Текст книги "Бесценный дар (СИ)"

Автор книги: Натан Темень

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава 31

Высший магистр Альфред сидел на своём стуле. Выходящие члены совета огибали стол, стремясь к выходу. Шелестя подошвами по выложенному чёрно-белой плиткой полу, они старательно обходили своего поникшего брата по Ордену. Мерно гудел коммуникатор, отражаясь цветным пятном в полированной поверхности стола. Новости кончились, передавали прогноз погоды. Служитель поправлял отодвинутые стулья.

– Брат, – мягко сказал над плечом Альфреда член совета Адольфус. Высший магистр задержался у стола. Теперь он стоял за спиной Альфреда, укоризненно глядя тому в затылок. – Брат, стоит ли так упорствовать? Вы же знаете, наш глава своеобразный человек. Он не выносит пререканий. Всё ещё не так плохо…

– Разве я сделал что-то не так? – глухо спросил столешницу Высший магистр Альфред. – Разве учеником я не выполнял всё, что мне велели? Или хоть раз уклонился от своих обязанностей?

– Брат…

– Разве не делал я то, что другие не могли и не хотели? На что у любого из вас не хватило бы духа?

Альфред поднял голову. Глянул на Адольфуса. Тот попятился.

– Брат…

– Нет, скажи мне, Адольфус, разве, когда мы были учениками, я не помогал тебе? Кто резал за тебя кроликов? Разве теперь, когда Ордену потребовались жертвы, я не взялся за это неблагодарное дело? Думаешь, мне приятно убивать людей?

Служитель бросил поправлять портьеру и встал у окна, глядя на брата Альфреда с открытым ртом. Адольфус поморгал рыжими ресницами:

– Никто не сомневается в твоих заслугах, брат Альфред. Я только хотел тебе напомнить о субординации…

– К чертям субординацию!

– Нет, Альфред, послушай, ты подставляешь нас всех. Возьми себя в руки. Ты сделал всё, что мог, но теперь решение принимаешь не ты. Не надо его злить, мы и так живём, как на вулкане.

Адольфус умоляюще сложил руки, оглядываясь в поисках стакана воды. Все знали, что Альфред вспыльчив, но отходчив.

– А ведь ты прав, – тихо сказал Альфред, медленно поднимаясь со стула. Адольфус всё шарил взглядом по сторонам. – Живём как на вулкане. Даже такая тварь, как ты. Никчёмная, годная только для одного дела.

Альфред улыбнулся. Брат Адольфус открыл рот, спазматически двигая челюстью в попытке позвать на помощь.

– Жертва окупит твоё существование, жалкая ты душонка. Хоть на что-то сгодишься, братец мой Адольфус.

– Помогите!.. – пискнул член совета.

Брат Альфред выбросил руку вперёд и ухватил Адольфуса за ворот. Дёрнул к себе. Пол вылетел из-под ног не успевшего отшатнуться брата. Он успел только охнуть, и уткнулся в выставленный твёрдый, как гвоздь, палец Высшего магистра Альфреда.

Альфред отступил, брезгливо отирая палец о платок. Адольфус корчился на полу, елозя ботинками по чёрно-белым плиткам.

Служитель тихо кашлянул у окна. Альфред повернулся к нему. Служитель заморгал, вытянувшись и прижав ладони к швам на брюках.

– Приготовь алтарь! – сказал Высший магистр. – Походный вариант. И побыстрее, я тороплюсь.

* * *

Альфред отступил назад, отведя руки в стороны и тяжело дыша. Служитель стоял поодаль, его клеёнчатый фартук влажно блестел. На чёрной плотной ткани цвели багрово-красные розы, раньше бывшие белыми. По мрамору алтаря сползали густые потёки и собирались в специальные выемки в полу.

– Подай его, – глубоко дыша, сказал Альфред. Его узкое лицо было бледнее обычного, он слегка согнулся, словно ему прихватило живот. – Амулет. Подай его.

– Высший магистр, – служитель помотал головой. – Я не могу. Пожалуйста.

