Текст книги "Проданная под венец (СИ)"

Автор книги: Наташа Фаолини

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

8.

Я задерживаю дыхание, вжимаюсь затылком в стену и чувствую, как рот Даркаса сминает мои губы, чую силу, исходящую от него, словно жар от пышущей печки.

Сердце грохочет уже где-то в горле, в животе ощущается окрыляющая легкость, вперемешку с испугом.

Несмотря на весь ужас, овладевший моим телом из-за поцелуя, губы приятно покалывают. Я решаюсь приоткрыть рот, как это делает Даркас.

Муж замирает и со свистом втягивает в легкие воздух, резко отстраняется.

Откинувшись на свою лавку он быстрым движением достает из сумки плед и укрывает им свои ноги.

– Вам стало холодно, лорд Даркас? – спрашиваю тихо, краснея, как маковый цвет и чуть ли не до крови прикусывая губу, пока он не видит.

Похоже, я снова все испортила, но даже не поняла, что сделала не так. Даже то странное видение о будущем не помогло.

Мне не хватает опыта в общении с мужчинами.

Поднимаюсь повыше на сидение, с которого чуть не сползла, пока Даркас меня целовал и поправляю одежду. Муж не трогал меня руками, но каким-то образом одежда сбилась на теле.

Да, – отвечает он, тихо прокашлявшись в кулак, – что-то прохладно стало.

Вспоминаю, каким огненным чувствовалось его тело, когда Даркас находился рядом. Наверное, показалось.

– Разве у вас был этот плед? – спрашиваю, лишь бы не сидеть в тишине после того, как мы тут целовались. – Кажется, плед был синим.

Даркас переводит на меня заинтересованный взгляд.

– Синий – мой личный. Вон в той сумке. Откуда вы узнали какого он цвета?

– Я... не знаю, – теряюсь и отвожу взгляд, – я видела его.

– Когда?

– Во сне, кажется. Вы укрыли меня им.

– Но я не укрывал.

– Мне кажется, что это могло случиться вместо... вместо... – я краснею еще сильнее, но не могу проговорить «вместо поцелуя», потому что целовались мы по-другому, не как у алтаря.

Он целовал меня как женщину, которую хочет. Мама говорила, что все мужчины хотят одного и мой муж не будет исключением.

Только теперь я поняла, что это значит. Пусть Даркас и самый выдающийся, богатейший дракон в мире, но он все же мужчина.

– Хотите сказать, что видели вариант будущего, в котором мы не целовались? —спрашивает он, упершись в меня взглядом.

– Да, – киваю я, но тут же понимаю, как нелепо это звучит, я ведь человек без магии и не могу видеть будущего, пусть и того, что произойдет всего через пару минут. – Показалось просто, ерунда.

– Нет, не ерунда. – Его глаза загораются сильнее, а зрачок сужается в ниточку. – Вы поменяли будущее?

– Нет, это уж совсем смешно, – неловко бормочу, сжимая пальцами платье, – во мне всего пара искр, я даже бытовую магию не развивала.

– Существуют обстоятельства, которые и в слабом маге могут пробудить скрытый дар. С вами такое уже происходило?

– Нет, ни разу, – я отрицательно мотаю головой

– Хм. Скажите мне, а что вы сделали, чтобы будущее поменялось?

– Ничего! Я просто... смотрела на вас на пару секунд дольше, чем в первый раз.

– Я понял, спасибо, – кивает он и отворачивается к окну, – скажите мне если это произойдет снова.

А вы. почему вы решили поцеловать меня? Вопрос вертится на языке, но я не решаюсь задать его. Это было бы странно, ведь Даркас мой муж и может целовать меня в любой момент.

Он купил меня, но... пожалуй, это не так уж и плохо. Мне и самой хочется попробовать стать для него хорошей женой.

Прошлое остается в прошлом, я не должна больше грустить по детским годам, когда жизнь была легкой, мама ласковой, а отец пусть и строгим, но справедливым.

Даркас теперь моя семья.

До самого вечера мы едем в тишине, переговариваясь лишь о несущественных мелочах. Даркас глубоко погружен в свои мысли, меж бровей его пролегает упрямая складка и едва ли не впервые я понимаю, что он почти вдвое старше меня.

