Текст книги "Убегая к мечте (СИ)"
Автор книги: Наталья Судельницкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
До конца дня Дарья ещё дулась на жизнь и всех мужиков, но к вечеру уже решила-таки сходить с Е Джуном в ночной клуб и потанцевать, разогнать тоску и заставить всех ей завидовать – кем-кем, а дурой она никогда не была и красоту парня оценила с первой же минуты. Так что день, в принципе, считали неплохим оба участника этой пары.
К концу отпуска все три женщины неприлично, по мнению корейцев, загорели и натанцевались. В последний вечер перед отлётом они сидели в холле отеля, уже не имея желания куда-то идти, пили разноцветные коктейли с закрытыми глазами и пытались угадать, что же в бокале. Бармены изощрялись в меру своей фантазии, а потому все участники игры были уже в изрядном подпитии. Грег со своей компанией и женой уже благополучно убрались домой, никто больше не раздражал, поэтому веселье грозило превысить рамки приличий и уже начинало волновать Чан Соля, помнящего о своей особенности мгновенно пьянеть и потому воздержавшегося от алкоголя.
Входные двери с шуршанием разошлись, впуская очередных гостей. Однако в холл вошли не туристы, а полицейский патруль, сопровождающий женщину с ребёнком. Чан Соль пригляделся и тут же негромко привлёк внимание Иллы к вошедшим – это была та девочка, Оксана, с матерью. Они выглядели настолько похожими друг на друга, словно мама родила копию себя.
Илла радостно вскочила и подбежала к девочке.
– Оксанка, привет! Хорошо выглядишь.
– Вы тоже, – девочка смутилась, глянув на компанию, из которой прибежала её спасительница. На её взгляд, всё выглядели звёздами кино – особенно мужчины!
Мама девочки дождалась, когда на неё обратят внимание, и крепко обняла соотечественницу.
– Спасибо вам! Спасибо, что спасли мою дочь! Она сильная и смелая, даже чересчур, но это... У меня просто слов нет.
– Всё хорошо. Я рада, что сумела оказаться в том месте, чтобы прийти на помощь.
Мама в эмоциях попыталась сунуть в руки Иллы конвертик с деньгами, но Илла протестующе помахала рукой.
– Не-не-не! Никаких денег. Спасать за деньги – это профессия, а я совсем не спасатель, а вовсе даже музыкант. Просто сделайте так, чтобы ваша дочь больше не опасалась отца и не сбегала от него в море ранним утром, – те слова девочки всё же не выходили у неё из головы. Как так – ребёнок уходит плавать, только чтобы к ней не привязывался отец. Она не видела синяков, поэтому надеялась, что папа в этой семье не насильник или садист, но подобное поведение ребёнка настораживало. Однако как найти его в местечке, где полно отелей? Не обходить же все подряд с вопросом, не здесь ли отдыхает девочка, которая недавно тонула? Всё произошло наоборот. Мама девочки с помощью полицейских нашла того спасателя и узнала отель, где отдыхает Илла.
Полицейские выдали благодарность в рамочке за спасение на воде, сфотографировали всех троих с этим письмом и ретировались. Илла же уселась с женщинами на диванчик и тихонько беседовала, после чего написала на листочке свой номер телефона и отдала девочке.
– Будет желание поговорить с незнакомым человеком, которому можно рассказать то, что хочется – велкам. Я не решаю чужие проблемы, но могу выслушать и, может быть, даже что-то подсказать с позиции незамутнённого взгляда. Хорошо?
Оксана сложила листочек и спрятала в чехол телефона.
– А вы правда музыкант? Певица, да? Вы с подругами поёте в одной группе?
– Нет, что ты. Я академическая певица, а мои подруги не относятся к музыке совсем, только слушать любят, и то не меня!
– А я бы послушала.
– Поищи аудио или видео-записи Иллы Вильской, там будут мои студенческие выступления на всяких конкурсах. Но не уверена, что тебе это понравится, молодёжь обычно предпочитает что-то более современное. Тот же K-pop.
