Текст книги "Убегая к мечте (СИ)"
Автор книги: Наталья Судельницкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
– То есть ты… – Чан Соль замялся.
– Не соврала. Я профессиональная певица и педагог по академическому вокалу. Но вряд ли бы твою жену устроил диплом моей консерватории или диплом о повышении педагогической квалификации Пермского педагогического университета. Они всё-таки не Ла Скала, как ни крути.
Чан Соль покачал головой, осознавая, в какую ситуацию бы он попал, задумайся тогда Хан Бёль о правомочности Иллы провести урок.
– Надеюсь, мы и дальше не будем никому об этом говорить.
– Пока меня не спрашивают, я не отвечаю, – Илла провела пальцем по губам, как бы показывая замочек, а Чан Соль сглотнул от того, насколько сексуально это показалось. Илла и правда сегодня была сногсшибательно. – Ну что, в клуб?
Одновременно запиликали оба телефона извещениями приложений. Илла не обратила внимания, а вот Чан Соль нахмурился и полез в карман.
– Не посмотреть тебе завтра Кёнджу. Оранжевый код через шесть часов!
Глава 9
Глава 9
Илла нахмурилась, припоминая, что ей уже знакомо это понятие. Но почему? Чан Соль тем временем выруливал со стоянки в обратный путь. Из дверей клуба потянулись посетители, похоже, заведение экстренно закрывалось.
Точно! Оранжевый код – это же ветер, дующий со стороны Китая и пригоняющий смог. Страшнее только красный, там вообще туши свет! Илла вспомнила, что ей об этом рассказывал Михаил, устанавливая на её телефон приложение, но вот в суматохе дней она ни разу в него не заглядывала. Ну да, небо иногда бликует жёлтым цветом, воздух немного странно пахнет, да и закат вчера был уж больно яркий, но раз нет привычки с детства отслеживать состояние воздуха в городе и быть внимательной к тому, что сообщает приложение, так и не сообразила бы. Обиделась, наверное, что Михаил с утра не забрал её на обещанную экскурсию.
Экскурсовод, словно почувствовав, что о нём думают, позвонил и ещё раз повторил всё, что нужно сделать: плотно закрыть балконную дверь, запастись водой и какой-нибудь едой, если отель этого не предоставит, и… расслабиться. Смог – не цунами и не землетрясение, страшными последствиями не знаменит, его нужно просто переждать.
– Вообще, странно, что в июне объявили оранжевый код. Обычно самые страшные ветра со стороны Китая идут осенью, а то и зимой, так что, думаю, это быстро закончится, либо цвет поменяют на жёлтый и сможем поехать на экскурсию. У вас есть маски?
– Да, конечно. Взяла с собой несколько тканевых масок.
– Это хорошо. Но на всякий случай попросите в отеле ещё парочку местного производства, они рассчитаны именно на ту пыль, что несёт сейчас ветер.
– Хорошо, Михаил, я вас поняла. Спасибо за предупреждение.
Илла закончила разговор и растерянно взглянула на Чан Соля.
– Мне сказали запереться в номере, плотно закрыть окно, взять запас воды и еды. Этот смог, он что, реально как ковид?
– Немного легче, – улыбнулся мужчина, не отводя взгляда от дороги, где наблюдалось очень активное движение – все старались успеть доехать до дома, пока смог не накрыл город. – В общем-то, если ты в респираторе с подходящими фильтрами, можно выйти на улицу, у нас в основном в таком виде те находятся, кому необходимо быть на службе: пожарные службы, медики, полицейские. Остальным настоятельно советуют закрыться дома. Вода и еда есть у всех, как в Японии, только они готовы всегда к землетрясению, а мы к ветру из Китая. У них от фабрик очень токсичные выбросы в воздух, и потом это всё несёт к нам. Обычно за пару дней ветер меняется, и в работу включаются службы уборки – улицы и стены домов нужно очистить от принесённой пыли.
– Кошмар. Два дня взаперти? К такому меня в туристическом агентстве не готовили. А если я выйду, например, в магазин, когда у меня закончится вода или я решу, что со скуки хочу выпить алкоголя, меня арестуют?
