Текст книги "Разжигая пламя на снегу (СИ)"

Автор книги: Ника Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Лиза

– Как прошел рабочий день? – с тоской в голосе спрашивает дядя за ужином.

– Нормально, только ты забыл меня предупредить, что сказал всем, что я задержалась в Испании, хорошо, я вовремя смекнула, что к чему.

– Точно, забыл. Тогда все было так суматошно, что я и сам уже запамятовал, как тогда объяснил твое отсутствие.

– У тебя никаких подвижек? Что-то ты совсем не весел.

– У меня была встреча с Градовым.

Звук его фамилии бьет наотмашь. Задерживаю дыхание, уже понимая, что ничего хорошего не услышу.

– Он готов отменить пени и дает полгода на продажу дома, чтобы в спешке не отдавать за бесценок. Если найдет Плотникова первым, закроет остаток суммы, остальное вернет.

Он тормозит, впивается в меня взглядом и ждет реакцию. А у меня, кроме лихорадочно скачущих мыслей о том, что главного он еще не сказал, только чувство жара на щеках и в груди.

– Но за это я должен ему отдать турагентство, насовсем… А ты должна отработать управляющей ровно год. Потом, сможешь уйти, если захочешь…Ты ничего не хочешь мне рассказать, Лиза?

– Что рассказать? – сердце вырывается из груди, как я не стараюсь выглядеть спокойной, получается плохо.

– Что, вдруг, за лояльность? И на кой ему турагентство? У него один Биткойн стоит больше, чем все наши филиалы разом! Ему нужна ты. Что у вас там происходило, черт возьми?

– А если я откажусь? – игнорирую вопрос.

– Тогда включается пеня, растущая в геометрической прогрессии, мы лишаемся дома, без возможности подыскать хоть какое-то подходящее жилье за это время, и, если Плотников попадет ему в руки первым, в чем я не сомневаюсь, мы не увидим наши деньги. А еще ближайшие месяцы станут для меня адом, я не в том возрасте, чтобы ходить на отчет к тридцатидвухлетнему щенку и докладывать сколько я уже собрал, – зло выдает родственник.

– Значит, отработаю, а потом пусть катится со своими деньгами, агентством и дурацкими условиями!

– Что между вами было? – его пытливый взгляд заглядывает прямо в душу.

– Ничего, о чем стоило бы сейчас говорить.

– Я видел, как он тебя целовал у Бобровых на приеме.

– Это ничего не значит. Сейчас нам нужно организоваться, пережить этот нелегкий период, рассчитаться с ним и забыть эту историю.

– Хорошо, – сдается дядя – рад, что для тебя семья не пустой звук. Завтра я представлю сотрудникам нового владельца. Подумай, что будешь отвечать, тебя ведь в последствии подчиненные засыплют вопросами.

– Я не собираюсь ни перед кем отчитываться. Если только Градов не скажет.

– Вот кто уж точно не снизойдет до объяснений.

***

Какого черта я так волнуюсь? Дядя Сева сказал, что они с Градовым будут в офисе в первой половине дня после сделки купли-продажи.

На мне сегодня бежевый костюм – офисные шорты с пиджаком из легкой ткани, белая майка на бретельках и туфли на устойчивом высоком каблуке на пару тонов темнее костюма. Спокойный макияж и высокий хвост, часы, небольшие сережки и любимый аромат. Все, как обычно, но на работу я собиралась как на собеседование, идиотка. Он в очередной раз ставит меня в условия, не давая выбора, вернее давая, но заранее понимая, что он добьется своего, а я кручусь перед зеркалом, конструируя идеальную картинку для его глаз. Господи, помоги! Я ведь на знаю, какой он начальник, судя по тому, как шуршит у него в доме прислуга, боясь сделать лишнее движение, даже когда он в отъезде, то может быть несладко и моим подчиненным, и мне в придачу.

