Текст книги "Порченная кровь (ЛП)"

Автор книги: Натан Лонг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Он направился к своей странной спальне и взял меч и лук, затем подозвал нескольких мутантов, которые оставались на месте.

– Пошли, рабы! Пусть прольется кровь!

И во главе их зашагал в большую пещеру.

Халс устало рассмеялся. Кровь струйками стекала из его глаз, носа и рта.

– Значит, Август все же успел.

– И... не пришел слишком рано. – Павел сплюнул красным.

– Ав... Август? – Франка подняла широко распахнутые глаза.

Райнер закашлялся кровью.

– Это была уловка. Дитер только притворился, что убил его. – Он сглотнул. – Я не мог сказать тебе, чтобы Валарис не узнал. Прости.

Франка раскрыла рот, потом отвернулась, всхлипывая, пытаясь спрятать голову на плече.

– Хочешь сказать, – вяло проговорил Манфред, – нас спасли?

– Если Август привел достаточно солдат.

И тут из-под арки вышел Данцигер со своими людьми. Он улыбнулся, увидев Черные сердца в затруднительном положении.

– Как удобно, избавимся от вашего вмешательства – раз и навсегда.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
КОПЬЯ ВПЕРЕД

Данцигер вошел и созвал своих людей к отводящему камню.

– Положите его в гроб и спрячьте. Возвратимся за ним, когда остальные уйдут. – Он повернулся к Райнеру, криво ухмыляясь. – Это удовольствие я оставлю себе.

– Лорд Данцигер, – сказал Манфред, – что все это значит?

Данцигер резко обернулся и только тут заметил графа.

– Граф Манфред! Мы... мы думали, что вы погибли.

Райнер подумал было, что Данцигер начнет выкручиваться, но тот хитро улыбнулся, оглядываясь на дверь.

– Кстати, почему бы и нет? Какая это была бы удача для Слаанеша! Граф Империи.

– Грязный фанатик, – сплюнул Манфред, – вот ты и показал себя. Ты пойдешь на костер за это.

Данцигер ткнул Манфреда кинжалом в грудь и проколол дублет над верхней пуговицей. Позади его люди укладывали камень в гроб.

– И кто узнает, что это был я? Я выбегу, плача, что эльф убил тебя, и...

– Копья вперед! – проревел кто-то за дверью. – Талабхейм, в атаку!

Данцигер и его люди развернулись, хватая мечи. Камень рухнул, ломая гроб и ноги двоих солдат. Из тени выбежал нет, не отряд, а всего один человек с опушенным копьем. Август!

Пикинер пробежал мимо Данцигера и ошалевших фанатиков прямо к Райнеру. На один жуткий миг Райнер подумал, что Август собирается его убить, но по безумному смеху в его глазах понял, что тот будет резать веревки.

– Не меня, дубина! – заорал Райнер. – Йергена!

Август отклонился вправо и рассек веревки Йергена. Копье не слишком подходило для этой задачи, но, к счастью, веревки были гнилые, а Йерген – невероятно силен. Он напрягся и разорвал надрезанные путы.

– Сзади! – крикнул Райнер.

Август развернулся, взмахнув копьем, словно это был меч, и попал по людям Данцигера, подбежавшим к нему со спины.

Йерген вытащил кинжал и рассек веревки на груди.

Август принял удар меча поперек кирасы и спрятался за камнем Йергена. Фанатики кинулись за ним.

– Идиоты! – завопил Данцигер. – Не убивайте свободного! Разделайтесь со связанными, пока их не освободили!

И, претворяя слова в действия, он направился к Манфреду, а его люди попытались миновать Августа, чтобы добраться до пленников. Как бы изможден ни был Манфред, кое-какие силы у него еще оставались, и ему удалось пнуть Данцигера в живот.

Тот выругался и извернулся, чтобы сзади перерезать Манфреду глотку, но было поздно. Йерген освободился и прыгнул на него с мечом. Данцигер отскочил, и Йерген одним ударом рассек путы Манфреда, потом развернулся на месте и сделал то же для Райнера, прежде чем броситься защищать Павла и Халса от троих фанатиков. Август прыгнул навстречу Дитеру и Герту, отбиваясь еще от двоих.

Райнер, шатаясь, побрел вперед и нашарил меч. Руки совсем занемели. Во рту и в носу было полно крови, и это сильно мешало дышать. Справа от него Манфред боролся с Данцигером за кинжал. Слева двое фанатиков подбирались к Франке.

