Текст книги "Здрасте, я — ваше счастье (СИ)"
Автор книги: Наталья Юнина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Глава 4
Все будет пучком. Все обязательно будет пучком. Так и повторяю про себя всю дорогу до крупнейшего спа центра, в котором у нас намечается первое занятие курсов по поиску мужа. За прошедшую неделю ни одного мужчины с именем на «ат» мне не встретилось. Подсознательно я этого боюсь и хочу одновременно.
Из-за того, что мой начальник отпустил меня позже положенного, я еле успеваю к началу. Задание на первое занятие – явиться в купальнике, я с успехом выполняю, переодевшись в розовый купальник. Из того, что мне известно: на курсах всего четырнадцать участниц. Но почему-то, когда Александр пропускает нас в помещение, напоминающее какую-то комнату отдыха с длинным столом, заваленным всякими вкусностями, никого кроме меня и Наташи нет.
– Располагайтесь и дожидайтесь остальных. Я скоро приду.
– Александр, – окрикиваю его, как только он хочет уйти. – А можно угоститься? – обвожу взглядом стол с изысками и не только. – Или это на потом?
– Тебе, Катерина, можно.
Как только Полуянов оставляет нас одних, я, недолго думая, усаживаюсь за стол. Красная икорочка, мясные деликатесы, рыбка красная, картошечка с селедкой, сальце. И бухлишко в придачу. Интересно, зачем алкоголь на курсах? Впрочем, не так уж и интересно, когда на тебя смотрят бутерброды с икрой. И понеслась душа в рай. Тянусь за бастурмой и отправляю ее в рот.
– Садись. Не стой над душой. Пока никого нет, надо есть бастурму и икру, остальные пусть хлеб едят с кабачковой икрой, – чуть ли не чавкая от удовольствия произношу я.
Наташа садится рядом и принимается есть икорочку.
– Мне кажется, эта скотина завел нас не туда, – вдруг произносит она.
– В смысле?
– В прямом. С этих рюмок пили. Здесь кто-то есть, – как только Наташа это произносит, очень близко действительно слышны звуки. Но я так увлечена едой, что не обращаю на это внимание.
Даже тогда, когда перед нами появляются двое толстых голых мужиков, я продолжаю с удовольствием поглощать бастурму и икру. Вот не так я представляла живых обнаженных мужчин. Видать, оба из парилки. Морды красные, телеса мокрые. Пузеля такие огромные, что рассматривать их Матвея желания нет. Даже перехотелось осквернять это имя, которым кличут мужское достоинство.
И все же, как бы я ни любила поесть, взгляд мужиков напрягает. Неловко как-то. Курсы женские, а мужики здесь причем, да еще и голые. Значит, гад завел нас действительно не туда. И это мы находимся в гостях и едим чужую еду. Хочется извиниться перед опешившими мужиками, но взгляд падает на третьего мужчину, вошедшего в помещение. Если бы я была в кино на месте героини, а сей экземпляр на месте героя, он непременно должен был быть подсвечен каким-нибудь ярким освещением.
Хотя, и без специального света, от красоты этого нереального мужика можно ослепнуть. Бред Питт отдыхает. Другие признанные красавчики тоже нервно курят в стороне. У этого экземпляра помимо нереальной красоты лица настолько прокачан плечевой пояс, что возникает вопрос, а не привиделось ли мне это божество.
И что самое удивительное, он смотрит четко на меня. Не на Наташу, а на меня! Дорогая моя запылившаяся Матильда, танцуем! И на нашей улице наконец-то пришло расхламление. Опускаю взгляд с его рельефного торса вниз до самых черных плавок и…пусто. Матильда, прием. Отбой. Матвейки нет. Совсем. Зажмуриваю глаза и снова открываю. Пиписьки нет и, судя по всему, появление в этой жизни не планируется.Разве такое бывает? А может я внезапно ослепла?
– Нихуя себе, – слова вырываются из моего рта сами собой. – А где Матвей потерялся?
– Действительно ни хуя, – бормочет рядом Наташа. Переглядываемся с ней. Нет, не показалось. На ее лице точно такое же разочарование.
– Опа, девочки подъехали. Кто заказал? – вдруг произносит безписечный. Синхронно вскакиваем с Наташей со скамьи.