Битый час, нервно теребя пальцами по подоконнику, стою и пялюсь в окно. Оно выходит во внутренний двор, все равно не увижу, как они подъедут, но настроиться на рабочий лад, да и вообще на что-либо, абсолютно не получается. Слава Богу, никого из клиентов нет, не хотелось бы подобные вопросы обговаривать в их присутствии.

Офисное помещение, разделенное на несколько зон пластиковыми, со стеклом в верхней части, перегородками являет собой единое просматриваемое пространство. Из главного холла с тремя рабочими столами также просматриваются мой кабинет, кабинеты главного менеджера и бухгалтера. Жалюзи мы обычно не закрываем, давно привыкли к режиму видимости всеми всех.

Услышав звук открывающейся входной двери, дергаюсь, поворачиваю голову. Вижу вошедших, и кровь по венам пускается в галоп. Дядя Сева что-то говорит Руслану, стоящему при входе у кулера с пластиковым стаканом в руках, тот оборачивается в мою сторону. Мне пора на выход.

Появляюсь, прикрыв за собой дверь кабинета, не спеша прохожу в эпицентр событий.

– Добрый день, – звучу спокойно, чего мне только это стоит. Макс здоровается в ответ, менеджер, так и застывший у кулера и еще двое сотрудников с интересом наблюдают ситуацию, бросив все свои дела – Руслан, собери всех сюда.

Пока в зале собираются оставшиеся, мы с Градовым успеваем оценивающе окинуть друг друга глазами. Вернее, бегло окидываю я. На нем светлые молочного оттенка джинсы и синяя свободная рубаха, такого же цвета летние туфли, на левой руке Ролексы, и этот невозможно волнующий запах, заполнивший все пространство. Девчонки, затаив дыхание, с любопытством рассматривают его. Понимаю их, не так часто к нам захаживают состоятельные небожители, да еще с внешностью голливудского мачо.

Он же, в своей спокойно-раскрепощенной манере, скользит взглядом по мне сверху вниз, останавливается на ногах и снова поднимает глаза, не отрываясь вглядывается в мои. Не выдерживаю, делаю вид, что меня заинтересовало что-то за окном. Слава Богу, Антонина Петровна, наш бухгалтер, последней выходит в зал.

– У меня для вас есть объявление. – начинает речь дядя Сева. Колючки покалывают мой скальп и хочется смочить горло, сглатываю – В связи с определенными обстоятельствами, сегодня у нашей организации поменялся владелец.

Он прокашливается, ему нелегко, особенно с учетом мгновенной реакции сотрудников, в виде шокированных новостью лиц.

– Представляю вам нового хозяина – Градов Максим Николаевич.

– А как же Елизавета Павловна? – недоумевает Антонина Петровна. Она ведет у нас бухгалтерию много лет подряд, возможно даже в курсе некоторых теневых схем родственника. Я только сейчас это стала понимать.

Дядя открывает рот, но Макс жестко его обрывает.

– Спасибо, Всеволод Иванович, дальше я сам.

Пожилое морщинистое лицо становится унылым и беспомощным. Никакие попытки держаться достойно не спасают от самоуверенности Градова. Он любого раздавит своим авторитетом и статусом хозяина жизни. Дядя кивает и, пожелав всем всего доброго, выходит из офиса. Мне так жаль его, душу раздирает обида и злость, но я вынуждена проглотить и это.

– Елизавета Павловна остается директором. Все вопросы, по-прежнему, решает она. – он делает пару шагов в моем направлении – А сейчас сделайте мне кофе и пройдемте в ваш кабинет, Елизавета Павловна.

Киваю девчонкам выполнить поручение:

– Американо, – бросаю через плечо на немой вопрос в глазах Киры, самой молодой в коллективе девушки. И мы проходим в кабинет.

– С выгодным приобретением, Максим Николаевич, – не удерживаюсь от сарказма, когда остаемся одни.

