Текст книги "Проданная под венец (СИ)"

Автор книги: Наташа Фаолини

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

24.

Я подбираю с пола коробку, оставленную служанкой и неуверенно поворачиваюсь к Даркасу. Дракон хищным взглядом следит за каждым моим движением.

Он лежит на кровати, но выглядит таким собранным, словно в любой момент может оказаться в другом конце комнаты. Кажется, что от него можно ожидать чего угодно.

Прижимаю к телу аптечку.

– Я помогу тебе с ранами, чтобы регенерация прошла быстрее, – говорю неуверенно.

Мы пересекаемся взглядами, и я незаметно выдыхаю, чтобы успокоиться, хотя страх перед неведомым существом все равно заполняет пространство под ребрами.

Я до сих пор помню, как Даркас перевоплотился и чуть не задушил моего брата, когда мы еще были на юге, но тогда он контролировал своего дракона, а сейчас все по-другому.

Передо мной хищник в теле человека. По природе своей огромный ящер – раньше драконы могли полностью превращаться в существ размером с особняк и взмывать в небо на костяных крыльях.

Даже сейчас драконы остаются самыми сильными существами в мире, мне и подумать страшно какой мощью они обладали раньше.

Со стороны кажется, что сейчас передо мной Даркас, мой муж, потому что его тело не прошло трансформацию – ногти не превратились в копи, а из спины не выросли крылья, как было в прошлый раз.

Но это не Даркас, вернее, лишь то, что есть дикой и сокрушительной частью его личности, в которой нет ничего от части благоразумной и сдержанной.

Стоя перед ним я ощущаю себя в клетке с диким животным, которое ходит вокруг, прижимает уши к голове, скалится и бьет хвостом по ногам.

Он изучает меня также пристально, как и я его и вдруг кивает, тянется рукой за спину и одним движением стягивает с себя рубашку через голову.

Я застываю у порога, с печалью и сожалением рассматривая его истерзанное тело.

От плеча и до ребер наискосок тянутся четыре глубоких раны от когтей, сочащихся кровью и гноем. Весь его торс покрыт засохшей кровью.

Подозреваю, что это не единственная его рана, но самая серьезная.

Подхожу ближе и осторожно сажусь на краешек кровати рядом с ним.

– Что же там случилось? – спрашиваю и голос звучит глухо.

Дракон не отвечает, лишь наблюдает как я принимаюсь обрабатывать порезы.

Достаю из аптечки пузырек и бинты, аккуратными касаниями убираю гной с раны.

Дракон морщится и выглядит недовольным, на самом большом порезе хватает мою руку и отводит в сторону.

– Если не хочешь, чтобы это делала я, может подпустишь к себе кого-то из профессиональных врачевателей? – спрашиваю жалобно.

Дракон хмурится еще сильнее, что-то рычит через стиснутые зубы и возвращает мою руку на место.

Когда заканчиваю с промыванием и достаю большую иглу – он рыпается в сторону и вскакивает с кровати, смотрит на меня из-под бровей и тихо рычит, приподняв верхнюю губу из-под которой показываются отросшие клыки.

– Если не зашить, то порезы будут очень долго заживать, – оправдываюсь, – ты же тоже хочешь, чтобы твоя человеческая часть вернулась?

Дракон продолжает хмурится и отворачивается к окну, стоит так пару минут, а тогда издает звуки, очень похожие на неразборчивое ворчание и возвращается в кровать.

Подношу дрожащую иголку к кончику самой маленькой раны и руки так дрожат, что не могу попасть.

Из-за вида окровавленных ран, маячащих перед глазами, мне становится нехорошо, все вокруг расплывается и попасть оказывается еще сложнее.

Когда наконец-то ввожу иглу, то краем глаза вижу, как дракон сцепляет зубы и как вспыхивают его глаза.

