Текст книги "Белорусские народные сказки"
Автор книги: Автор Неизвестен
Жанр:
Сказки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
Приезжает мужик к священнику.
– Ну, зачем ты приехал?
– Сделайте милость, батюшка, пожалуйте исповедовать: хозяйка умирает.
Собрался поп и поехал с Тарасом. Входят в хату, а хозяйка лежит уже мертвая, прибранная.
– Батюшка,– говорит Тарас,– благословите вы меня! Есть у меня старинная дубина (еще от сотворения мира), я огрею жену три раза этой дубиной, она сразу оживет.
– Ну, коли эта дубина еще от дедов-прадедов сохраняется – благословляю!
Батюшка со страху вышел в .сени, а Тарас ударил три раза дубиной по лавке. Жена мужика зашевелилась, застонала. Удивился батюшка, что человек ожил. Входит он в хату, а баба уже сидит на лавке и покачивается. Тарас поднес ей ковшик холодной водицы, она и вовсе очухалась.
Батюшка похвалил Тараса и поехал домой. В тот' же день собрал он свой причт и рассказал ему о диковинном воскресении жены мужика.
– Вот кабы нам эту дубину купить; как мы постоянно на похороны ездим, то оживляли бы этой дубиной покойников. Давайте сложимся и купим у мужика дубину.
– А вы, батюшка, съездите поторгуйтесь.
– Нет, поедем все вместе к нему. ,
Приезжают они к Тарасу.
– Не продашь ли, Тарас, дубину, которая людей оживляет?
– Продам.
– Сколько возьмешь за нее?
– Ах, батюшка, дайте пятьсот рублей.
Стали причетники совещаться.
– Я,– говорит поп,– один положу двести пятьдесят рублей, а вы, причт, втроем двести пятьдесят.
Отдали деньги мужику и забрали с собой дубину. Только они приехали домой,– навстречу им купец богатый.
– Батюшка, у меня сегодня жена умерла, побеспокойтесь тело схоронить.
– Сейчас, господин купец, приедем.
Быстро собрались они, взяли с собой дубину. Приезжают, лежит на столе тело. Говорит поп дьякону:
– О, о, мы ее воскресим! Тащи-ка, пономарь, дубину! Удивляется купец, зачем пономарь дубину несет. Ударили
причетники мертвую купчиху три раза – не оживает. Доложили родственники купцу о таком надругательстве над покойницей. Купец подал жалобу начальству, что причетники усопшую купчиху так побили. Вот и потащили их всех не долго думая в суд на расправу.
ПРОПОВЕДЬ
Отдал один мужик сына на попа учиться. Прожил тот где-то несколько лет на отцовские деньги, женился и приехал домой. К тому времени мужики церковь поставили и радуются, что будет у них свой поп. Вот приказал поп мужикам в воскресенье па проповедь приходить. Собрался народ. Вышел поп с книжкой и спрашивает:
– Люди, люди, ведаете ли вы, что в этой книге написано? – Нет, – говорят,– не ведаем, отец духовный.
– А если вы не знаете, то мне вам и говорить нечего,– повернулся поп, ушел за царские врата да больше и не показывался. Постояли люди, постояли, погоревали и разошлись. В следующее воскресенье снова приказал поп приходить мужикам на проповедь. Теперь мужики заранее сошлись возле церкви и договорились, как отвечать будут батюшке. Вошли в церковь, вот и поп выходит:
– Люди, люди, ведаете ли вы, что в этой книге написано? – Ведаем, отец духовный!
– Так зачем же я,– говорит поп,– буду зря язык о зубы трепать, если вы сами знаете! – Повернулся и ушел.
И снова мужики стояли, как мыла съевши. Потом, выйдя из церкви, пожалели, что такого разумного попа имеют. Теперь они уже и не знают, как ему отвечать. На том все и кончилось.
«СВЯТАЯ» КНИЖКА
В селе Горбацевичах был праздник, куда съехалось более десяти попов.
Тут же возле церкви продавал поп «святые» книжки по двадцать пять копеек, по пятьдесят копеек и по рублю.
Кто покупал книжку за двадцать пять копеек, тому меньше грехов отпускалось. За пятьдесят копеек половина грехов прощалась, а тому, кто отдавал за «святую» книжку рубль, тому отпускались все грехи.
Покупают люди книжки, получают от бога отпущение грехов. Продал все книжки поп и отправился домой.
