Текст книги "Разжигая пламя на снегу (СИ)"

Автор книги: Ника Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

Лиза

Сегодня возвращаюсь с работы пораньше. Просто позволяю себе уйти, за весь день так и не смогла заставить себя настроиться на нужный лад. Мозг разрывается между чувствами и совестью, с самого ухода из квартиры Макса, меня не покидает мысль, что безболезненного выхода из нашей ситуации нет, больше нет, заигрались.

Возле дома обнаруживаю неизвестную машину, свою загоняю в гараж и захожу в дом. В довесок к моему, и так поникшему, состоянию натыкаюсь на посторонних людей, расхаживающих повсюду и оценивающе осматривающих комнаты.

Покупатели, понимаю сходу.

– А здесь кабинет, – открывает перед ними дверь родственник – отсюда заберу рабочую технику и книги, все остальное остается.

– Добрый вечер, – кладу устало сумку на диван в гостиной.

Люди здороваются и, не обращая больше на меня внимания, проходят по комнатам дальше. Дядя Сева улыбается мне вполоборота, делает вид, что все нормально. Но я-то знаю, чего ему стоит расстаться с родными стенами, единственным напоминанием о сыне, о прошлой жизни, и переехать на старости лет туда, где не предполагал провести последние годы. Что я делаю рядом с Градовым? Это предательство, вероломство, Лиза!

Все! Решаю для себя. Больше никаких встреч, хватит. Если дядя узнает, это его добьет, он не заслужил от меня нож в спину.

После ухода покупателей, дядя Сева, возвратившись в дом, сообщает:

– Лизавета, мы завтра приглашены в гости. Постарайся не задерживаться на работе.

– Куда?

– В ресторан. Помнишь Гущиных?

– Это, которые в посольстве работают?

– Они, – улыбается он – Кирилл, их сын вернулся из Франции, перевели на работу в Москву. А у его отца как раз завтра день рождения, двойной повод.

– Что-то я не припомню, чтобы мы с ними так близко общались. Как мы оказались в списке приглашенных?

Я совершенно точно не хочу туда идти, в компанию возрастных, чужих людей. Но точно знаю, что дядя будет настаивать.

– Ну почему же, мы раньше часто встречались семьями, пока Ирина была жива. Она, конечно, больше дружила со Светланой, но с ее мужем нам всегда было о чем поговорить.

– Дядя Сева, давай без меня. Вообще не до праздников, честно.

– Лиза, тебя тоже пригласили, это невежливо. Хотя бы на часок поедешь, а там откланяешься раньше.

– Ну если только так.

***

В небольшом банкетном зале ресторана собрались самые близкие Гущиным люди. Все, как один, за шестьдесят. Из молодых только их сын, которого я вижу второй раз в жизни.

Кирилл Гущин тоже дипломат, работал во французском посольстве, теперь предки нашли ему хорошее местечко здесь, в местном консульстве. Судя по тому, что все разговоры за столом битый час сводятся к его персоне, родители очень им гордятся, души не чают, и вся их жизнь посвящена созданию благоприятных условий для карьеры и сладкой жизни сына.

Ему двадцать восемь, два образования, красноречив, блондин, неплохо сложен и больше ничего особенного, абсолютно ничего. Судя по тому, как он весь вечер поглядывает на меня старается понравится, начинаю понимать цель нашего визита сюда. Ну дядя, как всегда…

Время от времени я вступаю в разговор, если меня о чем-то спрашивают, но в целом не интересно и скучно – не мое. Через час с небольшим ссылаюсь на завтрашний сложный день и говорю, что мне пора. Благодарю хозяев за гостеприимство и все такое.

– Лиза, давай я тебя отвезу, – встает вместе со мной из-за стола Кирилл.

– Не нужно, спасибо большое, я прекрасно доберусь на такси.

– Правильно, Кирилл, – вклинивается Гущин-старший – нельзя девушку саму отпускать в такое время. Лизонька, Кириллу тоже с нами скучно, тем более, он не пил, так что не отказывайся.

Ага, скучно. Сидел слушал похвалы и оды в свою честь, как павлин, и расцветал, словно майская роза.

Возразить мне, вроде как, нечего, придется потерпеть еще и поездку.

Мы выходим на улицу, слегка продрогнув от прохладного ветра по плечам, радуюсь, что его машина припаркована недалеко.

