Текст книги "Сказки адыгских народов"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)

На другой день снова началась битва, и, так же как и накануне, опять все воины были сброшены с лошадей, один лишь Каирбек продолжал сражаться и проник почти к воротам дворца красавиц»

– А ведь это наш муж! – сказали молодые ханши после боя и решили на следующее утро окончательно убедиться в этом.

– По окончании боя, когда он начнет нас преследовать, мы впустим его во двор; двое из нас должны немедленно запереть ворота, а третья нанесет ему удар плетью; если он действительно наш муж, то непременно сильно покраснеет от гнева, и тогда мы его уже не выпустим из дворца, в противном же случае мы убьем его, а тело выбросим за ограду – вот вам мой совет! – сказала старшая ханша.

– Совет твой хорош, мы принимаем его; только удар плетью должен быть нанесен рукою младшей из нас, – произнесли две другие ханши. Так и решили.

На следующее утро произошло опять обычное сражение, по-прежнему неудачное для старого хана. Каирбек, вовлеченный в бой, все более и более приближался к дворцовым воротам и, наконец, проник во двор. Тогда две старшие ханши мгновенно захлопнули ворота, а младшая ударила Каирбека плетью. Гневная краска залила все лицо молодого хана.

– А, так ты действительно наш муж! – радостно воскликнули красавицы и бросились обнимать Канрбека.

Но он гневно оттолкнул их и грозно сказал:

– Как? Жестокие женщины, вы настолько потеряли стыд и совесть, что даже и теперь продолжаете вашу гнусную игру со мной?!

– О Каирбек, одумайся! Что говоришь ты про нас, твоих верных рабынь? Не мы ли предостерегали тебя от опасности и столько раз спасали от верной смерти? – с рыданиями воскликнули красавицы.

– Да, для того спасали, чтобы потом вернее погубить меня! Не вы ли выдали моим злодеям волшебное полотенце, которого я не мог разорвать, и тем дали моим врагам возможность ослепить меня? Вы, пожалуй, станете в своем бесстыдстве и это отрицать? – спросил он гневно.

– О мой повелитель! – воскликнула младшая жена. – Как я могла ослушаться твоего приказания и не отдать полотенца, когда мне был передав твой перстень?

– Мой перстень? – воскликнул Каирбек и при этих словах взглянул на свои руки. – Аллах! У меня нет моего кольца! Значит, его сняли мои злодеи... О, как я виноват перед вами, имея эти недостойные подозрения! Простите великодушно мой необузданный гнев и забудьте мои оскорбления! – И Каирбек стал обнимать красавиц и подробно рассказывать им, что с ним случилось после ослепления.

– Но скажите мне, – снова обратился он к молодым ханшам, – зачем моя младшая жена ударила меня плетью?

– Прости меня, мой господин, что я осмелилась поднять на тебя руку, – со страхом сказала младшая ханша, – но нам нужно было убедиться, действительно ли ты наш муж.

– Ну и что же?

– Краска гнева покрыла твое лицо; ты один только так выражаешь негодование, – ответила красавица.

Успокоившись и наговорившись, Каирбек стал советоваться со своими женами, как им поступить дальше: оставаться ли и примириться с отцом или бежать в другую страну.

– На примирение с отцом ты не надейся, – сказали красавицы. – Рано или поздно старый хан погубит тебя и завладеет нами; лучше соберем наши богатства и переселимся в другое место.

Как посоветовали прекрасные ханши, так и поступил молодой хан: забрав все драгоценности и окружив себя верными телохранителями и преданными слугами, они переселились в другую страну и зажили там счастливо и богато.

А старый хан, найдя дворец сына опустевшим, не мог перенести огорчения и умер, не вызвав ни в ком сожаления о своей смерти.

3. Приключения молодого пши

Рассказал Юсуф Хабечевич Ачмиз, 75 лет, шапсуг, колхозник, неграмотный; аул Псейтук Тахтамукаевского р-на ААО.

Записал Б. М. Берсиров, студент АГПИ, 12 августа 1959 г. Архив АНИИ.

Перевод А. И. Алиевой и Ш. X. Хут.