– Подай амулет, – ровно сказал Высший магистр. – Этого требует обряд.

– При принесении жертвы не нужен амулет, – с отчаянием в голосе ответил служитель. – Раньше вы никогда его не просили.

– Раньше не приносили в жертву членов Совета, – так же ровно сказал Альфред. – И я не прошу.

Служитель дрожащими руками открыл сейф. Альфред молча ждал. На алтаре слабо билось ещё живое сердце бывшего члена Совета, Высшего магистра Адольфуса. Умение разделать жертву в строгом соответствии с каноном и не умертвить её раньше времени было обязательным для членов Ордена высокого ранга. Но совсем немногие могли похвастаться, что овладели этим искусством в совершенстве.

– Вот он, – прошептал служитель, подавая маленький круглый, покрытый парчой поднос. На красной с золотом ткани лежало рубиновое колье. Большой ромбовидный камень тускло блеснул, когда Альфред принял амулет из рук служителя и возложил его на алтарь.

– Да свершится, – глухо произнёс Высший магистр, вонзая острие жертвенного ножа в бьющееся сердце, и делая безупречно ровный разрез наискось.

Сердце дёрнулось в последний раз и замерло. Кровь текла с алтаря. Служитель шумно дышал, глядя в спину брату Альфреду. Поднос дрожал в его руках, парчовая ткань сбилась, опасно свесившись с одного края. Высший магистр кашлянул, опёрся ладонью об мраморный угол алтаря и со свистом втянул ртом воздух. Постоял, покачиваясь и глядя на мёртвое сердце.

– Он был прав, – сказал невнятно. Подрагивающими пальцами подобрал амулет с алтаря, отёр рубин ладонью. Магистра трясло, словно в лихорадке.

Он подержал амулет в руке, глядя на кроваво-красный камень. Сжал пальцы, словно хотел выжать рубин, как тряпку. Лицо его было бледным, как стенка, но он уже не задыхался.

Потом сдёрнул с покосившегося в руках служителя подноса кусок парчи, обернул амулет и сунул в карман.

Служитель дёрнулся. Высший магистр глянул на него, и тот застыл. Альфред буднично сказал:

– Убери здесь. Скажешь ему… – Альфред на секунду задумался. – Скажешь, что я сделал то, что считал необходимым.

Он в последний раз посмотрел на алтарь, где остывало то, что когда-то было его другом. Повернулся и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой тяжёлую дверь.

* * *

Служитель проводил его взглядом. Постоял, покачивая в руках опустевший поднос. За дверью не было слышно шагов, но он подождал, не вернётся ли магистр. Потом развернулся к столу, где светил экраном коммуникатор. Опять передавали новости. Под голос красавца диктора, старательно выговаривавшего каждое слово правительственного сообщения, служитель взял поднос под мышку, повёл пальцем над клавиатурой. «Как и ожидалось, авторитетная комиссия, состоящая из наиболее видных представителей страны… Когда после непредвиденных случайностей и несчастных случаев из конкурса выбыли основные претенденты…» Служитель набрал код. «Предпочтение было оказано фирме, входившей в ведущую пятёрку кандидатов на государственный заказ…» Правильное лицо диктора исчезло, экран мигнул, потом в небольшом квадратике посредине возникло лицо главы Ордена Белой Розы. Он сидел в мягком кресле, под головой сиял белизной прямоугольник накрахмаленной салфетки. Глава шевельнулся, глянул прямо в экран.

– Говори.

– Он сделал это.

Глава прикрыл глаза. Медленно улыбнулся. Служитель ждал.

– Глупец, – глава Ордена открыл глаза. – Ты не мешал ему?

– Нет, господин Мозес. Вы же сказали…

– Да. У каждого из нас своя судьба, – господин Мозес легко вздохнул. – Скоро я буду здесь. Делай, как было сказано. И пусть никто не избежит своей участи.