– Прошу, – Гущин открывает передо мной дверь своей Ауди.

Усаживаюсь в новенький салон, улавливаю запах, и почему-то вспоминаю Градова. Запах Кирилла не трогает, даже наоборот. Может потому, что он мне не понравился еще вначале? Не то, чтобы он был мне неприятен, просто не вызвал никаких чувств, вообще.

Мы отъезжаем от заведения, машина поворачивает на проспект, и проехав метров триста, Гущин ныряет в первый же карман, глушит двигатель. Впивается в меня взглядом.

– Поехали ко мне. Обещаю программу поинтереснее, чем в ресторане, – улыбается он. Взглядом шарит по груди, ни капли ни скрывая, для чего он меня приглашает.

– Разве я дала повод приглашать меня в гости?

– Я не ждал от тебя повода, знаю, что воспитана иначе. Но мы взрослые люди, нет смысла делать вид и придумывать всякую ерунду. Я привык называть вещи своими именами. Ты мне понравилась еще год назад, я тогда был в отпуске. Нас познакомили, в этом же ресторане, кстати. Ты помнишь?

– Помню… Но почему ты решил, что этого достаточно, чтобы предлагать мне секс?

– Если тебя смущает, что скажет Всеволод Иванович, то с ним мы все обговорили.

– Что обговорили? – меня начинает нервировать этот разговор.

– Наши с тобой возможные отношения. Я знаю, что у вас сейчас сложности… Готов взять тебя под свое крыло, я часто вспоминал тебя в Париже, Лиза.

Он поддевает указательным пальцем шлейку моего коктейльного платья и тыльной стороной проводит вверх, касаясь кожи. Меня передергивает, хватаюсь за шлейку, отстраняя его руку.

– Кирилл, я не знаю, что вы там обговорили с моим родственником, но свою личную жизнь я устраиваю сама. И на будущее, не стоит обсуждать подобные вопросы за моей спиной.

– Прости, – все еще улыбается Гущин – я думал ты в курсе. Тогда вернемся в начало. Поехали ко мне и поговорим.

– Нет, Кирилл, на сегодня с меня хватит. И не нужно меня подвозить, я вызову такси. Мне нужно побыть одной.

Открываю дверь и выхожу.

– Всего доброго! – захлопнув дверцу, с жадностью вдыхаю свежий воздух. Иду в сторону остановки, подхожу к стоящей рядом машине с шашечками.

– Вы свободны? – заглядываю в открытое окно.

– Вам куда? – спрашивает парень.

– По дороге определюсь.

– Садитесь, – сдвигает он плечами, странно на меня косясь.

Запрыгиваю на заднее сидение и такси набирает скорость. Гущин разворачивает автомобиль и уезжает в другую сторону.

– Так куда ехать? – настаивает водитель.

Ловлю себя на мысли, что мне совершенно не хочется домой, злюсь на дядю, на Гущина. Устроили, черт побери, сватовство. Не зря не хотела идти туда. Крыло он мне предлагает, орел недоделанный. Здесь в конце проспекта живет Дорофеева. Смотрю на часы, только десять. Называю ее адрес и набираю номер.

– Алло!

– Привет.

– Привет, – голос веселый, выпила что ли?

– Альбин, можно я у тебя переночую?

– У тебя что-то случилось?

– Нет. Просто накопилось, не хочу домой ехать…

– Элис… тут такое дело. Я не одна…

– Мм! Я чего-то не знаю?

– В общем, мне самой все, как снег на голову, завтра расскажу. Не обижайся, ладно?

– Ты с ума сошла? – улыбаюсь в темноту – Я, наоборот рада за тебя. Давай, сладкой ночи!

Отключаюсь, пару минут размышляю над услышанным, потом спохватываюсь, что нужно поменять адрес. А домой же так не хочется…

Впереди маячит неоновым светом вывеска «Хилтон».

– В отеле высадите, пожалуйста, – внезапно решаю, что лучше в отеле, чем под одной крышей с дядей. Я еще ему завтра устрою разбор полетов.

На ресепшене администратор просит паспорт, вспоминаю, что не брала его.

– Права подойдут?

– Да, давайте, – бодро, с улыбкой отвечает девушка, как будто не ночью на смену заступила, а ранним утром.

Оформляет меня, отдает ключ от номера.