– Нет, конечно, что за глупости. Хочешь – иди гуляй, просто имей ввиду, что это не безопасно для дыхания, а в твоём случае и для голоса. Частицы этой дряни здорово налипают на стенки лёгких, в лучшем случае тебе грозит отравление, в худшем это может вызывать рак. У тебя, кстати, есть маска, хоть какая-то?
– В чемодане лежит упаковка тканевых масок, но Михаил сказал взять в отеле какие-то специальные.
– Всё правильно. Пойдём, я помогу со всем разобраться.
Очень хотелось предложить пережить смог у него дома. Чан Соль пожевал губы, подбирая слова, но фраза как-то не собиралась в адекватное предложение. Как бы Илла не подумала, что он только и ждал подходящего повода затащить её в гости, а там… Что подразумевается под «а там», Чан Соль не мог выразить, но она же иностранка, мыслит по-другому, вдруг надумает ещё чего. Он вздохнул и пошёл провожать Иллу до стойки ресепшн.
Там метались сотрудники, вытаскивая из кабинета коробки с масками, бутылками и какими-то консервами. Всё это заносилось в грузовой лифт, чтобы устроить мини-склады на каждом этаже. Увидев Иллу, одна из девушек, выдающих ключи, подбежала к ней и поклонилась, затараторив на корейском.
– Подождите, – остановила её женщина. – Я не понимаю. Можете повторить по-английски?
Девушка в панике взглянула на Чан Соля, явно не осознавая, как объяснить туристке, что произошло, и надеясь на её сопровождающего, по виду местного.
– В вентиляции, которая проходит через твой номер, произошла авария. Они вынуждены её отключить, поэтому сейчас всех срочно переселяют.
– О господи! Ещё и это. Почему неприятности всегда случаются вместе? И что, она говорит, что нет свободных номеров, и мне придётся с кем-то жить два дня?
Чан Соль усмехнулся.
– Не настолько всё плохо. Номер есть, и тебе предлагают срочно переселиться. Но у меня есть другое предложение. Позволишь его озвучить?
Илла подозрительно на него посмотрела.
– Ну, давай.
– Бери нужные вещи, и поехали ко мне. Вентиляция работает, еда и вода есть, ну и не в одиночестве сидеть приятнее, согласись.
– Да-да, – кивнула Илла. – Будем сказки друг другу рассказывать и анекдоты пошлые. Про бабочек. Под рамён.
– Почему пошлые? – Чан Соль покраснел. Логика этой женщины порой ставила его в тупик, как быстро она переключалась с одной темы на другую. А знание намёков про «бабочек и рамён» смущало больше всего, похоже, корейцы прославились на весь мир этими фразочками.
– То есть, к сказкам претензий нет? – Илла хихикнула, любуясь выражением лица мужчины. – В принципе, мне твоё предложение нравится, я и правда не люблю долго находиться в одиночестве. В ковид, помнится, чуть с ума не сошла одна в квартире.
– Вот и расскажешь. Продолжим вечер откровений, мне начало даже понравилось. Давай, собирай сумку, я подожду тут, возьму маски на всякий случай, и оставлю адрес, где в случае чего тебя искать.
Илла даже не думала, что хоть кому-то в отеле понадобится её искать, разве что если она совсем не вернётся, а вещи из номера нужно будет убирать. Но раз Чан Солю хочется побыть благородным и заботливым, кто она такая, чтобы ему указывать.
Вещи собрались быстро. В общем-то, что там брать? Как папа говорил «голому одеться – только подпоясаться»: предметы личной гигиены, косметика да смена одежды на три дня на всякий случай. Всё влезло в её рюкзак да отельную сумку для шоппинга.
Илла думала, что Чан Соль поедет к уже знакомому ей дому, куда она отвозила его домой в первый день знакомства – как будто в прошлой жизни, ей богу! Но мужчина имел свою квартиру и не планировал делить её внимание ни с кем другим. Многоэтажка, куда он привез Иллу, выделялась в ряду других домов своей небольшой парковой зоной и охраной, через которую он провёл женщину и сделал ей временную ключ-карту от квартиры.