Сказка представляет интерес как показатель своеобразия бытования традиционного сюжета на современном этапе: основные элементы сохраняются, но претерпели существенные изменения.

Один молодой пши охотился со своими уорками. Они встретили в лесу джигита. Стал он охотиться вместе с ними.

Однажды кто-то из уорков убил сороку. Среди охотников возник спор, есть ли на свете девушка, у которой тело такое же белое, как белые перья сороки, а волосы – черные, как ее черные перья. Одни говорили есть, другие утверждали, что нет. Все это время гость молчал. Молодой пши спросил:

– Почему, наш гость, ты не принимаешь участия в нашем споре? Как ты думаешь, есть ли такая девушка?

Гость не хотел отвечать, но от него не отступались, и он сказал:

– Не знаю, достанется ли она молодому пши, сумеет ли он найти ее, но такая девушка на свете есть.

На этом спор был закончен, и на другое утро незнакомец уехал.

Пши сказал своим спутникам:

– Вы поезжайте домой и сделайте с добычей то же, что и раньше. Я отправлюсь искать эту девушку и не вернусь, пока не найду ее. Если такая девушка на свете есть, я обязательно женюсь на ней.

Спутники сказали, что они не поедут домой без него. Но пши убедил их, что их кони измучены и не вынесут долгой дороги. Да и сами они притомились. Но и после таких слов спутники не послушали пши и поехали вместе с ним.

Ехали они долго и одолели большое расстояние. У них кончились припасы, кони их уморились и едва несли седоков. Уорки то отставали, то отъезжали в сторону и о чем-то шептались.

– Возвращайтесь, вы не сможете ехать дальше, – сказал тогда пши.

Уехали уорки, а с молодым пши остался один его аталык.

Говорят, что не было на свете более искусного мастера игры на апепшине, чем этот пши.

Долго ездил пши вместе с аталыком, и кончились все их припасы. Выбиваясь из последних сил, добрались они до какого-то леса. Здесь они остановились, достали свои маитэи поставили шалаш. Зарезали коня, на котором ехал аталык, и засушили мясо.

– Проголодаешься, ешь конское мясо. Хорошо, если я вернусь живым, не вернусь – тоже ничего, – сказал пши и уехал. Аталык остался ждать его.

Долго ехал пши, ничего не встречая на своем пути. Но вдруг он заметил какую-то кошару. И конь и всадник очень устали: конь едва передвигал ноги, а молодой пши с трудом держался в седле.

«Лишь бы добраться до этой кошары», – подумал пши, но тут же потерял сознание и упал с коня. Упал и конь. Увидел их один из чабанов и побежал к старшему чабану. Тот велел взять арбу и привезти незнакомца на кошару. Пши так долго ездил, не сходя о коня, что седло приросло к спине коня и его с трудом сняли.

Выхаживали их больше месяца. Только через месяц и пши, и его конь пришли в себя, окрепли, набрались сил. Когда пши стал ходить, старик чабан сказал ему:

– Наш гость, у нас кончились припасы, и наши чабаны должны поехать в аул. Мне нужно пойти пасти овец. Не обижайся и не обессудь меня за то, что оставлю тебя одного.

– Очень хорошо, не сидеть же вам без провизии. Нужно и тебе заниматься своими дедами! – сказал гость.

Утром старик пошел пасти овец, но все время думал о том, что нарушил обычай – оставил гостя одного. И он решил все-таки вернуться к гостю. Подъехав к кошаре, он увидел, что гость достал свой маитэ, срубил дерево и сделал из него апепшине. Он стал играть на ней. Старик, зачарованный его игрой, долго стоял молча. Наконец пши увидел его.

– А что ты так быстро вернулся, хозяин? – спросил он старика.

– Опозорились мы перед тобой, наш гость, – сказал пастух. – Негоже адыгу оставлять своего гостя без хагрея. Лучше умереть без пищи, чем оставить гостя одного[23].

– Тогда и я поеду с вами! – сказал пши. Но старик оставил с гостем одного из пастухов, остальные отправились за провизией.