Девочка перевела взгляд на спутников Иллы.
– А они – певцы K-pop?
– Да боже упаси! Один – вполне нормальный и обычный администратор компании, – Илла немного покривила душой, но не говорить же, что Чан Соль – один из владельцев. – Вот тот, что повыше – модель со всеми вытекающими особенностями характера. Но мы его уже приводим в человеческое адекватное осознавание себя.
Мама Оксаны тихо хихикнула, догадываясь, как именно трое красивых женщин могут вернуть на землю зарвавшегося мужика. Илла кивнула головой.
– Именно так, уважаемая. Генофонд прекрасный, надо сохранить его для потомков, чтобы его будущей жене было комфортно рядом с ним.
Женщина встала и поклонилась Илле.
– Спасибо вам ещё раз за спасение моей дочери. Знайте, если будете в Хабаровске, у вас всегда есть место, где остановиться. Оксана вам обязательно напишет.
– Вы, главное, сохраните это место в целости и сохранности. И его обитателей. Чтобы у меня не было желания привлекать ювеналов, – она внимательно посмотрела на женщину, показывая, что понимает, в какой атмосфере растёт их девочка.
– Обязательно, – кивнула женщина и крепко прижала к тебе дочь. – Я больше глаз не спущу с обоих.
– Держись, Оксанка, – Илла рассмеялась, поверив женщине, что та больше дочь не даст в обиду. Преподавательская чуйка её обычно не подводила. – Будешь ты теперь жить в полноценной трезвой семье и станешь отличницей по всем предметам, лишь бы позднее домой приходить под зоркое око мамы. Но так лучше. Вырастай большой и сильной.
Оксана как-то криво улыбнулась и Илла подумала, что девочка, похоже, и так отличница. Только раньше она ей была от безысходности, потому что боялась отца, а сейчас... тоже будет от безысходности, но теперь следить будет уже мать. Зато перестанет бояться отца и бегать от него. Если подумать, это уже неплохой старт в жизни.
Глава 15
Глава 15
Группа разновозрастных мужчин и женщин стояла в аэропорту «Инчхон» и неосознанно жалась друг к другу, потому как количество людей вокруг поражало воображение даже тех, кто спокойно передвигался по залам «Шереметьево» – ощущение, что тебя тут же собьют или задавят, стоит оторваться от своего коллектива, никак не проходило, и искать встречающих пока что получалось только глазами. Но, как назло, никого не было видно с русскими табличками.
Илла включила телефон и ободряюще заявила коллегам:
– Спокойно. В Инчхоне не зафиксировано ни одного инцидента с человеческими жертвами за всё время существования аэропорта. Так что выберемся все живыми и здоровыми. Сейчас подцеплюсь к wi-fi и позвоню секретарю Ким, она нас найдет.
– А ты сама не знаешь, куда идти дальше?
– Теоретически знаю, но практически не помню, – Илла добродушно рассмеялась. – Я в Корее была только один раз, и в обе стороны меня встречали и провожали, водя за ручку по зданию, потому что я была слишком ошеломлена толпой. Вообще, нас тоже много, и можно попробовать спокойно идти всем вместе – нам однозначно уступят дорогу. А если ещё сделать «русское» выражение лица, так ещё и поклонятся вслед, благодаря, что их не зашибли. Но потом опять будут говорить, что русские грубы и невоспитанны. Давайте дождёмся встречающих.
Телефон наконец-то поймал сеть, и она набрала один из номеров, забитых в её контактах.
– Секретарь Ким? Добрый день. Да, приземлились и уже успешно прошли таможню, спасибо вашим подсказкам. Стоим на первом этаже недалеко от выходов, где мы вас можем найти? Ага, поняла.
– Народ, – она махнула рукой, привлекая к себе внимание. – Ищите выход «С», там стоянка автобусов и наши встречающие.