– Ты какой-то излишне добрый, – Илла повертела ключ в руках, прогоняя его между пальцами, словно заправский картёжник. – Давать ключ от дома незнакомой женщине несколько опасно. Хотя я ещё в первый же вечер поняла, что ты и безопасность – антонимы. Двое иностранцев в кафе поздним вечером, ты пьяный до изумления, садишься со мной в такси, называешь свой адрес!
– В другой стране я бы такой фокус не совершал, а Корея – безопасная страна. Да и я сразу понял, что ты добрая женщина.
– Которая напоила тебя водкой, да-да.
– С водкой была ошибка. А вот твоя выходка с помадой – это было жестоко, признаю! Ты знаешь, как долго я смывал этот след со лба? Я думал, кожу сотру, а она всё не смывается. Так напугался с похмелья.
– Мама подсказала, чем смыть?
– Угу, – Чан Соль буркнул, изображая обиду. – Она, кстати, сразу сказала, что ты артистка, как только след заметила.
– Твоя мама вообще умная женщина. Скандал не устроила, до отеля добраться мне помогла, тебе в похмелье ничего не выговаривала.
– Она выразительно смотрела!
Илла рассмеялась и зашла в открытую Чан Солем дверь.
В квартире играла приятная музыка, которую женщина без труда опознала – «Тоска» Пуччини, увертюра.
– Ты был так уверен в моём согласии приехать в гости, что заранее включил музыку? – она лукаво взглянула на мужчину, который застыл на пороге.
– Нет, – Чан Соль проверил замок, хотя если бы с ним было что-то не так, охрана давно бы уже получила сигнал на свои мониторы. – Похоже, мы не одни.
«Ёпт!» Лицо Иллы, как она надеялась, ничего не выражало, но Чан Соль всё равно заметил.
– Сейчас найдём нелегалов, не волнуйся.
– Да я не волнуюсь. Вряд ли воры включают Пуччини в качестве музыкального сопровождения своим делам. Это кто-то из твоих. Ставлю на Чи Мина. Думаю, Хан Бёль как минимум бы позвонила.
Чан Соль вместо ответа стремительно пробежал по квартире к дальней комнате, откуда и доносилась музыка, распахнул дверь и грозно спросил:
– Мама в курсе вообще, где ты? Оранжевый код объявили!
– Не хочу домой. Она заставит меня заниматься!
Чан Соль схватил телефон, набирая жену. Из-за его плеча выглянула Илла, помахав рукой Чи Мину, из-за чего мальчик остолбенел, а потом протянул что-то непонятное.
– А, тогда, конечно, я домой. Пап, такси вызовешь?
– Сам отвезу; – Чан Соль сказал пару слов жене, и пошёл обратно к двери.
Чи Мин споро закидал вещи в рюкзак и помахал на прощание рукой Илле.
– До свидания. Надеюсь, вы тут с папой не заскучаете.
– Да уж мы постараемся, – по-русски пробормотала Илла и перекрестила закрывшуюся за мужчинами дверь.
Квартира у Чан Соля была... технологичной и мужской. Датчики движения, включающие свет, большая плазма на стене – Илла сначала подумала, что это зеркало, пока в ответ на какое-то движение не зажёгся экран и начал показывать выпуск новостей, строгие серые и бежевые оттенки в отделке и мебели. Даже в спальне, где сидел Чи Мин с проигрывателем – боже мой, реально проигрыватель и пластинки! – никаких ярких акцентов.
С кухней разобраться не удалось. Илла как владелица газовой плиты всегда недопонимала, как управлять электрической, однако как-то умудрялась ещё справляться в гостиницах, если такие попадались, но тут была словно панель космического корабля, и интуитивно, с наскока, одолеть её не удалось. Ладно хоть чайник стандартный, но при этом сильно выделяющийся на общем фоне – старенький, с длинным изогнутым носиком. Голубого цвета. Если Илла хоть что-то понимала в конкретном мужчине, этот чайник наверняка подарил ребёнок, сэкономив свои карманные деньги. По-другому она никак не могла представить, как такой чайник мог появиться на этой стальной и безликой кухне. Вообще вся квартира производила впечатление нежилой. Неживой.
Поскольку планы резко поменялись и комнату, куда можно бросить вещи, ей не показали, сумку она оставила у входа, а сама занялась чаем – на столе стояли две коробочки, источающие потрясающий запах. Готовился, как пить дать, готовился!