– Извини, – бормочу сипло и пытаюсь удержать дрожащую руку на месте с воткнутой в кожу иглой, – никогда не зашивала раны, я не смогуу...

Дракон фыркает, накрывает мои руки своими ладонями и пропихивает иглу дальше.

Я вскрикиваю и пытаюсь отстраниться, кажется, что вот-вот упаду в обморок, но он удерживает меня на месте.

Всхлипнув, усаживаюсь обратно. Дракон сам управляет моими руками, проделывая манипуляции с иголкой, но я вижу, как ему больно – во взгляде мука, по лбу скатываются горошины пота, верхняя губа дрожит.

В какой-то момент он откидывается головой на подушку и перестает двигаться.

Испугавшись, я проверяю его пульс и с облегчением улавливаю стук сердца.

Мне остается зашить самый большой порез.

Вытерев мокрые глаза рукавом и глубоко вдохнув принимаюсь за дело, запрещаю себе плакать.

Делаю все быстро и точно, без лишних движений и только тогда позволяю себе разреветься. Закрываю лицо рукой, и сама не замечаю, как уплываю в болезненное забытье.

Сон тревожный. Я оказываюсь в темном месте и понимаю, что меня кто-то отчаянно зовет, но слов разобрать не могу.

Бегу на голос, перед лицом появляются ветки, царапающие лицо, ноги грязнут в болоте, а тело мерзнет из-за пробирающего холода. Оказываюсь в центре жуткого леса, душа не на месте, суматошно оглядываюсь.

И понимаю, что плачет ребенок. Девочка.

Выплываю из сна и открываю глаза.

Лежу на кровати, поперек талии меня обнимает рука Даркаса.

И тут слышу тонкий детский крик:

– Мама!

Соскакиваю с кровати и выбегаю в коридор.

Сердце яростно грохочет под ребрами.

Я хватаюсь за дверную ручку и вваливаюсь в комнату Джози.

Девочка сидит на полу посреди детской и стискивает плечи руками, дрожит. Я бросаюсь к ней и обнимаю.

– Джози!

Чувствую дуновение ветра, поднимаю голову и вижу, как шторка развивается на ветру. Окно выбито, морозный ветер и снежинки кружат по комнате.

Джози поднимает голову и смотрит на меня.

– Мама... – бормочет.

Ее глаза закатываются, она дрожит и тело ребенка обмякает в моих руках. В свете луны я вижу, что вены под ее тонкой кожей почернели.

Проклятие набрало оборотов.

25.

– Джози, – хриплю и поднимаю девочку, укладываю ее на кровать, проверяю пульс на маленькой ручке.

И облегченно выдыхаю, потому что сердце девочки все еще бьется, но лоб у нее такой горячий, что сомнений не остается – она очень больна.

Дверь отворяется и в детскую входит сонный, но собранный Тагрос.

– Я слышал крик, что с ней?

Хочу ответить: «проклятье», но горло сжимается, я не могу ответить потому что узнала об этом из своего видения. Если бы смогла сказать о проклятии, то могла бы рассказать и о ее скорой смерти.

– Вы и сами знаете, – едва выдавливаю из горла.

Тагрос кивает и хмурится.

– Что с окном?

– Не знаю. Кто-то выбил его, – перевожу взгляд на раму, замечаю разбросанные и припорошенные снегом осколки стекла.

Поднимаюсь и прохаживаюсь по комнате, опускаю взгляд вниз и обнаруживаю под столом камень размером с кулак.

Выглядываю на улицу и вдалеке мне мерещится злобно скалящаяся двухголовая тень. Наклоняю голову в сторону, и темная фигура исчезает: то ли растворившись, то ли отступив в темноту.

– Тагрос, – окликаю дракона, – может ли Измененный бродить вокруг дома ночью, а днем где-то прятаться?

Я почти уверена, что видела в купальне Измененную. И сейчас тоже.