– Спасибо, – он садится в мое кресло и, развалившись, скрещивает руки на груди – но, судя по всему, ты снова не оценила.

– Не оценила что? – облокачиваюсь о подоконник и складываю руки так же.

– Я дал время твоему дядюшке найти максимально безболезненный выход из той задницы, в которую он попал. Но я, по-прежнему, негодяй, как знакомо.

– Но, по традиции, впутал меня. Ты же не агентство купил, ты меня купил. На год! Будет смена должностных инструкций или ты придумаешь по ходу развития событий?

– Еще не решил, – со своей непоколебимой интонацией выдает он.

Кира стучит и заходит с подносом.

– Ваш кофе, – ставит перед ним чашку на мой стол. На мой, черт побери!

– Спасибо. – говорит он, и пока она поворачивается спросить у меня что-то, затыкает ее резким – Свободна!

Девушка, не привыкшая к такой манере общения, вспыхивает и вышмыгивает со скоростью света. Он делает глоток и снова зависает на моих ногах, отворот шорт заканчивается гораздо выше коленей, и у Градова есть простор для обзора.

– Как у тебя дела? – странный вопрос. Издевается или просто нечего сказать?

– Пока ты не появился, было сносно.

– А теперь невыносимо? – на его лице появляется улыбка.

– Даже хуже.

Он встает и подходит совсем близко. Меня обдает его запахом, и я практически вжимаюсь в пластик под ягодицами. Такое близкое общение не входило в мои планы, тем более, нас видят все сидящие в основном помещении.

– Невыносимо плохо или невыносимо приятно?

Он возвышается на целую голову, и мне приходится поднять свою вверх. Его глаза опускаются на мои губы, он даже не пытается меня поцеловать, он это делает глазами. Божечки, как он смотрит, до озноба, до разрядов в позвонках.

Вот тебе и отпустил, я уж думала и не увижу его больше.

– Играешь грязно. Чего ты от меня хочешь, Макс?

– Тебя хочу. И днем, и ночью, и даже во сне, просто клиника.

– Забудь. Это невозможно. И постарайся свести наши контакты к минимуму, дай мне тоже тебя забыть.

– Кто-то сказал: пытаться забыть, значит постоянно помнить.

– Я больше не буду спать с тобой.

– Не зарекайся, детка, – он засовывает руки в задние карманы, я немного выдыхаю. Сквозь стекло на нас уже во все глаза смотрят четыре пары любопытных глаз. Только бухгалтер ушла к себе.

– Я взяла обязательство отработать в офисе, а не в постели. Ты и так меня подставил со своими условиями. Дядя мне уже практически прямым текстом говорит, что понимает, что у нас что-то было.

– А ты побоялась сказать старику, что трахалась со мной? Удивлен, – улыбается Градов – меня не боишься, а тут струсила.

– Это элементарная совесть, тебе не понять.

– Ах да, точно. Но это ничего не меняет, надеюсь, мы сработаемся, – издевается он, отступает на шаг – пришлю контакты своего юриста и бухгалтера, свяжешься по условиям работы.

Он направляется к двери, а я так и не могу отлипнуть от подоконника.

– По работе я общаюсь с рабочего номера. У тебя его нет, – говорю вдогонку.

Он, даже не остановившись, поворачивает на меня голову, усмехается и выходит. Понятно, значит уже есть, и, судя по всему, не только номер, а полное досье.

Глава 18

Макс

– А здесь будет барная стойка, – Башир показывает мне центральный зал будущего клуба, заваленный строительными материалами, инструментами и остатками металлической арматуры, из которой создавали уровни, сцену, стойки, колонны.

– Пи*дец, размах, ты в смету влезешь? – смеюсь я.

– Нет, – ржет Джамбаев – долбанная дизайнерша на сумму, которую сама же и насчитала, купила чуть больше половины материалов, а потом поставила перед фактом, что деньги закончились.

– Я смотрю, ты от этого не грустишь.