Чашка нашлась только одна – похоже, гостей Чан Соль не особо любил, даже странно, что её так быстро пригласил, наверняка тоже решил ковать железо, пока оно горячо. В смысле, пока она тут. Она сомневалась, что сможет снова совершить такой подвиг, как накопить денег на отпуск в Корее. Заваривание чая её успокоило, поэтому даже нахождение одной в чужой квартире Иллу теперь забавляло – она села с чашкой на диван, закинула ноги на удобный пуфик и могла сказать, что прямо сейчас она вполне счастлива, а то ли ещё будет!
Чан Соль буквально ввалился в квартиру ещё через час с заполошными глазами, и Илла поняла, что он забыл о том, зачем повёз сына домой, а не оставил у себя. Мужчина был весь припорошён желтоватой пылью. Он знаком показал, что пока к нему лучше не приближаться, прошёл аккуратно в ванную и через несколько минут оттуда раздался звук работающего душа. Илла снова щёлкнула кнопкой чайника, подогревая воду. Чашку она уже освободила и сполоснула, кофе нашла, в холодильнике было свежее молоко, или то, что корейцы называют молоком – Илла смотрела видео, что животное молоко в этой стране не сильно приветствуют, дескать, нет ферментов для перерабатывания. На вкус оно и правда было непривычным, Илле не понравилось.
После душа мужчина вышел в домашних брюках и футболке и был такой растрёпанный, что у Иллы забилось сердце. Он сейчас был такой милый со своими растрёпанными волосами, которые были не досушены, босиком и с шальной улыбкой. Ой-ёй, сердце, спокойно, не выдавай свои желания.
– Как включить плиту, я не поняла, поэтому еды нет, только кофе и вкусняшки. Если голодный, научи, и я приготовлю что-нибудь. Из русской кухни.
– Я как-то не подумал, когда торопился увезти Чи Мина домой, что ты вряд ли знакома с нашей техникой.
– Ну что уж ты, холодильник, посудомойку, раковину и чайник я опознала сразу.
– Если бы ты и этого не нашла, у меня появились бы вопросы к твоему дому в России. Я читал, что есть дома, где до сих пор нет электричества.
– Не могу себе этого представить, если честно. Но только если совсем в глухих деревнях, куда добираться только на вертолётах или лодках. Но много ли там осталось таких домов. А вот отсутствием туалетов в домах меня не удивить. Обычно это такая пристройка в углу огорода или сада.
– Но почему?
– Старые деревенские дома так строились, что туалеты выносились из чистой зоны. Давай поговорим о чем-то более приятном, чем деревенские дома.
– Давай. Я приготовлю перекусить, а ты иди в душ. А сумку чего не разобрала?
– А где? – Илла невинно улыбнулась, а Чан Соль снова ругнулся про себя – разволновался и вообще ничего не показал своей женщине, она, как бедная родственница, вынуждена была его ждать в гостиной, оставив сумку у входа.
– Пойдём, – он подхватил сумку, взял за руку и отвёл в уже знакомую комнату с проигрывателем. – Это спальня. Кровать с жестким матрасом, но, надеюсь, тебе будет удобно. Постельное бельё чистое.
– Так, – Илла сообразила, что спальня в этой квартире одна. – А ты где будешь спать?
– В гостиной на диване.
– Мне нравится твое благородство, но размер твоей кровати позволяет на ней прекрасно выспаться футбольной команде и ни разу не встретиться на ней за всю ночь.
Чан Соль рассмеялся. Кровать, конечно, большая, но не настолько, чтобы вместить одиннадцать человек. Но то, что Илла намеревалась провести ночь рядом с ним, смущала. Правильно ли он её понял, что они будут спать, или... ?
– Чан Соль, – Илла подошла к мужчине, потянулась к нему на носочках и приложила руки к его щекам, привлекая к себе максимальное внимание, – прекращай думать! Я вижу, как в твоей голове несутся мысли, которые причиняют тебе боль. Давай жить по обстоятельствам? Сегодня, прямо сейчас. Не сравнивай наши традиции, не придумывай проблем, просто отпусти себя, хорошо?