Связь прервалась. Служитель постоял немного, глядя в пустой экран. Потом отнёс поднос в сейф. Закрыл его, набрав код. Отворил маленькую дверцу, замаскированную под стенную панель. Вытащил из кладовой швабру, набор чистящих средств. Достал контейнер с химикатами, незаменимыми при выведении следов жертвоприношений. И принялся за уборку.

* * *

Высший магистр Альфред вышел из здания, увешанного кричащими вывесками мелких фирм и рекламными щитами. Постояв под занявшим господствующую позицию над входом большим щитом с надписью: «Салон тату и живопись по телу от Димана. Распишу по трафарету любого!», Альфред натянул перчатки и двинулся от крыльца к стоянке, где тесными рядами блестели авто различных форм и расцветок.

Усевшись на сиденье новенького мотоцикла, Альфред надел шлем, точными движениями застегнул ремни, подтянул перчатки. Вывел мотоцикл с площадки и двинулся к выезду на центральное шоссе. Вслед за ним, виртуозно лавируя между стоящими в немыслимой тесноте автомобилями, на дорогу выбрался маленький седан. Резво набрав скорость, седан пристроился позади мотоцикла. Плотное в этот час машинное стадо двинулось на сигнал светофора, и в нём только внимательный наблюдатель смог бы заметить чёрный мотоцикл и следующий за ним маленький серый седан.

Конец второй части

Часть 3. Раздача слонов

Глава 32

Астра с маху опустилась на камень. Она не почувствовала боли. Ноги будто онемели, и она только сидела и смотрела, как женщина посредине каменного круга с улыбкой протягивает руку.

– Иди ко мне, – повторила Матильда. Бабкой её сейчас никто не решился бы назвать. Лицо её осветила улыбка, женщина смотрела куда-то сквозь Астру, и та обернулась. Под соснами стояла густая тень. Из этой тени вышла фигура и бесшумно двинулась к женщине.

Это был человек, вначале Астра видела его нечётко, словно он не мог решить, как ему выглядеть. Потом мужчина подошёл ближе, и она привстала на месте. В первый момент ей показалось, что это Фома. Но когда тот достиг круга из камней, она поняла, что ошиблась. Лицо его было незнакомо Астре, и только отдалённо кого-то напоминало.

Человек был среднего роста, хорошо сложён, темноволос и довольно красив. Глаза его скрывала тень от накинутого на голову капюшона. И тут Астра заметила, как он странно одет. В городе многие молодые люди щеголяли в длинных плащах оригинального покроя, некоторые были с капюшонами. Но ни один не выглядел так, словно носил плащ всю жизнь. Все модники по сравнению с ним выглядели ряжеными, нацепившими нелепую одёжку по случаю.

Лёгкой походкой, не производя ни звука, даже сосновая подстилка не зашуршала под ногами, человек прошёл в круг из сияющих под луной камней. Молодая женщина в центре круга двинулась навстречу. Не дойдя немного до неё, мужчина остановился. Так они стояли, глядя друг на друга, и Астра, сжавшись на своём камне, ощутила всей кожей, как вибрирует между ними холодный воздух, полный смолистым сосновым духом и лунным светом.

– Как долго я тебя ждала, – прошелестел нежный голос, и женщина положила тонкие пальчики на протянутую ладонь незнакомца.

– Здравствуй, Матильда, – тихо ответил мужчина, и Астра опять вздрогнула. Определённо, он ей кого-то напоминал.

Матильда шагнула ближе и уткнулась лбом ему в грудь. Водопадом расплескались по тёмному плащу белокурые локоны. Мужчина провёл ладонью по волнистой гриве, пропустил сквозь пальцы посверкивающие под луной прядки. Она подняла к нему лицо, и вот они уже целуются посреди поляны, освещённые невероятно ярким фонарём луны.

Астра с усилием ущипнула себя за лодыжку. Нет, она всё-таки спит. Бабка Матильда умерла. И ей стукнуло сто лет в обед. А дедки и вовсе не было, если верить семейным преданиям. Тётка Галя когда-то попыталась навести тень на плетень, рассказав малолетней Астре байку о погибшем лётчике. И Астра ей как бы поверила. Но все знали, что бабка никогда не была замужем.

