Текст книги "Убегая к мечте (СИ)"
Автор книги: Наталья Судельницкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 19
Глава 19
Илла прыгала с плакатом в аэропорту «Инчхон», надеясь, что девочки её увидят. Не то чтобы она была совсем невероятно маленькой, а все в Корее отличались завидным ростом, нет. Просто сегодня в аэропорту дежурили фанаты какой-то знаменитой группы – честно признаться, Илла их ещё не различала – а потому зона встречающих была забита людьми с цветами, шариками, рукописными плакатами, дуделками и прочими атрибутами, которые не опознавались непривычным к этому делу взглядом. Её саму, по крайней мере, никогда так не встречали, да и немудрено – она не Мария Каллас, в конце концов, и даже не Анна Нетребко, чтобы почитатели таланта заполоняли аэропорт.
До свадьбы оставалась всего неделя, поэтому прибытия друзей она ждала с большим нетерпением. Прилететь должны были четверо, как изначально и предполагалось. Юля, Даша, Арсений и Люсьен. Все были проинструктированы, анкеты заполнены, билеты со всеми пересадками взяты с запасом времени на пересадки. Начали они своё путешествие два дня назад, последняя связь была в Москве, когда к компании присоединилась Отрава, и Илла волновалась, всё ли хорошо.
Приземление самолёта, на котором они должны были совершить последний перелёт, уже объявили, и, похоже, эта группа летела как раз на нём, потому что фанаты волновались и прижимали бедную женщину к поручням. Интересно, а сначала из самолёта выпустят обычных людей, чтобы они успели пройти до начала бедлама, или артистов, потому что они ВИП-персоны?
Не повезло. Те, кто особо хорошо видит, издалека заметили выходящих звёзд, информация понеслась по рядам, люди подались ещё ближе, заставив стоящую Иллу охнуть от боли. Она изо всех сил толкалась, чтобы её не задавили влюблённые фанаты – было бы неловко погибнуть в цвете лет, да ещё за неделю до свадьбы.
Чего их вообще понесло в обычный зал прилёта? Неужели в таком огромном аэропорту нет отдельного выхода для подобных персон, чтобы не устраивать столпотворений? Они и так наверняка уже стали причиной суматохи, пока проходили таможню и с багажом возились.
Автоматические двери открылись, когда выходящие люди к ним подошли. Илла аж подпрыгнула – ха, это мои! Она отчаянно замахала свободной рукой и начала пробираться к выходу, чтобы успеть поймать нужных ей людей. Даша с Юлей без головных уборов, с распущенными волосами – красуются, заразы – отрежессированным движением осмотрели толпу встречающих поверх тёмных очков. Дашка сразу увидела серебряную гриву Иллы и ослепительно улыбнулась, затормозив этим первые ряды восторженных поклонников – улыбка действовала убойно и массово, работа моделью в молодости, знаете ли, не шутки. Эти ваши молодые звезды, как говорится, «учились там, где она преподавала». Такое не забывается.
– Илка, это твои поклонники или наши? – она походкой от бедра во все свои сто восемьдесят сантиметров роста подошла к подруге, не обращая внимания на восторженные писки людей и вспышки фотоаппаратов, и пошла к выходу, ледоколом раздвигая толпу. Илла пару раз вздохнула, проверяя, не треснули ли рёбра в этой толкучке, и двинулась за огоньком. Вечно она её спасает. Сколько уже раз Иллу затирали в толпе и она отбивалась от компании подруг, из-за чего Даша заимела привычку хватать её за руку. Проблема была ещё в разнице длины ног – на один Дашин или Юлин шаг приходилось два, а то и три у Иллы, поэтому порой она чувствовала себя хвостом, трепыхавшимся по ветру.
– Не, это с вами кто-то летел, крутой и модный, – они выбрались из толпы поближе к выходу, и Илла с удовольствием всех по очереди обняла. – Очередная популярная группа собирает сердечки и деньги своих фанатов.