Захожу в лифт, нажимаю на кнопку третьего этажа, но дверь не успевает закрыться, в последний момент в кабину втискивается брюнетка с длинными прямыми волосами в красивом вечернем платье и крупный мужчина. Он нажимает свой этаж и поворачивается лицом. Что-то неприятно екает внутри – Башир.

Он смотрит с напряженным удивлением, потом проходится по моему наряду и снова устремляет взгляд в мои глаза. Какое-то мутное беспокойство овладевает мной. Не знаю, о чем думает он, а я о том, что Градов если не сейчас, то завтра точно будет знать где я ночевала.

Спутница Джамбаева замечает наши переглядки.

– Башир, ты забыл шампанское в номер заказать, – пытается перетянуть его внимание на себя.

– Не забыл, – отвечает тот, не сводя с меня глаз.

Слава Богу, лифт останавливается, и я выхожу. В пальцах рук чувствую острое покалывание, ноги подкашиваются. Замок считывает карту-ключ, вхожу и, только захлопнув дверь изнутри, прихожу в себя.

Он, конечно, расскажет Максу, что видел меня здесь и меня ждет допрос с пристрастием. Черт, ну почему? Это сто процентов не его дело, но он так не думает. Порой у меня ощущение, что Макс уверен, что у него на меня монополия.

Глава 23

Макс

Утро началось трешово. Акции, которые купили на прошлой неделе, начали падать в цене. Загорелся один из складов компании, где хранились нефтепродукты, и цена на двадцать процентов поползла вниз всего за сутки. Давно я так не прогорал. У секретарши сломалась кофемашина, ей пришлось бежать за кофе на первый этаж здания в ресторан. И пока она пришла обратно, кофе успел остыть. Отодвигаю со злостью стаканчик и тянусь к звонящему телефону.

– Да, Аслан.

– Привет, плохие новости.

– Что случилось?

– Плотников умер.

– Бл*дь! Что за день! – откидываюсь в кресле.

– Мне удалось встретиться с дочкой. Не уверен, что она отдаст бабки. Похоже решила, что это мы мошенники. Придумали схему, чтобы завладеть состоянием ее папеньки.

– Она так сказала?

– Не совсем так, но дала понять. С*ка редкая оказалась, под стать папаше.

– Пи*дец, только ее мне не хватало, и так полная ж*па. Сказала, зачем он приезжал?

– Короче, расклад такой: он бросил их с матерью после ее рождения, мать не смогла его простить и дочку настроила так же. Он пытался с ней законтачить, когда она вышла замуж и уехала от матери. Она отказывалась с ним общаться, отмахивалась от его помощи, которую не раз предлагал. В последнее время он исчез и не донимал, а около полугода года назад узнал, что у него родился внук. Написал поздравительное смс. Она на фоне радости от свалившегося материнства ответила «спасибо» и отправила фотографию ребенка. Правда, попросила больше не беспокоить. А два дня назад Плотников приехал и попросил о серьезном разговоре. Рассказал, что болеет, что долго не протянет. Что у него на счетах есть крупная сумма денег и он написал завещание на внука на все свое имущество. Оставил необходимые документы и ушел. Я видел копию завещания. А когда рассказал, как ее папаша добыл свое состояние, она ответила, что живет в цивилизованной стране, и ее государство в состоянии защитить ее и ее ребенка от всяких аферистов. Как сумму в бумагах увидела и гордость засунула в одно место и папаша, уже вроде, не такой и плохой.

– Можешь не продолжать. Эти деньги похоронены на счетах до совершеннолетия этого ребенка. Полный алес…

– Что делать, Макс?

– Ехать домой, – говорю упавшим голосом.

– Да ну нах*р!

– Ты хочешь повоевать с ребенком?

– А ты хочешь так все оставить?

– Я не могу спрашивать с невиновных!

– Слушай, хорошая схема! Нужно будет взять на вооружение. – зло стебется Аслан – Нужно просто украденное отдать невиновным и можно не отвечать за свои косяки!

Знаю, что он об этом думает, но ответственность за это, в конце концов, на мне. Я не стану влезать в разборки с женщиной и младенцем.

– Ты сейчас возьмешь билеты и вернешься в Москву. Я вам дал деньги на клуб, как обещал. Дальше мои заботы, разгребу сам. Спасибо за помощь.

– Бл*дь, Макс! Такая работа проделана.

– Я сказал ставим точку!