На поляне что-то изменилось. Луна по-прежнему заливала очерченный соснами круг неестественно резким светом. Двое стояли рядом, но теперь они смотрели в сторону леса. Из темноты выступили сразу двое. Они шагнули внутрь круга из плоских камней, и их длинные плащи прошелестели, открыв рукояти скрытых под полами шпаг. Незнакомец в центре круга оттолкнул Матильду, его рука легла на рукоять шпаги. Двое разошлись в стороны, мягко ступая и отводя руки, в которых заблестели длинные клинки. Один прыгнул вперёд, его шпага описала полукруг, метя в незнакомца. Тот легко отклонился, из его ножен выскользнуло длинное лезвие. Свистнул металл, посыпались искры. Двое противников затанцевали по поляне, и клинки затанцевали вместе с ними.

Второй из нежданных гостей обогнул дерущихся, ступая по кругу, и, сделав последний шажок, одним скачком достиг светловолосой женщины. Обхватил, прижав к её горлу лезвие шпаги. Матильда вскрикнула. Пятясь, он потянул её за собой. Шагнул ещё, и наткнулся спиной на крупный валун, что замыкал круг из плоских камней. Двое дерущихся обернулись.

– Не двигайтесь, не то я перережу ей горло, – просипел похититель, прижимая лезвие к белой коже Матильды. Держа шпагу одной рукой, другой он принялся задирать на женщине платье.

Недавние поединщики шагнули к нему. Тогда он надавил клинком на шею Матильды, и на белой коже появилась тонкая полоска. По шее скатилась чёрная в лунном свете капля крови. Противник на поляне хмыкнул и, неуловимым движением вскинув шпагу, упёр кончик клинка другу Матильды в грудь.

– Я – следующий, – сказал он со смешком.

Астра подскочила на камне. Сон перестал ей нравиться. Он и до этого не был хитом, но смотреть, как насилуют её бабку, пусть даже во сне, она не собиралась. Не зная, что делают в таких случаях, она огляделась. Хоть что-то, если щипки за ноги не помогают. У валуна лежал на боку котелок. Она нагнулась, подхватила котелок за дужку, и, размахнувшись, запустила в парочку у большого камня.

Котелок брякнул о плоский валун, не долетев пару шагов. Насильник не обернулся. Рука его подрагивала у горла Матильды, вжимаясь в кожу. Кровавые капли одна за другой стекали вниз по шее, и пятнали ворот лёгкого белого платья. Но двое в центре поляны обернулись и посмотрели на Астру. Вот как, они её всё-таки видят. Тем хуже для них. Уверенная, что в собственном сне она хозяйка, Астра взобралась на валун и крикнула:

– Ну, уроды, подходи по одному! Сейчас всем наваляю!

– Твоя птичка? – спросил тот, что приставил к груди незнакомца шпагу. – Хорошенькая. Сама приглашает. Закончим с одной, и этой займёмся.

Незнакомец не ответил. Он скользнул к отвлёкшемуся противнику и рукоятью шпаги ткнул ему в висок. Тот пошатнулся, сделав несколько неуверенных шажков назад. Капюшон смягчил удар, и он не выронил шпагу, машинально выставив её перед собой. Почему незнакомец не прикончит его? Астра соскочила с валуна. Ей хотелось придушить нахалов собственными руками. Двое опять скрестили шпаги, и теперь топтались по кругу, делая ложные выпады, и не сводя друг с друга глаз. Астра подскочила к уроду в капюшоне и пнула его носком кроссовки в зад. Тот не обернулся, и ей стало весело. Она примерилась пнуть его ещё раз, но тут поединщики опять развернулись, и урод в капюшоне, оказавшись с ней рядом, ткнул Астру локтем в живот. От вроде бы лёгкого толчка Астра согнулась пополам. Из глаз посыпались искры, она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Двое дерущихся опять поменялись местами, и один, наступив Астре на ногу, толкнул её. Она упала. Поднялась на четвереньки, и, ничего не видя перед собой, отползла в сторону от топочущих ног в тяжёлых сапогах.