Идет он, а вслед за ним шагает парень, да и говорит:
– Отдавай, поп, деньги!
– Опомнись, парень, что ты делаешь! Ведь это большой грех!—отвечает поп.
А парень достает книжку, купленную у попа за рубль, и говорит:
– А вот видел мою рублевую книжку, за нее ведь все земные грехи прощаются.
Забрал деньги и ушел.
КАК ЧЕЛОВЕКУ ВДЕСЯТЕРО БОЛЬШЕ ВЕРНУЛОСЬ
Однажды поп сказал в проповеди своим прихожанам, которые были в церкви:
– Кто даст мне корову, тому бог весной вернет десять. Услышал это один крестьянин, пришел домой и говорит жене: – Вот что, жена. Сегодня нам батюшка говорил, что если дашь ему корову, то бог весной вернет вдесятеро. Есть у нас последняя корова, давай сведем ее к попу. Может, бог и вправду не обидит!
Согласилась баба отдать последнюю корову.
На другой день, чуть занялась заря, привели они свою буренку к попу на двор и говорят:
– Вот бери, батюшка, только моли бога, чтобы дал весной в десять раз больше.
Разгорелись у попа глаза от жадности: «Ну, думает, удалось мне одурачить их!» Взял поп корову крестьянскую и загнал ее к своим, а крестьянину обещал усердно молиться богу.
Весной выпустил поп коров на пастбище. Вскоре стало жарко, и начали их одолевать оводы.
Одни коровы забились в кусты, а крестьянская буренка по привычке затрусила к своему дому, а за ней увязалось еще девять поповских коров.
Увидел это крестьянин, очень обрадовался и запер их всех в своем хлеву, а сам пошел похвалиться такой удачей к соседям.
Дознался про это поп и пришел к крестьянину, чтобы забрать своих коров, а крестьянин ему и говорит:
– Ты же, батюшка, сам говорил: «Если мне кто отдаст корову, тому бог весной вернет десять». Не век же и нам бедовать!
ЗАВИСТЛИВЫЙ ПОП
У одного очень бедного человека умер ребенок. Попросил бедняк соседей сделать гроб и выкопать могилу для дитяти. Известно, если человек богат, то все ему помогают, а бедному– никто. Просил-просил бедняк, никто не пошел копать могилу. Горько ему, слезы так и бегут, как сок из березы. Нечего делать, пришлось идти и самому копать могилу для своего дитяти. Говорят, это великий грех, да что же делать, если от бедняка и люди отступились. Взял бедняк заступ, пошел на кладбище, а по дороге зашел к попу и попросил его похоронить дитя.
– Хорошо,– говорит поп,– только ты мне сначала принеси десять злотых и пол-осьмины овса.
– Нет у меня, батюшка, ни овса, ни денег,– отвечал бедняк и начал просить, чтобы поп похоронил дитя так, а он потом отработает.
Куда там! Поп не хочет и слушать. Как ни просил бедняк, поп стоит на своем, и только. Заплакал бедняк с горя и пошел копать могилу. Копал он, копал и выкопал горшок с деньгами: червонцы так и горят. Принес бедняк горшок с деньгами домой и спрятал под печь, а один червонец отнес попу. Удивился поп, откуда это у бедняка золото, и стал выпытывать. Бедняк и рассказал все, как было. Вот похоронили у бёдняка дитя, а потом сам поп с попадьей зашел к бедняку на поминки. Только вечером все разошлись. Остался бедняк один с женой. Вернулся поп домой и думает, как бы отобрать у бедняка деньги. Зарезал он козла, завернулся в козлиную шкуру, приладил рога и пошел в самую глухую полночь к бедняку под окно. Пришел, засунул в окно голову с рогами и заорал хриплым голосом:
– Отдай мои деньги!
Испугался бедняк и отдал горшок с деньгами. Схватил поп горшок обеими руками и побежал домой. Прибежал, хочет поставить горшок на стол, да не может – руки приросли. Попробовала попадья содрать с попа козлиную шкуру, да куда там! И шкура и ро^а приросли. Как йи бился завистливый поп, ничего не мог поделать. Пришлось просить бедняка, чтобы'он забрал свои деньги. Увидели люди попа, столпились, глазеют, а он только козлиной бородой трясет. Подошел бедняк, взял свои деньги, и тут шкура с попа свалилась, да не только козлиная, но и своя.
Вот какой был. завистливый поп.