Джамбаев отключается, а меня потряхивает от злости. Все, что могло случится наихудшего в этой ситуации – случилось. Плотников сделал всех, пора это признать. За его махинации будет отвечать Разумовский… и Лиза, прицепом, мать твою!

Впервые за все это время задумываюсь о том, принесет ли мне облегчение то, что я заберу у Разумовского деньги. Вряд ли. Мне и сейчас от этого тошно, не из-за него, из-за Лизы. Но простить всем, это уж слишком. Что с этим всем, на х*р, делать? Я просто в тупике, загнан в угол. Не хочу ее потерять, если бы дело не касалось личного авторитета, плюнул бы на любую сумму, на любую.

Гришка заваливается в кабинет без стука, с полной оторопью на лице.

– Аслан звонил…

– Лучше бы не звонил.

– Что делать будешь? Обирать старика до нитки?

– У тебя есть другие варианты?

– Готов отказаться от Снежиной?

– Нет.

На следующий день после моей выходки на вечеринке у меня на террасе, Ловцов сказал, что еще не видел меня таким, потерявшим голову. Я не отрицал, бессмысленно ломать комедию перед тем, кто провел с тобой бок о бок столько лет. Даже, понимая, что я с ней переспал, он не стал задавать вопросы, как обычно, когда случается спонтанный секс с какой-либо девицей, и мы подкалываем друг друга. В клубе они с Баширом видели, как я вытащил ее от стойки и уволок за собой.

– Ты же понимаешь, что придется выбирать?

– Понимаю, – стучу ручкой о поверхность стола, устремляю взгляд в окно. Как же хреново.

– Нужно снять прослушку у них в гостиной.

– Что?

– Там до сих пор висит жучок, и в его кабинете тоже, то есть, в кабинете Лизы.

Сглатываю, забыл совсем об этом.

– Ты до сих пор их слушаешь? – от этой мысли становится неприятно.

– Нет. Какой смысл? Но если обнаружат…

– Узнай, если Разумовский дома, съезди, расскажи новости и заодно приберись там. А я разберусь в кабинете Лизы.

– Хорошо.

По дороге в агентство впервые испытываю желание не застать Королеву на работе. Хочу просто снять эту чертову прослушку и не напрягать, и без того, сложную, обстановку между нами. До офиса остается пару километров, на телефоне высвечивается входящий от Башира.

– Алло, – включаю громкую связь кнопкой на панели.

– Привет, ты в офисе?

– Нет, уехал.

– Аслан мне все рассказал. Давай встретимся, есть идея.

– Если беспредел, то не стоит.

– А с Разумовским не беспредел? Мы по закону, что ли, ему счетчик включали? Может, ты Снежину по закону к себе домой уволок? Чем эта ситуация другая, Макс?

– Тем, что Разумовский мужик, тем, что он лично отвечал за доставку денег. А Снежина, – да, беспредел. Но мне его хватило за глаза, Башир! Мне его еще разруливать, понимаешь?

– Кстати, я вчера ночью видел ее в отеле.

– Где видел? – меня прямо подкидывает в кресле.

– В Хилтоне. В вечернем платье, вся при параде. В лифте вместе ехали, вышла на третьем этаже.

Негодование резко сковывает тисками, руки непроизвольно сжимают руль.

– Ночевала там?

– Я не знаю.

– Хорошо, разберусь. Спасибо за информацию.

Кладу трубку и охреневаю. Как же меня разнесла эта новость, даже дышать стало трудно. Сильнее, чем все сегодняшние новости вместе взятые. Какого черта она там делала? С кем была?

С чувством раздражения захожу в первый зал офиса, на автомате здороваюсь с работниками. Глаза сразу же устремляются через стекло направо. И словно обухом по голове меня прибивает картина: напротив Лизы стоит какой-то мужик с букетом и что-то ей втирает.

Резко открываю дверь.

– Просто хочу извиниться за вчерашнее, некрасиво вышло.

Он на критически близком к ней расстоянии, у меня сносит крышу. Это с ним она вчера была?

Лиза реагирует на мое появление и дико испуганными глазами выдает, что мой приход вызывает у нее ужас.

Несколько шагов и я оказываюсь возле них.

– Это кто? – не церемонясь, обращаюсь к ней. Не получается говорить спокойно, внутри все клокочет и горит.

