Текст книги "Проданная под венец (СИ)"

Автор книги: Наташа Фаолини

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

4.

Несколько секунд лорд Даркас молчит, я вижу только его ноги, освещенные яркой Луной, все остальное тело скрыто в темноте, моему глазу доступны только темные, будто задымленные очертания. Ладони его засунуты в карманы брюк, видны только большие пальцы, пиджак расстегнут и сбился на спине, видно белоснежную рубашку, плотно обтягивающую его тело, торс кажется твердым.

И когда становится уже почти очевидно, что он откажет, Даркас вдруг делает шаг ко мне.

– Посплю в кресле, если позволите, – решает он.

– В моей комнате нет кресла, – обескураженно шепчу я, уже жалея о том, что отяготила его своей просьбой, – извините, я понимаю, что вам совсем не до моих проблем.

– Вы плохо обо мне думаете. Постелите в ванной, дверь оставим открытой, чтобы вам не было страшно.

– Ванной комнаты тоже нет, тут одна на этаж, – говорю я и чувствую, как краснеют уши.

Теперь он подумает, что подобрал нищую оборванку. Нет, он и до этого так думал.

Как удивительно, самый богатый человек мира живет на Севере, где ничего не выращивают и не пасут скотину, не шьют и не изобретают. Я не знаю, что есть на Севере, кроме бескрайних заснеженных степей и Темного леса, в который лучше не соваться.

А большинство людей плодовитого юга живут в достатке ниже среднего. Как, например, моя семья.

Все потому что драконы всегда входили в привилегированную касту. Их мало Драконы – вымирающий вид, пусть даже и такие, что могут обращаться только наполовину.

А мы, люди, как муравьи заселяем все вокруг и быстро размножаемся.

Тогда лягу на полу, – решает он, – хоть ковер у вас есть?

– Старый и протоптанный.

– Мне нравится ваша честность, леди Лайла, – говорит он с обреченным вздохом.

– Я отдам вам свое одеяло, раз уж вы будете спать на полу, а я на кровати, -бормочу расстроенно, отходя в сторону, чтобы он смог пройти внутрь комнаты.

И только тогда понимаю, как оплошала. Он увидит мою комнату. Скрипучую кровать, стол, одна из ножек которого обмотана тряпкой, не давая развалиться всей конструкции и туалетный столик с потрескавшимся зеркалом.

– У вас, наверное, много дел даже ночью, – говорю я, переполненная стыдом, пока он не разглядел комнату, – можете не оставаться, если не хотите.

– Нет, все нормально, никаких дел нет.

Он входит в комнату, я не успеваю его остановить, но замечаю странную реакцию —Даркасу будто все равно как тут все выглядит:

Однажды в мою комнату зашел один из наших дальних родственников примерно моего возраста, их семья несколько богаче и парень тогда был крайне удивлен условиями и не сковывал себя в выражениях, обозвал нашу семью убогими бедняками и больше не приезжал в гости.

А Даркас не реагирует.

Точно, он уже привык к тому, какой ветхий у нас дом.

Даркас подходит к окну, единственное, чем я могу похвастаться, так это видом из окна моей спальни, наш дом пусть и старый, но находится почти в самом центре южной столицы, поэтому из этой части дома видны удивительные архитектурные сооружения.

Он смотрит на виды, а я смотрю на него. На широкие плечи и сильные руки, особенно выделяющиеся на полотне темно-синего окна.

– Лягу тут, вид хороший.

– Из окна поддувает, вас не продует? – говорю и только тогда понимаю, какую глупость сморозила.

Северного дракона продует на юге. Да он ведь полчаса назад на моих глазах с помощью своей магии заживил кровящую рану на руке.

– Спасибо вам, за то, что вы сделали там... точнее не сделали, – шепчу я, придерживаясь за дверной косяк и не решаясь пройти дальше в комнату.

Как будто зайдя в спальню Даркас сразу присвоил ее себе. Я почти уверена, что даже если бы он пошел в спальню к моим родителям, они бы уступили ему хозяйскую кровать, а сами пошли бы спать в гостевую комнату.