Вскоре еще больше окрепли всадник и конь. Они почувствовали прежнюю силу, и пришла пора отправляться им в путь,

– Большое спасибо за все, что вы сделали для нас, – сказал пши старику. – Мне предстоит большое дело, и я теперь хочу отправиться в путь,

И он рассказал старику о цели своей поездки. Выслушав юношу, старик сказал:

– Пусть тханакажет того, кто открыл тебе это! Нет такой девушки на свете, и тебе лучше вернуться домой.

– Нет, почтенный, может быть, ты просто не слышал о ней, но такая девушка на свете есть. Пока не найду ее, не вернусь обратно, – решительно сказал молодой пши.

– Ты твердо решил ехать?

– Твердо.

– Тогда я скажу тебе, что такая девушка на свете есть, и ты почти близок к цели. Она живет в нашем аула, но здесь нет человека, который мог бы стать тебе помощником. Все славные джигиты погибли из-за нее.

– Пусть и я погибну, но поеду к ней! – сказал пши.

– Если решил ехать к ней, то делай то, что я скажу. Возьми вот это апепшине и поезжай через аул, играя на ней. Все аульчане пойдут за тобой. Красавица никогда не слышала ничего подобного. Когда дойдешь до двора, где девушка сидит на шагиндаке, смело заезжай в него. Тебя встретят приветливо. Принесут тебе анэ, угостят. После того как анэ унесут, из большого дома выйдет старик с большой серебряной палкой. Он будет кричать и возмущаться тем, что кто-то посмел зайти в его двор без разрешения. Ты все это время сиди молча, не говори ни слова. Так он будет приходить трижды, но ты все время молчи.

Когда он придет в четвертый раз, то уже спокойно, без шума, поздоровается с тобой, разузнает о цели путешествия, а затем попросит твоего коня. Конь ему не нужен – он выкупает его, продержит пятнадцать дней голодным и вернет. В ту ночь, когда он вернет тебе коня, ты сними с себя одежду и оружие, но не ложись спать. Он заставит всех своих сыновей скакать на твоем коне, – сказал старик.

Молодой пши поехал прямо к девушке и сделал все так, как сказал старик чабан. В ту ночь, когда ему вернули коня, он не спал ни минуты.

Утром какой-то нагучица[24] подъехал к дому на красивом гнедом коне. Старик чабан предупредил пши, что этот нагучица очень опасен для него – он может погибнуть от его руки, и советовал догнать его во что бы то ни стало и сбросить с коня. В одно мгновение вскочил джигит на коня и погнался за ним. Долго скакали они и прискакали наконец к большому кургану. Вдруг нагучица быстро повернулся и остановился.

– Что случилось? – спросил джигит.

– Давай побежим наперегонки, – предложил он.

– Мне нельзя бежать, – сказал юноша.

– Почему?

– Это расстояние слишком мало для меня, надо ехать дальше, – сказал юноша.

Доехали они до второго кургана. Нагучица быстро повернулся и остановился.

– Что случилось?

– Будем состязаться в беге.

– Хорошо, – сказал джигит.

Остановились они и побежали. Как ветер помчался нагучица. Когда пши добежал до первого кургана, он увидел вдали какое-то черное пятно и понял, что это нагучица. Погнался он изо всех сил, налетел, как орел налетает на птицу, ударил и снес ему голову.

После этого джигит должен был заехать во двор, где жила красавица, и проехать под шагиндаком, где она сидела. Когда он проезжал под шагиндаком, девушка выпустила трех серых змей[25]. Они должны были укусить его. Ударил пши мечом, разрубил змей и вошел в кунацкую. К тому старику, который трижды бранил юношу, послали сказать, что у него есть зять.

– Дай аллах жизни и здоровья и нам и ему: очень хорошо, что наконец у нас есть зять. Я сам скажу ему, когда придет время уезжать, – велел передать старик.

Прошло немного времени, и старик отдал джигиту в жены свою дочь и с сопровождающими отпустил его домой.

Отправился пши в путь вместе с красавицей женой. Приехал он к чабану, который выходил его. Пши привез ему богатые подарки, но тот отказался принять их.