– Исключено, они выходят из темного леса чтобы убивать и пополнять свою армию, ни один из них не стал вы прятаться, к тому же ими движут стадные инстинкты, они передвигаются группами.

Я рассеянно киваю.

Из-за выбитого окна я прошу Тагроса перенести Джози в другую комнату.

Сидя на краешке кровати в гостевой спальне я держу ладонями ее маленькую ручку и с тревогой разглядываю измученное веснушчатое лицо ребенка.

Перевожу взгляд на Тагроса, застывшего на пороге и наблюдающего за нами с непроницаемым лицом. Вдруг вспоминаю о видении, связанном с ним и становится не по себе.

В том отрывке будущего он предлагал мне сбежать, но в эту минуту он все еще остается верным Даркасу и, возможно, никогда его не предаст, потому что будущее может меняться. Я должна его изменить ради Джози.

– Тагрос, – обращаюсь к нему, – что вы знаете об этом? – протягиваю бумажку, которую дала мне Велла, описывающую ритуал.

Он с напряженным видом проходит по вычищенному белому ковру, при каждом шаге кинжал в ножнах на его поясе звенит. И хотя он может пользоваться своими когтями в бою при частичной смене ипостаси – холодное оружие тоже всегда при нем. Даже в поместье ночью.

Тагрос останавливается передо мной стискивает листок в длинных смуглых пальцах. Его широкие брови сдвигаются к переносице.

– Кто вам дал это?

– Велла.

– И какова плата за чудесное исцеление? – хмурится дракон.

– Не думайте об этом.

– Это действительно может помочь девочке, но вам не стоит переживать о ней, лорд Даркас тратит на ее лечение сотни магических накопителей в месяц, если бы ей что-то угрожало, то он давно бы всполошился.

С губ чуть не срываются слова о том, что накопители не помогают, проклятие прогрессирует и сам лорд Даркас не может знать насколько далеко зашла болезнь.

А я не могу рассказать.

Успеваю себя остановить, почувствовав пробегающий по спине предупреждающий холодок.

– Оставьте нас, – сдавленно прошу и отворачиваюсь к Джози.

– Леди Лайла...

– Всего на пару минут.

Чувствую напряженный взгляд Тагроса на своей спине и слышу, как он тихо прикрывает дверь.

Сильнее стискиваю детскую ладошку и опускаю веки. Сосредотачиваюсь и тянусь кдымчатой линии, уходящей в темноту, взываю к своей силе.

Кажется, в этот раз блуждаю дольше, прежде чем оказываюсь в длинном коридоре, уходящем в бесконечную даль с бесконечным количеством дверей.

В прошлый раз я пообещала себе не возвращаться сюда, но теперь нарушаю слово.

У меня мало времени. Я должна узнать сколько еще отведено Джози.

Бросаюсь вперед и собираюсь по очереди открывать каждую дверь, но нахожу нужную сразу. За первой же дверью передо мной открывается старое видение, в котором Даркасу сообщают, что его дочь умерла. Что ее никто не спас.

Первая дверь – это значит, что у нее остался всего один день. Слишком мало, чтобы ждать пока Даркас очнется. Он ничего уже не успеет исправить.

На сей раз без лишних усилий выталкиваю свое сознание в реальный мир и открываю глаза. В гостевой спальне стоит мертвенная тишина и меня пробирает дрожь.

Вскакиваю и выбегаю в коридор. Тагрос ожидает прямо в коридоре.

– В поместье есть библиотека?

– В кабинете лорда много книг.

– Проводите меня туда.

Тагрос доводит меня до двери в самом конце коридора на втором этаже и открывает ее ключом.

Я быстро обвожу комнату взглядом, отмечая насколько здесь пыльно. Прямо перед небольшим окошком ровно посредине узкого помещения находится широкий стол, заваленный бумагами. Все стены до потолка забиты книгами, а с некоторых полок свисает паутина.

Кажется, что и сам Даркас заглядывает сюда редко.