– Нет! – закричал Райнер. Он кинулся на них, но, когда они обернулись, понял, что сил сражаться нет. Церемония Валариса изранила его, он весь дрожал. Попробовал отразить удар левого солдата – и правый чуть не отсек ему ухо.

Однако повсюду соотношение сил менялось. Йерген освободил Халса и расправился с очередным фанатиком, и теперь Халс развязывал Павла. Завладев кинжалом Данцигера, Манфред кружил, приближаясь к вождю служителей культа, а тот нацеливался в него мечом.

Райнер вытер нос и смахнул кровь в глаза левого противника, затем толкнул правого в сторону Франки. Она подняла ноги и ударила его в позвоночник. Солдат с криком рухнул вперед, прямо на клинок Райнера, и остался лишь один противник.

Увидев, что Йерген убил еще одного солдата, Данцигер решил, что с него хватит. Он отскочил от Манфреда, крича:

– Отступаем! Это безумие! Мы найдем иной путь к победе!

Его люди аккуратно вышли из схватки и вслед за ним бросились к двери. Халс и Павел побежали следом.

– Нет! Перестраиваемся! – закричал Райнер, перекрывая шум битвы снаружи.

Павел и Халс остановились и обернулись, потом помогли Райнеру и Августу освободить Франку и остальных, пока Дитер перерезал глотки солдатам, пострадавшим от падающего камня.

– Спасибо, парень, – сказал Райнер Августу. – Не был уверен, что ты вернешься.

Август помрачнел.

– Я пришел за камнем.

– Тогда мог не освобождать нас, – хмыкнул Халс. – Премного тебе...

Август фыркнул и воззрился на Райнера.

– Не мог дать капитану умереть. Я задолжал ему пинок по яйцам.

– Вы все отлично поработали, – говорил Манфред, пока они перевязывали раны и собирали оружие. – Если уцелеем, вас всех щедро наградят.

– Это ерунда, балабол, – сказал Халс. – Просто освободи нас, как обещал. Больше не надо.

Манфред улыбнулся.

– Об этом можете не беспокоиться. А теперь – мы готовы?

Райнер нахмурился, видя, как его люди шагают за Манфредом. О чем это он? Герт тоже, похоже, задумался – он сверлил взглядом спину Манфреда.

Вход освещали ослепительно-синие и белые вспышки; битву в них можно было разглядеть лишь как мелькание горящих силуэтов и клинков. Мутанты набросились на отряд огромной неорганизованной ордой, из тоннелей сбегались все новые.

На переднем крае бились фон Пфальцен и телохранители графини, их зелено-коричневая форма была вся в пятнах крови и какой-то черной жидкости. Вдали Болленген выкрикивал приказы своим аркебузирам, разряжающим ружья прямо в клокочущую массу. Люди Шарнхольта и молотоносцы Тоткрига помогали стрелкам, рубя мутантов, уцелевших после обстрела. Сотня бойцов из Талабхейма под командованием лорда Кейнхольца защищала ближний край, выставив копья, лучники стреляли над их головами. Данцигер, вернувшись к основной части своего отряда, подбадривал солдат сзади, крича и размахивая мечом. Ближе к главному входу мечники лорда Шотта и храмовники Райхскелла по-мясницки рубили безумцев. Руки их были по локоть в крови, мутанты лежали вокруг них кучами высотой по пояс.

Но хотя мутанты гибли толпами и были вооружены и обмундированы самым примитивным образом, они тоже бились с самоубийственной решимостью, кидаясь на людей без тени мысли о собственной безопасности, и, умирая, перерезали немало глоток и вспороли немало животов. Они насаживались на мечи и копья лишь затем, чтобы те опустились и их братья и сестры прошли дальше, сокрушая их убийц.

В самой гуще схватки находился источник ослепительного света. Как светлая и темная звезды, кружащиеся друг с другом в небесном вихре, Теклис в сияющей броне и Валарис, раздетый до пояса, атаковали друг друга мечами и заклинаниями. Клинки их сталкивались, разбрасывая снопы искр, заклинания и контрзаклинания сходились могучими волнами. Пока что преимущества не было ни у кого. Казалось, победит тот, кто устанет первым, и Теклис, хоть и уже больше не при смерти, выглядел слабым и измученным.