– Не завидуй, – Люсьен, глядя в зеркальную поверхность двери, поправил свою одежду и причёску и после тоже обнял подругу. – Просто признайся, что тебе тоже хочется столько фанатов и встречи в аэропорту. Привет, радость моя!
– Привет, – Илла улыбалась. Вся их компашка снова в сборе, проходящие мимо люди с удивлением смотрят на сочетание огня, пепла и тьмы. – Нормально добрались?
– Нормально. Долго только. Когда уже границы откроют и прямые рейсы? Чувствую, состариться успею.
Илла снова улыбнулась. Всего месяц прошёл, а она уже успела, оказывается, соскучиться по бурчанию Даши, молчаливой поддержке Юли, самолюбованию Луки и родственной душе Арсения. Все-таки, похоже, что это она его родила, а не Владлена. Ну не может у родственников быть настолько тёплых отношений, как у родных. Даже в его детстве все считали, что Владлена – это тётя, а мать та, которая приезжала два раза в год из другого города.
– Погнали в машину.
– Ты поведёшь, что ли? Когда успела выучиться тут ездить?
– На меня матушка Чан Соля насела – мы с ней то по магазинам, то на чайные плантации в горы, то по родственникам или семейным ужинам. И главное, она развлекается, а я как личный водитель и клоун для остальных в одном лице. С другой стороны, сейчас город знаю. Да и нервничать было некогда, пока документы оформляла, так что тоже хорошо.
– Поди ж и экзамены уже сдала, с такой скоростью.
– Если бы... – Илла поморщилась. – Я, конечно, хорошо прогрессирую, и преподаватель говорит, что через полгода смогу уже сдать письменный языковой экзамен, но пока что только устное собеседование прошла. Тоже не без огрехов, конечно, но засчитали его, поэтому осталась письменная часть. Чан Соль мне помогает, да ещё и сам решил русский учить, представляете? Теперь мы дома говорим на трёх языках. Мозг закипает уже через несколько минут, а он как ни в чём не бывало.
– Ну так они все закалённые учёбой. Читала про их школы же!
– Это точно, – Илла проверила, что все поместились в просторном минивэне, одолженном в компании, и села за руль. – Ну, с богом. Покажу вам город, отвезу в гостиницу, а вечером начнём развлекаться.
– Какой развлекаться? – загудели девочки. – Надо купить тебе свадебное платье, придумать причёску, отработать макияж.
– Это и есть «развлекаться». Платье купим, остальное на Люсьене и Даше. Я вам верю. Тем более, у организаторов есть свои мастера, работать будут они, вы только контролировать и направлять, чтобы не сделали из меня традиционную невесту-кореяночку.
– В смысле, работать будут они? – возмутился Люсьен. – Я твою голову не отдам в чужие руки. Не забудь, что ещё надо будет найти тебе постоянного мастера и я научу его красить славянский волос.
Да, с этим была проблема. Азиатские волосы более жёсткие, и легкие кудри Иллы, с трудом поддающиеся укладке, требовали особых усилий. А уж после того, каких усилий стоило перейти в этот цвет, Люсьен и вовсе считал волосы Иллы своей собственностью и бил по рукам за любые её попытки что-то изменить. Цвет ей нравился до сих пор, менять его не хотелось, да и окружающие смотрели с восторгом, но поддерживать это без помощи специалистов, конечно, было тяжело. Да и вообще, Илла с удивлением обнаружила, что косметика одной и той же марки, продающейся в России и в Корее, имела совершенно разный состав и эффект после применения, поэтому чемодан красок и уходовых средств, что её заставил взять с собой Люсьен при переезде, был весьма кстати.
– Хорошо, хорошо. Работать будешь ты и всю свадьбу следить, чтобы ничего не испортилось. А я буду пить и развлекаться с местными красавчиками, – Даша подняла руки в жесте «сдаюсь». Они с Илкой дома отработали макияж и даже пробежались по магазинам в поисках идеальной формы платья на свадьбу, поэтому надеялись быстро найти здесь похожее.