ТО ЛИ БЫЛА У ПОПА ГОЛОВА,
ТО ЛИ НЕТ?
Один человек посеял на полянке рожь. Рожь не уродилась.
На другой год он посеял там же гречку, не уродилась и гречка.
Стал он думать: «Какое же это место, что на нем ничего не родится?» /
Тогда надумал он посеять соль, но и соль, понятно, не выросла.
Как-то раз приходит этот человек на свою полянку и видит поперек нее медвежьи следы.
–А,—говорит,– это медведь переходит через мое поле, потому на нем ничего и не родится!
Вот зовет он попа, чтобы тот отслужил _молебен. А поп, едучи к той полянке, заметил у дороги медвежье гнездо, дупло то есть. Позвал поп мужиков и говорит:
– Убить его надо, чада мои! Лезьте! Бейте!
Однако лезть в дупло никто не захотел.
Делать нечего, полез поп сам, да притом вниз головой, чтобы виднее было. Пролез к самому медведю, а медведь взял да и откусил ему голову.
Ждут люди попа час, ждут другой – нет попа, да и только! Тогда стали тянуть его из дупла за ноги, вытянули, глянули – а поп-то без головы! Стали они тут спорить: одни говорят, что попу голову медведь откусил, а другие, что он так из дому приехал. Спорили-спорили, да и передрались.
Потом решили спросить у работника, который вез попа, а тот и говорит;
– Хоть я и вез, да хорошенько не помню, сдается мне, что был поп без головы, а может, и с головою. Спросите у батрачки,’ она знает, она вчера ему косы чесала.
Пошли, спрашивают:
– Не знаешь ли ты, была ли у попа голова?
А та отвечает:
– Хоть я и чесала ему косы, да что-то не припомню.
Так наши мужики все спрашивали да расспрашивали, а толку не добились. И по сей день они не знают, то ли была у попа голова, то ли не было.
МУЖИК, ПАН И КСЕНДЗ
Однажды пан за что-то сильно рассердился на ксендза. И за-" хотелось ему насмеяться над ним, да только так, чтобы тот не догадался, чьих это рук дело.
Думал-думал пан, ничего не придумал. Сидит он сердитый да усы кусает.
Приходит к нему мужик. Видит мужик, что пан крепко думает о чем-то, но не может обмозговать своей панской головой, и захотелось ему пособить пану своим мужицким разумом.
– Помогай бог, панок!– говорит мужик да бух пану в ноги.
– Чего тебе?– спрашивает тот.
– Ясновельможный пан,– говорит мужик,– над чем ты так крепко задумался? Скажи мне, может я и помогу своим глупым мужицким разумом!– И чмок пана в руку.
– Что ты, разве ты поможешь? Я хочу посмеяться над этим чертовым ксендзом.
– Ладно! Завтра же пан увидит, как я посмеюсь над ксендзом.
Ну, смотри, если хорошо сделаешь – денег не пожалею, а нет, так уж не взыщи – отведаешь плетей.
– Слушаю,– сказал мужик, а сам пошел на реку. Наловил это мужик раков, налепил им на спинки свечечек,
зажег их и напустил раков к ксендзу в сад перед самыми окнами.
Вечер тихий, погожий. Ползают себе раки, горят свечечки в траве, словно звездочки/
А мужик подошел под окошко с мешком и зовет ксендза,
– Кто там?—спрашивает ксендз.
– Ангел с неба.
– А зачем ты пришёл?
– По твою душу. Велено отнести ее на небо. Обрадовался ксендз. Открыл он окно, глянул, а в траве
горят свечечки, что твои звезды. Поверил ксендз словам мужика, да и высунулся в окно: где, мол, ангел? А мужик взял мешок и накрыл им ксендза, а потом взвалил мешок с ксендзом себе на спину и потащил в панский свинарник; кинул его там, а дверь заложил засовом.
Назавтра, когда поднялось солнышко, пришел мужик к пану и попросил, чтобы тот продал ему поросенка. Пошли пан с мужиком к свинарнику. Подходят и слышат, как там визжат свиньи, даже дверь грызут. Отвалили они засов, открыли дверь – и свиньи выбежали на волю.
Заглянул пан в свинарник, а там в углу сидит ксендз в одном исподнем, чуть живой от страха.
– Что это?– спрашивает пан.– Зачем к моим свиньям пожаловал досточтимый ксендз?
Молчит ксендз, зубы стиснул. Стыдно ему. А пан вдоволь посмеялся над ним и щедро наградил мужика.
