Текст книги "Порченная кровь (ЛП)"

Автор книги: Натан Лонг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Павел с Халсом тут же насадили на пики двоих. Райнер рубанул молодчика с лиловыми волдырями на лице, затем пнул его назад, в толпу товарищей. Йерген зарубил одного, потом другого и раскроил череп третьему. Август колол копьем из второго ряда, пока Румпольт, разрядив пистолет, без особого результата размахивал мечом. Франка и Герт стреляли из-за их спин, всаживая стрелы в незащищенную плоть.

Позади Дариус и Дитер старались не путаться под ногами: пользы от них и так было бы немного, да и места не хватало. Черные сердца занимали стратегически выгодную позицию – сверху, в узком, легко обороняемом проходе. Оставалось удержаться и...

Манфред толкнул Райнера сзади.

– Давай! – закричал он. – Забирай камень! Копейщики удержат лестницу.

Райнер застонал. Ему не хотелось умирать из-за политических интриг графа, но вызвать его неудовольствие значило обречь себя на верную гибель, в то время как толпа обезумевших фанатиков гарантий на таковую не предоставляла.

– Черные сердца, вперед! – заорал он и вломился в толпу, Йерген – слева, Павел и Халс – справа. Герт и Август прикрывали фланги. Франка, Дитер и Румпольт отошли назад, образуя тыл, в центре оказался ученый Дариус с расширенными от ужаса глазами.

– Это безумие, – бормотал он.

– Привыкай, – сказал Герт.

Толпа фанатиков захлестнула их.

Герт зло покосился на Манфреда, который понукал их, стоя под прикрытием своих бойцов:

– Гонор, видать, превыше долга.

– Потом еще кончим свой век в тюрьме, – проворчал Халс.

Йерген одним ударом обезглавил двух фанатиков, и им удалось прорваться. Кто-то последовал за ними, но основная масса противника атаковала лестницы. Люди фон Пфальцена проталкивались на балкон, стремясь вступить в бой. Родик и его телохранители каким-то образом опередили их и бились на правой лестнице рядом с мечниками Данцигера. Теклис стоял у решетки, сжав кулак, его эльфы не переставая стреляли в яму. Теклис поднял руку, и колдун-тзинчит взмыл в воздух над костром, сжимая горло, словно рука эльфа душила его. Потом он рухнул и, ударившись об отводящий камень, упал прямо в огонь. Путь к камню был свободен.

– Халс, Павел, Август! – позвал Райнер, и те рванулись вперед. – Используйте копья как рычаги!

Под защитой Райнера, Йергена и остальных Халс, Павел и Август сунули пики в огонь и протиснули их под камень, затем надавили, используя горящие поленья как точки опоры.

– Все вместе, ребята! – кричал Халс.

Что и говорить, работенка горячая. Камень стоял в центре костра, и копьями до него едва можно было дотянуться. Пикинеры сразу же взмокли от пота, кустистые брови Августа задымились. Впрочем, и прикрывать их оказалось не проще: фанатики бросились от лестниц, чтобы остановить их. Райнер, Йерген, Румпольт и Дитер встали полукругом спинами к пикинерам, защищая их от беснующейся толпы, Франка и Герт стреляли, а Дариус корчился позади, с жалобными стонами прикрывая голову.

Число фанатиков быстро уменьшалось: их отступление от лестниц позволило войскам спуститься в яму, и в толпу врезались живые реки цветной формы и стальных кирас.

Манфред как раз проталкивался вперед с криком: «Молодцы, ребята!» – когда, напоследок дружно крякнув, Халс, Павел и Август наконец вывалили камень из костра. Почерневший столп прокатился по полу и остановился прямо у роскошных, изукрашенных золотом сапог лорда Родика Унтерна.

Молодой лорд тут же поставил на него ногу, словно это был только что убитый им дракон, и повернулся к приближающемуся Теклису.

– Мудрейший, – с поклоном произнес он, – камень у нас. Предоставьте дому Уитернов, семье великой графини, защитницы Талабхейма, честь отнести его к вам.

Райнер выругался. Экий шустрый малый!

Манфред, Данцигер и фон Пфальцен громко запротестовали, но Теклис поднял руку.

– Дабы не возникло спора, – ответил он, – пусть будет так. Забирайте камень. Идем.