Забираем вещи и пулей подскакиваем к двери. Не успеваем схватиться за ручку, как дверь открывается. На нас насмешливо смотрит Александр.
– Мужики, пардон, мои девчонки ошиблись дверью. Пойдемте, индюшечки мои.
Как только мы оказываемся по ту сторону, дверь захлопывается, и он произносит:
– Это такой тест, Катерина. На умение общаться с мужчинами. Вы его обе провалили. Сразу решили сбежать. Да и не обессудь. Тебе было полезно впервые увидеть член воочию, а не только на картинках, – вот же козел. – Тебе, Наталья, тоже пошло на пользу – вспомнила, как он выглядит не только в книгах. Так что все в благих целях, девочки.
– Благодарим за урок, Александр Вовович. Но вообще-то у Кати, после увиденного, теперь травма. Точнее неувиденного, – как бы смешно ни звучало – факт. Трусы неотразимого стоят у меня перед глазами.
– Какая?
– Сексуальная. Там Матвейка был очень маленьким.
– Насколько маленьким?
– Как будто его сожгли, а потом окурок пришили к промежности, – перевожу взгляд на Наташу. Точно окурок.
– А Катерина что скажет? – что-что. Ничего.
– Я хочу забыть этот ссущий пустяк.
– Ну, маленький опыт – тоже опыт. К тому же, ты на халяву поела красной икры. И да, зато не будут болезненными ожидания, если Мандат-Калистрат-Кондрат окажется с маленьким Матвейкой.
– Даже не знаю, как вас благодарить, Александр, – не скрывая сарказма выдаю я.
– Когда будешь выходить замуж, тогда и поблагодаришь.
* * *
Не знаю, как представляла себе занятие, но одно могу сказать точно: я выдыхаю с облегчением, когда начинаю рассматривать всех участниц. Если уж они надеются выйти замуж с далеко не самыми выдающимися внешними данными, то и у меня повышаются шансы найти своего мужчину. Не могу отвезти глаз от тетки с простреленной прической.
– Такое ощущение, что в ее прическу пульнул из ружья дядя Шарик, – шепчу на ухо Наташе.
– Ты хотела сказать дядя Федор?
– Собакой там кто был и с ружьем ходил?
– Вроде Шарик, но он не дядя.
– Да что Шарик, что Федор. Оба чего-то нажрались, раз пес говорит, а пацан делает вид, что нормально жить с говорящими животными одному в деревне. Короче, пульнули в ее шевелюру знатно.
Внезапно женщина заостряет на мне свой взгляд и произносит:
– Вы что-то хотите спросить?
– Да. Не могли бы вы дать адрес своего парикмахера?
– Хотите записаться?
– Хочу знать, кого надо обходить стороной, – секунда и Наташа пихает меня под столом ногой. – Шутка. Хочу знать, где надо открывать салон шапок.
И нет, ноль понимания на ее лице. Я бы и дальше рассматривала участниц, если бы не начавший занятие Александр.
– Вам будет очень неприятно слышать о себе правду и жесткие высказывания. Проще говоря, слабонервным вход воспрещен. Вы либо принимаете тот факт, что вам будет порой неприятно, плохо и больно, либо сразу уходите и не тратите ни свое, ни мое время. Если вы думаете, что вы пришли сюда и я решу ваши проблемы – нет. Я не волшебник. Рекламный баннер, на который вы клюнули, всего лишь маркетинговый ход. Чтобы ваша жизнь изменилась, вам придется много и усиленно работать. Работать будете вы, а я всего лишь даю пендель. И не всегда волшебный. Если вы к этому не готовы – вам так же лучше уйти и вернуть свои деньги, – ну, не моя история. Благо, деньги не платила. – Кто здесь по причине того, что не соответствует ожиданиям родственников, друзей, знакомых и так далее – тоже могут смело уходить, – уверена, что большинство. Но никто не спешит вставать.
– Кто боится уйти и показаться слабой – не бойтесь. Наоборот, это сила, ибо вы делаете собственный выбор. Если что, с пустыми руками не уйдете. На выходе вас ждут коктейли и закуски, чтобы сгладить впечатление и не расстраиваться о потраченном времени. Ну и деньги, разумеется, тоже.