О ТОМ, КАЕ КСЕНДЗЫ ВЫЛЕЧИЛИСЬ
Жили-были три ксендза. Ели они много и ничего не делали.
Растолстели они, как откормленные боровы. И чего только они ни делали, каких зельев ни принимали – ничего не помогает. Говорят доктора, что нужно им ехать на воды: там они сгонят свой жир. Стали тогда ксендзы ездить по панам, собирать денег на леченье.
Вот приезжают они к одному пану и жалуются ему на свою беду. Просит пан ксендзов откушать и переночевать. Посадил он их ужинать да так напоил, что ксендзы заснули за столом. Храпят ксендзы во все заставки, так крепко спят, что хоть из пушек пали – не услышат. Вот пан приказал их раздеть, перенести в пивоварню и положить там вместе с работниками.
К утру очухались ксендзы и никак не могут понять, где они. Чуть свет будят мужиков засыпать картошку в погреб. Поднялись и ксендзы, не хотели они идти на работу, да тут как перетянул их приказчик кнутом, небось пошли.
Работают ксендзы, вместе с другими мужиками делают все, что требуется в пивоварне, вместе едят, вместе спят и никак не могут из пивоварни выбраться. Вот проходит неделя-другая, и начало с ксендзов спадать сало, а недель через пять они подтянулись, как борзые. Поглядели они один на другого и узнать не могут: так похудели они за эти пять недель. Думали уж ксендзы, что это их черти схватили и засадили в пивоварню на вечное мучение.
Как-то раз приказал пан дать работникам ведро водки, а ксендзам – наилучшей водки, самой крепкой. Напились они и растянулись без чувств в пивоварне у котла. Когда они крепко заснули, велел пан перенести их в гостиную и положить . там, где они лежали первую ночь. Пробудились утром ксендзы и трясутся – испугались, что проспали; боятся, как бы приказчик не отстегал их. Стали скорее одеваться и вдруг видят, что около них лежит ксендзовская одежда. Дивятся ксендзы и глазам не верят. Оделись они, а тут и пан приходит, приглашает их чай пить. Угощает пан ксендзов и спрашивает, куда они думают на воды ехать.
– Нет,– говорят ксендзы в один голос,– теперь нам не нужно ехать на воды; мы уже вылечились.
ЛИСА-КАТОЛИЧКА
Шла себе лиса и нашла жареное мясо в западне. Догадалась, что это ее хотят поймать, и не тронула мяса. Пошла дальше, а навстречу ей медведь.
– Куманек-голубок, кушал ты сегодня?
– Нет, кумушка-голубушка,– отвечает медведь,– не пришлось.
– Ну, пойдем, я сведу тебя в одно место,– славный завтрак будет! Сама бы съела, да середа сегодня, мне нельзя: я католичка.
– Спасибо, кумушка-голубушка, пойдем!
Вот лиса и привела медведя к западне. Только он дотронулся до мяса – западня захлопнулась и подняла его кверху. Лиса тогда схватила мясо и давай есть.
Медведь ей говорит:
– Кумушка-голубушка, сегодня ж середа!
– Э, куманек-голубок, пусть тот середит, кто вверх глядит.
диво
Жил один человек в такой бедности, что и есть ему было нечего. Оставил он дома свою жену, а сам пошел по белому свету. Идет он день, идет другой и пришел в лес.
В лесу стоит избушка, зашел он в избушку, там сидит какой-то старичок.
Вот наш бедняк и спрашивает:
– Нельзя ли у тебя, старинушка, переночевать?
А старик отвечает:
– Отчего же нельзя, ночуй!
Сидят они час, а может, два, уже пора и ужинать, а на столе и крошки хлеба нет.
Тут старик говорит:
– Мой, брат, руки!– И сам помыл.
Сели за стол, а хозяин приказывает:
– Диво, диво, иди-ка в хату живо! Секись, рубись, в горшок кладись, к огню приставляйся, на стол подавайся!
Глядь: дверь отворяется, и в избушку входит индюк, сам зарезался, общипался, к огню приставился, сварился и на стол подался.
Хозяин и говорит гостю:
– Ешь, брат, только костей не грызи!
Приели они все мясо, кости сложили на столе, а хозяин снова приказывает:
– Диво, диво, собирайся да за порог выбирайся!
Диво собралось, да и за порог.
Стало гостю завидно, и просит он старика:
– Продай мне, добрый человек, это диво!
