Текст книги "Проданная под венец (СИ)"

Автор книги: Наташа Фаолини

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

28.

Снится мне, что наше поместье в огне. Все коридоры заполоняют Измененные, нападающие на кричащих слуг, не способных отбиться, а на улице ведутся бои, во главе которых сам Даркас.

Дом окружают полчища чудищ, и они все пребывают и пребывают. Через окно я вижу, как отчаянно сражаются Даркас и Тагрос, но численность не на их стороне драконов.

Я вижу смерть нескольких драконов из отряда мужа и уверена, что мы проиграем, что поражение неизбежно и душу охватывают тревога и обреченность.

Открываю глаза и чувствую – голова трещит, в горле так сухо, как если бы я несколько дней ходила по пустыне.

Перевожу взгляд в сторону и замечаю, что в кресле рядом с кроватью сидит Даркас. Он спит, обнимая двумя руками дремлющую Джози, устроившуюся у него на коленях и привалившуюся головой к груди отца.

Девочка выглядит живой и здоровой. Я облегченно выдыхаю – у меня получилось ее спасти.

Нащупываю у себя на лбу чем-то пропитанную тряпку и пытаюсь встать. Тело отзывается едва ощутимой ноющей болью.

От едва слышного скрипа кровати Даркас просыпается.

– Лайла... – слышу голос и ловлю на себе его цепкий взгляд. Если и осталось что-то от того зверя, овладевшим его телом, то только та часть, которая была в нем всегда.

В старых книгах я читала, что суть человека и суть дракона неразлучны, они оба влияют на личность. И то, что я все это время не замечала в Даркасе выраженной звериной черты говорит лишь о том, что он сильная личность, полностью подчинившая себе зверя, который по природе свой огромен и безжалостен.

– Тише, – прикладываю палец к губам, – она спит, – указываю на девочку.

– Я отнесу ее в другую комнату, – кивает он и берет Джози на руки.

Поднявшись в полный рост, он закрывает собой почти весь свет, а стены оказываются ближе к друг к другу, словно его присутствие забирает весь воздух из комнаты.

Само его присутствие, именно Даркаса-человека, завоевывает пространство. И маленькая Джози у него на руках кажется совсем крошечной, трогательно прижимающейся к отцу.

Я вдруг вспоминаю, как она назвала его... «Папочка».

Наверное, я немного завидую Джози, потому что мой отец никогда не держал меня на руках. Мама говорила, мы, девочки – ее забота. Отец больше времени уделял Алеку.

И теперь я понимаю, как часто папа смотрел на меня с презрением. То была не строгость, а презрение.

Потому что то, как Даркас смотрит на свою дочь совершенно отличается. Я будто оказалась в другом мире.

Я приподнимаюсь и сажусь на край кровати.

– Как долго я спала? – спрашиваю, когда Даркас возвращается в спальню.

– Несколько дней, – он садится рядом, и вся левая часть моего тела покрывается мурашками, – что случилось?

– Ничего, – выдыхаю быстрее, чем нужно.

– Ничего? Лайла, ты вся была в синяках, как если бы тебя избивали толпой. -Говорит спокойно, но я слышу гнев, звенящий в его голове.

Поджимаю губы и отворачиваюсь, быстро моргаю, чтобы не расплакаться. Понятия не имею почему он злится на меня.

– Тогда почему сейчас синяков нет? – стараюсь звучать спокойно, но хриплые нотки в голосе меня выдают.

– Потому что я их убрал.

– Убрали? – удивляюсь и неосознанно поворачиваюсь к нему, мы встречаемся взглядами.

Пара секунд выпадают из жизни. Я наблюдаю за его хмурым лицом с мужественными чертами, за тем, как желваки ходят на его скулах, а зрачки в глазах начинают расширяться, заполняя почти всю радужку.

Вдруг ощущаю, как руки Даркаса оказываются у меня на талии, и он одним быстрым движением пересаживает меня к себе на колени. Я чувствую под собой его твердые ноги. Одна его рука оглаживает мою спину, а вторая оказывается на бедре.