И нет снова никто не решается уйти. Только лишь переглядываемся друг на друга.
– Тогда продолжаем. В помещении есть только одна красивая женщина, – вранье.
– Неправда, – возмущенно бросаю я.
– Он так звездит, чтобы каждая подумала, что красавица только она, – шепчет мне на ухо Наташа. Вот же гад.
– Извините. Продолжайте.
– Только одна красивая стройная женщина, которой не нужно ничего исправлять во внешности. Но эта женщина не замужем, раз пришла на курсы. Что из этого следует, девочки?
– Что внешность и фигура неважны? – произносит тетя с прической, подстреленной из ружья.
– Да. Хорошая новость – внешность не так важна, как нам это вбили. Плохая новость – сбрасывать лишний вес, у кого он есть, все же придется. Равно как и красиво одеваться и краситься. Так уж устроен мир, что мужчины любят глазами.
Учитывая подставу с комнатой отдыха для мужчин, я не надеялась услышать ничего толкового от этого гада, но стоило ему только начать занятие, я растаяла. Слушаю чуть ли не с открытым ртом. Да он гений, мать его! Теперь не возникает вопросов за что люди отдают такие деньги.
– Важный момент. Если вы сейчас весите больше, чем надо и мечтаете похудеть, или уже сбрасываете вес, если вы копите деньги на то, чтобы исправить уши, нос, двойной подбородок и так далее, и думаете, что когда вы уберете все это лишнее и некрасивое, и тогда полюбите себя, выйдите замуж и заживете – хрен. Вы не полюбите себя ни с красивыми ушами, ни с идеальным носом, ни с такими же офигенными губами, ни с идеальным весом. В вашей жизни ничего не изменится, потому что вы будете относиться к себе ровно так же, как и было до этого. Все это аля: «а вот, если бы у меня была стройная фигура, я бы себя любила, а вот, если бы у меня было столько денег, я бы тоже позволила себе потратить на мордашку миллион и выглядела шикарно, и, конечно же, любила себя, а вот, если бы у меня были такие красивые ноги, как у нее, я бы носила юбки и любила себя, а вот, если бы и бла бла бла. Все это хрень чистой воды. Проще говоря, синдром отложенной жизни. Влюбиться надо в себя. И только уже потом влюбляться в мужчину. Так что запомните главное, девочки: ваша задача полюбить себя через маленькие шаги, которые превратятся в лестницу.
Кажется, слушаю с открытым ртом не только я. Обвожу взглядом всех участниц. Да, под влияние знатока женщин попали все.
– Перерыв пять минут и все отправляемся в бассейн. Сначала развлекаемся со мной, при этом каждая должна показать себя во всей красе и уже потом посмотрим, как вы ведете себя с мужчинами и обращаете на себя их внимание. Вопросы есть?
– Да. Надо сделать так, чтобы на тебя специально обратили внимание?
– Да, Катерина. Главное помнить, девочки. Выебываемся там, где умеем. Применяем элементы совращения как можно грамотнее.
А вот с этим проблемы. Одно дело обратить на себя внимание, другое кого-то обольстить. Несмотря на то, что фигурой и лицом меня не обделили, уверенности во мне ноль. Со всей грациозностью, на какую только способна, я снимаю накидку. Как только мы с Наташей хотим спуститься в бассейн, перед нами появляется тот самый неотразимый ссущий пустяк.
– А вот мы и встретились. Вы так быстро ушли и опа. Может, по коктейльчику? Все за мой счет, – улыбаясь произносит неотразимый, не сводя с меня взгляда. Боженька, я мужчину просила. С четкой половой принадлежностью. А не вот это вот, пускающее на меня слюни.
– Да мы тут вроде как в мячик собрались играть в бассейне, – произносит Наташа, видя мой ступор.
– Да ладно вам, девчонки. Какой мячик? Меня, кстати, зовут Булат.
Ну, я так не играю! Паника, паника, паника! Так и стою как вкопанная, пока Наташа отправляет его за коктейлями. Как только Булат уходит, тут же поворачиваюсь к Наташе с выпученными глазами.