– Трахается знатно, другую убил бы уже.

Прыскаю от смеха, на Башира не похоже.

– Тесное сотрудничество?

– Типа того. Как там твоя Снежина, кстати, уживается с новым начальством?

– Мы не видимся.

Три недели прошло с того дня, как я купил эти гребаные агентства. Дал время Лизе остыть, привыкнуть. А теперь даже не знаю по какому поводу к ней заявиться. Королева не из тех, кому можно просто позвонить, и она по щелчку прибежит расставлять ноги.

– Ты тогда на меня наехал за версию, а Гриша пару дней назад нарыл фотку на каком-то банкете, где Лиза эта мило беседует в окружении Разумовского и Плотникова. Видел?

– Угу. Это что-то доказывает?

– Она утверждала, что не знает его.

– Ты у всех на банкетах фамилию спрашиваешь?

– Макс, ты ищешь ей алиби… Что у вас там происходило, тесное сотрудничество?

– Да. Пока ты не подкатился со своей версией.

– Но рабочая же версия, дружище.

– Ни х*ра она не рабочая. Зачем Лиза Плотникову? Просто поделиться деньгами? Тем более, она ни в чем не нуждалась, и старик даже хотел купить ей отдельное жилье. Нафиг ей не сдался этот геморрой, а Плотникову и подавно.

– Еге-гей! – кричит с порога, обещавший присоединиться к нам позже, Ловцов. Эхо от его голоса несется по всему помещению, и он задорно добавляет – Акустику нужно подкорректировать.

Размашистой походкой направляется к нам в центр зала, жмем руки и замечаем, что он под шафе.

– Ты откуда такой? – спрашиваю удивленно. Еще пару часов назад мы говорили по телефону, был как стеклышко.

– У Ритки корпоратив, зашел на пять минут забрать домой и присел на три рюмки коньяка. Ритку отвез домой, пересел на такси и к вам.

– Так что, догоняться поедем? – предлагает Башир.

– Лично у меня в планах на вечер – друзья, алкоголь и девочки. Кто со мной? – идет в разнос Гришка.

– Я, – и правда пора расслабиться.

– Я за любой кипишь, – закрывает тему Джамбаев.

***

Пробираясь через танцующую толпу, привыкаю к резкому громкому звуку и неоновым бликам, слепящим глаза. Занимаем столик немного дальше от танцпола, чтобы можно было слышать друг друга. Заказываем выпивку и ужин.

После выпитого бокала коньяка, больше не гружусь. Тяжелая была неделя, заслужил отдых. Аслан сегодня не с нами, уехал вместо Башира, на поиски беглеца, написал, что наклюнулась какая-то новость, но он перепроверит точно и тогда даст знать. Оставляю все проблемы за кадром, реально хочу забыться.

Ловцова, пьющего наравне с нами, по градусу догнать нереально, но мы с Баширом позволяем себе полный расслабон. И, поскольку сегодня целенаправленно оставили машины и приехали на такси, кутим по полной.

Когда Гриша, отойдя отлить, назад возвращается с тремя телками, мы с Джамбаевым не против. Три недели без секса – такое со мной не случалось давно. Я дико хотел Снежину, но упрашивать не в моем характере, а полюбовно решить этот вопрос пока не светит.

Грудастая блондинка обходит меня и направляется к Биширу, который манит ее пальцем. Ну и отлично, не мой размер, не люблю силиконовые сиськи. Мне достается курносая шатенка в коротком золотистом платье. Барышни элитные, определяю сразу: дорогие шмотки, украшения, духи. За столько лет научился отличать тех, кто действительно с бабками от тех, кто хочет казаться, напяливая подделки брендов и пытаясь втюхать себя, как что-то стоящее. Не то, чтобы я ценил женщин по достатку, противно, когда они считают себя умнее, чем есть.

– Как тебя зовут? – изучает она мое лицо.

– Макс.