Собственно, Илла ещё неделю назад написала, что магазин с платьями нашла, уже в него записалась, осталось в него завалиться всей толпой и всё перемерить. Без матушки и организаторов свадьбы, всё пытавшихся настоять на классическом «торте» и фате.
Гостиница была той же самой, где жила Илла в свой первый приезд в Сеул, ей уже был знаком этот район, опять же, недалеко до госпожи Мин Со, а она к ней по паре раз на дню ездила в суматохе подготовки к свадьбе. В принципе, ничего страшного или особо нетрадиционного Илла с Чан Солем не придумали – просто вынесли мероприятие из специального зала, где свадьба бы проводилась ровно два часа и после всех попросили бы на выход, в загородное поместье. Илла не могла понять, зачем устраивать пышное празднество с подарками, если это не останется ни в чьей памяти, поэтому плотно влилась в ряды организаторов, на пару с секретарём Ким бегая по городу в поисках ещё не занятых артистов и ведущего. Заодно и получила новые знания о работе новой компании её мужа.
Дорогу осилит идущий, поэтому на текущий момент они уже спокойно выдохнули: нужные люди найдены, договоры подписаны, программа согласована. Осталось и правда малость: платье, туфли, причёска – всё это Илла считала не самым важным, всё же ей уже не двадцать пять лет, но Чан Соль, когда узнал, что её первая свадьба была «студенческой», в джинсах и кедах, с табуретками в общаге и танцами в коридоре, настоял на настоящем празднестве. Организаторы из свадебной компании бились в истерике при каждом новом изменении, и в конце концов Ён Су взяла всё руководство мероприятием на себя. Железная леди!
Заселение прошло спокойно, очень удачно получилось, что друзей можно было заселить по двое по гендерному признаку. Были, конечно, сомнения насчёт мужчин, но Илла очень надеялась на разумность старшего и адекватность младшего – всё же расположенность Люсьена к мужчинам была известна всей компашке, и для Арсения это не было новостью, так что вряд ли он будет в шоке из-за того, что может вытворить эпатажный стилист. Авось не случится никаких эксцессов типа драки или ещё чего похуже.
Когда за дело берутся три взрослых женщины и один яркий стилист, собрать свадебный образ... нет, не дело одного часа. Десяти. Десяти чёртовых часов, половину из которых Иллу заставляли перемерить все платья в салоне и туфли к ним, ещё два часа Люсьен мучил выбранных стилистов, обслуживающих свадьбу, по макияжу и причёске, хотя основная мысль его речи была «Я сам всё сделаю!». Потом Илла психанула, сказала, что выйдет к гостям в брючном костюме и с конским хвостом, Люсьен на несколько минут замер с открытыми глазами, и потащил всю компанию по магазинам, создавая образ уже на вторую половину свадьбы, неофициальную.
Дело в том, что свадьбы в Корее делятся на две неравные части. Сначала в специальном торжественном зале проводится мероприятие на большую толпу гостей – тут как раз стоят распорядители, которые собирают и вскрывают подарочные конверты, записывая, кто сколько подарил денег, чтобы потом молодожёны знали, какой суммой отдариваться на подобном мероприятии уже у этого человека. Тут же стоят фотозоны, где бедные молодожёны как манекены со всеми фотографируются, чтобы у каждого гостя было фото на память. Тут же проводится церемония заключения брака, первый танец, банкет. Но через два-три часа всех просят на выход, потому что на подходе уже другая пара, которой нужно провести такую же церемонию. А молодожёны с близкими друзьями и родственниками уезжают в другое место, где можно расслабиться.
Илла с Чан Солем решили это совместить. Поскольку со стороны невесты было всего четверо приглашённых, семья Юн решила не звать кучу гостей, чтобы не ставить Иллу в неловкое положение. В итоге всех решили собрать в небольшом доме и устроить свадьбу по европейскому таймингу, как высокопарно выразилась Рю Джин, подписывая приглашения. Илла называла это более длинно: «Делайте, что хотите – дом на двое суток весь наш», и, понятное дело, итоговый вариант принадлежал не ей.