– Что мы ищем? – Тагрос чешет затылок.

Расслабившись я теряю бдительность и неосторожно отвечаю:

– Книги о проклятиях.

В этот момент голова вспыхивает такой болью, что мир перед глазами двоится и идет кругами. Я сгибаюсь и хватаюсь за угол стола, нечаянно сбрасываю на пол стопку бумаг.

Внутренности пылают – я ничего не вижу перед собой.

Постепенно отпускает. Я облегченно выдыхаю и быстро моргаю.

Не могу... я не могу говорить о том, что связано с моими видениями, а проклятие Джози напрямую относится к одному из них.

– Леди Лайла! – Тагрос оказывается рядом.

– Все нормально, – выдавливаю из себя, подношу руку к лицу и вытираю струйку крови, хлынувшую из носа, – сама виновата.

Взгляд падает на документы, разметавшиеся по полу. Пара бумажек привлекает мое внимание – поднимаю их и вчитываюсь.

Сначала замечаю подписи. Сразу узнаю росчерк, оставленный моим мужем – он занимает больше места на бумаге по сравнению с остальными подписями.

Документ об официальном принятии Даркаса в род.

Дата – месяц назад.

Догадка прошибает голову, я пошатываюсь и сжимаю пальцами документ так, чтоон мнется с двух сторон.

Лорд Даркас никогда не был кровным родственником того мужчины, с которым сбежала моя сестра Мелека.

Он официально вписался в их родословную уже после того, как все произошло.

По законам юга он не должен был становиться моим мужем.

26.

– Давайте помогу, – Тагрос наклоняется, чтобы собрать бумажки и забирает документы, даже не посмотрев на их содержимое, но увиденное никак не выходит у меня с головы.

Лорд Даркас вписал себя в род, к которому не принадлежал по праву рождения, но он сразу отозвался, как только угроза кровной мести нависла над двумя семьями...

Он женился на мне не из-за необходимости... выглядит так, будто он специально сделал все это ради нашей свадьбы.

Нарушил все мыслимые и немыслимые правила.

Чтобы я стала его женой.

Нет, наверное, я что-то путаю.

– Кажется, нашел, – прерывает мои мысли Тагрос и достает книгу с одной из самых верхних полок, – фолиант о проклятиях.

Тагрос раскрывает книжищу на столе, и я склоняюсь над буквами, листаю страницы и нахожу раздел «Ритуалы». Один из описанных обрядов кажется очень знакомым.

Я разворачиваю бумажку Веллы и сверяю оба ритуала. Они оказываются идентичными.

Один из способов снятия смертельного проклятия – поделиться с умирающим своей жизнью, только отдать придется в пять раз больше. Пять моих лет в обмен на один год жизни для Джози. А дальше ритуал придется проводить снова если, конечно, не найдется другого способа.

Я стану старше на пять лет, мое лицо и тело постареют на столько же, а может магия сожрет и мою красоту тоже. Мне будет двадцать четыре. Только для всех и меня в том числе не пройдет и секунды.

Словно проспать пять лет собственной жизни.

– Не обманула... – выдыхаю я.

Ритуал описанный Веллой существует. Может она и не лучший человек в мире, но о Джози действительно переживает.

– Вы же не собираетесь проводить этот обряд? – возле уха звучит голос Тагроса.

Я захлопываю книгу, прижимаю ее к груди и отодвигаюсь.

– Вам не стоит этого делать, Лайла, – продолжает он и делает шаг ко мне, янастораживаюсь, – лорд Даркас очнется и поможет Джозефине, он всегда что-то придумывал с тех пор как она родилась. Такое с ней уже случалось – она борется с этим с самого рождения.

Я отрицательно мотаю головой и делаю еще один шаг назад.

Тагрос не знает. Никто здесь не знает, что Джози просто не проживет еще пару дней. Даже день.