Мое сердце грохочет так, будто сейчас пробьет ребра и упадет на пол. Я смотрю на него перепугано и мимолетно, между паническими криками у себя в голове отмечаю, что его лицо расслабляется.

– Лорд, что вы делаете?

– Обнимаю свою жену. Кажется, ты несколько раз уже называла меня по имени. Мой дракон напугал тебя?

В его больших темных зрачках я вижу свое отражение. Поднимаю взгляд и не без наслаждения, которого сама стыжусь, рассматриваю его лицо. Темная прядь волос падает на лоб, крылья носа быстро раздуваются, а на губах проступает едва очерченная улыбка.

– Н-нет, – хрипло выдыхаю. – Как вы убрали мои синяки?

– С помощью магии. На тебя невозможно было смотреть.

Я вспыхиваю и отвожу взгляд, не успеваю сдержать себя и прикасаюсь рукой к щеке.

– Лицо тоже пострадало? – спрашиваю расстроенно.

– Я не так выразился, – говорит и мягко берет меня двумя пальцами за подбородок, чтобы снова повернуть к себе, я вижу искры в его глазах, – на тебя больно было смотреть, но твое лицо и тело всегда прекрасны. Лучше всего, что я видел. Твою красоту ничто у тебя не отнимет, Лайла.

Я чувствую, как щеки начинают гореть под его уверенным, спокойным взглядом, и сама взгляд отвести не в силах.

Потому что сильнейший дракон мира назвал меня лучшим, что он видел. И это при том, что я не первая женщина в его жизни, ту жену, что была до меня он наверняка любил, раз уж появилась Джози.

Так почему же? Почему он так невероятно добр ко мне?

Даркас склоняется ниже и между нашими губами остается пара сантиметров.

29.

Наши глаза встречаются я чувствую его дыхание на своих губах. Мурашки бегут по телу.

Я ощущаю его запах – он пахнет зимой, пахнет холодом и свежестью.

Он склоняется ещё ниже – хочет меня поцеловать. Я застываю, уставившись в его бездонные почерневшие глаза.

Я не могу сдвинуться с места. Да и не хочу.

Впервые я думаю о ком-то из мужчин так. Мне хочется, чтобы он меня поцеловал.

Вдруг понимаю, что ощущаю предвкушение. Моё сердце бьётся не из-за страха, а из-за его близости.

И каким бы опасным ни был его зверь, я понимаю, что Даркас никогда не причинит мне вреда, потому что с самого начала меня оберегал. Если бы он хотел меня ранить, то мог бы делать это снова и снова, и я бы не смогла воспротивиться.

Но он наоборот осторожен. Мне непонятно почему он так заботится обо мне, но в то же время я была бы разбита если бы он перестал.

Наверное, Даркас единственный, кому бы я отдала своё сердце. Не потому что он похож на рыцаря, спасшего меня из темницы, а потому что он не похож ни на кого из моих знакомых.

Секунда проходит. Я едва ощущаю мягкость его губ, но тут в двери раздаётся стук.

Я дёргаюсь и поворачиваю голову в сторону – губы Даркаса скользят по моей вспыхнувшей щеке.

Дверь приоткрывается и в спальню заглядывает Тагрос.

Он останавливается на пороге, видит нас в таком положении, в котором муж и жена должны быть лишь наедине и хмурится. Я слышу странный звук похожий на треск дверной ручки под его пальцами.

– Извините, я не вовремя, – говорит он и на шаг отступает в коридор.

– Что-то случилось? – Спрашивает Даркас, не убирая рук с моей талии.

– Я собрал всех, как вы и распорядились, – отвечает Тагрос.

– Что-то такое припоминаю, – говорит Даркас после десятисекундного молчания.

И убирает руки с моего тела.

Смутившись, я тут же соскальзываю с его колен и отступаю в сторону, неловко сложив перед собой руки.