– А я Лиля. Ты классный.

– Я в курсе. Пить будешь?

– Закажи мне коктейль, я не пью крепкое.

Подзываю официанта, девушки делают заказ.

Потягивая через трубочку свой «Пина Колада», Лиля, не теряя времени, трется ногой о мою голень. Приятная на внешность, холенная, готовая уединиться хоть сейчас, но не Снежина. Зачем я, бл*дь, снова сравниваю?

Раньше я никогда не оценивал женщин по поведению относительно мужчин: сколько их у нее было, готова ли дать первому попавшемуся, было все равно. Сейчас, почему-то, вдруг, стало неприятно оттого, что молодая красивая девушка за угощение может позволить тебе все. Дамы нынче дешевле пареной репы.

Вибрирующий в кармане брюк, телефон отвлекает от хмельных философских мыслей, на экране высвечивается Аслан. Выхожу на улицу, подальше от шума и лишних ушей.

– Алло!

– Привет еще раз. Этот упырь сегодня вылетел в Канаду. Прямо у меня из-под носа, с*ка.

– Да есть же! Точно к дочке ломанулся, а Разумовский уверял, что не общаются.

– Мне тоже такое свистел. Завтра первым же рейсом вылетаем туда.

– Адрес у тебя есть, нужно бы ждать его там заранее, теперь можете опоздать. Попробуй добраться пораньше, может с пересадкой билеты найдешь.

– Хорошо, поищу. Если найду, удавлю гниду! Я сейчас должен был клубом заниматься, а не кататься за ним по миру!

– Не кипи, он мне живой нужен. Ребята с тобой?

– Да, но Саню я оставлю здесь, вдвоем в Канаде справимся. Вдруг он нас за нос водит, пока мы прилетим туда, он вернется в Испанию.

– Хорошо. Держи в курсе.

Странно, старик выглядел уверенно, говоря, что Плотников с дочерью не общается. Врал или у того были свои секреты от Разумовского? Или что-то изменилось? Даже в расслабленной обстановке клуба не могу избавиться от этих навязчивых размышлений. Иду к бару, заказываю очередную порцию коньяка. Напиться бы до беспамятства и забить на все к чертовой матери. Делаю пару глотков, поворачиваю голову и вижу перед глазами картину, от которой, на хрен, случается возгорание мозга.

За столом под стенкой сидит Лиза, еще какая-то барышня, а с ними два смазливых паренька. Брюнетка что-то захватывающе рассказывает, они смеются. Когда она поворачивается под определенным углом, узнаю – Дорофеева, помню фотку из досье, а эти двое кто?

Кровь, вперемешку с алкоголем, бурлит и клокочет внутри. Я, бл*дь, мысленно ее уже присвоил себе, не знаю, на каком основании. Но сейчас готов убить любого, кто приблизится к ней на расстояние вытянутой руки.

Высокий широкоплечий брюнет со стянутыми в хвост волосами обращается к ней через стол, она отвечает, перекидывает сумочку через плечо, затем они встают и идут к бару, остановившись в паре метров от меня. Лиза в сером в пайетках платье, достаточно коротком. Верх закрытый, но за счет длинны оно выглядит откровенно сексуально, открывая идеально ровные загорелые ноги. Они делают заказ, бармен наливает им напитки.

Нервно сжимаю бокал с пойлом, наблюдаю – парнишка зеленый совсем, едва за двадцать. Он что-то говорит ей, улыбалась и расшаркиваясь, вожделенно заглядывая ей в глаза. Парень поплыл. Услужливо-угождающе притягивает к Лизе барный стул, но, видимо, она отказывается садится, судя по тому, как он тут же отставляет его в сторону, ее лица я не вижу.

Но когда он кладет руку на ее ладонь, лежащую на стойке, теряю остатки мозгов, которые еще несколько секунд назад удерживали на месте. Не сводя глаз, в пару шагов оказываюсь возле них.