И я всю жизнь буду винить себя, что не вмешалась. Пять лет – это не так уж и много.

Даже несмотря на то, что отец девочки врал мне о том, кто он такой, и все здесь мне постоянно врут – дети не должны умирать.

– Тагрос, – выдыхаю я и поднимаю на него взгляд, – вы мне верите?

Он хмурится, густые брови сдвигаются к переносице. Медленно кивает.

– Отлично, – я улыбаюсь, но, наверное, улыбка получается горькой, потому что Тагрос становится мрачнее тучи, – мне понадобится ваш кинжал.

– Переубедить вас я не смогу, – понимающе кивает Тагрос и достает кинжал, чтобы протянуть его мне, – но я буду при этом присутствовать.

– Согласна, – киваю я.

Мы возвращаемся в комнату к Джози. Небо за окном постепенно начинает светлеть, но все еще остается ощущение, что над северным поместьем трусят огромное сито с мукой, хотя уже не так сильно, как это было ночью.

Я ставлю себе на ноги чашу и выливаю туда содержимое пузырька, который дала мне Велла. Стенки посудины окрашиваются в алый.

Зажмурившись, режу ладонь кинжалом Тагроса и стискиваю руку в кулак. Капельки крови капают в чашу.

Смотрюсь в зеркало и рисую на лбу рисунок, как показано в книге. Все время меня преследует чувство – я делаю что-то не так.

Где-то подвох.

Но надо пробовать. Других вариантов как спасти девочку у меня нет, а времени осталось очень-очень мало.

Беру в руки ладонь Джози и читаю слова из книги, стараясь сосредоточиться на трех искрах магии, которые были даны мне при рождении. Хоть малюсенький, но магический резерв у меня есть, а значит должно сработать.

И что-то в груди начинает шевелиться. Совсем недолго, но я ощущаю вокруг себя странный кокон, сотканный из магии и кажущийся чужеродным.

Договариваю слова и зажмуриваюсь. Жду несколько секунд и приоткрываю один глаз. Дотрагиваюсь до лба Джози, но он все еще горяч.

– Тагрос, – поворачиваюсь к нему, – скажите, я стала старше или уродливее?

Он стоит, привалившись плечом к стене со скрещенными на груди руками. Смотрит на меня, не моргая и отвечает однозначно:

– Нет.

Я долго выдыхаю и хватаю зеркало. Тагрос прав. Одного взгляда достаточно – в моей внешности ничего не изменилось.

– Не сработало... – выдыхаю, – почему ничего не случилось?

И тут поместье наполняется несдерживаемым воплем, полным ужаса.

Тагрос выскакивает в коридор, а я за ним.

По ступеням вверх взбегает Велла в одной ночной сорочке, растрепанная и босая.

Она трясется, как спятившая и издает странные звуки. Хватает меня за плечи.

– Что ты со мной сделала?!

Если раньше ее можно было назвать пожилой женщиной, то теперь передо мной была дряблая старуха с обвислым лицом, полностью укрытым морщинами и с залысинами на голове.

27.

– Верни все, как было! – верещит Велла и трясет меня за плечи.

– Что с вами случилось? – выдыхаю я, в ужасе уставившись на нее.

Щеки женщины еще больше обвисли, кожа на лице и руках окрасилась пигментными пятнами, а глаза помутнели и покрылись старческой пеленой.

– Это все ты, ты! – всхлипывает она и отшатывается. – Тагрос, она темная ведьма,схвати ее!

Тагрос скрещивает руки на груди и на его лице выгибается бровь.

– Темница – отличная идея, – говорит.

Велла быстро кивает и тычет в меня бледным пальцем.

– Нужно провести расследование и обратить ее черную магию вспять! – клокочет она. – Я требую возможности тоже провести над ней ритуал и забрать столько ее жизненной энергии, сколько захочу!

Я отступаю и хмуро смотрю на нее.

– Вы же сами...

