Текст книги "Порченная кровь (ЛП)"

Автор книги: Натан Лонг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
ЭТО НЕ МОЙ ДОМ

– Крысолюд! – ахнул Павел.

Халс сплюнул через плечо.

– Опять! – выдохнул Герт.

Райнер застонал. Он начал догадываться еще в храме Шалльи, почуяв крысиную вонь, но, когда страхи подтвердились, ему стало плохо.

– Да вы что, – сказал Август, – их не бывает. Они просто не существуют.

– Ну, этот-то уж точно, – согласился Халс. – Отличный выстрел, девочка.

Румпольт попятился, сотворяя знамение молота. Дитер скрестил пальцы. Дариус подошел поближе, глаза его блестели.

– Доказательство! – воскликнул он. – Профессора говорили, что запретные книги, которые я читал, лгут, что это порождение больной фантазии. Еще один пример их тупого реакционного невежества. – Он поднял глаза на Райнера. – Можно взять это с собой?

– У нас и без того проблем хватает, книжник, – возразил Райнер, снова заглядывая вниз.

– Ты же не собираешься туда спускаться? – заныл Румпольт. – Их там не меньше двадцати.

– Ой, парень, то ли еще будет – может, и не одна сотня, – сказал Халс.

– Тысячи, – добавил Павел.

– А что, у нас есть выбор? – спросил Август. – Надо забрать камень. Эльф прибьет нас, если не управимся.

– А люди-крысы – если управимся, – продолжила Франка.

– Юмор висельника, – рассмеялся Герт, изображая выговор «благородных». – Изволите топор или веревку, милорд?

Грохот камешков заставил их поднять глаза. В переулок с обоих концов хлынули мутанты. Райнер скривился. Эти были еще гаже, чем бедолаги, с которыми они бились вчера. Многие имели лишние глаза или конечности. Кто-то уже почти утратил человеческий облик. Один передвигался на журавлиных ногах, растущих из спины, а его собственные ноги усохли и жалко болтались без малейшей пользы. У девчушки с ангельским личиком вместо рук и ног росли какие-то древесные обрубки, покрытые каменными чешуйками. Женщина фактически без лица тянула вперед руки с глазами на кончиках пальцев. Мужчина ковылял на обрубках ног, заканчивающихся незаживающими ранами. На нем угадывались остатки формы талабхеймского гвардейца.

Но какими бы жалкими ни казались мутанты, в глазах их горели голод и ненависть, а изуродованными руками они сжимали палки, кости, дубинки и мечи.

– Убейте их! – приказал тощий великан с прозрачной кожей. – Убейте, пока они не привели солдат и не уничтожили всех нас!

Райнер видел, как двигается язык за его стеклянными зубами.

Мутанты взвыли и атаковали. Черные сердца приняли бой. Райнер перерубил тонкие ноги человека-птицы, словно спички. Халс насадил на копье того, чье тело представляло собой один гигантский волдырь. Тот взорвался, разбрызгивая гной.

– В пролом! – закричал Румпольт. – В пролом! Это наш единственный шанс!

– Нет! – рявкнул Райнер. – Оказаться между этой гадостью и крысами? Ты рехнулся? – Он огляделся и махнул на какое-то здание. – В ту дверь!

Герт навалился на гнилую деревянную дверь, проломив ее, и Черные сердца попятились, удерживая жуткие создания на расстоянии вытянутых (и лихорадочно размахивающих) мечей и пик.

Внутри оказался грязный оштукатуренный коридор, по колено заваленный мусором; он вел в небольшой внутренний дворик – чуть шире вентиляционной шахты, – на каждом этаже окаймленный балконами. В земляной потолок уходила открытая лестница в дальнем конце двора, за ней была дверь на улицу. С верхних этажей на них уставились новые мутанты, но тут же исчезли из виду.

– Дитер, – позвал Райнер, – сможешь вывести нас из этой жуткой дыры?

– Ага, – ответил вор. – Если пробьемся мимо этих... штук.

– Стой, капитан, – сказала Франка. – Ветер... свежий воздух.

Райнер поднял голову и потянул носом. С лестницы дул легкий ветерок, явно с улицы.

– Тогда наверх!

Они пробрались через двор, заваленный разбитой мебелью, посудой, гниющими овощами, разлагающимися трупами и свиными костями. Когда они покинули коридор, мутанты бросились кто куда, карабкаясь по горам мусора и пытаясь окружить людей. Райнер пробил мечом шею (ну, во всяком случае, то, что он счел шеей) создания, всю кожу которого сплошным ковром покрывали извивающиеся розовые щупальца. Август убил мальчишку с крыльями, как у летучей мыши, растянутыми между руками и грудной клеткой. Румпольт, размахивая пистолетом, споткнулся о труп старухи. Франка уколола прозрачного человека в пах, и тот с воем рухнул назад, разбрызгивая прозрачную кровь.

– Наверх! – кричал Райнер. – Но там – осторожно!

Он подтолкнул Йергена, и мечник понесся впереди, прыгая через две ступеньки. Остальные побежали за ним; спины товарищей прикрывали, пятясь и выставив пики, Август, Павел и Халс.

Человек с венами, выступающими на коже, закричал наверх:

– Не дайте им уйти! Они приведут стражу! Остановите их!

Изуродованные руки потянулись из-за перил, хватая людей за ноги. Райнер и его спутники рубили и топтали, оставляя на своем пути отрезанные кисти и дергающиеся щупальца. Волна сплошного ужаса хлынула через перила. Герт поймал одного мутанта прямо в воздухе и швырнул его вниз, перила сломались, и обрушился настоящий град из щепок и падающих уродов. Сверху сбегались новые, но только по одному или по двое, и мелькающий меч Йергена быстро с ними расправлялся.

Когда они добрались до второго пролета, толпа мутантов вокруг них заметно поредела, и Райнер впечатал Румпольта лицом в стену.

Аркебузир завертел головой по сторонам, выпучив глаза; одна его щека была измазана в пыли.

– За что?

– Это я отдаю приказы, – отрезал Райнер, толкая его вверх по лестнице. – Никаких «в пролом» или «отступаем», понял?

– Но...

– Я не рвусь командовать, – как ни в чем не бывало продолжал Райнер, – ребята тебе подтвердят, но в бою лидер должен быть один. И это точно не ты!

– Но я только...

Райнер снова пихнул его.

– Да ты не слушаешь! Один лидер, понимаешь, стрелок? Один!

– Да, капитан, – выпятил Румпольт нижнюю губу.

Райнер с омерзением отвернулся, и они продолжили путь.

Еще через три этажа лестница уперлась в земляной потолок. Дуновение свежего воздуха, на которое они ориентировались, шло откуда-то из темноты. Наверху мутантов не осталось, но толпа, набежавшая снизу, разрослась не меньше чем до сотни. Лестница заканчивалась открытой дверью, и за ней чернела тьма. Райнер остановился и сунул факел внутрь; там обнаружился чердак под островерхой крышей, низкий и тесный.

– Ты уверен, что там выход? – нерешительно спросил Герт.

– Должен быть. А то они не пытались бы удержать нас.

Первые ряды мутантов чуть не насаживались на пики под давлением остальных. Лестница угрожающе скрипнула.

– Они сейчас доберутся до нас, капитан! – крикнул Халс через плечо. Лезвие топора едва не задело его.

Франка ткнула мутанта в брюхо и распорола его. Румпольт поднял и швырнул кирпич – и попал в затылок Павлу.

– Румпольт! – заорал Райнер.

Павел пошатнулся, и лезвие меча, скользнув по кирасе, вонзилось в его руку. Он инстинктивно подался назад и плюнул в поразившего его мутанта, но едва устоял на ногах.

– Кто там бросается? – в ярости закричал он.

Румпольт виновато пригнул голову, но Павел его заметил.

– Я с тобой разберусь, мальчишка!

– Тише, пикинер! – осадил его Райнер. – Держи дверь, пока не найдем выход.

– Без проблем, капитан. Если это дитятко раньше нас не прикончит.

Он пнул мутанта в одно из многочисленных лиц и заколол другого. На него набросились еще трое.

Райнер вошел на чердак.

– Хафнер, за мной. Возьми этот факел. И ничего не кидай.

Он поспешил вперед с Румпольтом, Гертом и Йергеном, низко пригибаясь под наклонной крышей. Франка, Дитер и Дариус втиснулись следом. Павел, Халс и Август остались оборонять пиками дверь.

Под крышей было полно грязных одеял и куч соломы, особенно там, где она соприкасалась с полом. Остатки пищи и огарки свечей усыпали доски, повсюду бегали тараканы. Что-то едва напоминающее человека, с глазами, горящими, как у кошки, попятилось при свете их факелов. Низкое помещение изгибалось под прямым углом. Холодный ветерок дунул Райнеру в лицо, когда тот заглянул за угол.

– Там. – Йерген показал вперед.

Райнер проследил за его взглядом. Шагах в десяти перед ними доски и черепица были словно вырваны, и образовалось отверстие с неровными краями, диаметром примерно в ярд. От него вверх вел грубо вырытый тоннель. Райнер подошел и заглянул. Всего в нескольких ярдах выше сквозь решетку пробивались лучи света.

– Франка, сходи посмотри.

– Есть, капитан.

Она приподнялась на цыпочки, зацепившись пальцами, и выглянула сквозь решетку.

– Видно только небо, капитан.

– Небо, – сказал Герт. – Я уж думал, не увижу его.

– Надо рискнуть, – решился Райнер. – Герт, поднимайся и приготовься по моей команде поднять решетку. Остальные, давайте за ним.

Дитер, Йерген, Румпольт и Дариус полезли в отверстие, а Райнер убежал обратно за угол. На входе Павел, Халс и Август купались в поту и крови. Из мертвых мутантов на лестнице уже образовалась куча почти по пояс Павлу, но за теми лезли всё новые, бешено тыча в троих пикинеров мечами и палками.

– Давай, Герт! – крикнул Райнер. – Отступаем, пикинеры! Бегом!

Секунду спустя в тоннеле раздался приглушенный лязг, и Дариус, который стоял у дыры, глядя в спину Румпольта, исчез вслед за аркебузиром.

Три пикинера отскочили от двери и побежали, пригнувшись. Мутанты ввалились за ними, ползя по трупам собратьев.

Райнер показал пикинерам на дыру:

– Туда, ребята!

Халс нырнул, пригнув голову, Павел и Август – за ним. Райнер бросил взгляд назад, на кишащих мутантов, затем рванул следом. Кожа покрылась мурашками, но, хотя он и слышал за спиной копошение, до решетки добрался без происшествий, и тут же его вытащили и поставили на ноги Халс и Август. Они находились в сожженном подвале, под открытым небом. Почерневшие балки с верхних этажей лежали на полу, словно кости дракона.

– Решетку, живо!

Йерген и Герт надавили на нее и уронили с лязгом, разбивая головы и ломая руки ползущим мутантам. Но за первой волной оказались слишком многие, и решетка начала подниматься. Герт и Йерген вскочили на нее, пытаясь удержать своим весом, но тут же закачались, словно в утлой лодчонке.

– Парни, балку!

Все, кроме Йергена и Герта, подбежали и принялись толкать. Балка не двигалась с места. Они надрывались и пыхтели без видимого результата, пока Герт с Йергеном кололи мутантов сквозь качающуюся решетку.

– Не балку, – крикнул Павел, – стену!

И, чтобы показать, он принялся ковырять крошащиеся кирпичи под балкой.

– Молодец! – оценил Райнер. – Все помогаем!

И они дружно принялись рубить стену оружием. Райнер дошел до Герта и забрал топорик с его пояса, а потом тупой стороной ударил в стену. Кирпичи треснули и градом посыпались из старой кладки; стену будто прокусил великан.

Внезапно, со стоном и грохотом ломающихся кирпичей, балка сорвалась с места и закончила дело: своим весом сокрушила ничем не поддерживаемые кирпичи внизу и соскользнула к краю.

– Герт! Йерген!

Мечник и арбалетчик едва успели отскочить, как балка с оглушительным грохотом рухнула. Решетка было приподнялась, и мутанты уже почти полезли из-под нее, но балка подпрыгнула и снова все прихлопнула, пригвоздив к месту их пальцы, руки и шеи. Снизу доносились ужасные сдавленные вопли.

Райнер хлопнул Павла по спине, остальные перевели дыхание.

– Молодчина, парень. А теперь пошли.

Райнер повел их по каменной лестнице, и они один за другим вышли на улицу – и застыли от изумления. Весь район превратился в джунгли.

Они стояли у основания стены кратера. Справа улицы поднимались к почти вертикальным трущобам из жалких хибар. Несмотря на здания вокруг, выглядело все так, будто это никакой не город.

Талабхейм издавна славился по всей Империи как город садов. Его парки были знамениты своей красотой. На многих улицах росли деревья, и даже в самых бедных лачугах на каждом окне стояли цветы, но теперь цветы и деревья пожрали всё. Плющ-мутант зеленым водопадом сползал по стене кратера. Некогда величавые дубы и буки разрослись до какого-то искореженного кошмара и узловатыми ветвями пробивали окна и даже стены домов. С ветвей исполина с черными листьями, что возвышался слева, свисали жирные лиловые плоды, вопя разверстыми пастями.

Строения, которые еще устояли, заросли окончательно. Одни душили бледные пульсирующие лианы с влажными розовыми цветами. Другие увивали черные лозы толщиной в человеческое туловище, что ощетинивались шипами длиной с хороший кинжал. Сожженные многоквартирные дома поднимались над подлеском хромоногими спичечными великанами. Лозы, обвившие нижние этажи, были сплошь покрыты телами. Райнер поморщился, заметив, что эти лозы прорастают сквозь трупы, словно кривые копья. Мостовая заросла кроваво-красной травой, грубой и острой.

Мерзкие мутанты ползали по этим джунглям, словно дикие звери, передвигались стаями (для безопасности) и осторожно поглядывали друг на друга. Райнер увидел, как мужчина с клювом попугая вместо рта ведет по улице свою – когда-то – семью в покосившуюся пекарню. Прежде чем все успели войти, ветка дуба согнулась и подхватила одного из детей.

Человек-попугай обернулся и принялся яростно колотить ветку посохом, пока та, шурша листьями, не выронила мальчика. Человек подобрал его и бросился внутрь вместе со своей четверорукой женой.

– Тень Зигмара, – тихо пробормотал Райнер, – где мы?

– Ад, – сухо ответил Герт. – Мы в аду.

– Это Таллоу, – отозвался Август. – По крайней... Ох, отец Таал! Что мы тебе сделали? – внезапно закричал он, отворачиваясь и прикрывая рукой глаза. – Это не мой дом, – повторял он, – это не мой дом.

Франка тоже была потрясена. Слезы текли по ее щекам.

– Капитан, – отрывисто произнесла она. – Райнер, неужели такова участь Империи? Мы не можем этого допустить! Посмотри на них, бедные уроды! Это могли быть мои мать с отцом. Они... – Она вскинула подбородок. – Мы не должны отдавать камень этому... эльфу. Да плевать мне, что он сделает с нами! Надо вернуть его Теклису. Нужно все исправить!

– Тише, дурочка! – Райнер многозначительно похлопал себя по груди, хоть это и причиняло дикую боль. – Конечно, мы отнесем камень друкаю. Мы заключили с ним сделку – и выполним его условия.

Остальные мрачно смотрели на него. Он проигнорировал их и обратился к Августу:

– Ладно, Кольбейн, ты знаешь эти места – веди нас назад к цивилизации.

– Есть, капитан, – бесцветным голосом отозвался Август. Он вгляделся в горизонт. – Улица Императорского Милосердия... здесь.

Он указал налево и зашагал по высокой красной траве. Остальные пошли следом, держа оружие наготове.

Путь их был настоящим кошмаром. Тут они видели, как мужчина отрубает себе покрытую шерстью руку, там замечали странное нечто с колышущимся пучком глаз вместо головы. Тут подтягивалась на передних лапах собака – задние ей заменял чешуйчатый рыбий хвост, – а там голая женщина с клыками до подбородка пыталась кормить грудью мертвого младенца.

К счастью, большинство жителей были поглощены собственными делами и на хорошо вооруженный отряд не обращали внимания. Райнер надеялся, что идти осталось недалеко – солнце садилось быстро, и при мысли о том, чтобы ходить тут еще и ночью, кровь стыла в жилах.

По дороге Халс осмотрел спутанные от запекшейся крови волосы на затылке Павла, пока тот перевязывал руку тряпицей из аптечки Дариуса.

– Ничего, парень, – успокоил Халс, – мозги он тебе не вышиб. Даже дырки нет.