Нужный им автобус нашелся достаточно быстро, вежливый водитель помог сложить чемоданы в грузовой отсек, все загрузились, и Илла облегчённо выдохнула, потому что этот момент с транспортировкой был самым спорным в их плане на сегодняшний день – секретарь Чан Соля капитально встала в пробку на выезде из города и никак не успевала их встретить, потому впала в ступор, только бесконечно извиняясь. Есть у неё эта привычка, Илла заметила это ещё в момент их фееричного знакомства. Если что-то шло не по плану Су Ён, нервы сразу начинали шалить, а так – ни дать ни взять Ледяная королева с мозгом-калькулятором. Поэтому ей самой пришлось поработать переводчиком, но водитель-то не говорил по-английски, зная только корейский, а этот язык Илла изучала всего три месяца, буквально в Новый год приспичило найти разговорные курсы. Признаться, для подвигов было ещё рано, потому что корейский давался очень тяжело, она до сих пор не отличала некоторые звуки и интонации, и Чан Соль смеялся, потому как смысл речи порой так извращался, что он начинал краснеть! К счастью, пронесло, водитель понял её корявые попытки объясниться.
В автобусе Илла по привычке села вместе с Катериной на первый ряд кресел. Тем более, что было видно – коллегу распирало от вопросов, и стоило немного стравить это давление, чтобы не взорвалось в самый неудобный момент. Например, когда Илла будет умирать от желания поспать, а Катерина не сможет уснуть, не узнав ответы.
– Давай, жги, – она одобрительно кивнула Кате, стоило автобусу тронуться с места, – иначе ты лопнешь. Уже подпрыгиваешь на сиденье.
– Слушай, а почему ты её называешь секретарём Ким? Ты же не её коллега или начальник.
– Исключительно с её разрешения, да и привыкла, чего уж тут скрывать. У корейцев да и вообще азиатов достаточно табуированное общество, и незнакомому человеку не разрешат обращаться по имени, да они, в принципе, по имени друг к другу не обращаются – не принято. Для обращений есть куча специальных слов и окончаний, связанных с полом, должностью, возрастом или вовсе статусом. Я, например, могу её звать «агасси Ким» или «агащи Ким» – это у нас будет звучать как «девушка Ким», но это звучит для моего уха дико, поэтому я сразу спросила, можно ли мне этого не делать. Секретарь Ким – это звучит для них привычнее, для нас удобнее, поэтому лучше всего так и говорить, даже с помощью английского языка. На русском, понятное дело, наши встречающие не говорят, хотя они обещали одного переводчика нам в самом культурном центре, когда начнутся гастроли.
– Как сложно, но интересно, – глаза Катерины горели. Она обожала собирать в свою копилку знаний новые факты, которыми потом оперировала, сопоставляла и делала интересные выводы по сходствам или, наоборот, различиям в языках и менталитетах. Илла подозревала, что если бы у Катерины в молодости была возможность пойти на второе высшее, сейчас на одного ученого-языковеда было бы больше. – Я читала про обращения, потому и удивилась, что ты использовала другое слово.
– Ну, мы всё же знаем уже друг друга немного, – Илла снова припомнила, как защитила Су Ён от мужчины и как они после этого недолгое время называли друг друга вообще по имени, – поэтому мне разрешили использовать не совсем общее обращение. Если же вам что-то будет нужно от секретаря Ким, тоже используйте обращение по статусу – секретарь Ким или же госпожа Ким. А вот к вам она обратится словом «аджума» – тётенька Катерина!
– По сравнению с ней мы все тётеньки! – Катерина добродушно вздохнула, намекнув, что возрастом они все в автобусе не молодые.
– Я немного не о том, – Илла улыбнулась. – Если смотрела какие-нибудь корейские дорамы, в них часто бывает, что девушка, например, знакомит своего парня с родителями, и тот обращается к маме как «аджума», а переводчики говорят – тетушка. Я сначала думала, ничего себе они дают, с первого знакомства звать тетушкой, меня племянник только так зовёт, а тут сразу первый попавшийся парень набивается в родственники. Потом уже поняла, что это общее обращение. Мы вот говорим: «Женщина, передайте за проезд!», а они говоря «тетушка». И ты знаешь, мне это даже больше нравится, чем безликое «женщина».