– Отлично. Вот и суженый на «ат». Но проблемка вырисовывается. У него нет…Матвейки.
– Кать, нет письки – нет проблем, – ну спасибо, подруженька. – Все, все. Я шучу. На самом деле он мог замерзнуть и чижик спрятался.
– Куда?
– Ну, втянулся. Куда-то. Да и черный цвет визуально уменьшает.
– Но не настолько же! Дождалась. Это точно за то, что я неправильно суженого звала. Кто ж знал, что надо говорить четче: суженый ряженый приди, покажись, желательно с писькой явись.
– Не драматизируй. Мужчин, чьи имена оканчиваются на «ат», много. Это просто совпадение. К тому же, гадалка говорила про двух мужиков на «ат». Катюш, а можно я пойду в басик, а ты с ним пообщаешься одна. Ну, чего ты боишься? Я же рядом. Да и чем он тебя тронет-то? Ну, разве что пальцем, – да, действительно. Матильде не за что переживать. – Все, все, прости. Я дура.
Нехотя отпускаю Наташу. Накидываю пляжную накидку и стою как вкопанная, наблюдая за тем, как ко мне с коктейлями подходит…Булат.
– Пойдем в более тихое место, чтобы ничего не мешало.
– Ну, иногда нужно чтобы что-то мешало, – бурчу себе под нос, неосознанно опуская взгляд на его пах.
Сама не поняла, как мы оказываемся на диванчике возле бара. Как бы ни старалась, а взгляд так и тянется к трусам. Животрепещущий вопрос: где пися, так и звучит в моей голове. А может, он как-то Матвейку заправил назад? Или действительно холодно.
– Вы не замерзли?
– Нет, а ты? – мотаю головой, словно полоумная. – Давай на ты, Катя, – а давай ты писю себе пришьешь, чтобы тыкать?
– Ага. У вас такие классные плавки. Хочу такие же с утягивающим эффектом.
– Ну, куда тебе, с такой идеальной фигурой утягивающее, – блин, еще и тупой. Нижняя головка не уродилась, так еще и основная верхняя в пролете.
– Чем занимаешься, Булат?
– Майор полиции, – капец!
Отпиваю залпом коктейль. Мать моя матушка. А что, если с арестом связана не фамилия, а род деятельности? Арест! Менты же арестовывают людей. Вашу ж мать.
– Классная профессия. А животные у тебя есть?
– Есть собака Тимка.
Отче наш, Иже еси на небесах…
– Булат, ты не обижайся, пожалуйста, но, мне кажется, ты.., – взгляд как-то сам собой опускается в очередной раз на его пах. – В общем, я чувствую, что ты какой-то…бесхозяйственный.
– Напротив, – усмехаясь произносит он. – Квартира и машина есть.
Тянусь за коктейлем и допиваю до конца. И вдруг меня осеняет: мужиков-то двое! Пренебречь, вальсируем. Бум надеяться, что Булат – падлюка, а теперь надо дождаться паскуду. Паскуда явись, жизнью моей счастливой займись, и непременно с писькой явись! Да будет так.
Глава 5
Скукота. Нет, не так. Скукотища. Сбежать с одного скучного сборища на еще более пресное – это надо умудриться. Беру очередной бокал с виски и заливаю в себя алкоголь. Весьма качественное пойло, впрочем, как и многочисленные закуски. Папаша постарался на славу. При этом самого виновника торжества почему-то не наблюдаю.
Обвожу взглядом собравшуюся толпу идиотов, делающих вид, что рады видеть друг друга. Бабы на редкость страшные, взгляд ни за кого не цепляется. На четвертом бокале должен был уже хоть кто-то приглянуться. Хрен там. Но с каждым глотком однозначно становится веселее. Особенно, когда вижу знакомое лицо. Как зовут – хоть убей не помню. Зато отлично помню, как она мастерски сосала. По блядскому выражению лица понимаю, что за столько лет ничего не изменилось. Вангую – сегодня же снова окажется на коленях.
Очередной бокал и вот она передо мной. Что-то говорит, я же киваю, повышая градус в крови. Как мы оказались в каком-то темном коридоре – не помню. Щелчок в башке срабатывает, когда она подталкивает меня к подоконнику. Это край даже для меня.