– А ты где сегодня ночуешь, Лизунь?

– Точно не с тобой! Руки убрал! – гремлю яростно.

В один миг он, как ошпаренный, убирает руку, ошарашенно уставившись на меня. Лиза резко поворачивается и тоже застывает, с испуганным взглядом.

– Лиза, объясни ему, что бывает с теми, кто трогает тебя руками.

Он переводит растерянный взгляд на нее, а она, не в состоянии ответить, на меня.

– Исчезни! – еле сдерживаюсь.

– Вадим, уйди, пожалуйста, – выдавливает Лиза.

И он шустро сваливает к своему столу, жених, бл*дь.

– Ты что себе позволяешь? – Королева приходит в себя, но свой гнев придерживает, контролирует тон, видимо, я выгляжу грозно.

Глава 19

Лиза

– Лиза, объясни ему, что бывает с теми, кто трогает тебя руками.

Вспоминаю случай с Лехой в его доме и судорожно пытаюсь понять, как погасить это недоразумение.

– Исчезни! – рявкает Макс.

– Вадим, уйди, пожалуйста, – понимаю, что силы не равны, что нет повода для разборок, но взбешенному Градову попробуй объяснить.

Парень спешно уходит, а я просто не знаю, как реагировать. Возмущена до предела, но стоящий рядом мужчина изрядно выпивший и злой.

– Ты что себе позволяешь?

– Тебя что, на малолеток потянуло? – на лице гром и молния.

– Это младший брат Альбины с другом, парни после института переехали в Москву работать. Сегодня празднуют свое трудоустройство.

Почему я, черт побери, оправдываюсь? И хоть этот Вадим, друг младшего Дорофеева немного напряг меня, начав у стойки неожиданно клеить, у Градова нет прав контролировать мою личную жизнь.

– А этот не против и в ночную смену поработать?

– Какое ты имеешь ко всему этому отношение?

– То есть, когда тебя хочет трахнуть первый встречный на моих глазах, мне не вмешиваться? Пойдешь с ним?

– Никуда я с ним не пойду и хватит предъявлять мне претензии!

– Ну если не пойдешь, поехали отсюда. Тебе здесь больше делать нечего.

Он хватает меня за руку и со всей силы тянет, уводя за собой. Вырваться нет вариантов, семеню за ним на каблуках, сквозь битком набитый танцпол, все мои попытки что-то до него донести, тонут в громких звуках музыки.

Оказавшись на улице, он резко останавливается и ищет глазами машину. Кажется, его абсолютно не волнует, что я вырываю руку, прошу отпустить, он держит крепко. Когда становится больно, оставляю эти потуги.

Прямо перед нами, на стоянку заведения заруливает такси, высаживает пьяную парочку и Макс показывает ему подождать. Но стук каблуков сзади тормозит его планы.

– Эй, куда вы тащите мою подругу? – запыхавшись, нас догоняет Дорофеева – Элис, что происходит?

Макс окидывает ее нетерпеливым взглядом.

– Ты, кажется, Альбина? – она кивает – Мы тут сами разберемся, без адвокатов.

– Элис, это кто?

– Это Макс.

Подруга осекается, косится на мою руку, плотно зажатую в его, затем смеряет его с головы до ног с нескрываемым интересом. Похоже, увиденное не оставляет ее равнодушной.

– На этот раз я знаю, где ее искать, – предупреждающе вздергивает она подбородок.

До него доходит смысл сказанного:

– Вас там под копирку штампуют таких деловых, в вашем Саратове?

– Макс, хватит. Альбина, все нормально, – успокаиваю ее – мы поговорим и меня отвезут домой.

Сама тоже немного успокаиваюсь. Действительно, все знают с кем я вышла из клуба, здесь везде камеры, я его не боюсь, лучше мирно решить вопрос. Он все равно уже не даст задний ход, слишком заведен.

– Ладно, набирай, если что.