– Вранье! – выкрикивает Велла. – Я ничего тебе не давала. Лорд Даркас привел в дом ведьму, пригрел на груди змею! Дождемся пока он придет в себя, а сейчас в темницу ее.

Тагрос качает головой и усмехается.

– Я имел ввиду закрыть там вас до начала разбирательств.

Велла резко закрывает рот и сжимает по-старушечьи тонкие губы. Туманным взором смотрит на дверь детской комнаты.

– Раз уж вы сговорились против меня, то есть другой способ вернуть то, что у меня забрали, – бормочет она под нос и вдруг подается вперед, врывается в комнату к Джози и опрометью бросается к ее кроватке.

Я вбегаю следом за ней и вижу, как старуха склоняется над девочкой и костлявыми руками сжимает ее шею.

Джожи не реагирует, не может отбиться, ее и без того бледное личико приобретает выражение восковой маски, в то время как Велла наскакивает всем телом на кровать и вжимает голову девочки в подушку, шипя что-то невразумительное.

Я бросаюсь вперед и хватаю Веллу за волосы, беспощадным движением стягивая обезумевшую с ребенка. Мы с грохотом падаем на пол.

Велла шипит от боли, так крепко я сжимаю остатки ее волос, она выворачивается и царапает мое лицо ногтями, пытаясь добраться до глаз.

Разозлившись я переворачиваю старуху, вжимая ее лицом в пол и стискиваю ее руки за спиной. Она кричит что-то, как животное попавшее в капкан и брыкается.

Я притискиваю ее спину коленями к полу, чувствуя, как хрустят ее кости и быстрым выдохом отбрасываю прилипшую к лицу прядь волос.

Поворачиваюсь к растерявшемуся Тагросу, застывшему в двух шагах от нас с кинжалом в руках.

Он качает головой и убирает оружие в ножны.

– Я слышал, что в южных лесах водятся амазонки, готовые перегрызть горло за своего детеныша, но не думал, что когда-то встречу одну... – говорит серьезно, но на губах появляется улыбка.

– Нужно изолировать ее от Джози.

Тагрос кивает и опускается на корточки, чтобы перехватить руки Веллы и поставить ее на ноги. Она перестает сопротивляться и выглядит поникшей.

Я поднимаюсь и отхожу к Джози. Проверяю пульс девочки на тонкой шее и прикладываю руку ко лбу – жар не проходит.

Смотрю на ее измученное лицо, на чернеющие вены и сердце сжимается от отчаяния и горечи.

– Ты не спасешь ее, – слышу хриплый старушечий голос, – никто не спасет ее, слишком поздно.

Велла гадко ухмыляется, когда Тагрос вытаскивает ее в коридор и дверь захлопывается.

Я остаюсь с Джози одна, присаживаюсь на край кроватки и сжимаю детскую ручку, кажущейся меньшей, чем должна быть у девочки ее возраста.

За окном становится совсем светло. Погода отличная – на небе ни облачка, но есть ощущение, что в этом месте притаилось великое зло и часть его сосредоточилось в невинном ребенке.

Джозефина резко вдыхает, выгибается, как если бы пыталась вдохнуть в последний раз и вены на ее лице наполняются чернотой, становясь похожими на ветви деревьев в Темном лесу.

– Нет-нет-нет, – всхлипываю я, – Джози, ты должна бороться, слышишь?!

Слезы градом катятся по щекам, я наблюдаю как веки девочки распахивается, а глаза закатываются, пока она не опадает на кровать. Полностью расслабленная. Не двигающаяся.

– Нет! – выкрикиваю я и склоняюсь над ней, прижимаюсь к еще теплому лбу и закрываю глаза. – Я спасу тебя! Я пообещала, Джози!

Меня трясет, все лицо укрывается слезами, но я стискиваю зубы и тянусь за своей силой.