А старик отказывается:
– За деньги не продаю, а добрым людям и так даю!– И подарил ему свое диво.
Тот принес диво домой и говорит жене:
– Вот принес я диво, ты только погляди, что сейчас будет! Велел он наложить в печку дров, а сам с женой сел за стол.
Индюк же стоит в сенях.
Хозяин и приказывает:
– Диво, диво, иди в хату живо! Секись, рубись, в горшок кладись, к огню приставляйся, на стол подавайся!
Диво зашло, само зарезалось, ощипалось, к огню приставилось и на стол подалось. Съели они все мясо, а кости сложили на столе.
Вот хозяин и говорит:
– Диво, диво, собирайся и за порог выбирайся!
Собрало оно свои кости, соскочило со стола и пошло, как
пришло.
Прошел день, и вышли у них все дрова.
Хозяин поехал в лес по дрова. А к жене его приходит поп и зовет ее к себе лен мять. Она и давай хвастаться:
– Ой, батюшка, погляди, какое у нас диво есть! Садись-ка за стол!
Сели. Хозяйка и стала звать:
– Диво, диво, иди в хату живо!
А диво не слушается, не идет.
Взяла тогда баба кочергу и кричит:
– Вот, я тебе!– да как хватит по нему кочергой.
Кочерга так и приросла к диву, а баба – к кочерге.
Кричит баба во все горло:
– Ой, батюшка, помоги от кочерги оторваться!
Приходит поп и спрашивает:
– Да что это такое?
Взялся спасать бабу и сам прирос. А тут входит в избу дьячок и говорит:
– Батюшка, что ж вы долго сидите? Пора обедню служить! А поп отвечает:
– Видишь, не могу оторваться.
Дьячок стал помогать попу, да и сам прирос.
Приходит староста и тоже давай спасать батюшку, да и сам прирос. Тут уж подоспела попадья, а поп ей кричит:
– Не берись, матушка, а то прирастешь, пойди лучше позови шептуху, чтобы помогла нам!
Пришла шептуха, стала нашептывать, да только как взялась за кочергу, так и сама к ней приросла.
И потащило диво всех их в лес, к хозяину, через греблю да к мосту.
Выскакивает из-под моста черт и говорит попу:#
– Если пустишь за царские врата, так я тебя оторву!
Поп обещал пустить. Черт взялся отрывать попа от кочерги,
и сам прирос. Потащило их диво дальше.
Притащились они в лес на то место, где хозяин дрова рубил. Хозяин вырубил шесть дубин, на черта самую толстую, да и спрашивает его:
– А ты зачем тут?– И давай его охаживать. Бил-бил, а потом сам взялся за кочергу, и черт оторвался. Оторвался, да и пустился бежать туда, откуда явился, только лес валит по дороге.
Пришел черед и попу.
– А тебе чего?—спрашивает хозяин. И его побил дубиной. Припустился поп бежать домой – только рукава да полы
мотаются. Так всех угостил хозяин дубиною, и все разбежались по домам.
А хозяин положил свое диво на воз, привез его домой и живет теперь с женой, ни в чем не нуждаясь.
ЧЕРТ, МЕДВЕДЬ И ЗАЯЦ
Водной деревне жили старик со старухой, и было у них трое сыновей. Бедно они жили. Пришло время старику помирать, поделил он между сыновьями все свое добро: старшему сыну дал он ручную мельницу, среднему – пастуший рожок, а меньшому – лыко на лапти.
Когда отец умер, старший сын взял свою мельницу и пошел куда глаза глядят. Вдруг видит он – стоит у дороги избушка. Он влез на крышу, положил жернова на трубу, а сам сел и ждет. Ночью в избушку вошли разбойники, сели за стол и стали считать свои деньги, а он как загремит на крыше жерновами, да и кинул их в трубу. Испугались разбойники, убежали, а деньги бросили на столе. Тогда слез он с крыши, забрал себе деньги, воротился домой и зажил богато, а братьям своим не дает и хлеба.
Делать нечего, взял средний брат свой рожок и пошел путем-дорогою. Шел он, шел, вдруг видит – стоит на лесной опушке сторожка, а в той сторожке был заперт медведь. Сел он у двери и давай трубить в рожок. Медведь как заревет, даже сторожка вся затряслась.
В это самое время едет мимо барин на тройке и спрашивает:
– Ты чего здесь делаешь?
– Зверя стерегу.
