Текст книги "Убегая к мечте (СИ)"
Автор книги: Наталья Судельницкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 18
Глава 18
– Ты с ума сошла? – Владлена Вильская, жгучая брюнетка без единого седого волоса в свои почти пятьдесят стояла в дверном проёме и нервно трясла рукой с чашкой кофе. Она смотрела на свою младшую сестру, сидящую за кухонным столом и невозмутимо пьющую чай. – Корея? Чего сразу не Новая Зеландия?
– Туда мы с Чан Солем тоже как-нибудь слетаем, посмотрим, что за страна. Говорят, там красиво.
Арсений, старший сын Владлены решил схохмить: «Скажи спасибо, что не Северная!», и тут же получил подзатыльники с обеих сторон.
– Сень, я не настолько отмороженная.
– Ну-ну, – Владлена снова села на стул. – Нет, я никак не могу понять. Ну нравятся тебе монголоиды, так и у нас в городе полно тех же казахов!
– Ещё скажи, бурятов или алтайцев.
– Почему нет?
– Потому что мне нравятся не мужики монголоидной расы, а конкретно один мужчина, которого зовут Юн Чан Соль.
– Юн Илла звучит вполне по-корейски, кстати, – Арсений снова вклинился в разговор. Он вообще не унывал: ну улетит тётя, чего кричать? Не другая же планета. Саша сразу же самоустранился от этого семейного разговора, уйдя в другую комнату. А вот Сеня с детства обожал тётку, хотя Илла и была строгим человеком, всегда с удовольствием откликался на все её идеи и был очень рад, когда она переехала обратно в Пермь, пусть и по весьма грустному поводу. – А дорого будет прилететь к тебе на свадьбу?
Илла посмотрела на него заинтересованно.
– А прилетишь? Сашку не зову, ему там будет неинтересно, а вот вы с мамой прилетайте. Английский оба знаете хорошо, гостиницу я вам там обеспечу.
– На меня не рассчитывайте, – Владлена сложила руки на груди. – Сашку я одного дома не оставлю, студентов мне тоже не на кого бросить. Да и в принципе я против этой свадьбы.
– Почему? – Илла не на шутку обиделась. – Тебе они чем помешали то?
– Ты едешь в незнакомую страну, одна, в какую-то незнакомую семью, не зная языка, там непонятно как будешь искать работу и из-за этого будешь зависеть от своих новых родственничков.
– Я вижу в этом отсутствие логики, сестра. На предложение познакомиться с родственниками Чан Соля да и с самим женихом ты отвечаешь отказом, но при этом тебе не нравится, что ты их не знаешь. Я уже не говорю про то, что Аликин мне обещал придержать место в их университете.
– Это твой бывший однокурсник? И много ему веры?
– Господи, Влада! Ты меня утомляешь, возрастное это уже у тебя, что ли? Да, это мой однокурсник, мы с ним в хороших отношениях, и он ждёт меня, чтобы предложить место в университете преподавателем академического вокала. То есть один из твоих вопросов я закрыла, да? Не забывай, что я неплохо зарабатываю и тут, у меня две квартиры во владении.
– Ты ещё квартиры продай!
– Не. Машину продам, она всё равно старая, а вот квартиры оставлю. В этой Арсений останется, по питерской продлю контракт с агентством, пусть продолжают сдавать её в аренду, меня всё устраивает.
Такой контракт Илла заключила несколько лет назад, когда уезжала из Санкт-Петербурга домой. Оставлять пустовать квартиру не хотелось, сдавать квартирантам, когда она сама находится далеко, тоже. Поэтому воспользовалась знакомствами бывшего мужа и нашла небольшую риэлтерскую контору, которые, помимо продаж, ещё и помогали таким, как она – следили за квартирантами, содержали в чистоте, оформляли все документы. Конечно, это стоило и дополнительных налогов, да и процент от аренды эта компания брала за работу, но так было спокойнее. А уж теперь, когда Илла собралась улетать за тридевять земель, такой контракт позволял жить спокойно.