– Можно, я тебя поцелую? – Чан Соль выдавил эту фразу из себя и стало легче, словно скинул многотонную плиту.
– Можно не только поцеловать! Но дай я сначала схожу в душ. Я хотела присоединиться к тебе там, но ты был такой пыльный, что не рискнула, вдруг и правда надышусь дрянью.
– Два идиота, господи! Я хотел тебя расцеловать ещё в холле отеля, надо было так и поступить!
– И порадовать посетителей? – хмыкнула Илла. – Не стоит. Не люблю развлекать других людей.
– Буду подниматься к тебе в номер, – Чан Соль опять облегчённо выдохнул, поцеловал по очереди ладони Иллы и аккуратно подтолкнул её к сумке, чтобы та взяла свои принадлежности для душа. – Бери, что тебе нужно, полотенце уже лежит в ванной на полочке.
– Ты можешь ко мне присоединиться. – Илла лукаво скосила на него взгляд, наклоняясь к сумке. Чан Соль сглотнул, глядя на это зрелище, но сжал зубы.
– Нет. Иначе мы не сможем поесть, да и вообще, если я увижу тебя голую под душем, вряд ли удержусь и дождусь до того, как смогу отвести в кровать.
– Да, поесть не помешает, а то в самый неподходящий момент желудок начнёт петь, будет неловко, – улыбнулась Илла и ушла покорять душевое пространство, а Чан Соль на скорую руку придумывать ужин, благо еды в холодильнике было достаточно.
Ужин он, по правде говоря, не запомнил. Что он там готовил, были ли вкусно или хотя бы съедобно – даже под пытками не вспомнит. Он слышал душ льющейся воды и представлял её под водой, видел освежившуюся Иллу в длинной футболке и шортах, открывающих ноги, чуть тронутые загаром, влажные волосы, скрученные в небрежный пучок.
– Верхний душ – это, конечно, круто, но не продумано для женщин, не желающих дважды в день мыть волосы, – Илла стянула резинку и встряхнула копной волос, спустившихся прямо до задницы, расчесав их пальцами. – Пока сообразила, как переключиться с дождя на обычную лейку, замочила опять все. У тебя нет предубеждения к влажным волосам?
– Раньше не было, – проскрипел Чан Соль, добавив про себя, что теперь у него, похоже, появился новый фетиш.
– Ну вот и славно, – у Иллы, похоже, были стальные нервы, и она показательно не замечала, что домашние брюки мужчины уже не скрывали его восставшего достоинства. Она спокойно подошла к накрытому столу и уселась за стол. – Обожаю, когда готовят мужчины!
Белое вино подчеркнуло вкус какой-то там еды, Чан Соль еле дождался, когда Илла сделает последний глоток, облизнув губы, а потом сделал то, что и хотел – впился в её губы, запустив руки в волосы. Из груди рвался рык победителя, но Илла удивила и тут, довольно прорычав в ответ. Она, ничуть не уступая первенства, повторила жест Чан Соля. Кто первым потащил спутника в сторону спальни, потом уже никто бы не сказал – сейчас было важно другое. С жарким дыханием губы в губы, рваными и сильными движениями, взлетевшими футболками, опавшими листьями разбросанными у кровати, с трением тел и волнами удовольствия, штормом прокатывающимся по ним.
Глава 10
Глава 10
– Ты только не реви! – Илла сидела в машине и сама кусала губы, отчаянно пытаясь сдержать слёзы. – А то я тоже зареву, и меня не пустят в самолёт, решат, что я не по своей воле улетаю.
– Вот и не улетай!
– Вот здрасьте! Мне через два дня уже надо быть на работе, у меня ученик на конкурс едет, если ты помнишь. При тебе же занимались.