– Спасибо, мудрейший, – проговорил Родик, и один из его людей развязал тюк, который притащил на спине. Там оказались четыре крепких шеста и несколько мотков веревки. Унтерн основательно подготовился.

– Дурак косорукий, – зашептал Манфред на ухо Райнеру, – смотри, что ты натворил.

– Да, милорд, – отозвался Гетцау. – Виноват, милорд.

Граф с отвращением отвернулся:

– Ну, и что ты за Черное сердце?

«Не чета тебе, паразит», – подумал Райнер.

Люди Родика пытались погрузить камень на шесты с помощью копий и балок.

– Можно и руками, – сказал Теклис, – на ощупь он прохладный.

Солдаты, похоже, не поверили. Один осторожно дотянулся и пальцами коснулся камня.

– Он прав, – выдохнул вояка, – правда, не горячий!

Солдат это сверхъестественное явление отнюдь не успокоило, они без особого рвения передвинули камень на четыре шеста и закрепили веревками. Затем каждый взялся за конец шеста и, поднапрягшись, поднял его, словно носильщик портшеза.

– И что, все? – спросил Август, когда отряды зашагали вверх по лестнице. – Не так сложно, как представил нам граф.

– Ага, – поддакнул Павел, – зря нас вообще сюда тащили.

– Все получше, чем просиживать задницу в Альтдорфе, – ответил им Халс.

Отряды миновали заброшенную тюрьму (люди Родика находились в центре, а Данцигер, раздраженный и не в духе, замыкал шествие), прошли через оплавленный портал и были где-то посередине склада с бочками, когда Теклис остановился, вглядываясь в темноту. Его эльфы постоянно были настороже.

– Здесь люди, – сказал он громко, но спокойно. – Их скрывает магия. Мы в засаде.

Прежде чем он успел закончить, добрая сотня темных фигур вылетела из-за бочек с мечами и воплями:

– Камень! Забрать камень!

Теклис что-то быстро сказал, и над его головой громко взорвался световой шар, резко осветив буквально каждый предмет в комнате. Солдаты остолбенели; впрочем, их противники заметили в сиянии что-то еще – они отпрянули, а некоторые и вовсе развернулись и убежали.

– Черные сердца! Нордбергбрухе! – воззвал Манфред. – Защитите Теклиса! Защитите камень!

Райнер и остальные образовали вокруг Теклиса и Родика что-то вроде квадрата, как раз вовремя, чтобы отразить первую волну атакующих. Фон Пфальцен и его люди тоже окружили их; лорд Данцигер же, который только что прошел через оплавленное отверстие, вернулся туда.

В бою мозг Райнера бешено работал. Кем бы ни оказались эти безумцы, когда отряд впервые пришел сюда, их тут не было. Значит, они знали, что отряд прибыл отобрать камень у тзинчитов. И за ними не могли идти от самого амбара – даже без помощи Теклиса такую силу, следующую по пятам, вполне можно заметить. Значит, они знали, где держат камень. Стало быть, кое-кто имеет глаза и уши сразу в обоих лагерях.

Эти атакующие были не менее возбуждены, чем тзинчиты, но, в отличие от них, скорее не разъярены, а околдованы. Они закатили глаза, на лицах в разгар боя блуждали блаженные улыбки; Райнер отрубил одному руку – и тот экстатически застонал. И если «экипировка» фанатиков оставляла желать лучшего, эти оказались прекрасно вооружены и защищены доспехами из кожи и металла.

– Это еще кто? – Родик бешено оборонялся от двоих разом.

– Поклонники Повелителя Удовольствий, – ответил ему Теклис и запел очередное заклинание. Эльфы посылали в атакующих поток белых стрел, и каждая попадала в цель.

Румпольт отшатнулся, схватившись за лоб. От удара, нанесенного кому-то кулаком в зубы, костяшки пальцев Райнера были содраны в мясо. Он увидел, как падает с топором между лопаток солдат из Нордбергбрухе, а чуть дальше безжизненно оседает телохранитель графини. Но теперь, когда замешательство от внезапной атаки прошло, солдаты вспомнили о дисциплине, и фанатики начали падать все чаще.

– Вперед, тунеядцы! – орал Манфред.

Райнер оглянулся и увидел, что граф толкает Родика и его людей к переднему краю.