Наверное, так кажется потому что он может купить что угодно, даже тот храм, в котором мы венчались и всех его служителей.

Но вместо них он купил меня

– Я сейчас же сниму с кровати одеяло для вас, – спохватываюсь я.

– Не надо. Я надеялся, что вы пошутили, – говорит он и вполоборота поворачивается ко мне.

– Почему?

– Потому что вы не должны отдавать мне одеяло.

– Вы полагаете, что не должна? – недоуменно переспрашиваю я.

– Полагаю, что вам не надо чем-то жертвовать ради меня, тем более старым одеялом, я вполне справлюсь и без него. Лучше подумайте, что бы вы хотели получить от меня.

– Вы... любите одаривать девушек?

– Только своих жен.

– А сколько жен у вас было?

– Вы вторая.

– А что случилось с первой?

Даркас молчит секунд двадцать.

– Ложитесь спать, Лайла. Завтра тяжелый день.

Я замолкаю и ложусь в кровать, но заснуть не получается – все прислушиваюсь к шорохам и стараюсь понять, заснул ли Даркас. И думаю о том... как все-таки странно быть замужем, стоит только подумать об этом и мурашки разбегаются по телу.

Постепенно уплываю в сон, окутанная глупыми девичьими мыслями и просыпаюсь от резкого хлопка двери.

– Лайла, ты здесь? – слышу голос брата.

– Да, Алек, что-то случилось? – спохватываюсь я, откидывая одеяло и протираю руками глаза, еще толком не разобравшись на каком я свете – солнце только взошло.

– Где он?!

– Кто?

– Твой муж! – шипит брат, оказавшись рядом.

Я вижу родное лицо, перекошенное злостью. Алек очень похож на отца, но глаза у нас с ним одинаковые, зеленые – достались от матери. Пожалуй, глаза и кровь —единственное, что у нас общее.

– Даже ноги не смогла нормально раздвинуть! Все брачное ложе в крови, теперь тебя ни под кого не подложишь, а Даркас сбежал!

– Как сбежал? Он же…

– Молчи! – вскрикивает брат и бьет меня ладонью по щеке так, что кожа печет.

Я всхлипываю и прикладываю ладошку к лицу, боюсь взгляд на Алека поднять.

Когда брат такой его лучше не провоцировать. В этом он весь в папу.

Секунда. Я замечаю смазанное движение сбоку от себя, а когда поднимаю голову, то вижу Даркаса рядом с братом.

Муж держит Алека на вытянутой руке над полом, кожа на пальцах и ладони дракона покрывается темными чешуями, а вместо ногтей появляются длинные черные когти, мускулы увеличиваются, твердеют и рубашка трещит по швам.

Я никогда не видела превращение дракона и сжимаюсь, с ужасом смотря на существо, ставшее моим мужем.

Брат кряхтит и болтает ногами, кажется, еще секунд десять, и он испустит дух.

5.

– Остановитесь, лорд, – вскрикиваю я, – вы убьете моего брата!

Алек, подвешенный на руке дракона переводит на меня умоляющий взгляд, его глаза наполняются кровью, он открывает рот, как рыба, но из его горла вырываются не слова, а кряхтение. Только тогда рука Даркаса разжимается. Даже по тени на стене можно заметить, как когти дракона втягиваются и пальцы становятся обычными.

Через пару секунд Даркас принимает привычный облик.

Алек падает на пол, как ворох тряпья, отползая подальше, откашливается и скрючивается в поклоне перед моим мужем, прижимается лбом к ковру и мелко дрожит.

– Извините, лорд, я не знал, не подозревал, я отрублю себе руку, если прикажете, – хрипит он.

В это мгновение в комнату вбегают переполошенные мама с отцом. Должно быть, они слышали мой крик.

– Алек, – мама бросается к брату и сжимает его в объятии, принимаясь укачивать, как маленького мальчика.

Отец окидывает всех нас строгим взглядом и только при взгляде на Даркаса в его глазах появляется уважение и... страх. Как это возможно? Мой папа никогда и ничего не боится.