Не проходит и секунды, как я оказываюсь в уже привычном коридоре с бесконечными дверями. Тишина бьет по ушам, и она кажется худшим наказанием, потому что мысли роятся в голове.

Я оглядываюсь и понимаю, что ни за одной дверью впереди нет Джози. В будущем ее больше нет.

Сжимаю руки на груди и пячусь назад. Спина упирается в стену, и я сползаю по ней вниз – ноги не держат.

Разворачиваюсь и вжимаюсь руками в поверхность. Это единственный участок стены во всем бескрайнем коридоре, в котором нет двери. Начало. Там, где начинаются возможности моего дара.

– Мне надо туда! – вдруг понимаю и со всей силы бью кулаком по преграде.

Кажется, что изнутри идет импульс, но стена, разумеется, не сдвигается с места.

Я бью сильнее, и рука вспыхивает болью.

– Ты подчинишься мне! – выкрикиваю и прикусываю соленую от слез губу.

Бью еще несколько раз, не обращая внимания на боль. Не останавливаюсь, толкаю, бью и кричу сквозь слезы и истерику, хотя страдают больше руки, чем стена.

Костяшки на левой руке сбиваются в кровь, на правой – то же самое. Коленки покрываются синяками, но кажется, что пара кирпичиков в стене сдвигаются внутрь.

Когда вижу это – мне сносит крышу. Кажется, я бьюсь об стену всем телом как птица феникс, умирая от боли и восставая из пепла, чтобы вновь с разгона удариться об стену.

Вскоре часть кирпичей падают внутрь. Куда-то по ту сторону.

Я влезаю в образовавшееся отверстие, царапая плечи и спину. Откашливаюсь от пыли и оглядываюсь.

Передо мной появляется еще один коридор. Более темный и мрачный, но очень похожий на тот, что ведет в будущее. Чернота там вдалеке кажется более густой.

Только над дверями в этом коридоре немного другие надписи.

«1 день назад».

«5 дней назад»

«2 недели назад».

Пошатываясь, я иду вперед, едва переставляя ногами. Понимаю, что силы покидают меня и вваливаюсь в дверь с надписью «7 дней назад».

Оказываюсь в комнате Джози.

Она сидит на ковре в голубом утепленном платьице и кажется совершенно здоровой. Девочка с грустью смотрит в окно и тяжело вздыхает.

Я подхожу к ней и Джози поднимает на меня глаза.

– Вы кто такая, тетя? – недоумевает она.

– Я твоя мама, идем, – я хватаю ее за руку и веду к двери.

Джози безропотно идет следом, крепко стискивая мою руку.

Мы оказываемся в темном коридоре прошлого. Вначале мне не вериться, что смогла вывести ее сюда за собой. Я сажусь на корточки, обнимаю ее – Джози кажется совершенно реальной.

Я закрываю глаза и пытаюсь вернуться обратно в реальный мир. Туда, где нас с Джози ждет Даркас.

– Закрой глазки. Видишь перед собой линию?

– Да, – шепчет испуганно.

– Иди за мной, – шепчу ей с закрытыми глазами, – всегда иди за мной.

В следующий раз открываю глаза уже в реальном мире, за окном светит солнце самого паршивого дня.

Передо мной в кроватке лежит умиротворенная и тихая Джози.

– Ну же, – всхлипываю, – иди за мной.

Проходит минута или две, но ничего не происходит, мне кажется, что мир теряет все краски. Я обнимаю едва теплое тело и вдруг чувствую, что ее маленькое сердечко вновь начинает биться.

Девочка дергается и глубоко вдыхает, будто вынырнув из-под толщи воды. Враз ее лицо приобретает нормальный оттенок, чернота исчезает.

Она открывает большие глаза и смотрит на меня удивленно.

Я облегченно выдыхаю и чувствую, что дошла до своей грани.

Не контролируя себя, я заваливаюсь на бок и последнее, что чувствую – боль от удара плечом об пол.