– Так. Стоп. Сень. А тебя вообще выпустят за границу?
– А чего нет-то? – Арсений оторвался от пирога, испечённого Иллой и только вытащенного из духовки. По-хорошему, отвлекаться от вкусной еды не стоило, потому что тёткины пироги разлетались мгновенно, но было невежливо отвечать с набитым ртом, поэтому он отложил к себе на тарелку ещё один большой кусок и прикрыл его рукой, чтобы никто не уволок. Илла на это только закатила глаза и демонстративно передала ему свой кусок. А он что, дурак отказываться?
– Ну как бы, – она показала пальцами кавычки, без слов объясняя ситуацию, в которой их страна сейчас находилась. – Мужчин выпускают? Ты же вроде на контракте ещё?
– Неа. По медицинским показаниям контракт со мной закончен, я свободен и могу лететь, куда хочу. Паспорт надо только заказать и сделать справку в военкомате, что я ничего не должен своей стране.
– Спорное, конечно, утверждение, но ладно, займись этим. Несколько месяцев у тебя есть.
– На какое число назначили свадьбу? – Арсений облокотился на стол, демонстративно не обращая внимание на недовольство матери.
– Надо бы на конец июля максимум, потом говорят, что будет уже слишком жарко, но нам пришлось на конец сентября назначить, иначе не успеваем совсем ничего. Я взяла билеты на начало сентября, к этому моменту нужно разобраться здесь с документами и вещами. Будем надеяться, что свадьбу не испортит смог, обычно ветра как раз в это время начинаются. Чан Соль сейчас узнаёт, можно ли перенести мероприятие за город, чтобы не связываться с жёстким таймингом, как у них всегда бывает, и не закончить всё веселье за полтора часа. Свадьба, предположительно, планируется в европейском стиле, так что просто бери с собой чёрный смокинг и приличные туфли. Есть такое?
– Куплю. Что я, студент, что ли, да и денег прислали уже за контракт.
Илла покачала головой. Когда Арсений, будучи студентом четвёртого курса медицинской академии, изъявил желание пойти в армию на контрактной основе прямо посередине учебного года, они с Владленой схватились за голову. Ну какая армия? По нему врачи плачут да анатомисты – по вечно худому парню можно было изучать строение скелета, что сокурсники иногда и делали. Военком запретил появляться даже на его пороге, а всё туда же. Хочу, говорит, Родину защищать. И пошёл ведь! Слава Богу, не на передовую, но и вдалеке от границы хватало опасностей. Так два года и прослужил медбратом. А потом он в составе таких же молодых обалдуев решил прокатиться поближе к опасным местам, нервишки пощекотать, да и попал под обстрел, никакие красные кресты медслужбы на машине не помогли. Так из сотрудника госпиталя он стал посетителем, а потом его и вовсе отправили домой, чтобы не мельтешил перед глазами начальства, так что долечивался он уже дома под воспитательные лекции матери и тётки.
Хорошо, в академии ему дали возможность восстановиться и продолжить обучение. Спасибо, хоть контракт закрыли и больше не пускают в армию. Илла подозревала, что это Владлена нажала на бывшего мужа – главврача городского военного госпиталя, чтобы он по своим каналам этот запрет выхлопотал, иначе этот неугомонный ребёнок снова бы бросился в армию.
– Хорошо, с этим решили. Я своих ещё спрошу, кто решит полететь, может, будет у тебя компания. Добираться полтора дня – это всё-таки не шутка.
– Тёть Илла, ну мне же не пятнадцать. Я понимаю, о Сашке так волноваться.
– У Сашки хватит ума самому позаботиться о компании, уж извини, у него мозги матери, а тебе отцовские достались. Как и его авантюризм.