– Покажи мне его!
Только он отворил дверь и заиграл в рожок, медведь как выскочит, как кинется на барина – и задрал его. Парень же сел на тройку и ускакал. Стал он еще богаче старшего брата, а меньшого кормить не хочет.
Что тому делать? Взял он с горя свое лыко и пошел себе по дороге в дремучий лес, да и забрел в большое болото. Сел он там на кочку и стал кроить лыко. Увидел его черт, вылез из болота и спрашивает:
– Ты что хочешь делать?
А тот отвечает:
– Буду тут церковь строить.
Испугался черт, побежал к своему старшому и говорит:
– Там какой-то человек хочет на нашем болоте церковь строить!
А старшой приказывает:
– Ступай скажи ему, пусть возьмет все, что захочет, только чтоб не строил тут церковь!
Пошел черт и передал, а тот говорит:
– Насыпьте мне золота полную яму, которую я выкопал.
Черти насыпали, но только жалко им стало золота. И приходит к нему черт, по прозванию «Могучий».
– Давай бороться. Кто кого поборет, тому и золото.
А парень отвечает:
– Вон под елкой лежит мой старый дед, ты вперед с ним поборись, а потом уж и со мной!
Подошел черт к елке, а там медведь.
– Давай бороться!
Тут как начал медведь его ломать, так тот едва ноги унес.
Прибежал он снова к старшому и жалуется, что человек уж больно силен. Тогда выслал старшой другого черта, по прозванью «Быстрый». Тот приходит и говорит:
– Давай гоняться. Кто кого перегонит, тому и будут деньги.
А парень говорит:
– Вон под елкой мой сынок сидит, ты сперва с ним погоняйся.
Черт подошел к елке, а там заяц.
– Давай гоняться!
Заяц испугался и побежал. Черт кричит ему:
– Подожди, давай поравняемся!– а того уж и след простыл; Опять пошел черт к старшому и плачется, что человек его
обогнал, только, мол, его и видали!
Вышел тогда третий черт, «Свистун»,
– Давай,– говорит,– свистать! Кто кого пересвищет, тому и золото.
– Давай! Ну, свищи!
Черт как свистнул, так даже лес затрясся. А парень ему говорит:
– Завяжи-ка, брат, себе глаза, а не то, как я свистну, так они у тебя на лоб вылезут!
Завязал черт глаза платочком, а парень как свистнет его дубиной по уху, так ?от даже завизжал.
– Давай я еще разок свистну!
– Ой, нет, братец, не свищи больше, у меня и так уж глаза на лоб вылезли. Бери себе деньги!
Тот взял деньги и зажил богаче своих братьев.
Купил я у одного мужика овса, тут и сказка вся.
КАК МУЖИЧОК ЧЕРТА ПЕРЕСПОРИЛ,
КТО ДОЛЬШЕ ПРОПОЕТ, И КАК ЧЕРТ ОТ МУЖИКА ЗА ОБЛАКА УТЕКАЛ
Жил один мужичок. И такой он был работяга по топорной части – значит, плотник.
Вот ставил он одному хозяину дом, а уж к нему приходит другой и просит:
. – Приходи, брат, ко мне, когда тут закончишь.
А идти до другой деревни надо было верст пять или шесть. Вот он закончил работу, рассчитался и пошел.
Прошел он без малого версты три, а навстречу ему черт: – Здравствуй, мужичок!
– Здравствуй, незнакомый человек.
– Как так незнакомый? – удивился черт.– Ну, а ежели и незнакомый, так давай познакомимся!
– А как мы с тобой будем знакомиться?—спрашивает мужичок.
– А вот как, давай с тобой песни петь.
– Ну давай!– согласился мужичок.
Вот он запел песню, а черт ему стал подтягивать, да все не в лад. Тот и говорит черту:
– Вот что я тебе скажу: сколько нам с тобой ни петь, а мне надо к своему хозяину поспеть. Давай-ка, мы лучше вот что сделаем: того, кто будет песни петь, другой на своей спине повезет!
Черт подумал-подумал, да и говорит:
– Я первый запою, а ты меня вези!
Вот мужичок присел, черт на него влез, и не успел начать песни, как тут же ее и кончил.
– Ну что, твоя песня вся?– спрашивает мужичок.
– Вся!
– Ну теперь ты присядь: я на тебя влезу!
Вот влез он на черта и затянул: «О-а-и-е... О-а-и-е!»