У большого камня закричали. Смаргивая слёзы, Астра вгляделась туда. Тот, что держал Матильду, теперь стоял, упёршись обеими руками в возвышавшийся перед ним каменный лоб угловатого валуна. Он глухо кашлянул, мотнув головой, а Астра увидела в руке женщины шпагу. На лезвии чернели пятна. Трепетало в лунном свете белое, испятнанное чёрным воздушное платье. Матильда отвела руку, крепче перехватила рукоять, и с силой вонзила клинок человеку в спину. Остриё вошло в тело с отвратительным хрустящим звуком. Матильда надавила на рукоять обеими руками, и Астра услышала тихое звяканье металла о камень. Клинок вышел с другой стороны.

Астра схватилась за живот. Сон это, или нет, а ей стало плохо. Позабытая было тошнота вернулась с утроенной силой. Астру вывернуло наизнанку. Её стошнило прямо под ноги тем двоим, что крутились рядом со шпагами в руках. Но ей было уже всё равно. Застыв от изумления, она уставилась на то, что вывалилось из неё на вытоптанную землю поляны. В отвратительной слизи и кусочках рыбы с картошкой, смешавшихся с крошками красной грибной шляпки, ворочалось некое существо.

Астра нагнулась, уставясь него. Существо напоминало колбаску. Оно было лиловое, с багровыми пятнами, и мерзко извивалось, ворочаясь по земле блестящим, скользким телом. Астра отшатнулась, а существо подняло один конец своей колбаски и посмотрело на девушку выпуклыми красными глазами. И только сейчас Астра его признала. Это был её червячок. Тот, что болтался на розовом шнурке в салоне её шикарной машины. Когда-то, ещё в прошлой жизни. И которого те злые, здоровенные тётки, что столкнулись с ней на шоссе, утащили из салона вместе со шнурком.

Она взвизгнула. Существо свернулось в колечко, извернувшись на кончике хвоста, снова развернулось в колбаску, и, извиваясь, поползло из лужи слизи прямо к Астре. Астра заорала в полный голос. Двое глянули на неё, и тот, что пихнул Астру в живот, сказал:

– Да она ведьма!

– Ну, наконец-то! – прозвенел мелодичный голос, и Матильда, стоя над скорчившимся на массивном камне, окровавленным телом, позвала:

– Давай же, Астра, возьми его!

– Нет! – внезапно крикнул друг Матильды. – Нет, Матильда! Мы так не договаривались!

– Возьми его! – повторила та, глядя на Астру.

Приятель того, что истекал кровью на камне, поднял шпагу и шагнул к Астре. Она глянула в его глаза и поняла: сейчас её будут убивать. Может быть, даже с особой жестокостью. Человек, глядя безумным взором, навис над ней, блеснуло в самые глаза остриё клинка.

Астра подхватила с земли уже подобравшегося к самым коленям мерзкого червяка, и швырнула в склонившегося над ней убийцу. Сжалась на земле, обхватив голову руками, и услышала истошный вопль. Вопль превратился в вой, она отвела ладони и взглянула туда, где кричали. Её несостоявшийся убийца катался по земле, размахивая руками и дёргая ногами в пыльных сапогах. Взлетали вверх вырванные каблуками комья земли, блестела в свете луны отброшенная в сторону шпага.

Вой превратился в надрывный кашель, человек скорчился, сжав руками горло. Его сотрясали спазмы, тело выгибалось и дёргалось. Потом он затих. Астра встала. Ноги тряслись и подгибались, и она тщетно напомнила себе, что это ей только снится. Она шагнула к замершему на земле человеку. Тот не двигался. Резкий лунный свет заливал поляну, и скорчившаяся в центре круга из камней фигура отбрасывала неестественно чёткую чёрную тень.

– Хорошо сделано, – сказала Матильда. Она столкнула с камня окровавленный труп насильника, шагнула вперёд и подала руку своему мужчине. Тот взял её пальцы в ладони и прижал к лицу. – Теперь осталось только одно дело. Ты готов?