Арсений традиционно скривился. Как бы он ни корчил рожицы, подобная забота от тётки ему была приятна. В отличие от матери, способной только холодно смотреть в случае недовольства старшим отпрыском, Илла мгновенно взрывалась по любому поводу, могла отвесить подзатыльник, не смотря на то, что «ребёнку» уже сильно больше двадцати лет, но потом быстро отходила и снова обнимала парня. Иногда он думал, что она больше его мать, чем та, что родила. Что интересно, с младшим братом ситуация была другая: любимый сын матери, и спокойное, даже хладнокровное отношение тётки. Наверное, мама приняла то, что Илла не может родить и дала ей возможность выбрать себе любимое дитя из её сыновей.
– Кривись, не кривись, а документами занимайся, – Илла подвела черту в этом разговоре. – Анкеты на визы подадим на всех, кто поедет, единовременно. На свадьбу должны впустить, я думаю.
В телефоне у неё уже пиликали капслоком девочки и Люсьен, который заявил, что будет готовить невесту к свадьбе и что он этого ждал долгие десять лет. Пришлось его уверять, что никому она свою причёску не доверит и всё утро невесты они проведут вместе. Вот и компания Арсению собралась. Парень, конечно, взрослый, в армии отслужил, ранение получил, но как был доходягой, как и остался. Если он полетит не один, ей будет спокойнее. «Почтисын», как-никак!
Со всей этой суматошной подготовкой самым сложным оказалось изучение нового языка. Мозг, уже заточенный на европейскую латиницу, никак не мог отличить одно написание от другого. Разговорный корейский не стал проблемой, но Илла упорно ощущала себя на уровне детского сада – отвечать и понимать хоть что-то уже может, а вот написать... Они с Чи Мином по видеосвязи даже устраивали чтение и синхронный перевод с корейского на английский и обратно. Но только устно. Это безмерно огорчало – без письменного теста никто не даст разрешение на работу, поэтому в любую свободную минуту Илла открывала тетрадь, и тренировалась, устроив себе своеобразные прописи, как в начальной школе, чтобы любой знак узнавался с первой черты. К сожалению, похвастаться было нечем. И уверения Чан Соля, который говорил, что она себя загоняет, что и так слишком быстро учится, не помогали. Перед ней маячила зависимость от мужа, чего Илла – Владлена была права, хоть этого и не хотелось признавать – действительно боялась, поэтому предложение Аликина жгло разум. Хотелось приехать и почти сразу выйти на новую работу, как бы она ни понимала, что это невозможно.
Когда самолёт приземлился в аэропорту «Инчхон», Илла была уже накручена до состояния паники. Она была уверена, что наверняка оставила дома кучу документов, которые здесь ей обязательно понадобятся. В двух чемоданах, помимо повседневных вещей, лежала верхняя одежда, обувь, куча косметики и краски для волос, потому что Люсьен встал в позу и запретил менять так идущий ей цвет, а уж он прилетит и найдёт в Сеуле ей достойного мастера. Большинство вещей всё равно пришлось отправлять международной доставкой, и они до сих пор ехали, хотя прошло уже больше двух недель. Илла психовала и из-за этого тоже, хотя Чан Соль поклялся, что они всё недостающее купят тут. А ещё пришлось пойти на уступки новой семье по организации свадьбы – спасибо, что хоть платье ей не купили, этим она займётся сама, благо ещё почти месяц до знаменательной даты.
Всё это приводило женщину в ужас – так далеко она ещё не переезжала. Да и в молодости как-то было это попроще. Помнится, в Санкт-Петербург она уезжала с рюкзаком, из общежития в купленную молодожёнами Шведовыми квартиру с ней приехал уже чемодан вдобавок к рюкзаку, и то, в основном; в нём были ноты. А вот сейчас количество вещей изумляло. Расхламляться не получилось, не так уж много было вещей, которые Илла не смогла вспомнить или решить, что ей это уже не нужно – совсем недавно был переезд в эту квартиру после смерти матери, когда много ненужного уже пристроили по барахолкам, а то и помойкам.
В рюкзаке валялись многочисленные мелкие девайсы, типа наушников, флешек, зарядок, а также неизменный планшет, без которого Илла чувствовала себя как без рук, и домашний ноутбук. Свадебное платье, которое изначально хотели купить в России, везти уже было не в чем, поэтому на всеобщем собрании российского представительства подружек невесты было решено купить платье в последнюю неделю, когда все прилетят. Чай, «молодая была уже немолода», платье выберут быстро. Ладно, бог не выдаст, свинья не съест. Прорвёмся.