– Знакомый, – голос неуверенный, она с трудом справляется с волнением.

– Мужчина, что происходит? По какому праву вы врываетесь в кабинет без стука? – похоже этого мой приход не испугал, скорее разозлил.

– Я могу и настучать. Но лучше будет, если ты уйдешь и до этого не дойдет.

– Лиза, это кто? – приходит он в возмущение.

– Мой директор, – с чувством безысходности отвечает она, понимая, критичность ситуации.

Мужик осекается, но снова приходит в себя.

– А у вас в компании принято вести себя по-хамски? Вообще-то, у работников есть еще частная жизнь, если вы не в курсе.

– Это ты, что ли, ее частная жизнь? – подхожу к нему вплотную, руки так и чешутся врезать от души – Забирай свой веник и вали отсюда! Если увижу еще раз возле нее, отхватишь не по-детски! Я два раза не предупреждаю!

Он отступает назад, хоть и здоровый лоб, драка не его конек, это я понял сразу.

– Кирилл, тебе лучше уйти, – умоляет Лиза. А меня прямо разносит, от того, как она называет его по имени, еще одно слово и я выкину его отсюда.

Она это понимает, идет к двери, открывает ее и ждет, что он выйдет. Мужику явно не нравится этот выпад, но он делает умную мину при плохой игре и идет на выход.

– Я позвоню, – говорит напоследок.

Лиза, поджимает губы, осознавая, что эта фраза последняя капля и сейчас грянет гром. Закрывает за ним дверь.

– Только не кричи, – просит с мольбой в глазах.

Поднимаю глаза, за происходящим в кабинете наблюдают не только работники, но и семейная пара клиентов.

Глава 24

Лиза

– Только не кричи, – мне и так крайне неприятен визит Гущина, безумно стыдно за эти разборки, которые устроил Градов. Они разговаривали так громко, что в основной зал было слышно каждое слово.

Макс подходит, крутит механизм жалюзи, и они скрывают нас от посторонних глаз. Нависает надо мной, по лицу проносятся гнев и боль. Я четко вижу боль, Боже, что он себе надумал? В голове мелькает мысль, что я не хочу, чтобы он считал, что я имею какие-то отношения с Гущиным, да не только с ним, вообще с кем-либо.

– Ночью в отеле ты была с ним? – он внял моей просьбе не кричать, но от злости в его голосе, у меня холодеют конечности.

– Нет, я была одна.

– Что ты делала там одна? – делает он акцент на последнем слове.

– Рассердилась на дядю, не хотела ехать домой. Макс, хватит. Я его видела два раза в жизни, а ты устроил черт знает что, – говорю разочарованно.

– Я должен тебе просто поверить?

– Я должна тебе что-то доказывать?

Грохот от удара кулака по пластику сбоку над моей головой заставляет дернуться. От задрожавшего стекла за моей спиной, сжимается все внутри. Я не знаю, как совладать с его яростью, просто зажмуриваюсь и забываю дышать. Он склоняется головой над моим ухом, утыкается носом в висок, затем отстраняется.

– Ты сведешь меня с ума, Лиза. Скажи мне правду, что ты делала ночью в отеле?

– Я сказала правду.

– За что он извинялся?

Стопорюсь, если скажу, будет новый приступ гнева. Он поднимает мое лицо за подбородок, громко дышит, обжигая кожу, просто на взводе.

– Лиза! – пристально смотрит в глаза. Чувствую, как дрожит его грудная клетка.

– Мы были у них в гостях, он вызвался подвезти меня домой, а потом предложил поехать к нему, я отказалась.

– Какого хрена ты с ним поехала?

– Мне его навязали, не смогла отказаться.

– Да что ты? Когда это ты в робком десятке оказалась? – желваки играют на его щеках, он просто загоняет меня в тупик. Как никогда, мне нечего ответить.

– Ты долго будешь меня терзать? Мне больше нечего добавить, допрос окончен.

Подныриваю под его руку, упирающуюся в перегородку, и отхожу к окну, привычно упираясь о подоконник. Он подходит к столу, заводит руку под столешницу и вытаскивает оттуда… прослушивающее устройство, доходит до меня.

Вспыхиваю, это просто апогей происходящего. Не скрывая, на моих глазах.

– Ты что, слушаешь меня? – возмущенно смотрю прямо в глаза.

– Слушали Разумовского, когда ты жила у меня. Тебя нет.