– Ну как же, ты для меня столько сделал, и я хочу сделать тебе приятное, – сказал молодой пши.

– Если хочешь обрадовать меня, – сказал старик, – дай мне одну из девушек, которые сопровождают твою жену.

Юноша дал чабану одну девушку, наказал своим спутникам приехать к такому-то лесу, а сам поехал вперед один.

Ехал он ехал и увидел двух всадников – они мчались друг за другом с обнаженными шашками. Хотел пши догнать их, но не смог – ускакали всадники.

На второй день он снова встретил тех всадников, опять хотел догнать, но и на этот раз они ускакали. И на третий день пши встретил тех же всадников, погнался за ними и схватил за локоть всадника, который скакал последним. Но тот отдернул руку, вырвался и уехал. В руках у пши остался браслет, какой носят женщины.

Пши решил узнать, кто эти таинственные всадники, и отправился вслед за ними. Проехав какой-то лес, он выехал в поле и увидел огромный дом. Он поставил коня и зашел в дом. В доме не было ни души. Сел пши на кровать.

Прошло немного времени, подъехал к дому какой-то всадник и позвал: « Жиу!».

Когда никто не вышел на его зов, он спешился, зашел в другую комнату и разделся – оказалось, это была девушка. Потом подъехал другой всадник, тоже крикнул: «Жиу!», но когда никто не вышел, тоже зашел в дом.

Юноша спрятался и увидел, что всадник разделся – это была девушка.

В третий раз подъехал какой-то всадник. «Жиу!» – крикнул и он, но девушки не стали выходить. Тогда тот спешился, зашел в дом – и это была девушка.

– Расскажите, что самое интересное приключилось сегодня с каждой из вас? – сказала одна из девушек.

– Раз ты начала разговор об этом, расскажи первая, – сказали ей другие.

– Вот что со мной приключилось. Сегодня я преследовала своего врага и почти настигла его, но меня догнал какой-то всадник на белом коне, и я едва ушла от него. Ай анасын, если бы тот мужчина стал моим мужем!

Средняя из девушек рассказала то же, что и старшая. Младшая, выслушав сестер, сказала:

– Тот всадник, о котором вы говорите, гнался и за мной, я еле ускакала от него, но мой браслет остался у него.

Услышав слова девушки, пши бросил браслет. Девушка вскочила, схватила браслет и села.

Тогда заговорила старшая из девушек:

– Наш гость, выходи из укрытия. – И она вывела джигита на середину комнаты.

– Наш гость, мы – сестры. У каждой есть хорошее приданое. Хочешь – возьми нас всех замуж, хочешь – выбери одну из нас.

– Я хочу взять в жены ту, которой коснулась моя рука, – сказал пши.

Сестры отдали ему младшую сестру, и он вернулся к своим спутникам.

Он отправил их к тому лесу, где оставил своего аталыка. Сам тоже поскакал к аталыку и приехал к нему первым. У того уже давно кончились припасы, он отощал и зарос. Увидев это, пши быстро вернулся к своим спутникам, взял у них еды и ножницы и вернулся к аталыку. Он накормил его, напоил, постриг. Тем временем прибыли и спутники пши. Здесь все они отдохнули неделю, а потом отправились домой. Когда подъехали к околице аула, молодой пши сказал:

– Вы тут постойте, я узнаю, какие хабарыв ауле.

Поехал он по аулу и встретил чабана.

– Какие хабары? – спросил он чабана.

– В нашем ауле, – сказал чабан, – нет сейчас хороших хабаров. На нас напало вражеское войско и требует большего выкупа. Заплатить его мы не можем, и аул в большом горе.

Понял пши, что не попасть ему в аул, ни слова не ответил чабану и вернулся к своим спутникам. Аталыку он сказал:

– Ты можешь поехать в аул, но выехать обратно не сможешь. Девушку, у которой тело белое, как белые перья сороки, а волосы черные, как ее черные перья, отдай под покровительство почтенного человека [26], а остальных отведи к нам домой.

