Текст книги "Разжигая пламя на снегу (СИ)"
Автор книги: Ника Орлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
Глава 9
Лиза
Наплававшись в бассейне, заворачиваюсь в толстое махровое полотенце и иду в дом выпить кофе, солнца сегодня нет, но температура воздуха радует. Открываю холодильник – вау! Он под завязку забит продуктами, есть даже фрукты. Решаю напечь блинчиков, делаю начинку из шоколада и ягод. По окончании готовки, располагаюсь за барной стойкой и умиляюсь своей маленькой радости. Красиво выложенные на блюде блины, украшенные листиком мяты и кофе с корицей не только вкусно выглядят, они расточают аромат по всей кухне, а возможно и по этажу. В этом я убеждаюсь, когда Макс заходит и сразу же обращает внимание на мой завтрак. Блинов получилось больше, чем я могу съесть, решаю немного сгладить вчерашний скандал.
– Завтракать будешь? – предлагаю после его, вроде, дружелюбного «привет». В конце концов, это единственный живой человек в этом доме, с которым можно хоть парой слов обмолвиться.
– Не откажусь, – он удивляется моему предложению, обходит меня сзади, нажимает кнопку американо на аппарате, и пока в чашку льется черная жидкость, я успеваю уловить его запах и почувствовать непонятные вибрации в животе. Он совсем рядом, в пределах вытянутой руки и меня это не на шутку напрягает.
Выдыхаю, когда проходит мимо назад и садится напротив. Макс откусывает блинчик, жует и поднимает на меня глаза.
– Никогда бы не поверил, что это готовила ты.
– Почему?
– Не стыкуешься ты у меня с готовкой. С офисом, с элитным рестораном, с… постелью, – все-таки, заканчивает он – но на кухне тебя сложно представить. Не тянешь на домохозяйку.
При упоминании о постели, по моим щекам пробегает жар. Черт, он это замечает.
Он меня украл, это отвратительный поступок, напоминаю себе. Нельзя терять бдительность, это может быть не просто безобидная болтовня за завтраком, Градов может подвести к какой-то теме и начать проверку вопросами. Я же вижу, что он мне не верит и его подозрения никуда не делись.
– Я не зависаю у плиты, не скажу, что люблю готовить, но бабушка научила всему – встаю от греха подальше и убираю свою пустую посуду в мойку.
Он разворачивается на крутящемся стульчике в мою сторону, проходится взглядом по оголенным плечам, по ногам, прикрытым полотенцем только чуть выше колен, я теряюсь под этим созерцанием. Сама не знаю, почему теряюсь, я давно привыкла к похотливым взглядам мужиков, особенно на пляже или летом, когда на мне минимум одежды. Но он смотрит как-то иначе, не скрывая интереса, с достоинством и пониманием, что может получить все, хоть сейчас, но не станет этого делать. Скорее всего, из-за принципов. Для него не допустимо насилие над заложницей, это я уже поняла. В то же время, ему совершенно пополам, что об этом подумают, я или кто-то другой. Он позволяет себе любые реакции, он Бог и я сейчас в его власти.
– Через час тебя отвезут в ближайший торговый центр, купишь себе одежду.
Я не ослышалась? Выброс серотонина зажигает в моих глазах огонек, Макс это улавливает молниеносно.
– Даже не мечтай, что там появится возможность сбежать. У тебя будет полчаса, купишь самое необходимое и обратно.
Его голос снова резкий, похоже, мое желание не возвращаться сюда, не на шутку, его злит. Хоть бы не передумал.
– Я же не камикадзе, Градов. Я обычная слабая женщина, куда мне с тобой тягаться, – пытаюсь смягчить ситуацию. Боже, я никогда ни перед кем так не лебезила. Боюсь? Да. Не хочу его раздражать.
– Слабая женщина? Не заметил. – Макс встает со стула, подходит ближе и сморит в упор откровенно непристойным взглядом – Как-нибудь расскажешь поподробнее о своих слабостях?
Смесь опасности и магнетизма накрывает, словно волной. Я стою перед ним в одном полотенце, мы оба понимаем, о чем он говорит, мне становится жарко только от того, что я представляю себя с ним в постели. Понимаю, что этого не стоит представлять, но наваждение не сходит. Вдох-выдох, наконец, прогоняю картинку, это самая нереальная фантазия. Я же его ненавижу, приходит на ум.