Киваю, Градов открывает заднюю дверь машины, ныряю туда. Он садится рядом и под пристальным взглядом подруги, мы уезжаем.

Он называет водителю неизвестный адрес и меня слегка напрягает.

– Куда мы едем? – растираю пережатое запястье.

– В паре кварталов отсюда у меня квартира.

Брыкаться бесполезно, я вдруг, осознаю, что разговорами эта ночь не закончится. В голове еще шумит алкоголь, он совсем рядом, чувствую его бедро, его парфюм будоражит сознание. Вместе с тем, накатывает усталость, я откидываю голову и отдаюсь в руки судьбе. Три недели я запрещала себе думать о нем, забивала свои желания в самые дальние уголки души, даже в этот клуб пошла, чтобы сменить обстановку и забыть обо всем. Но карма настигла меня и здесь.

Макс тоже остывает, кажется, понимает, что я сдалась. Приближается, притягивает к себе и накрывает мои губы, неспешно, без языка, нежно и мягко. Закрываю глаза и наслаждаюсь. Он проводит носом по щеке и спускается к жилке на шее, шумно вдыхает и выдыхает со звуком блаженства.

– Я так тебя хотел все это время, Лиза, просто сходил с ума, – немного отстраняется, поворачивает к себе мое лицо за подбородок – скажи, что ты тоже.

Вместо ответа, зарываюсь в его волосы и притягиваю ближе, целую, чувствуя острою потребность слиться с ним, получить то, чего так не хватало, пока мы не виделись.

Он стискивает сильнее, страстно углубляется в мой рот. Боже, как он целует! С какой-то болезненной жаждой, с трепетом и упоением. Меня ведет от этого запаха, вкуса, ощущения.

Любой женщине приятно, когда от нее сходят с ума, сейчас я понимаю свою власть над этим большим и сильным мужчиной. От этого осознания ломаются все предрассудки, сомнения и собственные запреты. Я хочу быть с ним, здесь и сейчас, и пусть все горит синим пламенем.

– Приехали, – обрывает таксист, обрушившееся на нас, помешательство.

Макс достает пятитысячную купюру, бросает на переднее сидение и спешно покидает тесный салон, вытаскивая меня следом.

В лифте он даже не притрагивается, остается у противоположной стены и молча рассматривает. Ставлю про себя еще одну галочку – запомнил.

Двухуровневый просторный лофт с идеальным порядком и стерильной чистотой, выглядит довольно уютно, несмотря на брутальную обстановку.

– Проходи, – щелкает выключателем Градов, и комната заливается ярким светом.

Пересекаю гостиную, заглядываю на кухню – никаких следов обитания. Даже бытовая техника выключена из розеток.

– Ты здесь бываешь нечасто?

– Так заметно?

– Угу.

– Бываю только по надобности, крайне редко.

– Зная твои надобности, даже удивлена, что крайне редко, – улыбаюсь я.

Он отзеркаливает мою улыбку. Подходит, сгребает в кольцо рук, чувствую, как мне в живот утыкается восставший член.

– Идем наверх, а то у меня крышу рвет, если, конечно, не хочешь на столе.

– Заманчивое предложение, – вспоминаю наш прошлый секс на кухне – но, пожалуй, выберу кровать.

Войдя в единственную комнату на верхнем этаже, фиксирую отсутствие штор. Что за бзик у Градова? Вид, конечно, потрясающий. Ночной город с двадцатого этажа выглядит завораживающе. Но как можно заниматься сексом в аквариуме? Смотрю вопросительно на хозяина этой экзотики.

– У стекол специальная тонировка, снаружи ничего не видно, – отвечает он на мой немой вопрос.

– Ладно, только свет, все равно выключи, оставь только ночник.

– Хорошо. Душ там, я присоединюсь, – кивает на единственную дверь Градов, воткнувшись в смс, пикнувшее в его кармане.