– Наверное, даже соглашусь. Звучит теплее.
– Уважительнее! – подняла вверх указательный палец Илла, а потом переключила внимание Кати на то, что за окном уже виднеется город.
Пробка, что задержала секретаря Ким, была в обе стороны. Собственно, тут они и увиделись – прямо посередине дороги водитель открыл дверь, и в неё залетела девушка с тщательно уложенными волосами, не растрепавшимися даже от бега по дороге.
– Госпожа Илла, как хорошо, что вы смогли сами со всем разобраться!
Она села на место гида, быстро переговорив с водителем, и обернулась к Илле.
– Русскоговорящий гид вас уже ожидает в отеле, он поможет заселиться и будет сопровождать как по Сеулу, так и по всем другим городам всю неделю. Его зовут Михаил, очень профессиональный мужчина, и надеюсь, что он не доставит вам неприятностей.
Илла икнула, похлопала глазами, переваривая своеобразный корейский комплимент, а потом нашла в телефоне фото её гида с того года.
– Это он? – она сунула телефон поближе к Су Ён. Та бегло глянула и кивнула головой. – Дайте угадаю. Господин Юн контактами поделился?
– Да. А что, плохой гид? – секретарь переполошилась, но потом она вспомнила, что её начальник не стал бы давать контактов плохих людей.
– Нет. Этот молодой человек сопровождал меня в том году, когда я путешествовала по стране. И они с господином Юн, скажем мягко, не очень понравились друг другу. Но, думаю, тут играла в большей степени некоторая ревность с обеих сторон. Рада, что они в итоге нашли общий язык. Вы позволите, я объявлю всем по громкой связи?
Илла забрала прикреплённый рядом с сиденьем гида микрофон, включила его и выдала первую ценную информацию про гида. Многие в хоре облегчённо выдохнули, поскольку не каждый на должном уровне владел английским языком, про корейский и вовсе не стоило говорить – одна Илла могла хоть пару фраз связать – поэтому заранее уже сформировались мини-компании, где бы хоть один человек свободно говорил на иностранном языке.
Дома Илла посвятила целое занятие, объясняя своим коллегам особенности этой азиатской страны. Хоть она и была всего один раз в Корее, всё же это было гораздо чаще, чем у остальных. Обсудили и обращения, и как вести себя на улицах, заучили произношения самых основных слов типа «доброе утро» и «до свидания». А ещё она сразу на нескольких языках распечатала шпаргалки, где были как английские, так и корейские фразы с транскрипцией, важные телефоны и адреса ответственных лиц и зданий, где у них планировались концерты. По идее, никто не должен капитально заблудиться, но, зная некоторых подверженных панике личностей из хора, Илла старалась подстраховаться. Русский гид – это счастье, сюрприз-бонус от встречающей стороны.
Хотя... Илла нашла взглядом одну из своих коллег, исключительно проверить, зашла ли она в автобус. Та сидела, мечтательно глядя в окно, и Илла понимала: всё, что она сейчас сказала, да и то, что было сказано, возможно, ранее, Наташа не слышала. В своих мыслях она уже скакала, скорее всего, по брендовым магазинам, деньги на которые копила последние полгода. Уже все в хоре были ознакомлены со списком вещей, что эта модница планировала купить, для чего она везла пустой чемодан, намереваясь ходить в одном и том же, благо концертные платья за эти дни они носить будут чаще всего.
– Наташа. Наташа!
Мечтательная женщина очнулась и недоумённо взглянула на Иллу.
– Как зовут нашего русского гида?
– Какого гида? – колокольчиковый нежный голос вкупе с васильковыми глазами Натальи стабильно сводили всех окружающих, независимо от возраста, с ума, бесповоротно влюбляя в себя. Она была бесподобно красивой в молодости да и сейчас, на пятом десятке лет, нисколько внешности своей не растеряла, неизменно производя фурор в мужском обществе, поэтому ей некоторая «творческая рассеянность», как это называл Руслан Игоревич Лепешинский, была позволительна. Но Илла за несколько лет общения с данной представительницей хора раскачалась до уровня опытного бойца, поэтому твёрдо продолжила, словно она на уроке разговаривает с нерадивым учеником:
– Который ждёт нас в отеле и будет сопровождать во всём путешествии. Я только что назвала его имя.