Делаю шаг назад и отступаю, на этом расстоянии прихожу в себя и пячусь на выход из комнаты.
– Спасибо! – бросаю уже перед тем, как скрываюсь из виду и спешу к себе.
Через час возле двора останавливается желтый спорткар. Одна из двух горничных, которые снова пришли натирать все до блеска, сообщает мне, что за мной приехали и мгновенно испаряется вниз.
Я тоже спускаюсь, выхожу по широкой аллее к воротам, в груди дрожит непередаваемый восторг. По ощущениям, я провела взаперти в два раза больше реального, и эта поездка приятно бодрит.
Когда я подхожу к воротам, калитка открывается. Охранник со стороны улицы выпускает меня на волю. Возле машины, в уверенной грозной позе, меня ожидает молодой человек лет до тридцати. Снова кавказец, мелькает в мозгу, накачанный и по виду, отмороженный. Теперь понятно, почему Градов сказал, что бежать – плохая идея.
– Здравствуйте, – останавливаюсь, не понимая куда мне садиться.
Он молча кивает, открывает заднюю дверь, я устраиваюсь в кресле дорогого кожаного салона, и мы отъезжаем от двора.
Днем здесь все выглядит по-другому. Мне доводилось видеть богатые районы с большими особняками, я бываю иногда в гостях у знакомых дяди. Но здесь какой-то инопланетный уровень – что не особняк, то дворец. Наверное, здесь живут самые сильные мира сего. Откуда у Градова в таком возрасте столько денег? От папы? Не верю, что в тридцать с копейками, или сколько там ему, можно столько заработать честным трудом. Наверняка замешан в криминале и всяких нелегальных делах. Боже, скорее бы закончилась эта история.
Всю оставшуюся дорогу думаю, как там мои близкие, наверное, переживают, Дорофеева сто процентов сошла с ума и оборвала телефон родственнику. Интересно, как он объяснил мое отсутствие?
В торговом центре мой телохранитель не покидает меня ни на секунду. Помня об ограниченном количестве времени, в первом же отделе с домашним текстилем, выбираю шелковый халат, мягкие домашние тапочки и подхожу на кассу. Мужчина достает банковскую карту с намерением рассчитаться.
– У меня есть деньги, – возражаю и достаю кошелек, слава Богу, оказавшийся в кейсе.
– Макс сказал оплатить покупки.
– Я хорошо зарабатываю, – ставлю точку в этом споре, прикладывая свою карточку к терминалу.
Он сдвигает плечами и прячет свою в карман.
– Не вопрос.
Несмотря на незнакомое здание центра, мне везет, и я нахожу в одном крыле множество магазинов рядом. Покупаю все необходимое, даже больше и, не без удовольствия, нагружаю хмурого секьюрити несчетным количеством пакетов. Подозреваю, что его заставили делать неприятную работу, потому как его терпение близится к концу, что отчетливо видно по играющим желвакам и сомкнутым губам.
– Все! – торжественно объявляю я, нагружая его последним пакетом небольшого размера с купальником и несколькими наборами белья. Что женщине для счастья нужно?
– Нам в ту сторону, – облегченно кивает. Если честно, сама бы долго здесь искала выход на паркинг.
Он следует все время на шаг позади, не упуская меня из виду. Спускаемся по ступенькам, поворачиваем за угол стеклянной витрины с манекенами и сталкиваемся с мужчиной. Он улыбается при виде моего телохранителя и останавливается, мы тоже.
– Аслан, вечность тебя не видел! – восклицает он, ты куда пропал?
Голубые глаза окидывают меня заинтересованным взглядом. Это не то, что вы подумали, хочется оправдаться мне. Но я молчу, может, услышу еще какую-то информацию. Кажется, Градов говорил брату, что Аслан посоветовал дядю.
– В делах закопался, – невесело говорит мой спутник.
– Мне сказали Черкеса в Лимассоле видели. Вы же вроде, вместе работаете, его отдыхать отпустил, а сам пашешь? – смеется мужчина.