Чан Соль не узнал свою невесту. Его шикарная, уверенная в себе женщина, которую он ждал в аэропорту, выглядела слишком потерянной. Бегающие глаза, даже руки тряслись.
– Господи! Что случилось?
– А? – Илла подняла голову, бездумно глядя на жениха. У него создалось ощущение, что женщина его даже не видела, настолько пустым был взгляд.
– Илла, что произошло? Кто-то умер?
– Почему сразу умер-то? – возмутилась Илла.
– Потому что только это нельзя исправить. Всё остальное можно изменить, если постараться.
– Да, ты прав, – Илла потёрла лицо, сдвинув очки на манер ободка. – Извини, что-то я так волнуюсь, что ни о чём другом думать не могу.
– Секретарь Ким будет сопровождать тебя по всем местам, куда нужно будет заехать на неделе. Но сейчас вечер субботы, давай расслабимся. Я так соскучился и ужасно устал работать. – Чан Соль наконец-то сгрёб Иллу в свои объятия, и её вдруг отпустило.
– А давай немного так ещё постоим? Даже дышать легче стало.
– Неужели Илла-будущая-госпожа-Юн чего-то боится?
– Оказывается, ещё как боится! – Илла смущённо рассмеялась ему куда-то в неизменный пиджак. – Сестра так накрутила списком проблем, которые меня ожидают в другой стране, что я невольно начала всего бояться.
– Твоя сестра – очень суровая женщина. Я бы тоже её боялся.
– Да её-то чего бояться, – Илла махнула рукой, словно бы отметая проблемы. – Физически она безобидная женщина. Но словом умеет зарезать, честное слово. Не зря преподаёт всю жизнь.
– Ты тоже преподаёшь. Но ты не такая жёсткая, – Чан Соль поёжился, вспомнив эпичное знакомство со старшей сестрой своей невесты. Она произвела неизгладимое впечатление списком вопросов, которые с непоколебимой интонацией задала все, не обращая внимания ни на что. Даже хорошо, что она не приедет на свадьбу, им хватит и того, что способны вытворить её подруги. А ещё тёмной лошадкой был тот самый стилист, тоже обещающий приехать на свадьбу, и старший сын Владлены. В общем, русское представительство на свадьбе обещало быть малочисленным, но от этого не менее разрушительным.
– Я работаю индивидуально. Возможно, если бы передо мной сидела толпа неуправляемых студентов, я тоже стала жестить. Стоп, – Илла потрясённо глянула на Чан Соля. – Ты чего это, по-русски это сейчас сказал? Или мне послышалось?
– Сюрприз, – Мужчина рассмеялся, схватил оба чемодана и покатил их к стоянке машин. Чего тормозить-то, в конце концов? – Решил, что не тебе одной надо страдать с очередным иностранным языком, и тоже начал учить русский. Учу по твой схеме – сначала разговорный, потом уже письменный. Так что будем помогать друг другу, согласна?
Илла стояла, не зная, как подобрать слова. Это было настолько мило, что снова напоминало дораму про фантастически заботливого мужа. Владлена тут наверняка бы хмыкнула и предостерегла, что сказки обычно так и начинаются, а потом зависимость от мужа, золотая клетка и всё такое. Откуда всё это было у сестры в голове, Илла не понимала. Всё же обе сестры развелись спокойно, оставшись друзьями с бывшими. Но если младшая просто пошла дальше жить спокойно, выступать и ездить по городам и странам с гастролями, то старшая была вынуждена поднимать двоих парней, никуда так, в итоге, и не съездив за всю жизнь.
– Спасибо тебе! Правда, спасибо! Ты так понимаешь меня, что страх уходит.
– Я уже был плохим мужем, больше не хочу. Давай, не тормози, пошли на выход, иначе нас собьют и обругают, что задерживаем движение.