Райнер удивился, видя Теклиса без телохранителей, но потом заметил и их. Они лежали у ног Валариса с черными стрелами – у кого в груди, у кого в горле.

– Милорд, – сказал Райнер графу, – мутанты сражаются лишь по воле темного эльфа. Стоит его убить, они сдадутся.

Манфред кивнул.

– Что ж, ты знаешь, что делать, капитан. Убей его. Я присоединюсь к Болленгену и поведу его людей, чтобы прикрыть тебя.

– Но... но, милорд, его охраняет темная магия. У нас нет надежды...

– Тогда отвлеки его и помоги Теклису победить.

Райнер салютовал – хотя на самом деле ему хотелось ударить графа.

– Да, милорд. Как прикажете, милорд. Черные сердца! Копья вперед! Атакуем!

– Вот гнида, – проворчал Халс, – готов угробить нас, только бы не отпускать.

Теклис и Валарис сражались за стеной мутантов; самые большие и уродливые защищали темного эльфа от копий талабхеймской стражи. Однако спина Валариса была полностью лишена защиты, и Черные сердца рванули к нему через открытое пространство: Халс, Павел и Август впереди, Райнер, Дитер и Йерген с флангов, Франка и Герт стреляли из-за их спин. Дариус плелся позади, как обычно, жалуясь на жизнь.

Йерген, Райнер, Дитер и пикинеры все вместе принялись рубить и колоть голую спину Валариса. Посыпались ослепительные искры, и оружие отскочило, словно от гранита. Руку Райнера кололо, как если бы он схватился за терновый куст.

Но Валарис оглянулся – и этого мгновения хватило, чтобы Теклис атаковал, осыпая его заклинаниями и ударами меча. Темный эльф развернулся, парируя и бормоча защитные заклятья. Наконец он пришел в себя, и патовая ситуация возобновилась.

– Еще раз! – крикнул Райнер.

И они снова налетели на Валариса, но на этот раз он не отвлекся от Теклиса. Напротив, пятеро здоровенных мутантов, каждый выше Августа и шире Йергена, словно автоматы вышли из боя и атаковали их, размахивая огромными дубинками, когтями и ржавыми двуручными мечами.

Павел и Халс уклонялись от костлявых, похожих на молоты кулаков громадного создания с лошадиным черепом вместо головы; кости прорастали сквозь его кожу, образуя решетку бронированных гребней. Йерген сошелся с красным мохнатым четвероруким зверем (мечей у него было тоже четыре). Август погрузил копье в тучное тестообразное существо. Копье застряло, и, пока он пытался его вытащить, монстр хватал пикинера когтями. Дитер рубил ходячий цветок с длинными тонкими ногами; слабые бесполезные руки существа болтались по бокам, а голова напоминала морской анемон с вытянутыми спутанными щупальцами и щелкающим клювом посередине. Герт и Франка стояли поодаль и осыпали мутантов стрелами и арбалетными болтами.

Райнер рубил широкое кожистое нечто со ртом, словно раскалывающим тыквоподобную голову от уха до уха. Над его атаками оно лишь смеялось. Одна из стрел Франки качалась в толстом боку чудища, не причинив ни малейшего вреда. Райнер ругался, уворачиваясь от когтей. Если Черные сердца еще раз доберутся до Валариса, этого может хватить. Уже было ясно, что, если эльф чуть отвлечется, это вполне может погубить его. Но будет ли такая возможность? Теклис был слабее, чем раньше. Он слишком много вложил в последнюю атаку, надеясь, что этим все и закончится, и ощутимо сдавал. Валарис почувствовал это и перешел в наступление, глаза его горели. Кристалл сиял на груди, словно звезда. За линией талабхеймских солдат Райнер увидел, как Манфред направляет к ним Болленгена и Шотта. Уже ясно, что они опоздают.

Райнер заморгал. Кристалл. Кристалл!

– Райнер! Берегись! – крикнула Франка.

Райнер отпрянул, и когти кожистого мутанта скользнули по его плечу и сбили с ног. Чудище с ревом подняло руки, потом зашаталось и вскрикнуло: в его нёбе торчала стрела. Павел с Халсом тут же принялись колоть, и мутант упал, обливаясь кровью. Тот, что с конской головой, лежал за ним. между внешних ребер зияли раны от пик.