Даркас встаёт идёт к двери, оказавшись рядом Тагросом он кладёт руку на его плечо и спокойно, но с ощутимым холодом обращается к нему.

– Ты мне друг, Тагрос, но в следующий раз перед тем как войти сюда, дождись пока тебя позовут.

– Я учту, – отвечает Тагрос и принимает взгляд Даркаса спокойно, не отводя глаз.

Их взгляды скрещиваются и на пару мгновений мне кажется, что сейчас по окну пойдёт изморозь.

– Идём, Лайла, как моя жена ты тоже должна присутствовать, – говорит Даркас и выходит за дверь.

Я следую за ним, но немного притормаживаю на выходе из-за Тагроса, частично перекрывшего проём своим телом.

На секунду я вскидываю на него взгляд и вижу искры в его глазах. Кажется, что там еще можно рассмотреть много всего, но я отворачиваюсь и боком выскальзываю в коридор.

Внизу лестницы меня ждёт муж. Он протягивает мне один из плащей, я кутаюсь в него и Даркас помогает мне завязать мех вокруг шеи.

Он берёт меня за руку и наши пальцы переплетаются, кажется, что для него держать меня за руку также просто, как дышать, но у меня каждый раз ускоряет сердце и потеют ладошки. Его ладонь оказывается шершавой и очень теплой.

Мы выходим на улицу. Во дворе поместья я вижу всех слуг, выстроившихся шеренгой.

Несколько снежинок пролетают мимо и прилипают к ресницам. Я осматриваюсь и замечаю, что брусчатка во дворе вычищена от снега, необычные лошади, покрытые слоем кучерявой шерсти, фыркают в открытых стойлах – сегодня для них достаточно теплая погода.

– Доброе утро, – здороваюсь, когда мы подходим к людям ближе.

Конюх в тёплой меховой шубе, стоящий ближе всего ко мне демонстративно отворачивается. Другие тоже отводят глаза – даже Глория ведет себя так, словно я очень неудобный объект.

Хотелось бы не обращать на это никакого внимания, но глубоко в душе меня задевают их пренебрежение и настороженность.

Непроизвольно я делаю шаг назад и часть людей скрываются за Даркасом. Так я чувствую себя более уверенно.

Дальше отойти мне не позволяет его рука, крепко сжимающая мою ладонь.

– Несколько дней назад, – начинает дракон, – случился неприятный инцидент, кто-то разбил камнем окно комнаты моей дочери, из-за чего она была сильно напугана и потеряла воспоминания о последней неделе.

На этих словах я дёргаюсь и продолжительно выдыхаю.

Никто не знает, что память Джози потеряла по другой причине – потому что я забрала её из прошлого.

Раз так, то проклятие всё ещё действует и вскоре оно вновь нападёт. И будет преследовать девочку пока я не придумаю как победить его окончательно.

– И почему вы считаете, что это мы? – спрашивает тот самый конюх и тычет в меня пальцем. – Мы, северяне, всегда честны друг с другом и я считаю, что вы должны знать – до её прихода ничего такого не было. Вы привезли сюда нелепую бледнокожую чужеземку, да и сделали её своей женой. Большинство из нас считают, что она недостойна!

Я не успеваю сдержать себя и дёргаюсь как от удара по лицу, хочется сбежать, но сапожки не сдвигаются с места, словно примерзли к земле. Наверное, это и спасает последние крохи моего достоинства.

Большой палец Даркаса начинает гладить меня по внутренней стороне ладони, пытаясь успокоить.

Но тут он отпускает мою руку и делает несколько шагов вперёд, останавливаясь перед конюхом.

В одно мгновение мне становится так холодно и одиноко как никогда в жизни, но я стою на месте и упорно смотрю перед собой. Северяне никогда не будут меня уважать, если я сейчас расплачусь и сбегу.

Это только подтвердит, что я чужачка.

Перед глазами проносятся все выражения лица моего отца – всегда, когда он также пренебрегал мной.

– Ты расстроил её, – говорит Даркас, возвышаясь над конюхом.