Наташа так же спокойно обвела взглядом сидящих рядом мужчин, ожидая подсказки.
– Миша?
– Андрей как раз в курсе, он меня внимательно слушал. А ты как всегда в мечтах. Шпаргалку взяла с адресами?
– Какую шпаргалку?
Илла вздохнула. Иногда она думала, что Наташа специально себя так ведёт, чтобы бесить людей. Потом решила, что Наташа не тролль, её просто не интересует ничего, кроме собственной персоны. Она частенько посылала в общий чат сообщения, над которыми бились лучшие умы хора – о чём речь, для чего она это писала, перепутала чаты или решила, что это её личный канал для подписчиков. Но однажды Илла пришла к мнению, которого придерживалась до сих пор. Восхитительная дурочка – так называли подобных девушек в старые времена, красивых, обаятельных, прекрасно вышивающих и танцующих на балах, но совершенно ничего не смыслящих практически ни в чем. К чести Наташи, помимо внешней красоты, она была потрясающим колоратурным сопрано – её голос поднимался к самым небесам, заставляя замирать сердца слушателей. За это ей, в общем-то, всё прощали, контролируя её передвижения в любых поездках. Дома за этой прекрасной во всех смыслах женщиной, к счастью, следил муж.
– В которой все адреса, где мы выступаем, на русском, английском и корейском языках, написанные с транскрипцией, чтобы иметь возможность доехать, если ты где-то отстала от автобуса.
– Илла, погоди ты со своими организационными вопросами. Дай городом полюбоваться. Что я, не найду нужное здание?
Участники хора, регулярно эту женщину искавшие за десять-пятнадцать минут до концерта, дружно вздохнули и тихонько пробормотали «не найдёшь». Илла издала такой же вздох и, обратив внимание на её соседа, произнесла:
– Сил вам, Андрей. Это нынче ваш крест, вам его и нести.
Су Ён весь этот разговор, ведущийся на русском языке благополучно пропустила, разговаривая с водителем. И, когда раздражённая Илла села на своё место под сочувственно-насмешливые взгляды Катерины – уж она давно перестала пытаться перевоспитывать Наталью, вдруг хлопнула себя маленькой ладошкой по лбу.
– Совсем забыла вам передать.
Она протянула Илле чехол с симкой внутри.
– О! Спасибо. Очень вовремя, – Илла тут же начала устанавливать симку в свой телефон. – Это временная для туристов?
– Нет, – Су Ён лукаво улыбнулась. Ей ужасно нравилось наблюдать этот пылкий роман, протекающий перед её глазами. – Это ваша новая постоянная симка для разговоров в Корее. Зарегистрирована на господина Юн Чан Соля.
Включившийся телефон пиликнул СМСкой. «Добро пожаловать в Корею, моё Храброе сердце!» Илла счастливо вздохнула. Так её стали звать Чан Соль и Е Джун после того случая в Турции, почти как Ричард Львиное Сердце. Ей очень нравилось. Тут же раздался звонок.
– Увидел, что СМСка дошла, значит, ты уже тут. Нормально долетели? Секретарь Ким успела до вас добраться? Сегодня какой-то невероятный уровень пробок, похоже, все съезжаются на ваш концерт.
– Погоди тараторить, – Илла мурлыкала в трубку, а Катерина вздохнула: теперь надо не только за Наташей следить, но и за этой неугомонной. Ещё рванёт к своему любимому, где её потом искать? Ну эта то хоть по-английски уже балаболит, как на родном языке, уж не пропадёт в огромном городе.
– Просто рад тебя слышать, осознавая, что нас разделяют какой-то десяток километров, а не десять часов лёта на самолёте.