– Ты так открыто мне это говоришь, как будто шариковую ручку здесь оставил.

– По-твоему, лучше врать и делать манипуляции за твоей спиной? Была такая ситуация, мы не доверяли ему. Как есть, так есть, назад не вернешь.

– Градов, ты…

– Чудовище, я помню, ты говорила.

Умолкаю. Смотрим друг на друга в полной тишине. Как так случилось, что за такое короткое время этот, такой противоречивый мужчина, стал мне родным? Я это сейчас чувствую крайне остро. Несмотря на весь хаос, который он принес в мою жизнь, мне хочется подойти и обнять, заглушить его разбушевавшуюся бурю эмоций, ощутить его силу и сумасшедшую энергетику. Но что-то не пускает, душит за горло мертвой хваткой, напоминая, что мы по разные стороны баррикад.

– Кто он такой? Чем занимается? – не унимается Макс.

– Гущин, сын друзей дяди. Дипломат, несколько дней назад вернулся из Парижа, теперь будет работать здесь.

– Увидеть Париж и умереть… – уже без эмоций, философски произносит Градов.

– О, Боже, Макс! – возмущаюсь я. Не хватало еще, чтобы Гущин пострадал от этого недоразумениия.

– Я шучу. Это Разумовский тебе жениха нашел?

– Его сюда хоть не путай, – говорю с укором, но сама-то понимаю, с чьей подачи Кирилл решил, что путь открыт.

– Значит, сама дала повод. Могла ведь не ехать с ним… Ну да, дипломат – хорошая партия, дядя одобрит.

– Макс, прекрати!

– Все правильно, Лиза. Зачем тебе чудовище?

Он медленно, словно истрепанный, выходит из кабинета, болезненно реагирую на звук закрывающейся двери, падаю в рабочее кресло и борюсь с подступившими слезами.

Когда через час выхожу оттуда, подчиненные с любопытством поглядывают, думая, что я этого не замечаю.

– Меня до вечера не будет, – оповещаю всех и покидаю офис.

По телефону договариваемся с Альбиной о встрече, но перед этим в планах заехать домой. Утром, заскочив переодеться, я обнаружила, что никого нет, а мне просто необходимо прояснить вопрос с Гущиным.

Открываю дверь кабинета, дядя сидит за рабочим столом и набирает текст на ноутбуке. Вид у него озабоченный, даже расстроенный. Но я чувствую себя не лучше.

– А, Лизонька, заходи – немного оживает он.

– Дядя Сева, что за сватовство ты мне устроил с этим Кириллом? Почему я узнаю, что за моей спиной обговаривается моя жизнь, а меня никто не ставит в известность?

– Да, собственно, нечего было рассказывать. Кирилл спросил, не против ли я, чтобы вы были вместе. Он отличный парень, Лиза, просто не отвергай сразу, присмотрись. Ему пора жениться, тебе тоже нужно мужское плечо рядом, особенно в свете последних событий. Хорошо бы иметь мужчину, который сможет тебя защитить.

– Это Гущин меня сможет защитить?

Перед глазами кадрами проносится, как Градов просто словесно загнал его без вести. А если бы применил силу, Кирилл бежал бы оттуда, только пятки сверкали.

– У него престижная работа, хорошая зарплата, отдельное жилье. Ну сама подумай, как ты будешь жить? Готова снова перейти в свое бюро переводов, на прежний уровень дохода?

– Дядя Сева, послушай меня! Не нужно меня ни с кем сводить, я не собираюсь замуж только потому, что меня нужно защищать или содержать. Я сама справлюсь со своими трудностями, мне не привыкать. А этот Гущин, я к нему даже симпатии не испытываю, зачем ты толкаешь его ко мне?

– Как? – удивляется он – А где же ты тогда ночевала этой ночью?

– В отеле.

Он, наконец, соображает, расстраивается и хлопком закрывает ноутбук.

– Лиза, у нас больше нет вариантов выкарабкаться. Сегодня утром Плотников умер в больнице одной из провинций Канады. Все деньги на счетах завещал внуку. Градов не сможет вернуть ни свои, ни наши…

Мозг взрывается, как от электрошока, все надежды разбиваются о горькую действительность, и на меня обрушивается обреченность. Прислоняюсь к стене, чувствую себя в полном тупике. Впереди непреодолимая стена, хоть бейся головой, выход один, и это точно не Гущин. Это боль, разочарование и финансовый крах. Ну что ж, пора посмотреть судьбе в лицо.