– Не надо, лорд Даркас, – хриплю я, сделав осторожный шаг вперед.

Конюх меня перебивает.

– Мой лорд, северяне всегда славились своей честностью. Я лишь говорю, что думаю. Вам не стоило брать сюда южанку. Из-за нее Веллу поместили в темницу.

Да и есть множество достойных женщин, родом из Севера, и все они не завянут здесь так быстро, как этот уродливый южный цветок.

Уродливый цветок? Что ж, возможно, на этих землях моя внешность и не кажется такой привлекательной, как было дома.

Наверное, так и должно быть, но слова о моей уродливости звенят в голове, как назойливый шум. Единственное, за что нахваливали меня родители оказывается бесполезным и выглядит здесь странным.

Все коренные южане имеют темные волосы и карие или черные глаза, загрубелую от ветра и холода кожу. Я не похожа на здешних и кажусь им уродливой.

Я отвожу взгляд смотрю на заснеженную равнину, уходящую вплоть до кромки леса, стараюсь проглотить обиду. И вновь мне кажется, что среди очертаний корявых деревьев и неровных линий я вижу перекошенную женскую фигуру, наблюдающую за нами.

Странные звуки отвлекают меня от созерцания загадочной тени. Я поворачиваю голову и вижу, как когти Даркаса, разорвав шубу впиваются в тело конюха там, где должно быть сердце.

Лицо дракона частично покрывает чешуйками, а из спины вырастают кожистые крылья. Таким я видела его лишь однажды – когда Алек меня ударил.

– Лорд... – хрипит слуга и падает на колени, хватаясь за руку Даркаса, – моя правда... никому не была нужна.

Тут конюх переводит взгляд на меня, его глаза наполняются непонятной ненавистью, а тело начинает трястись. Лицо покрывается уродливыми желтыми пятнами, изо рта течет пена, а левая щека надувается так, словно изнутри конюха что-то лезет.

Взгляд становится звериным, но не таким, как был у дракона Даркаса. Он становится примитивным, как у тех, кем движут только инстинкты и бесконечный голод.

Паникующие слуги бросаются врассыпную.

– Измененный среди нас! – слышу крик Глории.

Кто-то сбивает меня с ног, и я падаю на снег, но не могу отвести взгляд от того, как Даркас вырывает из тела конюха сердце и отбрасывает его, как мусор.

Отводит руку в сторону, и я вижу, как по его пальцам течет кровь и срывается с когтей, окрашивая землю в алый цвет.

Тело существа, притворявшегося конюхом, падает на землю.

Даркас быстро принимает человеческий облик и идет ко мне. Останавливается рядом.

– Идем, Лайла, – он протягивает мне чистую руку, но я могу смотреть лишь на ту, что окрашена в красный, которую он пытается спрятать за собой, – ты так замерзнешь.

– Вы... вырвали ему сердце. Вот так. Рукой вырвали, – бормочу и показываю на себе, полностью шокированная произошедшим.

Я знала, что он силен, но и подумать не могла, что дракон может вытворять такие ужасные вещи одной рукой.

Он вздыхает.

– Ты так замерзнешь, – повторяет и садится рядом на корточки.

Я все-таки решаюсь посмотреть ему в глаза. Лорд Даркас очень хмурый и кажется... расстроенным.

– Прости, – выдыхает он.

30.

До меня не сразу доходит смысл его слов.

Кажется, что вокруг нас двоих образовался вакуум, через который не пробивается ни снег, ни ветер. Да и сам мир становится всего лишь декорацией на его фоне.

Я смотрю на него, а он – на меня.

– Прости, – повторяет Даркас, – я не должен был, но потерял контроль.

От его слов под рёбрами вспыхивает непонятное чувство. Смесь страха, возмущения и восхищения.

Никто не сравнится с этим драконом.

Мой отец не может вырвать сердце у живого существа. И брат так не умеет.

И может я действительно должна была посчитать Даркаса чрезмерно жестоким, о... не могу, хотя, наверное, всю жизнь буду считать себя причастной к смерти того человека.