– Приедешь к нам на первый концерт?
– Конечно! Я руководитель проекта, мне нужно познакомиться с коллективом, как же по-другому!
– М-м... Я так понимаю, с остальными коллективами ты тоже знакомился лично.
– Нет, – рассмеялся Чан Соль. – Но и вы– только второй этап гастролей, первыми была танцевальная труппа из Хабаровска с народными танцами. Кстати, набрали полные залы везде, где только были, мы не нарадовались!
– А с нами что? Не все залы проданы?
– Билетов почти нет. Часть мест забронирована на ВИПов всех мастей, ещё ждём подтверждения. Последняя часть пойдёт в продажу, когда про вас выйдет ролик на телевидении. Видели камеры в аэропорту?
– Что? – Илла аж замерла. Она забыла про камеры. Их же должны были снимать! – Погоди. Камер не было. Может, тоже застряли в пробке? Или вообще решили не ехать, подснимут уже в гостинице.
– Сейчас уточню и перезвоню, – тут же переключился в рабочий модус Чан Соль и сбросил звонок.
– Народ! – Илла снова схватила микрофон. – Похоже, в аэропорт не успели подъехать телевизионщики. Готовьтесь, что нас поймают возле гостиницы, причешитесь, глазки накрасьте или что там вы ещё делаете. Вспомните, как здороваться на корейском языке!
Хористы заметно взволновались, особенно женская часть, а Илла начала переводить Су Ён, что произошло. Та нахмурилась и тоже начала кому-то звонить, а потом кивнув головой невидимому собеседнику, повернулась к Илле.
– Всё верно. Телестудия увидела уровень пробок и решила ждать вас у отеля. Все уже там, собственно, ждут только нас.
– А ещё далеко? – уточнил Руслан Игоревич, наконец-то пришедший в себя от долгого перелёта.
– Минут пятнадцать – и мы на месте.
Илла с Русланом переглянулись и хором грянули:
– Пятиминутная готовность!
Всё-таки они оба были очень опытными людьми.
PR-служба «Юн-групп» отрабатывали свою зарплату всегда на сто процентов. Вот и участники не самого знаменитого, будем честны, российского хора почувствовали себя настоящими звёздами, участвующими в международном проекте, когда их встретили вспышками фото– и видеокамер. Постоянно сопровождающие хор репортёры, фотографы и даже каким-то чудом затесавшийся блогер создавали непрерывный новостной контент – где сейчас находится коллектив, какие программы исполняет (а хор запланировал три разные), как репетирует. Интересовались всем, вплоть до мелочей, даже как они разрабатывали костюмы для выступлений. Илла с Михаилом разрывались на части, пытаясь успеть везде, подхватить, подстраховать, разрулить непонятные ситуации, и каждый вечер традиционно садились в баре очередной гостиницы и торжественно чокались стаканчиками соджу. Ни Чан Соль, ни секретарь Ким не могли их сопровождать всю неделю, поэтому они вместе с сотрудником, отряженным для этого дела, составляли отчёт, разговаривали с Чан Солем по видеосвязи и уходили спать. На большее не было сил.
Расписание гастролей было составлено довольно жёстко для отвыкшего к таким большим гастролям коллектива. Ранний подъем в автобус, переезд в новый город, буквально час на то, чтобы заселиться в гостиницу и перекусить, дальше репетиция, краткая экскурсия по местности, и уже пора готовиться к концерту. На глупости типа магазинов и кафешек времени катастрофически не хватало, и это было к лучшему. Всё же детей как-то можно держать в узде, а как запретить разбредаться взрослым людям, если они считают, что лучше всё знают? Поэтому пусть будут заняты – и они крепче спят, и сопровождающим легче.
К четвертому дню Чан Соль написал, что продали последний билет на заключительный концерт, они своими выступлениями порадовали корейского слушателя. Огорчало одно – что дома, что в Корее Илла видела Чан Соля десять минут в день на видео. И какой толк в том, что она так рвалась сюда, чтобы снова быть от него вдали?