О, Чан Соль помнил. И этот урок, когда он гладил ноги Иллы, а она пыталась не смеяться от щекотки и возбуждения и вести урок, чтобы студент ничего не заметил. И те два дня, что они провели в его квартире, будут ещё долго гореть перед его глазами. И поездка в Кенджу, в которую он напросился, несмотря на недовольство Михаила. Клубы, где они танцевали до умопомрачения, словно им опять по двадцать лет. Чайная плантация на Чеджу, с которой довольнёхонькая Илла привезла целый пакет разных чаёв. И вот смешно, его подарок – платину с чёрным бриллиантом! – она засунула к обычной своей бижутерии, посчитав что это серебряная подвеска с ониксом, а чаи упаковывала в чемодан, словно это были самые дорогие сокровища мира. Как забавно, когда женщина не разбирается в драгоценностях, предпочитая максимально простые дизайны и материалы. А разговоры, разговоры обо всём на свете! Хоть Илла и называла себя глупой женщиной во всём, что не касалось классической музыки, она оказалась очень эрудированной, с ней приятно было поговорить хоть об экономике, хоть об НЛО.
Но отпуск закончился. И ей пора улетать, уже объявили по громкой связи о начале регистрации на рейс. И ему тоже – Су Ён ещё держала оборону, но признавалась, что господина директора чертовский недостаёт на работе. А уж если секретарь Ким начала ругаться, дела совсем плохи. С другой стороны, это и хорошо – уйдёт с головой в работу и, может быть, перестанет каждую минуту думать об этой восхитительной, сумасшедшей женщине!
– Ты приедешь ещё?
Илла вздохнула. Она не стала готовиться к этому разговору, всё равно не подобрать нужных слов, только ещё тяжелее себе сделаешь.
– Не знаю. Буду работать, накоплю на новый отдых, тогда и поговорим. Тем более, я столько всего не увидела ещё в Корее.
– Да. Сломал я тебе расписание. – Чан Соль уже не первый день пытался смириться с тем, что Илла не хочет, чтобы он дал ей денег на новое путешествие, предпочитая зарабатывать самой. В первый раз, когда он предложил это, вообще пришлось выдержать эмоциональный спич о проституции и морали, сейчас Илла просто старается не обращать внимания на его намёки, принимая мужскую натуру оберегать и решать проблемы.
– Ну, буду честна, я не в обиде. Вместо туристических мест я увидела твою страну, твою личную. Как и говорила в самом начале нашего знакомства, мне это гораздо интереснее. Ну а насчет отпуска, хочется, если честно, в следующий раз полежать спокойно на пляже, а не нестись куда-то сломя голову. Может, встретимся там?
– И какую страну ты имеешь в виду?
– Море для меня – это Турция или Таиланд. По времени обычно летние месяцы, у меня отпускные месяцы именно эти, примерно с июля и до середины августа. Но не в этом году уже, конечно.
– Загорать будешь, – мрачно утвердил Чан Соль, и Илла вспомнила, что, блин, они же не считают загар хорошей идеей. Но уж полюбите нас... чёрненькими!
– Я буду заряжаться солнцем, да. В моём городе не так много солнечных дней, и не выпить столько витаминов, чтобы это компенсировать.
– Ладно, я тебя понял. Мы об этом же ещё поговорим?
– Точно, поговорим! – Илла спохватилась и написала в блокноте свой российский номер телефона. – Это мой номер, он заработает стабильно уже в Москве. Я же отдала корейскую сим-карту Михаилу, теперь связи нормальной ждать до дома. Либо буду ловить wi-fi.
– Спасибо, что поделилась номером.
– А ты стеснялся попросить? А если бы забыла?
– У меня есть адрес твоей странички в социальных сетях, пришлось бы зарегистрироваться.
– Ох, любишь ты сложные пути, – Илла вздохнула и обняла мужчину. – Ладно, долгие проводы – лишние слёзы. Давай я пойду уже. Как приземлюсь в Москве, напишу тебе, хорошо?
– Да, я жду от тебя сообщений. И уже скучаю.
– И я.
Илла, кусая губы, вышла из машины, Чан Соль помог ей достать чемодан, плотно набитый вещами и сувенирами – было у неё подозрение, что авиакомпания выставит счёт за перевес, но местные деньги ещё оставались – и снова крепко обняв на прощание мужчину, твёрдой походной двинулась ко входу в аэропорт.
– О! Слушай, всё хотела спросить, но забывала. Ты можешь называть меня «нуна», да? А я? Ты же не «оппа». – Илла, не желая прощание заканчивать на грустной ноте, обернулась, ожидая ответ на такой коварный вопрос.