Аталык повел спутников в аул, пши остался один: он решил сам сразиться с вражеским войском. Бесстрашно вступил он в битву и одержал победу над многочисленными врагами. Решил он один одолеть и тех врагов, что были в ауле. Он прыгнул на коне через глубокий ров, но задние ноги копя зацепились за край рва, и конь вместе с седоком упали в ров. Враги связали джигита и бросили его в темницу.

Однажды посмотрел пши в окно темницы и увидел, что мимо идет знакомый аульчаннн.

– Скажи, какие хабары в ауле? – спросил он.

– Хороших хабаров в ауле нет, – ответил тот. – Говорят, нашего молодого пши схватили враги и пленили его, заковали в оковы и бросили в темницу. Сегодня они устраивают свадьбу с девушками, добытыми пши, а пока в ауле идет большой джегу.

Загоревал пши. Недалеко от окна темницы на шагиндаке сидела дочь предводителя вражеского войска. Увидела она прекрасного джигита, брошенного в темницу, полюбился он ей, и решила она помочь узнику. Вечером пришла она к нему.

– Пусть твой вечер будет добрым, – сказала девушка.

– Уходи отсюда, – сказал пши, – мои дела тебя не касаются.

– Почему ты так говоришь? Если бы мне было все равно, я бы не пришла сюда.

– А что тебе надо от меня?

– Ты мне полюбился, и я хочу, чтобы ты стал моим мужем. Тогда я сделаю так, чтобы тебя освободили, иначе тебе не выйти из темницы.

– Хорошо, – согласился пши.

По просьбе дочери предводитель вражеского войска велел выпустить пши из темницы, и он вернулся к околице своего аула. Оттуда он увидел, как его сестра несла воду его коню. Джигит не мог переправиться через реку, а потому крикнул:

– Девушка, отпусти этого коня!

– Не отпущу, – сказала девушка. – Это конь моего любимого старшого брата, не отдам его тебе.

– Не говори так, – сказал джигит и подал знак своему коню. Конь вырвался и пошел в воду. Пши переправился через реку, а коня отдал сестре.

– Сестра, никому не говори, что я вернулся. Скажи мне, какие хабары в нашем ауле.

– Ео-ой, хороших хабаров нет, – ответила девушка. – Всех девушек, привезенных тобой, отдают в жены вражеским предводителям, сейчас идет большой джегу.

Отправился молодой пши на джегу. Его сразу не узнали, но потом некоторые заподозрили в незнакомце молодого пши и стали состязаться без особого старания.

– Из-за этого оборванца, что пришел сюда незваным, вы перестали веселиться, – разозлился вражеский предводитель.

Стали джигиты играть лучше, но веселья не было. Молодой пши велел предводителю повторить свои слова. Тот замахнулся на него, но пши убил его, а за ним перебил всех других своих врагов.

Потом он взял в жены и красавицу, ради которой выехал в путь, и трех сестер, которых встретил в лесу. И зажили они богато и счастливо.

4. Сказка о Темирбеке

Опубл.: СМОМПК, 1905. Вып. 35, отд. 2, с. 1—24.

Записана и переведена на русский язык В. В. Васильковым в самой начале XX в.

Жил-был на свете один хан; у него было три сына: старшего звали Асланбеком, среднего – Хасаном, а младшего – Темирбеком. Хан был очень богатый человек; много у него было земель и всяких драгоценностей, но больше всего он гордился своим табуном чудных коней; для них было отведено лучшее пастбище, охрана же была поручена самому доверенному, испытанной честности человеку, калмыку[27]. Хан был дряхлый и немощный старик, и вот, когда он заболел, то был уверен, что этот недуг будет для него смертельным и что ему пора позаботиться об участи своих сыновей. Хан призвал к себе калмыка и ему, как самому верному и преданному слуге, высказал свою последнюю волю:

– Я чувствую, – сказал хан, – что приближается час моей смерти, и вот я призвал тебя, чтобы сказать тебе мою последнюю волю, а ты поклянись, что все исполнишь, как я скажу. Сыновья мои еще очень малы и не смогут управлять ханством и оберегать мое богатство, нажитое за долгие годы, поэтому я назначаю тебя опекуном всего моего состояния до той поры, когда мои сыновья вырастут и смогут взять в руки управление ханством. Из всего, что я оставляю моим детям, ты знаешь, самое дорогое для меня – это табун лошадей: он – моя гордость и слава, и ты его будешь хранить как зеницу ока. Много у меня врагов и завистников, которые могут воспользоваться моей смертью и угнать весь табун, а для того чтобы этого не случилось, я приказываю тебе: в тот день, когда я издам последний вздох, ты немедленно угонишь табун из моих владений в такое место, где бы его никто не нашел до совершеннолетия моих сыновей. А теперь дай слово, что ты все это исполнишь в точности.