– Думаю, я буду часто бесить корейцев. Люблю иногда потупить, глядя в одну точку.
– Тогда выбирай места у стенок, – усмехнулся Чан Соль, уверенно подталкивая любимую к выходу.
В квартире Чан Соля у двери всё так же стояли персональные тапочки Иллы, купленные больше года назад, на столе виднелась бутылка с колой и высокий стакан для неё, который женщина выбрала себе тогда же, ещё во время отпуска. В этом доме её ждали. Более того, Чан Соль разгрёб свои шкафы и отдал половину гардеробной, под которую изначально переделал вторую спальню, для одежды Иллы. Эта чёртова внимательность заставила Иллу поморгать глазами, не давая выхода слезам. Даже с Димой не было такого понимания, хотя именно ту любовь можно было назвать бурей, а то, как развивались отношения с Чан Солем, она охарактеризовала бы скорее тихой гаванью. Спокойной, уютной и надёжной, в которой не будут шуметь шторма. Наверное, это возраст, уже не надо этих страстей, просто пусть будет всё хорошо.
В языковой школе всё прошло более чем успешно. Настолько успешно, что Иллу записали сразу на вторую ступень обучения, чтобы заново не изучать то, что она успешно выучила дома с помощью Чан Соля и Чи Мина. А матушка с Рю Джин, когда увидели, в каком состоянии прилетела их невестка, взяли её под руки, и, не слушая никаких отговорок, уехали на целый день в СПА. К волосам, конечно, Илла не подпустила никого, уверив, что за неделю до свадьбы прилетит её стилист и приведёт всё в норму, но в остальном она доверилась опытным рукам профессионалов и чуть-чуть отдохнула. Надо бы найти бассейн недалеко от дома, благо спортзал в их доме полностью устраивал, и этот пункт в списке того, что необходимо для комфортной жизни в Сеуле. Ещё бы работу найти, но об этом они уже с Чан Солем поговорили – сначала документы, свадьба, путешествие по стране, и только потом уже начнутся поиски работы, если Аликин к тому времени передумает звать её в университет.
Рю Джин оказалась той ещё оторвой, кстати! На общих семейных мероприятиях, где довелось побывать Илле, женщина выглядела несколько бледно – достойная жена и мать прекрасных дочерей. Но сейчас Илла с удивлением обнаружила, что эта женщина обладает невероятным чувством юмора, более того, в этом она похожа на старшую госпожу Юн, а ещё она легка на подъем. По возрасту они с Иллой максимально близки, и поэтому поехать по магазинам – легко! Дернуться на теннисный корт, потому что там были съемки у Е Джуна – конечно, и неважно, что съемки рассветные и надо быть там в пять утра! Уговорить матушку сходить на концерт к-рор группы – пффф, подержи моё пиво!
А рядом с Дашей и Юлей она будет смотреться просто бомбически! Представив этот зрелище, Илла буквально через неделю предложила Рю Джин присоединиться к подружкам невесты, раз уж все хотят классическую свадьбу.
Вообще, почитав, как проводят свадьбы в Корее, Илла задумалась, а потом и вовсе расстроилась. Что такое два часа праздника с чётким таймингом по сравнению с размашистыми русскими гуляниями? Первый раз у неё была классическая студенческая свадьба с танцами в коридоре общежития, свадьбы у Юли вообще не было, они просто расписались и уехали в путешествие на месяц, а Дашку подруги так и не смогли до сих пор выдать замуж, хоть с нынешним её мужчиной дело вроде шло на лад. А церемония записывания денег от гостей и выдача им талончиков на еду и вовсе привела в такой ужас, куда там экзаменам в языковой школе!
Илла тогда впервые при свидетелях показала свой характер – она встала из-за стола, где собрались члены её будущей семьи, скрестила руки на груди, чтобы казаться выше, и сквозь зубы, с трудом сдерживая мат, высказала, что если она увидит подобное на свадьбе, тотчас с неё уйдет. И считать стоимость подарков – это извращение. Никакие уговоры, что это традиции, все это делают и это честно по отношению к будущим свадьбам, где им придётся побывать в будущем, не работали, Илла упёрлась в своём мнении настолько, что остальным пришлось согласиться. Так исчезли талоны на еду и книга записей с суммами подаренных денег.