– Спасибо, ребятки. – Райнер поднялся. Его плечо было все изодрано и в крови, но он не отводил глаз от Валариса. Кристалл, должно быть, помогает темному эльфу поглощать магические атаки Теклиса. Если бы Райнер мог забрать его... Но это было невозможно. Меч не одолел защиту убийцы, что здесь толку от руки?

И тут он заметил кое-что странное. Йерген оттеснил четверорукого, и тот шагнул в защитную сферу Валариса, но не пострадал, хотя буйные взмахи четырех мечей не поражали эльфа.

Август, Халс и Дитер прикончили липкое распухшее создание. Халс и Август держали его пиками на расстоянии вытянутой руки, а Дитер колол ножом за ухом. Впрочем, оружие им забрать не удалось – оно застряло. Они нашли у убитых мутантов жалкую замену и помогли другим. Герт попал «цветку» в сердце, и тот погиб, в агонии бешено хлеща щупальцами. Йерген подрубил ноги четверорукому и пришпилил его к земле, когда тот упал лицом вниз.

– Все на Валариса! – скомандовал Райнер. – И плевать на его неуязвимость.

Они атаковали темного эльфа со спины и с флангов, хотя все их удары разбивались о мерцающий воздух, не достигая тела.

– Назад! – сердито прикрикнул Теклис, на миг прервав заклинания.

– Нет! Продолжайте! – велел Райнер и шагнул темному эльфу за спину, надеясь, что остальные того отвлекут. Потянулся вперед. Ощущение было как от горячего ветра. Воздух между пальцев искрился. Замедлил движение – и ветер ослаб; но как только он потянулся дальше, руку начало покалывать, а потом и жечь болью, будто ее сунули в кипящую воду. Он ожидал увидеть, как его плоть покрывается волдырями, но внешне ничего не изменилось.

Из-за боли он усилил напор – и потерял три дюйма, когда барьер отпихнул руку обратно. Он заставил себя продолжать потихоньку, хотя дрожал от муки, а пот заливал глаза. Еще дюйм. Пришлось сместиться, когда Валарис и Теклис повернулись. Черные сердца повторяли свои бесплодные атаки. Еще дюйм. Он почти коснулся спины темного эльфа. Рука горела до самого плеча. От боли кружилась голова. Колени дрожали. Еще дюйм. Его пальцы потянулись к серебряной цепочке. Теперь и лицо его было внутри сферы. Он чувствовал, будто кожа слезает со щек. Пальцы сомкнулись на цепочке. Он толкнулся вперед – и барьер отбросил его, цепочка порвалась и осталась в руке. Он приземлился в трех ярдах от того места, где стоял, голова кружилась, все болело.

– Нет! – закричал Валарис, оборачиваясь. – Что ты...

Глаза Теклиса вспыхнули. Он выкинул ладони вперед. Воздух вокруг Валариса задрожал и сокрушил его грудь – так, что ребра пробили белую кожу. Воздух зашипел на губах. Он рухнул наземь, мертвый, глядя невидящими глазами, в растекающейся луже крови.

Теклис тоже упал, абсолютно вымотанный, и Черные сердца встали вокруг него защитным кольцом. Но в этом не было необходимости: со смертью Валариса ярость мутантов улетучилась, и они разбежались от противника.

Теклис посмотрел на Райнера, хрипло дыша.

– Благодарю.

Он достал из мешочка на поясе сосуд и отпил из него. По телу пробежала судорога, он закрыл глаза, потом понемногу пришел в себя.

– А теперь... где же камень?

В другом конце пещеры, окруженный усталыми бойцами, Манфред поднял окровавленный меч.

– Молодцы, воины Талабхейма! Молодцы, рейкландцы! Но работа еще не закончена. – Он повернулся к Данцигеру. – Предатели в нашем...

– Тзинчиты! – закричал Шарнхольт, перебивая его. – Убить неверных! Камень будет наш!

Он повернулся к фон Пфальцену, стоящему рядом, и перерезал ему горло от уха до уха.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
ВОРОТА ОТКРЫТЫ

Фон Пфальцен недоуменно воззрился на Шарнхольта – и рухнул, обливаясь кровью. Будто по сигналу, все последователи Шарнхольта и несколько человек из других отрядов тут же двинулись на тех, кто стоял рядом. Крики боли и потрясения раздавались повсюду. Пока солдаты отчаянно пытались обороняться от тех, кого считали своими товарищами, Данцигер тоже заговорил:

– Слуги Слаанеша! Делайте то же! Заберите камень, и Талабхейм падет! Слава нашему прекрасному господину!