За все свои девятнадцать лет я не видела, чтобы он хоть перед чем-то отступал. Он с детства умеет сражаться на мечах и в охоте ему нет равных. Отца в наших краях очень уважают:

– За что вы его так? – спрашивает папа, обращаясь к лорду. – Что мой сын натворил?

– Ударил мою жену, – голос Даркаса звучит сдержанно, но почему-то в комнате становится на десяток градусов холоднее.

Матушка вскрикивает, а отец хватается за сердце и тоже встает на колени.

– Простите этого дурака, он еще очень молод, – просит отец и я вижу, как капелька пота срывается с его лба.

– Папа, – ошарашенно выдыхаю я, не привыкшая видеть его в таком положении.

Но родитель поджимает губы и мотает головой. С восьми лет я знаю этот жест -надо молчать. Не время показывать характер.

– Мой сын взволнован, он не хочет отпускать сестренку в такие далекие края, – продолжает отец, – он мой единственный наследник, пощадите.

Я перевожу взгляд на Даркаса, зрачки на его глазах сужены до тонкой полоски, в профиль муж выглядит спокойным, но кажется, что это обман. Тень, которую отбрасывает его тело выглядит неестественно большой.

Он в упор смотрит на отца.

– Я умею определять ложь, – хладнокровно говорит Даркас.

Отец охает и склоняется еще ниже. Теперь я вижу его макушку. Руки, которыми он упирается в пол дрожат, мускулы, проработанные за годы пахания на полях напряжены.

– Это не мое дело, но вам следует рассказать жене, – произносит дракон медленно, наклонив голову на бок.

– О чем это он, Тарен? – хмурится мама.

– Я... я... – папа теряется, – мне надо поговорить с дочкой наедине перед тем, как вы отправитесь в дорогу.

Глаза Даркаса сужаются и под этим нечитаемым взглядом папа сглатывает и сильно потеет.

– Я глубоко уважаю вас, Тарен. Вас, и всю вашу семью. Но разговор с Лайлой теперь возможет только в моем присутствии, – отвечает Даркас.

Я замечаю обреченный папин взгляд и вдруг понимаю, как плохи дела. Отец должен был отдать мне противоядие, но не может сделать этого в присутствии Даркаса, иначе разгневает дракона обманом еще сильнее.

Ведь было условие, что я должна пойти на брак добровольно.

Собираясь с силами, я отворачиваюсь и замечаю свое мертвенно бледное лицо в зеркале туалетного столика. С этого ракурса трещина проходит ровно по моей голове, разделяя лицо на две части.

Нужно что-то сделать, иначе яд начнет действовать и мне станет хуже.

– Даркас, – обращаюсь к нему и голос мой звучит слабо, – позволь мне побыть с семьей пару минут наедине. Они ничего мне не сделают.

Я вижу, как движутся мускулы под одеждой на его широких плечах, когда он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

Мы встречаемся взглядами. Зрачки в его глазах в этот момент расширяются и становятся почти круглыми, но это точно из-за игры света.

– Щека уже не болит, проговариваю первое, что приходит в голову лишь бы не молчать.

– Жду вас в коридоре, Лайла, – говорит он и подхватывает свой пиджак с пола у окна, перекидывает его через плечо и направляется к двери.

–У вас ведь нет еще и невероятной способности слышать через стены? —спрашиваю я, немного помявшись.

– Ладно, жду на улице, – решает Даркас, взглянув на меня вполоборота.

В этот момент, я готова поклясться, уголки его губ немного приподняты.

Когда Даркас проходит мимо и тень от его тела падает на Алека, брат вздрагивает и прячет лицо на плече у мамы.

– Ну-ну, милый, – бормочет мама, похлопывая Алека по спине, когда дверь за Даркасом закрывается, – этот большой и страшный дракон сильно тебя напугал.

Последний раз ты так жался ко мне, когда был совсем маленьким.

– Ты не видела каким он был! – выкрикивает Алек. – Пусть отдает деньги, и они с Лайлой валят отсюда навсегда!

Ко мне подходит отец и дерганными движениями достает из кармана пузырек с противоядием голубоватого цвета. Так поспешно впихивает мне его в руки, словно нас могут застукать.