– Он там по работе. – Аслан смотрит на часы – Извини, опаздываю, Макс ждет.
– Давай, Максу привет, – и вслед добавляет – приезжайте вечером в клуб, Тоха день рождения празднует.
– Помню, – отзывается мой конвоир, и мы спускаемся к его машине.
На обратном пути Аслан включает музыку и молча смотрит только на дорогу. Вероятно, и этому запретили со мной разговаривать. Дорога до дома пролетает очень быстро, вспоминаю, что мне снова сидеть взаперти и настроение скатывается на минимум.
Гостиная меня встречает пустотой и вновь наведенной стерильностью, прохожу к лестнице, замечаю, что дверь напротив, ведущая в кабинет приоткрыта. Оттуда слышен голос хозяина. Наверное, нужно поблагодарить. Вдруг, еще куда-то смогу выбить себе поездку. Ставлю пакеты на пол, подхожу к двери и понимаю, что он общается с кем-то по громкой связи. Так и замираю на входе, услышав из динамика:
– Нашел перевозчика, который доставил его в Турцию на яхте, – отчетливо слышу грубый мужской голос.
Макс сидит на диванчике спиной ко мне и рассматривает какие-то фото на экране макбука. Мгновенное жжение в легких не дает равномерно дышать. Смекаю, что речь о моей истории.
– Он опознал его по фотографии, правда, сначала включил дурака, типа язык не понимает. Пришлось применить нетрадиционные методы. Он довез меня туда же, где высадил Плотникова.
У меня даже волосы на голове шевелиться начинают. Что еще за методы? Плотников, видимо, человек дяди.
Вздрагиваю, голос Макса разрезает воздух, какой же он злой:
– Переверни там все вверх дном, найди мне эту тварь! Я хочу лично с него спросить!
– Сейчас пробью аэропорты, если всплывет, пойдем дальше по следу, а если затерялся в стране, чтобы переждать, хреново. Турция не Кипр, Макс, там мы хотя бы город знали. А тут может податься куда угодно.
– Дай денег местным копам, пусть поищут, тебя что, учить нужно? Сейчас Гене позвоню в посольство, чтобы помог тебе по месту.
– Отлично, для начала мне бы переводчика.
– Хорошо, до связи.
Он отключается и улавливает, что не один. Разворачивается, поднимается и всверливается в меня тяжелым взглядом.
– Я же просил не входить в мой кабинет, – голос не повышает, но от интонации мурашки ползут по спине.
– Дверь была открыта, – стараюсь держаться спокойно – я хотела поблагодарить…
– Проходи, сейчас и поблагодаришь.
Что он имеет ввиду? Под его пристальным взглядом подхожу ближе. Макс подходит к столу, достает из ящика мой телефон, включает.
– Сейчас наберешь Дорофееву и скажешь, чтобы не обрывала телефон твоему родственнику. Объясни, что у тебя все в порядке и ты позвонишь ей, когда появишься. А еще, если она пойдет в полицию, то у тебя будут проблемы.
Микровзрыв происходит в мозгу, хаотично всплывающие мысли не дают сосредоточиться на просьбе человека напротив. Он все обо мне знает. Но откуда он знает, кому звонит Альбина? Прослушка?
– Лиза!
Выхожу из ступора, как в тумане, беру в руку телефон, подрагивающими пальцами листаю список и набираю подругу. Пока идут гудки, Градов дает еще одно указание:
– Только то, что я сказал, без объяснений, коротко.
Я киваю и слышу взволнованный голос в трубке.
– Элис, наконец-то! Ты куда пропала? С тобой все в порядке?
– Альбин, – перебиваю поток нескончаемых фраз – у меня все хорошо, я не могу долго разговаривать. Просто послушай – не звони дяде Севе, я все тебе потом объясню, при встрече. И в полицию не ходи, иначе у меня будут проблемы.
– Лиз! Ты где вообще? Что происходит? – слышу, как страх сковывает и голос, и ее саму.
Градов нетерпеливо смотрит, понимаю, что нужно заканчивать. А так хочется хоть пару фраз сказать, чтобы ей что-то стало понятно, чтобы дяде передала, чтобы не волновался. Но увы, не хочу его злить, он и так не в духе.