– Хотели чести нести камень, так получите и честь защищать его!

Райнер изумленно покачал головой. Даже в бою, где они могли погибнуть, Манфред все еще пытался отыграть камень.

Голос Теклиса зазвучал громче, и воздух вокруг него завибрировал от потока энергии. Эльф поднял руки и воззрился на беснующуюся орду. Его пальцы будто проросли сверкающими щупальцами. Но едва он запел последние громовые слова заклинания, из темноты вылетела черная стрела – и пробила его грудь.

ГЛАВА ШЕСТАЯ
НЕ ПРИКАСАЙТЕСЬ К КАМНЮ

Теклис упал навзничь, прямо на камень. Его телохранители потрясенно обернулись, но тут же пришли в себя и приступили к действиям. Пока пятеро эльфов стреляли из луков туда, откуда прилетела черная стрела, их капитан сломал ее почти у самой груди Теклиса, потом легко, как пушинку, подхватил мага на руки. Остальные тесно окружили их – двое с заряженными луками, другие с мечами. Не говоря людям ни слова, они поспешили к выходу, по пути укладывая фанатиков, преграждавших им путь.

– Он жив? – крикнул им вслед Манфред. – Теклис жив?

Эльфы не отвечали.

Едва они достигли разбитых дверей склада, оттуда хлынул поток изуродованных мутантов, машущих дубинками и ржавыми мечами. Эльфы яростно прорубали себе дорогу, но мутантов они будто и не интересовали – те устремлялись прямо к людям, защищающим камень.

– Трусы! – орал Родик, потрясая кулаком вслед уходящим эльфам. – Они оставили нас умирать!

Орда мутантов налетала в равной мере на войска и на служителей Слаанеша – царапали, размахивали уродливыми конечностями, глаза их горели.

– Камень, – стонали они, – заберем камень.

– Нам конец, – завывал Румпольт, пока Черные сердца сражались с бурлящим хаосом фанатиков и мутантов, – это верная смерть.

– Заткни хайло, сосунок, – отрезал Халс.

Слаанешиты атаковали мутантов так же яростно, как те нападали на людей, крича: «Назад, мразь!» и «Камень наш!» Солдаты рубили без разбору всех, на ком не было формы.

Манфред подобрался к Райнеру, проткнув горло одному из фанатиков.

– Забирай камень, пока наши враги убивают друг друга.

Райнер кивнул, радуясь, что можно уйти с передовой:

– Черные сердца, отступаем!

Они аккуратно отступили и позволили другим отрядам сомкнуть ряды.

– Забирайте камень! – крикнул Райнер. Он нагнулся подхватить конец шеста, остальные заняли свои места и сделали то же самое.

– Что такое? – Родик повернулся, уклоняясь от меча, пока они поднимали камень на шестах. – Это нам сказали его нести!

– И еще раз скажут, – пообещал Манфред. – Но мои люди уже взяли его. В коридор! Здесь трудно обороняться.

– Это несправедливо, сударь. – Родик глядел, как уходят Черные сердца. – Я протестую!

– Протестовать будешь, когда выживем.

Камень оказался легче, чем ожидал Райнер, и они довольно быстро донесли его до дверей, защищенные шагающим островком из солдат, который передвигался в бурлящем прибое визжащих мутантов и фанатиков. Пол под ногами был скользким от крови. Увидав происходящее, лорд Данцигер со своими людьми вышел из-под прикрытия портала и принялся пробиваться к остальным. Мутанты словно бы особенно оскорбляли его чувство приличия.

– Мерзкие извращения! – ревел он. – Поганая мразь! Не прикасайтесь к камню!

Теперь, когда нужда сражаться отпала, Райнер наконец мог поразмыслить, откуда взялась черная стрела, сразившая Теклиса. Кто выпустил ее и зачем? И какой страшной силой должна была она обладать, чтобы так легко пробить его броню? За этими вопросами пришли и другие. Почему мутанты, что еще недавно прятались от отряда, внезапно атаковали так яростно и так единодушно? И как они узнали о камне?

Их островок достиг дверей, и Черные сердца протиснулись внутрь в окружении копейщиков Манфреда и телохранителей Ролика. Люди Данцигера пролезли вслед за ними, а отряд фон Пфальцена остался в дверях, отбиваясь от фанатиков и мутантов.