Его люди напали на тех, кто уже бился с почитателями Тзинча. Под изумленными взглядами Черных сердец, Райнера и Теклиса четверть солдат погибла прежде, чем смогла хоть как-то отреагировать и защитить себя. Пали и многие фанатики, но, когда они падали, по комнате пронеслось эхо кровожадных воплей: из центрального тоннеля вылетела группа людей в масках, с мечами, топорами и копьями. Половина была одета в сине-золотое, остальные – в красно-лиловое.

Теклис вздохнул, поднимаясь.

– Если б не угроза стабильности мира, я бы дал этому городу погибнуть.

Отряды попятились от потока фанатиков и сбились справа от главного входа. Шарнхольт, Данцигер и их люди побежали навстречу одетым в маски товарищам.

– Помогите мне подойти к Вальденхейму, – сказал Теклис.

– Да, лорд.

Райнер и остальные перенесли его через бушующий хаос – туда, где Манфред стоял вместе с Болленгеном, Шоттом, Райхскеллом и лордом Кейнхольцем, беседуя с магом Нихтладеном. Отец Тоткриг погиб. Солдаты были близки к панике. Их товарищи пошли против них. Битва, которую они считали выигранной, началась снова, и на этот раз противник был более опасный.

И стало только хуже. Когда фанатики атаковали, маги позади их строя затянули свое пение. Воздух исказился и начал мерцать.

– Маг! – крикнул Манфред Нихтладену. – Защити нас!

Маг отдал распоряжения немногим уцелевшим послушникам, и те принялись читать охранные заклинания. Было заметно, что им тяжело. Они заикались, руки их дергались, один внезапно закричал, его глаза лопнули, и он упал, изо рта хлестала кровь. Другой начал ногтями разрывать себе лицо. Воздух звенел. У ног аркебузиров Болленгена плясали языки пламени. Солдаты кричали от страха и отступали. Фанатики же продвигались вперед.

Теклис задрожал, собираясь с силами.

– Искажающий камень преумножил их силы, – сказал он, потом произнес какое-то слово и раскинул руки.

И тут же пламя у ног аркебузиров погасло. Оставшиеся маги пришли в себя.

Теклис едва не падал.

– Ваши люди и маги должны сразить колдунов, – устало произнес он. – У меня хватит сил лишь на то, чтобы удержать их на расстоянии. – Он коснулся груди там, куда был ранен стрелой Валариса. – Возможно, наггаротт все же убил меня.

– Да, лорд Теклис, – сказал Манфред. Но как только он повернулся, чтобы отдать приказы, в кругах, образованных колдунами Слаанеша и Тзинча, поднялись столбы дыма.

– Быстро, – проговорил Теклис. – Атакуйте! Сорвите их ритуал!

Войска двинулись вперед, маги забормотали заклинания, но было уже поздно. В колоннах дыма что-то шевелилось, пещеру наполнили странные удушающие запахи. Со стороны Тзинча несло прокисшим молоком, со стороны Слаанеша – одурманивающими духами. Потом из дыма вышли фигуры. Одни отталкивали взгляд Райнера, другие его притягивали.

На создание тзинчитов было буквально больно смотреть. Эта бесформенная розовая масса постоянно изменялась. Из-под ее кожи выталкивались наружу рога, конечности и хищные пасти, а потом тут же исчезали, как пузыри на поверхности кипящего супа. Она истекала гноем и двигалась, образуя новую ногу и выкидывая ее вперед, потом втягивая старую. Райнеру хотелось бежать, выцарапывая себе глаза.

Создание, вызванное служителями Слаанеша, напротив, было столь притягательно, что Райнер почувствовал неловкое возбуждение, – лиловокожая красавица с полными алыми губами и витыми рожками. Ее совершенные обнаженные груди гипнотически покачивались на каждом шагу, миндалевидные глаза были устремлены на одного Райнера. Он шагнул навстречу, расшнуровывая куртку.

– Он прекрасен, – сказала Франка, тоже шагая вперед с глазами, мутными от вожделения.