– Пей быстро. Никогда и ни при каких обстоятельствах не упоминай этого при Даркасе, поняла? – спрашивает отец, сжимая мои плечи.

Опустив взгляд на свои руки, отец резко отпускает меня и делает осторожный шаг назад, отводит взгляд в сторону.

– Он чуть не убил Алека... – качает головой отец, – северный монстр, как о нем и говорят:

– Но Алек ударил меня по лицу, – робко говорю.

– Хочешь сказать, что это равноценно?! – выкрикивает мама из-за спины отца. – На Алеке лица нет, с пощечиной это не сравнится!

Я вижу разозленный мамин взгляд, направленный на меня и чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.

– Я ведь тоже ваша дочь, почему даже сейчас вы не на моей стороне?

– Конечно, ты наша дочка, – кивает отец, – не забывай напоминать об этом Даркасу и постарайся укротить его. Хоть в тебе нет и капли магии, но девушка с твоей внешностью способна растопить сердце даже Северного лорда.

– Папа…

– Когда тебе исполнилось шестнадцать в наш дом начались паломничества молодых людей, хотевших твоей руки, – продолжает мама, – но мы с отцом не стали спешить, а теперь все получилось вот так, дочка. Не будь бестолковой, приживись на Севере и смотри, чтобы через месяц Даркас не вернул тебя нам, как ненужную вещь.

6.

«Как ненужную вещь», – следующий час прокручиваю в голове мамины слова.

Неужели теперь мое предназначение в служении мужу?

В детстве я читала книги о Великих женщинах, изменивших судьбу всего королевства своими выдающимися магическими способностями, но уже много сотен лет девушкам не даруется сильная магия.

У моей сестры Мелики проявился слабенький дар, но родители не стали его развивать. А во мне чары и вовсе не пробудились. Точнее, проверочный артефакт показал, что моя магия поместилась бы в пару искр, которых не хватит даже для зажигания свечи.

Да и те книги о женщинах, которые я брала в библиотеке, когда была младше сожглись приказом нынешнего короля Райнила. Теперь на полках библиотеки можно найти лишь рукописи о великих мужчинах и о военных походах государя.

Будто способные девушки и вовсе перестали рождаться.

Мама с отцом уверены, что у меня есть все шансы влюбить в себя настоящего дракона, но я понятия не имею, что должна сделать, чтобы понравиться Даркасу.

Боюсь, что когда мы приедем в его дом и он решит по-настоящему консуммировать брак, то сразу поймет, что как женщина я ни на что не гожусь.

Через пару часов после восхода солнца в нашем дворе идут суетливые сборы, в нанятую Даркасом карету сгружаются чемоданы с моими вещами.

Солнце еще не в зените, но воздух уже прогрелся, у нас на юге почти круглый год стоит жара, но женщины неизменно носят закрытые наряды, на людях нельзя показывать ни клочка кожи, кроме лица и рук.

По правде сказать, мои платья влезли бы и в две небольшие сумки, но мама сказала, что не хочет упасть в грязь лицом перед тетушкой, которая будет меня провожать, поэтому в остальные чемоданы мы напихали опилок.

Старшая сестра мамы – моя тетка Кирма стоит неподалеку и командует, как коршун наблюдает за каждой деталью и уже сегодня вечером все ее подруги будут знать, как прошла моя отправка на Север. Было бы у нее побольше сил на старость лет, уверена, она стала бы сама складывать мои пожитки, чтобы еще больше все контролировать.

Для нас с Даркасом приготовлено две разные кареты, потому что молодоженам запрещается показывать на людях свои чувства друг к другу, пока не родится первый ребенок.

– Показалась, позорница, – хмыкает Кирма, как только я показываюсь из покосившихся дверей дома, – всех родных на уши поставила с самого утра, -кривится, поправляя платок на голове, который всегда завязывает нарядной стороной внутрь к голове, чтобы парадный вид вещи не испортился.

Кажется, она так носит этот платок с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать, а звездный час его так и не наступил.