– Будь покоен, хан, – ответил калмык, – твоя воля для меня священна, и твои сыновья, когда вырастут, получат из моих рук все твое богатство в целости и сохранности.

– Хорошо, я верю тебе, – произнес хан, – и умру спокойно; а теперь оставь меня одного.

После ухода калмыка хан призвал к себе жену и сказал ей:

– Я чувствую приближение смерти и уже обо всем распорядился. За судьбу твою и детей я теперь нисколько не беспокоюсь: вы будете находиться под охраной верного человека. Но есть у меня еще одно сокровище, которое я не решился доверить даже опекуну моих сыновей. Выслушай меня: ты была для меня верной и любящей женой и хорошей матерью моим детям, и тебе я поручаю охранять самое дорогое для меня сокровище; тех девять лошадей, которых я берегу в особой конюшне, ты должна в день моей смерти отвести сама собственноручно, тайно от других, в мои подземные помещения[28] и сама потом будешь заботиться об этих лошадях.

Ханша со слезами обещала исполнить волю умиравшего хана.

Через несколько дней после этого хан умер, и в тот же день ханша и калмык выполнили волю покойного. К этому времени старшему сыну хана, Асланбеку, исполнилось семь лет, среднему, Хасану, – пять лет, а младшему, Темирбеку, – три года. Живя под верной охраной преданных слуг и наставляемые любящей матерью, мальчики ни в чем не нуждались, росли в довольстве и роскоши, на свободе развивая и укрепляя свои силы. Так прошло десять лет.

Однажды дети хана играли с товарищами в альчики, и старший, Асланбек, проиграл все альчики. Этот проигрыш так раздосадовал его, что он бросился отнимать у выигравшего свои альчики, нанося ему удары. Тогда обиженный мальчик крикнул ему:

– Чем бить меня и отнимать то, что принадлежит мне, лучше бы ты пошел отыскивать табун лошадей, доставшийся вам после смерти хана и уведенный калмыком![29]

Услышав эти слова, дети хана побежали к матери и стали просить ее сказать им, где находится табун лошадей и как им туда добраться.

Хаиша ответила, что она и сама не знает, так как умерший хан не открыл даже ей своей тайны, и что им следует терпеливо ждать; пока опекун сам приведет порученный ему охранять табун лошадей. Но на все уверения матери сыновья твердили одно, что они во что бы то ни стало пойдут искать лошадей. Видя, что сыновей не переупрямить, ханша, наконец, согласилась отпустить их и стала заготовлять им на дорогу провизию, а так как для предстоящего путешествия не было других лошадей, кроме девяти заветных, скрытых в подземной конюшне, то она приказала сыновьям вывести их.

Когда все было готово и лошади были выведены, сыновья навьючили на них дорожные запасы; они были размещены на шести лошадях, а на трех, самых красивых, братья сели сами и, простившись с матерью, двинулись в путь.

Долго ехали братья и все не находили никаких следов своего табуна. Наконец все их запасы кончились, но энергия их не иссякала, и они решили есть запасных лошадей; скоро эти лошади, одна за одной, были заколоты и съедены, а след все еще не был найден. И вот настал, наконец, день, когда им больше нечего было есть и сами они чувствовали смертельное изнеможение от усталости; они спешились, легли отдыхать и стали советоваться, что делать; после долгих споров братья решили все-таки продолжать поиски, а чтобы не умереть с голоду, пожертвовать своими верховыми лошадьми: младший брат Темирбек должен был первым лишиться своего коня.