– Он? – ошарашенно переспросил Райнер. И на долю секунды увидел нечто совсем другое, тоже лиловое, но жесткое и покрытое панцирем. Вместо алых губ – присоска, будто у миноги. Миндалевидные глаза оказались черными дырами. Потом снова возникло прекрасное видение, но теперь он мог ему противостоять.

Солдаты отреагировали точно так же – пятились от тзинчитского кошмара и устремлялись к искусительнице Слаанеша. Фанатики с легкостью истребляли и тех и других.

Теклис застонал и запел с удвоенной силой. Воздействие демонов сразу ослабло. Придя в себя, Манфред шагнул вперед и поднял меч.

– Держитесь, солдаты Рейкланда! Держитесь, воины Талабхейма! Не сдавайтесь! Разве мы раньше не бились с ними и не побеждали? Разве мы не загоняли это грязное отродье назад в Пустоши Хаоса? Не бойтесь! Могучий Теклис защитит нас! Убейте людей, и ужас улетучится! А теперь в бой!

И они пошли в бой.

Слева Кейнхольц и воины Талабхейма с новыми силами врезались в ряды служителей Слаанеша, крича: «За фон Пфальцена и графиню!» Справа Шотт, Болленген и Райхскелл вели своих людей на тзинчитов, рыча: «Карл-Франц! Карл-Франц!» Даже Райнера, хоть он и знал, что у Манфреда чести не больше, чем у сутенера, тронули его слова. Каким бы он там ни был, подумал он, а старый негодяй – прирожденный вожак.

Но, несмотря на воодушевление, войска были удручающе малочисленны, и они только что провели нелегкий бой. А фанатики оставались полны сил. Демоны, хоть их воздействие на сознание и уменьшили чары Теклиса, убивали каждого, кто к ним приближался, когтями, зубами и щупальцами.

– Я не смогу защищать их долго, – прохрипел Теклис, – если вы не уничтожите колдунов, нам конец.

Манфред повернулся к Райнеру.

– Гетцау! Веди своих людей в бой. Прорвитесь в круги!

– Нет, милорд. У меня есть идея получше. Сюда, ребята.

Пока граф протестовал, Райнер уже вел Черные сердца налево к лачугам, прибившимся к стенам пещеры. Он схватил Дариуса за локоть.

– Слушай, умник, – проговорил он на бегу, – это твой час. Покажи, чего ты стоишь.

Дариус поперхнулся.

– Что... что ты от меня хочешь?

Они пробирались за лачугами, заходя служителям Слаанеша в тыл.

– Наложи заклятье на парней, которые вызвали это нечто с пастями. Неважно как, главное, чтобы они поняли, что их атакуют. И побольше дыма и огня.

– Я не колдун, чтоб тебя! – взвыл Дариус. – Тысячу раз говорил.

– И я тысячу раз тебе не верил.

Теперь они зашли в тыл обеим армиям фанатиков и выглядывали из укрытия. Фанатики теснее сомкнули кольцо, ряды солдат редели. Лиловая красавица кончиком саблевидного когтя подцепила человека и швырнула его в мечников Шотта. Двое упали, и фанатики изрубили их, не дав подняться. Розовый кошмар тремя разными пастями заглатывал тела троих.

– Но это правда, – сказал Дариус. – Я ученый. Я знаю лишь теорию. Никакой практики.

Райнер потряс его.

– Лжец! Манфред не зря выбрал тебя. Хирурга он мог найти и получше. Просто ты слишком труслив, чтобы исполнить его волю. Так?

– Я... Нет, я не могу! Я не посмею!

– Так ты кое-что знаешь! – торжествующе воскликнул Райнер. – Я так и думал! Используй это! Давай же!

– Нет! Не могу!

– Мать твою! Говори! – прошипел Райнер. – Что это? Что ты умеешь?

– Ничего! Это бесполезно. Просто способ заставить растения расти быстрее. Я ему сказал, но он не слушал...

– И растения у тебя, надо полагать, в кармане, хотя я велел тебе их выкинуть. Заставь их расти.

– Я не смею!

– Дурак! Ты что, еще боишься, что мы будем издеваться? Нам нужны твои умения!

– Да не этого! – Вид у Дариуса был совсем несчастный. – Я боюсь... Я... в прошлый раз едва не погиб. Вот так меня и поймали. Домовладелица нашла без сознания среди кругов и жаровен, и...

– Так ты боишься смерти?

Дариус взвыл.

– Конечно, я...

