спектакль. Мне плохо и хочется плакать.

– Всем спокойной ночи, я спать, – говорю, вставая из-за стола.

Все отвечают, Полянский тоже предлагает Алене идти отдыхать. Назар продолжает сидеть в ленивой раскрепощенной позе и молча наблюдает за моим уходом.

Иду и кажется, горит спина. Ну почему он временами бывает такой тяжелый?

В комнате, которую нам выделили, собственная душевая с джакузи. Когда мы вошли сюда, чтобы положить наши вещи, у меня возникла идея после застолья поплескаться тут вдвоем. Поймать кураж от поцелуев в бурлящей пене, а потом переместиться на огромную кровать. Мечтательница, блин.

Вместо этого, принимаю в одиночестве душ, переодеваюсь в пижамный комплект – шорты и майку, и сворачиваюсь под простыней клубочком. С этой стороны дома не слышно, что происходит в беседке, только треск цикад, из открытого на проветривание окна, нарушает тишину комнаты.

На душе скребут кошки, рисую себе не самые приятные картинки окончания этого вечера. А вдруг он придет и не станет со мной разговаривать или еще хуже – уедет… Зачем я вообще курила этот кальян? Илья ведь должен был понимать, что Назару это не понравится. Или он так только со мной реагирует? Может, приревновал? Климов, конечно, красавчик, не отберешь, русая шевелюра, красивое лицо с голубыми, бл*дскими, как говорит сестра, глазами и сильное накачанное тело. Девушки за ним кипятком писают. Но Волков же знает, что мне нужен только он…

В мыслях всплывает наша первая встреча. «Ты мне еще тут истерику ревности закати! Иди в машину», вспоминается как он разговаривал с Кариной. Чем сегодняшний разговор по интонациям отличается от того? Ничем…

Звук открывающейся двери заставляет сердце забиться барабанной дробью. Я даже не могу сделать вид, что сплю, прошло не так много времени, как я пришла в комнату. Назар подходит с моей стороны кровати, садится рядом и включает настольный торшер на тумбочке. Наши глаза встречаются, и я не могу разобрать его эмоции.