* * *
За два дня до свадьбы Чан Соль с Е Джуном утащили парней веселиться, а Рю Джин, сдружившись с русскими подружками невесты, выслала в общий чатик указивку одеться сексуально и поярче, потому что она купила билеты в знаменитый ночной клуб «Toush five», где выступали танцоры-мужчины. Илла улыбнулась: вот зачем её битый час допрашивали о предпочтениях, какие мужчины ей нравятся, и ответ, что ей нравится конкретно один мужчина, которого зовут Чан Соль, никак не принимался. Ну ладно, их троица ни разу на её памяти не ходила в клуб без приключений, Рю Джин ещё пожалеет, что задумала провести девичник там.
Невестка подготовилась. Притащила откуда-то мини-фату, которую прямо в машине нацепила на причёску Иллы, вручила всем по бокалу шампанского и предложила первый тост. Понеслась!
В клубе их уже ждали, подготовив самый ближний к сцене столик, и стоило женщинам сесть на удобные стулья, как на лестнице, ведущей к сцене, появились шестеро мужчин. Надо же, ухмыльнулась Илла, Рю Джин реально гений – европеец, кореец, китаец, даже чернокожий танцор! Зажигательные танцы, вопли раскрепостившихся выпивших женщин, наконец-то получивших свободу от офисных запретов, будоражили кровь, заставляя улыбаться даже категорично влюблённую только в собственного жениха Иллу. Даша, уже рассказав по секрету, что она указала Артёму на дверь, устав ждать от него предложения руки и сердца, отрывалась, одобрительно размахивая руками. Юля как будто бы впервые была в подобном заведении, поскольку сначала растерянно смотрела по сторонам, но и её унесло в басовые ритмы извечного движения мужских бёдер.
В какой-то момент, когда количество выпитого уже превышало даже возможности Иллы, с которой Чан Соль с Е Джуном перестали соревноваться, ни разу не выиграв и вырубаясь прямо за столом, она вдруг обнаружила себя сидящей на сцене, а перед ней танцевал кто-то из азиатских представителей. Наверное, всё же кореец, не могла же Рю Джин соблазнять её китайцем. Хотя... Она посмотрела по сторонам, увидев ещё двух женщин на подобных же стульях рядом с ней. Нет, высоченный и тщательно прокачанный китайский танцор раздевался у другой девушки. Вот странная, глаза себе закрывает, и пищит в ладошку. Чего стесняться-то, ты уже пришла в ночной клуб с мужиками, где ты ещё такую красоту увидишь!
Илла, в отличие от своих спутниц на сцене, глаза не закрывала, внимательно следя, насколько ей позволяло опьянение, за танцем. В какой-то момент мужчина присел перед ней, закинул её руки себе за шею и навис, плавно двигая тазом.
– Ох, парень, в эту игру можно играть вдвоём, – ухмыльнулась Илла, уперевшись каблуками в пол, начиная двигаться навстречу. Девчонки внизу под сценой засвистели в восторге, а танцор недовольно сощурил глаза.
– Что? Можно смотреть, но не трогать? – спросила Илла.
Мужчина кивнул.
– Хорошо, но как нам тогда быть с тем, что это вы взяли мои руки и закинули на себя?
– Большего не могу вам позволить, – громко прошептал танцор, чтобы слова были услышаны сквозь басы.
– Хорошо, руки распускать не буду.
Соседок сдернули со стульев и взяли на руки, заставив скрестить ноги на талии танцоров. Илла тут же убрала руки с шеи своего партнёра:
– Нет, вот это точно не со мной, пожалуйста. Я не люблю, когда меня носят на руках незнакомые мужчины. Тем более что послезавтра у меня свадьба, вот муж и будет это делать.
Танцор улыбнулся.
– Меня зовут Тацуя.