– Хорошо. – Райнер приставил к его горлу кинжал. – Так вот, если не послушаешься, я тебя убью. По-настоящему, не как Августа. Можешь рискнуть жизнью и спасти город, а можешь умереть сразу. Так что?

Дариус отпрянул от лезвия.

– Я... Я сделаю это. – В его глазах стояли слезы. – Лучше бы Манфред вообще меня не находил.

– И ты бы уже давно болтался в петле и не изводил нас своим нытьем, – буркнул Халс.

– Тише, пикинер, – сказал Райнер. – А теперь слушай. Вот что мы сделаем.

Чуть позже Райнер и Дариус по-пластунски подползли к тылу сил Слаанеша как можно ближе. Тзинчиты были слева. Райнер выглянул и увидел, как в тени занимают позиции Франка и Герт. Он молился, чтобы не опоздать с трюком. Казалось, ряды солдат могут дрогнуть в любую минуту.

– Готов? – прошептал он.

Дариус пожал плечами. Лицо его было белее мела.

– Тогда давай!

Дариус сел и достал из кармана горсть растительных обрезков. Он что-то бормотал над ними и вырисовывал руками сложные узоры. Сначала ничего не происходило, но потом Райнер услышал тихий щелчок и с удивлением увидел, как отростки удлиняются и отращивают усики. Слова Дариуса стали более гортанными, растения чернели и извивались. Он качался, как пьяный. Слова звучали все резче и жестче.

– Сейчас? – спросил Райнер.

Дариус кивнул и встал, пошатываясь, потом изо всех сил бросил разрастающиеся плети в сторону тзинчитов.

– Давай, травка! – заорал Райнер во все горло. – Послужи своему господину Слаанешу. Убей этих изменников тзинчитов!

Конечно, подумал Райнер, утягивая Дариуса вниз и прячась, если тут нарастет прорва капусты или нарциссов, план провалится. Но беспокоился он напрасно. Ростки были срезаны с безумных растений в Таллоу – и под влиянием Дариусова заклинания, усиленного всей массой искажающего камня, они взорвались новыми побегами. Лианы, словно змеи, ползли по полу к тзинчитам, выпуская усики и кинжалоподобные шипы. Корни врезались в твердую почву и взвивались деревьями, на которых тут же появлялись ветви, мгновенно обрастающие подозрительными плодами.

Цветы истекали нектаром, словно слюной, принюхиваясь к фанатикам. Лозы оплетали их ноги. Людей крушили зеленые объятия и пронзали шипы длиною в фут. Упавших тут же поглощали цветы, присасываясь, словно пиявки.

Тзинчиты рубили лианы и искали виновного. Те, кто слышал восклицание Райнера, гневно указывали пальцами на служителей Слаанеша. Потом из-за спин тзинчитов вылетела стрела и вонзилась в шею сторонника Слаанеша.

– Убейте это отродье! – взревел голос, подозрительно похожий на голос Герта. – Видите, как они нападают на нас? Предатели!

И упал еще один служитель Слаанеша, хватаясь за стрелу в руке. Его товарищи обернулись, глядя, как тзинчиты несутся прямо на них, потрясая оружием. Фанатики схлестнулись, и началась жуткая свара. Райнер удовлетворенно наблюдал, как они отвлеклись от битвы с войсками на разборку друг с другом. Тзинчит с топором атаковал круг колдунов Слаанеша. Он не мог преодолеть их оборону, но колдуны озадаченно оглядывались. Тзинчиты тоже поворачивались, и вызванное ими видение начало бледнеть. От одного круга к другому метнулась огненная веревка, сжигая все на своем пути. Тзинчиты в ответ наслали желтое облако, от которого люди задыхались и падали. Круги были нарушены смятением, и с хлопком сжатого воздуха розовый кошмар и лиловая красавица исчезли.

Солдаты Талабхейма и Рейкландгарда ликующе завопили и возобновили атаки на дерущихся фанатиков.

– Молодчина, книжник! – крикнул Райнер. – Мы сделали это. Уходим.

Дариус лежал на земле и стонал, уставившись на собственные ладони, словно видел их впервые. Кровь сочилась из его носа, из глаз текли кровавые слезы.

– Парень?

Дариус не отвечал. Райнер подхватил его под руку. Ученый поднимался, словно лунатик. Райнер повел его обратно к хижинам, к Герту и Франке, которые тоже отступали.