Не столь волнует, что может кто-то заметить, а вот тот факт, что эта шлюха меня может чем-то заразить – да. В двадцать пять я не слишком обременял себя размышлениями о безопасности орального секса. Существовал исключительно на вере в то, что меня это не коснется. Но после того, как поймал свою женушку на чужом члене, вера в то, что сифилис и герпес обойдут меня стороной, поубавилась. И хоть эта сука не успела наградить меня выдающимися болячками, этого хватило.
– Расслабься. Здесь нас никто не увидит и не найдет.
– Ну, это как сказать. Бледная трепонема [возбудитель сифилиса] меня вполне сейчас может найти.
И...ноль понимания во взгляде. Вжик молнии и она принимается спускать с меня брюки. Дожили, от минета мне еще не приходилось отмахиваться. Только хочу нажать на ее плечи, как рядом слышу стук каблуков. Чувство такое, что мне пятнадцать и застукали за просмотром порнушки.
Владелица каблуков, кажется, охерела не меньше меня. Если сначала ее взгляд был направлен вглубь своей сумки, то, когда она посмотрела на меня, то о сумке благополучно забыла. Сумка рухнула на пол, стоило ее обладательнице взглянуть на нас. Нет, я все же охренел больше. Освещение дрянное, но этого мне вполне хватило, чтобы ее узнать.
– Извините. Вы не обращайте на меня внимания, я сейчас уйду. Продолжайте, продолжайте.
Пока я наспех застегиваю ширинку, шлюшка, имя которой я никак не вспомню, продолжает стоять на коленях. Редкостная идиотка. Паршивка же, стырившая мои брюки, спешно собирает выпавшие из сумки вещи.
– А вообще, длительное стояние на коленях может привести к артрозу. Вы бы так не увлекались, – спешно произносит девчонка, резко вставая с пола. Секунда и она отворачивается, и направляется к лестнице.
Что там говорит будущая владелица артроза даже знать не хочу. Все, о чем я сейчас думаю – удостовериться, что это не происки моего приправленного алкоголем сознания и передо мной явилась действительно та самая стерва, познакомившая мою голову с бутылкой и оставившая меня без штанов.
Возвращаюсь в зал и принимаюсь искать взглядом паршивку в белом платье. Белое пятно выделяется сразу. Подхожу ближе к девчонке. Хотя последнее под вопросом. В клубе показалось совсем соплей. Так и залипаю, смотря на ее профиль. И с каждой секундой охреневаю все больше. Раз канапе с креветкой отправляется в ее рот. Два. Три. Четыре. Пять. Отходит чуть левее и теперь жертвой ее рта становятся тарталетки с красной икрой. Со счета сбиваюсь.
Дальше ее взгляд падает на конфеты. Одну отправляет в рот, оставшиеся зажимает в ладони и…порция отправляется в сумку. Ладно бы на этом все. Нихрена. Она продолжает с упоением есть канапе с лососем, чередуя другими закусками. Куда в тебя столько лезет, деточка? Ведь маленькая. Я бы сказал, хрупкая. Там желудок должен быть с наперсток.
Нет, так не бывает. Любая девица, находящаяся в такой обстановке, ведет себя соответствующе. Выверяет каждое движение и даже вздох и уж точно не сметает все подряд со столов. Ее рука снова тянется за конфетами. И тут я не сдерживаюсь. Усмехаюсь в голос, беря у официанта очередной бокал с вискарем. Очаровательно. Тарелочницы вышли на новый уровень. Передо мной сумочница.
Так и вижу, как она берет тарелку с едой и скидывает все содержимое в недры своей сумки. Да чего уж мелочиться, гулять так гулять. Даже человеку далекому от моды понятно, что сумку сего размера не берут на встречи такого рода. Нет, сумка очень даже ничего, баул не напоминает, но под такое платье вообще не катит.
Делаю шаг к девчонке и тянусь за канапе с икрой. Она моментально поворачивается ко мне. Оно и понятно, ишь какой-то нехороший человек покусился на икру, которую она не прочь не только съесть, но и скоммуниздить в сумку. И действительно в ее взгляде неприкрытое возмущение.