– Нашла время это выяснять, – Чан Соль почесал затылок. – Ну, если серьёзно, то ты можешь ко мне просто по имени обращаться. Но я выше тебя по статусу, кстати.
– О, точно. То есть мне надо было к тебе обращаться при людях «господин Юн» или «аджосси Юн»?
– Ты европейка, никаких «аджосси» или «оппа», хотя не скрою, в твоём исполнении это звучит очень сексуально. Говори это только мне! А так, при деловом собрании – «господин Юн», лично – по имени. Тебе вообще можно не заморачиваться с этими обращениями, в семье у нас такого не любят, все по именам общаются. Вне семьи – мы наглые, можем просто по статусу нажимать. А вот если выйдешь за меня замуж, можешь даже при свидетелях называть по имени.
– Замуж? А у нас это предвидится?
– А мы об этом поговорим на море! – наконец-то, улыбнулся Чан Соль.
– Значит, оно всё же будет! Это радует.
Улыбнувшись ему в ответ и отчаянно надеясь, что это выглядит не жалко, Илла всё же ушла по направлению к регистрации, а Чан Соль, скрепя сердце, сел обратно за руль. Как его женщина и говорила, провожать её в аэропорт было плохой затеей. Его женщина. Когда он начал её так воспринимать? Наверное, когда они приехали с Чеджу – день, проведённый вместе в мини-путешествии, показал, что они движутся в одном темпе, удивительно быстро подстроясь друг под друга. Им было комфортно вместе и не скучно, тем более что они из разных миров, и, по идее, у них не должно быть общих тем. Однако ж ту неделю, что они провели вместе после того, как смог с оранжевого уровня рассеялся до жёлтого, они почти не расставались. Даже этот смешной русский гид Михаил смирился с тем, что рядом с Иллой теперь всегда находился мужчина. Деньги примиряют со многими обстоятельствами, что ни говори.
Он тряхнул головой, положил телефон в карман, чтобы не отвлекаться в пути, и завёл двигатель – пора как-то учиться снова жить одному.
Уже недалеко от Сеула телефон разразился трелями сообщений. Похоже, Илла получила сюрприз и теперь выражает своё мнение об этом. На самом деле, Чан Соль уже и забыл, что как раз неделю назад попросил секретаря поменять билет Иллы с эконом-класса на бизнес, если это возможно в самолёте, который полетит в Россию. Попросил и перестал об этом думать. Если бы не получилось, Су Ён наверняка бы дала ему об этом знать, хотя после того как Илла рассказала, сколько летела в Сеул и через какие города, он бы не удивился отсутствию более высокого класса в самолёте. Повезло. Иллу провели в бизнес-зал, и она подцепилась к сети. Коротко ответив ей, чтобы она насладилась вкусной едой и хорошо выспалась в самом самолёте, если кресла в их самолёте это позволят, он снова обратил внимание на дорогу.
До офиса в итоге не доехал. Плюнул. Жили на работе без него две недели, и сегодня переживут, всё равно скоро уже вечер. Уехал к матери, которая встретила сына знакомой ехидной улыбочкой.
– Пить будешь?
– Буду. Кофе.
– Неожиданно. Я уж решила, что снова окунёшься в мир алкоголя.
– Хватит уже, столько пил, что не заметил, как сын вырос.
– Рада, что ты это осознаёшь. Хоть бы в гости привёз парня, посмотреть на него хочу.
Чан Соль внимательно посмотрел на мать, вспоминая слова бывшей жены о выборе профессии для него самого и Чи Мина.
– Если будешь держать себя в руках, привезу.
– Это ты к чему ведёшь сейчас? – матушка нахмурилась и сложила руки на груди, готовясь отпираться от любых обвинений.
– Чи Мин хочет заниматься музыкой.
– О, Господи! – мама закатила глаза. – Да пусть занимается, чем хочет. Нормальные занятия только забывать не стоит.
– Вот я про это же. Для него музыка и есть самое нормальное занятие.
– Ещё скажи, что он певцом хочет стать. У него и имя подходящее, как раз был уже Чи Мин – ну как там, в BTS!
– Поправка. Классическая музыка. Илла помогла найти здесь хорошего учителя.