Отвожу взгляд и замечаю в стороне Даркаса, он переговаривается с кем-то из своих подопечных и пока меня не замечает:

После облупившегося фасада дома, скрипучих ступеней и сорняков, пробивающихся из-под брусчатки он кажется самим богом, сошедшим с небес – в идеальной белой рубашке, немного растрепанный, левая рука упирается в забор, и я вдруг понимаю, насколько его ладонь больше моей. Она огромная.

Сердце начинает биться быстрее, и я поспешно отвожу взгляд, пока Даркас не заметил, что я смотрю на него.

Замечаю Алека, повернутого ко мне спиной и дающего какие-то распоряжения кучеру. Брат горбится и из-за этого кажется, что его плохо выбритая шея растет откуда-то из грудной клетки, руки кажутся слишком длинными по сравнению с телом, а ноги чересчур кривыми.

А ведь неделю назад я считала брата красивым, ведь все мои подруги сходят по нему с ума.

Когда вещи упакованы, мама скупо меня обнимает и быстро отходит, но я успеваю заметить слезы в ее глаза. Отец кивает с поджатыми губами, и я сажусь в карету под мерное брюзжание тетушки Кирамы.

Выглядываю в окошко и с тоской смотрю на дом, в котором провела девятнадцать лет своей жизни. Дом, в котором я знаю каждую скрипучую половицу и поименно всех паучков под потолком.

Вдруг со стороны дверцы слышу вскрик Кирамы.

– Куда это вы собрались, лорд Даркас? У нас так не принято, вы должны ехать отдельно!

В этот момент дверца открывается, и я вижу Даркаса. Как ни в чем ни бывало он запрыгивает в мою карету даже не воспользовавшись ступенькой, и отвечает, придерживая дверку изнутри

– У нас в семье свои правила, госпожа Кирма.

Тетушка замолкает, поправляет платок на голове, прикрывает рот морщинистой рукой и вдруг смущенно хихикает, ее лицо, всегда похожее на старую картошку теперь кажется картошкой молодой.

– Ну что вы, лорд, я не госпожа:

– Всего доброго, госпожа Кирма, – отвечает он и захлопывает дверку.

Мы остаемся одни и я чувствую себя так, словно палку проглотила. Отворачиваюсь кокну и усиленно рассматриваю родной дом.

Ощущаю на себе взгляд Даркаса.

7.

До того момента, как мы выезжаем из города в пустошь я так ни разу и не смотрю на Даркаса, но постоянно ощущаю на себе его взгляд.

Через два часа мы отъезжаем от дома достаточно далеко, чтобы я начала ощущать тоску и понимание, что прежняя жизнь осталась позади. Беззаботных дней у меня больше не будет.

Я должна справиться и выжить на Севере, потому что дома меня больше не примут, родственники со свету сживут, если вернусь.

Пожалуй, самой счастливой в этой ситуации остается Мелика, несмотря на то, что все случилось по ее вине. Когда все уляжется, она выйдет за любимого, обесчестившего ее и сможет жить, как душа пожелает, через десять лет никто из тетушек и не вспомнит как все было на самом деле.

Наверное, сестренка и не припомнит, что я уберегла ее от смерти, потому что мужчины нашей семьи обязаны были убить ее и того парня, с которым она сбежала. Таковы обычаи юга, от которых я уберегла сестру, выйдя за Даркаса и вынуждена буду навсегда остаться на Севере.

– Грустите по родным? – глубокий голос Даркаса вырывает меня из раздумий.

Я сдержанно киваю, стараясь скрыть свои эмоции, чтобы не заставлять мужа нервничать. Мне нужно постараться и стать идеальной женой.

Пожалуй, если Даркас вернет меня, то Мелику уже не убьют, но моя жизнь превратится в ад похлеще чем то, что ждет меня на Севере.

– Досадно вам это говорить, но вы больше не вернетесь в эти края. Отныне вы леди Севера.

– У меня будут какие-то обязанности? – спрашиваю, сжимая пальцами коленки и смотрю перед собой.

– Несколько. В остальном сможете делать все, что захотите.

– Хорошо, – киваю я.

Дальше мы едем в тишине, и я не замечаю, как засыпаю, привалившись головой к стенке кареты.