После этого перенести действие с городского зала для свадеб в загородный дом, чтобы не зависеть от тайминга, стало плёвым делом. Расширили разнообразие меню, в сценарий добавили танцев, поздравления гостей, живых артистов – в общем, всё, что вызвало кривую ухмылку Мин Хо, старшего брата.
А потом произошло страшное. Когда Чан Соль ушёл на кухню заварить всем желающим кофе, Мин Хо, глядя прямо в глаза Илле, предложил ей расстаться с его братом. За вознаграждение, разумеется, составляющее ровно ту сумму, которую они должны были заплатить за новый формат свадьбы. Обе госпожи Юн при этом тактично отвели взгляд в сторону, рассматривая, не иначе, покраску стен в квартире. Иронично.
– Ну, как минимум, хвалю за смелость и прямоту, – Илла откинулась в кресле, соображая, Чан Соль в курсе этого действия брата и сейчас стоит за стеной, подслушивая, или будет в таком же офигении, как она. – Обычно в вашей культуре ратуют за мягкие отказы и долгий подход к самому важному вопросу. Но и я, как понимаете, буду спрашивать в лоб. Вам не нравится, что я меняю свадьбу в сторону её удорожания или я вам, в принципе, не нравлюсь и до этого вы просто делали вежливый вид, чтобы не расстраивать Чан Соля?
Мин Хо пожевал губами. Похоже, потепление отношений тогда, на банкете после окончания гастролей, ей показалось – он как не хотел видеть её в семье, так и не поменял своего мнения.
– Я думаю, что вам нужно всё отменить, пока не поздно.
– Пока я его не разорила, хотите сказать? Судя по вашему лицу, уважаемый старший брат, это именно так и есть. А вот вопрос: эти деньги, – она небрежно помахала рукой с чеком, – это ваши личные или из бюджета компании вытащенные?
– Разумеется, наши личные.
– М-м, вся семья сложилась личными финансами, значит, чтобы наглую иностранку убрать от младшего брата. Занятно. Чан Соль знает о вашем желании его «спасти»?
– Ему об этом знать не нужно.
– А я думаю, что он непременно заинтересуется, как это его невеста, потратив столько нервов, сил и денег, перелетев полмира, переезжает к нему, и за месяц до свадьбы вдруг сообщает, что она передумала, поехала-ка она обратно домой.
– Мы разберёмся внутри семьи.
– В которой нет места мне, так? И всё же, в чём конкретно неприятие ко мне? Оскорбила кого-то, не поклонилась на прощание или всё упирается только в деньги и разницу в наших доходах?
– У вас доходов сейчас нет никаких, если я правильно понимаю ситуацию, в которой вы находитесь.
Ага, похоже, кого-то оскорбила, раз эту часть вопроса сразу отмели, зацепившись за финансовый вопрос. Кого, где – тут уже не допытаешься, конечно. Ну хорошо, поговорим про деньги.
– Ошибаетесь, если уж упоминать всё. Я владелица двух квартир в России и как минимум одна приносит мне регулярный доход. Вам нужно предоставить отчёт об этом?
– Меня это мало интересует. Не мне с вами жить.
– А вот это здравая мысль, кстати, – обрадовалась Илла. Где же Соль, чёрт подери? – Мои финансы касаются исключительно будущего мужа, если уж на то пошло.
– Как старший в семье я имею право знать.
– Уж простите мне мои взгляды, но как старший в своей семье вы имеете полное право знать... Про свою семью. Я в неё ещё не вошла, и вы сейчас делаете всё, чтобы это не произошло, хотя Чан Соль, конечно, не похож на вас. К счастью.
Мин Хо вспылил.
– Не вам мне указывать, как защищать свою семью и её финансы, в том числе.
