Текст книги "Проданная под венец (СИ)"

Автор книги: Наташа Фаолини

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

46.

Именно потому Джози проклята. Все из-за того, что мы с Даркасом предназначены друг другу.

Но это ничего не меняет. Она уже родилась. Маленькая девочка появилась в моей жизни и оставила в душе след. Я хочу, чтобы она жила. Джози дочь Даркаса и Марии, но я и сама полюбила ее.

«Мама», – так она меня назвала. Джози почувствовала во мне то, чего ей не хватало всю ее недолгую жизнь. И я не подведу.

– Все не закончится вот так! Я готова на все, чтобы помочь ей.

Ветер поднимается откуда-то из глубин леса, ветви скрипят, небо становится черным. Откуда-то доносится заунывный вой, отгороженный от нас толстой стеной времени.

– Готова на все? – спрашивает мое прошлое воплощение, вцепившись пронзительным взглядом. Ее зеленые глаза сверкают потусторонним светом, пышные волосы разлетаются вокруг головы. – И даже изменить прошлое?

– На все.

– Даже если будущее покажется неузнаваемым? Если ты так и не встретишь Даркаса?

На глаза наворачиваются слезы. Я сжимаю руки так сильно, что ногти впиваются в кожу, оставляя вмятины в виде полумесяца.

Даркас. Моя первая любовь. Мужчина, которого я могла только мечтать встретить.

Нищая девчонка с юга, с которой его связала истинность. Я не хочу думать о том, как бы все сложилось, если бы мы не встретились однажды в тот летний день...

– Пусть так, если Джози никогда не станет проклятой и не будет страдать, -всхлипываю, представляя перед глазами ее улыбающееся лицо. Она любит папу, любит есть ананасы, которые Даркас покупает для нее с юга и любит красиво одеваться, как настоящая принцесса.

Дети не должны умирать.

– Так тому и быть, – кивает она и протягивает руку с тонкими пальцами, – ты должна будешь исправить мою ошибку.

– Как вас зовут? – спрашиваю хрипло, хватаясь за ее ладонь.

Перед нами появляется высокая дверь с позолоченной ручкой. Женщина застывает, уставившись перед собой, рука ее кажется холодной.

– Эсмелина.

– Королева Эсмелина?

Я знаю, что она жила тысячу лет назад. Ее упоминали, когда мы с Даркасом и Джози ездили в башню к патрульным леса. Но неужели я в одной из своих прошлых жизней могла быть самой королевой?

Она быстро кивает и затягивает меня в дверной проем. Я не успеваю опомниться, оказавшись в другом помещении.

Тут ярко, свет тянется от десятков канделябров на стене, неподалеку трещит камин. Мы в спальне с золотым балдахином. На улице уже темно, но я замечаю за окном очертания большого города.

– Где мы?

– В моем воспоминании, – вздыхает Эсмелина, – во дворце, в столице.

Дверь открывается и в комнату вбегает перепуганная девушка, прижимая к телу лиф окровавленного платья, щеки раскраснелись, дышит быстро. Присмотревшись, я узнаю в ней ту женщину, что сейчас держит меня за руку, только в этом видении она кажется не такой уставшей и проницательной.

На ней то же платье, что и сейчас.

Девушка напугана. Кажется, она ищет где спрятаться. Заглядывает под кровать и растерянно всхлипывает, бросаясь к шкафу.

– Что происходит?

– Мой муж, мой истинный захотел избавиться от меня, – вздыхает она и я замечаю скупую слезу, скатывающуюся по мертвенно бледному лицу.

– Но почему? Разве истинность – не высший дар?

– Тогда мужчины, в чьих жилах текла кровь драконов этого не ценили. Он посчитал, что я прибрала к рукам власть. Обезумевший дракон – худшее, что может случиться с теми, кто его любят.

Когда молодая Эсмелина в нашем видении прячется, в комнату вбегают несколько мужчин.

– Где эта дрянь?! – бушует мужчина в расшитых одеждах.

Его взгляд безумен, зубы так стиснуты, что я вижу очертания желваков на скулах под короткой щетиной.

По тому, как сжалась рука на моей ладони я понимаю – этот мужчина и есть истинный королевы.

– Я видел, как она забежала сюда, – вскрикивает слуга, согнувшийся пополам, заискивая перед самим королем.

– Это ваш истинный? – спрашиваю тихо.

– Это он. Король Кристоф. Приближенные задумали против нас бунт и сперва решили убрать меня. Подстроили все так, чтобы он подумал, будто я ему изменяла.

Он впал в ярость. Но я любила его сильнее жизни.

Мы наблюдаем за тем, как Кристоф находит Эсмелину в шкафу и вытягивает плачущую девушку на середину комнаты, протаскивает по комнате, заставляя упасть возле ног.

– Не делай этого, Кристоф, – просит она.

– Ты ведьма, ведьма! Я всегда это знал. И лично отправлю тебя на тот свет! —шипит он и заносит над ней лезвие кинжала.

– Кристоф! – выкрикивает она яростно. – Я проклинаю тебя! Тебя и весь драконий род, больше ни один из вас не найдет половинку души! Вы ни-ког-да не сможете взмыть в небо!

С яростным выражением лица он ранит истинную прямо в сердце и откидывает лезвие в сторону, когда обмякшее тело сжимается под его ногами.

– Это чудовищно... – шепчу я.

Мне не хочется смотреть, но выказывая уважение к Эсмелине, которая решила показать день своей смерти все равно смотрю. Она тоже не отводит взгляда.

– Они увезли мое тело, – говорит она хрипло, – похоронили далеко на Севере.

Кристоф всю жизнь мучился из-за вины, понял, что натворил и умер молодым.

Через сотни лет на том месте вырос Темный лес, отравляющий любого, кто подступится слишком близко. Вскоре стали появляться Измененные. Твари без души и сердца. Все, что чувствую они – то, кем была я в момент предательства любимого.

– Так значит из-за вашего проклятия появился лес, и драконы больше не могут летать?

– Я должна была предвидеть предательство Кристофа... но единственное, чего не могут видеть Провидицы – собственное будущее. Мне несколько раз удавалось увидеть то, что может произойти со мной через несколько минут, но не больше.

Теперь мне нет покоя, я вечно блуждаю между дверями будущего и прошлого. Если хочешь все изменить и спасти Джози – помоги мне.

– Но как я могу помочь?

Она берет меня за вторую руку и смотрит прямо в глаза. На секунду мне кажется, что смотрю в зеркало, и вижу там сотни и тысячи своих других «я».

– Вернись в далекое прошлое, туда, где я все еще счастлива с Кристофом и расскажи мне все. Может быть, я сбегу и не умру, а может до последнего буду верить мужу, но ты должна взять с меня обещание, что даже на смертном одре я не стану никого проклинать.

– И что случится тогда?

– Никто не знает. Двери с таким будущим нет, потому что я не должна просить у тебя помощи, но одно известно точно, если я поверю тебе – это сильно повлияет на будущее, в котором ты живешь. Может быть, ты никогда не встретишь Даркаса, может его истинной станет Мария, но проклятие, которое я наложила на драконов перестанет существовать, Джози родиться здоровой.

Слезы скатываются по щекам, ужасно больно думать, что мы с Даркасом будем чужими друг другу, но больнее видеть смерть Джози. Если все повернется так, то они оба будут жить, пусть и далеко от меня.

– Но неужели... неужели это поможет? Провидицы не могут исправлять свою судьбу, а ты – это я в прошлом.

– Это не совсем так, – она качает головой, – наши жизни – не одно целое, каждый человек уже однажды или множество раз жил на земле, но начал с чистого листа.

– Тогда я сделаю это, – быстро киваю, сжимая руки в кулаки. Сделаю что угодно!

Эсмелина тепло мне улыбается. Ее тело блекнет, бывшая королева медленно растворяется прозрачной дымкой.

– Если вы с Даркасом действительно половинки души, то все равно когда-то встретитесь вновь, – упрямый голос эхом звучит в моей голове.

Прикрываю веки и чувствую мягкое прикосновение к щеке. А когда открываю глаза, оказываюсь в коридоре с несметным числом дверей, окутанным полутьмой, клубящейся на стенах и полу.

Теперь я сама должна все изменить.

47.

Нескончаемый коридор прожитых дней и воспоминаний растелился прямой тропинкой. Я иду вперед, а рядом остается только тоненькая полоска света, тянущаяся по стене вдоль разноцветных дверок. Некоторые из них позолочены, другие кажутся выгоревшими, исцарапанными. Чем дальше захожу, тем холоднее становится.

Иногда сюда доносятся странные звуки, протискивающиеся через приоткрытые створки, словно пытаясь заманить меня в эпизод прошлого из воспоминаний разных людей, с которыми я знакома.

Из приоткрытой двери доносится голос Мелеки, изнутри льется теплый свет. Я ненадолго заглядываю внутрь, потому что голос сестры кажется расстроенным.

Мелека сидит на полу, хватаясь за мужчину, расположившегося в кресле. Я узнаю

его – это ее любимый. Тот, с кем она сбежала несколько месяцев назад. Из-за их любви мы с Даркасом встретились и сейчас я не могу никого в этом винить. Я благодарна, что все так сложилось.

Они не должны были сбегать, но отец никогда не дал бы добро на их союз. Пусть наш род и беден, но когда-то давно Эккеры служили самому королю. Отец понимал, что нас с сестрой можно выдать замуж с выгодой и не согласился бы на такого же нищего жениха.

Пусть он и красив.

Сложно не понять почему сестра выбрала его. Волосы цвета пшеницы, сверкающие на свету, как капельки росы, тусклые, почти прозрачные серые глаза, острая линия подбородка с ямочкой. Даже в этом пыльном костюме он кажется примечательным. Сестра всегда обращала внимание на таких юношей.

– Вилион, прошу тебя, – всхлипывает Мелека, утирая рукавом дорожки слез и дрожит, – она же моя сестра, я должна поехать и остановить ее.

– Нет!

– Как ты не понимаешь? Лайла тоже должна выбрать того, кого полюбит, как мы с тобой, любимый...

Она тянется ладонями к его лицу, но Вилион пресекает ее попытку прикоснуться —останавливает взмахом руки. Словно лорд и служанка.

Я совсем не так представляла себе их отношения.

И не знала, что Мелека все-таки собиралась приехать на мою свадьбу. Даже тогда она заботилась обо мне.

– Если ты сорвешь свадьбу, то нас убьют! Кем бы ни был ее жених – он нас спасает, сейчас лучше не высовываться.

– Предлагаешь мне пожертвовать счастьем сестры?! Мы не можем прятаться здесь вечно.

Вилион вскакивает с кресла и отходит в сторону, сложив руки за спиной. Он не просто раздражен – он взбешен, совсем как отец, когда мы с сестрой его не слушаемся.

– Если тебе дорог я, то ты останешься и будешь молчать, – говорит он ледяным голосом, и я ненадолго вновь ощущаю себя на холодном севере, – не заставляй меня думать, что я выбрал не ту женщину, сейчас мы все равно в одной лодке.

Мелека горько плачет, уткнувшись лицом в подушку на кресле, и я впервые вижу ее настолько несчастной. Этот момент кажется очень интимным, и я вдруг ощущаю себя так, словно подглядела в замочную скважину и увидела то, что не предназначалось для моих глаз.

Она бы не хотела, чтобы я видела этот момент.

Попятившись, вываливаюсь в коридор и дверь захлопывается, как от сильного сквозняка.

Три месяца назад. Этот разговор случился за несколько дней до моей с Даркасом свадьбы. Мелека не хотела жертвовать мной.

Сейчас это уже не имеет значения. Я должна найти нужную дверь и когда исправлю ошибку Эсмелины – этого всего может не случиться.

Мне нужно спасти Джози, но где же искать воспоминания умершей королевы тысячелетней давности? Она жила очень давно, в учебниках истории период ее правления считается древностью. Чтобы найти подходящий отрезок времени может уйти вечность, но, если до моего тела доберутся наемники, скорее всего, я умру и здесь.

А может и нет. Может, Даркаса уже ранили ядовитым кинжалом, и я сейчас тоже умираю, но смерть тела не обязательно потянет за собой смерть сознания. Это какое-то другое измерение.

Зажмуриваюсь, придерживаясь рукой за шероховатую стену.

Думай, Лайла. Ты же однажды уже вызывала нужные врата. Как-то раз призвала дверь с надписью: «Скончание времен».

Это и нужно сделать. Должно быть, тут действуют те же правила, что и в коридоре с событиями будущего. Я должна задать точную дату.

– Период правления короля Кристофа Аластора, за месяц до свадьбы с Эсмелиной.

Стоит мне только проговорить нужные слова, как двери на стенах начинают торопливо двигаться и мелькать, сменяясь другими, как если бы я бежала вперед со скоростью света.

Сажусь на пол, обнимая колени руками и с подступающим к горлу сердцем наблюдая, как столетия сменяют друг друга, в поисках одного единственного дня.

Будто весь мир – большой механизм, выискивающий карточку с забытой библиотечной книгой.

Не знаю, сколько приходится ждать. Кажется, что целый час, прежде чем все замедляется и передо мной всплывает старая деревянная дверь, украшенная эмблемой с птицами и листьями.

Я подвожусь и аккуратно поворачиваю круглую ручку.

В лицо ударяет теплый воздух, слышится щебет канареек и гул детских голосов. Тут очень светло – яркое полуденное небо. Я застываю, уставившись на облака, рассекаемые огромными птицами.

Присмотревшись, вдруг осознаю – это драконы. Удивительные чешуйчатые создания с невероятной магией и способностью раздавить противника весом тела.

Здесь они все еще умеют летать. В этом тысячелетии, еще до наложения проклятия драконы могли перевоплощаться полностью.

Молодая Эсмелина сидит на лавочке в саду. На ней красивый голубой наряд, в руках толстая книга. Она и не подозревает о том, что сама заберет у драконов способность взмывать в небо.

Неподалеку шуршит фонтан с божественной статуей женщины, держащей в руках весы. Красавица с миловидными чертами лица, смотрящая в небо. Я читала об этой скульптуре когда-то давно – она была уничтожена во время войны несколько столетий назад, никто не знал, как зовут девушку, которой вдохновлялся создатель, но предполагается, что она была вылеплена по подобию какой-то богини.

Подойдя ближе, я останавливаюсь перед Эсмелиной. Она совсем еще юная, с раскрасневшимися щеками и стройным телом, окутанным легкими тканями.

Сегодня ей не больше восемнадцати.

– Можно присесть? – спрашиваю сдавленно.

Она поднимает на меня ясные зеленые глаза и неловко улыбается, заправляя прядь темных волос за ухо.

– Конечно. Вы новенькая служанка?

Я быстро киваю и сажусь рядом, пока собеседница откладывает книгу и мечтательным взглядом смотрит на небо, грациозно скрестив ноги. Кажется, эта девушка действительно была рождена для того, чтобы стать легендой.

– Меня наняли для подготовки свадьбы, – говорю сдавленно и нелепо сжимаю руками юбку утепленного платья, смотрящегося странно в райском саду с нещадно припекающим солнцем.

– Спасибо, что помогаете.

– Вы ждете дня свадьбы?

– Конечно! – она решительно кивает. – Матушка пока не разрешает мне видеться с королем чаще, чем положено, но мы любим друг друга... извините, мне совсем не с кем тут поговорить, – она смущенно отводит глаза.

– Все нормально! – я быстро мотаю головой.

Как же мне начать этот разговор? Как сказать, что Кристоф убьет ее и она проклянет всех драконов на тысячелетие, когда она так радуется предстоящему событию?

Эсмелина не поверит мне. Кто бы на ее месте поверил?

– Ваш дар уже пробудился? – спрашиваю тихо.

Она притихает, переводит на меня цепкий взгляд и вдруг я узнаю в ней ту сильную женщину, с которой знакома. Еще с юности в ней был стержень, способность видеть на несколько шагов вперед.

– Откуда вы знаете о даре?

– Я никакая не служанка. Это была ложь. Мы с вами уже знакомы, только вы встретите меня намного позже. Я... из будущего. Из нашего общего будущего.

Она смотрит на меня из-под бровей и медленно отодвигается к краю лавки, собираясь сбежать или позвать на помощь.

– Докажите, – выпаливает горячо.

48.

Доказать. Не так много способов открыть глаза на правду, но есть одно верное средство подтверждения истины – не лгать. Правда словно драгоценный камень —хороша сама по себе без лишней бутафории.

Я это почувствовала еще в детстве, когда мама не стала доносить отцу про наши с Мелекой шалости, после того, как мы впервые рассказали ей правду.

Эсмелина должна почувствовать в моих словах искренность.

– Мы с вами похожи. Я, как и вы, знаю о коридоре времени, тоже могу видеть прошлое и будущее, вон там была дверь, – показываю рукой в сторону цветущей изгороди, – я вышла оттуда, вы и сами знаете, о чем я говорю, в моем времени королева Эсмелина стала легендой. Одна из сильнейших Провидиц.

– Видеть чужое прошлое? Это все сказки, я так не умею.

– Пока не умеете, но сможете. Как и я. Вы сами попросили меня прийти сюда... и предупредить о том, что скоро случиться.

Глубоко вдыхаю, не зная, как преподнести следующие слова. Я бы и сама не поверила, если бы кто-то сказал, что Даркас сойдет с ума и соберется меня убить, но должна поставить молодую девушку перед таким выбором.

– Кто вас подослал ко мне? – спрашивает хрипло и вздергивает подбородок, прядь темным волос выскакивает из прически и падает на лоб. – Перестаньте лгать и выдумывать небылицы!

– Это не ложь, доверьтесь. Посмотрите мне в глаза, и все поймете, – шепчу срывающимся голосом.

Раньше, когда я смотрела в глаза Эсмелине, то видела в ее зеленых омутах себя другую, свои прошлые жизни. Она должна узреть то же самое, только наоборот.

Должно быть, после меня будут и другие. Если душа в моем теле такая сильная, что способна перерождаться тысячу раз, то на мне она не иссякнет. Моя жизнь перестанет иметь смысл без тех, кого всем сердцем полюбила, но мир на этом не заканчивается.

Эсмелина сомневается, поджимает губы и быстро бросает взгляд в сторону, в поисках стражников. Кажется, вот-вот и громко закричит, окончательно приняв меня за сумасшедшую.

Должно быть, утром погожего дня в парке много людей, и кто-нибудь обязательно прибежит на вопли невесты короля.

– Это по поводу Кристофа, – быстро выдыхаю, – пожалуйста, выслушайте...

Вдруг из зарослей показывается служанка в белом фартуке, несущая корзину с фруктами. Она настороженно смотрит на нас и неуклюже поклоняется, быстро перебегая тропинку.

Притихшая Эсмелина внимательно наблюдает за уходящей работницей дворца.

– Ладно! – бросает она недоверчиво и пододвигается ближе, как только служанка скрывается из виду.

Я стараюсь не двигаться и даже не дышать, чтобы не спугнуть ее доверие.

Как только наши взгляды встречаются, я вижу, как надменное выражение ее лица сменяется на растерянность, глаза широко открываются, ресницы дрожат. Она дергается и томик с шорохом падает на щебень.

– Как... такое возможно? Я вижу себя. Себя, но совсем другую, будто слепленную из сотни других людей, – бормочет между судорожными вздохами.

– Я – это вы в будущем. Мы отражение друг друга. Полагаю, после меня будут и другие.

Эсмелина отворачивается и зажмуривается, быстро дышит, схватившись рукой за спинку лавочки.

– Вас не должно здесь быть, вам нельзя вмешиваться...

– Я знаю и, поверьте, меня бы здесь не было, если бы от этого не зависела жизнь маленькой девочки. Моей дочери. Послушайте, вы с королем Кристофом будете жить в браке много лет, но потом... он захочет убить вас.

– Замолчите! – вскрикивает она и поднимается на ноги, едва не спотыкаясь. – Не хочу слушать ваш бред. Убирайтесь или я позову стражников!

Подхватив книгу, Эсмелина направляется прочь вдоль тропинки, белые туфли мелькают из-под подола платья. Она не хочет слушать, и я бы хотела оставить ее, но теперь не могу.

Я оказалась в точке, где другого способа спасти Джози нет.

– Когда он засадит кинжал в вашу грудь, вы проклянете всех драконов! —выкрикиваю вдогонку, голос дрожит.

Вместе с моим срывающимся тоном высоко в небе ревет золотистый дракон, но даже так я не поднимаю глаза к небесам, чтобы посмотреть на удивительное существо, утратившее магию в мое время.

Эсмелина должна услышать меня... но она закрывает уши руками и ускоряет шаг.

– Умоляю вас, сбегите, а если не верите мне сейчас, то не говорите того проклятия, это погубит множество жизней!

Тень будущей королевы скрывается за садовыми деревьями, еще несколько раз ее платье мелькает между листьями, и я остаюсь одна.

Услышала ли она мои последние слова? Прислушается ли, если мне все-таки удалось докричаться? Стоит ей сделать другой выбор и будущее тоже изменится.

Одно решение девушки, которой суждено было стать королевой, словно взмах крыльев бабочки вызовет дуновение ветра, которое через тысячу лет станет ураганом.

Изменюсь я. А может, уже изменилась.

Через несколько минут из стороны дворца доносятся голоса стражников.

Дверь, из которой я вышла оказывается на том же месте, выглядывает из зарослей, словно зазывая обратно, будь у двери рука – она бы ею помахала. Другие не должны меня здесь видеть, нельзя менять будущее своим появлением еще больше.

Кажется, я и без того уже исковеркала грядущее до неузнаваемости.

Пора возвращаться к своей реальности. Даже думать не хочу о том, какое будущее меня ждет, когда открою глаза.

Будет ли Мелека все так же несчастна из-за своей первой любви? Если она не встретит своего Вилиона и они не сбегут, то не состоится наша с Даркасом свадьба.

Есть множество событий, которые в конце концов свели нас, и большая часть из них изменятся.

Какой вообще может быть моя жизнь без Даркаса и Джози?

Войдя в коридор времени, чтобы стражники не обнаружили меня в том саду, сажусь на пол и закрываю глаза.

Не хочу возвращаться, но должна предстать перед своим будущим лицом к лицу.

Закрываю глаза, отпуская нить времени, за которую держусь, выныривая в реальность.

А когда поднимаю веки, оказываюсь в одной из главных комнат особняка, в котором выросла. Тут прошло мое детство и юность, самые счастливые и печальные моменты.

Я любила находится в своем родном гнезде, когда отец не буйствовал и мама пребывала в хорошем расположении духа, но не могу сказать, что счастлива находиться здесь.

Ведь моим домом стал Север. А сейчас я на Юге.

Побеленный потолок, старый балдахин, приоткрытое окно, в которое льются лучи солнца и слышен гомон играющих на улице детей. Светило стоит в зените.

Полдень.

Это самая большая спальня в нашем доме, после родительской, ее всегда занимал Алек. Почему я здесь?

Поворачиваю голову и с шорохом подушки вижу уснувшего отца, сидящего в кресле. Он измотан, грубая седая щетина укрывает подбородок, загрубевшие руки лежат на подлокотниках.

Рядом на кровати спит мама и крепко стискивает мою ладонь. Она в обычной льняной сорочке для сна, до этого я никогда не видела ее в такой одежде. Пусть мы и были бедны, но мама любила одеваться в дорогие ткани. Она ухаживала за своими нарядами даже лучше, чем за родными детьми.

– Лайла, – мама открывает глаза, почувствовав мое пробуждение, убирает прядь волос с моего лба, лицо выглядит встревоженным, – ты как?

– Что случилось? – спрашиваю хрипло.

Отец тоже просыпается и садится на кровать рядом, берет мою вторую ладонь.

Выглядит не выспавшимся, и я... впервые вижу в его глазах такую любовь и переживание.

– Ты упала с лестницы. Лекарь ушел пару часов назад. Мы очень переживали, -отвечает папа с нежностью в голосе, уже от одного этого мне хочется разреветься.

Он никогда так не выказывал своей любви ко мне.

– Где Мелека?

– Какая Мелека?

– Моя сестра... ваша младшая дочь.

Мамино лицо становится удивленным, они с отцом растерянно переглядываются и становятся еще более печальными.

– Милая, ты ударилась при падении, – папа ласково гладит меня по голове шершавой рукой.

Его глаза кажутся такими добрыми, что я на секунду задумываюсь действительно ли мой отец может быть таким.

– А Алек? Он же ваш старший сын, – говорю, но голос начинает дрожать, я чувствую, как ком из паники и слез подступает к горлу.

– Ты наша единственная дочь, Лайла.

– Нет, – всхлипываю я и вскакиваю с кровати.

Подбегаю к окну. Высоко в небе кружат несколько птиц... но это не птицы.

Драконы. В моем времени драконы теперь тоже могут проходить полную трансформацию и летать. Они рассекают небо шипастыми крыльями, спеша куда-то по своим делам и никто из прохожих не выглядит удивленным, будто так было всегда.

Эсмелина послушалась меня. Все изменилось.