Место, где они отдыхали, было неподалеку от густого высокого леса, и вот, когда братья уже хотели закалывать лошадь, их внимание было привлечено струйкой дыма, тянувшейся над лесом. Братья обрадовались: дым показывал им, что в лесу есть жилье, где они могут добыть себе пропитание и расспросить о табуне.

Позабыв муки голода, юноши живо вскочили на лошадей и помчались к лесу. Но каково же было их разочарование, когда они, подъехав к лесу, поняли невозможность дальнейшего путешествия: на опушке леса рос непроходимый колючий кустарник. Как ни объезжали его братья, в какие стороны ни направляли они своих лошадей, кустарник везде стоял одинаково колючей щетиной и был всюду непроходим. Тогда братья решили прорубить кустарник, а след снова заложить, чтобы никто другой не поехал по этой тропе. И вот старший, Асланбек, поехал вперед и прорубал кустарник, а средний и младший закладывали путь срубленными ветками. Наконец, измученные, окровавленные, голодные, они въехали в самый лес и вскоре увидели маленькую избушку, из трубы которой тонкой струйкой вился дым. Подъехав к самому жилью, братья спрыгнули с лошадей и вошли в хижину; в ней никого не было, но все было чисто и опрятно, а близ очага лежало свежее мясо жеребенка. Братья не долго думая положили готовое мясо на горячие угли и скоро утолили свой голод. Не успели они покончить с едой, как открылась дверь и на пороге появился старик, настолько обросший волосами, что братья не могли рассмотреть его лицо.

– Кто вы и что вам здесь нужно? – недовольным голосок спросил их старик.

– Не сердись на нас, добрый человек, мы сейчас тебе поведаем, как забрались в твою хижину, – почтительно ответили братья и начали рассказывать ему о том, кто они, откуда и куда едут. Услышав их рассказ, старик со слезами радости стал обнимать и целовать юношей и объявил им, что он – тот самый калмык, которому доверил умерший хан табун лошадей, и что если он до сих пор еще не вернул завещанное богатство, то потому, что еще не настало, но его мнению, время.

Старший из братьев, Асланбек, начал просить старика показать ему теперь же табун лошадей. Калмык стал отговариваться и упрашивать юношу не настаивать на своем желании:

– Ты еще очень молод, – заметил старик, – и там, где для ратных подвигов нужен сильный, опытный человек, ты не справишься и можешь погибнуть, а я должен оберегать сыновей хана.

Но Асланбек был непреклонен в своем желании и в конце концов убедил старика.

– Ну, хорошо: если это твое непременное желание и все мои доводы на тебя не действуют, поезжай; но только помни, что твоей охраной будут лишь твоя храбрость и неустрашимость. Садись на коня я направляй путь на восток; на пути тебе встретится поляна: на этой поляне есть холм: направляй своего коня прямо на этот холм и там сними уздечку с коня и встряхни ею; немедленно явится кобылица, и. как только исполнится девять часов, она ожеребится., и в тот же час прилетит могучий дракон, чтобы сожрать жеребенка; ты дракона не трогай; когда он после еды умчится, садись та кобылицу и поезжай дальше, а своего коня оставь на холме. Вскоре ты приедешь на другую поляну, на которой пасется табун лошадей твоего отца. В двенадцать часов ночи туда приедут сто воинов, возьмут часть табуна и угонят с собой. Воинов не трогай и не бойся за судьбу табуна – ущерба не будет. После этого восьми из табуна одного маленького жеребенка и возвращайся обратно; на холме пересядешь на своего коня и приедешь к хижине: пока мы проснемся, ты должен для всех нас приготовить из привезенного жеребенка завтрак, но помни, что это ты должен сделать до восхода солнца. Я все тебе сказал. Теперь, если не боишься, поезжай.