А что если он не был Измененным изначально? Да, он говорил обо мне неприятные вещи, но ведь за это не должен был становиться смертельно приговоренным.

– Ничего... – выдыхаю я внезапно даже для самой себя.

На лице Даркаса удивлённо выгибается бровь.

– Ничего?

– Да, ничего, – киваю я и пытаюсь подняться с холодной земли – Даркас тут же придерживает меня за руку и с того места, где наши ладони соприкасаются по телу бегут прохладные мурашки.

Я стараюсь не смотреть в ту сторону, где на окровавленном снегу лежит тело навсегда изменившегося человека.

Я ведь даже не знаю, как давно он стал Измененным и скрывался в облике человека. Возможно, среди слуг есть ещё такие.

С тревогой оглядываюсь на дом. Кажется, что из тёмных окон кухни за нами наблюдают.

По тому как крепко Даркас стискивает мою руку кажется, что его действительно волнует мое мнение.

– Лорд Даркас, я видела множество смертей. Когда мне было пятнадцать в столицу пришла чума, тела сжигали просто на площади. А когда я выходила за вас, то отдавала себе отчёт в том, что Север намного более жестокий, чем Юг.

Даркас молчит, но я набираюсь смелости и смотрю ему прямо в глаза. И мир сужается до того места, где соприкасаются наши ладони.

– Просто невероятная женщина, – он и качает головой и мне кажется, что теперь его лицо выглядит более расслабленным. Он смотрит на меня из-под ресниц и уголки его губ немного приподнимаются.

Зардевшись, я отворачиваюсь.

– Не бойтесь, я вас не предам. Вы многое сделали для моей семьи, – выдыхаю и вспоминаю те документы на столе в его кабинете, – кажется, даже больше, чем должны были.

Он не должен был стать моим мужем, но все равно стал. Стал. И если честно, то я не могу себе представить другого мужчину на месте лорда Даркаса.

Хотя наш брак не консуммирован и едва может считаться настоящим – другого мужа мне не надо.

– Вы стали моей женой не потому что я хотел спасти вашу младшую сестру, – от голоса Даркаса ноги прирастают к земле, хочется, чтобы он ещё больше говорил.

Чтобы пояснил, почему он присвоил себе чужую фамилию и почему взял на себя обузу, к которой не имеет отношения.

Потому что и ежу понятно, что я ему не партия.

Он дракон со статусом, деньгами и силой, да и просто невероятно привлекательный мужчина – со всем этим мог бы потягаться, разве что, король.

– Лорд, я случайно увидела в вашем кабинете документы, – решаюсь поговорить с ним об этом, – в которых было сказано, что вы сменили род незадолго до нашей свадьбы.

Поднимаю глаза и замечаю, как пожелтели глаза – ненадолго Дракона в нем стало больше, чем человеческого. Мой вопрос стает для него неожиданностью.

– Нам действительно о многом надо поговорить, Лайла, – говорит и между нами вспыхивает магический огонёк.

Краем глаза я замечаю, как Даркас дергается в мою сторону, но расслабляется определив, что это всего лишь послание.

Плотно сложенный вестник из дешевой бумаги падает прямо в руки Даркасу.

Я узнаю этот конверт и ленту. Так упаковывал свои послания Алек, когда отправлял

мне письма из дома.

Даркас разворачивает бумагу и с хмурым видом читает послание.

Душа падает в пятки. Что такого брат мог написать Даркасу?

Наверное, рассказал все о том, насколько я недостойная. Брак всегда умел втаптывать в грязь любые мои достоинства.

Я прикусываю губу и делаю шаг вперед, надеясь заглянуть и прочесть хоть пару строчек, но мое зрение оказывается не таким превосходным, как у Драконов.

Дверь в дом отворяется и на улицу выходит Тагрос. Его взгляд сразу останавливается на теле убитого. Получеловека – полуизмененного.

– Что делать с телом? – спрашивает Тагрос, остановившись рядом с лордом.