Черт спрашивает:
– Ну что, это вся твоя песня?
А мужичок отвечает:
– Как так вся? Я еще и не начинал!
Испугался черт, сбросил своего седока, а сам наутек.
А мужик бежит вслед за чертом да кричит:
– Держи его, держи!
Так и не догнал, потому что черт за облака скрылся, и пошел мужик своей дорогой.
ВЕЛИКИЙ ГРЕШНИК
Давно это было. Слыхал я от старых людей, а они врать не будут. Жил на свете очень большой грешник. Такой, что не было греха, который бы он не совершил. Такой был злодей, какого свет не видал: он и крал, и разбойничал, убивал людей без покаяния. Даже о боге забыл, черту душу продал: колдовал, оборотнем был, насылал моровое поветрие – не было числа его грехам.
Пришлось ему умирать. Тут страх на него напал, потому что душа его не могла расстаться с телом. Нет ему смерти, да и только. Вспомнил он теперь бога. Захотел исповедаться* душу очистить. Сколько ни приводили к нему попов, ксендзов, как расскажет им о своих грехах – не дают прощенья. Такой он был грешник. А смерть не приходит, а душа его мучается, с телом не может разлучиться. Роздал он свои богатства убогим и пошел по свету искать угодника, который бы замолил его грехи, разлучил душу с телом. Идет расспрашивает. Посоветовали ему люди сходить к одному отшельнику, который всю жизнь жил в лесу, постился, ел только хлеб с водой, молился, душу спасал и угоден был богу. Пошел он к нему. Приходит, так и так-, говорит:
– Я очень большой грешник, спаси, исповедуй меня. Только ты можешь отмолить мои грехи.
Стал исповедоваться. Выслушал его отшельник и говорит: – Ты такой грешник, что даже смерть тебя не возьмет, земля не примет, пока за грехи свои не отстрадаешь, пока не сделаешь больше добра, чем зла ты делал людям. А пока что будешь ты мучиться.
И пошел тот грешник заслуживать спасенья. Ходил он по святым местам, ходил на коленях, морил голодом свое тело, нанимался к злым хозяевам на работу, чтобы его били, ложился за других под розги, прислуживал больным и убогим, а смерти нет да нет. Хотел на себя руки наложить: топился, вешался и резался – все нет ему смерти, только муки принимал зря.
И так прошло много лет. Однажды идет он полем. Идет и проклинает свою долю. «Сколько я еще буду мучиться?»—думает он. Был первый день пасхи. Идет он и видит: много-много народа на поле пашут, боронят. «Что бы это значило? – думает он.– Такой праздник, что и птицы гнезд не вьют, а тут народ крещеный мучается». Подходит ближе, видит: войт1 похаживает между крестьянами и плетью подгоняет их. Те плачут, жалуются:
– За что это ты издеваешься над нами? РазЕе нет у тебя сердца? Бьешь нас, пытаешь в будни, в праздник не даешь отдохнуть. Даже сегодня в такой праздник выгнал на панщину!
А войт кричит, людей ругает да плетью их стегает. Смотрел-смотрел этот грешник и думает: «Вот окаянный, не лучше меня! Подумать только, как народ мучает!» Подошел он к войту и говорит:
– Что ты делаешь? За что ты людей мучаешь?– А войт ни слова ни говоря, как хлестнет его плетью через лоб —даже искры из глаз посыпались. Рассвирепел грешник, схватил камень, как пустит им в войта и разбил ему голову. Войт не ойкнул и дух вон. А грешник на этом месте прахом рассыпался: кончились его муки. Ушла душа на тот свет.
БЕЗ ДЕНЕГ И НА ТОМ СВЕТЕ СПАСЕНЬЯ НЕТ
Однажды ксендз с амвона спросил прихожан:
– Без чего человек не может быть спасенным?
Подумали люди и отвечают:
– Без денег.
– Как это так, без денег?– удивился ксендз.
– А потому,– говорят прихожане,– что, если не дашь ксендзу два злотых, он не станет крестить ребенка, не дашь рубль – не обвенчает, а не дашь полтинник – не похоронит.
Вот и получается, что без денег и на том свете нету человеку спасенья.
О СУДЬЕ ПРАВЕДНОМ, О ЛЯГУШКЕ, УГРЕ, СМЕРТИ И УГОДНИКЕ МИКОЛЕ
Давно это было: теперь судью выбирают на три года, а Судью Праведного выбрали на тридцать лет, и судил он тридцать лет, никому спуску не давал, ни с кого взяток не брал, никого не оскорбил, не обругал; сколько присудит ударов кнутом, столько и даст.