– Больше, правда, не могу говорить. Пока.
Он забирает телефон и тут же его отключает. Растерянно наблюдаю, как он исчезает в верхнем ящике хозяйского стола.
Стоящий на металлическом столике у дивана, макбук зажигается и издает звук входящего смс от абонента Гриша. Я стою прямо напротив монитора. Пока Макс до него доходит, успеваю прочитать текст на двух уведомлениях, появившихся одно за другим: «Запеленговал второй телефон Разумовского. Сегодня он отправил на неизвестный номер смс со следующим содержанием», «Отдай хоть мою часть. Я хотел купить Лизе квартиру, ты же знал».
Мое сердце уходит в пятки. Макс, уже подошедший и увидевший то же, что и я, крепко стискивает челюсть.
– Гнида!
Он набирает чей-то номер, на том конце снимают трубку и от того, что я узнаю голос, кровь бешено начинает стучать в висках. Дядя…
– Алло, – отвечает он встревоженно.
– Так какие у тебя планы были на мои деньги, Всеволод Иванович? Ну, кроме покупки квартиры твоей племяннице? Или мне у нее спросить? А, Лиза, расскажешь? – смотрит он на меня. Ярость так и плещет, вот-вот перевалит через край.
Я ошарашенно мотаю головой, что я ничего не знаю, не могу вымолвить и звука.
– Макс, ты не так все понял, я расскажу потом, здесь речь о другом. Лиза не знала ничего, это был сюрприз. Не трогай ее, пожалуйста! – умоляюще просит дядя.
Меня колотит, как я не пытаюсь выглядеть стойко, пересохшее горло заставляет сглатывать, Градов видит мою растерянность и принимает за волнение от того, что меня раскусили.
– Не трогать? – издевается он, даже улыбка, заигравшая на губах, сейчас напоминает оскал – Ты божился мне, что все рассказал, до мелочей, и будешь информировать дальше, если будут новости. Но слово не сдержал. Так почему я должен играть в героя?
– Макс, давай встретимся. Кое-что, действительно прояснилось, но я хотел добыть более точную информацию. Как раз хотел сегодня рассказать.
– Встретимся, конечно, – коварно улыбается в трубку Градов.
Он отключается, бросает айфон на диван и впивается в меня черными, горящими злобой, углями.
– Ты тоже будешь втирать, что ничего не знала?
– Ты же мне, все равно, не поверишь, – даже не спрашиваю, утверждаю.
– Назови мне хоть одну причину, по которой я должен тебе верить.
– Назови мне хоть одну причину, по которой я должна тебе что-то доказывать, если это бесполезно.
– Бл*дь, ты понимаешь, с кем разговариваешь?! Он в два коротких шага оказывается рядом, хватает до боли меня за плечи и яростно приближает лицо. – Никогда так со мной не разговаривай, ни-ко-гда, – произносит по словам с акцентом на пробелы.
– Мне больно, Макс, – почти шепчу ему в лицо.
Пару секунд он смотрит мне в глаза, затем отрывается и ослабевает хватку, глубоко дышит, силясь овладеть собой, а потом его руки медленно сползают по моим плечам, пока он не опускает их и не отходит на шаг назад.
– Вечером поедешь со мной в одно место, – говорит с отстраненной интонацией.
– Куда?
– Там и увидишь. В семь чтобы была готова. А теперь закрой дверь с той стороны.
Выхожу на деревянных ногах, по мне, как будто проехали катком, закрываю за собой дверь, подбираю с пола покупки и плетусь наверх. Не могу привести в порядок чувства – страх, ненависть, отчаяние и… Боже, необъяснимое влечение. Всего мгновение, когда он скользил ладонями по моей коже, подарило взрыв таких ощущений, что я даже не предполагала, что могу так чувствовать. Как вообще такое возможно? Умом понимаю, что Градов опасен, но каждый раз покрываюсь мурашками, когда он рядом. Категорически нельзя разрешать ему приближаться на расстояние вытянутой руки.
Глава 10
Лиза
Чтобы отвлечься, я разобрала и развесила покупки. Приняла душ, высушила волосы. Градов уехал, это я поняла, когда спустилась вниз. Звук отъезжающего БМВ я уловила сразу, чему несомненно порадовалась. Мне нужна передышка, нужно все обдумать. Все больше загадок в этом деле. Какая квартира? Что за планы у родственника, мог ли он, действительно, украсть? Не верю. Хотя бы по соображениям безопасности или инстинкта самосохранения. Что и почему он не договаривает Градову? Пока ничего не встает на свои места, полный хаос. Градов, похоже, бесится по той же причине.
Пообедав, решаю попытать счастья и добыть свой телефон, хотя бы на пару звонков. К сожалению, кабинет оказывается закрыт и я, устроившись в подушках огромного дивана в гостиной, включаю телевизор. Переключаю каналы, нахожу какое-то кулинарное шоу. Но сосредоточиться не получается, как же разгадать этот ребус?
Неожиданно за стеклянной дверью возникает охранник. Он нажимает на кнопку звонка и только тогда открывает дверь. В его руках два увесистых пакета, по виду, из бутика.
– Елизавета Павловна, вам доставка.
Мне? Удивление на лице скрыть не получается, но вслух я произношу:
– Оставляйте.
Он кладет поклажу на кресло и ретируется. Не удерживаюсь, открываю прямо здесь. В обоих пакетах коробки, сначала снимаю крышку той, что побольше. Обалдеть! Вынимаю черное вечернее платье на бретельках, отделанных камнями, из ультратонкой блестящей ткани. Божественно красиво, не знаю сколько это стоит, но сама себе я бы такое не позволила. Во второй коробке оказывается обувь – туфли на шпильке из мягкой черной замши, застежка отделана несколькими камешками, точно такими же, как на бретелях наряда. Зачарованно смотрю на это все. Куда же он хочет со мной поехать?
Настроение резко ползет вверх. Оказавшись в своей комнате, примеряю покупки. Я сразу поняла, что платье сядет отлично, классическая эмка. А как можно было так угадать с туфлями? Смотрю на себя в зеркало и вижу шикарную, респектабельную женщину. Бабушка бы с ума сошла, если бы увидела меня такую.
Когда мы с Альбиной приехали покорять Москву, выглядели, как две простушки. Одежду покупали в масмаркетах, нам казалось тогда, модную. Но из-за недостатка денег и чувства стиля, все было невпопад. Лишь со временем я научилась совмещать базовые вещи со сложными, сочетать цвета и текстуры. Стала выглядеть стильно и дорого. Особенно любила позлить нарядами свекровь, которая меня считала провинциалкой, но сама при этом могла похвастаться лишь образованностью. С гардеробом, равно как и со вкусом, у нее были большие проблемы.
Но такой шикарный лук у меня впервые. Интересно, Градов сам его выбирал? Обычно, такими делами занимаются секретарши. Почему-то при мысли об этом, и о наличии самой секретарши, неприятно сводит внутри. Так, стоп! Нужно бы принять отрезвляющий душ – у него хватает женщин, это же очевидно и закономерно. Тем более, он сам сказал, что охранники видели здесь многое. А еще я его пленница, а он полный мудак, использующий меня в своих корыстных целях.
Макс приезжает за час до выезда. Я даже из комнаты не выхожу, решаю выйти в семь, без вопросов и с достоинством. Вспоминаю, как сегодня дрожала перед ним, и становится неприятно. Бабушка всегда учила держаться скромно, но по-королевски. Вспоминаю, как Макс назвал меня Королевой Снежной и губы растягиваются в улыбке.
Делаю вечерний макияж, благо косметика с собой, шпильки для вечерней прически тоже нашлись в кейсе. Украшения, туалетная вода. Распыляю пару пшиков на шею и волосы, и ровно в семь спускаюсь вниз. Ступая по ступеням, отмечаю, что боковой разрез на платье довольно откровенно открывает мою ногу, но времени раздумывать над этим нет, встречаюсь глазами с зачарованным лицом Градова, ожидающего в гостиной. Он в костюме, при полном параде, гладко выбрит, и, как всегда, расточает безумно брутальный мужской аромат. Борюсь с соблазном остановиться и рассмотреть его подробнее. Никого, более совершенного внешне, я в своей жизни не встречала. Напоминаю себе почему я здесь, в его доме и, поставив в очередной раз себя на место, останавливаюсь в метре от него.
– Я готова.
Он, успевший несколько раз просканировать меня с ног до головы, еще раз проделывает этот путь глазами уже вблизи. Вижу, что впечатлен, глаза горят нескрываемой похотью, и мне, какого-то черта, доставляет это удовольствие.
– Поехали.
Выйдя за ворота, он открывает мне переднюю пассажирскую дверь, подсаживает за локоть, лишний раз пробивая током между лопаток. А потом почти всю дорогу мы молчим. Он очень классно водит машину, без резких движений и толчков, уверенно идет на обгон, плавно встраивается в пространство между другими авто, выглядит спокойно и сосредоточенно. Я, как водитель с небольшим стажем, кайфую от его манеры езды. Есть чему поучиться.
– Макс, чем ты занимаешься? – спрашиваю в надежде наладить контакт. Не знаю, куда мы едем, но не хотелось бы и там чувствовать себя просто вещью, которая скоро поможет вернуть его деньги. Хочется просто расслабиться и отвлечься от своего незавидного положения.
– Криптовалюта, акции, облигации, недвижимость, торги на бирже. Не интересно, – подытоживает он.
– А Аслан работает на тебя?
– Вы что, знакомились? – вроде, спокойно, но слегка удивленно спрашивает он, вскидывая взгляд в мою сторону.
– Нет, встретили какого-то мужчину в торговом центре, он его по имени назвал.
– Аслан и его двоюродный брат Башир, которого ты видела в вашем доме, работают вместе. Они мои друзья, но у нас есть несколько общих проектов.
– А тот, которого ты высадил у офиса в первый день?
– Гриша Ловцов, мой партнер по бизнесу и лучший друг.
– А я в Москве так и не нашла настоящих друзей. У меня только Альбина, остальные все как-то мимо.
– Четыре года слишком короткий срок. Иногда нужно прожить с человеком десятки лет, чтобы узнать его. Поэтому, лучше меньше, да лучше.
– Мы едем за город? – замечаю, что по обочинам уже сплошной лес.
– Да.
Больше не решаюсь задавать вопросы, потому как последнее «да» звучит довольно жестко, и Градов принимает недовольно-задумчивое выражение лица.
Чуть больше получаса, и мы добираемся до места. Заезжаем на заполненную дорогими машинами, стоянку большого загородного отеля, нам показывают наше место, согласно пригласительных. Макс открывает передо мной дверь, подает руку, прямо сама галантность. На нас обращает внимания пара пожилых людей, они здороваются с ним, а мне кажется, я их где-то уже встречала.
Просторный холл забит гостями, но основной банкет планируется на панорамной крыше. Мой спутник останавливается возле двух мужчин, перекидывается парой ничего не значащих фраз, меня не представляет, как это обычно делает дядя. Признаться, это доставляет некий дискомфорт. Зачем я тогда здесь? Вывез воздухом подышать?
Мы поднимаемся на лифте на последний этаж, при входе в самую гущу событий, Макс кого-то ищет глазами. Возле крайнего фуршетного стола стоит хозяин торжества и принимает гостей. Мужчина к нам спиной, а вот женщину я узнаю, и мне становится дурно. Мария Николаевна Боброва, жена отельера Евгения Боброва и бывшая наша соседка по площадке в Саратове. Она ходила с мамой в один класс, и дядя Сева общается с их семьей, мы бывали у них в гостях, не представляю, как сейчас объяснить мой приход с Градовым. И как он здесь оказался в списках приглашенных? Судя по всему, часть пригласительных распространяли устроители банкета с привлечением новых клиентов для рекламы.
– Добрый вечер, – здоровается Макс, когда мы подходим к ним, при этом обнимает меня по-хозяйски за талию.
Не успеваю отреагировать, Евгений Алексеевич поворачивается к нам.
– Елизавета?! Неожиданно…
Он переводит удивленный взгляд на Макса, подает ему руку для пожатия, потом на жену.
– Здравствуйте, – делаю вид, что все так и должно быть.
Они озадаченно здороваются в ответ.
– Красивый отель, – наконец, смекаю, куда меня привезли и по какому поводу праздник.
– Спасибо! Проходите к гостям, через пять минут начнется официальная часть.
Другие гости окружают хозяев, а мы проходим дальше к столам, сервированным вперемешку с цветочными композициями, даже стулья украшены маленькими букетиками – флористы поработали на славу. Завидев нас, молодая, незнакомая мне пара, улыбаются и поджидают, когда мы к ним подойдем.
Обмениваемся взаимными приветствиями.
– Знакомьтесь, это Лиза, – говорит Градов.
– Роман, Лена, – представляются они.
– Роман – мой одноклассник, – улыбаясь, объясняет мне Макс – он сидел на парте передо мной, и я у него списывал контрольные.
Мужчина хмыкает, берет бокал шампанского с разноса подошедшего официанта.
– Да, только теперь он миллиардер, а я экономист у Боброва, – обращаясь ко мне, искренне и добродушно шутит он. Лена тоже смеется, не похоже, что ее этот факт расстраивает.
Я улыбаюсь, меня немного отпускает. Мужчины предлагают по шампанскому и нам и подзывают официанта снова. На сооруженной специально для открытия, сцене появляется конферансье и толкает пламенную речь. На пару слов к микрофону подходит Евгений Алексеевич, дает отмашку на полный вперед, и в зале начинается пиршество.
Бобров умеет устраивать большие праздники. Еда всегда вкусная, музыка отличная, атмосфера живая и веселая.
После шампанского все раскрепощаются, к нам присоединяется еще одна девушка. Нас когда-то представляли друг другу на вечеринке у Бобровых, кажется, она какая-то их родственница. Моложе меня, красивая, ухоженная, наверняка, избалованная мужским вниманием. Таких, обычно, мужики стороной не обходят – уверенная в себе и доступная. Мне она просто кивает и делает вид, что я ей не интересна, а вот Макс на этом приеме для нее диковинка. Она изо всех сил стремится привлечь к себе его внимание, много и громко разговаривает, все время пытается шутить. После второго бокала меня начинает раздражать ее навязчивость. Но она, похоже, не берет меня в расчет, скорее ей это даже нравится. Девушка допивает свой бокал до дна, ставит его на стол и демонстративно спрашивает:
– Можно я приглашу твоего мужчину на танец?
– Нет, – отвечаю спокойно.
Макс улыбается, наблюдая со стороны этот диалог.
– Почему?
– Он не может меня оставить ни на минуту, – выдаю с двойным подтекстом.
– Так любит? – ехидничает дама.
– Так ценит – не отстаю я.
Макса веселит эта перепалка, он единственный понимает смысл сказанного мной.
Девушка переводит вопросительный взгляд на Градова.
– Чистая правда, – забавляется он.
Бросаю на него взгляд, пляшущие в его глазах чертики, заражают и меня и, почему-то соображаю, что несмотря на большое количество, знакомых мне на празднике, людей, я ни разу не допустила мысли сбежать, попросить у кого-то помощи или даже попытаться передать какую-то информацию дяде. Мне становится даже не по себе оттого, как меня очаровал этот смазливый негодяй.
Макс берет бокал и приглашает взять всех остальных.
– Давайте выпьем за женщин, до дна.
Все чокаются, опустошаем бокалы. Пузырьки горько-сладкого напитка расслабляют, и я невольно ассоциирую этот вкус со своим состоянием.
Макс берет на блюде канапе из фруктов и подносит к моим губам. Снимаю дольку ананаса, смотрю прямо ему в глаза, он зависает на моих губах, наблюдает, как жую. Что я делаю? Как будто под гипнозом. Но он подносит шпажку снова, глаза томно заглядывают в самую душу, не могу оторваться, плыву по этому течению, напрочь забыв об опасности и своей роли в его истории. Снова снимаю губами виноградину, Градов все больше нависает надо мной, его лицо совсем близко, его взгляд с такой похотью гипнотизирует мои губы, что я теряюсь во времени и пространстве. Его пиджак висит на спинке моего стула, его рука там же, он практически обнимает, спиртное бурлит в голове, тону в его запахе и харизме, и выбраться из этого омута в эту минуту нет шансов.