– Идите, – прокричал фон Пфальцен и махнул рукой, – мы их задержим. Отнесите камень графине!

Манфред салютовал ему:

– Держитесь, капитан!

И они двинулись по коридору.

Райнер оглянулся на фон Пфальцена. Возможно, подумал он, капитан – единственный здесь, кого волнует безопасность Талабхейма, а не собственная карьера.

Люди Данцигера шли в арьергарде, пока отряд спешил по лабиринту катакомб. Люди Родика разведывали путь. Черные сердца шлепали по затопленным комнатам и нагибались в тесных лазах. Вскоре камень стал казаться вдвое тяжелее, чем когда его только подняли, и они основательно взмокли.

Пробежав череду разграбленных крипт и усыпальниц, Родик вернулся к Манфреду.

– Вы долго несли камень. Мы снова возьмем его.

Граф усмехнулся:

– Какое честолюбие, Унтерн. Неважно, кто его несет, доставим все равно Теклису.

– А у вас что, нет честолюбия? – спросил Родик.

– Я лишь стремлюсь служить Империи и своему императору, – вспыхнул Вальденхейм.

Их спор прервала толпа мутантов, с воплями хлынувшая из другого коридора. Они налетели на людей Данцигера, рвали их голыми руками и колотили кирпичами и палками. Мечники рубили их и пинали, крича от изумления и гнева. Мутанты умирали десятками, но на место этих заступали всё новые.

Райнер обернулся в недоумении.

– И откуда они все берутся? Как они нашли нас?

Манфред усмехнулся:

– Не смотри в зубы дареному коню. Пошли, пока они там возятся.

– Но лорд Данцигер останется позади, – сказал Август.

– Именно. Задержите их, Данцигер! – крикнул Манфред. – Не бойтесь, мы отнесем камень Теклису!

– Будь ты проклят, Вальденхейм! – заорал Данцигер. – Вернись!

Граф вздохнул. Черные сердца поспешили вслед за солдатами из Нордбергбрухе и людьми Родика и свернули за угол.

– И что только стало с духом благородного самопожертвования, возвысившим Империю...

Родик хмыкнул. Райнер прикусил язык.

Мутанты все еще преследовали их, словно волки свою жертву. Они держались поодаль, но Гетцау слышал их монотонное бормотание: «Заберем камень... Заберем камень...»

Черные сердца отдувались и спотыкались под тяжестью ноши. Лицо Герта побагровело, как сырая отбивная. Глаза Франки казались стеклянными. У Райнера болели ноги и тряслись руки. В потных ладонях шесты немилосердно скользили. Он проклинал Манфреда, что тот не дал людям Родика тащить добычу, и был бы вполне счастлив избавиться от нее.

Наконец они достигли заброшенного холодного подвала, ведущего в канализацию. Черные сердца устало побрели к покосившимся полкам, которые при спуске использовали вместо лестницы. Люди Родика и Манфреда спешили рядом.

– Опускайте! Опускайте его! – выдохнул Райнер.

Они с облегчением спустили камень на землю и обернулись. Мутанты приближались, волоча ноги. Их было несколько десятков, и кое-кто уже ранен в предыдущих схватках. Райнер не понимал, что гонит их вперед. Многие на каждом шагу вопили от боли, но продолжали движение, бормоча свое бесконечное: «Заберем камень. Заберем камень».

Он оценил имеющиеся силы. От отряда из Нордбергбрухе остались лишь Баэрих и пятеро копейщиков. Родик потерял только одного человека – видно, что его отряд не особенно рвался вперед в бою. Черные сердца все были на месте, хоть и не в лучшем состоянии. Райнер едва мог поднять руки.

– Наверх, – скомандовал Родик и полез по косым полкам и мусору, завалившему выход из подвала, его люди – за ним. – Быстрей! – крикнул он оттуда. – Пока они до нас не добрались. Передайте камень!

– А ну вниз, чтоб тебя! – рявкнул Манфред. – Держи оборону! Твои люди невредимы.

– Но мои люди уже здесь, и меняться недосуг, – передразнил его интонацию Родик.

– Вы что, сударь, издеваетесь? – Манфред оглянулся. Мутанты были уже близко. Он досадливо фыркнул. – Смерть Зигмара! Копейщики, задержите их! Черные сердца, давайте камень наверх!