– Да, любимая, – хрипло ответил он. – Я готов.

Матильда обняла его, опустилась на камень, увлекая мужчину за собой. Он обнял её, и складки плаща скрыли обоих. Астра, с трудом сглотнув горькую слюну, отвела взгляд от сладкой парочки. Не то чтобы её смутило это зрелище, хотя заниматься любовью на жёстком холодном камне наверняка не очень удобно. Её всё ещё мутило. И Астре не хотелось, чтобы её тошнило червяками всю оставшуюся ночь. Она шагнула к лежащему на земле человеку. Что эта скользкая тварь с ним могла сделать? Голова мёртвого мужчины шевельнулась, откинулась назад. Астра отшатнулась. Из-под складок одежды выбрался червяк и приподнялся на хвосте. Он явно увеличился вдвое. Красные глаза взглянули на Астру, и червяк пропищал тоненьким голоском:

– Я здесь, хозяйка! Возьми меня!

Астра с диким воплем отпрыгнула и изо всей силы укусила себя за палец. Нет, это уже слишком. Пора просыпаться. Или она отдаст концы от страха прямо в собственном сне.

Глава 33

– Меня ждут, – повторил человек в зеркальном шлеме.

Дуняша улыбнулась:

– Дорога дальняя. Зайдите, выпейте молочка, – она придвинулась вплотную, и её лицо в крупных веснушках отразилось на гладкой поверхности зеркального забрала.

Человек застыл на сиденье. Его пальцы, затянутые в чёрную кожу, сжимались и разжимались на рукоятках руля. Наконец он кивнул:

– Хорошо. Отчего же не выпить?

Он поднялся, оставил мотоцикл и пошёл за Дуняшей в калитку. Она торопливо взбежала по ступенькам крыльца и скрылась за дверью. Ступеньки тихо скрипнули, когда человек поднялся вслед за женщиной на крыльцо. С шорохом поползла в сторону тяжёлая дверь. Он прошёл в сени. Там никого не было. Блестели на крючьях начищенные сковородки, подвешенные за рукояти, от пучков сушёной травы в углу шёл одуряющий запах. Человек снял шлем, взял его под мышку. Заглянул в комнату. Дощатая дверь легко открылась, и он шагнул внутрь. У окна на лавке стояла кружка и кувшин с молоком, и человек двинулся туда. Дверь захлопнулась за спиной с глухим стуком. В печи затрещал огонь, и в часах с кукушкой отворилась маленькая дверца. Из окошка выпрыгнула пёстрая птичка и скрипучим голосом отсчитала часы.

Мужчина поднял глаза на циферблат. Толстая стрелка дрогнула и с усилием передвинулась к следующей цифре. Маленькая птичка убралась к себе, дверца захлопнулась. Он хмыкнул и отвернулся. Нагнулся к чашке, но вдруг замер и взялся ладонями за виски, словно его одолел приступ мигрени. Человек пошатнулся, неуверенно переступил, скрипя половицами, по домотканому коврику. Помотал головой и медленно выпрямился, отведя руки от головы. Повёл взглядом по комнате:

– Хватит, – голос его прозвучал хрипло, словно у человека перехватило горло. – Вам меня не задержать.

Он шагнул к выходу. Ноги переступали с трудом, он пошатнулся, скрипнул зубами и шагнул ещё, словно преодолевая сопротивление воды. Потянулся к дверной ручке.

С пронзительным визгом откуда-то сверху на голову ему упало нечто тяжёлое, мохнатое, вцепилось множеством острых когтей. Человек отшатнулся от двери, завертелся на месте, пытаясь сбросить визжащую, царапающуюся тварь. Упал на колени и неожиданно с маху ткнулся лбом в дощатый пол. Тварь вскрикнула, он с усилием ухватил её за шкуру, стянул с головы и швырнул через всю комнату. Раздался увесистый шлепок, короткий визг и что-то грохнулось на пол. Мужчина с трудом поднялся на ноги, не глядя, подхватил с пола шлем и выбрался за дверь. По лицу его из множества царапин текла кровь. Шаркая заплетающимися ногами в тяжёлых ботинках по ступенькам и цепляясь за перила, он спустился с крыльца. Пересёк двор, отворил лёгкую дощатую калитку. Захлопнул её за собой и поспешил к своему мотоциклу. Взвизгнули шины, полетел песок из-под колеса, и обочина опустела.

* * *

Прошуршал песок у забора. Стукнула незапертая калитка.

– Эй, хозяева! – полицейский Фёдор, мягко ступая, обошёл двор, заглянул за сарайчик. У крыльца валялась брошенная метла, в корытце для кур плавали сухие листья вперемешку с нападавшим мусором. Полицейский взошёл на крыльцо, толкнул дверь.

– Спите, что ли?

В сенях тоже никого не было, и он прошёл в комнату. Подвигал носком ботинка смятый половичок.

– Дуняшка, ты живая?

Из угла за печкой послышалось кряхтение.

– Чего кричишь, иди сюда, – позвал слабый голос. Фёдор заглянул за печку. На полу сидела Дуняша. Сморщившись и держась за поясницу, посмотрела на полицейского:

– Что орёшь, не видишь, спину разломило. Встать не могу.

– Дуня, ты чего?

– Упала я, Федька. Нога подвернулась, и вот, лежу.

Полицейский опустился на колени рядом с Дуняшей. Они посмотрели друг другу в глаза.

– Астра где? – тихо спросил он.

– В лес пошла.

– Вон оно что. И давно?

– Днём. До сих пор ходит. А тут ещё эти… – Дуняша мотнула головой. – На фургоне приехали. Дорогу спрашивали. На Кривули.

– На Кривули, говоришь… – медленно сказал полицейский. Он поскрёб подбородок. – Не понимаю, как их пропустили. Дорога-то с утра перекрыта. Распоряжение из столицы. А что за фургон?

– Большой такой, серый. И у Степана козла забрали. В клетке увезли.

Федька скрипнул зубами. Яростно поскрёб щетину на подбородке.

– А что молчишь, дура окаянная?

– Да не молчу я, – с сердцем ответила Дуняша. – Не успела. Тут ещё один был, похуже этих. Я его в дом, а он на мотоцикл, фьють – и нету его. Вот только что. И тоже в Кривули.

Полицейский вскочил и бросился к двери. Прошелестел отброшенный, окончательно смятый половичок. Грохнула дверь. Дуняша, кряхтя, поднялась на колени, доползла до окна и выглянула наружу. Полицейский тенью пронёсся через двор. Загремел засов на двери сарая. Через мгновение Федька уже выводил за рога мотоцикл Астры. Дуняша опёрлась о лавку, отдуваясь и держась за спину, поднялась на ноги. Выбралась на крыльцо. Федька отворял ворота. Оглянулся на Дуняшу, махнул рукой, и вывел мотоцикл со двора. Взревел мотор, ударил в приоткрытую воротную створку вылетевший из-под шин песок. Полицейский выехал на дорогу, и через короткое время исчез из вида.

* * *

– Далеко ещё? – магистр Митрофан, не церемонясь, пнул козла Ваську в бок. Козёл заблеял.

– По прямой полкилометра, – высший магистр Бенедикт покрутил на запястье новенький компас.

– Всего-то полкилометра? – язвительно поинтересовался Высший магистр Никодим. – Уж поехали бы сразу через всю страну. Всех бы со следа сбили.

– Я уже сказал, для всех мы едем в Большие Кривули, – ровно ответил Бенедикт, продолжая изучать компас. – Для сбора грибов и рыбалки. А также полноценного отдыха.

Он поднял голову и ткнул пальцем вперёд:

– Туда!

– По-моему, там мы уже проходили, – проворчал Никодим, брезгливо ступая по увядшим листьям.

– Вам показалось, – ответил Бенедикт.

– Если бы не ваши штучки, мы бы уже были на месте. А теперь я не вижу дальше собственного носа в этой темноте.

– Неужели? – вежливо удивился Бенедикт. Никодим засопел, хрустя ботинками по сухим веткам.

Остальные члены Совета молчали, пыхтя под рюкзаками. Сестра Гонория близоруко щурилась, отмахиваясь от прилипшей к носу паутины. Евстахий, на правах самого пожилого из всех, не нёс ничего, кроме лёгкого пакета с бутербродами. Он ступал вслед за остальными, не глядя по сторонам, нахохлившись и прикрыв глаза. Казалось, он дремлет на ходу.

Тоскливый волчий вой пронёсся над лесом. Сестра Гонория взвизгнула, метнулась в сторону и наступила на ногу Высшему магистру Никодиму. Тот крякнул, невежливо оттолкнул сестру и с присвистом втянул воздух. Престарелый Евстахий, не выходя из задумчивости, поддержал Гонорию под локоток.

Козёл Васька принялся рваться с поводка. Митрофан, бормоча чёрные слова, с трудом удерживал его.

– У нас есть что-нибудь от волков? – слабым голосом спросила сестра Гонория. Она вцепилась в престарелого магистра, и вертела головой как сова.

– У меня есть пугач, – отозвался Митрофан. Он с силой пнул козла в мохнатый бок, и пропыхтел: – Говорят, помогает.

– Вы что, не взяли ничего стоящего? – прошипел Никодим. – Я был о вас лучшего мнения.

– Чтобы попугать, и этого достаточно, – отозвался Бенедикт, тревожно озираясь. – А от стаи одним ружьём всё равно не отобьёшься.

– Это вы в книжках с картинками прочитали? – Никодим придал голосу твёрдость. Он озирался, как Бенедикт.

– Озеро! – подал голос один из членов совета. Он остановился, поправил лямки рюкзака, и указал рукой на блеснувший в свете луны кусочек воды, показавшийся между деревьями.

– Ага! – бодро сказал Бенедикт. – Мы почти у цели!

Они подошли вплотную к маленькому клочку воды, который был скорее болотом. Луна освещала изогнутую фасолиной впадину меж поросших соснами пригорков, заполненную прозрачной, неподвижной водой. По краям впадины из воды торчали тонкие древесные стволы. Мёртвые, чёрные, лишённые листьев, с обломанными ветками, они отражались в залитой лунным светом поверхности крохотного озерца, словно диковинные ходули. Как будто человек огромного роста воткнул их у берега и ушёл неведомо куда.

– Так, от озера поворачиваем направо… – начал Бенедикт. Волчий вой раздался совсем близко. Гонория опять взвизгнула и оступилась, угодив ногой в воду. Поверхность, до этого гладкая, как стекло, пошла волнами. Запрыгали по воде, дрожа и дробясь, лунные блики.

Митрофан, оседлав козла, зажал его между коленками, и, оскалившись, зашарил под курткой. Вытянул что-то чёрное, тускло блеснувшее в лунном свете. Поднял руку, направив дуло в просвет между соснами, где густо синело небо с искрами звёзд, и висел огромный фонарь полной луны.

– Нет, Митрофан! – Бенедикт, оскальзываясь на хвое, подбежал к нему, и ухватил магистра за запястье. – Не надо! Сейчас все сбегутся!

Митрофан обернулся, хотел ответить. Волк провыл ещё раз. Козёл Васька дёрнулся, взбрыкнул, взрывая землю копытцами. Магистр потерял равновесие, взмахнул руками, едва не выпустив поводок. Пугач оглушительно хлопнул, эхо выстрела раскатилось по озеру, многократно отскочило от стены сосен и обернулось дробным грохотом.

Васька вывернулся из-под ног магистра, сделав свечку, как заправский скакун. Оттолкнувшись всеми четырьмя ногами, прыгнул вперёд, и со всего маху сиганул в воду. Взметнулась к небу туча брызг. Мелькнули в воздухе походные ботинки. Магистр Митрофан, не выпустивший поводка, рухнул в озеро.