Этот мужчина уже давно не юноша, как все мои ровесники мужского пола. Он лорд огромного куска земли на Севере.

Когда небо темнеет мы останавливаемся на постоялом дворе. Даркас подает мне руку, помогая выбраться из транспорта.

Я ступаю на землю, стараясь закрыть подолом платья свои поношенные туфельки, порвавшиеся еще пару месяцев назад. Мне пришлось их заклеить и теперь замша возле подошвы чуть темнее из-за клея.

Выбравшись из кареты, я оглядываюсь. В тусклых огнях развешенных факелов видно небольшое уютное здание трактира с мутными окнами, изнутри слышится шум десятков голосов.

Драконы из подчиненных мужа будто растворяются в темноте, выбравшись из двух отдельных повозок, всю дорогу ехавших впереди и сзади нашей кареты, но через несколько минут я слышу шуршащие шаги и вижу Тагроса.

– Все чисто, – кивает Тагрос, поравнявшись с Даркасом, – но в паре километров отсюда обнаружены странные эманации.

– Оценка? – хмуро спрашивает Даркас.

– Четыре из десяти.

– Надо разобраться пока не пробрались дальше, – решает муж и достает из кармана кошель с монетами, протягивая его мне, – Лайла, ты останешься с Тагросом, это не займет больше часа. Сними пока нам ночлег.

– Хорошо, киваю я и с тревогой смотрю на то, как Даркас и его плащ растворяются в темноте.

Хотела бы я сейчас знать будущее, но это так не работает, если теперь хоть когда-нибудь получится повторить то, что произошло в карете.

Я кошусь на Тагроса. Он показательно не смотрит на меня, но я вижу покрасневшие кончики его ушей, выглядывающие из-под прядей длинных черных волос.

– Тагрос... проводите меня в трактир? – спрашиваю удивленно.

– Идите первой. Я сзади.

– Хорошо, – киваю я и делаю неуверенный шаг вперед, слышу тихую поступь Тагроса позади, – слушайте, а я хотела спросить.

Поворачиваюсь, но Тагрос быстро отшатывается, я вижу лишь его подбородок и часть краснеющей щеки.

– Что-то случилось? – задаю вопрос, потому что поведение его выглядит более чем странно.

– Я просто... первый раз присматриваю за леди, но я привыкну! – говорит он напряженно.

– Вы ведете себя странно.

– Это потому что я не могу долго на вас смотреть. Идите скорее в трактир.

– Почему? Почему не можете?

9.

Тагрос мнется, за все то время, что мы стоит рядом мне ни разу не удается поймать его взгляд. Он будто специально скрывается во тьме, там, куда свет от факела, повешенного на стене трактира не дотягивается.

Отмерев, Тагрос обходит меня и первым поднимается по скрипучим ступеням.

– Идемте. На улице уже холодно, я не могу войти без вас.

Я киваю и взбегая по ступенькам осторожно проскальзываю мимо застывшего на пороге Тагроса.

Как только переступаю порог постоялого двора, запах алкоголя и тушеного мяса сразу бьет в ноздри, а еще ощущается отдаленный запах древесины – все здание построено из дерева, кажется, относительно недавно, потому что половицы еще не успели прогнить, а окна не закоптились из-за жара, идущего от печки.

Сейчас вечер и большинство столиков заполнены путниками, в основном —кочующими магами и гвардейцами, закончившими патруль, и чем дальше столик от двери, тем менее трезвыми кажутся посетители.

Ни одной женщины я не замечаю и неловкость тяжелыми камнями опускается на плечи. Кажется, что все на меня смотрят. Я несколько секунд не решаюсь сделать шаг, но тут же одергиваю себя.

Я ведь леди Севера и не могу позволить, чтобы эти люди думали, что лорд Даркас взял в жены запуганную провинциалку.

Вздернув подбородок и вцепившись пальцами обеих рук в мешочек с деньгами иду к стойке. За прилавком стоит крепкий седовласый мужчина в фартуке, натирающий тряпкой пивную кружку.