– Ну, раз Илла, – Госпожа Мин Со покачала головой, не одобряя увлечений внука. – Я так понимаю, ты его полностью поддерживаешь и жена твоя бывшая тоже?
– Совершенно верно.
– А компанию ты кому оставлять думаешь?
– Да у меня вроде бы и нет ещё, собственно, – Чан Соль аккуратно обошёл застывшую гневным изваянием мать и прошёл на кухню заварить кофе, разоряя заначку в шкафу. – Компании-то.
– Вытяжку включи, – буркнула матушка, она терпеть не могла запах кофе. – В отличие от старшего брата, ты умудрился зачать парня, он должен будет возглавить семейный бизнес.
– Мам, давай начистоту, – Чан Соль, закончив варить себе напиток, сел в кресло и сделал первый, самый вкусный глоток. А неплохой сорт мама держит в шкафу, надо почаще разорять её. – Чи Мин мало что смыслит в точных науках, в отличие от меня, зато он по-настоящему кайфует от классической музыки. Я не хочу его заставлять заниматься экономикой, там более что нашу компанию он не унаследует, у него своё предприятие. Наймёт управляющих, или мы поможем, если что. А «Юн групп» пойдет в наследство детям Мин Хо – девчонки выйдут замуж и введут мужей в семью.
– Как ты всё замечательно придумал, – саркастично процедила мама. – А племянниц ты спросил, хотят ли они себе таких мужей. У Да Вон, насколько я знаю, мальчики, что за ней ухаживают, очень перспективные, ещё неизвестно, кто в чью семью войдёт.
– Главное, чтобы они остались к моменту свадьбы, а там выбрать поможем.
– Что-то ты не особо радовался, когда я тебе пыталась помочь найти жену.
– Скажи, что я плохо выбрал? Жена-красавица, ребёнок талантливый и тоже без пластических операций обойдется. Я считаю, всё получилось отлично.
– Ну, а дальше что? Давно уже пора снова жениться, пока можешь ещё одного ребёнка завести.
– Не хочу, мам. Они все... ненастоящие, – Чан Соль посмотрел на опустевшую чашку и пошёл варить вторую порцию, заодно щёлкнув и чайником для зеленых чаёв, который подарил маме пару лет назад. – Понимаешь? Глаза все сделаны по одному типажу, смеются одинаково и над одними и теми же шутками, даже одеваются одинаково. Словно в магазине кукол.
– А Илла твоя другая?
– Да. Она живая. Смеётся, когда хочет, а не когда надо поддержать всех, танцует от всей души, умеет выругаться крепким словом и тут же перейти на итальянский язык и поговорить об особенностях артиклей. Она не пасует перед трудностями, хотя, судя по её рассказам, их хватало в жизни – но, может, поэтому она и смелая такая. Не стесняется признать, что чего-то не знает или ей нужна помощь. Понимаешь, мам?
Всемогущая Мин Со прижала к себе голову сына и чмокнула его в макушку, как в детстве.
– Понимаю, сынок. Но она из другой страны и практически другого мира. Даже если ты предложишь ей выйти замуж, что она даст семье?
– Как минимум, новую сферу деятельности, откроем концертное агентство. Рю Джин же открыла свой туристический бизнес и с помощью денег семьи неплохо его развила.
– Всё бы тебе шуточки шутить, – матушка легонько шлёпнула сына по затылку. – Я серьёзно. Семье Юн нужен наследник, жена Мин Хо вряд ли сможет родить третьего ребёнка, да еще и мальчика, так что мы остаёмся с девочками.
– Мама, я тоже серьёзен. Группа компании семьи Юн вот уже пару десятков лет управляется женщиной, тобой, и управляется превосходно. Почему ты так зациклена на внуке и не даёшь возможности девочкам проявить себя? Чи Мин уже точно не пойдёт в финансы и управление бизнесом, и я его поддержу, так что обрати внимание на внучек. А насчёт Иллы… Давай поживём ещё немного без матримониальных планов? Я, можно сказать, только очнулся от долгого забытья, мне нужно понять, что произошло в мире за время отсутствия.
– Хорошо, приходи в себя. Но помни, что ты не молодеешь, найти перспективную невесту с каждым годом будет всё сложнее.
– Об этом мы поговорим позже. Сильно позже, мама.