– Сколько, по твоим подсчетам, нам останется выплатить, если продадим дом и снимем оставшиеся на счетах деньги?

– Зачем тебе эта информация? Это мой долг.

– Я хочу знать.

– Много, Лиза. Но я не для того тебе советую не отмахиваться от Кирилла. Свои долги я буду отдавать сам. Просто хочу, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

– Я не буду с Гущиным, даже если стану остро нуждаться. Я жила в браке, который не приносил удовольствия, с меня хватит. Очень прошу тебя, не нужно устраивать мою личную жизнь, я со всем сама разберусь.

– Хорошо, делай, как знаешь.

***

Мы с Альбиной заняли столик на летней террасе в кафе на Арбате. В ожидании заказа, лениво потягиваем апельсиновый сок из трубочек и наслаждаемся классным летним вечером, хотя я бы назвала это чем-то средним между полдником и ужином. Мое настроение можно назвать смирением. Если проблемы не избежать, нужно изменить к ней отношение. В конце концов, все живы и здоровы.

– Ты же говорила, больше туда ни ногой, – напоминаю подруге. Что-то у нас с ней повелось периодически наступать на те же грабли.

– Говорила и была уверенна, что больше никогда его к себе не подпущу. А вчера он пришел, сказал, что получил развод, что уже месяц живет один, и у меня сорвало крышу.

– Ты уверенна, что он развелся?

– Угу, он показывал фото свидетельства.

– И какие перспективы?

– Замуж зовет.

– Мм, пойдешь?

– Пойду. Не сразу, конечно. Я сказала, что подумаю. Слишком легко не будет, пусть теперь тоже помучается.

– Хм. – смеюсь, подруга в предвкушении мелкой мести, аж глаза закатывает от удовольствия – Тебе не кажется, что он в свои сорок все понимает? И твои попытки поиграть с ним тоже.

– Ну и пусть. Хочу, как у всех нормальных людей – ходить на свидания, не прятаться, не испытывать чувство вины, не находить в его косметичке спрятанную обручалку. А уже потом замуж, когда скажу «да».

– Ну, может, и правильно. Заодно сама поймешь, нужно тебе это так же, как восемь месяцев назад или что-то за это время изменилось.

– Изменилось, я и так знаю, – Альбина откидывается в плетеном кресле, надпивая сок – Я больше не верю словам, только поступкам. Исходя из них и буду принимать решение.

– В этой истории меня подкупает лишь одно – у тебя глаза светятся счастьем. Поэтому я рада за тебя… Если соберешься переезжать к Олегу, не разрывай договор на аренду квартиры, ладно?

– Ты хочешь переехать?

– Возможно, скоро понадобится.

– Что у вас там происходит?

Рассказываю последние события, начиная с ухода из клуба, где мы виделись в последний раз и заканчиваю сегодняшним днем.

– Ошалеть, Элис! Триллер какой-то. А что по поводу смерти этого Плотникова сказал Градов?

– В том-то и дело, что ничего не сказал. Вообще не озвучил. Возможно, побоялся прямого вопроса, что он теперь будет делать с нами.

– Побоялся? После, снятого на твоих глазах, жучка? Мне он кажется вообще непробиваемым. Но в одном он прав: лучше правда, любая, чем так, как было у нас с Олегом. Ты даже не представляешь, как больно, когда спустя три месяца отношений, оказывается, что половина из сказанного – вранье.

– Согласна, правда лучше. Но наша слишком жестокая…

– Я не понимаю, для него это такие большие деньги? Он же баснословно богат.

– Нет, Альбин. Дело в другом. В его мире такое нельзя прощать. Его кинули, и он должен за это спросить.

– Ну и как он хочет строить с тобой отношения?

– Не знаю. Просто со временем поймет, что это нереально, что у этих отношений нет шансов. Смерть Плотникова – это точка невозврата, дальше тупик.

При этих словах слезы предательски, наворачиваются на глаза, и я ничего не могу с этим поделать.

– А ты сможешь с этим справиться, Элис? – предельно серьезно спрашивает Дорофеева.

– У меня нет другого варианта. Еще недавно я лелеяла надежду, что все завершится как-то иначе. А сегодня я поняла, что это конец.