– Здравствуйте... – только начинаю я и по надменному взгляду мужчины понимаю, что так просто снять ночлег не выйдет.

Тут женщины не имеют никакой власти.

Но меня перебивают. Ко мне подходит огромный небритый мужчина и взвалившись на стойку локтем, обращается.

– Ей, что тут забыла такая цыпонька? – хмыкает он, показывая желтые зубы, усеянные дырками

Пахнет от него так, словно он пил эль вчера, позавчера и каждый день в течение месяца и в итоге запах позавчерашнего хмеля, мало чем отличимый от вони гниения стал неотъемлемой частью его личности.

Он поднимает руку с грязными ногтями и тянется к моим волосам.

Мне не приходится даже ничего отвечать. Между нами встает Тагрос, за его спиной я ничего не вижу, но слышу вскрик того большого немытого мужчины:

– Какого...? Я первый ее заприметил!

Осторожно пячусь на пару шагов и вижу, как Тагрос без слов хватает мужчину за руку одним молниеносным движением и слышится характерный хруст.

Мужчина вскрикивает и цепляется за свою неестественно вывернутую руку.

– Она не цыпонька, извинись, – слышу холодный голос своего телохранителя.

– И-извините, – цедит бугай через зубы, разворачивается и быстро поднимается по ступеням, чтобы закрыться в своем номере зализывать раны.

Тагрос отходит в сторону и уступает мне место у стойки. Я подхожу на негнущихся ногах и поднимаю взгляд на трактирщика.

Он кивает, поправляя фартук и услужливо спрашивает:

– Чем могу помочь, леди?

Мне надо снять ночлег, но одну комнату для нас с Даркасом или две?

Наверное... если сниму один номер, то муж больше не станет спать на полу, мне придется лечь с ним в кровать, а если два номера, то смогу ненадолго уберечь себя.

Но что подумают люди, что подумают его подопечные, если я так демонстративно откажусь с ним спать?

– Мне нужен совместный номер, отсчитайте нужную сумму, – говорю я, протягивая мешочек, – для меня и мужа, – зачем-то поясняю.

Трактирщик выдает нам с Даркасом лучшую комнату для супругов, но я не решаюсь подняться туда одна.

– Я бы хотела подождать мужа здесь, – решаю я, – что вы можете предложить из напитков?

– Молоко с пенкой, – предлагает трактирщик и на губах его проскальзывает ухмылка, которая стирается, когда он замечает что-то сзади.

Я быстро оборачиваюсь и вижу Тагроса в двух шагах за моей спиной, но выражение его лица ничем не выдает угрозы. Чего же так испугался трактирщик?

Через полчаса все посетители расходятся, и мы с телохранителем остаемся одни за столиком у окна. Тагрос сидит с закрытыми глазами, привалившись к стене и скрестив руки на груди, а я потягиваю сок из стеклянного стакана, упершись ладошкой в щеку и зеваю.

Очень хочется спать – я весь день тряслась в карете.

– Может, пойдете уже в комнату? – со вздохом спрашивает Тагрос. – Лорд Даркас скоро вернется.

– Да, пожалуй, так и сделаем, иначе я усну прямо здесь и вам придется нести меня в кровать.

Подняв взгляд, замечаю, как лицо Тагроса краснеет, он встает так резко, что ножки стула скрипят по полу.

Я тоже поднимаюсь, и мы вместе идем на второй этаж к комнатам для гостей трактира. Мой с Даркасом номер находится в конце коридорчика в отдалении от остальных комнат.

Как только я кладу ладонь на дверную ручку – чувствую что-то неладное. Почти наяву вижу – если войду в комнату сейчас, то тут же умру, что-то пронзит мое сердце, а я даже не успею понять, что именно. Тагросу не хватит пары секунд, чтобы меня спасти, при всей его силе, которая лишь немногим уступает силе лорда Даркаса.

Я отдергиваю руку и пячусь.

– Туда нельзя, там меня убьют, Тагрос! – шепчу дрожащим голосом.

Вдруг слышу в углу коридора какое-то шипение. Тагрос тут же закрывает меня собой, но неприятный звук все равно стоит в ушах.

В конце коридора вижу какое-то движение и разворачиваюсь, вжимаясь в спину телохранителя.

– Та-тагрос, т-там тоже что-то, – бормочу перепугано.

Это «что-то» принимается бежать на меня, и я вскрикиваю, прикрываясь руками.

Существо останавливается недалеко и в свете нескольких свечей я вижу почти обычного человека. Это парень лет двадцати, но все его тело покрыто зеленовато-желтыми наростами. Его глаза выражают осмысленность, но вместе с тем дикую жажду убивать.

– Что это такое? – спрашиваю дрожащим голосом.

– Измененные, – слышу ответ, но это голос не Тагроса.

Это голос Даркаса. Муж, тоже показавшийся с конца коридора хватает странного парня когтистой рукой и оттаскивает в темноту. Я ничего не вижу, но слышу страшное шипение, клекот и клацанье. Через минуту на свет выходит Даркас в обычном обличье.

Я вижу мужа и чувствую, как ноги слабеют, а перед глазами все плывет, но вместе с темнотой приходит чувство легкости – на пол я все-таки не падаю.

Просыпаюсь резко и вижу перед собой деревянный потолок таверны. В кровати я одна, но соседняя подушка примята. Никаких измененных поблизости нет. Может все это мне вообще приснилось?

Вижу приоткрытую дверь и слышу голоса, доносящиеся из коридора. Поднимаюсь, откидываю одеяло и на цыпочках иду к двери.

Сразу понимаю, что переговариваются Тагрос с Даркасом.

– Хочешь сказать, что она почувствовала Измененного в комнате до того, как увидела его?

– Да, это совершенно точно, лорд. Она предвидела свою смерть, измененных в коридоре она увидеть не могла, их даже я не заметил. Что это значит, лорд?

Даркас молчит секунд двадцать, а потом хрипло вещает:

– Это значит, что Лайла Провидица. Пока что единственная во всем мире. Если ее силу развивать, то она сможет видеть падения городов в далеком будущем и предвещать великие трагедии.

10.

Слушаю голос мужа и столбенею, не веря в услышанное. Такого быть не может. Да во мне капелька магии, брат всегда говорил, что я не гожусь даже на то, чтобы прибрать за коровами в хлеву.

Какая из меня Провидица? Я все только испорчу.

Застываю за дверью, боясь пошевелиться, чтобы меня не обнаружили.

– Это же прекрасно, лорд, – говорит Тагрос, – леди Лайла невероятная.

На пару секунд по ту сторону двери повисает тяжелая тишина, мне кажется, что в щель под дверью пробираются морозные колючки, ноги замерзают. Я почти уверена – мерзлота исходит от Даркаса.

– Все не так просто, – наконец-то продолжает Даркас, – не существует учителя, способного обучить ее. Силу Провидицы контролировать невозможно, для нее не требуется магического резерва, но в конечном счете неудержимая энергия убьет Лайлу или…

– Или?

– Или подчиниться Лайле.

Тут я решаю, что с меня достаточно и осторожно возвращаюсь к кровати, стараясь ступать на доски, выглядящие достаточно крепкими, чтобы не скрипеть.

Сажусь и нахожу свои старые туфельки под кроватью – они в ужасном состоянии, подошва окончательно отклеилась.

Я подношу туфлю к лицу, чтобы получше рассмотреть и едва не плачу, прикусив губу. У меня ведь нет с собой ни другой пары обуви, ни клея.

Надеваю неисправную туфельку и понимаю, что она болтается на ноге – ходить в такой невозможно.

Кошусь на завязку, обмотанную вокруг шторы, но понимаю, что не могу ее украсть ее, чтобы перевязать туфельку. Я не переживу, если Даркас узнает, что я своровала, пусть и такую мелочь.

Все мои чемоданы на улице в каретах, так что придется довольствоваться тем, что есть. Я задираю платье и нахожу подъюбник, отрываю от него длинную тонкую полосу и перевязываю туфельку, чтобы она хоть как-то держалась на ноге.

Мы отправляемся дальше в дорогу после завтрака, за которым я стараюсь есть как можно меньше. Мама всегда учила, что леди едят половину от предложенной порции, особенно перед мужем.

И все равно Даркас быстрее съедает свою порцию. Краем глаза я вижу его руки —рукава рубашки закатаны, от запястий и до локтей видны вены с мускулами, твердыми даже на взгляд. Рядом с его ладонью солонка кажется игрушечной.

Сегодня его волосы зачесаны назад, а лицо все так же идеально выбрито.

Я быстро доедаю половину своей порции, и мы садимся в карету, вопреки всем моим ожиданиям отправляемся не дальше по дороге, а сворачиваем в ближайший городок.

– Что-то случилось? – спрашиваю я

– В дороге у пары карет поломались колеса, надо купить запасные.

Я понимающе киваю и перестаю задавать вопросы.

Смотря в окно постоянно ловлю на себе ощущение взгляда Даркаса, кажется, что он каждые несколько минут рассматривает меня, но как только я перевожу на него взгляд – оказывается, что муж задумчиво смотрит в сторону и не обращает на меня ни малейшего внимания.

Когда мы проезжаем мимо магазинчика с женскими туфельками, я придвигаюсь ближе к окну и с восхищением смотрю на модели, представленные на витрине.

Одни особенно привлекают мое внимание – полупрозрачные, словно выполненные из хрусталя, с лазурного цвета вставками по бокам.

Я о таких могла только мечтать. Некоторые мои подруги из семей побогаче смогли выпросить у родителей похожие, но я даже не стала пробовать уговорить маму с отцом. Они считают, что женщина, тем более молодая должна быть не разбалованной.

– Хотите, зайдем туда? – вдруг слышу голос Даркаса

Нет, – быстро отвечаю я и отдергиваю шторку, отворачиваясь в другую сторону.

– Я настаиваю. Мне самому интересно, редко бываю здесь.

Даркас останавливает карету, и мы выходим на улицу. Я старюсь не смотреть на витрину и глаза аж печет от усилий.

Муж ведет меня прямиком в обувной магазинчик. Я изо всех сил пытаюсь не осматриваться по сторонам и сажусь на край вельветового диванчика, чувствуя себя пристыженной.

Наверное, Даркас увидел мои туфли, поэтому привел сюда.

Консультантки порхают вокруг моего мужа с сияющими глазами, предлагая то одно, то другое, и я прекрасно их понимаю, даже по тому, как уверенно Даркас держится можно понять, что он баснословно богат.

– Мне нужны вот эти, он указывает на туфли, расположенные на витрине.

Те самые, на которые я смотрела, пока мы были в карете. Я продолжаю сидеть, сжимая коленки и не понимаю, что происходит.

Зачем ему покупать эти дорогущие туфли? Даже если это для меня. мы ведь едем на Север, там мне такие не пригодятся. Поместье лорда находится далеко в снегах.

Даркасу приносят коробку с парой туфелек, и он идет ко мне.

– Не нужно, лорд Даркас, – прошу тихо.

– Коробка уже у меня, давайте хоть посмотрим на них?

– Ладно, – выдыхаю я, боясь глазеть на него – смотрю под ноги и вижу, как самый богатый дракон мира, лорд Севера опускается передо мной на колено. Всего лишь на одно, не на два, но вряд ли он стоял на коленях хоть перед кем-то.

– Помочь? – спрашивает он, подняв на меня взгляд из-под ресниц.

Я чувствую, как жар заполняет все лицо от макушки до подбородка и кончиков ушей, отвожу взгляд и ловлю презрительный взгляд работницы магазинчика, украдкой направленный прямо на меня.

Я знаю, о чем она думает. Не понимает, каким образом такой мужчина как Даркас выбрал в жены меня. Нищую оборванку с юга, перепуганную, совсем ему не подходящую.

Ведь если бы не Даркас, меня взял бы в жены другой мужчина из их семьи, но лорд Севера не только опередил всех, он еще и предложил целое состояние моей семье за эту свадьбу.

Я не должна сомневаться в себе.

Да, – тихо отвечаю на вопрос.

«Всегда говори да, если мужчина предлагает что-то, если откажешь – он перестанет предлагать, и ты все испортишь, Лайла», – говорила одна из моих взрослых подружек, уже успевшая выскочить замуж.

Вжимаюсь в спинку диванчика, когда Даркас немного, на пару сантиметров приподнимает подол застиранного платья, принимаясь снимать мои старые туфли.

Даркас переходит на другую мою ногу и когда его пальцы касаются лодыжки —сердце заходится, как обезумевшее. Там, где его пальцы касаются кожи проходят разряды тока. Глаза видят одно, но мозг отказывается переваривать информацию.

А дальше он берет в руки коробку с новыми туфельками, но медлит, уставившись внутрь упаковки, а в конечном итоге и вовсе хмурится, отстраняется, забирая пару обуви с собой.

Я хочу спросить, что случилось, но краем глаза замечаю стучащийся в окно магический вестник. Одна из работниц магазина открывает створку.

Конверт, перевязанный самой дешевой лентой, влетает внутрь, задев углом челку девушки и падает мне в руки.

– Это от брата, – радостно решаю я, – только он в нашей семье достаточно сильный маг, чтобы отправлять вестников.

Алек... он все-таки вспомнил, как дружны мы были в детстве. Я думала, что никто из родных не станет писать мне писем, кроме мамочки, но она точно не решилась бы обременять брата, а воспользовалась бы чужими услугами. Значит, Алек сам решил отправить мне письмо.

Улыбка против воли расцветает на лице, а дурное предчувствие я старательно гоню от себя подальше.

Я быстро развязываю ленту и открываю конверт, разворачивая перед собой бумагу.

«Из-за тебя, паскуда, мама заболела! Мы даем три дня, чтобы ты вытрясла из Даркаса такую же сумму, как он дал за тебя, иначе мы с отцом приедем, чтобы забрать тебя обратно домой и тогда можешь даже не скулить, чтобы я тебя миловал».

11.

Я задерживаю дыхание, побелевшими пальцами сжимая вестника.

Первая строка письма Алека будто снова бьет меня по щеке, я почти вижу перед собой лицо брата, искаженное гневом.

Когда брат стал таким? Кажется, с тех пор, как отец стал брать одного Алека на обсев полей и охоту, а нас с сестрой – нет. С того самого времени он начал черстветь и относиться к нам с Меликой, как все мужчины относятся к женщинам.

Сердце заходится в быстром темпе, я не могу поверить – мама заболела! Неужто ее сразила та самая хворь, которую из далеких краев привезли купцы на пристань в Глодоре? Если зараза добралась до нашего дома, то мама умрет.

– Что там у вас, Лайла? – спрашивает Даркас, отставив в сторону коробку с туфельками.

– Алек пишет, говорит... говорит, мама больна, – отвечаю я, прижимая записку к груди.

– Могу я взглянуть?

– Не стоит, – выдыхаю я и быстро поднимаюсь, поправляя юбку платья, – мне нужно в уборную.

Одна из девушек показывает мне нужную дверь, и я закрываюсь изнутри, опираюсь на умывальник двумя руками, босые ступни холодит гладкий пол, немного меня отрезвляя.

Оставшись одна, я больше не могу сдержать слезы, и они градом катятся по щекам.

Наклонив голову, смотрю на свои руки, потому что не могу смотреть в зеркало. С детства это было одно из наказаний отца – когда я что-то делала не так, то должна была смотреть на свое отражение и раз за разом вслух повторять, в чем я виновата.

Я и сейчас чувствую свою вину, потому что понимаю – я не такая искусная лгунья, чтобы тянуть из Даркаса деньги, он раскусит меня с первых слов.

Я открываю мусорку и выбрасываю письмо туда.

В дверь слышится стук.

– Лайла, все хорошо? – звучит голос мужа.

Я быстро вытираю лицо рукавом, смотрюсь в зеркало, отмечая, что следов от слез не видно. Поправляю платье и тянусь к ручке, чтобы открыть дверь.

На пороге стоит Даркас, закрывая своим телом весь дверной проем, я замечаю, что его тело отбрасывает большую тень, из-за которой света в помещении становится меньше и кажется, что на улице внезапно наступила ночь.

Его проницательный взгляд обводит мои руки и переходит на лицо. Губы Даркаса чуть сильнее поджимаются, он прищуривается.

Муж взмахивает рукой перед собой, и я чувствую дуновение ветра и сразу понимаю, что это магия, слышу лязг крышки мусорной корзины. Через секунду вестник появляется в руке Даркаса и для этого ему даже не приходится сдвинуться с места.

Глаза Даркаса пробегаются по строчкам письма и меж бровей его пролегает глубокая складка.

Я стою на месте, боясь пошевелиться

– Лорд Даркас... – выдыхаю я

– Отправлю Тагроса обратно, он проведает вашу маму.

Я чувствую, как глаза мои расширяются от удивления, но тут же отвожу взгляд —щеки горят от стыда.

– Лорд Даркас... скорее всего, она не больна. Я не собиралась, не стала бы делать того, что Алек требовал в письме, – бормочу и боюсь поднять на мужа взгляд, смотрю на свои босые пальцы, выглядывающие из-под платья.

Когда наконец-то решаюсь посмотреть ему в лицо – вижу в глазах плохо скрываемые смешинки.

– Нам пора ехать, – говорит он и голос его звучит так мягко и тепло, что я сразу ощущаю себя стоящей на пристани, морской ветер раздувает мои волосы, а на лице проступают веснушки, которые Мелека, моя младшая сестренка, всегда считала самой уродливой частью моей внешности.

Я киваю и осторожно выхожу в коридор, к мужу. Его тело занимает большую часть маленького коридорчика и между нами остается пара сантиметров. Я спешно протискиваюсь между ним и стеной, быстро возвращаюсь в примерочную зону.

Возле диванчика, на котором я сидела выставлено семь коробок с обувью.

– Это все я должна перемерить? – обращаюсь в одной из работниц

– Нет, ваш муж уже оплатил.

Я открываю две самые верхние коробки и обнаруживаю там те самые туфли с витрины. А в следующей упаковке – еще одни такие же.

– Зачем две пары? – удивленно спрашиваю.

– Те, которые вашего размера оказались... испорченными, поэтому ваш муж взял пару побольше и пару поменьше.

Стараясь показывать, насколько удивлена, открываю следующую коробку. В ней зимние сапожки. Дальше еще одни, но другие. Потом еще. Всего пять пар сапог для снежной погоды:

Я смотрю на девушек, выстроившихся возле диванчика и вдруг понимаю, что их стало меньше.

– А где третья консультантка?

– ЕЙ пришлось срочно уволиться, – девушка вымученно улыбается, капелька пота скатывается по ее лбу, и она зашугано косится мне за спину.

Я разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Даркасом. Он спокойно стоит чуть поодаль, привалившись плечом к стене и наблюдает за мной.

– Не знаю, как вас за все благодарить, лорд Даркас, – говорю, указывая рукой на коробки.

Даркас подходит ближе и берет меня за руку, хочет что-то сказать, но я чувствую, как постепенно уплываю из реальности, голос мужа становится далеким.

Я все еще в сознании, но перед моими глазами разворачивается будущее.

Внутреннее чутье вопит, что это произойдет очень-очень скоро.

Вижу пятилетнюю измученную девочку с темными волосами и необычными глазами. Она драконица, вдруг понимаю я. Но еще не прошла свой первый оборот.

– Ты моя новая мамочка? – спрашивает девочка.

Нет, я не твоя родная мама, но я очень постараюсь, – отвечаю я в этом видении.

Девочка расстраивается и отворачивается.

Событие сменяется, я вижу Даркаса и какого-то мужчину со стороны.

– Мне очень жаль, ваша дочь не выжила, – говорит мужчина, я узнаю в нем доктора.

На этом видение заканчивается, и я выныриваю в реальность, как из-под толщи воды. Воздуха не хватает, меня душат слезы. Сердце сжимается от тоски, чувство неминуемой потери окутывает душу холодными цепями.

Только через минуту осознаю, что утыкаюсь лицом в грудь Даркаса. Мы стоим посреди обувного магазинчика.

Теперь я знаю – у Даркаса есть дочь от первого брака и она скоро должна умереть.

Должна, если я не изменю будущее, которое видела.

Поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом, через пелену слез его лицо расплывается.

– Что вы видели, Лайла?