– Я сам ему мозги вышибу. – Павел покосился на Румпольта. – Если они у него есть.

– Это несчастный случай! – возопил Румпольт. – Я бросал его в мутантов.

– А не бросал бы – и несчастного случая не было бы, – заметил Халс.

– Ты должен Фоссу пинту крови, детка, – сказал Август.

– Я только хотел помочь.

– Ага, – кивнул Павел, – помочь. Неудивительно, что ребята из твоего полка отправили тебя на виселицу. Они просто спасали свои шкуры.

– Ты что, вообще не соображаешь? – продолжал Халс. – Тебя ничему не учили?

– Учили? – рассмеялся Август. – Да его едва от груди отняли!

Пикинеры, Дитер и Герт расхохотались.

Румпольт едва не плакал.

– Капитан, вы так и позволите им надо мной издеваться?

– Я жду, когда прозвучит хоть что-нибудь, что окажется неправдой, – сухо сказал Райнер.

– Вы с ними заодно? – не поверил Румпольт. – Когда они поносят меня за ошибку?

– Я заодно с ними, потому что это испытанные люди. А тебе еще надо доказать, что ты их стоишь, прежде чем я подумаю, не стать ли заодно с тобой. Но до этого еще далеко, малыш. Очень далеко.

«Правда, один из них шпион, – мрачно продолжил Райнер уже про себя, – но они хотя бы способны постоять за себя в бою».

Румпольт опустил голову. Он сжал пистолет, словно пытаясь его задушить.

Райнер фыркнул. Чтоб его, этого мальчишку, он ведь одним своим видом напрашивается на оскорбления. Он хотел было подобрать какие-нибудь ободряющие слова, но вскрик сзади заставил всех обернуться.

В тридцати шагах от них Дариуса волокла в переулок тучная жабообразная женщина со ртом, открытым до пупка. В одной руке у ученого был кусок лианы, в другой – нож.

– Эй! – закричал Райнер. – Отпусти!

Черные сердца рванули назад, крича и размахивая оружием. Женщина-жаба в ужасе выронила Дариуса и с поразительной скоростью ускакала в тень.

Райнер грубо потянул Дариуса за руку.

– Ты рехнулся? Зачем отстал?

– Я... прошу прощения. Собирал образцы.

– Образцы?

– Вот, смотри. – Дариус показал ему извивающиеся растения. – Поразительные мутации. Я хочу посеять семена и проверить, смогут ли они размножаться вдали от искажающего камня. Представь, что можно узнать...

Райнер вырвал у него стебли.

– Идиот! Они же больны. Хочешь распространить это безумие?

Дариус сердито посмотрел на него.

– Я подхожу методически и не допущу этого.

– Конечно, не допустишь. Потому что выбросишь их, и прямо сейчас.

Райнер подтолкнул Дариуса в спину, и Черные сердца двинулись дальше.

Они миновали баррикады на границе Старого Рынка и устало побрели по несколько менее пострадавшему кварталу торговцев. Райнер был совершенно подавлен. С каждым шагом становилось все более очевидным, что их поиски напрасны. Камень у крысолюдов. И уже к следующему утру, если предания о подземных тоннелях не лгут, он может оказаться в любой точке мира. Найти его будет не проще, чем выиграть в кости у шулера.

Сдаться – какое бы это было облегчение. Все, что нужно, – лечь и три дня ничего не делать, и тогда Манфред убьет их – перед тем как темный эльф убьет его самого. И все закончится: и борьба, и эти неприятности с Франкой. Останется лишь блаженное забытье.

Но слабо теплящаяся надежда обрести свободу маячила впереди болотным огоньком, и он не мог отпустить ее, как ни пытался. Она была так дразняще близка. На пути стояла всего-то армия разной нечисти.

– Ладно, парни, – вздохнул он, как только они подошли к задним воротам особняка. – Держимся как ни в чем не бывало, а потом попытаемся еще раз – завтра, когда я придумаю, как отобрать камень у крыс.

Это глупое утверждение никого не насмешило – настолько все устали. Они лишь покивали и разбрелись на ночлег. Райнер, Йерген, Дариус и Франка поднялись на второй этаж, но остановились, увидев дворян из членов посольства: те в полном вооружении бродили по покоям Манфреда и говорили практически одновременно. Дверь покоев была открыта.

– Гетцау, – произнес лорд Болленген, чье лицо без подбородка пылало от ярости. – Что все это значит? Где граф Манфред?

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
ЗВЕРИ И ПАРАЗИТЫ

Райнер застонал. Он был не совсем готов «проявить свой тонкий ум». Все, чего ему сейчас хотелось, – просто лечь и закрыть глаза. Он глубоко вздохнул и сделал шаг вперед, изображая серьезность и озабоченность.

– Господа, простите, если мы причинили вам беспокойство. Я бы сообщил раньше, но, как видите, день у нас выдался трудный, и мы сами только что вернулись с крайне опасной миссии.

– Не пытайся отмазаться, жулик, – с издевкой проговорил лорд Шотт. – Где граф Манфред?

– Я и собираюсь рассказать вам, господа. Утром имело место покушение на жизнь графа – прямо здесь, в этом доме. Загадочные убийцы каким-то образом взломали замки в его комнату, и лишь мастерство Йергена удержало их. Позже граф решил из соображений безопасности переместиться в тайное убежище, как и Теклис, и мы исполнили его волю.

– Что за бред? – пробормотал магистр Райхскелл. – Мы не слышали нападения и не видели, как граф уехал.

– Убийцы действовали очень тихо, милорд, – ответил Райнер. – И мы тоже увезли Манфреда как можно тише, чтобы не узнали шпионы, если таковые имеются среди слуг.

– Понятно. – В голосе Болленгена явственно слышалось сомнение. – И где же граф теперь?

– Э-э, простите, милорды, но граф велел мне держать его новое местонахождение в тайне, даже от союзников. У него есть причины не доверять стенам Талабхейма.

Болленген, Шотт и остальные переглянулись. Болленген что-то сказал адъютанту, который тут же ушел, и снова повернулся к Райнеру.

– Мы начинаем подозревать, Гетцау, что вы похитили графа Манфреда. Вы и вон те – сдайте оружие, вы арестованы.

– Милорд, – возразил Райнер, – уверяю, мы ничего не сделали лорду Манфреду. На самом деле мы очень обеспокоены вопросом его безопасности.

– Пусть так, – сказал Болленген, – но мы будем держать вас под арестом, пока вы не согласитесь привести нас к графу Манфреду и он не подтвердит, что все ваши действия совершались по его приказу.

– Но, милорд... – в отчаянии начал Райнер. Зигмар! Если их посадят под замок, все кончено. Срок, определенный темным эльфом, пройдет, и их найдут в камерах мертвыми, скорчившимися от Манфредова яда. Его глупое желание прекратить все это, похоже, может сбыться.

Болленген перебил его:

– Жаль, что мы не можем допросить вас немедленно, но ситуация осложнилась и требует нашего безотлагательного вмешательства, и мы должны идти.

Люди в гербовых цветах Болленгена появились из-за его спины. На задней лестнице – еще. Йерген положил ладонь на рукоять меча.

Райнер покачал головой.

– Не надо, парень. А то придется рубиться со всей Империей.

– Шафер, заприте его и всех этих «слуг» Манфреда в подвале, – распорядился Болленген. – И поставьте стражу – это хитрый народец. Затем догоните нас в храме Шалльи. Мы должны идти.

Сердце Райнера подскочило в груди.

– В храме Шалльи, милорд? – повторил он, когда солдат положил ладонь на его плечо. – Так вы тоже раскрыли трюк леди Магды? И знаете, что камень снова похищен?

Болленген резко обернулся.

– Что тебе об этом известно?

– Мы видели, как воры забрали камень, милорд. И мы погнались за ними.

Лорд Шотт выступил вперед.

– Вы – те, о ком говорили монахини? Те люди, что прибыли раньше городской стражи? Вы знаете о... существах?

– О крысолюдах, милорд? Да, знаем. Мы узнали о предательской попытке леди Магды спрятать камень и пошли вызволять его, но эта мерзость опередила нас. Мы пытались их остановить – но увы...

– Плевать на ваши «увы», – прервал его Болленген. – Вы добрались до их логова? Вы знаете, где оно?

– Мы прошли за ними до входа туда, милорд. Но на нас напали мутанты, и пришлось отступить. Я бы мог отвести вас.