Отсидел он тридцать лет и собрался волостной сход, чтобы решить: оставить его или сменить.
– Господа миряне, я и для мира не прочь, я и для бога не прочь, Если хотите, чтобы я у вас сидел за судью, выколите мне глаза.
Согласился волостной сход выколоть ему глаза:
– Ему не работать, будет сидеть и слепой.
Как судил он зрячий, так и слепой судил еще тридцать лет. Собрался волостной сход, чтобы решить, оставить его или сменить.
А Судья отправился в баню. Только разделся и вылил на голову шайку воды – шлеп ему на ногу что-то тяжко и холодно. – Кто ты?
– Лягушка я, Судья Праведный.
– Зачем пришла?
– Я приготовила себе теплую печурку, чтобы зиму в ней зимовать. Откуда ни возьмись угорь, выгнал меня из теплой печурки.
– Какой он мужчина, если бабу выгнал вон и не мог приготовить себе теплой печурки. Приведи его сюда. Скажи ему: ступай, мол, к Судье Праведному.
Угорь спервоначала упираться стал, говорит лягушке:
– Не боюсь Судьи Праведного, не пойду к нему.
Наконец приводит лягушка угря к Судье. Шлеп Судье на ногу, тяжко и холодно.
– Привела?
– Привела.
– Угорь, как ты мог такое сделать? Лягушка—баба, а у тебя вон какое громкое звание! Дам я тебе пять ударов, ну-ка, лягушка, подай голик, вытащу пять прутьев и дам ему пять ударов. Ложись, бестия! Как это ты мог бабу выгнать?!
Вытянулся угорь возле ног Судьи.
– Просить вам меня – не упросить, купить – не подкупить: я есть Судья Праведный.
Поднял он руку и хлестнул прутиками перед собой, и вдруг сразу прозрел. Увидел лягушку и угря.
– Помни, бестия, прощаю тебе четыре удара за то, что бабы-лягушки быстро послушался, быстро явился ко мне. (А простил он угря за то, что увидел белый свет и неведомо кого первый раз хлестнул: угря или еще кого-либо.)
– Помни, бестия, не смей бабы-лягушки из печурки выгонять.
И пошли все по своим местам. Пришел Судья Праведный в волость, перекрестился и шапку повесил на гвоздь.
Волостной сторож и говорит другому:
– Судья наш Праведный снова видеть стал.
– Как это можно, чтобы он видеть стал?
– Говорю тебе, зрячим стал Судья.
Созвали волостной сход выбирать судью.
– Я для бога не прочь и для мира не прочь. Тридцать лет сидел с глазами и тридцать лет без глаз: пора старым костям дать покой —оставьте меня!
Поклонился миру и пошел прочь. Дошел до перелеска и говорит себе:
– Переночую здесь, а то скажут сыны и внуки: плохо служил дед, что прогнали его против ночи.
Прикорнул на траве. Звенят комары над ним, спать не дают. Разжег он костер. Лежит на боку. Является к нему господь.
– Что это ты ночуешь здесь? Нельзя ли мне с тобой переночевать?
– Нет, не будешь со мной ночевать. Я за тобой вину знаю.
– Какую?
– Солнце светит всем одинаково и одинаково радуемся мы ему, а живем не равно: один человек сыт, одет и обут, а у другого нет ничего – ни еды, ни одежки.
Ничего не сказал господь и ушел от Судьи Праведного. Посылает к нему Миколу-угодника.
– Может, он за тобой не найдет никакой вины. За мной нашел.
Является Микола-угодник к Судье.
– Ночевать собрался здесь?
– Ночевать.
– Можно с тобой переночевать?
– А ты кто такой?
– Микола-угодник.
– Нет, нельзя тебе со мной ночевать, я за тобой вину знаю.
– Какую?
– Богатеи за деньги свечи покупают или из своего воску ставят, а ты брови поднимешь, усы задерешь, глаза вылупишь и все смотришь на богатых, которые большие свечки ставят. А бедный человек на последний грош поставит свечку, а ты и не взглянешь на него: брови сдвинешь, глаза зажмуришь, усы опустишь, даже смотреть на нас, бедняков, не хочешь за то, что плохие мы тебе свечки ставим, уходи – не будешь со мной ночевать!