Настолько глубоко в сознание пробираются покачивания и стук копыт, пофыркивание лошадей и бесконечные мысли о Даркасе, что снится мне все то же самое – мы внутри кареты, колыхающаяся шторка возле щеки, за окном полянка, усеянная мелкими цветами.

Даркас сидит на противоположной лавке, скрестив руки на груди. Кажется, я ощущаю на себе его темный взгляд, но в его исполнении темнота не кажется недоброй, а когда открываю глаза – он смотрит в окно.

Я меняю положение затекшей ноги и слышу голос Даркаса:

– Подать вам плед?

Да, – отвечаю я и снова закрываю слипающиеся глаза, а потом чувствую мягкое прикосновение ткани к плечам.

Все это случается одним мгновением, а когда открываю глаза, то понимаю, что видела сон – Даркас не укрывал меня пледом и ничего у меня не спрашивал.

Но все вокруг подозрительно похоже на мой сон, шторка колышется точно также, нога затекла в том же месте, а главное – за окном та полянка из моего сна. Она только-только показалась в окне. Как это могло мне сниться?

Перевожу взгляд на Даркаса и он сидит точно как и в моем сне – скрестив руки на груди. В этот раз я смотрю на него чуть дольше, но как всегда отвожу взгляд, не желая показаться навязчивой.

Двигаю ногой и понимаю, как наяву, что сейчас он спросит нужен ли мне плед. Это копия моего сновидения.

И он говорит:

– Поцеловать вас?

– Да, – автоматически отвечаю, не вслушиваясь в вопрос и, закрываю глаза, надеясь дальше уснуть.

Только через пару секунд до меня доходит смысл вопроса Даркаса. Я распахиваю глаза и испуганно смотрю на мужа.

Даркас приподнимается со своей лавочки и подается в мою сторону. Согнувшись, из-за низкого потолка кареты он склоняется надо мной, придерживаясь руками за стенку по обе стороны от моих плеч.

Мой нос сразу наполняется запахами свежего морозного утра и табака.

Сердце стучит, как бешеное, я уже ничего не слышу за его грохотом.

Вижу светящиеся глаза мужчины прямо перед собой и вопреки хорошему освещению зрачки его начинают расширяться, заполняя радужку, а крылья носа трепещут – он тоже глубоко вдыхает запах рядом с моим лицом.

Даркас немного наклоняет голову и нагибается еще ниже, приоткрывая губы для поцелуя. Ресницы его опущены – он смотрит на мой рот.

Он так близко, что если вытяну немного руку, то смогу почувствовать твердость стального пресса.

Я обязана быть хорошей женой... надо... Даркас не должен вернуть меня домой.

Зажмурившись и сжав губы, я с ужасом жду свой первый поцелуй, если не считать того, что случился у алтаря, но тогда я вообще была не в себе.

Через пару мгновений Даркас быстро чмокает меня в губы и отстраняется.

Когда я открываю глаза он опускается на свою лавку напротив меня.

– Посплю немного, – говорит, скрещивает мускулистые руки на груди и закрывает глаза, – вам тоже надо поспать, Лайла.

Я вдруг чувствую ужасное разочарование. Я все испортила. Он мог бы поцеловать меня, как настоящий мужчина, но почувствовал мой страх и не стал.

Я такая трусиха. Если так дальше пойдет Даркас разочаруется во мне, потому что наш брак не закреплен, как подобает, а я даже не могу позволить ему поцеловать меня.

В этот момент я словно выпадаю из транса, что-то щелкает, картинка перед глазами переставляется – мои глаза снова закрыты, хотя я их не закрывала.

Я снова чувствую дыхание Даркаса перед собой. Он также близко.

Он еще не отстранился

Просто я каким-то образом снова увидела будущее, которое случится через минуту.

Будущее, в котором я испоганю наш первый поцелуй.

– Почему вы не дышите? – спрашивают его губы совсем рядом.

Набравшись смелости, в этот раз я распахиваю глаза и встречаюсь с ним взглядом, глаза дракона в этот момент загораются ярче.

Он опускается ниже и страстно меня целует.