Японец. Вот оно что. Корейца она определила правильно, танцора китайского происхождения тоже, а вот этот мужчина вызывал вопросы. Тоже высокий, но не такой массивный, как китаец, с более широкими глазами. Сначала она решила, что плохо видит в темноте зала, но вот он, смотрит глаза в глаза, и видна разница. Более крупные черты лица, нос шире. Да, может, попросту не делал пластику, как многие из её знакомых мужчин-корейцев, но вот Чан Соль тоже не делал, например, а он более тонкий, если можно так выразиться.
– Илла. Рада с вами познакомиться. Вы прекрасны, Тацуя-сан.
Танцор польщённо хмыкнул, услышав вежливое обращение. Ещё немного потанцевав рядом с её стулом, он подал руку, чтобы помочь сойти со сцены, несмотря на то, что других женщин выносили на руках. Это сразу отметили её соседки.
– Почему ты спускалась сама, Илла? Он должен был отнести тебя на руках, – заявила Рю Джин, намереваясь устроить скандал. – Ты невеста на девичнике, в конце концов.
– Я сама попросила его не поднимать меня на руки, – остановила её Илла. – Не люблю такого. Да и голова немного болит, просто хочу спокойно посидеть.
Рю Джин обиженно надула губы, но Илла не обратила на это внимания, так и не поняв причины этой обиды. Попроси, и тебя с удовольствием потаскают эти красавцы, успевай только денег закинуть им.
Когда пошли сольные номера парней, Илла поняла, что у неё разболелась голова не от алкоголя, а от мигания света и громкой музыки. Извинившись перед подругами, она оставила их в зале любоваться воздушным гимнастом, решив ненадолго выйти на улицу. Несмотря на то, что клуб находился в популярном и шумном районе, рядом был крошечный пятачок с высокими кустами, где находилось две лавочки. То ли курилка местная, то ли просто место для тех, кто хочет передохнуть во время загула. На лавочках никого не было, повезло. Илла села на одну из них, проверив перед этим её чистоту, и откинула голову назад. Ещё не хватало заработать мигрень перед свадьбой.
Рядом кто-то сел, и Илла, с трудом сфокусировавшись, посмотрела на человека. Неожиданно.
– Вышли покурить, Тацуя-сан?
– Нам нельзя курить на работе, не все клиентки жалуют запах сигарет.
– Я понимаю этих клиенток.
– Поэтому вышел просто подышать воздухом и немного отдохнуть от громкой музыки.
– О, – тихонько рассмеялась Илла, потому что громкий смех тоже доставлял неудобства. – Вас я тоже понимаю. Голова болит. Думаю, стоит ли уехать домой, но оставлять тут подруг не хочется – с ними, конечно, моя невестка, и я надеюсь, что она не бросит их тут одних, но лучше проконтролировать. Тем более, что по-корейски они не понимают и сами не говорят.
Тацуя встал за спиной и поднял руки.
– Вы позволите к Вам прикоснуться? – даже сквозь головную боль Илла услышала это «Вы» в обращении. С ума сойти, какая вежливость.
– Если вам не грозят из-за этого неприятности, без проблем.
– Мы уже не в клубе, – мужчина улыбнулся, снял фату и осторожно запустил руки в волосы Иллы.
О, это было прекрасно! Он легонько дергал за прядки волос и боль уходила, даже опьянение уже не так чувствовалось.
– Ничего себе! Вы не делаете ничего особенного, я чувствую, но боль проходит.
– Я соблюдаю ритм и очередность. Отец умел лечить без лекарств, приятно, что я запомнил немного из того, что он рассказывал.
– А вам самому не хотелось стать врачом?
– О нет! Я всегда мечтал только о танцах.
Илла хмыкнула. Как это напоминало её и постоянные споры с родителями, которые не верили, что пением можно заработать на квартиру.
– Вряд ли ночной клуб для женщин был вашим пределом мечтаний.
– Это точно. Но я успел попутешествовать по миру, был солистом в немецкой танцевальной компании, много танцевал на лучших сценах.
Илла выпрямилась.