– Лорд Болленген, – в ужасе проговорил Райхскелл, – вы сможете доверять этому негодяю?

– Когда у него на шее веревка, а в спину направлено острие меча? Легко. – Он дал знак своему капитану. – Найдите его спутников и приготовьтесь к выходу. Я хочу, чтобы они шли впереди и не смогли заманить нас в ловушку.

Ожидая вместе с товарищами во дворе казармы городской стражи Талабхейма, пока солдаты Рейкланда и Талабхейма соберутся в поход на крысиные владения, Райнер связал воедино обрывки подслушанных разговоров и восстановил картину событий. Вскоре после того как Черные сердца погнались за крысами из храма Шалльи, появилась городская стража. Они потеряли след, но нашли трупы крыс в подвале. Эти тела и история похищения «дара» леди Магды были предъявлены графине, и та быстро сложила два и два и отдала приказ бросить все силы на поиски камня в катакомбах Талабхейма.

Добрых пять часов стороны препирались, кому уйти и кому остаться, но наконец большое сборное войско было готово. Семьсот солдат встали в строй, ожидая сигнала выступать, у них имелись мотки крепкой веревки, фонари и лестницы. Маг Нихтладен прикомандировал к каждому отряду мага, дабы тот не позволял эманациям искажающего камня влиять на людей.

От Рейкланда участвовали мечники лорда Шотта и аркебузиры лорда Болленгена, а также и храмовники Райхскелла, рыцари Манфреда и Носители Молота отца Тоткрига. От Талабхейма – лорд-охотник Детлеф Кейнхольц с четырьмя сотнями городской стражи, фон Пфальцен с сорока личными телохранителями графини и отряды мечников лорда Данцигера и лорда Шарнхольта. Они заполнили двор казармы от стены до стены, ожидая, пока начальство прекратит спор.

– Я все же не понимаю, – ворчал лорд Шарнхольт, – почему милорду Данцигеру позволили пойти с нами.

Министр торговли влез в отполированную до блеска кирасу – вероятно, когда-то она была ему впору, но сейчас едва вмещала расплывшееся тело. Райнер подумал, что он может и не дотянуться до меча через свое толстое брюхо.

– Камень украл не я, а лорд Унтерн, – высокомерно заявил Данцигер. – Непонятно, почему с нами идет министр торговли, который уже лет пятнадцать не приближался к полю боя. Даже нашествие курганцев не смогло отвлечь его от обеденного стола.

– Битвы выигрывают не только на поле, Данцигер, – парировал Шарнхольт. – Я остался в тылу, чтобы обеспечить войска провиантом.

– Ха! – рявкнул Данцигер. – Так вот почему половина из них голодала по возвращении из Кислева!

– А где лорд Унтерн? – Тощая шея Болленгена торчала над кирасой, как спаржа в горшке. – И леди Магда, его жена? Их арестовали?

– Мы собираемся найти их сразу после того, как вернем камень. – Фон Пфальцен холодно взглянул на Райнера. – А теперь, если терьер милорда готов вести нас к крысиной норе, выступаем.

– Он готов, – ответил Болленген. – Чего чахнешь, крысолов?

Райнер склонил голову, пряча ярость под маской покорности:

– К воротам Таллоу, милорд. Я поведу вас оттуда.

Фон Пфальцен подал сигнал, и отряд тронулся.

Несмотря на угрозу Болленгена, веревку Райнеру на шею не накинули, но кирасу с него сняли и запястья крепко связали, а за его спиной шагали двое солдат Болленгена с мечами наголо. Остальные Черные сердца не были связаны, но у них отобрали оружие и доспехи, и за каждым следил приставленный к нему человек, замечая малейшее движение. Райнер чувствовал себя не крысоловом, а скорее куском сыра, положенным в мышеловку.

Маленькая армия прошла по темным улицам города, причудливо изгибающееся сияние в небе над кратером отражалось в их шлемах и кирасах. Райнер брел вперед в пелене усталости. Остальные были не в лучшем состоянии. Они поднялись до рассвета и всё это время гонялись за крысами и сражались с мутантами.