Из проёма раздался тихий и даже какой-то страшный голос Чан Соля.
– Ты перегибаешь.
Рю Джин с надеждой глянула на младшего брата своего мужа, из чего Илла сделала вывод, что всё-таки она в этом участвует не добровольно.
– Мне казалось, что я уже давно вырос, зарабатываю самостоятельно и не замечен был в бесполезных тратах, если тебя волнует только этот вопрос.
Чан Соль поморщился и – глаза у Иллы чуть не выпали – потёр сжатым в кулак рукой грудь слева. Только инфаркта им сейчас не хватает.
– Брат, я волнуюсь о семье.
– Вот и волновался бы. Хватает ли у Иллы денег, пока она получает здесь нужные документы? Нужна ли ей помощь, пока младший брат работает на благо семьи? Может, стоит попросить семейного юриста включиться в работу, чтобы ускорить все процессы, и Илла скорее вышла на работу, которая её ждёт? Но нет, зачем? Лучше просто предложить ей денег, чтобы она улетела обратно домой и больше не волновала старшего брата. Не младшего, за которого Илла собирается замуж, а почему-то старшего. Отлично, Мин Хо, просто великолепно.
Он демонстративно несколько раз хлопнул в ладоши, заставив брата в очередной раз поморщиться, после чего ударил ладонями по столу.
– Значит, так. Я очень не хочу этого говорить, но, видимо, без этого не обойтись. Моя будущая жена не кореянка, мне это нравится, и такую малость, как свадьбу, я оплатить могу, тем более, что Илла половину стоимости уже вложила – Мин Хо, это информация специально для тебя. Так же, предвосхищая будущие вопросы, сообщаю, что мы подписали брачный контракт, и нет, я тебе его не дам почитать. Если вам что-то не нравится в Илле, обращайтесь ко мне, нечего доводить её до большего стресса, чем у неё есть сейчас. На этом я прошу вас покинуть мой дом.
– Навсегда? – не смогла удержаться от сарказма старшая госпожа Юн.
– Это будет зависеть от вас.
Рю Джин молча встала и пошла к выходу. Илла тихонько скользнула за ней. Скрывшись от бдительных очей своих мужчин, которые до сих пор буравили друг друга злыми глазами, она тихонько пожала руки невестке. Та вздрогнула.
– Прости, я иногда ничего не могу с ним сделать. Упёртый, как...как...
– Баран. Понимаю. Ничего, всё будет хорошо. Свадьбу проведём, он успокоится. Главное, чтобы он пережил моих подруг, а то они слишком яркие для местного общества, – Илла слабо улыбнулась.
– Я видела вас на фото, Чан Соль показывал фотографии из отпуска. Да, это будет потрясающее зрелище. Тьма, огонь и пепел – выглядит впечатляюще.
Мин Хо с матерью подошли к ним, и Илла посторонилась, давая им дорогу. Старший брат молча вышел, потянув за собой ободряюще подмигнувшую жену. Госпожа Юн Мин Со же, прокашлявшись, обратилась к невесте младшего сына:
– Я прошу прощения за поведение моего старшего сына. Его не исправить, нужно просто пережить, как погодное явление. Скоро он успокоится.
– Хотелось бы на это надеяться, госпожа Мин Со. Иначе я вспомню, что человек, как говорят у меня на родине, венец творения, который любое погодное явление может заставить себе служить. Не хотелось бы принимать каких-то странных для вас действий, но я не дам обижать нашу семью.
– Меня радует, что вы уже защищаете семью, – слабо улыбнулась Мин Со. – Хочется вам только напомнить, что в Корее семья – понятие несколько более общее, чем у вас.
– Вот пусть Мин Хо об этом помнит тоже. И тогда мы, как два взрослых человека, наверняка найдём общий язык. Я вытирать о себя ноги не дам, уж извините.
Мин Со, сегодня не напоминающая ту блистательную и всемогущую главу семьи, помолчала и едва заметно кивнула головой. Ей нравилась позиция этой женщины, но и своего сына она тоже понимала.