– Дайте угадаю. А потом вы налажали в каком-то конкурсе, и вас быстренько сместили.
Тацуя внимательно посмотрел на женщину.
– Знакомая история, да? Но нет, мне просто исполнилось тридцать, появились новые танцоры – быстрее, сильнее, поэтому мне просто не продлили контракт.
– Суки, – буркнула Илла. История этого мужчины её очень задела, всколыхнула былые обиды. Вроде бы она уже всё пережила, и ситуация обернулась в её пользу, но, оказывается, глубинные переживания никуда не делись.
– Не понимаю, что вы сейчас сказали, – улыбнулся снова Тацуя. Он поправил причёску Иллы, вернул на место мини-фату и предложил ей руку, помогая подняться. – Если у вас прошла голова, можем вернуться, скоро будет мой сольный номер. Он отличается от других.
– Будете показывать балет?
– О нет, – Тацуя добродушно рассмеялся. – Я не настолько отхожу от современных танцев, хотя фламенко наверняка тоже нечасто видят эти стены.
– Японец – танцор фламенко в корейском мужском стриптизе. Это сюр! – Илла тряхнула головой, скидывая надоевший аксессуар. – Идёмте, Тацуя-сан, я очень хочу это увидеть!
Чай в этом баре, к сожалению, не подавали ни за какие деньги, поэтому весь номер Илла сидела, держа в руках бокал с коктейлем, так и не прикоснувшись к нему. Радовало одно – в зале нельзя было курить и поэтому хотя бы дышать она могла спокойно.
Фламенко в исполнении Тацуи восхитило. Обычно исполнение достаточно хладнокровных азиатских мужчин такого страстного танца смешило Иллу, однако конкретно этот танцор творил на сцене магию, которая заставляла биться сердце намного быстрее, чем когда он просто раздевался перед ней.
– Господи, мужик, что ты забыл в стриптизе? – тихонько сказала она, качая головой. Юля тронула её за локоть, привлекая внимание, и наклонилась к ней поближе.
– Прекрасный танцор. И кажется, что танцует только для тебя. Заметила? Он глаз не сводит.
– Просто он понимает, что я оценю настоящее фламенко. Вообще не понимаю, почему он не в нормальных труппах.
– Скорее всего, здесь больше платят. Я так понимаю, он не совсем местный, может, не смог зацепиться нигде больше.
Илла удивлённо посмотрела на подругу.
– Как поняла, что он другой национальности?
– Ну мать, я же не дура слепая. Он крупнее, но не накачаннее, как китаец, а массивнее, строение лица другое, разрез глаз. Кожа, опять же, более тёмная, а корейцы твои светленькие и трясутся над этим.
– Глаза-то ты когда увидеть успела?
– Когда он тебя к столику подводил.
Илла улыбнулась. Юля всегда была такой. Предпочтёт помолчать, чем высказать всё, что на душе. Остановит страстные порывы подруг, не давая совершить непоправимые ошибки. Остудит горячие головы просто одним движением или взглядом. В их троице Юля была взрослой. То ли наличие мужа и двоих детей этому способствовало, то ли, наоборот, именно её спокойный характер помог удачно выйти замуж и родить прекрасных детей. Илла даже иногда завидовала.
Дашку мотало по странам и городам, она искала своё счастье, работая моделью, а потом кардинально поменяв профессию, увлеклась SMM и возглавила отдел в московской рекламной компании. Илла тоже поездила по миру, выбрав творческую специальность, благо всегда возвращалась домой. И только Юля нашла сразу после вуза стабильную работу, потом вышла замуж и посвятила жизнь семье: она не искала, где лучше, а планомерно и спокойно меняла свою жизнь в нужную ей сторону, вовремя похвалив или, наоборот, укоризненно посмотрев. Илла так не умела, но сейчас была готова меняться сама, чтобы создать такую же семью, с теплотой и пониманием. Видимо, и у Отравы тоже когда-нибудь придёт время – может, её любовь ещё только университет заканчивает, всё бывает.