Когда они достигли баррикады Таллоу, солдаты отодвинули массивные бревна, и армия устремилась внутрь. Райнер вздрогнул, вновь вступая в это царство кошмара. Он почти желал, чтобы Болленген завязал ему не только запястья, но и глаза – так не пришлось бы снова смотреть на все это. К счастью, все обошлось. Хотя в окнах некоторых увитых лианами домов мерцали огоньки, а в отдалении двигались тени, жителям безумного квартала хватило ума держаться в стороне от такого многочисленного человеческого войска. На пути к разрушенному зданию у стены кратера они не встретили никого.

Райнер провел Болленгена, фон Пфальцена и других лордов в почерневший подвал и показал на балку, придавившую решетку к полу.

– Отсюда на чердак зарытого дома ведет узкий тоннель. Там внизу несколько подземных кварталов, милорд. Улицы вырыты под землей, и провал, куда убежали крысы, – тоже в зарытом переулке.

– Зарытые улицы? – фыркнул Болленген. – Что за сказки?

– Он говорит правду, милорд, – подтвердил фон Пфальцен. – Сто лет назад после ливня случился оползень. Часть стены кратера провалилась, и пропал целый район. Тысячи людей погибли. Решили, что откапывать слишком дорого, и отстроили кварталы заново.

– Это ж были просто многоквартирные дома, – сказал Шарнхольт.

– Вы бессердечны, сударь. – Данцигер весь подобрался. – Те дома принадлежали моему деду. Он потерял на катастрофе ренту за пять лет, не говоря уже о стоимости новых построек.

Когда наряд из тридцати человек оттащил балку и трупы мутантов, Райнер провел отряд в наклонный тоннель и на чердак, затем по винтовой лестнице дома; он спотыкался и облокачивался на стену, потому что Болленген отказался развязать ему запястья. По пути они видели лишь мелькающие тени.

Семи сотням воинов пришлось потратить целый час на спуск по лестнице и построение на подземной улице, потом Райнер отвел Болленгена и других лордов в переулок за домом и показал провал в земле.

– Они спустились сюда, милорд, но на нас напали мутанты, и погоню пришлось прервать. Больше я ничего не знаю.

Болленген взял факел и уронил его в черный провал. Тот пролетел несколько ярдов, отскакивая от стен шахты, кувыркнулся на открытом пространстве и упал на дно, явно очень глубоко.

– Пойдешь вперед, – велел Болленген.

Он повернулся к охранявшим Райнера:

– Спустите туда веревку, а другую обвяжите вокруг его шеи. – Он самодовольно улыбнулся Райнеру. – Если все чисто, потяни один раз, если попадешь в беду – два, и мы тебя вытащим.

– За шею, милорд? – усомнился Гетцау. – Это и в самом деле избавит меня от забот.

– Зато мы освободим тебе руки. Ты достаточно сильный, чтобы удержаться.

– Ваша уверенность в моих умениях вдохновляет, милорд.

Сторожившие Райнера солдаты привязали два мотка веревки к столбу у ворот. Первый скинул вниз один моток, а второй, очевидно, в свободное время подрабатывавший палачом, весьма квалифицированно соорудил петлю на конце другого.

Он усмехнулся, накидывая ее на шею Райнера.

– Не спускайся слишком быстро, а то можешь еще быстрее вознестись.

Он развязал Райнеру руки. Тот взялся за первую веревку и начал спускаться, упираясь ногами в грубые стены. Продвинувшись ярда на три-четыре, он оказался в открытом пространстве, и дальше пришлось спускаться уже на руках. Он посмотрел вниз, уже почти ожидая увидеть полчища крысолюдов, пялящихся на него и сверкающих клыками, но место, освещаемое факелом, оказалось пустым – узкий посыпанный песком тоннель с темными блестящими стенами.

Когда ноги коснулись пола, он подобрал факел. Вокруг лежали обломки статуи Шалльи. Как он и думал, та была полой. Отпечатки крысиных лап вели налево во тьму. Райнер прошелся понемногу во всех направлениях, чтобы убедиться, что скрытой угрозы нет, и один раз потянул за веревку.

Вниз упали еще три веревки, но та, что обхватывала его шею, натянулась, и, чтобы не задохнуться, ему пришлось приподняться на цыпочки.

– Все чисто, чтоб вас! – заорал он. – Все чисто!

– Да слышим, слышим, – донесся сверху голос Болленгена. – Просто не хочется, чтобы ты сорвался с поводка. – Он хихикнул.