Дело даже не в традициях, а в той пользе, которую могла принести семье новая жена. С Рю Джин всё было понятно сразу – туристический бизнес как новое направление. С Хан Бёль, бывшей женой Чан Соля, тоже изначально было ясно – она приносила контракты и совместную работу с семьёй гораздо богаче, чем Юн. Что даст им Илла Шведова, было непонятно. Разумеется, Чан Соль зажёгся новым музыкальным бизнесом, и за этот год уже неплохо вырос как руководитель собственного подразделения, не забывая и про семейные дела, так и оставаясь директором по общим вопросам группы компании Юн. Но только Чан Соль уже держится за сердце, хоть и скрывает это от невесты и матери, а Мин Хо она никак не может загнать на медицинское обследование, а у него постоянно болит голова – слишком много всего валится на сыновей, и помощников нет. Чи Мин тоже не вольётся в семейный бизнес, поскольку Хан Бёль не вышла снова замуж, чтобы родить второго ребёнка, а значит, весь бизнес семьи Ли отойдёт ему, и всё равно придётся делать выбор – музыка или бизнес. Госпожа Мин Со не сомневалась, что этот момент настанет, и опасалась, что Чан Солю и это придётся подхватить, чтобы поддержать сына и научить управлять бизнесом. Поэтому ещё один музыкант в семье бизнесменов никак не вписывался в её картину мира.
Чан Соль, нахохлившись, стоял у закрытой двери и продолжал сжимать кулаки. Илла, глядя на это, подошла сзади и обвила его руками за талию.
– Всё фигня. Мы всё переживём. Ты же мне веришь?
– Почему ты такая понимающая?
– Да ничего я не понимающая. Меня взбесила эта ситуация так, что я еле сдержалась от броска в его физиономию того, что под рукой было. Но понимаешь, в чём штука, мне важен ты, а не он. Мин Хо – проблема Рю Джин, именно она с ним живёт, воспитывает детей и спит ночами в одной постели. Я его видеть буду не так часто, чтобы волноваться, как он ко мне относится. Мои профессиональные качества оценивать, к счастью, не ему, поэтому я легко могу побыть в его глазах хоть дурой, хоть наглой и жадной до чужих денег иностранкой.
– Твоя мудрость меня поражает.
– Я просто взрослая и давно сепарировавшийся от родителей и других родственников человек. Мы с сестрой избрали совершенно другие профессии, нежели родители, поэтому строитель и полицейский никак не могли указать Владлене или мне, как строить свою карьеру. Ты же, несмотря на возраст, остаёшься для них младшим сыном и братом, и они до сих пор тебя опекают, даже не осознавая этого. Я вижу, что нравлюсь старшей госпоже Юн, но она понимает мотивы Мин Хо, оттого её разрывает, чью сторону принять. Рю Джин проще – мы можем с ней дружить, потому что примерно одного возраста и не зависим друг от друга.
– То есть мне стоит уйти из компании и заниматься своим бизнесом, тогда они от меня отстанут?
– Э нет, дружок, – Илла развернула жениха и требовательно заглянула в его глаза. – Разрывать связи с семьёй не нужно, я не об этом говорю. Просто пусть они привыкнут, что ты теперь не один, не пьёшь в печали по вечерам после работы, что тебя есть кому ждать дома. Они привыкнут. А когда и я начну приносить пользу семье, они меня примут.
– А если нет?
– То давай решать проблемы по мере их поступления. Не хмурься. Вы, корейцы, конечно, выглядите как бессмертные эльфы, но и у вас могут появиться морщины, а я, получается, тогда зря выбрала красивого мужа, если он сам себя испортит.
Илла демонстративно легко рассмеялась, показывая, что проблема не стоит выеденного яйца. Ещё не хватало, чтобы Чан Соль и это на себя взваливал, и так уже похож на древнего Атланта, что держал на своих плечах небесный свод. Ничего, она женщина самодостаточная и без любви Мин Со продержится. Главное, чтобы Чан Соль не отвернулся, этого она точно не переживёт.