– Ага, слушаюсь, – отозвался Райнер. – Поднимаем, ребята. Франк... Франц, веди нас.

Пока Баэрих и его оставшиеся бойцы выстроились жидким полукругом, Райнер с товарищами поднимали камень на шестах. Позади было слышно, как мутанты сминают копейщиков. Он вздрогнул. Прямо чувствовалось, как кинжалы и мечи целятся ему в спину. Он ощущал на шее зловонное дыхание.

Полки угрожающе заскрипели, когда Павел и Халс вступили на них с камнем. Двое из людей Родика показались в провале и шагнули на верхнюю полку, чтобы принять ношу. Один из них случайно оперся на тяжелый кусок гранита и едва не упал.

– Осторожней, – крикнул Родик.

Райнер услышал позади крик боли и ругань Манфреда.

– Скорее, лентяи! – орал граф. – Они одолевают!

Черные сердца сделали еще один шаг. Полки прогнулись под ними. В ушах у Райнера звучали завывания мутантов и проклятия копейщиков.

– Еще шаг! – крикнул он.

Полки заскрипели под новой тяжестью, края их изогнулись. Камень угрожающе накренился, и веревки, привязывающие его к шестам, затрещали. Люди Родика потянулись вниз, навстречу им. Сам Унтерн присоединился к ним, тоже протягивая руки.

– А теперь передавайте, – распорядился Райнер.

Крякнув от натуги, они передали четыре шеста вверх, из рук в руки. Наверху Павел и Халс вручили первый шест людям Родика и забрали второй у Дитера и Румпольта. Йерген и Август отдали последний Райнеру и Герту и встали у краев полок, пытаясь удержать их на месте.

Люди Родика по очереди подхватили шесты, и полки скрипнули, словно от облегчения, избавившись от тяжкого груза. Наконец сам Родик принял у Павла четвертый шест, поставив ногу на неустойчивый кусок гранита. Он потянул вверх, нога соскользнула, и булыжник рухнул вниз, круша полки, шаркнул по правому плечу Йергена и сбил его на пол. Остальные Черные сердца полетели вниз с дождем деревянных щепок.

Родик выдохнул:

– Простите, граф! Какая досадная случайность.

– В задницу твою случайность, – сказал Халс, вставая.

На него бросился рогатый мутант. Халс локтем дал ему в глаз и потянулся к пике. Райнер выхватил меч и встал между двумя пикинерами. Осталось только три бойца из Нордбергбрухе, и они едва держались. У Манфреда кровоточило с десяток мелких ран.

– Черные сердца, сомкнуть ряды! – скомандовал Райнер.

Остальные похватали оружие и, хромая, встали в строй – все, кроме Дариуса, который, как обычно, укрылся у стены, и Йергена, что сидел в полубессознательном состоянии с обмякшей правой рукой.

Граф воззрился на Родика:

– Вы нарочно!

Родик салютовал ему, пока его люди поднимали камень.

– Задержите их, Вальденхейм! И не бойтесь, мы доставим камень Теклису!

– Будь ты проклят, Унтерн! – прокричал Манфред, глядя, как молодой лорд исчезает в канализации вместе с камнем. Какой-то мутант вцепился графу зубами в руку, и он обернулся, обороняясь. – Гетцау, мы должны его догнать. Выведи нас из этой дыры.

– Да, милорд.

Райнер огляделся. Одна из боковых планок была еще цела. Он упер ее в стену прямо под отверстием, там, где Дариус осматривал пострадавшую рабочую руку Йергена.

– Давайте наверх, вы, двое.

Дариус устремился наверх первым, пока Гетцау подпирал доску плечом, за ним – Йерген. Райнер едва выдержал его вес.

– Готовы к отступлению, милорд!

Манфред оглянулся.

– Отлично, Гетцау. Луки и пистолеты, прикройте!

Франка, Герт и Румпольт вышли из строя и вскарабкались по доске. Когда они добрались до отверстия, Франка обернулась и выстрелила по мутантам, пока Румпольт перезаряжал пистолет.

– Баэрих, нордбергбрухцы! – продолжал Манфред. – Отступаем!

Капитан и два его последних бойца вышли из схватки, благодарные за такую возможность, и устало взобрались по доске.

Теперь орде противостояли только Павел, Халс, Август, Дитер и Манфред, и мутанты пытались обогнуть их, чтобы добраться до Райнера.

– Остальным придется сразу убегать, милорд, – крикнул Райнер и вырубил мутанта, потянувшегося к доске.

– Тогда командуй!

Он убил еще одного мутанта, потом махнул товарищам, обеспокоенно следящим сверху.

– Тащите доску, опускайте руки!

Дариус поднял доску и лег на живот, за ним – Йерген, Румпольт, Баэрих и солдаты из Нордбергбрухе; они протянули руки, пока Франка и Герт продолжали стрелять по мутантам.

– Сейчас, милорд! – крикнул Райнер.

– Отступаем! – заорал Манфред.

Надо было отдать графу должное: тот еще манипулятор, он никак не был трусом. Он прекратил бой последним, отчаянно рубясь, чтобы прикрыть остальных, потом подбежал и вскочил на стену, легко, как юноша.

Те, что уже поднялись, подхватили товарищей за руки и потянули изо всех сил, а Халс, Павел и Август отталкивались ногами. Дитеру помощь была не нужна – он взлетел на стену, словно кошка, потом повернулся и помог Дариусу вытащить Манфреда в канализацию.

Райнер схватил Йергена за левую руку и увидел, как мрачное лицо мечника побелело от боли, когда на раненую руку пришлось опереться. Франка выпустила лук и схватила Райнера за другую руку. Страх за него, мелькнувший в ее глазах, ошеломил его. Может статься, еще не все потеряно.

Чьи-то когти хватали Райнера за лодыжки. Он завопил и лягнулся.

– Тяните, чтоб вас!

Йерген и Франка удвоили усилия, и Райнер взмыл вверх, успев пнуть мутанта по зубам. Он приземлился лицом вперед на усыпанный мелкими камешками край канализации и перекатился, отдуваясь, пока Павел, Румпольт и Дитер швыряли камни в беснующихся мутантов и оттаптывали им пальцы.

Манфред встряхнулся и посмотрел туда, куда ушел Родик.

– Довольно. Пора догонять Унтерна. Щенка надо проучить.

И они попятились от пролома, потом зажгли факелы и последовали за Манфредом по коридору, хромая и постанывая.

Райнер догнал Франку.

– Франка...

Поймав его взгляд, она напряглась.

– Что, капитан? – громко спросила она. – Вы хотите поговорить со мной?

Райнер поморщился:

– Не обращай внимания.

Вот же вредная девица.

Они дошли до перекрестка тоннелей. Света факелов не было видно ни в одном направлении.

Манфред выругался.

– Ну, и где он? Улетел, что ли?

Дитер взял факел и осмотрел пол и стены на всех углах.

– Сюда, – наконец показал он на поцарапанный кирпич у правого хода. – Они задели стену камнем.

– Отличная работа, – отметил граф. – Веди. Мы пришли отсюда?

– Ага.

И Дитер зашагал по тоннелю, присматриваясь к земле. Но, хотя остальные последовали за ним, Йерген оглянулся.

– Капитан, они снова идут.

Манфред услышал и выругался еще раз.

– Быстрее, следопыт.

Дитер что-то буркнул, но ускорил шаг. За поворотом тоннель стал прямым.

Граф покачал головой, увидев, что впереди не светят факелы.

– Как они могли уйти так далеко?

Через пятьдесят ярдов Дитер резко остановился.

– Стойте.

Он обернулся, посмотрел на пол, затем постоял у металлической лестницы, привинченной к стене. Исследовал ступеньки, глянул вверх в темную трубу:

– Они поднялись.

– Наверх? – Манфред глазам своим не верил. – Вместе с камнем?

– Точно. Ступеньки поцарапаны. Обрывки веревки. Следы.

– Значит, пойдем за ними, – решил граф. – Вперед.

Он принялся взбираться по лестнице. Из темноты со свистом вылетела черная стрела – и отскочила от стены рядом с его лицом. Вальденхейм с криком отпрянул.

– Еще ступенька – и следующая попадет тебе в сердце, – произнес кто-то.

Все обернулись. Из темноты в окружении безумных мутантов вышел высокий бледный эльф – с длинным черным луком в левой руке и стрелой наготове.

Райнер услышал позади какое-то шевеление и огляделся. На свет факела сбегались все новые мутанты. Они были окружены