– Сжечь, – спокойно отвечает Даркас и прячет письмо в карман.

– Но так нельзя, – спохватываюсь я и взгляд сам собой падает на того человека, -кем бы он ни стал перед кончиной, но до этого он был человеком. Все заслуживают быть похороненными после смерти. Иначе все мы будем не лучше измененных.

Ненадолго дворик погружается в тишину.

Как ни странно, говорить начинает Тагрос.

– Леди Лайла, у нас на Севере мерзлая земля. Людей тут почти не хоронят.

– Сделаешь, как она говорит, – перебивает его лорд Даркас.

– Что?

– Она не просто моя жена. Лайла Бартрем – леди Севера и её приказы имеют здесьтакую же силу, как мои. И присмотри за ней.

– Куда вы? – спрашиваю хрипло, ошалевшая от его последних слов.

– Пришло письмо от твоего брата. Он молит о помощи. Они с твоим отцом и матерью выехали к нам в гости, но попали в северную бурю и потерялись в степях.

31.

Письмо от брата...

Я вспоминаю последнего вестника от Алека и уже знаю, что это не просто гостевой визит.

Они едут, чтобы забрать меня. Отец с братом продали меня, а теперь собираютсявновь все разрушить, как только я осознала, что других мужчин мне не нужно.

– Брат мне писал недавно, – выдыхаю дрожащим голосом, – они... они знают...

– Что знают? – хмурится Даркас.

– Что в ту ночь, – я неловко кошусь на Тагроса, – в ночь нашей свадьбы, когда...когда должна была произойти консуммация... – я едва это выговариваю и сглатываю, чувствую, как щёки охватывает жаром.

Даркас вздыхает, его глаза темнеют.

– Тебе стоило показать мне это письмо.

– Я хотела, но оно воспламенилось в моих руках.

– Они угрожали? – спрашивает Тагрос, когда во дворе становится совсем тихо.

– Не совсем, то есть почти... они собрались доказать, что брак фиктивный.

Я вздыхаю и закрываю глаза.

Знаю, что моя семья не самая лучшая, заботливая и идеальная, но другой у меня нет, по крайней мере, пока что нет.

Да, я не хотела бы себе другого мужа, но что касается родни – их не выбирают.

И мне всё ещё хочется верить, что мама не принимала в этом участие, что она не догадывается о задумке отца и Алека.

Я открываю глаза и оказываюсь в другом месте, вернее, передо мной снова открывается частичка будущего. Я оглядываюсь и тяжело вздыхаю.

В этом будущем Даркас уезжает, чтобы вызволить из бури моих родственников.

В это время в поместье пробираются наемники в плащах.

Я сижу в спальне и ни о чем не подозреваю, жду Даркаса.

Они пробираются спальню так тихо, словно в дом их кто-то впустил и дал четкую наводку.

Меня закрывает собой Тагрос. Я смотрю на него и на секунду в душу закрадывается подозрение. Я вспоминаю то видение, в котором он предлагал мне сбежать.

И почти уверяюсь в том, что будущее изменилось, но в худшую сторону и Тагрос все-таки предал Даркаса.

Все мои подозрения развеиваются, когда он вынимает кинжал из ножен.

Я впервые вижу его превращение, забившись в угол комнаты и испуганно наблюдая за началом схватки.

Размах его крыльев и длина ногтей оказываются не такими внушительными, как у Даркаса, но он все равно внушает страх.

В таком обличии дракон может сойти за десять человеческих наемников.

Он вступает в бой чтобы меня защитить, перекрывает дверь своим телом, но наемников оказывается больше. Они все вваливаются в спальню, слышится звон стали.

Я подбегаю к окну и выглядываю вниз. Несколько снежинок кружатся на ветру, солнце уже начинает заходить. Я примеряю расстояние между окном и землей и понимаю, что после такого прыжка не смогу бежать.

Слышу детский крик из коридора.

– Джози...