– Отличная работа! – сказал он.

– Гетцау! – воскликнул кто-то. – Я должен был догадаться!

Райнер обернулся. Данцигер гневно смотрел на него из-за кучи мусора, где скрывался вместе со своими людьми. Он воззвал к сражающимся:

– Стоите! Прекратите бой! Собаки Манфреда надули нас!

Никто не услышал. Было слишком шумно, и фанатики слишком яростно рубили друг друга и растения.

Данцигер выругался.

– По крайней мере, я отомщу! На них!

И он атаковал их, ведя за собой солдат.

Райнер пустился бежать вместе с Франкой и Гертом, но Дариус опять стоял на коленях, разглядывая свои ладони.

– Чтоб тебя, парень, вставай!

Он схватил ученого за руку.

Тот с воплем оттолкнул его.

Райнер упал, удивленный, выпустив меч из рук. Данцигер и его люди почти настигли его.

– Райнер! – крикнула Франка.

Она вернулась, чтобы прикрыть его. Герт – тоже, отчаянно ругаясь. Райнер потянулся за мечом и схватил его за клинок, порезав ладонь. Остальные Черные сердца бежали к нему из-за лачуг, но они были слишком далеко.

Франка налетела на Данцигера, но один из его солдат махнул мечом над ее головой, и ей пришлось пригнуться. Райнер наконец ухватил меч за нужный конец. Данцигер бросился на него, и он не смог вовремя увернуться.

– Капитан! – заорал Герт.

Он выскочил вперед и замахнулся на Данцигера топором. Лорд пригнулся и ударил Герта в пах. Другой фанатик ранил его в бок. Герт рухнул перед Райнером, зажимая раны. Райнер сделал выпад из-за плеча здоровяка и пронзил Данцигеру горло. Лорд издал странный писклявый звук и дернул головой, чтобы избавиться от клинка, но тот вышел из шеи сбоку. Он упал, обливаясь кровью.

Тут же вскочила Франка, и они с Райнером встали над Гертом, спина к спине, против шести оставшихся людей Данцигера. Мечи замахивались на них со всех сторон. Райнер отбил два и развернулся, так что еще один попал в раненое плечо – но хотя бы не в сердце. Франка оттолкнула один клинок, потом увернулась от другого и оцарапала противнику грудь, но в ответ ее полоснули по предплечью.

Но тут фанатики услыхали грохот сапог остальных членов команды – и под мечом Йергена и копьями Павла, Халса и Августа начали падать как подкошенные.

Райнер глянул на битву, дабы убедиться, что к ним больше никто не бежит, и присел возле Герта. Штанины арбалетчика, красные до самых сапог, облепили его ноги.

– Как ты? – спросил Райнер, хотя прекрасно знал ответ.

– Думаю, худо. – Лицо Герта было белым, словно бумага. – Капитан, я...

– Не сейчас, – сказал Райнер. – Слишком открытое место. Йерген, Август, оттащите его к хижинам.

Август и Йерген рывком подняли Герта на ноги и подставили плечи. Грузный арбалетчик выглядел так, будто из него вытащили набивку. Лицо его осунулось, каждый шаг вызывал стон.

Райнер коснулся плеча Дариуса. Тот все еще созерцал свои ладони.

– Книжник!

Дариус не поднял глаз, но позволил себя увести.

Они едва дошли до хижин, когда позади завопил Шарнхольт:

– Остановите их!

Райнер выругался и обернулся, но, странным образом, Шарнхольт показывал не на них, а на группу фигур в сером, что пробирались по краю пещеры к мосту над пропастью. Двое передних вели остальных. Те несли гроб с камнем.

– О, это еще кто? – простонал Райнер.

Похитители вступили на мост. Франка послала им вслед стрелу. Она угодила в руку тому из предводителей, что был пониже. Тот споткнулся и вскрикнул – как показалось Райнеру, знакомым голосом, – но процессия шаг не замедлила.

Шарнхольт все повышал голос, выкрикивая непонятные слова. Он простер руки вперед, и огненный столб взлетел с них и взорвался на мосту. Воров окутал огненный шар.

Когда все улеглось, Райнер и его товарищи увидели тех, кто уносил гроб: искореженные, объятые пламенем, они падали в пропасть, а их предводители в дымящихся рясах бежали к дальнему тоннелю. Гроб тоже загорелся – и покачивался на самом краю моста.