Ведущий объявляет перекур, люди – кто выходит на воздух подымить, кто разбредается по залу на группки. Наши соседи по столу выбирают первый вариант, и мы остаемся вдвоем. Скинув, наконец чары, я прихожу в себя. Встаем, чтобы размяться, прошу Макса налить мне сок. Он подносит стакан с красной жидкостью, принимаю и вижу довольные глаза Градова, смотрящие на кого-то в упор за моей спиной. Поворачиваю голову и получаю шок. Метрах в пяти от нас дядя Сева в кругу нескольких мужчин и Боброва ошарашенно смотрит в нашу сторону. Несколько секунд мы просто созерцаем друг друга.
– Дядя Сева, – я делаю шаг, хочу подойти и поговорить.
Но сзади за талию меня сгребает и требовательно прислоняет к себе мужская крепкая рука.
– Я не разрешал тебе подходить к нему, – слышу властный спокойный голос у себя над ухом.
Горячее дыхание опаляет скулу. Упираюсь спиной ему в грудь и затравленно умоляю взглядом родственника сделать что-нибудь. Вырваться из этого захвата нереально, но как быть, если у стоящих рядом с дядей, мужчин на лицах явная заинтересованность происходящим?
– Макс, пожалуйста, я просто подойду на два слова, – поворачиваю к нему лицо.
– Нет, ваши разговоры в мои планы не входили.
– Так ты знал, что он будет здесь? – меня просто рвет на части от этой самоуверенной манеры управлять людьми, как куклами.
– Знал.
Я снова перевожу взгляд туда, где дядя Сева в состоянии полного ужаса видит, как Градов прижал меня к себе, как диктует мне условия. Машу отрицательно головой, мол он все не так понял, со мной ничего страшного не происходит. Но родственник понимает это по-своему, безысходность гримасой боли ложится на его лицо, он сам делает к нам несколько шагов, но Градов головой машет ему – нет. И тот останавливается.
Боже, вот зачем он сказал ему по телефону, что не будет играть в героя? Он просто морально его убивает, обставляет все, чтобы дядя думал невесть что. Он точно решит, будто я сплю с ним принудительно из-за этого долга.
– Градов, ты животное!
Как я могла еще десять минут назад таять и растекаться перед ним?
– Нам пора, – рубит он. Не осталось и следа от мужчины, который только что пожирал глазами мои губы и поднимал бокал за женщин.
Он просто уводит меня к лифту. Когда двери закрываются, и мы движемся вниз, я не выдерживаю.
– Если бы я только знала… – мне так горько, я снова чувствую себя заложницей.
Макс нажимает кнопку и лифт останавливается. Боже, нет! Это наихудшая идея, меня бросает в жар, я хочу выйти из закрытого пространства. Но я не стану умолять, пусть даже не надеется. Ненавижу.
Смотрю на него, как загнанная лань, но он похоже, не понимает, что устроил мне двойной стресс.
– Что ты хотела ему сказать? – жестко выдвигает Градов.
– Просто успокоить, объяснить, что со мной все хорошо.
– Ему не обязательно это знать.
– Он пожилой человек, ты хоть понимаешь, как он себе все это представляет? Какое чувство вины испытывает сейчас? Или тебе все равно, кому и почему ты причиняешь боль? Деньги дороже всего, да, Градов?
Я срываюсь на крик, хочу, чтобы он услышал, понял, хочу на воздух.
– Ты сейчас прекратишь орать, мы приедем вниз, нацепишь свою фирменную улыбку, попрощаемся и уедем. А свои истерики оставь для дяди.
Прислоняюсь к стенке кабины, мне нереально плохо. Голову разрывает изнутри ощущение паники, я готова закрыть рот, лишь бы поскорее выбраться отсюда.
Макс жмет первый, и мы трогаемся.
Когда выходим в холл, улыбаться по заказу не получается, мы прощаемся с некоторыми гостями и выходим на улицу. Вдохнув в грудь воздуха, ощущаю легкое головокружение, меня ведет, и я чуть не падаю на своих каблуках. Градов подхватывает, фиксирует меня в ровном положении, прижав к себе, заглядывает в лицо и пытается понять, что случилось.
– Тебе плохо? – нет сил на ответы, особенно моральных, просто глубоко дышу – Лиза!