Тагрос тоже отвлекается и получает ранение – ему рассекают грудь кинжалом, и теперь он едва остаётся на ногах, из его раны, вперемешку с кровью начинает сочиться какая-то зеленая жидкость.

Скорее всего, кинжал был отравленным. В дом северного дракона не пошли бы с обычным оружием.

Это могло бы быть концом, но видение проходит, я снова оказываюсь в настоящем, там, где бойни еще не произошло.

Даркас только собирается уезжать, а я всё ещё могу его остановить.

И хотя я не могу говорить прямо о своем видении, потому что оно явно затрагивает чужие жизни, но Даркас должен понять.

– Не надо... – вдыхаю и делаю шаг вперёд, сама не замечаю, как хватаю его ладонь, наши пальцы сразу переплетаются, – не уезжай, Даркас.

Только проговорив это, понимаю, что назвала его по имени без уважительной приставки «лорд».

Под рукой я чувствую пульс на его запястье – сердце бьётся ускоренно.

Он смотрит на меня несколько мгновений и зрачки в его глазах как всегда, когда он смотрит на меня, почти полностью перекрывают радужку. Несколько прядей темных волос свисают на его лоб и даже вся небрежность в его облике, окровавленная рука – все кажется идеальным.

Он несколько раз моргает словно нехотя переводит взгляд на Тагроса.

– Ты поедешь и найдёшь родственников Лайлы, телом Изменённого займёшься позже, – говорит он Тагросу, перехватывает мою руку поудобнее и еще крепче ее сжимает.

От его тёплой руки, в которой почти полностью скрывается моя ладошка сердце сжимается в приятно-тоскливом ощущении.

Тагрос кивает и изчезает в глубине поместья, чтобы собраться и поскорее выехать.

– А что будем делать мы? – спрашиваю хрипло и с покрасневшими щеками беру инициативу в свои руки. – может отпустим сегодня слуг и прогуляемся по округе до вечера вместе с Джози?

Мой голос дрожит, а всё, что я говорю кажется глупым, но когда наёмники будут здесь, то в поместье не должно быть никого.

Кажется, Даркас чувствует мою дрожь, а может даже понимает то, о чем я не могу сказать – его большой палец начинает оглаживать кожу моей ладони.

Он смотрит на меня из-под ресниц, и его красивое мужественное лицо не выражает никаких эмоций кроме спокойствия. О, как мне хочется узнать какие мысли роятся в его голове.

Особенно когда он так смотрит и когда в его глазах появляются эти искры.

Поднявшийся ветер бьёт в лицо и разметает мои волосы, рука Даркаса скользит к моей талии, и он обнимает меня.

– Я хочу тебе кое-что показать, – говорит Даркас.

– Что?

– Оденься теплее и одень Джози, а я пока переговорю с работниками.

Мы с Джози собираемся за двадцать минут. В гардеробной девочки оказывается столько разных по детскому прелестных шубок и накидок, что я первое время теряюсь.

Кажется, что за всю ее одежду можно купить отдельный дом – вот настолько Даркас ее любит.

И я не могу позволить ей страдать. Не могла бы, даже не будь она дочерью моего мужа.

На девочке все еще нет никаких признаков проклятия, она выглядит здоровой и радостной из-за предстоящей прогулки.

А еще она снова с легкостью называет меня мамой.

– Мама, смотри, что я для тебя сделала, – она показывает мне неуклюжий рисунок, на котором изображены Даркас, я и сама Джози посредине.

– Очень красиво, это я рядом с тобой?

– Да, – она кивает, – я много рисовала папочку, но Велла говорила, что я плохо рисую и не должна показывать это папочке.

– Велла врунья. Твои рисунки самые красивые.

Улыбка на лице ребенка становится шире, а глаза сияют.

Наедине с этой девочкой, когда она смотрит на меня своими огромными глазами, такими же, как у отца я чувствую себя полноценной и счастливой.

Когда возвращается Даркас мы с ним как-то синхронно протягивает к ней руки и Джози растерянно переводит взгляд с меня на отца.

Выбирает, за чью руку взяться.