И нет, тогда не показалось. Хоть и был нереально бухой, запомнил ее глаза. Нет слов, чтобы описать какой они, сука, нереальной красоты. Какой это вообще цвет? Серый, голубой? Примесь зеленого? Хрен поймешь. Одно знаю точно, они завораживают так, что даже забываешь про грудь и другие важные стратегические объекты. Кто бы мне сказал, что такое в принципе возможно, покрутил бы у виска. Одно знаю наверняка – она меня не узнала. Но удостовериться в этом надо.
– А мы нигде раньше не встречались?
– Встречались, конечно, – как ни в чем не бывало произносит она, отправляя в рот очередную тарталетку. – Минут десять назад, когда не ваша леди хотела подарить вам букет.
– Подарить букет?
– Ну, букет ЗППП.
– Почему сразу букет?
– Думаете, один цветочек? Ну, может, и один. Но каждый из цветочков так себе пахнет. Гонорея, хламидиоз, сифилис, гепатиты, ВИЧ. Какой самый лучший? – с такими глазами можно про все болячки слушать. Хотя, если призадуматься, тема у нас охренеть какая занимательная.
– Василек, – сам не понял, как из меня это вырвалось. Может, это васильковые глаза? Как вообще выглядит василек и какого хрена такие мысли лезут в мою голову. – А почему, кстати, она должна была подарить мне цветок или букет?
– Может быть, потому что она замужем, а на прошлой вечеринке, если это можно так назвать, она зажималась с другим мужчиной. А сегодня с вами. Думаю, вас таких много.
– Может, – прекрасно, та шлюшка еще и замужем.
Готов поклясться, что девчонка мечтает избавиться от моего общества. Ну да, конфеты в сумку при мне не положить. Очаровательная она все же. И да, не показалось. Несмотря на макияж, на вид ей максимум двадцать.
– Там банка? – усмехаясь произношу я.
– Какая банка?
– Та, в которую ты хочешь собрать икру с тарталеток.
– Там только сменное белье, – ничуть не смутившись, произносит она.
– Приходится часто менять?
– Каждый день. А вы только по праздникам? Надо каждый день, – урыла, твою мать, Катюша. Наконец, отрываю взгляд от глаз и перевожу на грудь. – Извините, мне пора, – вдруг произносит она, резко отвернувшись.
Куда тебе пора? Другой стол объедать? Так и провожаю взглядом ее ладненькую фигуру. А вечер перестает быть таким скучным. Прелестно. Было прелестно ровно до того момента, пока стерва с нереальными глазами не оказывается рядом с моим отцом. Он кладет руку на ее талию и что-то говорит. А меня как будто током шандарахнет от осознания, что это и есть та самая секретарша, которую трахает мой папаша.
Не знаю, как мне хватает терпения наблюдать за ними. В какой-то момент мой родственничек, видимо, почувствовал на себе мой взгляд. Делает вид, что рад.
– Молодец, что все-таки пришел. Пора бы вводить тебя в курс дела.
– Я-то молодец, а ты совсем охуел. Сюда с женами приходят, а ты со своей шлюхой приперся. Мать совсем не жалко?
– Я терпелив до поры до времени. Это моя помощница, а не шлюха. А твоей маме лучше не быть там, где ей не нравится. И да, если я готов стерпеть твои выходки, то другие нет. Только посмей ей нахамить, – даже так? – Заканчивай, Кирилл.
Каким-то чудом мне хватает терпения не устраивать прилюдный скандал. Правда, в очередной раз напиваюсь. Ехать домой на ночь глядя нет никакого желания. Благо мне находят номер в гостиничном комплексе. На этом плюсы заканчиваются. Лицо этой стервы так и стоит перед глазами.
Достаю пачку сигарет. Три месяца в завязке пошли по одному месту. Выхожу на балкон и прикуриваю сигарету. Сначала был уверен, что это глюк. Но нет, стоило закрыть и снова открыть глаза, как картинка не исчезла. Справа от меня на чужом балконе стоит синеглазая паршивка в одной майке и трусах, которые прикрывает спереди какой-то стремной каракулевой шапкой из восьмидесятых.
– Здрасте, – вдруг произносит она. – Как поживаете?