Пока я снимаю платье и, натершие ноги, туфли, он набирает ответный текст, отключает телефон и отбрасывает на подвесное кресло.

Горячая вода, стекающая по телу, добавляет жара к предвкушению, а когда Макс заполняет собой все пространство кабины, меня просто начинает потрясывать. Боже, что у меня на него за реакция? Мы быстро моемся, вытираемся и он тянет меня к кровати, у обоих просто край.

Макс садится тянет на себя, седлаю его.

– Лиз, я о-очень соскучился, мне нужно кончить, а потом начнем сначала, хорошо?

Киваю, обнимаю за шею, он присасывается к груди, сжимает руками половинки моих ягодиц.

– Ммм, – бабочки разлетаются в животе, между ног я намокла еще в душе, отключаю мозг и окунаюсь в омут по имени Макс Градов.

Он переворачивает меня на спину, сам оказывается сверху. Упираясь на локти, еще раз целует, я сама раздвигаю ноги, он резко входит, замирает на пару секунд, а потом начинает двигаться. Рычит от удовольствия, я стону и выгибаюсь навстречу.

Как же с ним хорошо, до слез, до искрящих вспышек в голове. Ему хватает пяти минут, мутные безумные глаза, надрывные стоны, все говорит о том, что он теряет контроль.

– Макс, тянусь рукой к презервативам на тумбочке, протягиваю ему.

Он с трудом, останавливается, выходит, разрывает зубами упаковку, раскатывает презерватив по члену и продолжает. Несколько толчков и он изливается, утыкаясь головой мне в ключицу, до боли сжимая бедро.

После душа, Градов с лихвой наверстывает пропущенную прелюдию: зацеловывает по сантиметру, ласкает руками, шепчет какие-то безумные слова. Овладевает, трахает до потери рассудка, прекращает и снова разжигает во мне всех чертей. Меняем позы, темп, накал. После двух оргазмов, я уже не помню себя, превратившись в сгусток ощущений, балансирую на грани полоумия.

Но Максу мало, он не пускает меня в душ, наваливается, впивается в ноющие, истерзанные губы. Мне кажется, я больше не способна ни возбудиться, ни двигаться вообще. Он переворачивает меня на живот и вводит в меня пальцы, глубоко, до матки.

– Ааа! – все внутри снова отзывается на его движения. Мамочки, где взять сил?

Градов загибает пальцы под определенным углом и тянет на себя, я взвываю, еще и еще, кричу, он вынимает руку, снова вводит, трахает то сильнее, то ослабляет натиск. Улучаю момент, отползаю на край кровати, сворачиваюсь калачиком и скулю, но он настигает меня, кусает ягодицу, поднимается выше. Язык чертит узоры по моей спине, пальцы снова входят во влагалище, и эта сладкая мука продолжается до физического истощения и моего хриплого: «больше не могу».

Макс поднимает меня, ставит на коленки, надевает защиту, врывается и за несколько десятков диких, необузданных рывков кончает. А я вою от самого продолжительного и ярчайшего оргазма в моем небогатом опыте. Рухнув на подушку, забываюсь на неопределенное время.

Когда разлепляю веки, черные, с поволокой глаза лениво блуждают по моему телу. Так же лениво Градов подмигивает мне, выдавливаю усталую улыбку.

– Я завтра ходить не смогу.

– Готов носить тебя на руках.

– Тогда неси меня в душ.

– Окей.

Он поднимает меня с кровати, заносит прямо в кабинку, ставит на плитку и включает воду. Прислоняюсь к стеклу, нет сил даже помыться. Мой искуситель усмехается, как же он доволен собой. Набирает в руку гель для душа, намыливает меня, я не сопротивляюсь, за пару часов превратилась в безвольное податливое желе. Не только тело, мозг расплавился и отказался мыслить трезво.

Обтертую полотенцем, таким же маршрутом меня возвращают обратно в постель, накрывают пледом, и я забываюсь глубоким сном.