Асланбек немедленно сел на свою лошадь и пустился в путь. К закату солнца он уже въезжал на поляну и увидел на ней хохм. Помня совет старика, Асланбек снял на холме уздечку с коня, тряхнул ею, и перед ним явилась прекрасная кобылица. Когда наступила ночь, кобылица ожеребилась. Немедленно прилетел чудовищный дракон; он стремительно накинулся на жеребенка в мгновенно сожрал его: утолив голод, дракон умчался. Тогда юноша сел на кобылицу и поехал дальше; вскоре перед его глазами открылась новая поляна, на которой паслось несметное количестве прекрасных чистокровных лошадей – это и был знаменитый табун умершего хана. Ровно в полночь на поляну въехали сто воинов-наездников; они рассыпались среди табуна и стали отбирать лошадей; набрав достаточное количество, воины быстро скрылись из виду. Тогда Асланбек, выбрав для себя одного маленького жеребенка, поехал в обратный путь, на холме пересел на свою лошадь и на заре уже был в хижине, где все еще спали. Он поспешно заколол жеребенка, освежевал его и принялся на горячих углях готовить завтрак для братьев и старика. Когда все было готово, Асланбек их разбудил. При виде здорового и невредимого юноши старик радостно воскликнул:

– Молодец! Ты послушно исполнил мои приказания, и я радуюсь за тебя.

Перед вечером стал проситься у старика средний брат, Хасан, ехать к табуну; его также уговаривал старик не ездить, но никакие уговоры не могли убедить юношу, и калмыку пришлось его отпустить, дав ему те же советы, какие он давал старшему брату, Асланбеку.

Поездка Хасана окончилась благополучно, как и путешествие его брата; только кобылица, явившаяся к нему, была несравненно хуже той, которая явилась к Асланбеку. К восходу солнца Хасан вернулся цел и невредим, с маленьким жеребенком для завтрака. После того как все насытились, к старику стал приставать с просьбами отпустить его в табун младший сын хана, тринадцатилетний Темирбек. Старик вначале не стал и слушать мальчика, называя его просьбы капризом ребенка. Темирбек обиделся и стал доказывать калмыку, что он давно уже не ребенок, а в силе и ловкости поспорит с братьями. И действительно, Темирбек, несмотря на юный возраст, ростом был едва ли не выше своих братьев, а красотой лица, ловкостью и силой далеко превосходил их. Долго пришлось Темирбеку уговаривать старика, и наконец он вырвал у него согласие и стал с нетерпением готовиться к отъезду. Старик калмык повторил ему все, что говорил раньше братьям, и с большим неудовольствием и боязнью отпустил юношу.

Весело и бодро пустился в путь Темирбек и незаметно проехал расстояние, отделявшее его от поляны. Въехав на холм, он встряхнул уздечкой, снятой с коня, и в тот же миг пред ним предстала кобылица, но такая невзрачная, что на нее даже было противно смотреть. После захода солнца кобылица ожеребилась; как и прежде, немедленно прилетел крылатый дракон и ринулся к жеребенку, но в тот миг, когда чудовище разинуло громадную пасть, чтобы сожрать его, Темирбек выхватил из ножен меч и метким ударом поразил дракона насмерть. Потом сел на кобылицу и поехал дальше. Вскоре он прибыл на другую поляну, где пасся табун лошадей его покойного отца. Ровно в полночь на поляну стремительно въехали сто воинов и, рассыпавшись среди табуна, стали отбирать лошадей. Увидев это, Темирбек грозно крикнул им: «Не смейте трогать того, что вам не принадлежит!» – и стал мечом отсекать воинам головы. Отсеченные головы воинов он привязал к седлам их лошадей, и кони умчались.

Совершив этот подвиг, Темирбек выбрал из табуна маленького жеребенка и пустился в обратный путь. Приехав к избушке и войдя внутрь, чтобы заняться приготовлением завтрака, он увидел, что угли на очаге залиты водой. Это сделали братья Темирбека со злым умыслом, чтобы младший брат не смог до конца исполнить приказание старика калмыка.

Увидев потухший очаг и не имея возможности развести огонь вновь, юноша не долго думая сел снова на коня и быстро помчался в глубь леса в надежде отыскать где-либо огонь. Проезжая сквозь густую чашу леса, Темирбек вдруг увидел двух дерущихся человек, из которых один был совсем черный, а другой белый; эти невиданные борцы заинтересовали юношу, и он, подъехав ближе, спросил их: