Текст книги "Здрасте, я — ваше счастье (СИ)"

Автор книги: Наталья Юнина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 33

Это сон. Всего лишь сон. А во сне можно все. Даже скулить и как похотливое животное тереться об пальцы этого гада. Капец капецкий, ну почему так хорошо? Еще чуть-чуть и я на фиг взорвусь. Сжимаю до боли пальцы на ногах, от волны проносящегося оргазма. И только, когда я ощущаю на своей шее что-то колючее, до меня доходит, что это щетина. Очень даже настоящая. Резко распахиваю глаза.

– Что ты делаешь?! – совершенно не своим голосом произношу я.

– Проверяю температуру.

– Между моих ног?

– Так вагинально надо же. Чтобы наверняка, – насмешливо произносит улыбающаяся скотина.

Когда до меня доходит, что все это было не сном и его рука у меня по-прежнему между ног, я отталкиваю Кирилла.

– Ну ты и свинья! А если бы я не проснулась, ты бы меня вот так оприходовал?

– Ты бы проснулась.

– Сволочь. Это слишком даже для тебя!

– Черт, мне как-то не приходилось еще извиняться за то, что женщина кончила. Ну, если надо соблюсти формальность, то ладно. Извини, что у тебя намокли трусы и я сделал тебе хорошо. Обещаю, впредь буду спрашивать. Но это не точно.

– Свинья.

Я беру подушку и замахиваюсь в его улыбающуюся морду. И так трижды. До тех пор, пока Арестов не выхватывает подушку и не валит меня на кровать.

– Кать, ну хватит уже бодаться, – самое дурацкое, что не смотря на злость из-за его поступка, я уже готова реально сдаться и наплевать на это дурацкое имя с окончанием на «ат».

– Слезь с меня.

– Как насчет того, чтобы прекратить мотать друг другу нервы? – проводит носом по моей щеке. Ну что я за рохля такая?

– И ты мне это говоришь после того, как без спроса залез ко мне в трусы?

– Ой, не бери в голову. Бери в рот.

Когда до меня доходит, что он только что сказал, я моментально прихожу в себя. Хрен с этим именем, я по-прежнему для него шлюха, которую он просто хочет трахнуть.

– Это не то, что можно подумать. Просто такое выражение.

– Пошел вон из моей квартиры.

Отталкиваю эту скотину и встаю с кровати.

– Кать, я серьезно. Ну, херню сморозил.

– Вон из моей квартиры.

– Ты чего такая упрямая? Лучше бы так с долбоебом говорила.

– Ты, по сравнению с этим долбоебом, – никто, – намеренно больно бью словами. И достигаю нужного эффекта. Ну, не только же ему это делать.

– Точно, как же я мог забыть, он же у нас заканчивается на «ат». Суженый хуюженный. Совсем без башки? Верить какой-то шарлатанке и связываться с мужиком, от которого тебя воротит, только потому что какая-то дура сказала про имя? – зло цедит он.

– Ну да, точно, надо связываться с мужиком, который считает меня шлюхой.

– Я так не считаю.

– Чего только не скажешь, лишь бы завалить кого-то в койку.

– Не будь дурой.

– Уходи из моей квартиры.

– Если думаешь, что я буду бегать за тобой как сопляк, ошибаешься. Повзрослей.

* * *

Когда я выпроваживала Кирилла из квартиры, я не думала, что он сдержит свое слово и будет вести себя исключительно как начальник. Я и вправду дура, ибо сама не понимаю чего хочу. Продолжаю общаться с мужчиной, который мне совершенно не нравится. И ведь понимаю, что могу доиграться и все равно продолжаю играть со взрослым мужиком. Вот и сейчас знаю зачем он звонит.

Очередное предложение поехать на выходные на базу отдыха. И хоть Игнат постоянно повторяет про раздельные комнаты, я же не совсем отбитая дура, понимаю к чему это приведет.

– Алё.

– Не надумала? – без приветствий бросает Игнат.

– Еще не решила.

– Решайся, Кать. Тебе понравится.

– Я напишу тебе позже.

– С каких пор у нас разрешено проводить личные беседы в рабочее время? – поднимаю взгляд на стоящего напротив меня Кирилла.

– У меня перерыв.

– У тебя нет перерыва. Два кофе мне в кабинет. Один с молоком и сахаром. И что-нибудь сладкое. Побольше.

Куда ему побольше сладкого – становится понятно, когда в приемной появляется женщина. Нет, не так. Офигенная женщина. Будь я мужиком, я бы на нее клюнула без вопросов. Разве бывают такие красотки в реальной жизни? За все время нашего знакомства с Арестовым, я ни разу не испытывала ни намека на ревность. Как бы смешно ни звучало, было не к кому.

Но сейчас, смотря на то, как он ей улыбается, совершенно не наигранной улыбкой, и тянет к ней свои лапы, приобнимая за талию, мне становится дурно. Сволочь, он еще ее и целует. Чтоб у тебя все отсохло. Мне бы очень хотелось, чтобы это был концерт для меня. Но нет. На каком-то интуитивном уровне я чувствую, что это не спектакль. Он действительно рад видеть эту женщину. Равно, как и она его.

Никогда не чувствовала себя столь унизительно, хотя сто раз подавала ему кофе. Каким-то чудом мне удается ничего не пролить.

Сорок восемь минут. Долбаных сорок восемь минут никто не покидает кабинет. На сорок девятой мадам выходит из кабинета с улыбкой на губах. У меня паранойя или у нее опухли губы?

– Кирилл попросил вас зайти.

Иду в кабинет и сразу же натыкаюсь на Кирилла.

– Убери, пожалуйста, чашки и вытри диван.

Вместо того, чтобы выполнить его просьбу, я какого-то черта утыкаюсь взглядом на его шею. На нем точно был галстук. Сейчас – нет. Чувство такое, словно внутри что-то обрывается. Но это все оказывается разминкой. Не сразу обратила внимание на его просьбу вытереть диван. Но когда я перевожу взгляд на черный кожаный диван, на котором красуются белые капли, до меня доходит. Тварь. Ненавижу! Не знаю, как мне хватает самообладания, чтобы не сорваться в истерику от осознания того, что эта скотина здесь только что трахалась.

– Я не нанималась в уборщицы, – на удивление спокойным тоном произношу я, забирая чашки. Готова поклясться, что слышу позади себя его смех.

Ну что ж, теперь вопрос поездки не стоит. Давно пора. Не мешкая я набираю сообщение Игнату о том, что согласна.

* * *

Несмотря на то, что день в обществе Игната проходит вполне сносно из-за катания на лыжах, вечера я жду как самое трусливое существо. Спальни у нас действительно разные и несмотря на то, что Игнат не предпринимает никаких попыток меня домогаться, чувство неправильности не покидает.

– Позвони мне, пожалуйста, я не могу найти телефон.

Отлично. Машину потеряла, теперь и мобильник. Это что за фигня? Фигня не фигня, а мобильник вне зоны доступа. Чушь, учитывая, что я его не теряла и точно пользовалась в доме.

– Если нужно позвонить, позвони с моего. Ну, при условии, что адресат не Кирилл, – насмешливо произносит Игнат, наливая вино в бокалы. Пить я с ним категорически не хочу. Но, с другой стороны, как на что-то решиться на трезвую голову?

Беру бокал и отпиваю глоток. Спустя несколько минут осознаю весь пиздец происходящего. Из-за слов какой-то гадалки, которая могла тупо ошибиться, я должна быть с каким-то мужиком, к которому у меня не лежит душа? Я реально дура. Да пошло оно все к черту.

– Извини меня.

– За что?

– За то, что я трачу твое время. У нас ничего не получится.

– Получится, – без тени сомнений произносит Игнат, опрокидывая в себя очередной бокал вина. Отлично, он еще и напьется сейчас.

Сердце начинает громыхать так, как будто я пробежала километры. До меня вдруг доходит. Паскуда и падлюка. А с чего я вообще решила, что Игнат положительный герой? То, как он на меня сейчас смотрит, не вызывает сомнений, что я попала. Сама! Сама идиотка поехала с мужиком за город. Мой телефон пропал не просто так. Кретинка. Это ж надо так попасть. Еще никогда у меня не было такого мерзкого предчувствия.

– А есть белое вино?

– Есть. Принести?

– Да.

Как только Игнат покидывает гостиную, я не мешкая беру его телефон и направляюсь к входной двери. Надеваю сапоги и, схватив куртку, тяну за ручку двери. Хрен там. Замка на двери нет.

– Двери заблокированы магнитным ключом. Ты не откроешь ее. Сними обувь и вернись на место, – мамочки.

– Я хочу домой.

– У нас с тобой разные желания. Угадай, чье исполнится с большей вероятностью? Сядь и выпей вина. Тебе надо расслабиться.

– Я не хочу.

– Сядь. У нас с тобой такой расклад, Кать. Либо сама пьешь вино, расслабляешься и все происходит по-хорошему, либо все же по-плохому. Мне бы не хотелось второй вариант. Считаю до пяти.

Ну на фиг. Лучше сесть по-хорошему. Скидаю обувь и сажусь на диван.

– Пей.

– Ты туда что-то подмешал?

– Конечно, афродизиак. Это была шутка, Кать, – тут же добавляет он. – Не делай из меня вселенское зло. Я немного лучше.

– Это из-за тебя у Кирилла проблемы в фирме?

– Из-за меня.

– Я тебе не нравлюсь как женщина, ты просто хочешь так нагадить Кириллу, да?

– Я встретил тебя тогда, когда еще не знал о том, на кого ты работаешь. Нагадить Кириллу это святое. Но неужели ты и правда не видишь, что я на тебе залип?

– Ну, если залип, почему не мог еще поиграть в хорошего?

– А все, Кать. Ты захотела соскочить окончательно. Пей.

– Не буду.

– Пей.

– Я все расскажу, Кириллу.

– Что именно? Что я тебя все-таки трахнул? Или про проблемы у фирмы? Так он и так знает, что это я, – подношу бокал к губам, делая вид, что пью, затем резко встаю с дивана. – Куда собралась?

– В туалет.

– Тебя проводить? – не скрывая насмешки спрашивает говнюк.

– Сама справлюсь.

Захожу в туалет, закрываюсь на замок и достаю телефон Игната. Набираю номер Кирилла. Трубку он берет сразу же. А я…я…молчу, не зная, что сказать.

– Ты позвонила мне, чтобы подышать в трубку, Катя?

– Откуда ты знаешь, что это я?

– Левая пятка подсказала. Хорошо проводишь время?

– Плохо.

– А что так? Не понравилось проводить время с суженым-хуюженым? – знает. Он точно знает, где я. Осталось только признать, что я была не права и попросить меня забрать.

– Не понравилось. Забери меня, пожалуйста.

– Пошла ты к черту.

Не на такой исход я надеялась. И уж точно не думала, что Кирилл сбросит звонок. Сам козел трахал свою мадам в кабинете, а мне предъявляет. Гадство!

Открываю дверь и тут же натыкаюсь взглядом на Игната.

– Верни мне телефон.

– А ты верни мне мой.

– Утром получишь. Если будешь хорошо себя вести.

Выдергивает из моей руки мобильник. Я же зачем-то наступаю со всей силы ему на ногу. Так себе – идея разозлить не очень, как оказалось, нормального мужика.

Забегаю к себе в спальню и закрываю дверь на замок. Первый этаж. Вылезти в окно не составит труда. Правда, как я побегу по снегу без обуви? Пофиг.

Несмотря на природную неуклюжесть, мне удается без происшествий забраться в окно. А вот дальше хуже, как спрыгнуть с этого самого окна – не понимаю. По сути, высоты-то нет, но капец как страшно. Как, блин, поставить ноги? Я настолько погружаюсь в думы о том, как не сломать ноги, что пропускаю свет фар. И настолько офигеваю от увиденного, что так и сваливаюсь из окна. Это же не галлюцинации?

– Хера себе дела. Нагулялась?

Глава 34

Только резкая боль в ноге и отрезвляюще холодный снег под ладонями точно указывают, что все происходящее реальность. Правда, как он мог здесь оказаться, если включить здравый смысл, придумать не получается. Я ведь только что звонила. Сколько прошло? Минута? Две? Ну, максимум три. Или все же это происки моего больного сознания и передо мной не он?

Кирилл захлопывает дверь и выходит из машины. Наклоняется ко мне, обдавая знакомым запахом парфюма. Нет, я точно в адеквате. Просто лежу на снегу, смотря на него с блаженным выражением лица. Кажется, еще никогда я не испытывала такого облегчения. Куда он там меня послал? К черту? А сам приехал. Приехал! Он просто был здесь. Где-то совсем рядом. Может, даже в одном из домиков. Какой бы он ни был гад, и как бы меня не обижал, он ко мне неравнодушен.

– Ну и как это понимать, Катя?

– Решила свежим воздухом подышать, – произношу первое, что приходит на ум, когда Кирилл, подхватывает меня под руку и тянет на себя. – Ой. Тихо, нога.

– А с каких пор люди выходят подышать свежим воздухом через окно? Без обуви и верхней одежды?

– Когда дверь закрыта, наверное, тогда.

И тут на смену облегчения, приходит ощущение какого-то напряжения, вперемешку со стыдом. Говорить ему о том, почему я сиганула из окна капец как неловко. Это же просто роспись над графой – «да, я дура».

– Что здесь произошло? – лучше бы он спросил это по-другому. Не так медленно по слогам, и не с таким выражением лица.

– Ничего. Просто забери меня. И отвези домой, пожалуйста.

– Ну, сука!

– Сам такой! – обиженно произношу я, ударяя его по руке.

– Ты и правда временами дура. Это было не про твою честь. Ладно, спрошу по-другому. Что он сделал?

– Ничего.

– Поэтому ты в окно выпрыгнула? Из-за ничего?!

– Я дура. Это ты хотел услышать на самом деле?!

– Не это. Давай в машину.

Легко сказать. Во-первых, на ногу наступать больно. Во-вторых, несколько шагов кажутся чем-то нереальным из-за того, что скользко. К счастью, о чем-то снова просить и получить в ответ: «пошла к черту», мне не приходится. Кирилл подхватывает меня на руки и через пару шагов оказывается у машины. Он усаживает меня на переднее сиденье, но дверь закрывать не спешит.

– Что он успел сделать?

– А если что-то успел, то что? Какая тебе разница? В машине твоей нельзя сидеть такой грязной, как я?

– Дура ты все-таки, Катя.

– Да, дура. Отвези меня домой и на этом наши пути разойдутся.

– Разойдутся. Прямо сегодня же, – козел. – Но не пути. Сиди здесь и не рыпайся.

– Стой. Ты что, собрался к нему?

– Нет, к коню, блин.

– Не надо, – хватаю Кирилла за рукав пальто. – Он мне ничего не сделал. Правда. Я сбежала, потому что он закрыл дверь. Мне это показалось странным.

– Да ладно? Только поэтому?

– Ну еще потому что он забрал мой мобильник.

– А как же сильная и независимая, решающая все баба? Даже телефон не хочешь забрать? А другие вещи?

– Я не собираюсь доказывать свою силу и независимость ценой своей поруганной чести, – о, как завернула. Можно тоже романы писать. – А ты иди куда хочешь. У тебя от чести ничего не осталось. Обычный потаскун. Пусть он лучше тебя трахнет, а не меня. Ну, тебя по голове в смысле, – блин, что я только что вообще ляпнула? – Нет, не надо туда идти. Я не это имела в виду. Нет, ну то, что ты потаскун это да, но …это может закончится дракой. А ты…ты не очень хорош в драках.

– Столько комплиментов подряд про мою честь – это мощно, Катя.

– Да, блин! Все не так. Просто… мне кажется, что он плохой. В смысле, не знаешь, чего от него ожидать. А это хуже всего. Не иди. Вдруг он только и дожидался тебе, чтобы нагадить. Не надо. Черт с этим с телефоном. Я новый куплю. Да и вещей там ни о чем.

– Давай переведем на русский. Ты просто переживаешь о тюфяке-потаскуне? – язык отсохнет сказать «да», после его «пошла к черту».

– Ты придурок, не меньше, чем я дура.

– Видимо, это было «да».

Кирилл захлопывает мою дверь, и я облегченно выдыхаю, когда он отрывает дверь со своей стороны и снимает пальто. Но когда он достает ключи, до меня доходит, что я рано обрадовалась. Он захлопывает дверь и закрывает машину. Отлично, и этот запер!

Хоть бы ему не открыл этот с виду идеальный козел. Фиг там. Открывает. Зажмуриваю глаза, не желая видеть, как моего Кирилла вырубят. Моего? Серьезно? Открываю глаза и…ничего. Порог пустой.

Просто капец! А если Игнат и вправду там его убьет? В голове сотни мыслей. И все они киношные с отвратительным концом. Не знаю сколько я так сижу, вспоминая дурацкую привычку с детства – грызть ногти. По ощущениям, кажется, не долго, но этого оказывается достаточно для того, чтобы замерзнуть и оттяпать зубами один ноготь до крови. Чего я добилась этой поездкой? Кому и что хотела доказать? Закрываю глаза и принимаюсь считать до ста. На двадцать один, слышу щелчок открываемой двери. С опаской перевожу взгляд. Кирилл бросает мне под ноги мои сапоги и куртку на колени. Закрывает дверь и кидает на заднее сиденье мою сумку. Господи, спасибо. Живой. С руками и ногами. Быстро надеваю куртку, желая согреться.

Он отъезжает, не говоря ни слова. И это, мягко говоря, напрягает. Спустя несколько минут, я все же перевожу на него взгляд. При плохом освящении все же замечаю на правой руке сбиты костяшки. На скуле еще не синяк, но точно будет. Неприятно кольнуло в груди. Ну зачем? Зачем было идти? Хуже всего, что он молчит. И такое чувство, что на этом действительно все. А я не хочу, чтобы наши пути разошлись. Даже после его «пошла к черту» и бабы в кабинете. Я могу сказать вслух что угодно, чтобы его уколоть в отместку, но в реале ведь не хочу. Капец. Плакать мне еще только не хватало при нем. Снова.

– С появлением тебя, я превратился в подростковое нечто, – вдруг произносит Кирилл, нарушая тишину. – Хотя и подростком такой херни не творил. И не дрался почти никогда. Это же дичь какая-то. Удел идиотов. Я ведь даже на кухне его треснул по лбу ни за что. Просто за слова, что он тебя трахнет. И ведь даже тупому ясно, что это было сказано с целью вывести меня из себя. И я повелся. Я реально отупел с появлением тебя.

– Это не комплимент мне, да?

– А ты как думаешь?

– Никак. У меня сигнал в мозг плохо проходит из-за пучка на голове, – на мой комментарий Кирилл лишь усмехается, переведя на меня взгляд. – Как ты там оказался?

– Проезжал мимо, думаю, дай лично пошлю тебя к черту, а не по телефону.

– Ну, посылай.

– Не хочу.

– А чего хочешь?

– Для начала немного вернуть себе здравый смысл и перестать играть в сопляка-обиженку, чтобы не исправлять свои же косяки еще большей дичью.

– Ты приехал на базу и был там? В каком-то из домиков?

– Нет, блядь. Мимо проезжал.

– И что ты там делал?

– Теша свои обиды, сидел как недоразвитый пацан, не зная куда метнуться. И умыкнуть тебя – глупо, учитывая, что ты упрямая стерва, поверившая во всю эту хероту с именем, и ждать, пока он тебя трахнет, – еще хреновее. Я ведь ходил к своему братцу. И он подтвердил всю эту чушь с гадалкой. И пока я слушал эту дичь от вполне себе умного мужика, ты уже была здесь. Никогда я еще так не хотел придушить тебя.

– Ты сам виноват.

– Я?

– А кто? Кто постоянно называл меня шлюхой, а сам в своем кабинете трахался с этой бабой?

– Я ее не трахал, – усмехаясь произносит этот гад. И то ли я совсем дура, то ли это действительно правда. – Это жена моего двоюродного брата. Смешно, но я вообще не помню, когда у меня был секс. Хотя, если считать, что ты мне знатно трахаешь мозг, то у меня он ежедневно.

Мне так хочется, чтобы он говорил и дальше. Желательно, что-нибудь приятное для женских ушей. Пусть и в своей манере. Но Кирилл замолкает. И вновь давит тишина.

– Зачем ты это сделал?

– Что?

– Подрался.

– А разве не он хотел трахнуть тебя без твоего согласия? Или тебе этого хотелось?

– Ты знаешь, что не хотелось.

– Тогда не задавай глупых вопросов.

– Ты тоже хотел это сделать без моего согласия, когда полез ко мне спящей. В чем разница?

– А то ты не понимаешь в чем разница?

– Нет. Не понимаю.

– Ну, тогда я тебе расскажу. На самом деле ты этого хотела. Но в тебе говорит обида. Я тебе не противен, в отличие от некоторых. Ты в меня влюбилась. Просто даже себе не можешь в этом признаться.

– Да что ты? А ты?

– А я себе уже признался. Думаю о тебе двадцать четыре часа в сутки, совершаю дичь, слежу за тобой и как примагниченный шастаю за тобой по пятам, никак не могу заставить себя остановиться. Не знаешь, как это зовется? Да, Катя, я втрескался в тебя, как самый настоящий пацан, наплевав на здравый смысл и принципы. Втрескался, – медленно по слогам произносит Кирилл, переводя внимание на дорогу, – с одной стороны, мне бы радоваться и радость есть. Но какая-то…с горчинкой. Да, он наплевал на свои принципы не связывать с той, кто спала с его отцом. Но он ведь до сих мне не верит. – Прости меня, – вдруг произносит он после затяжной паузы. Хочется спросить «за что», но не успеваю.

Все происходит так быстро, что я не успеваю толком осознать. Какое-то мгновение и на заснеженной трассе нам на встречу вылетает машина, обгоняющая фуру. Кирилл резко подается вправо, я же зажмуриваю глаза.

Машину резко закручивает, но удара лоб в лоб нет. Спустя какое-то время я осознаю, что мы остановились. Открываю глаза. Нас немного снесло с дороги. Но мы живы. И даже ни во что не врезались.

– Жива? – и ведь вроде как да. Но не могу произнести ни слова. – Кать? – Кирилл обхватывает пятерней меня за подбородок и поворачивает к себе. – Ну произнеси хоть что-нибудь. Не пугай меня. Катя!

– Пока тебя не было, я сгрызла ногти. Все под корень. У меня, наверное, теперь глисты.

Глава 35

– Ну, слава Богу. Жива и даже в полном порядке, – усмехаясь произносит Кирилл, отпуская мой подбородок. – Чувствую, что нам надо пойти на какое-нибудь шоу вслепую, где выигрыш – бабки. Я тебя и без лица по речи узнаю, еще и фуршет на халяву будет. Ну и приз, разумеется, будет нашим. Все тебе на радость.

– Вообще-то я теряюсь в незнакомых местах. Так что выигрыш не за нами.

– Ну, я тебя все равно узнаю. Такую феерическую ахинею можешь нести только ты.

– Это комплимент?

– Конечно. А если серьезно, ты как вообще?

– Показалось, что обделалась, но вроде сухая. А ты? – я действительно это сказала вслух?!

– Не обделался, но был на пути к этому.

Я и вправду феерическая идиотка. Пару минут назад он признался, что влюбился в меня, а я? Ляпнула про глисты и не только. Капец! Убейте меня кто-нибудь!

В голове сотни мыслей, но произнести хоть что-нибудь дельное не получается. Как загипнотизированная смотрю на Кирилла, который успешно выезжает с места, где я чуть не отдала Богу душу.

Так и продолжаю пялиться на него, не отводя взгляда. Никто из нас не решается нарушить эту давящую тишину. Так и едем молча. Почему-то именно сейчас, при рассматривании профиля этого гаденыша, я вдруг вспоминаю слова гадалки. «Ты уже встретила своего мужчину». Клуб! Я же почти с ним тогда переспала. А с Игнатом не была знакома. Арестов и есть напророченная паскуда! Ну, подумаешь, имя заканчивается на не «ат». Да и плевать. Будет…Кириллиат. Настроение поднимается до небывалых высот. Правда до тех пор, пока я не осознаю куда мы едем.

Меня накрывает самой настоящей паникой, когда я понимаю, что Арестов везет меня в мою квартиру.

– Я не хочу к себе домой, – как бы это жалко ни звучало, все же произношу вслух. Однако, ноль на массу. – Кирилл! Отвези меня к себе. Пожалуйста.

Что я там говорила? Дороги разойдутся? Я не хочу! Идиотка! Словно испытывая мои нервы на прочность, эта скотина ни слова не произносит, но при этом ухмыляется. Первый раз я ревела при нем как ребенок, когда украли мою машину, сейчас снова противные слезы застилают глаза. Я никогда ни о чем его не просила, но сейчас готова встать на колени, чтобы он отвез меня к себе! Жалкая никчемная идиотка, но…поделать ничего не могу.

Когда Кирилл паркуется у моей пятиэтажки, я все же не выдерживаю.

– Я никогда у тебя ничего не просила! Единственный раз прошу, и ты меня так динамишь? За что? Что ты за свинья такая? – произношу на одном дыхании, смотря, как эта сволочь выходит из машины. Паника накрывает еще больше от осознания ситуации. Что придумать? Боль в ноге? А, собственно, и придумывать не придется. Нога-то болит. Эта сволочь роется в багажнике, а меня по-настоящему ведет.

– Скотина, – бросаю я, когда Кирилл открывает дверь.

– Ты чего разбуянилась? У меня в квартире нет для тебя запасной одежды. А у тебя моя есть. Я же позаботился. Да и, если честно, Валера не в духе, он на диете. И, боюсь, сгрызет тебя. Ну, нахер. Твоя Луша как-то более гостеприимная.

– Ты…ты…, – когда до меня доходит, что этот гад тупо надо мной издевался я сжимаю руку в кулак и бью его в грудь. – Ты просто… скотина.

– Но-но-но, поправочка, заботливая скотина. Все, хорош уже буянить.

Сколько себя помню, я всегда мечтала, чтобы меня носили на руках. Но почему-то сейчас не испытываю никакого удовлетворения. Почти принцесса, которую несут на руках до ее совсем не царских хором. Счастья – ноль. Зато недосказанности хоть отбавляй.

– Замок у тебя, конечно, хреновый. Надо поменять.

– Поменяй, – еле шепчу, смотря на то, как он справляется с замком. Столько мыслей крутится в голове, но ни одну не могу сформулировать. Бред какой-то.

Молнию на куртке расстегнуть не удается ни с первого, ни со второго раза. Спасибо, что в результате справляюсь с этим не я. Поднимаю взгляд на Кирилла.

– Я не шлюха, как ты думаешь.

– Я так не думаю. И никогда так не считал. Любая моя фраза была произнесена мною от бессилия. От слабости, если хочешь. Когда не можешь ничего другого, как задеть словом. Мысль о том, что ты была с моим отцом вымораживала меня. До трясучки. Так, что на стену лезть хотелось. Тебе сложно это понять. Я не поборник морали и никогда не требовал от женщин отсутствия в их жизни мужчин до меня. Но папа – как красная тряпка для меня. Понимаешь?

– Может, я бы и поняла тебя, если бы с ним спала. Но я никогда не была с ним.

– Знаю. Я недавно с ним говорил о тебе. Он все рассказал. Но, видимо, я настолько дерьмовый человек, что не мог об этом тебе сказать, равно как и извиниться.

– Ты... И ты поверил ему? Почему?

– Потому что хотел в это поверить.

– Так просто?

– Ни хера не просто. Если отключить внутреннего долбоеба и включить объективность, и без разговора с отцом можно было допетрить, что ты не такая, какой я упорно тебя выставлял. Достаточно было вспомнить клуб, где вдрызг пьянющая ты меня продинамила. А, как известно, пьяная баба не хозяйка своей пи... Бля, опять все испортил.

Почему-то сейчас становится смешно от осознания, что впервые на моей памяти Кирилл старается подбирать слова. Он, блин, старается!

– Все, забыли. Херню сморозил. Давай ногу тебе намажем. Я мазь прихватил.

Какая прелесть. Пока я мысленно его испепеляла, он искал в багажнике мазь.

Стоит ли говорить, что нога не так уж и болит? Однозначно, нет. Когда меня ещё так бережно уложат на диван, задерут штанину и начнут... гладить ногу.

– Кать, ты порно когда-нибудь смотрела? – офигеть вопросик.

– Каждую ночь. Это мое любимое кино.

– А если серьезно?

– А если серьезно, что, блин, за вопрос? Если отвечу да, то все? Грешница?

– Дурочка. И все же ответь на вопрос.

– Конечно, смотрела.

– До самого конца?

– Когда понимала, что свадьбы не будет, всегда бросала, –смешно ему, блин!

– Вот надо досмотреть хоть разок до камшота.

– До чего?

– До камшота.

– Какого на хрен компота?

Никогда я не видела, чтобы он так смеялся. Настолько заливисто хохочет, что мне хочется его ударить. Что за издевки?

– Надо и правда на тебе жениться. Будешь продлевать мне жизнь. Камшот – эякуляция на партнера. На лицо, грудь. Но ты, видимо, до конца не доходила. Перепутать сперму с кефиром – это мощно, Кать.

– Ты...ты специально облил диван?

– Будем считать, что случайно. Так уж и быть, сегодня покажу тебе драгоценные капли.

– Да иди ты, – толкаю его в грудь, на что он еще больше смеется. – Если бы я не позвонила, ты бы не появился, да?

– Знаешь, что мне сказал мой братец?

– Что я дура?

– Нет, – усмехаясь произносить Кирилл. – Он сказал, что ты должна сама сделать выбор. И как бы мне ни хотелось тебя придушить, в этом что-то есть.

– Это Игнат устроил тебе проблемы.

– Знаю.

– Я только сегодня узнала. Честно. Что теперь будет?

– Не парься. Прорвемся.

– А ты сильно его… побил?

– Переживаешь за него?

– Да плевать мне на него, – перевожу взгляд на руку Кирилла. Дотрагиваюсь до сбитых костяшек. Блин, наверняка больно. – Надо обработать. В ванной есть перекись. Пойдем.

Встаю с дивана и тяну его за руку. Кирилл нехотя, но все же идет за мной. И без того маленькая ванная кажется сейчас микроскопической. Только в кои-то веки мне это нравится. Я беру перекись и наливаю на ватный диск. Обработав пальцы Кирилла, перевожу на него взгляд.

Сама не понимаю, кто первым потянулся. Только когда его губы коснулись моих, до меня вдруг доходит, что сейчас все случится. В этот раз я его точно не остановлю. Прихожу более-менее в себя только тогда, когда Кирилл усаживает меня на стиральную машинку. Как завороженная смотрю, как он снимает с себя джемпер и то же самое проделывает со мной. Когда он стягивает с меня джинсы, взгляд моментально меняется. И я понимаю почему. На мне красивые кружевные трусы.

– Это не то, что ты подумал. Все наоборот. Если надеть красивое белье, значит, ничего не будет. Это как оберег от секса. Я не хотела его с ним. Клянусь.

– Я настолько тебя зашугал? Расслабься, я не такой плохой, как кажется.

И все. Когда его губы оказываются на моей шее, меня накрывает паникой. Ненавижу себя за трусость, но мне, блин, страшно. Я ведь хочу этого. Но почему так страшно? Как загипнотизированная смотрю за тем, как Кирилл расстегивает брюки и все же произношу вслух:

– Я боюсь.

– Матвейку? – усмехаясь произносит он и целует меня в губы.

– Не знаю. Просто страшно. У меня никогда не было секса. Я правда девственница.